Текст книги "Пышка-горничная по обмену (СИ)"

Автор книги: Надежда Олешкевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

Глава 8

Глава 8

Я смотрю на него. Он смотрит на меня.

Петр делает вид, что его тут нет. Водитель – тоже.

– Хорошо, – говорю я. – Обсудим.

Мы заезжаем к Александру домой. Направляемся в квартиру на пятнадцатом этаже, где все началось.

Петр остается внизу, сообщив, что подождет там. Александр ведет меня наверх, и лифт кажется космическим кораблем, утаскивающим нас к самим звездам.

– Ты забыла у меня часть своего костюма, – говорит мужчина, когда мы заходим.

– Думаю, это не самое большое упущение, – оглядываюсь. – Оставь на память. Или продай с подписью «Фартук горничной, б/у, с особой историей».

– Забери, – он улыбается краем губ.

Я прохожу в гостиную. Все та же стеклянная роскошь, те же панорамные окна. На кухонном островке – идеальный порядок. Я вчера постаралась.

– Тебе понравилась встреча с родителями? – спрашиваю, чтобы что-то сказать.

– Да, вполне, – он снимает пиджак, вешает на спинку стула. – Маме ты пришлась по душе. Особенно когда сказала, что тоже хочешь попробовать делать свечи.

– Я правда хочу, – пожимаю плечами. – Но работа не позволяет, ведь на это нужно время и свободные средства.

– А про Алину... – он качает головой. – Ты была великолепна. Я многое услышал.

– И ничего не сказал?

– А зачем? Ты справилась лучше, чем я мог представить.

Я опираюсь боком о столешницу. Чувствую себя уверенно. Почти спокойно. Это всего лишь сделка, да? Почти законченная сделка, и нужно будет уйти, вот-вот оставить эту историю позади, забыть...

– У меня есть к тебе еще одно предложение, – говорит Александр и почему-то начинает расстегивать пуговицы на рубашке. – Но уже не деловое.

Я замираю.

Он кладет рубашку на спинку стула. Остается в одних брюках. Подходит ближе.

– И я не стану за него платить, – его голос становится ниже. – Потому что это не сделка. Это...

Он упирается руками по обе стороны от меня, на столешницу. Я инстинктивно отстраняюсь, упираюсь локтями в гранит.

Между нами – сантиметры.

– Твой наряд не дает мне покоя, – шепчет он. – Целый день смотрю на тебя и... возбуждает, знаешь ли. Так сильно, что только и думал, как поскорее тебя оттуда увезти.

– Александр...

– Я никогда не встречал настолько находчивых девушек, – он не дает мне договорить. – Ты не стесняешься, не пасуешь, не плачешь. Ты просто... берешь и делаешь. Штаны сушишь, пуговицы пришиваешь, галстуки завязываешь. И при этом выглядишь так, будто вышла с обложки.

– С обложки журнала «Домохозяйка года»? – пытаюсь пошутить, но голос садится.

– Не важно, – он наклоняется ближе. – Ты мне нравишься, Лена. Не как случайная сделка. Не как «невеста на час». Как женщина.

– А как же самолет? – шепчу я.

– Я уже в который раз хочу отменить все, только чтобы... – он срывается. – Черт, Лена, ты невероятная.

И целует.

Горячо. Требовательно. Так, что у меня подкашиваются колени, и я хватаюсь за его плечи, чтобы не упасть.

Мужчина подхватывает меня под ягодицы, сажает на столешницу. Холодный гранит контрастирует с жаром чужого тела. Его руки блуждают по моей спине, по талии, зарываются в волосы.

Я отвечаю. Забываю, что это сделка. Забываю, что мы почти не знакомы. Забываю все, кроме вкуса его губ и запаха парфюма.

– Босс! – раздается за дверью голос Петра. – Босс, нам пора! Рейс через два часа, нужно ехать!

Александр отрывается от моих губ. Дышит тяжело. Смотрит на меня – голодно, темно.

– Босс! – снова Петр, и на этот раз он заглядывает сюда, не скрывает удивления, но сразу возвращает себе серьезный вид..

– Плевать, – рычит Александр, не отводя от меня взгляда. – У меня кое-что более важное.

– Но билеты...

– Перебронируй.

– Но...

– Петр! – голос Александра становится стальным. – Я сказал перебронируй.

Дверь закрывается. Раздаются удаляющиеся шаги.

– Ты серьезно? – шепчу я.

– Никогда не был серьезнее, – он проводит большим пальцем по моей нижней губе. – Ты останешься со мной?

Внутри все сладко замирает.

А потом – взрывается.

– Останусь, – говорю я, почему-то не в состоянии отказаться. – Но с одним условием.

– Каким?

– Ты расскажешь мне, почему на самом деле приехал в этот город. Не про акционеров. Не про родителей. Про...

– Про что?

– Про то, почему ты один, – я смотрю ему в глаза. – Такой красивый, богатый, умный. И без кольца на пальце.

Александр усмехается. Потом его лицо становится серьезным.

– Долгая история, – говорит он.

– У нас есть время, – я обхватываю его шею руками. – Самолет же перенесли.

Он медлит секунду. Две.

Потом смеется – громко, искренне, и подхватывает меня на руки, притом будто не чувствует особо тяжести.

– Идем, – говорит он. – Расскажу. Но сначала...

– Что сначала?

– Сначала я хочу насладиться тем, что ты здесь. В моей квартире. В этом не дающем мне покоя платье.

– Да у тебя особая любовь к горничным, как я посмотрю, – хихикаю и хлопаю его по плечу.

– Видимо. Или дело в тебе? – игриво дергает бровями и заносит меня в спальню.

Свет не включает. Через панорамные окна виден весь город, его мигающие огоньки. Кажется, лифт вправду унес нас в космос, подальше от реальной жизни.

Эпилог

Эпилог

Три месяца спустя

Я замираю перед дверью с табличкой «Александр Сергеевич Филинов, генеральный директор».

Поправляю чепчик. Одергиваю фартук. Сжимаю в руке пипидастр – тот самый, который «забыла» у него в квартире в день знакомства. Александр потом признался, что специально его спрятал, чтобы была «вещественная улика».

– Дурацкий наряд, – шепчу себе под нос, но в зеркальном отражении двери вижу собственную улыбку.

Наряд – это нечто. Короткое черное платье, белый кружевной фартук, чулки с подтяжками, хотя я с радостью выбрала бы утягивающие колготы. Но Александр сказал, что чулки – это строго обязательный элемент корпоративной этики. Эх, что не сделаешь ради компании, да? И туфельки на шпильке, в которых я, кажется, сломаю ногу раньше, чем дойду до рабочего стола в кабинете.

Но моему мужчине так больше нравится.

А я попросту не могу его сегодня не порадовать.

И вот я здесь. В его офисе. В образе горничной.

– Так, Лена, чего ты переживаешь, а? Ты – женщина-огонь. Ты – его невеста. Ты...

Дверь распахивается.

Я делаю шаг вперед и врезаюсь в кого-то. Точнее, во что-то. Точнее, в поднос с пустыми чашками, который летит на пол с оглушительным грохотом.

– Прислугу не заказывали! – шипит знакомый голос. – У нас тут свои уборщицы есть!

Я поднимаю глаза.

Карина.

Та самая Карина, которая обливала меня презрением на встрече выпускников. Которая смеялась над моим нарядом. Которая встречается с Антоном – моей «любовью по колледжу».

Она стоит в идеальной юбке-карандаш, с красивой укладкой и с таким выражением лица, будто я – мусор, который забыли вынести.

– О, – говорю я, – привет. А ты здесь работаешь?

– Я – личный помощник Александра Сергеевича, – она поправляет бейдж, будто это корона. – А ты, я смотрю, нашла себе работу по профилю? Горничной? Ну, хоть что-то.

Она окидывает меня взглядом – от дурацкого чепчика до чулок – и брезгливо поджимает губы.

– Александр у себя? – спрашиваю я максимально спокойно.

– Нет, – отрезает она. – Для тебя его нет. Уйди, не позорься! Выглядишь жалко, честно, в этом идиотском наряде. Ты что, решила ему отомстить за что-то? Или собралась устроить стриптиз? Могу спросить у брата, может, ему нужны уборщицы. Ты как раз подходишь – пыль сметать, полы мыть.

Я медленно выдыхаю.

Спокойно, Лена. Ты сильная. Ты уверенная. Ты не будешь опускаться до ее уровня.

– Карина, – говорю я ровно, – ты бы чашки собрала. А то осколки – это травмоопасно.

Она фыркает, но нагибается, чтобы поднять поднос.

И в этот момент дверь кабинета открывается.

Александр выходит.

В дорогом костюме, с идеально завязанным галстуком (кстати, моя работа), свежевыбритый и пахнущий так, что у меня подкашиваются колени.

Замирает.

Пораженно смотрит на меня.

В его глазах – голод. Настоящий, хищный, опасный. Такой, от которого мурашки по всему телу, а внизу живота разливается сладкое тепло.

Он улыбается. Медленно. Многозначительно.

– Елена, – голос низкий, чуть с хрипотцой. – Проходи.

Мой мужчина кивает в сторону кабинета. Потом переводит взгляд на Карину, которая застыла с подносом в руках.

– Ксения, – говорит он ледяным тоном, – меня ни для кого нет.

– Меня зовут Карина, Александр Сергеевич, – лепечет она.

– Мне все равно. Соединяй только с мамой. Хотя нет... Даже если будет пожар – меня нет. Ни для кого нет.

Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но Александр уже берет меня за руку и тянет внутрь.

Дверь закрывается.

И в ту же секунду он прижимает меня к стене.

– Ты... – шепчет, впиваясь губами в мою шею. – Это... незаконно...

– Что именно? – выдыхаю я, потому что его руки уже блуждают по талии, задирают фартук, скользят под платье.

– Выглядеть настолько сексуально, – он кусает мочку уха. – Я же теперь не смогу работать. Только и буду думать...

– О чем? – мой голос предательски дрожит.

– О том, как снять с тебя этот наряд. Медленно. Смакуя.

– Александр Сергеевич! – дверь распахивается, и на пороге застывает Карина. Все с тем же подносом в руках. С круглыми глазами. С открытым ртом.

Она смотрит на нас. На его руки под моей юбкой. На мой сбившийся чепчик. На его помятую рубашку.

– Я... я... Так вы Лену заказали? Она из этих? – лепечет. – И там...

– Вон! – рявкает Александр, и я вздрагиваю. – Вообще никакой субординации нет! Я сказал – никого не впускать! Это касается и тебя! Уволю ко всем чертям!

Карина взвизгивает и исчезает за дверью быстрее, чем я успеваю моргнуть.

Александр выдыхает. Проводит рукой по волосам.

– Прости, – бормочет. – Она некомпетентный сотрудник. Вечно опаздывает, совершает ошибки. Но не будем о дурах.

Он снова тянется ко мне, но я упираюсь ладонью в его грудь.

– Зачем же сразу увольнять? – мягко говорю я.

– Потому что она слишком многое себе позволяет, тем более по отношению к тебе, – его глаза темнеют. – Я услышал все, что она сказала.

– Я справлюсь, – улыбаюсь ему. – Сама.

– Ты получила мой подарок? – переводит мой мужчина тему разговора.

– Именно из-за него и пришла, – я закатываю глаза. – Ты серьезно? Целая коробка? Я хотела только попробовать делать аромасвечи, а ты заказал полный комплект всего, назначения чего я даже близко не понимаю! Подогреватель какой-то, термометр, воск разных названий и предназначений, ароматы в таком количестве...

– Тебе нравится? – он обнимает меня, и его руки снова начинают путешествие под юбкой. Целует шею, ключицы, спускается ниже.

– Ты даже не представляешь, насколько, – выдыхаю я.

– Это хорошо, – мурлычет. – Это очень хорошо.

– Но у меня для тебя тоже подарок есть, – говорю я, и в этот момент сердце начинает биться быстрее.

Александр отрывается от меня. Поднимает голову. Смотрит в глаза.

– М-м-м?

– Я хочу съездить с тобой в одну клинику, – прикусываю губу. – И сделать УЗИ.

Он замирает.

– УЗИ, – переспрашивает медленно. Прищуривается. – Плохое или хорошее?

– Скорее хорошее?

– Нет, – его лицо расплывается в широкой, невероятно счастливой улыбке.

– Да, – киваю я. – Две полоски. На пяти тестах.

Мой мужчина подхватывает меня под ягодицы – так резко, что я вскрикиваю – и начинает кружить по кабинету. Чепчик летит в сторону, мои туфли чудом не сбивают вазу.

– Лена! – он смеется, и этот смех – самый красивый звук, который я слышала. – Лена, ты...

– Поставь! У меня голова кружится!

– Я тебя никогда не поставлю!

– Александр!

Дверь снова распахивается.

На пороге застывает Петр с папкой в руках.

– Босс, я там случайно... – лепечет он.

Александр медленно поворачивает голову.

Петр сглатывает.

– Понял, – выпаливает он. – Сам решу. И больше не отвлекаю.

Исчезает быстрее, чем Карина.

Александр ставит меня на пол. Проводит рукой по лицу.

– Точно уволю секретаря, – рычит. – Она не справляется. Не может остановить Петра.

– Даже ты его порой остановить не может! Слушай, пусть она еще немного поработает? – я поправляю чепчик и широко улыбаюсь. – Пусть ее зависть живьем сожрет. Очень хочу на это посмотреть.

Александр смотрит на меня. Долго. Внимательно. В его глазах что-то такое, от чего у меня перехватывает дыхание.

– Ты же моя... – шепчет. – Люблю тебя, знаешь?

– Знаю, – я тянусь к нему и целую в губы. Легко, невесомо.

– Как хорошо, что я не улетел тогда, – говорит он, прижимая меня к себе.

– Еще бы, – усмехаюсь я. – Кто бы тебе галстуки завязывал?

– И штаны сушил.

– И пуговицы пришивал.

– И сына родил, – он кладет ладонь на мой живот.

– А вдруг дочка?

– Еще лучше, – Александр улыбается. – Будет такая же сообразительная и невероятная, как мама.

Я смеюсь. Утыкаюсь носом в его пиджак. Пахнет домом, безопасностью, любовью.

– Саш, – шепчу я. – А ты не передумал? Насчет... ну, всего этого? Свадьбы, детей, совместной жизни?

– Лена, – он берет мое лицо в ладони. – Я не передумал. Я только начал. Мы только начали.

– Ты уверен?

– Я купил тебе оборудование для свечей на полмиллиона. Ты думаешь, сделал бы такое для девушки, которую не люблю?

– Я думаю, что ты сумасшедший.

– Твоими стараниями, – он целует меня в лоб. – Только твоими.

– Александр Сергеевич! – снова раздается за дверью голос Петра, но теперь он звучит осторожно, издалека. – Там мама ваша звонит! Говорит, что если вы не возьмете трубку, она приедет сама! И привезет... э-э-э... журнал с образцами свадебных платьев!

Я смотрю на Александра. Он смотрит на меня.

– Ты можешь возненавидеть меня, но я не говорил ей, что сделал тебе предложение.

– Я тоже. Это твоя мама, и ты должен решать, когда поставить родителей в известность.

– Тогда как она узнала?

– Подсказало материнское сердце? – предположила я, а потом глянула на дверь.

– Петр, – озвучил Александр мою догадку.

– Почему ты сразу на него наговариваешь? – шепчу я, хотя тоже на него подумала.

Только он такой косячный.

– Александр Сергеевич, так что мне ей ответить? – спрашивает помощник и снова стучит в дверь.

– Никакой личной жизни на работе, – сокрушенно качает мой мужчина головой.

Мы одновременно смеемся. Я отстраняюсь и подталкиваю его к двери, чтобы поговорил-таки с мамой. На выходе он оборачивается.

– Люблю тебя, моя горничная по обмену.

– По обману, говорила же. По обмену была та, другая горничная, настоящая. Я же была просто обманутой и несчастной горничной.

– А сейчас счастлива?

– С тобой – да! – отвечаю уверенно. – Все, поговори уже с мамой.

– Нет уж, меня ее угрозы не проймут, – вдруг разворачивается он и спешит ко мне. Подхватывает, усаживает на рабочий стол. – Если хочет ехать сюда с каталогом свадебных платьев, то пусть. Сейчас я занят самой сногсшибательной женщиной на всем свете.

– Но это же мама!

– Я ей перезвоню, – шепчет и снова целует, целует, целует. – Ты важнее всего остального.

– Так приятно звучит, – улыбаюсь я и спешно расстегиваю его пуговицы.

– Ой, оторвалась.

– Ничего, – сбрасывает пиджак, снимает рубашку. – Иди ко мне, иди сюда. Хочу тебя. Надевай почаще свою горничную.

– Могу потом другой костюм подобрать, – хихикаю я.

– Давай. Все давай. Мне нравится!

Я смеюсь и тянусь к нему, понимая, что этот дурацкий наряд, эта дурацкая метелочка и этот невероятный мужчина – лучшее, что случилось в моей жизни. Даже несмотря на то, что все началось с обмана.