Текст книги "Блюз полной луны"

Автор книги: Надежда Первухина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Инна прижалась к Павлу:

– Восхитительный город, правда?

Павел не мог не согласиться.

Наконец они добрались до Аллеи фонтанов.

– Пройдемся сами или закажем экскурсию? – спросила Инна.

– Сами.

И они пошли по аллее. С двух сторон гранитной дорожки возносились вверх струи фонтанов – самых разнообразных. Особенно поразил Инну фонтан в виде сердца, с алой подсветкой.

– Какая прелесть! – восхитилась она.

А потом за восхищалась еще больше, когда к фонтану подошла процессия из новобрачной пары и их свадебных гостей.

– Я теперь даже жалею, что мы не поженимся в Толедо, – сказала Инна. – Здесь так красиво.

– Но мы уже вроде все решили. И потом, свадьба должна состояться после моей официальной коронации.

– О да, да, помню. Глади, какой фонтан. Немного напоминает "Пирамиду" в Петергофе, верно?

– Да, что-то есть.

Они гуляли по аллее, пока Инна не заявила, что ужасно голодна и хочет отдохнуть. Они выбрали ресторан неподалеку. Назывался он "У корсара" и весь был стилизован под интерьер парусного корабля. Правда, оркестр в этом ресторане был вполне обычный, без корсарского налета.

Они заняли столик. Тут же появился официант в тельняшке, брюках-клеш и полотняном фартуке. На фартуке – ни пятнышка.

– Что угодно господам?

– Ваш дежурный обед, – не стала церемониться Инна. – Но десерт мы выберем сами.

– Как угодно, – ослепительно улыбнулся "морской волк". – А какие вина?

– Шардоне урожая шестидесятого года, если оно у вас, конечно, есть.

– Для вас – что угодно!

Официант ретировался.

– Инна, а не перебарщиваешь ли ты с вином? – спросил Павел. – Все-таки ты беременна.

– У меня небольшой срок. И потом, я выпью самую капельку. Моим волчатам это не повредит.

– Уж если на то пошло – нашим волчатам.

– Такая поправка мне нравится.

– Просто… Просто я не могу бесконечно тебя ненавидеть. Я сам во всем виноват.

– Ты ни в чем не виноват, и я ни в чем не виновата, – игриво пропела Инна. – Такова судьба. Или, если хочешь, карма.

Официант вернулся и сервировал стол. Первым блюдом оказался суп-пюре с креветками, вторым – рагу из оленины с гарниром из двух видов овощей, а на десерт Инна заказала дыню со взбитыми сливками. Шардоне оказалось превосходным. Павел выпил немного больше, чем требовал этикет, и сказал Инне:

– Я хочу заказать оркестру блюз.

– Сделай милость, пощади мои уши!

– Никоим, ик, образом. Инна, тебе придется терпеть мою страстную любовь к блюзам.

Он подозвал официанта и передал через него свое пожелание оркестру.

– Что-то не так с этими блюзами, – проницательно заметила Инна, запивая ломтик дыни шардоне.

– Ничего особенного, – пожал плечами Павел. – Разве я делаю что-нибудь предосудительное? О! Еще бокальчик!

– Нет, я тебе не позволю! Ты напиваешься специально, чтобы досадить мне, да?

– Но, дорогая, ты ведь тоже пьешь.

– На мой организм алкоголь не так действует, как на твой. Ты пьянеешь уже от того, что пробку понюхаешь.

– И неправда. Я часто участвовал в студенческих попойках и выходил из них победителем, ик!

– Прости, но я тебе не верю. Счет, пожалуйста.

Инна расплатилась своей кредитной картой, а Павел оставил приличные чаевые.

Они вышли на улицу. Вечерело. Прохлада ощущалась сильнее. На Аллее фонтанов зажгли огни, играла приятная музыка, и все здесь теперь выглядело совершенно феерично.

Но Павлу было не до аллеи. Он осознал, что переборщил с шардоне и выглядит сейчас позорно, поддерживаемый руками Инны, однако ничего не мог поделать.

Они дошли до лавочки, и Инна буквально скинула с себя Павла на лавку.

– Бессовестный! – напустилась она на него. – Ты сделал это назло мне.

– Ах, отстань, Инна, я спать хочу, – пробормотал Павел и с ногами забрался на скамейку.

– Боже, что же делать? – ломала в отчаянии руки Инна.

И тут к ней подошла скромного и неприметного вида девушка.

– Здравствуйте, меня зовут Холли, я из охраны Аллеи фонтанов, чем могу помочь?

– Да чем вы поможете! Видите, упился пьяный и не шевельнешь его!

– Муж?

– Почти. Павел, проснись, стыдно! – Это Инна сказала уже на русском. А с девушкой общалась на приличном английском. – Холли, может быть, вы вызовете такси? И поможете мне его погрузить?

– Зачем создавать проблему там, где ее нет? – улыбнулась Холли и щелкнула пальцами. – Вот и все. Ваш будущий муж трезв как стекло.

Павел действительно почувствовал, что весь хмель с него сняли, словно липкую пленку. И он ощущал себя таким трезвым, что и подумать страшно.

– Как вам это удалось? – почти в один голос спросили девушку Инна и Павел.

– Да я же ведьма, учусь во дворце уже на третьей ступени, – улыбнулась Холли. – А противоалкогольные заклятия у нас на первой ступени преподают. Теперь я вызову вам такси.

– Не надо, мы сами дойдем до стоянки, – пряча от стыда глаза, сказал Павел. – Спасибо, что вытрезвили. Я действительно перебрал. А где, говорите, вы учитесь?

– Во Дворце Ремесла. Это главный оплот ведьм. Разве вы там еще не были?

– Не были.

– Рекомендую побывать. Там столько всего! Так дойдете до стоянки?

– Конечно.

– Тогда прощайте. Мне нужно продолжить патрулирование.

– Хулиганы?

– Да так, что-то вроде вас.

Путешественники распрощались с Холли и отправились на стоянку такси. Тут их ждал вместительный "Рено Логан", они сели в него и всю дорогу до отеля молчали. Павел интуитивно чувствовал, что его ждет нагоняй. И не ошибся.

Едва они вошли в свои роскошные апартаменты, как Инна швырнула сумочку на канапе и разрыдалась:

– Ты надо мной издеваешься!

– У тебя истерика, дорогая? – спокойно спросил Павел. – Погоди минутку, я принесу стакан воды.

Он подал ей стакан воды, она выпила воду залпом и швырнула в Павла стаканом. Тот ухитрился его поймать – все-таки стакан был хрустальный и наверняка стоил недешево.

– Чем ты недовольна? – спросил он.

– Тем, что ты напился как сапожник! Ты создал мне проблему!

– Не забывай, дорогая, в самолете ты так нагрузилась шампанским, что создала проблему не только мне, но и трем стюардессам.

– Я – это другое дело! – гордо заявила Инна. – Я женщина, мне позволены слабости! А ты мужчина и, значит, должен быть выше слабостей. Хотя бы пить не пьянея.

– Ну уж этого я не умею.

– Ай как глупо!

– Действительно, глупо затевать скандал и бить стаканы.

– Стакан не разбился.

– А если бы я его не поймал?

– Я проверяла твою реакцию.

– Ну и как тебе моя реакция?

– Отменная. Ну все. Помирились?

– Помирились.

– Павел, извини меня. Сам понимаешь, у беременных бывают перепады настроения.

– Понимаю. Какие планы на вечер?

– Я приму ванну и буду сидеть у телевизора. Я слишком устала.

– А я перед сном прогуляюсь, если ты не против.

– Против! Тебя никуда нельзя отправлять одного. Ты или напьешься, или заведешь интрижку.

– Дорогая, я уже большой мальчик.

– И тем не менее. Павлик, я прошу тебя!

Павел ощерился:

– Ты собираешься меня приковать к собственной юбке?!

Инна испуганно и покорно (впервые он видел эту покорность!) глянула на него:

– Хорошо, иди. Но только, пожалуйста, ненадолго. И не встревай ни в какие истории, ладно?

Павлу вообще-то уже расхотелось гулять, но он решил не сдаваться из принципа.

– Хорошо, дорогая. Обещаю прийти трезвым, без синяков и губной помады.

Инна только вздохнула.

Павел вышел в пряный и свежий толедский вечер. Темноты в городе почти и не было – везде горели фонари, мигала световая реклама.

Одна из световых реклам привлекла внимание Павла.

"Узнай свою судьбу на сто процентов!

Проездом! Всего на несколько дней!

В Толедо гостит знаменитая русская гадалка

НИКА КОЛОСКОВА, урожденная РЯЗАНОВА!!!

Не пропусти свой шанс!!!"

Павлик ахнул:

– Ника Колоскова – это же наша гадалка, из Щедрого! Вот свела судьба.

И он решил позвонить, поскольку в рекламе указывался не адрес, а телефон.

Он набрал номер, подождал немного, услышал в трубке приятный девичий голосок:

– Я слушаю.

– Ника?

– Да.

– Мы можем говорить по-русски. Я тоже уроженец города Щедрого.

– Серьезно?

– Меня зовут Павел Лозоход.

– Вы не из тех ли Лозоходов, что вервольфы?

– Из них самых! Ника, я так рад, что в этом далеком Толедо нашел щедровчанина! Точнее, щедровчанку!

– Приезжайте в гости, Павел! Прямо сейчас можете?

– Конечно, могу.

– Мы остановились в гостинице "Эколь", пентхаус.

– Я уже беру такси!

Павел остановил такси и сказал:

– Гостиница "Эколь", пожалуйста!

Таксист непонимающе уставился на него, и Павел понял, что говорит по-русски, да еще с щедровским диалектом. Тогда он перевел нужный адрес на английский. Водитель почему-то просиял.

Потом-то Павел понял почему. Отель "Эколь" находился всего в двух кварталах. Но зато подъехал он к дверям отеля с шиком и блеском, прямо как в мюзикле "Чикаго".

Швейцар открыл дверцу автомобиля, Павел расплатился, оставив щедрые чаевые, и вошел в холл гостиницы.

Этот холл, конечно, был попроще, чем холл "Хилтона", но Павлу на это было наплевать.

– Меня ждут, – сказал он администратору. – В пентхаусе.

– Да-да, – сказал тот. – Вас проводят.

Лакей проводил Павла до самого входа в пентхаус. Павлу опять пришлось раскошелиться.

Словно сами собой распахнулись двери, и Павел вошел в зал, украшенный знаками каббалы. Кругом сияли масляные лампы, и вообще атмосфера была таинственной.

– Есть кто живой? – негромко спросил Павел.

– Ну конечно, – весело ответил девичий голосок.

Послышался громкий хлопок в ладоши, и масляные лампы потухли, а вместо них загорелась обычная люстра. Из анфилады комнат вышла девушка в белой рубашке и черных джинсах. Девушка была ослепительно красива. А за ней шел такой же ослепительный мужчина в слаксах и клетчатой ковбойке. Павлик понял, что это Анатолий Колосков, майор милиции и муж прекрасной женщины Ники.

– Ох, как мы рады видеть здесь соотечественника! – рассмеялась Ника, пожимая Павлу руку.

Майор тоже пожал Павлу руку. Его пожатие отличалось крепостью и маскулинностью.

– Итак, вы Павел Лозоход, – заговорила Ника, когда все уселись в уютные кресла. – Как ваши родители?

– Хорошо. Во всяком случае, когда я с ними в последний раз созванивался.

– Ах, значит, вы не из Щедрого сюда?

– Нет, из Москвы.

– А что вы делаете в Москве?

– Учусь. Во всяком случае, учился до последнего времени.

– И на каком факультете?

– На библиотечном. Правда, пришлось перевестись на заочный, потому что…

У Павла, видимо, что-то отразилось в глазах, потому что Ника сказала:

– Дайте-ка я сама почитаю по вашей руке, что с вами стряслось.

– А может, сначала выпьем? – спросил майор.

– Нет, Толик, сейчас не до выпивки. Я вижу, что у этого молодого и раннего оборотня нешуточные проблемы. По глазам видно. Павел, дайте вашу ладонь.

– Да не верю я в хиромантию, – сказал он, протягивая руку Нике.

– Ничего, зато я верю, – сказала Ника.

Она провела пальцем по его ладони и заговорила:

– Ваша линия жизни долгая, но в данный период находится под угрозой. У вас есть враги, Павел. Могущественные враги…

Павел вспомнил про короля Кирилла и про таинственного Шредера. Кто из них больший его враг?

– В ближайшее время в вашей жизни грядут перемены. В вашей жизни есть женщина, которую вы не любите, но миритесь с ее присутствием, потому что она беременна от вас.

Павел кивнул.

– Скоро у вас свадьба. Будьте осторожны – на вас готовится покушение. Больше я не могу прочитать по руке. Хотите, погадаю вам по Книге Тысячи Птиц?

– А, по той самой, знаменитой! – воскликнул Павел. – Не надо, Ника. Я не хочу знать своего будущего. Тем более что оно мрачно и беспросветно. Вы правы – я живу с нелюбимой женщиной. И буду жить, потому что дал слово чести. И потому что боюсь, что пострадает та, кого я действительно люблю.

– Ох, как все запутано! – покачала головой Ника. – Павел, чем я могу помочь? Я ведь не только гадалка, но и ведьма.

– А есть такое зелье, чтобы отвадить от себя нелюбимую женщину?

– В принципе есть. Отворотное зелье. И я могу его приготовить. Мне на это нужно три дня. Вы ведь еще будете в Толедо, чтоб зайти ко мне через три дня?

– Будем.

– Только предупреждаю, Павел, зелье не действует стопроцентно. Зелья вообще штука такая… загадочная. Как и женщина.

– Ника, ты уж постарайся, – сказал майор Колосков. – Жалко парня, ведь пропадает он с этой стервой.

– А ты-то откуда знаешь, дорогой?

– А я его ауру чувствую.

Они посидели еще немного, выпили чаю, поболтали о родном городе… Наконец Павел откланялся.

Он шел пешком до своего отеля, и его приятно грела мысль об отворотном зелье. Вдруг перед ним как из-под земли вырос Канцлер.

– Вы-то здесь откуда? – изумился Павел.

– Моя задача – быть там, где вы, сир, – поклонился Канцлер.

– А зачем?

– Чтоб в случае опасности защитить вас своим телом.

– Канцлер, вы городите чепуху. Где вы остановились?

– Здесь под мостом есть небольшой мотель для бедных. Очень удобно, а главное, недорого. Но вы не беспокойтесь обо мне, сир! Главное беспокойство – это вы.

– А что такое?

– У меня есть достоверные сведения, что люди Шредера находятся здесь с миссией вашего уничтожения.

– А, пускай уничтожают. В преддверии свадьбы…

– Принц, вы напрасно так третируете леди Инну. Она во многих отношениях замечательная девушка.

– Да, только я не люблю ее.

– Стерпится – слюбится. До встречи, принц. Мне еще нужно обойти по периметру ваш отель.

– Ничего подобного, Канцлер. Вы пойдете со мной. Я хочу познакомить вас с леди Инной.

– Помилуйте, принц!

– Таково мое желание, – железно сказал Павел.

Он взял Канцлера под руку и повел к сияющим дверям "Хилтона". В вестибюле на них конечно же сразу обратили внимание.

– Этот человек со мной, – повелительным тоном сказал Павел. – Приготовьте нам ужин на троих.

– Как вам будет угодно, – поклонился администратор.

Они вошли в номер. Инна сидела в кресле и с интересом рассматривала каталог свадебных платьев. Увидев Павла, она отшвырнула каталог и вскочила с кресла:

– Какого черта! Ты шляешься битых два часа неизвестно где, да еще и притаскиваешь с собой неизвестно кого!

– Это мой Канцлер, – железным голосом сказал Павел. – Ты забыла сказать ему "добрый вечер".

– Добрый вечер, леди Инна, – между тем поклонился Канцлер, – Простите, что нарушил ваш покой. Но его высочество потребовал, чтобы я был здесь.

– Ну если потребовал, – хмыкнула Инна. – Вас так и называть – Канцлер?

– Да, с вашего позволения. Я наблюдаю за принцем Павлом и предупреждаю все попытки покуситься на его персону.

– А по вам не скажешь, – покачала головой Инна. – Такой субтильный старикашка.

– Инна!

– Мерси, леди Инна. Еще никто не называл меня субтильным старикашкой. Это так мило.

В дверь постучали:

– Обслуживание номеров!

– Войдите! – сказала Инна.

– Ужин, – пояснил лакей, вкатывая столик на колесиках. Следом шел лакей посолиднее.

Вдвоем лакеи сервировали изысканный ужин и удалились.

Наши герои сели за стол.

– Что ж, полагаю, надо выпить за встречу, – сказал Павел. – Канцлер, вы играете большую роль в моей судьбе, и я благодарен вам за это.

– Мерси, ваше высочество.

Все пригубили красного вина. Потом принялись за ужин, который здесь, как всегда, оказался выше всяких похвал.

– Леди Инна, – заговорил Канцлер, – вы должны знать, что за вашим женихом охотится могущественный человек. Точнее, существо. Его называют Шредер, хотя настоящего его имени не знает никто.

– Чем насолил ему мой жених? – спросила Инна.

– Как же, как же! – всплеснул руками Канцлер. – А право на Пурпурный Аграф?!

Глаза Инны вспыхнули.

– Да, я запамятовала насчет Аграфа.

– Ничего ты не запамятовала, – неприязненно сказал Павел. – Из-за Аграфа я тебе и нужен.

– Ах ты мой милый мальчик с приданым! – воскликнула Инна, – Ты мне нужен даже и без Аграфа. Помни это.

– Да ладно тебе… Канцлер! Что с вами?

– Мне что-то нехорошо. – Канцлер встал из-за стола, рванул воротник рубашки. – Душит… Дышать нечем!

Он сделал два шага в сторону от стола и рухнул на пол. Изо рта у него вытекла тоненькая струйка крови. А потом Павел услышал, как визжит Инна.

Канцлер был мертв, это Павел определил сразу.

– Надо вызвать охрану отеля, – сказал Павел. – Или полицию. И врача.

– Его отравили, – заметалась Инна в отчаянии. – Значит, отравили и нас. Боже, мне плохо!

– Прекрати истерику! С чего ты взяла, что Канцлера отравили. Может, у него инсульт.

Но это оказался не инсульт. Врач по некоторым внешним признакам констатировал отравление. Прибыла полиция и охрана отеля. Они постарались сделать все тихо, чтобы не перепугать остальных постояльцев отеля. Остатки ужина запаковали в пластиковые контейнеры и собрались везти на экспертизу. Канцлера тоже запаковали – в черный пластиковый мешок на молнии.

– Кем приходился вам умерший? – спросил у Павла полицейский.

– Единственным другом, – сказал Павел. – Вы уверены, что его никак нельзя спасти?

– Врач констатировал смерть, а кто мы такие, чтобы спорить с медиками.

– Куда его отвезут?

– В окружной морг. С телом еще будут работать судмедэксперты.

– Понятно. А могу я взять на себя все расходы, связанные с его похоронами?

– Конечно. Это очень благородно с вашей стороны.

– Он был моим другом, – повторил Павел.

Когда все ушли, Инна упала на диван и разрыдалась:

– А если нас всех отравили?

– Тогда мы не сидели бы сейчас и не разговаривали. Пострадал Канцлер. Безобидный старик…

Но Инна еще долго не могла успокоиться. Она вызвала врача отеля и потребовала, чтобы ей сделали промывание желудка. Когда ее требование выполнили, она, притихшая и измученная, удалилась в спальню. Павел по-прежнему сидел на диване, щелкая пультом телевизора и бессмысленно переключая каналы.

– Павлик, – раздался зов из спальни.

Павел внутренне застонал, но пошел в спальню, отбросив дистанционный пульт.

– Чего тебе? – грубо сказал он. – Опять секса?

– Нет, – голосом, поразившим Павла, сказала Инна. – Просто, если тебе не трудно, посиди со мной. Мне страшно.

Она взяла его руку и прижалась к ней щекой.

– Чего ты боишься?

– Смерти. Того, что ты меня не любишь. Родов. Я всего боюсь.

– Ну насчет смерти я тоже побаиваюсь, а насчет моей нелюбви к тебе… Зачем тебя мне навязали? У меня была любимая девушка, у меня были планы на жизнь, а теперь осталась только ты и вся ваша Община.

– Павлик, ну хоть немножечко будь ласков со мной!

– Тогда не изображай из себя стерву.

– Я не стерва, Павлик, я хорошая. Я тебе это докажу. Хочешь, я с крыши спрыгну ради одного твоего ласкового взгляда?

– Инна, не дури. Давай-ка спать.

Павел поднялся.

– Ты куда?

– Побриться и почистить зубы перед сном.

– Не надо. Не уходи.

– Ну хорошо, дай я хоть разденусь.

Павел разделся и скользнул к Инне под одеяло. Его вдруг резануло чувство, доселе ему неведомое. Он вдруг понял, что Инна – просто женщина, запутавшаяся, несчастная, но ненавидеть ее было бы не по-мужски.

Инна скоро заснула, прижавшись к боку Павла, а он долго еще не мог заснуть, все думал о Канцлере и о том, как получилось, что он умер, а они нет.

Под утро он задремал, и тут в его сон вошел телефонный звонок.

– Алло?

– Мистер Лозоход?

– Да.

– Говорят из администрации отеля. Поступил звонок из окружного морга. Переадресовать его вам?

– Да.

В трубке что-то щелкнуло, и Павел услышал суховатый женский голос:

– Мистер Лозоход?

– Да, я слушаю.

– С вами говорит доктор Ригли. Я проводила вскрытие человека, который поступил к нам под именем "Канцлер". Он, кажется, ваш родственник?

– Нет, просто друг.

– Мне бы хотелось, чтобы вы приехали и ознакомились с результатами вскрытия.

– Я немедленно приеду. Назовите адрес.

– Улица Мортильер, один. Я встречу вас у входа.

– Хорошо.

Связь разъединилась.

Павел встал и начал одеваться.

– Ты куда? – Инна проснулась, но глаза ее все еще были сонными.

– В окружной морг. Ознакомиться с результатами вскрытия Канцлера.

– Ох, Пашечка, не езди. У меня дурное предчувствие.

– Инна, не ерунди. Погиб мой друг. Я даже имени его настоящего не знаю, а он… Может быть, этот отравленный кусок предназначался мне. Или тебе. Надо ехать.

– Тогда можно я поеду с тобой?

– В морг?

– Ну и что? Я подожду в машине. Не бросай меня одну!

– Хорошо, только не устраивай истерик. Одевайся. У нас мало времени.

Пока Инна одевалась, Павел вызвал такси.

Когда они спустились в холл, такси уже ждало их у выхода. Они сели, Павел назвал адрес.

Ехать пришлось далеко. Видимо, окружной морг не пользовался у местных жителей хорошей репутацией.

Такси подъехало к дверям морга. У дверей стояла и курила высокая сухопарая женщина в зеленом медицинском халате. Из-под халата виднелись джинсы и туфли на высоком каблуке.

Павел вышел из машины.

– Вы доктор Ригли? – спросил он женщину.

– Да. А вы мистер Лозоход?

– Да. Со мной моя невеста.

– Я не советовала бы ей входить в стены морга.

– Я тоже так думаю. Инна, ты обещала мне, что побудешь в такси.

– Хорошо. – Инна быстро клюнула Павла в щеку. – Иди и знай, что я жду тебя.

Следом за доктором Павел вошел в морг.

Доктор Ригли привела его в небольшую комнатку, где пахло дезинфектантами, и сказала:

– Подождите минутку.

Павел кивнул.

Доктор Ригли вышла и скоро вернулась, держа в руках папку с распечатками. Села напротив Павла, открыла папку.

– Итак, момент истины, – сказала она сухо, без намека на шутку. – Ваш друг, имени которого вы, как ни странно, не знаете, скончался от анафилактического шока.

– То есть? Он был отравлен?

– Можно сказать, что отравлен. В пище, которую вам подали за ужином, оказалось слишком много бензоата натрия. В принципе это безобидная пищевая добавка, и организм нормального человека, не аллергика, воспринимает ее спокойно. Но ваш друг был аллергиком, реагируя именно на бензоат натрия. У него начался отек легких, асфиксия и внутреннее кровотечение. Вообще-то аллергика можно спасти, если вовремя ввести ему специальные препараты, но кто же мог знать! К тому же асфиксия настигла его мгновенно, к появлению врачей пациент был уже необратимо мертв.

– Выходит, кто-то отравил пищу…

– Нет. Пища в прямом смысле не была отравлена. Смертельной она оказалась только для вашего друга. Кто мог знать, что у него аллергия?

– Это мне и предстоит выяснить.

– Почему вам? Будет работать полиция…

– Нет. Я сам. Он очень много для меня значил. И то, что я так и не узнал его имени, – позор для меня. Когда я могу забрать тело из морга, чтобы похоронить его.

– Думаю, дня через три.

– Через три дня наступает полнолуние, – пробормотал Павел.

– Да, а для вас это что-то значит? – спросила доктор Ригли.

– Нет, нет, просто моя жена становится немного нервной во время полнолуния. Доктор, а можно забрать тело раньше?

– Хорошо. Рекомендую вам похоронную контору "Аид". Они возьмут на себя все – от бальзамирования тела до рытья могилы. Вот их телефон.

Павел взял глянцевую визитку.

– Это же надо, – пробормотал он по-русски.

– Вы что-то сказали? – по-английски спросила его доктор Ригли.

– Это я так, мысли вслух, – на английском же ответил Павел. Вообще, он только радовался тому, что в совершенстве знал этот язык. Иначе в Толедо ему было бы совсем не с кем, кроме Инны, поговорить.

– Позвоните в "Аид", они заберут тело.

– Хорошо.

Павел попрощался с доктором, сел в такси. Машина резво покатила прочь от морга.

– Ну что? – по-русски спросила его Инна.

– Тело можно забрать через три дня, а через три дня полнолуние, – по-русски ответил Павел.

– Черт! Но мы же превратимся!

– То-то и оно. Мне дали адрес похоронной конторы и телефон. Я сейчас позвоню им, и они заберут тело сами и все подготовят к похоронам. Когда полнолуние пройдет, мы устроим погребение.

– Как все это ужасно! – мрачно сказала Инна. – Смерть, погребение. И это при том, что мы приехали отдохнуть и насладиться красотами Толедо.

– Потерпи, еще насладишься.

Когда они вернулись в номер, Павел первым делом позвонил в "Аид". На том конце провода ему отвечала сама любезность. Тело будет взято из морга немедленно и подвергнуто бальзамированию. Когда клиент желает провести погребение своего друга? Через три дня, но сам на церемонии присутствовать не будет? Дела? Сочувствуем-сочувствуем. Не волнуйтесь, все будет по высшему разряду. На кладбище Мортурито, участок семь.

– Ну хоть с этим разобрались, – выдохнул Павел. – А теперь вот что скажи мне, дорогая: что мы будем делать, когда наступит полнолуние?

– Превратимся.

– В отеле? В "Хилтоне"?

– Ох, тысяча чертей! Я не подумала.

– Зато у меня есть идея. Мы отправимся на кладбище Мортурито. Превратимся там и заодно проводим Канцлера.

– А как же одежда?

– Возьмем с собой запасную. И вот еще что: ты водишь машину?

– Да.

– Отлично.

– Что ты задумал?

– Мы возьмем напрокат машину и доедем до Мортурито. Там поставим машину в укромном месте и изменимся. А когда изменение пойдет в обратную сторону, мы переоденемся в машине и отправимся в "Хилтон".

– А если за это время машину угонят?

– Кто ж позволит? Я, например, не собираюсь охотиться. Я буду сидеть неподалеку от машины и выть – петь погребальную песнь своему Канцлеру. А ты – побегай, порезвись.

– С двумя детьми в животе не особо-то побегаешь. Да и за кем охотиться на кладбище?

– В общем, сама решай.

– Хорошо.

Три дня до полнолуния пролетели незаметно. Павел узнал, что "Аид" уже забрал тело Канцлера и все приготовил к похоронам. Павел тосковал, его грыз непонятный страх. Возможно, это был страх перед Изменением.

Они загодя взяли напрокат машину и положили в нее сумку с одеждой, бутылки с питьевой водой (после обратного Изменения очень хочется пить) и в вечер полнолуния отправились на кладбище.

Они были там за час до того, как взойдет луна. Вышли из машины, сбросили одежду. Холодный осенний ветер заставлял съеживаться, но Павел и Инна знали, что так будет только до Изменения.

И вот наконец…

Взошла луна.

Здесь, в Толедо, она казалась громадной и оранжевой, как апельсин.

Инна застонала и вскинула руки. Потом пала на четвереньки и стала обрастать шерстью. Морда у нее изменилась в последнюю очередь. Павел, впрочем, не наблюдал за ее превращением. Он изменялся сам.

Они встали друг против друга – волк и волчица с яростно горящими янтарем глазами и пушистой шерстью. Потом они побежали разыскивать могилу Канцлера. Нашли, уселись перед надгробной плитой без всякого имени и даты. И завыли, да так, что похолодело само небо.

Они выли долго, распугав в округе всех бродячих кошек и собак. Охотиться не стали – что, разрывать могилы?!

К заходу луны они вернулись к машине – скоро должно было начаться обратное Изменение. И остановились как вкопанные!

В их машине кто-то был!

"Кто это?"

"Люди, как видишь. По-моему, это парочка, которая решила заняться любовью в нашей машине".

"Ну я им сейчас покажу".

Однако это была не влюбленная парочка. Это были потрошители машин, и в данный момент один из них выдирал из машины автомагнитолу. Двери машины были открыты со всех четырех сторон, и это сильно облегчило волкам задачу. Они с рычанием вторглись в машину с двух сторон, так, что воришки не смогли бы закрыться от них в машине.

– Волки! – завопил один.

– Мамма миа! – завопил другой.

Наконец, нарычавшись вдоволь, волки отпустили перепуганных воришек. Те улепетнули так резво, что осенняя трава не успела согнуться под подошвами их кроссовок.

И вовремя сбежали эти воришки! Потому что луна зашла и началось обратное Изменение.

Нагие и измученные, Павел и Инна первым делом напились воды, а потом стали быстро одеваться. Холод снова сковывал члены.

– Слушай, а машина-то здорово покурочена, – озабоченно сказал Павел, едва Инна села за руль.

– Где?

– Да вот, автомагнитола на соплях висит. На креслах царапины, это мы своими когтями процарапали. А еще, по-моему, один из воришек напустил лужу от страха.

– Ничего, мы заплатим салону.

– А если они потребуют уйму денег?

– Тогда дождемся следующего полнолуния и перегрызем им глотки. Паш…

– Что?

– Ты очень жалеешь Канцлера?

– Да. А что?

– Просто я подумала, а меня ты стал бы так жалеть?

– Инна, не говори глупостей. По-моему, в наших отношениях все предельно ясно.

– Да. Ты меня не любишь. А я-то, дура, все надеюсь.

– Инна, успокойся. Да что на тебя нашло?!

Инна разогнала машину до неимоверной скорости.

– А ничего! Сейчас врежемся во что-нибудь, и все, привет любви!

– Инна, опомнись! О детях подумай! Дети-то ни в чем не виноваты!

Инна медленно затормозила:

– Павел, я люблю тебя. Что мне делать?

– Ждать, – тихо сказал Павел.

– Ждать? Чего?

– Того, что и я полюблю тебя.

– Хорошо, – сказала Инна. – Я буду ждать.

Они вернулись в отель и попросили одного из лакеев вернуть машину в прокат. К машине прилагалась солидная денежная компенсация – Инна не мелочилась. Павел вообще понимал, что в денежном смысле Инна куда богаче его – солидная семья, высокие доходы. А он? Что он? Непонятный то ли принц, то ли король, владелец права на таинственный Пурпурный Аграф…

Они приняли душ – каждый в своей душевой – и вернулись в спальню.

– Инна?

– Да, дорогой?

– А тебе не приходило в голову то, что мы очень странно изменяемся?

– То есть?

– То есть только в первые часы полнолуния.

– Но ты можешь изменяться еще и по собственному желанию, не забыл? И я переняла это от тебя.

– Если я могу измениться, когда захочу, то при чем здесь полнолуние?

– Может, это дань традициям?

– Что?!

– Дань традициям. В геноме волков, точнее вервольфов, заложено свойство изменяться в полнолуние. Прости, Павлик, я уже сплю.

– Счастливая. А мне не спится.

– Не вздумай куда-нибудь улизнуть. У тебя прямо-таки карма притягивать к себе всякие приключения. Останься со мной. Ну пожалуйста!

– Хорошо. Спи, спи.

Павлик и сам проваливался в дремоту, которая обволакивала его мягким невесомым одеялом. В сознании всплыло только то, что Канцлер убит, и то, что Ника Колоскова обещала через три дня отворотное зелье.

– А может, не стоит отворотного зелья? – прошептал беззвучно Павел. Потом вспомнил, как мучили Лену, и сказал: – Стоит.

На следующий день наши путешественники, посвежевшие и ублаготворенные завтраком, ждали экскурсовода, которая поведет их по Дворцу Ремесла. Без экскурсовода простому человеку и даже вервольфу заблудиться там ничего не стоило.

Экскурсовод появилась ровно в полдень!

– Здравствуйте и благословенны будьте, – сказала она по-английски. – Меня зовут Натали Ронсар, и надеюсь, с моей помощью вы близко познакомитесь с таким шедевром архитектуры и ментальности, как Дворец Ведьмовского Ремесла.

– Мы очень рады вам, Натали. Не хотите ли чашку чая?

– Нет, благодарю. Если вы готовы, предлагаю отправиться в путь.

– Мы готовы.

Они втроем спустились к выходу. Рядом был припаркован "Мерседес SLK" с опущенной крышей. Этот небольшой спортивного типа автомобиль смотрелся очень эффектно.

– Ведьмы обещали сегодня хорошую погоду, – сказала Натали, когда они рассаживались. – Так что поднимать крышу не понадобится. Хотя, если вы боитесь утренней прохлады…

– Нет, мы не боимся, – улыбнулась Инна. – Правда ведь?

Павел кивнул.

Натали запустила двигатель, и машина плавно и легко скользнула с места.