Текст книги "Королева Проклятых Луной (СИ)"

Автор книги: Надежда Сакаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 15.

Виктория не знала, подействовала ли ее магия, или же вампиры отчего-то решили сделать перерыв, но до утра никто не нарушил ее сон.

Проснулась она только когда почувствовала на себе чей-то взгляд.

Девушка резко подскочила на кровати, готовая оказать сопротивление, если это Отверженные пробрались к ней в комнату и… едва не выбила из рук матери праздничный торт.

Абигейл, кажется, испугалась не меньше нее, потому что с трудом смогла сохранить равновесие и удержать свою ношу.

– С Днем Рождения, Виктория! – отец вышел из-за спины Абигейл, держа в руках празднично упакованную коробку с бантом. – А вот и подарок.

– Спасибо, – улыбнулась девушка, хотя сердце все еще колотилось так, будто готово было вырваться из груди.

Да уж, оказывается ее нервы не такие крепкие. Хотя, как им быть крепкими, если только вчера за ней охотилась целая толпа вампиров?

Все же, кое-как она смогла унять дрожь в руках и, дождавшись, когда родители выйдут из комнаты, сорвала подарочную упаковку. Внутри оказался новенький телефон, сенсорный, с большим дисплеем. Что ж, теперь она не сможет набирать смс вслепую, зато камера здесь явно получше, чем на ее прежнем аппарате.

Умывшись и приведя себя в порядок, Виктория уже собиралась набрать Оливию и Алексис и сообщить им о том, что вечеринка отменяется, когда в дверь позвонили. Забыв обо всем, девушка кинулась открывать.

«Этьен», – пронеслось в ее голове.

То, что за окном ярко светит Солнце – еще ничего не значит. Может, ему и больно находиться на свету, но если он захочет, то сможет прийти. Пришел ведь в тот раз, когда Виктория в панике написала ему о сумасшедшем, оказавшемся в итоге совершенно нормальным (если считать способность к магии и возможность обращаться в волка нормальным).

Стоит Этьену оказаться на пороге, и мать с удовольствием пустит его внутрь, если первой доберется до двери.

А сейчас Виктория не была уверенна, что хочет его видеть. С одной стороны, он так и не успел сделать ей ничего плохого. И он по-настоящему нравился ей. А с другой – он был Принцем вампиров и теперь, когда Виктория знала, что это не пустые выдумки, а реальность, она его опасалась.

Но на пороге оказались Джозеф и Хилари.

– Привет, – Виктория, неловко улыбнувшись, отвела взгляд и отошла, пропуская их в квартиру.

Абигейл, что так же вышла посмотреть кто пришел, увидев Джозефа нахмурилась, но он быстро взял инициативу в свои руки.

– Здравствуйте, миссис Бакми. Прошу прощения за то, что вчера ушел не попрощавшись. Мне очень неловко, что я произвел такое неблагоприятное впечатление. Обычно я более вежлив, но мне позвонили, и я спешил, – он развел руками и сделал очень милое лицо.

– Ничего страшного, всякое бывает, – смягчилась женщина. – Все равно, я всегда рада друзьям Виктории.

Втроем они прошли в комнату девушки.

– Ну что, моя Королева? Теперь ты готова уехать? – спросил Джозеф, усаживаясь на кровать.

– Вечером. Мне еще надо поговорить с родителями, и я не знаю, что им сказать, – вздохнула девушка.

Она действительно думала об этом, но на ум ничего не приходило.

Да и как объяснить такой поспешный отъезд неизвестно куда. Ведь она еще несовершеннолетняя.

Что она скажет?

«Мам, пап, я Королева оборотней, но сами себя они называют Проклятые Луной. И теперь мне надо срочно смыться, потому что меня преследуют злые вампиры. Они хотят провести какой-то таинственный Ритуал и вряд ли перед чем-то остановятся. И я не хочу подвергать вас опасности, так что, до свидания!»

Да они сдадут ее в сумасшедший дом прежде, чем она успеет продемонстрировать им новые способности.

– Ну ты даешь, Джо! – вмешалась Хилари, пихнув его локтем. – У нас еще масса времени до заката, чтобы поговорить об этом! Прости его, Викки, он чурбан. Он должен был сказать совсем другое!

– Блин, – Джозеф хлопнул себя по лбу, – ну конечно! С праздником тебя, моя Королева!

– Да, Викки, с днем рождения! – Хилари порывисто обняла девушку и тут же снова накинулась на Джозефа. – Доставай! Надеюсь, ты его не потерял?

Похлопав себя по карманам, Джо достал из одного маленькую плоскую коробочку из черного бархата в каких обычно дарят драгоценности.

– Вот, – он протянул коробочку Виктории. – Традиционный подарок от всех волков для Королевы.

Внутри оказался серебряный кулон на цепочке в виде переплетенных солнца и полумесяца. Изящный и тонкий, он был украшен россыпью маленьких камней – рубинов и бриллиантов.

– Красивый, – зачарованно протянула Виктория. – Но, не слишком ли это дорогой подарок?

– Что ты, – отмахнулась Хилари. – Он твой по праву. А до тебя он принадлежал прежней Королеве, и так до времен Раскола. Так что не стесняйся.

Узнав, насколько же он древний, Виктория забеспокоилась еще больше. А вдруг она его потеряет? Или его украдут?

Она уже хотела озвучить свои опасения, когда Хилари добавила:

– Никто другой не сможет его взять против твоей воли, ведь он заряжен магией всех пяти Стихий. И поэтому его невозможно потерять. Только передать кому-то.

Виктория с облегчением кивнула и тут же надела кулон, оказавшийся на удивление теплым.

– А вот это уже от нас, – из другого кармана Джозеф достал маленький подарочный пакетик. – Конечно, не такой шикарный подарок, но все же…

В пакетике оказался брелок для телефона в форме маленького металлического волка.

– Очень здорово! – девушка поспешила прицепить подарок к своему новому смартфону.

– Говорила же, ей понравится, – с улыбкой прошептала Хилари, опять пихнув Джозефа локтем.

 Виктория действительно искренне обрадовалась.

Даже если бы они подарили ей конфету, она была бы счастлива. Ведь прежде только родители делали ей подарки на день рождения, а теперь у нее есть друзья.

– А сейчас расскажи нам, – снова затараторила Хилари, – ты уже попробовала свою магию?

– Только снова «стену безмолвия». И то, это было ночью, – ответила Виктория, умолчав о том, что она, возможно, и не получилась.

– Тогда ты должна попробовать остальное немедленно! – затрясшись от возбуждения, воскликнула неугомонная Хил. – Начни с огня, он самый игривый и потому дается лучше всего.

Джозеф хотел возразить, но не успел. Виктория зажмурилась, а когда открыла глаза, они стали красно-оранжевыми, мягкого теплого оттенка костра.

А на Джозефе горела шапка.

– Прости-прости! – запаниковала Виктория и попыталась сбить огонь, но от нервов он вышел из-под контроля и разгорелся еще ярче. – Я не думала, что у меня выйдет вот так сразу.

Хилари, покатываясь со смеху, замахала руками, укрощая маленький пожар, пока последний язычок пламени не прыгнул ей на ладонь и не потух там.

– Это было здорово, подруга! Мне тоже не нравится эта дурацкая шапка, которую он никогда не снимает!

– Нет, мне наоборот, нравится, – покраснев, принялась оправдываться Виктория. – Я как раз думала о том, как она тебе идет.

Джозеф снял шапку, печально рассматривая то, что от нее осталось. Девушка смогла выжечь дыры, и теперь головной убор был абсолютно никуда не годен.

– Ладно, куплю себе новую, – улыбнулся он. – А у тебя здорово вышло. Хотя и не так мощно, как со «стеной безмолвия».

– Говорят, у каждой Королевы есть приоритетная магия, – влезла Хилари, которая знала о таких вещах куда больше Джозефа. – Думаю, у Викки это стихия Духа. Но ты все равно должна попробовать остальные, чтобы знать наверняка! И, конечно же, превращение!

– Хорошо, но ведь немного позже у нас будет на это время? – покачав головой, спросила Виктория.

Если честно, то она просто не хотела разочаровать своих новых приятелей. Пусть теперь она верила в магию, вампиров, оборотней и прочее, но вот в себя – не особо. И она боялась не оправдать их ожиданий, провалившись на попытке вызвать ветер, или чем-то подобном.

– Да без проблем, – тут же согласился Джозеф. – Чем мы тогда будем заниматься сейчас?

– Может, вы расскажете мне обо всем подробнее?

– Хорошо, – улыбнулась Хилари. – Только рассказывать буду я, потому что этот остолоп знает о своем виде гораздо меньше, чем должен. Но предупреждаю, у волков длинная история.

– Ничего, – Виктория улыбнулась в ответ. – Я люблю слушать длинные истории. Тем более, мне кажется, я должна знать об этом как можно больше.

Глава 16.

За этот день Виктория узнала для себя действительно много нового. Того, о чем она прежде никогда не задумывалась, во что даже не верила!

Хилари и Джозеф открыли ей этот мир, полный тайн и опасностей.

Что-то Джозеф пытался сказать ей прежде. Что-то она услышала пока ехала в машине и сражалась с вампирами. Но, наконец, все эти сведенья были собраны в единое целое, и теперь Виктория имела полное представление о том, с чем ей предстоит иметь дело в ближайшие двести тридцать три года.

Итак, на заре человечества, тысячелетия назад, существовала великая раса. У нее было много названий, некоторые из которых звучали на давно забытых, теперь уже мертвых, языках.

«Shakti» – «Шакты» на иврите, «Potestatem» – «Потэстатэм» на латыни, «Ksamatā» – «Хамотэ» на бенгальском. И еще очень много вариаций на различных индийских, и не только, наречиях, о которых уже позабыли. Но все эти слова несли лишь одно значение – «СИЛА». Потому что не было на свете существ сильнее, чем эта великая раса.

Они были выносливы и быстры. Они жили гораздо дольше, чем мог себе представить человек, приближаясь к отметке «вечность». И не было для них в этом мире никаких преград, потому что они и были верхушкой мира, высшими существами, каких могла породить земля.

Но не только физическая сила и неуязвимость выделяли их. Кроме этого, они владели природной магией всех пяти Стихий. Они могли вызывать ураганы и наводнения, они владели огнем, заставляя его плясать у себя на ладонях и были способны вырастить дерево из маленьких семечек за считанные минуты.

Помимо магии Стихий, великая раса владела и магией обращения. Внутри каждого из них жил зверь и зверь этот единил их с природой. Обернувшись, они не просто могли лучше видеть, слышать и чувствовать. Они могли еще и понимать других зверей, и даже управлять ими.

Если бы они захотели, то легко превратили бы людей в рабов.

Их сила была поистине несоизмерима, почти безгранична. А человечество, совсем еще юное и не такое многочисленное, как сейчас, не справилось бы с их натиском, с их сверхъестественными способностями.

Но они были другими.

Они очень долго жили в мире и согласии, неся людям лишь блага и поддержку. Они помогали им своей магией, вызывая дождь во время засухи, или укрощая пожар. Они показали, как можно приручить зверей и как вырастить зерно.

И за все это люди почитали их за богов. Люди возносили им дары за помощь и поклонялись в надежде на заступничество. Люди молились им в тяжелые времена, и они неизменно откликались на молитвы, неся с собой поддержку и покой. Они были благосклонными богами.

Но потом произошел Великий Раскол.

Печальное событие на тысячелетия разделившее тех, кто прежде был един.

И виноваты в этом были вампиры.

Уже никто не помнит подробностей того, как это произошло. Уже никто не знает, почему вампиры сумели проклясть волков, и отчего сами не избежали кары. Все это погрязло во тьме веков, и остались лишь последствия.

Последствия Раскола.

Теперь не было той великой силы, что прежде почитали, которой поклонялись и которую боготворили.

Зато появились две новые расы – Проклятые Луной и Отверженные Солнцем.

Оборотни и Вампиры.

Те, о которых впоследствии было сложено столько легенд, и с которыми было связано столько поверий. Те, кто ненавидел друг друга. Те, кто даже в человеческих преданиях стали врагами.

Сразу после Раскола начались войны.

Озлобленные и полные неприязни Проклятые и Отверженные с остервенением боролись друг с другом. Оборотни нападали днем, вампиры – ночью. Щелкали острые клыки, гремела Магия и лилась кровь. Те, кто прежде был братьями, теперь не могли жить в мире. Не могли даже просто находиться рядом друг с другом, ибо сами их сути были различны и противны одна другой.

Войны обошли людей стороной.

Они пока даже не подозревали, что что-то изменилось, все так же поклоняясь теперь уже несуществующим богам.

Наконец, когда жертв стало слишком много, пришла пора перемен.

Проклятые и Отверженные заключили нестабильное перемирие, стоившее реки крови. И пусть этот худой мир постоянно нарушали отдельные волки и вампиры, зато теперь уже никто не собирался в отряды. Никто больше не шел на врага до последнего, гонимый жаждой мести. Никто не пытался забрать как можно больше жизней противника, пускай и отдав за это свою.

И, как ни странно, мир стал последним шагом, окончательно разделившем «Потэстатэм».

Больше не было у некогда единого народа ничего общего. Теперь между двумя расами лежал не только Раскол, но и столетия кровавых войн. И ни один не мог простить потери другому.

Не мог и не пытался.

За времена, прошедшие с момента Раскола, обе расы сумели прочно и надолго отпечататься в человеческой истории.

О вампирах люди прознали гораздо раньше.

Гонимые новым, неведомым прежде чувством, они первыми вышли на охоту. Жажда сжигала тех, кто прежде был частью народа «Потэстатэм». Теперь у них появились новые имена – акмары, ламии, стригои и, в конце концов, вампиры.

Люди больше не приходили просить защиты у сильных. Теперь они боялись ночи, потому что там скрывались Отверженные Солнцем.

Со временем предания о действительном происхождении вампиров ушли, уступив место чему-то невообразимому, вроде сделок с дьяволом и проклятием Каина. Память о «Потэстатэм» осталась в виде мифов и легенд, где сильные выступали богами, иногда грозными, но справедливыми.

И больше никто не связывал их с вампирами.

Только сами Отверженные помнили о Расколе и своих корнях, и передавали это от одного Короля к другому, храня историю своей расы.

Пути волков и вампиров разошлись окончательно, и каждый ненавидел другого.

Сами оборотни сумели еще некоторое время оставаться в сознании людей потомками прежних богов. Они, сохранившие связь с магией пяти Стихий, продолжали помогать людям, но, как и вампиры, утратили былую силу и могущество, перестав быть «Потэстатэм».

Теперь срок их жизни значительно сократился, а от прежней выносливости и скорости остались лишь крупицы. Но вампирам, что сохранили эти качества, выпала гораздо худшая доля – они лишились своей человечности. У оборотней она хотя бы осталась.

Все же, со временем и они не сумели избежать участи вампиров. С каждым поколением проклятие Луны действовало все сильнее, и вот уже оборотни стали обрастать жестокими легендами, превращаясь из помощников людей во врагов.

Полнолуние лишало не готовых к такому Проклятых рассудка, и они переставали контролировать себя. Утратившие человечность и потерявшие власть над зверем, они навсегда оставались заперты в собственной шкуре, чтобы ночами оглашать округу душераздирающим воем. Сумасшествие блокировало возможность обратной трансформации, блокировало магию, и со временем человек угасал в теле животного, а ум полностью заменялся инстинктами.

Случалось и так, что волк добровольно и осознанно бросал стаю, отдаваясь во власть зверя, не желая больше терзаться ночами и сдерживать себя. Магия такого оборотня слабела, разум и способность к превращениям сохранялись, а вот звериные чувства обострялись. Часто такие Проклятые уходили на службу. Германские воины-волки, вервольфы; яростные, свирепые и беспощадные скандинавские мужчины-звери… даже в обличие человека более быстрые и сильные, они внушали страх своей животной, неукротимой злобой.

Но конечно, самым легендарным из Проклятых стал Живоданский зверь.

Этот отбившийся от стаи оборотень наделал немало шума, убив сотни людей. С детства мальчик рос на улице и тяготы жизни не закалили его характер, а сделали из него жестокого, себялюбивого человека. Слабый, грязный попрошайка, он подвергался унижениям со стороны сверстников и взрослых.

Пройдя инициацию, и осознав свои новые силы, он стал мстить. Намеренно испробовав раз человеческой крови, совершив убийство, любой оборотень теряет связь с магией, зато зверь в нем становится сильнее, подчиняя человека и подавляя его.

Живоданский волк, проливший кровь, уже не смог остановиться. Он терзал французские деревни, пока, наконец, другие Проклятые не прекратили его жестокий пир совместными силами.

Однако хотя Живоданский зверь и являлся самым известным оборотнем, первые упоминания о Проклятых появились задолго до него. Еще во втором веке нашей эры в древнегреческих, древнеримских и скандинавских записях встречались упоминания о тех, кто способен обращаться волками. И пускай почти все эти записи были лишь предположениями, но там встречались и крупицы правды.

Первым оборотнем, о сути которого люди узнали доподлинно, стал царь Аркадии Ликаон.

История гласит, что за нечестивость бог Зевс обратил его в волка, но, конечно, на деле все обстояло совершенно по-другому. Ликаон, оборотень, совершивший многое для Аркадии, не без помощи своей магии. Но всю свою жизнь он скрывал способности, и лишь решив уйти на покой, сделал это красочно, обернувшись волком. В ту ночь гремела гроза, и молнии ударяли в землю, а когда на утро царя не нашли, зато обнаружили волчьи следы, люди тут же припомнили буйство стихии, назвав его карой Зевса.

Так и родился миф, замешанный на правде, о нечестивом царе Ликаоне, наказанном за свою дерзость (хотя и на самом деле, его нравственность оставляла желать лучшего).

Его именем были названы греческие оборотни – ликантропы.

Время шло, и легенды об оборотнях обретали все более мрачные тона, делая их созданиями ночи, ставя в один ряд с вампирами. Пожалуй, единственное, что оставалось правдой – это борьба между Проклятыми и Отверженными, не затихавшая все эти века, но после Первых Войн, принявшая куда более скромные масштабы.

Но крупица истины не делала остальной людской вымысел о вампирах и оборотнях более правдивым.

Страх и бессилие перед неизвестностью ночи заставляли людей оправдывать собственную слабость, приписывая оборотням невероятные способности (любые, но только не магию).

Так, например, если верить легендам, оборотни могли обращаться исключительно в полнолуние, при этом полностью теряя контроль над собой. К тому же, процесс сопровождался невыносимой болью.

Все это было правдой лишь отчасти.

Да, первое обращение было болезненно, причем, почти так же, как и обращение в вампира. Неизбежные последствия Раскола для обеих рас.

Но, в отличие от легенд, после превращение занимало считанные секунды, и было совершенно незаметно. К тому же, оборотни могли это делать не только, и не сколько в полнолуние. В любое время дня и ночи, стоило только захотеть, человек перекидывался в волка.

В теле зверя рассудок оборотня полностью сохранялся (за исключением полнолунья, когда молодой волк мог легко потерять контроль). Зато сил значительно прибавлялось.

Улучшалось зрение, запахи приобретали реальные формы, а слух становился куда более чутким. Но главное – это то бесконечное единение с природой, которое испытывал волк, оказавшись в лесу. Казалось, будто ты понимаешь не только каждого зверя, но даже растения вокруг тебя. И это было поистине потрясающе, потому что следующим, чем гордились волки, после собственной человечности, было сохранение связи с природой, откуда они черпали свою магию.

Однако людей мало интересовали такие нюансы.

Из-за некоторых оборотней, выбравших путь зверя, вся раса попала под клеймо жестоких убийц, жаждущих человеческой крови. Туда же приписали и вампиров, но для тех это было заслуженно. Лишенные человечности они руководствовались лишь алчностью, похотью, эгоизмом и жаждой. Обосновавшись в дальних уголках еще темной Европы, они вынашивали планы по уничтожению оборотней, одновременно не отказывая собственным желаниям. А потому самые жуткие мифы о них зачастую оказывались правдой.

Конечно, в конце концов, им пришлось прекратить кровавое раздолье.

Прогресс двигался вперед, и уже нельзя было убивать крестьян, не нарвавшись на полицию. После нескольких инцидентов Король ввел запрет на массовые убийства, который действует до сих пор. Теперь вампиры уже не правят в Румынской провинции, нагоняя жуть на деревенский люд. Они перебрались в крупные города, осознав, что так легче питаться, и если какой-то молодой вампир случайно сорвется, то это будет не так страшно. В городах людей слишком много и их пропажи, в большинстве которых виноваты именно вампиры, не так видны.

Оборотни же стали жить незаметно. Людям больше не требовалась помощь и магия, и они слились с толпой. Волки вновь овладели собой, поняв, что лунными ночами лучше сидеть дома, и уж точно не обращаться, хотя отдельные инциденты все же продолжались.

А потом… потом пришла эра масс-медиа.

Вампиров и оборотней настолько затаскали в кинематографе, зачастую перевирая все их особенности и способности, что теперь в них никто уже не верил. И уж точно канула в небытие память о «Потэстатэм».