Текст книги "Дворянка из поместья РедМаунтин (СИ)"
Автор книги: Надежда Соколова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 24
Воодушевленная найденным, я решила, что теперь уж точно могу не ограничивать свою чересчур буйную фантазию. И поместье отремонтирую, и крестьянам работу дам, и, может, приглашу местным лекарей жить хотя бы в крупных деревнях – построю для них отдельные дома, где они смогут и быть обустроить и пациентов принимать. Да и школы надо бы создать – детей крестьян, самых толковых, грамоте обучить, дать им путевку в жизнь. А если найти свободную от вспашки и посевов землю, то и там можно что-то построить. Если не развлекательный центр, то какие-нибудь лавки с товарами. В общем, планов было уйма. И наконец-то на них хватало не только моего богатого воображения, но и денег.
Главное – удачно избавиться от одного чересчур наглого аристократа. Постараться сделать так, чтобы он сюда больше не приезжал. Незачем мне это. Да, он мне помог, внезапно навестил вместе с личным лекарем, дал возможность поправиться быстро и без осложнений. С этим я даже не спорила. Считай, сэкономил мне не только силы, но и время, позволил очухаться поскорей, чтобы снова заниматься делами поместья. И если он внезапно появится в поместье вновь, я обязательно поблагодарю его за столь своевременную помощь, но и только. Больше ничего он от меня не дождется. Незачем нам продолжать наше общение.
Замуж за него выходить не хотелось. Да и вообще, смысла в этом замужестве для меня не было. И если бы не строгие патриархальные нравы этого мира, я спокойно наслаждалась бы жизнью, прикрываясь выдуманным статусом вдовы. Хотя почему «если бы»? Возможно, я себя излишне накручиваю. И гость все же в очередной раз покинет поместье без всяких проблем для моей персоны. Подумаешь, столичный франт заинтересовался провинциальной вдовой. Уверена, это ненадолго. И если не подогревать его интерес, он быстро забудет обо мне и моем частично разрушенном доме. А я уж точно отлично проживу без подобного внимания.
– Лезут же в голову всякие дурацкие мысли, – негромко пробормотала я, посмотрела на сундучок, оценила его размеры и хмыкнула. – Тут дел по горло, а я непонятно о чем думаю.
Силой воли я выкинула из головы мысли о непонятном аристократе, вытащила из сундука один из мешочков с золотыми монетами, вернула все на место, так, чтобы не заметно было, что сундук отрывали, и села обдумывать траты.
В деревнях у меня жили не просто крестьяне. Многие их них, кроме пахоты, огорода и ухода за разнообразной живностью, перекрывали крыши, клали печки, занимались ткацкой работой. В общем, при желании там можно было найти специалистов разных профессий. Да тех же кузнецов, которые всегда изготовят железные изделия. Они всегда нужны в поместье. И именно услугами этих людей я и собиралась воспользоваться, возможно, даже в ближайшее время.
В больших крестьянских семьях, где жило по десять-двенадцать разнополых человек в одном доме, часто не хватало не сил и времени, а продуктов. Землю, допустим, пахали трое-четверо мужиков, хотя бы потому, что той земли у семьи было мало, огородом и садом традиционно занимались женщины, как и многочисленной скотиной. И вот часть мужиков, обычно не имеющих жен и детей, оставалась без работы. И силушка есть, и время. А приложить руки некуда. Можно пойти починить ограду себе и соседу. Но своя вроде как уже готовая, пусть и не очень качественная, но еще сезон точно простоит. А сосед живет более чем скромно и, кроме несушки (в лучшем случае), ничего тебе предложить не сможет. А то и репой откупится. А ее в подвалах и так полно. В общем, не стоит овчинка выделки.
Потому и шли такие крестьяне весной и летом в город в поисках работы, пусть и разовой. И частенько оставались там, женившись на горожанках из нижних сословий, дочерях рабочих или неудачливых купцов, которым лишние руки в торговле не помешают. Из-за этого деревни год от года пустели и нищали. Нет мужиков – некому и детей кормить. А значит, и крестьянки нанимались батрачками к кому угодно, лишь бы родная кровиночка от голода не кричала. И тоже землей и домом не занимались. Ну и аристократы, конечно, в подобных ситуациях несли прямой убыток.
Я же теперь собиралась дать работу многим таким мужикам, снабдив их «живыми» деньгами, на которые они на тех же ярмарках смогут накупить любых изделий для своих хозяйств, а возможно, и продуктами на полгода вперед затарятся, тем же маслом, или крупами. Да мало ли, куда деньги потратить можно. Хоть на приданое детям отложить, чтобы выгодно их женить или замуж выдать.
Карандаш и бумага (перьями и чернилами я пользоваться не умела, писала карандашом с толстым черным грифелем) лежали на туалетном столике, в другом углу комнаты. Я уселась на стул возле столика, на несколько минут задумалась, а затем начала уверенно строчить список того, что было необходимо здесь и сейчас.
Первое и самое главное – ремонт в комнатах для слуг. Прямо сейчас, пока нет сильных морозов. Ведь в случае чего мне некуда будет поселить никого из новеньких в поместье. Нужно выбить кладку в окнах, поставить нормальные рамы со стеклами, а для этого необходимо найти как минимум стекольщика. Ну и каменщика, штукатура и мебельщика. Пусть и грубо сколоченная будет мебель, но она все равно нужна в тех комнатах. Не на полу же в холода прислуге спать.
Следовало обязательно залатать кусок крыши над кухней – там в одном месте во время дождей сильно протекал чердак. И приходилось постоянно подставлять то ведра, то тазы.
Нужно было улучшить условия содержания лошадей, утеплить их стойла, запасти побольше корма для них, чтобы зимой не голодали.
Да и дрова для себя следовало поискать, пока лес не замело. Сухостоя там должно быть прилично. Недавно совсем сильный ветер был. Много веток наломал.
А еще… Еще нужны были охотники, которые смогут приносить в поместье тех же зайцев и птицу, пусть и раз в неделю. А значит, надо приказать поварихе и ее помощникам переговорить с крестьянами, который зимой ходят в лес на охоту, предложить им плату за дичь.
И не забыть отправить Джека к кузнецам в деревни – набрать железных изделий, тех же ножей для кухни. Ну и перековать лошадей.
Да, может, у кого-то из зажиточных крестьян лишние припасы остались, с которыми он за определенную сумму хочет расстаться. Нам в поместье зимой они точно не помешают.
В общем, теперь, с появлением денег, надо было срочно заниматься поиском специалистов, которые захотят и смогут заработать. Не так уж много времени у меня осталось до морозов и снегопадов. Следовало поспешить, как можно больше дыр залатать, в любом смысле этого слова.
Записав по-быстрому то, что пришло в голову здесь и сейчас, я сдержала тяжелый вздох.
Если все миры одинаковы, то работников я буду искать долго. С одной стороны, деньги в хозяйстве всегда нужны. Пусть и не расплачиваться ими с соседями, а любоваться на них в кубышке. Все толк. Мало ли, для чего они могут понадобиться. С другой, обязательно скажется природная деревенская лень. Как же, это ж зимой надо добраться до поместья, поработать здесь несколько дней и потом как-то вернуться домой, уже по снегу, в здешней местности наметающему крупные сугробы. Так что я сомневалась, что успею сделать хотя бы часть того, что записала.
Но в любом случае надо было сначала вызвать Джека и все обсудить с ним. Только потом, узнав все тонкости того, что я задумала, я смогу отдавать четкие приказы вероятным работникам.
Я позвонила в колокольчик. Едва прибежала служанка, я отдала приказ вызвать в поместье управляющего, чем быстрей, тем лучше, желательно уже сегодня, ближе к вечеру. Мне не терпелось начать ремонтные работы как можно скорей.
Глава 25
Джек и правда появился в поместье под вечер. К тому времени небо заволокло серыми свинцовыми тучами, и на землю падали крупные хлопья белого снега, обещая проблемы взрослым и веселье детям. Похоже, осень уже окончательно сдала свои позиции, преклонившись перед зимой. А значит, с ремонтом комнат для слуг стоило поторопиться.
Мы с Джеком прошли в ближайшую гостиную, уселись в кресла. И я в подробностях рассказала о своих планах. Джек выслушал, внимательно и молча, и только после того как я закончила говорить, заметил.
– До сильных морозов время еще есть. А в заморозки… Что ж, можно и поработать. Я найду тех, кто вам нужен, найра, и привезу их завтра-послезавтра. Есть у меня несколько работящих человек на примете. За любую работу возьмутся.
– Отлично, – кивнула я. – Если будут требовать задаток, говори, что не больше десятой стоимости заказа, как обычно.
– Слушаю, найра. С материалами может выйти задержка, для мебели то есть. Но ее собирать все равно будут, уже когда окна в комнатах появятся. А значит, сильных морозов можно не бояться.
– Кто вообще придумал закладывать окна в тех комнатах? – спросила я.
– Так предыдущие хозяева там магических животных держали, найра, тех же оркунов5. А им свет не нужен. Наоборот, в темноте им лучше.
Еще и магические животные. Боги, куда я попала?..
У меня все больше вопросом, связанных с бывшими хозяевами поместья. Чем они тут занимались? И были ли законными эти занятия? А то, может, я в бывший вертеп6 контрабандистов перенеслась?
Разговаривали мы с Джеком долго, в подробностях обсудили все вопросы, которые у меня возникли, сговорились о примерной цене за услуги строителей и фронте работ. Джек если и подозревал, что моя внезапная активность как-то связана с найденным сундуком, прямо не спрашивал, соблюдал субординацию. А я не собиралась делиться информацией. Не здесь и не сейчас. Потом. Все потом.
Закончили мы обсуждение глубокой ночью. Джек остался ночевать в поместье, среди слуг, на выделенной им постели, чтобы ночью в метель не попасть и с пути не сбиться. Я же поскорей вернулась в свою спальню – пора было готовиться ко сну.
Довольная услышанным, мысленно уже осматривая улучшенное поместье, я в предвкушении потирала руки. Скоро, совсем скоро начнут исполняться написанные на бумаге пункты плана. Скоро начнется ремонт поместья. И улучшение его – тоже. Скоро в новых комнатах появится мебель. А по весне можно и большую стройку затеять. Тот же флигель для лекаря во дворе возвести, например. Благо теперь денег точно хватит на все мои желания.
Оказавшись в своей спальне, я вызвала служанку и приказала принести ужин. Поем – и спать. Завтра с утра буду дальше сидеть над планом. Пока же следовало отдохнуть.
Я проглотила все, что было на тарелках, не особо заботясь о том, что ем. Затем переоделась с помощью служанки в ночнушку и залезла под одеяло.
Спать. Срочно спать.
Заснула я быстро, спала крепко. Ночью если что и снилось, то утром я ничего не помнила.
С отличным настроением я привела себя в порядок, переоделась, позавтракала. И уже собиралась пообщаться с новой прислугой, узнать, как продвигается шитье. Не получилось.
Меня изволил навестить его сиятельство Арчибальд лорт Горнарский.
Постучавшая в дверь спальни служанка сообщила из коридора, что важный гость просит его принять.
– Сейчас спущусь, – ответила я, тщательно скрывая недовольство.
Меньше всего мне хотелось видеть кого-либо, включая странного столичного хлыща. Нет, конечно, стоило выйти и поблагодарить его за привезенного доктора. Но что-то мне подсказывало, что одной благодарностью наша беседа не ограничится. Вряд ли Арчибальд приехал, чтобы узнать о моем здоровье из первых рук. Не сомневаюсь, что он уже знает о моем выздоровлении. А потому… Потому остается открытым вопрос: что ему от меня надо?
Я не стала переодеваться – не в столице, можно обойтись без строгого соблюдения этикета.
В чем была, а именно в темно-синем домашнем платье, длинном и полностью закрытом, я обула скромные туфли коричневого цвета, на невысоком каблуке, и отправилась из комнаты к лестнице.
Арчибальд ждал меня в гостиной. Одетый в шерстяной костюм темно-серого цвета и черные сапоги с высоким голенищем, он стоял у окна, заложив руки за спину, и с задумчивым видом смотрел на улицу. Там уже намело снега по щиколотку, если не выше. Ветер выл, не переставая, гнул к земле деревья. И добраться куда-либо можно было только в закрытой карете, желательно еще и отапливаемой с помощью магических амулетов.
– Доброе утро, найра, – Арчибальд повернулся и учтиво поклонился, едва я переступила порог гостиной. – Рад видеть вас в полном здравии.
– Благодарю, – вежливо улыбнулась я, – ваш лекарь спас меня, найр.
– Не думаю, найра. Уверен, у вас крепкое здоровье. Я всего лишь помог вам быстрее поправиться.
Говорит спокойно, вроде бы безэмоционально. А глаза так и следят за каждым моим движением, каждым жестом, каждым взглядом. И ему важно увидеть что-то определенное. Знать бы еще, что именно.
Кто же вы такой, найр Арчибальд? И что вам от меня надо?
Глава 26
– Чему обязана вашим появлением? – я уселась в кресло неподалеку от камина. Растопленный, он пылал жарко и ярко, отапливая комнату, не позволяя мне замерзнуть.
Арчибальд уселся в соседнее кресло, чуть поодаль, так, чтобы не слишком сильно «жариться» у камина.
– Кроме желания удостовериться в состоянии вашего здоровья? – спросил Арчибальд и как-то странно усмехнулся. – Что, если я скажу, что появился здесь, чтобы просить вашей руки, найра Вероника?
Я не сдержала изумления. Вот так сразу? Прямо в лоб? Без учета многочисленных правил этикета? Найр Арчибальд, как-то чересчур откровенно вы себя ведете с бедной вдовушкой. Неправильно это. Не должно так быть. Очень уж неуважением попахивает с вашей стороны. Этикет призывает совсем к другому поведению.
– Неожиданное предложение, следует признать, – произнесла я задумчиво. Принимать его я, естественно, не собиралась. А потому надо было как можно мягче отшить неугодного жениха и поскорей спровадить его куда подальше. Не было у меня на него времени, особенно сегодня. – Найр Арчибальд, позвольте откровенность за откровенность?
Кивок в ответ, и я продолжила.
– Я ведь бесплодна, найр Арчибальд, не дали нам с мужем боги детей. Да и здоровье вдовье уже не то. Так зачем вам…
Я запнулась. Арчибальд смотрел на меня так, как обычно смотрят на провинившегося школьника разозленные родители. Вот он, сделал гадость, и при этом стоит перед ними и врет, не краснея, что уж он-то точно ни при чем. А потому нельзя его наказывать, ну никак нельзя. А раз родители этого не понимают, то это только их проблема. И смотрят те родители на свое чадо, и думают при этом, как же из приличного ребенка выросло вот это вот г… Вот и здесь был такой же взгляд. И я заподозрила, что Арчибальд знал, что я вру. Прекрасно знал. И знал, что я буду врать. Потому и злился. И вот вопрос, как он обо всем догадался? Где именно я прокололась? Вроде вела себя осторожно, жила закрыто, поводов к сплетням не давала. Однако же…
– Вы никогда не были замужем, найра Вероника. И даже не стремились туда. У вас не было детей не потому, что вы не можете их иметь, а потому что вы никогда их не хотели, не видели смысла связывать себя не нужными вам обязательствами ни с кем вокруг. И не нужно больше лгать мне, – со сталью в голосе заявил Арчибальд, не отрывая все такого же внимательного взгляда от моего лица. Говорил, старательно бил каждой фразой и при этом следил за моей реакцией. Отслеживал каждый мой вздох. И такое поведение меня если не пугало, то как минимум напрягало. Не этого, совсем не это го я ждала от обычного столичного хлыща. Здесь и сейчас он ломал все мои планы просто словами, особо даже не прикладывая усилия к этому. – Вы любите, очень любите. И не скрываете своих чувств к ним. Но если их, мужчин, вы держите возле себя, то все остальное вам точно не нужно. И вы не любите, никогда не любили, обязательств перед ними. Вам не нужна семья в обычном понимании этого слова. Вам вообще никто рядом не нужен. И я бы оставил вас в покое, пережил бы ваш отказ, позволил бы жить так, как вы пожелаете. Но нас связали боги, найра Вероника, к моему огромному сожалению. Я могу жениться только на вас. Я давно слежу за вами и против моей воли влюблен в вас, найра Вероника! А потому вы станете моей женой!
Я слушала молча, не прерывая Арчибальда, не мешая ему высказывать то, что скопилось у него в душе, и тщательно удерживала на лице нейтральное выражение. С большим трудом, правда, удерживала. Слишком неожиданной оказалась для меня эта экспрессивная речь. Никто из местных понятия не имел о сказанном. Никто, ни один человек в округе, ни о чем подобном даже не догадывался. Я приложила к этому множество усилий. И слуги, и аристократы считали меня бездетной вдовой. И я старательно играла свою роль, вжившись в данный образ целиком и полностью. Но вот, пожалуйста, мне внезапно в лицо высказали то, что действительно было правдой. Я терпеть не могла семью в традиционном понимании этого слова. Для меня семьей были люди, в первую очередь близкие мне по духу, а не по крови. Именно с ними я могла находиться дольше двух часов, с ними обсуждала свои проблемы и заботы, с ними договаривалась о встречах. Выходить замуж и вить семейное гнездышко я тоже не видела смысла. Зачем, если есть свободные отношения, которые, слава богу, давно не порицаются земным обществом? Дети? Пусть их заводят другие. Я спокойно проживу и без постоянного детского плача по ночам. Да и вообще, я жила в свободной стране. И успела проникнуться свободными нравами. Так что отстаньте все от меня. Дайте насладиться жизнью. Не лезьте ко мне со своим чересчур ценным мнением.
– Позвольте узнать, найр Арчибальд, откуда у вас настолько подобные сведения обо мне? – как можно более спокойно произнесла я, хотя пальцы на руках все же еле заметно подрагивали от напряжения. Вот уж точно, нервы мне пора лечить. Доводят тут всякие до кондрашки. – Кто именно вас снабдил ими? Могу я узнать имя вашего информатора?
– Я видел вас во сне, найра, – последовал внезапный ответ. И моя челюсть практически упала на пол и осталась там лежать. Меньше всего я ожидала услышать что-то подобное. – Последние десять лет вы постоянно мне снитесь! Это невозможное наваждение, которого я не просил у богов! Я видел, как вы живете! Чем дышите! С кем общаетесь! В том, диком месте, с огромными домами и непонятными существами, ездящими по дорогам! Я все о вас знаю, найра Вероника! Боги показали мне вашу жизнь во сне!
Арчибальд говорил громко, резко, эмоционально, видимо, выплескивая то, что давно держал в себе без возможности поделиться с окружающими. Я же уже даже не скрывала своего крайнего изумления. Аристократу из средневекового магического мира десять лет снилась Земля?! Снилась моя жизнь со всеми подробностями?! Да быть такого не может! Это просто нереально! Нет, конечно, за такой срок можно и влюбиться, и возненавидеть объект своих чувств, и проклясть все на свете! И теперь, по крайней мере, становится понятной необычная реакция Арчибальда на меня на ярмарке. Он вряд ли ожидал увидеть женщину из снов в реальности и не смог сдержать чувств, спрятать нахлынувшие на него эмоции.
И вот теперь возникает вопрос: как отказаться от сомнительной чести выйти за него? Как правильно подобрать слова, чтобы остаться свободной женщиной даже здесь, в патриархальной стране? Как убедить Арчибальда, что мы с ним не пара? Ведь такой как он постарается удержать в сетях свою добычу. И связей у него, полагаю, предостаточно, чтобы доказать, что я никогда не была замужем, что мой умерший супруг существует только в моих мечтах.
В общем, похоже, я крупно попала. И впервые в жизни не знаю, как буду выпутываться из этой ситуации.
Глава 27
– Надо сказать, довольно неожиданное признание, – я все еще держала себя в руках, хотя чувствовала, что скоро выдержка может отказать, и тогда я скачусь в банальную истерику, со смехом, криками и слезами. Хуже всего было то, что мне никто не позволил подготовиться к этому разговору. И теперь приходилось отчаянно импровизировать. – Никогда не думала, что подобное возможно.
«Впрочем, о переселении в магический мир с Земли я тоже не думала», – добавила я про себя с сарказмом.
– Я тоже, – мрачно усмехнулся Арчибальд. И лицо его сделалось суровым и замкнутым из-за этой усмешки. Теперь передо мной находился не столичный хлыщ, а человек, облеченный властью карать и миловать всех окружающих. – Однако же, если пожелаете, я распишу в деталях место, где вы жили. Правда, я до последнего был уверен, что сны – это лишь сны, не более. Представьте мое изумление, когда я увидел вас на ярмарке!
Представляю. Сама в такой ситуации была бы в шоке.
– Не нужно ничего описывать, – качнула я головой. – Доказательств и так хватает. Я вам верю, найр. Правда, так и не поняла, почему я обязательно должна выйти за вас замуж. Ну, если не брать в расчет ваши чувства.
Каюсь, я пыталась задеть Арчибальда, и чем сильнее, тем лучше. Может, психанет, вылетит из гостиной и покинет мой дом, даст мне время прийти в себя, обдумать услышанное, принять хоть какое-то, пусть и промежуточное, решение. Да просто выдохнуть, выпустить пар. Но нет, он только хмыкнул. Многозначительно так хмыкнул. Будто дал понять, что разгадал все мои коварные замыслы на свой счет.
– Я знаю, найра, что чувства других для вас значения не имеют, давно это понял и привык к данному факту. В первую очередь вас интересует лишь собственная жизнь. Любовь к самой себе в прошлом мире помогала вам жить, поддерживала вас в трудных ситуациях, давала вам силы. И я прекрасно это понимаю. Но здесь, найра, к вашему глубокому сожалению, немного другие законы и устои. Они складывались веками, и не нам с вами их менять. Я с помощью магии за несколько минут докажу, что у вас никогда не было мужа. А значит, вы, пусть и старая дева, давно вышедшая из брачного возраста, просто обязаны выйти замуж за того, кто предложит вам руку и сердце. Считайте, за первого встречного, как бы ни была вам противна эта мысль. Закон номер четыреста шестьдесят два, пункт три, подпункт два, во всеобщем сборнике законов империи, выпущенном при Аргустусе Мудром несколько сотен лет назад. Закон, до сих пор никем из правителей этой страны не отмененный. Не уверен, что в вашем поместье имеется эта довольно редка книга. Но при желании я предоставлю вам этот закон для ознакомления чуть ли не в любое время. Так вот, он гласит, что каждая дева, то есть незамужняя женщина, неважно, какого возраста, обязана выйти замуж и по возможности дать потомство. Если не получится у нее самой, она должна проследить, чтобы выросло потомство ее супруга. Если она откажется, император вправе принудить ее к этому. Сейчас об этом законе забыли, последние сто-двести лет никто к нему не прибегал. Старались заключать браки по взаимной договоренности. Далеко не все старые девы выходили замуж. Но это не значит, что он перестал действовать. Никто его не отменял, найра, я специально это подчеркиваю, чтобы достучаться до вас.
Арчибальд наконец-то закончил говорить и замолчал, предоставляя мне возможность ответить. Ну, или же просто старался отдышаться, чтобы чуть позже с новыми силами броситься в бой, заставляя меня выйти за него замуж.
Его речь мало что тронула в моей душе. Лишь заставила задуматься над иронией судьбы, забросившей меня, ценительницу свободных отношений, в мир, в котором меня вот-вот заставят выйти замуж и создать семью. Смешно, угу. Кому-нибудь поблизости, но уж точно не мне.
Но надо было что-то ответить. Пусть и только для приличия надо было дать понять Арчибальду, что я не собираюсь так просто сдаваться.
И я поставила брови домиком.
– Допустим, я вам верю, найр, и такой закон действительно существует. И его, как вы уверяете, никто не отменял. Но какое дело всемогущему императору до меня, скромной провинциалки, проживающей в глухом поместье и не стремящейся показываться в столице?
– Конкретно до вас, найра, никакого, – с сарказмом произнес Арчибальд. Я слышала в его голосе злость, пока еще контролируемую, и прекрасно осознавала, что сдаваться он не собирался. Я была ему зачем-то нужна. И он собирался заполучить меня любыми путями. – Но император – мой хороший друг. И если я попрошу, он пойдет мне навстречу.
Угу. Иными словами: не упрямься, выходи замуж по-хорошему. Иначе я сделаю все, чтобы испортить тебе жизнь. Сама же потом пожалеешь о своем ослином упрямстве.
– Начинать общение с возможной будущей женой с угроз – не самое умное решение, найр, – любезно просветила я Арчибальда.
– Ну что вы, найра, я не угрожаю, ни в коем случае, – с язвительностью в голосе сообщил он, – всего лишь предупреждаю, что будет, если вы попытаетесь бежать.
– Зимой? – совершенно искренне изумилась я. – В незнакомом мире? Без знакомых и связей? Вы думаете, я далеко убегу?
– Я думаю, что женщина, командовавшая мужчинами в другой стране, попытается и здесь найти выход из ситуации и отказаться от брака, – последовал вполне однозначный ответ.
Я в очередной раз подняла брови, демонстрируя удивление.
– Вас так задевало, что я командовала мужчинами? Боитесь, что и вами начну? – чуть иронично поинтересовалась я, все еще надеясь задеть этого упрямого типа.
Я ожидала ответа в стиле: «Попробуй только». Но вместо этого Арчибальд неожиданно мягко спросил:
– Найра, вы вообще кого-нибудь в жизни любили?
И взгляд такой, сочувствующий. Мол, да что ты можешь знать о жизни, милая, если ты всегда только о себе думала? Ты же, глупая, и не жила совсем, даже не пыталась понять чувства других.
Я, если честно, довольно сильно растерялась. Как-то не вязались подобный вопрос и такой мягкий тон ни с резким поведением Арчибальда, ни с тональностью нашего разговора. Да ни с чем. И что отвечать, я даже представления не имела.
Любила ли я? Кого-нибудь, кроме родителей? Да нет, по-настоящему никого. Да и зачем, если мне и так хватало эмоций и впечатлений от жизни? Максимум, была некоторая легкая влюбленность, которая проходила после двух-трех свиданий, заканчивавшихся, как и следовало ожидать, в постели. Я довольно быстро и относительно безболезненно рвала все возможные личные связи и старалась не допускать смешения бизнеса и общения с любовниками. Да, у меня были подруги. Но с ними я особо не откровенничала. Посидели в баре раз в месяц, поболтали о пустяках, и хватит. Незачем кому-то мне в душу лезть. И без посторонних разберусь со своей жизнью. В общем, нет, никого я по-настоящему не любила и особо не страдала из-за этого.
– В том мире, где я жила, ценилась свобода воли, – все, что пришло мне в данный момент на ум. Единственный ответ, который я смогла из себя выдавить. – Никто никого не заставлял и не принуждал ни к чему. Каждый был волен жить так, как он того хочет.
– Оно и видно, – так же мягко и слегка насмешливо. Арчибальд наслаждался сменой ролей в нашей беседе. Теперь уже он вел разговор и старательно учил меня жизни. А я чувствовала себя излишне нервной, да и слабой тоже, чтобы ему хоть как-то в этом помешать. – Вы, найра, понятия не имеете, что это такое – сгорать от страсти и не иметь возможности даже прикоснуться к объекту своих чувств. Или видеть ту, в которую влюблен, в беде и с ужасом осознавать, что помочь не можешь. А вынужден просто стоять в стороне и смотреть на то, что происходит. Или терзаться постоянной ревностью, когда твоя возлюбленная намеренно кокетничает с другим мужчиной. Вы холодны как лед, найра, вы боитесь чувств и постоянно избегаете связей.
Я молчала – мне не хотелось развивать дальше эту тему или пытаться оправдаться перед Арчибальдом. Да и незачем мне было оправдываться. Не сказать, чтобы меня действительно сильно задели слова Арчибальда. Но небольшое раздражение в груди все же появилось, свернувшись там в комок и не позволяя дышать в полную силу. Да какое этому хлыщу вообще дело до моей личной жизни?! Что он о себе возомнил?! Кем себя посчитал?! Моим судьей?! Кто сказал, что любовь без взаимности дает ему право так со мной разговаривать?!
