Текст книги "Пышка-горничная по обмену (СИ)"

Автор книги: Надежда Олешкевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Пышка-горничная по обмену

Глава 1

Дверь открывается, и в меня ударяет волна музыки. Такой громкой, что, кажется, вибрируют сами стены. А в проеме стоит Антон.

Тот самый Антон, в которого я была тайно влюблена все годы учебы в колледже. Высокий, улыбчивый, с вечно торчащими во все стороны волосами. Сейчас, спустя пять лет после выпуска, он почти не изменился. Разве что плечи стали шире, а в глазах появилась взрослая легкость, которая бывает у людей, нашедших свое место в жизни.

– Ленка! – он расплывается в искренней улыбке и тут же тянет меня за руку внутрь. – Заходи, чего стоишь? А мы думали, ты не придешь.

Я вправду не должна была идти на эту встречу выпускников. Знала это еще утром, когда крутилась перед зеркалом в дурацком наряде горничной. Но Ирка сказала: «Все будут в костюмах, не надо включать зануду». И я поверила. Потому что после колледжа жизнь меня не баловала – кредиты, мамина болезнь, перевод на самозанятость, когда ты вроде работаешь на ту же компанию, они начисляют те же деньги, но теперь у тебя ни отпуска, ни больничных, к тому же самой нужно налоги платить... Развод чистой воды! Наивная я, да.

Вот и сейчас...

Я делаю шаг в квартиру, и вот тут-то меня и замечают остальные. Из-за плеча Антона выглядывают двое одногруппников – Паша и Коля. Они пялятся на мой наряд, и я чувствую, как к щекам приливает предательское тепло. Но я не опускаю взгляд.

– Ого! – Паша присвистывает. – Ты нашу встречу выпускников с Хэллоуином перепутала или решила устроить эротическое шоу? У нас тут любителей экстремальщины нет, если что.

– Это костюмированная вечеринка, – спокойно отвечаю я, поднимая в руке беленький пипидастр. – Мне сказали, что все будут в образах.

Коля хмыкает, оглядывая меня с ног до головы:

– И ты ничего лучше придумать не смогла, как нарядиться в горничную?

Я опускаю взгляд на себя. Черное платье – короткое, но я надела плотные колготки, чтобы ничего лишнего не было видно. Белый фартук с кружевами, метелочка для пыли. Выглядит забавно, согласна. Но я это платье выбирала сама, по совету подруги, и знала, на что шла. Оно мне идет. Даже если кто-то думает иначе.

Но потом я вижу то, что открывается за их спинами.

Никаких костюмов.

У всех обычные джинсы, футболки. Музыка, веселье во всю. Никто не переодевался. Никто, кроме меня.

Обманули?

Понимание этого бьет не обидой – злостью. Но не той, что толкает на слезы. А той, что заставляет выпрямить спину и посмотреть правде в глаза.

Я прорываюсь внутрь. Меня не останавливают – скорее, расступаются, провожая удивленными взглядами. Нахожу нужных мне людей в углу просторной гостиной. Мою лучшую подругу Ирку и еще двух девчонок с нашего потока – Карину и Леру. Это ведь они уговорили меня прийти «в образе».

– Представляешь, я устроилась помощницей к самому Филину! – как раз слышу голос Карины и сразу вклиниваюсь в их тесную компанию. Смотрю в глаза каждой.

– О, прогляньте только, кто пожаловал! – Лера окидывает меня с ног до головы, толкает локтем в бок вторую, и ее губы кривятся в брезгливой усмешке. – Ленка-пышка в своем репертуаре. Решила, что раз не влезаешь в нормальные платья, то хотя бы в костюме горничной можно приползти?

Обе девушки хихикают. Ирка отводит взгляд.

– Ты бы еще швабру прихватила, – добавляет Карина. – Хотя нет, ты же теперь, говорят, сама себе начальник? Самозанятая? Это когда без работы сидишь, да?

– Да ладно тебе, небось гребет бабло лопатой. Слышала, недавно еще один кредит взяла, – вставляет Лера с притворным сочувствием. – Может, решила подработать сегодня? Антон, кстати, здесь. Иди ему послужи? Он оценит.

– А мы посмотрим, сделаем пару фото на память, – широко улыбается Карина.

Они смеются. Громко. Специально, чтобы окружающие обернулись.

Я смотрю на каждую. На Ирку – отдельно.

– Весело вам? – мой голос звучит ровно. Спокойно. – За пять лет так и не выросли из школьных подколов?

– Ой, обидели королеву драмы, – закатывает глаза Карина.

– Нет, – я делаю шаг вперед, и она инстинктивно отступает под видом наставленного на нее пипидастра. – Я просто хочу, чтобы ты запомнила этот момент. Потому что через год, когда ты будешь сидеть в декрете и прислуживать мужу, который на тебя смотрит уже без интереса, вспомнишь сегодняшний вечер. И поймешь, что единственное, чего ты добилась за пять лет после колледжа, – это научилась чуть лучше красить губы.

Карина открывает рот. Лера замирает.

– А ты, Ир, – перевожу взгляд на подругу, – спасибо за «подставу». С такими подругами враги не нужны.

Разворачиваюсь. Ухожу.

Спина прямая. Голова задрана высоко.

Никто не смеется мне вслед.

Но в груди неприятный осадок, давит, жмет...

Но тушеваться не буду, не доставлю им такого удовольствия, наоборот, красиво уйду.

И дверью хлопну!

Вылетаю в подъезд, нажимаю кнопку лифта. Двери открываются, я захожу, автоматически тыкаю на кнопку первого этажа и только через пару секунд понимаю, что лифт почему-то едет вверх.

– Что за… – смотрю на панель. Ах да, там уже горит кнопка семнадцатого этажа.

Рядом со мной в лифте стоит женщина лет пятидесяти с такой миниатюрной собачкой, что та больше похожа на брелок. Она окидывает меня взглядом – от дурацкого чепчика до пушистого пипидастра – и брезгливо поджимает губы.

Я смотрю на нее. На это высокомерное выражение лица. На собачку, которая явно стоит больше моей зарплаты.

– Добрый вечер, – говорю я вежливо.

Женщина молчит. Только фыркает и отворачивается, прижимая к себе животное так, будто я собираюсь его украсть.

Ну уж нет.

Я резко разворачиваюсь, потому что не могу терпеть. Не хочу. Не буду!

– Что-то смущает? Вы неуютно себя чувствуете рядом с горничной? Так я могу остановить лифт, выйдите и дальше отправитесь пешком прямо на свой семнадцатый этаж.

Собачка рявкает, женщина ее успокаивает, поглядывая на меня опасливо.

Я же вдруг понимаю, что сама уже на людей бросаюсь. А ведь всегда была спокойной, сдержанной. Докатилась!

Поворачиваю голову на табло и вижу, что теперь горит еще и пятнадцатый. Видимо, случайно задела. Но только тянусь к кнопке, чтобы отменить все, как двери раскрываются.

– О, вот и ты! – радостно говорит мужчина в черной кожаной куртке и нагло тянет меня за руку. Короткая стрижка, цепкий взгляд, плечи шире дверного проема. – Спасибо, что так быстро приехала на вызов. Наверное, без работы сидела, да?

Сзади громко усмехается женщина.

Я оборачиваясь на нее. Кажется, она все неверно поняла. И этот незнакомец – тоже.

– Плохо понимаешь по нашему, да? – спрашивает он, утягивая меня дальше. – Ничего, язык нам не пригодится, быстро обслужишь нас – и будешь свободна. Идем, идем, босс предпочитает быстрых.

Двери лифта закрываются. Женщина совсем кривится.

А я... окончательно и бесповоротно теряюсь. Что он там сказал? Нужно обслужить их по-быстрому? Мне?!

Глава 2

Глава 2

– Быстрее, быстрее, – торопит незнакомец, ведя меня по коридору. – В общем, так: веди себя тихо, на глаза лишний раз не попадайся. Босс сейчас весь в делах, сложный сезон. Приехал всего на сутки, а тут… в общем, бардак. Быстренько убираешь на кухне. И все. Потом уходишь, я скину оплату на реквизиты из заявки. Ты все поняла?

– Послушайте, вы что-то напутали... – пытаюсь я вставить, но он уже вталкивает меня в квартиру.

Я открываю рот, чтобы сказать, что я не та, за кого меня принимают, но слова застревают в горле.

Это не квартира. Это космический корабль. Стекло, металл, свет. Панорамные окна, через которые видно ночной город, усыпанный огнями, как драгоценностями. Я даже не знала, что в нашем городе есть такие дома. С пятнадцатого этажа вид открывается просто невероятный.

А потом я вижу хозяина этого великолепия. И он забирает все мое внимание.

Стоит посреди стеклянной роскоши, пытаясь справиться с галстуком. Темноволосый, высокий, с резкими чертами лица. На нем идеально сидящие брюки и рубашка, которая не может скрыть широкие плечи. Пиджак небрежно наброшен на спинку дивана. Он выглядит так, будто только что сошел с обложки глянцевого журнала.

– Эта твоя горничная? – спрашивает он, даже не глядя на мужчину, который меня привел.

– Да, она, – отвечает тот. – Студентка по обмену, подрабатывает здесь. Вроде плохо говорит по-нашему, но все понимает. Первая отозвалась на срочный вызов.

– Хорошо, – хозяин кивает в сторону кухонного островка, и я только сейчас замечаю там настоящий погром. – Разберись.

На полу – осколки тарелок, рассыпанные овощи, лужица какого-то соуса.

– Но я... – снова начинаю и замолкаю, потому что мужчина с галстуком окончательно запутывается в узле, и на его лице мелькает раздражение.

Не думая, я делаю шаг к нему. Вручаю пипидастр ошарашенному мужчине в черной курточке и встаю перед хозяином квартиры.

– Я не горничная, и уж тем более не студентка по обмену, – говорю уверенно, ловя его темный, внимательный взгляд. – Скорее, горничная по обману. Надо мной решили несмешно пошутить. Оказалась здесь случайно, тут на нижних этажах мой бывший одногруппник решил устроить вечер встречи выпускников, на которую мне не стоило приходить. Так что ни на какую заявку я не отзывалась.

Пальцы ловко расправляют шелк. Я чувствую тепло чужой кожи, слышу запах – терпкий, дорогой, с нотками дыма и цитрусов. Сердце колотится где-то в горле, но движения уверенные.

– Все, – говорю, поправляя узел и разглаживая воротник его рубашки. – Готово.

Молчание. Я поднимаю глаза.

Мужчина смотрит на меня. Внимательно. Так, будто видит впервые. Хотя вправду ведь впервые.

– Так убирать не умеешь? – его голос низкий, чуть с хрипотцой.

– Почему это? – я не отвожу взгляд. – Я много чего умею. Вот, галстук завязать. Кстати, у вас на рубашке пятна.

Я киваю на разводы на белой ткани, оставшиеся на рукавах. Это от соуса, судя по всему, который сейчас растекается по столешнице и капает на пол. И мужчина пытался оттереть, но получилось плохо.

– Видимо, когда вы... кавардак наводили, то заляпались. Переодеться бы, а то портит весь презентабельный вид.

– Другой нет, – он криво усмехается. – Я в город всего на сутки, второй комплект не брал, да и под пиджаком будет не видно.

– Можно застирать, – предлагаю я вариант решения проблемы. – У вас есть мыло, вода, щетка? Я быстро.

– Петр, – мужчина бросает взгляд на своего помощника, который до сих пор стоит с моей метелочкой в руках. – Все-таки найди новую. Срочно.

– Но, босс, уже поздно, и...

– Зачем? – я решительно беру его за воротник. – Я же говорю, можно застирать. Давайте, снимайте!

В этот момент раздается звонок в дверь. Петр бросает на меня странный взгляд и идет открывать. Оттуда слышится ломаный русский, извинения, взволнованный женский лепет.

Я быстро расстегиваю пуговицы, вытягиваю полы рубашки из брюк, собираюсь стянуть ее с широких плеч. Сосредоточена на процессе, чувствую, как мужчина передо мной затаил дыхание.

– Босс, – раздается голос Петра. Он стоит в дверях, и за его спиной я вижу растерянную девушку почти в такой же форме, как у меня, но длиною чуть ниже колена и без чепчика. – Тут... настоящая горничная явилась.

Я замираю.

Моя ладонь лежит на голом плече, на горячей коже. Рубашка распахнута, обнажает подтянутый торс, широкую грудь, твердые мышцы. Я медленно поднимаю глаза. Мужчина смотрит на меня сверху вниз, и в глубине его темных зрачков пляшут опасные огоньки.

– Не надо, – бросает он, не глядя на Петра, не сводя с меня взгляда.

А я понимаю, что только что раздела до неприличия богатого, невероятно красивого человека. И вместо того, чтобы ужаснуться, я жадно разглядываю его тело, прикрытое только дурацким галстуком, который я сама же и завязала.

Сглатываю.

– Дальше что? – он усмехается одними глазами. – Ты же хотела застирать.

– А, да, – выдыхаю я, и мой голос звучит ненормально, немного хрипло. – Застирать.

Я стягиваю-таки с него рубашку и почти бегу в ванную, прижимая к груди чужую одежду.

Руки начинают дрожать. Мелко, противно. Я смотрю на свое отражение в зеркале: дурацкий наряд, растрепанные волосы, раскрасневшиеся щеки и расширенные зрачки. Пахнет дорогим парфюмом от его рубашки.

Что я только что сделала?

Мне одного унижения мало, так решила влипнуть в другую историю, да?

Дверь в ванную бесшумно открывается. В зеркале отражается он.

– У тебя в раковине вода течет, – говорит спокойно, делая шаг вперед. – А ты просто стоишь.

– Я... сейчас, – хватаю мыло, но пальцы не слушаются.

Он подходит ближе. Останавливается прямо за моей спиной. Я чувствую жар его тела даже через ткань платья.

– Как тебя зовут? – звучит у самого уха, и по спине бегут мурашки.

– Лена, – выдыхаю я, глядя в зеркало на наше отражение.

– Лена, мне вдруг захотелось сделать тебе деловое предложение. С хорошей оплатой, конечно же.

– Какое еще предложение? – в голове сразу проносятся самые непристойные мысли.

Глава 3

Глава 3

– Так какое? – повторяю я свой вопрос.

Мужчина за моей спиной не спешит отвечать. Он просто стоит, прожигая взглядом мое отражение в зеркале, и молчит. Я чувствую жар его тела даже через разделяющие нас сантиметры. И свои дурацкие мурашки, которые бегут по позвоночнику табуном.

– Ты мне рубашку застираешь или так и будешь с ней стоять? – наконец произносит он, и в голосе проскальзывает усмешка.

Точно! Рубашка!

Я опускаю глаза и обнаруживаю, что все еще сжимаю дорогую ткань, а вода в раковине уже почти переливается через край. Быстро выключаю кран, отжимаю лишнее. Пальцы неуместно дрожат, но я беру себя в руки.

– Выйдите, пожалуйста, – говорю, не оборачиваясь. – Я не умею работать под наблюдением.

– А вроде бы говорила, что много чего умеешь, – парирует он, но шаг назад все же делает. – Ладно, Елена. Закончишь – выходи на кухню. Поговорим.

Дверь закрывается. Я выдыхаю.

Вот же… нахал! Красивый, самоуверенный, с голосом, от которого подкашиваются колени. И смотрит так, будто я экспонат в музее, который он уже мысленно купил с аукциона.

– Так, Лена, соберись, – шепчу себе под нос, намыливая рубашку. – Застирала – и ушла. Никаких предложений. Ты уже один раз вляпалась сегодня, хватит. На старушку набросилась вон, разве мало? Да и... сдалась мне эта рубашка, да? Чего вообще взялась стирать? Заняться мне больше нечем!

Пока зло бормотала себе под нос, успела справиться с пятном. Видимо, соус был не слишком въедливым. Или это просто я такая талантливая. Нахожу в ванной полотенце, промокаю ткань, потом в соседней коморке даже обнаруживаю гладильную доску и утюг – в этой квартире есть все, даже то, что не нужно. Проглаживаю рубашку так, что она становится лучше новой.

Когда выхожу в гостиную, нахожу мужчину у окна. Стоит. В одних брюках и с одним лишь галстуком на верхней части тела. Освещение играет на мышцах плеч и спины, и у меня пересыхает во рту.

И кто из нас еще экспонат?

– Ваша рубашка, – говорю максимально ровно и протягиваю вещь, стараясь не смотреть ниже шеи.

Он поворачивается. Забирает предмет одежды, надевает медленно, словно специально, застегивает неторопливо пуговицы одну за другой. И при этом внимательно смотрит на меня, точно испытывает.

– Садись, – кивает на диван. – И перестань так отводить взгляд. Я не монстр и не кусаюсь.

– А я не боюсь, – бросаю в ответ, но сажусь. Потому что ноги почему-то ватные, мужчина на меня странно влияет, я даже с Антоном, которого любила всю учебу в колледже, могла себя нормально вести, а тут... робею.

Он занимает кресло напротив. Выжидает несколько секунд, будто оценивает, а потом говорит:

– Я приехал в этот город на сутки. Завтра вечером улетаю. И мне нужна спутница, которая сыграет роль.

Я выгибаю бровь.

– Спутница? Вы ошиблись адресом. Я не работаю в эскорте.

– Не торопись с выводами, – он усмехается. – Роль вполне приличная. Ничего криминального или интимного. Подыграешь мне на нескольких встречах.

– Звучит уже подозрительно, – складываю руки на груди. – Конкретнее.

Он подается чуть вперед, и его голос становится тише, будто он делится секретом.

– Акционеры. Моя мать. Старые друзья. Три разные аудитории, три причины, по которым мне нужна невеста. Первые – семейным людям доверяют больше. В прошлый раз, когда я был без пары, один из них сказал: «Холостякам доверять нельзя – у них нет якоря». Идиотизм, но таков бизнес, ведь в нем есть люди. Вторые… мама болеет, переживает, и у нее пунктик на моем браке. Она уже сама мне невест подбирает, и поверь, ее вкус оставляет желать лучшего. А третьи – просто для вида. Вечер пройдет со спутницами жизни, и у меня нет желания быть белой вороной. Скажу сразу, была проверенная кандидатура на данную роль, но девушка заболела, а новую подобрать не успели.

Я слушаю и не верю своим ушам.

– То есть вы хотите, чтобы я притворилась вашей невестой? – уточняю на всякий случай. – Прямо так, с порога? Мы даже не знакомы.

– Ты умеешь завязывать галстук, стирать рубашки, сразу была со мной честна и, даже несмотря на розыгрыш твоих знакомых, с достоинством носишь свой наряд, значит, не будешь стесняться всего остального. Этого достаточно, – он делает паузу. – Я заплачу.

– Сколько? – вылетает у меня раньше, чем я успеваю подумать.

Я ведь не собиралась соглашаться! Совсем нет! Но любопытство – оно такое. Да и сумма, наверное, смешная. Хотя мне сейчас любая копейка не помешает, если честно.

Он поднимается, подходит вплотную. Наклоняется к моему уху и шепчет цифру.

У меня расширяются глаза.

Я даже дышать перестаю на секунду.

– Это… – голос садится. – Это слишком много. Кто именно вам нужен, а? Я не буду раздеваться, плясать на столе перед вашими знакомыми и уж тем более…

– Все прилично, – его губы почти касаются моего уха. – Обещаю.

– У этого приличия до неприличия большая оплата, – выдыхаю я, отстраняясь, потому что иначе у меня просто сердце остановится.

– Нужно же как-то замотивировать, – хозяин квартиры снова садится в кресло, и в его глазах пляшут черти. – Чтобы на двести процентов отыграла нужный мне образ.

– Образ кого? – уточняю на всякий случай, хотя уже все озвучено. Но мало ли, вдруг поняла не до конца, вдруг он на самом деле говорил намеками, а я просто недослышала, не додумала.

– Моей невесты.

Я молчу. Обдумываю.

С одной стороны – это безумие. Полное, абсолютное безумие, на которое определенно лучше не соглашаться. Я только что сбежала с вечеринки, где меня выставили идиоткой, влипла в историю с чужим заказом на уборку, раздела незнакомого мужика посреди шикарной квартиры, а теперь мне предлагают сыграть его невесту за баснословные деньги.

С другой стороны… эти деньги решат все мои проблемы. Кредит за новый ноутбук на замену тому, на который вылила кофе, помощь маме с лечением, оплата учебы брату. Навалилось столько всего, притом в одночасье. Еще и самозанятость эта дурацкая, где одни минусы и никаких плюсов. Да и вообще – почему бы и нет? Один день. Один дурацкий день в компании богатого и явно опасного мужчины.

Почему опасного? Да потому что нормальные настолько красивыми и одновременно свободными не бывают. Их разбирают, как свежие пирожки. А с этим индивидом явно что-то не чисто.

– Мне нужно подумать, – говорю твердо и поднимаюсь.

– Думай, – он кивает. – Но быстро. Я опаздываю на встречу и должен получить ответ в ближайшее время.

Я осматриваю помещение. Останавливаюсь взглядом на разгромленном островке, где кто-то явно неудачно обращался со столовыми приборами.

– Это входит в суть работы?

– Да, – как-то странно улыбается хозяин квартиры.

Чувствуя неясное напряжение, отправляюсь на кухню. Убираюсь быстро и методично, потому что процесс наведения порядка меня успокаивает. А он все смотрит. Следит за каждым движением, будто что-то украду.

– А что это вы за погром устроили? Расскажете, если не секрет?

– Не секрет. Петр порой бывает неосторожным, но помощник хороший.

– Ужин не задался, да?

– Как видишь, – поджимает мужчина губы и, помедлив, добавляет: – Ты странная.

– Это комплимент?

– Констатация факта, – хозяин квартиры усмехается. – Обычно на такое лакомое предложение соглашаются сразу. Не раздумывая.

– А я не обычная, – пожимаю плечами. – И потом, вы даже не представились.

– Александр, – он делает шаг ко мне. – Можно Саша.

– Лена, – киваю. – Можно просто Лена.

– Я знаю, – его губы трогает легкая улыбка. – Ты уже говорила.

Закончив с уборкой, я выпрямляюсь, окидываю взглядом кухню – идеально. Потом смотрю на него.

– Я подумала.

– И?

– Я согласна, так и быть, не буду выделяться из толпы, – говорю, и внутри все переворачивается. То ли от страха, то ли от предвкушения. – Но с условиями.

– Какими?

– Я не целуюсь с незнакомыми, – загибаю палец. – Не раздеваюсь на публике и не согласна ни на что, связанное с интимом. И если мне что-то не понравится – я ухожу. Без предупреждения.

– С предупреждением. Остальное принято, – он кивает без тени сомнения. – Еще условия?

– Да, – я снимаю фартук, потом чепчик, протягиваю их Петру, который все это время стоит возле входа, притом с моим пипидастром. – Вы мне заплатите половину сейчас. Задаток.

– Четверть суммы, – Александр склоняет голову набок. – Петр, сделай.

– Но, босс…

– Сделай, – коротко бросает он.

Через минуту деньги у меня на карте. Я смотрю на уведомление и понимаю, что обратного пути нет, и это все... правда.

– И последнее, – поднимаю палец. – Я голодная. Вы обещали, что все прилично. А приличные люди невесту голодной не оставляют.

Александр усмехается. Встает, берет пиджак, накидывает на плечи.

– Я тоже остался без ужина, – говорит. – И уже опоздал на важную встречу. Поэтому… – он делает паузу, и его глаза темнеют. – Покажешь мне город, Елена? Я здесь давно не был. Заодно заедем в какой-нибудь ресторан.

Я смотрю на него. На его рубашку, которую я только что отгладила. На галстук, который завязала своими руками. Внутри зарождается буря, а еще ощущение, что я делаю глупость, соглашаясь на эту авантюру. Спокойная ведь обычно, но сегодня что-то со мной не то.

– Хорошо, – говорю и чувствую, как губы сами расплываются в улыбке. – Чего вечеру даром пропадать?

– Вот и отлично, – он подает мне руку. – Тогда идем, моя купленная невеста. Город ждет.

Кажется, я вляпалась по-крупному.

Но почему-то мне это нравится.