Текст книги "Дворянка из поместья РедМаунтин (СИ)"

Автор книги: Надежда Соколова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 19

«И вот откуда ты такая умная выискалась?» прочитала я во взгляде Джека и мысленно хмыкнула. Оттуда, милый, оттуда. С Земли. С работы, на которой без мозгов долго не задерживаются. И чувствую, что неспроста ты привел этих женщин именно сегодня. Что-то определенно случилось. Так что я хочу точно знать, в чем дело.

– Два дома в ближней деревне сгорели, найра, – сдался Джек. – Эти крестьянки без родни живут. К чужим людям батрачками идти не хотели. Пришли ко мне, помощи попросили.

– Не хотели идти батрачками к чужим людям, но пошли ко мне служанками? – вопросительно заломила я бровь.

Вообще, странная ситуация складывалась. Ближайшая деревня считалась самой богатой. Крестьяне в большинстве своем жили там обеспеченные. Дома ставили если и деревянные, то с амулетами от пожара. А тот, кто побогаче, из камня дом складывал. И тоже с амулетом. Так что просто так там дома полыхать недолжны были. Это не бедняки какие, как в самой дальней деревне, где две-три семьи в складчину строили сруб и там вместе жили. Ну и хозяйство общее вели, переругиваясь из-за лишней ложки. Нет, здесь, поближе, не тот народ обитал. А потому я не могла уловить логики в словах Джека.

– Так с соседями они не ладят, их там пришлыми и заносчивыми считают, – пояснил Джек. – Они всего пяток лет в деревне живут, особо ни с кем не общаются. Потому и работу им дали бы самую тяжелую, чтобы унизить сильнее.

Боги, какая дикость. Пещерный век. Впрочем, мне, похоже, надо сказать «спасибо» местным крестьянам за лишние рабочие руки. Может, я наконец-то швей себе нашла. Пусть и не платьями, но домашней одеждой буду обеспечена.

– Узнай, почему сгорели дома. Если явный поджог, доложи мне. Я найду, как наказать виновных. Ты не самовольничай, – приказала я.

Джек поклонился.

– Да, найра.

Он ушел, я самолично закрыла за ним дверь и задумчиво побарабанила пальцами по полотну. Завтра первым делом надо будет принять клятву верности у своих новых работниц. И найти в остатках денег средства для зарплаты. Заодно узнать у Лирии, успела ли она нанять тех девушек с дефектами. Если нет, то и не надо уже. Обойдусь этими тремя. Если да, то снова надо будет раскошеливаться. А денег не так уж и много осталось. И поди пойми, где их брать в нашей провинции.

Я сдержала тяжелый вздох. Не так уж и легко быть помещицей, когда нет средств…

Вернувшись наверх, к себе, я вызвала Лирию, свою экономку. Разговаривали мы в гостиной возле моей спальни. Именно там я отдавала приказы, связанные с домашним хозяйством.

– Новеньких накормить, выделить им пустующие комнаты, снабдить формой и постельным бельем, – приказала я. – Надеюсь, у нас есть и то, и другое?

Лирия кивнула.

– Старое постельное я найду, найра. Форма да, есть. Выделю им последнюю комнату для слуг, одну на троих.

– Тех девушек, которых никто брать замуж не хочет, ты наняла?

Еще один кивок.

– Приставила их помощницами к поварихе. Тоже будут спать вдвоем в одной комнате. Но больше комнат для прислуги нет, найра.

Хороший такой намек слуг в поместье не нанимать. Селить же их негде.

– Вообще нет? – уточнила я. – У нас же мало прислуги для такого дома.

Лирия вздохнула.

– Есть несколько заколоченных, найра. Но как я поняла, там нет мебели, затхлый воздух, и окна снаружи заложены.

Какая прелесть. И кто тут такой экономный попался – окна в комнатах для слуг заделывал и двери заколачивал?

– Ладно, – решила я. – Раз мебели нет, то и смысла нет возиться с окнами в тех комнатах. Все равно спать не на чем. Значит, пока поживу с тем штатом, который есть. Спроси новеньких, всех пятерых, умеют ли они читать. Если да, выдай им слова клятвы. Нет – будут повторять за мной завтра. Все пятеро клятву принесут. На сегодня все. Свободна.

Лирия поклонилась и ушла.

Я направилась в спальню, вызвала служанку, стала готовиться к ночи.

Сменив платье на ночную рубашку, я нырнула под одеяло, укрылась с головой. Сон не шел. Я лежала и думать, где взять средства на все, что было мной запланировано. Да что там запланировано. Скоро и слугам платить будет не с чего. И если зима еще удержит их под этой крышей, то весной они точно сбегут от нерадивой хозяйки. Точно так же, как сбегут крестьяне. Первые – в деревни, вторые – в город, на заработки.

За тяжелыми мыслями я и уснула. Снилась мне череда служанок, старавшихся выбить из нищей меня свои кровные серебрушки. Мне пытались устроить темную, загоняли в капкан, гнались за мной, как гончие за зайцем.

Проснулась я хмурая, раздраженная и недовольная своей новой жизнью.

Глава 20

Утро началось с принятия клятвы, как я и планировала. Хотя бы здесь проблем не наблюдалось. Пять служанок, две молоденьких, с физическими дефектами, и три средних лет, полностью здоровые, косясь друг на друга, встали передо мной в ряд в одной из гостиной.

Оказалось, что читать не умеет ни одна из них. А потому я произносила строчки из клятвы, женщины эти строчки послушно повторяли. По окончании у всех пятерых оказались на запястьях небольшие темно-синие колокольчики – знаки магической клятвы. Как только служанки уйдут навсегда из поместья, связь разорвется, цветы исчезнут. Пока же новая пятерка должна была служить мне верой и правдой. И их клятва защищала меня от подлости и воровства с их стороны.

– Мы, простые крестьянки, с глубокой почтением и верностью, торжественно клянемся стоять на страже дел нашей хозяйки. Великодушная и мудрая, вы являетесь непревзойденной надеждой нашего счастья и благополучия. Ваше благородное сердце и величественная душа заставляют нас полностью отдаться вашему служению. Мы принимаем на себя обязательство служить вам со всем нашим умением и силой. Мы будем трудиться на полях ради обилия урожая, чтобы гарантировать достаток и процветание вашего государства. Мы готовы придерживаться ваших указаний и наставлений, выполнять обязанности, предоставленные нам во имя вашей высокой власти. Мы клянемся всегда сохранять ваше доброе имя. Независимо от трудностей, с которыми мы можем столкнуться, мы остаемся преданными вам. Мы будем верными во всех испытаниях, поддерживая вас во время войны и долгих ночей, во время бурь и голодных лет. Наше самое главное достояние – наша преданность вам и вашему благородному роду. Сейчас и навсегда, мы клянемся в верности вам, нашей хозяйке.

Покончив с клятвой, я отпустила двух молодых назад, на кухню, на работу. Теперь, с их появлением, помогавшая поварихе служанка начала заниматься уборкой комнат на первом и втором этажах. А вот оставшиеся три новеньких были нужны мне пока что не в качестве уборщиц. Нет, для них у меня была подготовлена совсем другая работа.

Благодаря клятве я уже знала, что троицу зовут Арисса, Лира и Нарина.

Обычные, ничем не запоминающиеся имена для этой местности. Да и сами женщины были не особо запоминающимися. Шатенка и две брюнетки, они могли быть дочерьми или женами как крестьян, так и мелких купцов, проживавших в небольших городках, там, где население не смотрит на происхождение невест. Главное, чтобы за девушку приданное хорошее давали. Эти же женщины, думаю, были вдовами. И, скорее всего, переселились в деревню не от хорошей жизни. Впрочем, меня мало волновали их судьбы. А вот умения…

– Мне сказали, вы умеете шить.

– Не только шить, найра, – ответила за всех, как и вчера вечером, шатенка Арисса, – но и вязать, и вышивать. Лира может бусинами наряды украшать.

Отлично. Я приобрела ценные кадры для этой глуши. Надо будет Джеку спасибо сказать. Когда найду средства для оплаты их услуг, конечно.

– Еще лучше, – кивнула я. – Тогда у меня для вас есть очень много работы. Но для этого нам всем нужно подняться на второй этаж. Все вещи хранятся там.

Когда я только вступила, так сказать, в права наследования, мы с Джеком перебирали доставшиеся мне вещи, сравнивали их с описью того, что оставил предыдущий хозяин. Сошлось практически все. И среди этих вещей было несколько распоротых платьев, в том числе и домашних, и два рулона теплой ткани, из которой можно было пошить как пижамы, так и покрывала.

Вот как раз перешивом старой одежды и пошивом новой я и хотела озадачить теперешних служанок.

Всю ненужную одежду, ну и заодно рулоны ткани, я собрала в одной комнате. На втором этаже, в отличие от первого, топили лучше. А потому я могла не бояться, что вещи испортятся и отсыреют.

Мы вчетвером провели в комнате больше часа – рассматривали наряды, как женские, так и мужские, решали, чем заняться в первую очередь, думали, где достать необходимую для переделки фурнитуру, снимали с меня мерки. Многие собранные вещи уже устарели и не соответствовали современным модным тенденциям. Однако некоторые из них могли быть переделаны или использованы для создания новых образов. В общем, я берегла каждую кофточку, каждую юбку. Слишком скудным был мой нынешний гардероб.

Закончив с разбором вещей, я оставила служанок в комнате, а сама отправилась к себе – немного отдохнуть.

За окном снова шел холодный осенний дождь. Я уселась в кресло у камина, вызвала служанку и приказала принести чай с печеньем. Пока ждала, наблюдала за огнем, за пляшущими на дровах язычками пламени. Ну и думала заодно, все о том же – как обустроить поместье, где найти средства на все свои задумки. Пока из всех возможных вариантов в голову приходило только удачное замужество. Я хмыкнула про себя. Прямо как в земном анекдоте: «Спросили одного миллиардера: – "Скажите, пожалуйста, а как вы заработали свои деньги? Он говорит: – „Ну как? Очень просто. Я купил яблоко за доллар, помыл, продал за два доллара. Потом купил два яблока, помыл, продал их за четыре. А потом умерла тётя и оставила мне миллион“».

Вот так и здесь. Никаких идей насчет заработка или поиска клада в голове нет. Только привычный сценарий для любой женщины: удачно выйти замуж. Но именно туда мне и не хотелось. Я слишком ценила свою свободу, особенно в этом мире.

– Чтоб вас всех, – ругнулась я негромко.

Служанка, собиравшая к чаю, покосилась на меня и промолчала. И правильно. Мало ли, что там хозяйке в голову взбредет. Не нужно на все реагировать.

Дождавшись, пока на столике у камина появятся и чай, и печенье, и даже кусок яблочного пирога, я принялась чаевничать. Дождь за окном напоминал о скорых холодах, морозе и снеге. И это не улучшало моего настроения.

Глава 21

Ночью ударили первые заморозки. На неделю-полторы раньше ожидаемого. Утром я проснулась, дрожа от холода, под одеялом. Камин прогорел, теплу было неоткуда браться. На окнах расцвели бутоны из инея. Вывод был неутешительным: пора перестать жалеть дрова на растопку. Ну и надо шить что-нибудь потеплее легкой пижамы. Иначе в морозы можно и околеть.

С тоской посмотрев на холодный пол и колокольчик для вызова слуг на столике поодаль, я все же вылезла из-под одеяла. Воздух оказался очень, очень холодным. А пол – ледяным, даже сквозь домашние тапки!

Пока прибежала служанка, пока согрелась вода в чане… В горячую воду я залезла, чихая. Здравствуй, дорогая простуда, давно не виделись.

Сидела я в том чане минут десять, наверное, пока вода совсем не остыла. И вроде успела погреться, и вытерлась насухо полотенцем, и даже в теплый халат закуталась. А все равно вышла в спальню, шмыгая носом.

Отлично. Еще простыть мне не хватало для полного счастья. Медицина тут, по сравнению с Землей, на уровне «бабки-травницы», аристократия лечит малейший чих магией. У меня мага нет. В общем, хорошо, если просто отделаюсь чиханием.

Пока я грелась в чане, служанка успела и камин растопить, и принести мне горячий чай, настоянный на травах, с добавлением корня имбиря. Вкус, конечно, оказался специфичным. Я к такому не привыкла. Но перспектива заболеть страшила довольно сильно. Так что я сидела в том самом теплом халате, пила большими глотками чай, закусывала его овсяным печеньем и грелась у разожженного камина.

Позавтракала я намного позже обычного. И когда внезапно служанка сообщила, что по мою душу явился Джек, я успела только-только переодеться в относительно теплое домашнее платье в темно-коричневую клетку.

– Сейчас спущусь, – кивнула я.

Служанка сбежала.

Я посмотрела на себя в зеркало, убедилась, что выгляжу относительно цивилизованно, и направилась вон из комнаты, гадая, что же понадобилось моему управляющему. Что-то очень серьезное могло выгнать его из дома в такую погоду. Совсем недавно ж виделись. Значит, о еженедельных новостях и речи не идет.

Оставалось надеяться, что ничего дурного в поместье и деревнях не произошло.

Джек стоял в холле в добротном черном пальто. Такие наряды у управляющих обычно не водятся. Там что-то попроще в шкафу висит. Если б не магическая клятва, я заподозрила бы, что меня бессовестно обкрадывают. А так… Так лишь отметила эту странность и отложила выяснение отношений на потом.

– Доброе утро, найра, – поклонился Джек.

– Доброе утро, – кивнула я. – Что опять произошло?

– Крестьяне в ближней деревне озимые сеяли. В земле на поле камень нашли. Шершавый такой, с надписью непонятной. На нем магическая защита – не дает ни сдвинуть его никуда, ни с места поднять, ни просто приблизиться к нему. Вы бы съездили, посмотрели, как хозяйка.

Я думала не дольше пары секунд. Затем решилась.

– Пусть готовят коляску. Я пока оденусь.

Джек повторно поклонился и вышел из дома.

Я отправилась наверх – переодеваться к поездке.

Понятия не имею, что там был за камень, но раз уж зовут хозяйку, значит, надо съездить. Может статься, что и меня этот камень к себе не подпустит. Но Джек рассказывал, что мне, как хозяйке этих земель, здесь подвластно практически все.

И потому следует поехать посмотреть, что и как, на месте. И там уже решить, что делать.

Минут через сорок-пятьдесят мы с Джеком уселись в коляску и поехали в сторону нужного поля. Правил лошадьми кучер. Джек сидел рядом со мной.

Уличный воздух бодрил. Я, не привычная к поездкам в открытом транспорте по морозу, уже мысленно прикидывала, заболею или нет. И если да, то чем буду лечиться? Насколько я знала, кроме травяных чаев, в поместье ничего такого и не было.

Ехали мы недолго. Скоро впереди показалось то самое поле, с камнем.

И камень, и крестьян, столпившихся возле него, было хорошо видно издалека. Кучер остановил коляску у кромки поля. Я вылезла.

Моя одежда была достаточно теплой, чтобы дойти до камня и назад. Но вот провести на поле дольше пяти минут я бы не хотела.

По не вспаханной земле мы с Джеком добрались до крестьян со старостой во главе.

Меня приветствовал нестройный гул голосов. Я кивнула в ответ.

Посмотрела на камень. Большое нечто. Не камень даже, а обломок скалы. Подойдя, я протянула руку, положила ладонь на холодную шершавую поверхность.

Несколько секунд ничего не происходило. А затем камень резко взмыл в воздух.

Глава 22

Вслед за камнем из земли показался сундук, обычный такой, деревянный, окованный железными пластинами, закрытый на крупный тяжелый замок. Он, как и камень, завис в воздухе без движения.

Я вопросительно взглянула на Джека.

– Прикажите, найра, и сундук окажется там, где вы захотите, – подсказал он.

Магия, да… Я помню… Ладно, отправим сундук по назначению.

– В мою спальню, в дальний угол, – приказала я.

Сундук мгновенно исчез. Через пару-тройку секунд растворился в воздухе и камень. Оставалось только надеяться, что второй не последовал за первым.

Моя миссия на поле была окончена.

И мы с Джеком вернулись к коляске, уселись в нее и покатили, назад, домой.

Доехали быстро. Меня высадили у самых ступенек. Джек отправился с кучером в конюшню.

Едва попав в свою спальню, я огляделась, заметила в дальнем углу тот самый сундук, подошла. Надо было бы постараться открыть замок, посмотреть, что внутри. Но я уже чувствовала приближавшиеся признаки простуды. Начинало ломить кости, першило в горле. Еще немного – придут насморк и покрасневшие глаза, возможно, с ячменями под нижними веками.

А потому все, что я успевала сделать, – это укрыть сверху сундук простынкой, чтобы он меньше бросался в глаза, поставить на него несколько фигурок из гостиной рядом. А затем – вызвать служанку и приказать принести горячий травяной чай.

Служанка управилась за несколько секунд. Не отпуская ее, я уселась в кресло перед горевшим камином, стала пить чай. И все еще надеялась, что пронесет, и болезнь отступит. Отделаюсь першением в горле и водой из носа.

Не пронесло.

Сначала пришел озноб. Я успела допить чай и отставить чашку на столик, на блюдце, когда тело затряслось в лихорадке.

Оставшаяся в спальне служанка помогла встать из кресла и добраться до кровати, укрыла меня сразу двумя одеялами. Но мне было холодно. Сильно холодно. Кости выворачивало. Тело трясло. Температура упорно лезла вверх.

Где-то минут через десять я согрелась, даже слишком. Мне сало жарко. И одно из одеял было откинуть в сторону. Я бы и второе откинула, но понимала, что мое состояние ненормальное, что меня накрывает жар. А значит, сейчас все лицо станет гореть в огне, как бывало до этого не раз. Температура явно была выше нормы. Насколько выше, я даже знать не хотела.

Очень скоро я впала в некое забытье. Меня словно качало по волнам, на глаза навалились мешки с песком. Не было сил даже пальцем пошевелить. Я плыла куда-то, отдаваясь на волю волн.

Не знаю, сколько времени прошло. Но вдруг все резко изменилось. Я распахнула глаза, несколько мгновений приходила в себя, затем заметила в собственной спальне постороннее лицо. Пожилой седовласый мужчина невысокого роста, одетый в балахон темного цвета, стоял возле журнального столика и негромко чем-то позвякивал.

«Кто вы?» – хотела спросить я. Но из горла вырвался только хрип.

Мужчина услышал, обернулся, поклонился.

– Добрый день, найра. Позвольте представиться: я ваш лекарь Ронсан Артанарский. Прошу, выпейте эту микстуру. Она придаст вам сил.

Лекарь, которого у меня никогда не было, отошел от стола вместе с небольшой колбой салатового цвета. Дойдя до кровати, он не просто протянул колбу мне, а буквально вложил ее в мою руку и приблизил к губам. Я колебалась, с недоверием посматривая то на лекаря, то на колбу. Кто их знает, обоих, откуда они здесь и для чего.

– Клянусь, это не отрава, – уголки его губ раздвинулись в понимающей улыбке. – Обычное лекарство, после которого вам сразу же станет лучше.

Выбора у меня не имелось. Я приоткрыла губы и позволила жидкости пролиться в горло. Горько-кислая, она едва не обожгла мне нёбо.

Я закашлялась. Из глаз брызнули слезы.

– Отлично, – удовлетворенно кивнул лекарь. – Микстура уже начала действовать. А сейчас спите.

Он властным жестом протянул руку, прикоснулся пальцами к моему лбу. И я действительно заснула, причем совершенно обычным сном.

Проснулась я утром, совершенно здоровая. Как позже мне сказали, вся моя болезнь длилась чуть больше суток.

Первым делом я вызвала служанку – колокольчик оказался на кровати, даже вставать не пришлось.

Она прибежала практически мгновенно, как если бы ждала вызова.

– Вымой меня, – приказала я. – И скажи, что за лекарь приходил.

В душе я боялась, что служанка ответил, мол, глюки у вас, барыня, не было тут никакого лекаря. Но она сказала другое, не менее удивительное.

– Так его сиятельство приезжали, найра. С собой лекаря привезли.

– Его сиятельство? – нахмурилась я. – Это кто же?

– Арчибальд лорт Горнарский, как он назвался.

Служанка умчалась готовить ванну. А я лежала в кровати и удивленно смотрела в стену перед собой. Столичный хлыщ приезжал сюда, да еще и с лекарем? Кто и когда сообщил ему, что я болею? Бьюсь об заклад, об этом не знал даже Джек!

Глава 23

Сегодня в поместье было теплее, чем раньше – слуги топили во всех жилых господских комнатах, чтобы не застудить еще сильнее больную хозяйку. А потому я не боялась простыть даже в своей довольно легкой одежде.

Вода в чане, благодаря магическому амулету, нагрелась очень быстро. Я с наслаждением залезла в горячую воду, блаженно прикрыла глаза и будто бы растеклась по всему чану, впитывая каждой клеточкой тела тепло, прогреваясь вместе с водой. Служанка, стоявшая рядом, тщательно следила, чтобы я не уснула. Заодно и обтирала мое тело мягкой мочалкой, смывая с него пыль и грязь. Душистое мыло, жидкое, как раствор, помогало пропитать меня цветочными ароматами. После того как я наконец-то пропарилась и насладилась горячей водой, меня тщательно вымыли, аккуратно вытерли мягким махровым полотенцем в половину моего роста, переодели в самую теплую одежду, которая нашлась в поместье, и только потом вывели назад, в комнату. В общем, сделали все, чтобы не допустить повторного заболевания.

Завтракала я в своей спальне, сидя в кресле за столом у разожженного камина. Мне было тепло и хорошо. На душе царило умиротворение. Организм постепенно набирался сил.

На улице еще с ночи сыпал мокрый снег пополам с дождем, громко выл ветер. Небо, обложенное серыми тучами, не радовало глаз. Погода была мерзкой и противной.

Я сидела, глотала одну за другой ложки горячей жидкой каши и радовалась, что не надо никуда ехать. Ни на какое поле, ни к каким крестьянам. Мне и в тепле у камина неплохо. Сухо и комфортно. Сейчас поем, отправлю служанку куда подальше и попытаюсь открыть сундук. Может, и найду внутри что-нибудь ценное.

Я закинула в себя очередную ложку, тяжело вздохнула. И все же, откуда найр Арчибальд узнал о моей болезни? От кого? Она так стремительно развивалась, что донести ему никто не смог бы, ни один шпион. И потом, какое дело столичному богатею до скромной провинциальной барышни? С чего вдруг он привез врача, да еще и личного? Зачем позаботился обо мне? Что ему вообще от меня надо?

Последний вопрос я считала самым важным. Арчибальд был похож на человека, готового идти по головам ради достижения своей цели. Что ему те законы империи и мира. Если он захочет взять в жены провинциальную аристократку, то ей уж точно никто не поможет.

И подобное положение дел меня сильно напрягало. Хотелось все же жить так, как я того желаю, и играть по правилам, которые мне известны.

Я снова вздохнула, доела кашу, запила ее чаем с лимоном и имбирем и отправила служанку на кухню – отдыхать.

Дверь закрылась. Я встала из кресла. Ну, и как там поживает сундук?

Сундук стоял там, где ему было приказано. Джек как-то уверял, что я, как полноправная хозяйка поместья, могу приказывать вещам на этой территории. И магия выполнит мои приказы. Что ж, настало время проверить, так ли это.

Я убрала сверху все, что мешало проверке, и прикоснулась к поверхности сундука.

– Откройся, – приказала я.

Практически сразу же крышка распахнулась.

Я обозрела свое новое имущество, хмыкнула и поняла, что сорвала джек-пот.

Внутри лежало много, очень много разноцветных мешочков, причем далеко не пустых. Это количество радовало глаз и заставляло жадность высовывать голову из потайных уголков моей души. Теперь я точно не нищая попаданка. Что-то, но у меня есть. Что-то довольно ценное. Недаром его поместили под землю. И судя по характерным очертаниям, во многих мешочках имелись монеты. Много монет. Даже если там были только медяки, я уже наскребу на зарплату слугам на год вперед. А может, и не только им, но и остальным крестьянам, чтобы из своих деревень не уходили. Но что-то подсказывало мне, что в мешочках лежали совсем не медяки. А значит, мои планы приобретали небывалый размах.

Я с нетерпением взяла в руки один из мешочков, сшитый из плотной ткани, тщательно взвесила его на ладони, покачала на весу, так, как видела в каком-то старом фильме на Земле, и удовлетворенно ухмыльнулась, практически счастливая. Почти состояние, да. А если еще и поворозки развязать…

Я с любопытством заглянула внутрь, ослабив завязки. Нащупала пальцами и вытащила на свет божий монету. Золото. Самое натуральное золото. Аккуратно, чтобы не было слышно за стеной, высыпала содержимое на коврик, пересчитала. Двадцать полновесных золотых монет. Хватит на все мои задумки, и еще останется. Так что можно и новые вещи выдумывать. Например, побеспокоиться о здоровье крестьян и пригласить в деревни лекарей, умеющих и знающих. Да и в самом поместье неплохо бы такого лекаря заиметь. Теперь я уж точно могу себе это позволить. С таким-то состоянием.

Я покосилась на сундук, оценила количество денег и мысленно пожелала, чтобы хозяин этого богатства никогда не нашелся, и я смогла бы потратить эти деньги исключительно на поместье, земли округ ну и себя любимую. Впрочем, если верить Джеку и местным законам, все, что имелось на моей земле, принадлежало исключительно мне. И никто не мог оспорить моего права распоряжаться находками. Любыми. А значит, и сундук с монетами теперь тоже мой, и только мой.

Подойдя к сундуку, я пощупала содержимое мешочков и озадаченно нахмурилась. Если в красных лежали монеты, то синие были наполнены чем-то легким, возможно, сыпучим. А оранжевые… там было что-то тяжелое, но непонятной мне формы.

– Какая прелесть, – еле слышно пробормотала я. – Тут мне на несколько жизней хватит. И все же, что внутри мешочков других цветов?

Я развязала один из синих мешочков, заглянула внутрь… и чихнула. Что за?..

В воздухе появилась красно-оранжевая пыль.

Пока она не рассеялась окончательно, я прилежно чихала. Раз пять-семь, наверное, чихнула. И такое «развлечение» мне однозначно не понравилось. Не хватало еще какую-нибудь заразу подхватить. Кто его знает, это содержимое мешочка, откуда оно и для чего предназначено.

Нахмурившись, я завязала мешочек и решительным жестом отправила его обратно, в глубину сундука. Пусть пока полежит, мне не к спеху. Разбираться с ним буду потом, когда появится свободное время. Ну и желание. А заодно, возможно, и тот, кто разбирается в этой всей пыли.

Следом я, чуть поколебавшись, открыла один из оранжевых мешочков, сшитый из такой же плотной ткани, как и предыдущие, осторожно заглянула внутрь, наученная горьким опытом, уже затаив дыхание… Увидела содержимое… И довольно взвизгнула. Да быть того не может!

Внутри оказались драгоценные камни. Много, очень много камней разных цветов и огранки. Так много, что не только мне на мою жизнь хватит, но и внукам моим останется, даже если экономить не будут.

Да, теперь я не просто богачка. Если все это натуральное и хотя бы немного ценное, я при желании смогу скупить большую часть земель у моих соседей. А на золото еще и построю там что-нибудь наподобие развлекательных центров, о которых в этом мире никто и понятия не имел.

Сундук был забит различным добром сверху донизу. Я решила пока не проверять, что лежит внутри, там, глубоко. Разобраться бы с найденным на самом верху.