Текст книги "Пышка-горничная по обмену (СИ)"

Автор книги: Надежда Олешкевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Глава 4

Глава 4

Стою у высотки, в которой вчера так лихо раздела незнакомого миллионера, и чувствую себя героиней анекдота. Дурацкое черное платье, плотные колготки – Александр попросил надеть этот наряд, кажется, ему он понравился. Фартук и чепчик с белой метелочкой для пыли так вообще остались у этого мужчины в квартире, я решила их вчера не забирать.

Телефон разрывается.

Петр. Петр, которого я мысленно уже окрестила «Карателем рабочих встреч». Он названивает каждый час. Сначала уточнял, проснулась ли я. Потом – выехала ли. Потом – на месте ли.

«Вы где? Александр Сергеевич уже спускается!»– последнее сообщение пришло три минуты назад.

Я вздыхаю и смотрю на экран. Там еще одно – от самого Александра. Короткое, емкое: «Спускаемся, Елена».

Меня накрывает легкая, совершенно неуместная грусть. Вчера мы могли бы… Погулять. Поужинать. Побродить по городу, как он предлагал. Но нет. Сначала Петр сообщил, что встречу не удалось отменить, только перенести на полчаса – мол, «как ни старался, босс, но акционеры порой очень несговорчивые». Потом этот мужчина сообщил, что уже заказал такси, и оно ждет. И понеслось.

Петр, конечно, молодец. Предприимчивый, ответственный, заботливый. Если бы не одно «но» – он сделал все, чтобы его босс не отлынивал от работы.

И вот я стою в этом дурацком наряде, явилась сюда вовремя, решила не подниматься на пятнадцатый этаж. Жду.

– Ленка! – режет слух противный, до боли знакомый голос.

О нет. Только не сегодня.

– А ты что это, уже на повседневке в этом ходишь? – Карина подходит ко мне, цокая каблуками, и окидывает таким взглядом, будто я объявление «сниму угол» на столбе. – На большее денег не хватает? Не думала, что у тебя настолько проблемы с деньгами. Я вот помощницей устроилась к успешному бизнесмену, бери пример с меня. Удачливая, везучая, красивая... Кстати, а чего это околачиваешься тут?

Я медленно выдыхаю через нос. Спокойно. Я сильная, уверенная, находчивая. Я не буду опускаться до ее уровня.

– Иди, куда шла, – угрюмо бросаю я.

Но Карину так просто не остановить. Она поправляет идеальные локоны, и на ее губах расцветает снисходительная улыбка, которую я так ненавидела еще в колледже.

– А, небось решила Антона подкараулить, да? Помню, помню, твоя любовь по колледжу. Нахлынули старые чувства после встречи с ним? – она наклоняет голову набок, изображая сочувствие. – Спешу тебя огорчить, мы с ним встречаемся, так что тебе не светит. Особенно не выгорит против меня. Да что там, просто не выгорит, – окидывает она мою пышную фигуру взглядом и ухмыляется. – Ладно, поболтали и хватит. Спешу. Пока-пока!

Она важной походкой направляется к двери, скрываясь в здании.

Я смотрю ей вслед и не чувствую ни злости, ни обиды. Только легкое, почти веселое удивление. Может, следовало ей сказать, что на ее Антона никто уже и не засматривается? Может, стоило сообщить, что мои вкусы слегка изменились с тех пор, как я вчера снимала рубашку с мужчины, который одним своим видом заставляет сохнуть все растения в радиусе километра?

Любовь в колледже? Да, была. Но теперь мне нравятся нормальные. А нормальные мужчины, как выяснилось, живут на пятнадцатых этажах, носят дорогие костюмы и… нанимают тебя в качестве фальшивой невесты.

Хотя хорошо, что не сказала ни слова.

Из высотки быстрым шагом выходит Александр. И он зол. Я это чувствую за версту – воздух вокруг него буквально искрит. Петр семенит следом, виновато разводя руками, и когда замечает меня, начинает отчаянно махать, мол, подходи, не стой в стороне.

Мы встречаемся возле такси. Черный, блестящий автомобиль, да еще с водителем в перчатках. Вся эта роскошь с утра пораньше действует немного ошеломляюще.

– А что это тут у вас? – я указываю на пиджак Александра. Точнее, на то место, где должна быть пуговица. Третья сверху. Верхняя болтается на нитке, вторая на месте, а третьей… нет.

Александр бросает недовольный взгляд на Петра.

– Да так, – цедит он. – Едем покупать новый, а потом на встречу. Придется опоздать.

– Еще раз извините, босс, – помощник выглядит так, будто готов провалиться сквозь землю. – Я случайно зацепил, даже не понимаю, как пуговица влезла в ту щель…

– Ладно, не важно, – отмахивается Александр, но по его сжатой челюсти видно – важно. Очень.

– Погодите, – вскидываю я руку. – Покупать новый пиджак из-за одной пуговицы?

Они оба смотрят на меня. Петр – с надеждой, Александр – с недоумением.

– Так у меня с собой есть наборчик для шитья, – я достаю из большой сумки маленькую косметичку (в ней, помимо помады и зеркальца, всегда лежат иголка с ниткой – мама научила быть готовой ко всему). – Вы садитесь, по пути починим. Негоже такому представительному мужчине опаздывать, да?

Александр смотрит на меня так, будто я только что достала из-за пазухи живого кролика. Потом коротко кивает и ныряет в машину.

Мы забираемся на заднее сиденье. Петр, как дисциплинированный помощник, садится спереди, рядом с водителем.

– Снимайте пиджак, – командую я, открывая косметичку.

Александр стягивает его, и я снова, в который уже раз, ловлю себя на мысли, что смотреть на него – отдельный вид эстетического наслаждения. Плечи широкие, рубашка белая, галстук... его нужно поправить.

– Сегодня только пиджак? – голос мужчины звучит с едва уловимой усмешкой. – Дальше раздеваться нужно?

– Думаю, обойдемся без оголения, – парирую я, пряча улыбку. – Прибережем на вечер.

Он хмыкает, но не продолжает эту неуместную игру. И правильно, и не надо. Я быстро вдеваю нитку в иголку – пальцы слушаются, потому что шить умею с детства. Пуговица, к счастью, нашлась в подкладке пиджака. Я уже приноравливаюсь пришить ее, как вдруг…

– Тормози! – орет водитель кому-то в окно.

Машина дергается, нас бросает вперед. Я лечу носом в сиденье, иголка выскальзывает из пальцев, и я мысленно прощаюсь с жизнью, потому что упаду сейчас, расцарапаю себе лицо и буду выглядеть как чучело на этой важной встрече.

Но не падаю.

Сильная рука перехватывает меня за талию, дергает назад, и я впечатываюсь в твердое, как скала, мужское тело. Александр. Он держит меня одной рукой, а второй уже щелкает ремнем безопасности, пристегивая меня к сиденью.

– Живая? – его голос звучит прямо над ухом, и я чувствую тепло его дыхания.

– Вроде да, – шепчу я, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. – Спасибо.

Он не отпускает. Секунду, другую. Потом его рука соскальзывает с моей талии, и мне почему-то становится холодно.

– Шей, – командует он коротко. – У нас десять минут.

Я собираюсь с мыслями, быстро нахожу выпавшую иголку и за три минуты пришиваю пуговицу так, что держаться будет крепче, чем в день покупки. Поправляю еще одну. Александр надевает пиджак, я сразу тянусь, чтобы поправить его галстук.

– Не отличишь, – констатирует он, рассматривая свою грудь. – Ты волшебница, Елена.

– Просто находчивая, – пожимаю плечами я. – Мы успеваем?

– Успеваем, – бросает взгляд на часы Александр. – Петр, ты с нами?

– Я потом подойду, босс, – помощник вытирает вспотевший лоб. – Нужно сделать пару звонков, согласовать сегодняшние встречи.

– Хорошо, – сухо отвечает Александр.

Мы въезжаем в деловой центр, и меня снова накрывает волной, что я сюда не вписываюсь. Стекло, бетон, люди в костюмах за миллион. И я – в платье горничной. А ведь хотела надеть что-то другое.

Смотрю на мужчину рядом с собой. Он наблюдает за мной, словно пытается определить, выдержу ли, справлюсь ли. А у меня есть варианты?! Я сразу расправляю плечи, настраиваюсь на нужную волну.

Смогу. Все смогу!

Глава 5

Глава 5

Встреча проходит… удивительно гладко. Акционеры – мужчины лет пятидесяти с тяжелыми взглядами, солидными животам и дорогущими часами. Они поглядывают на меня с любопытством, но без осуждения. Я держусь молодцом: улыбаюсь, когда надо, молчу, тоже когда надо, и порой вставляю легкие, почти незаметные шутки.

– А вы давно знакомы? – спрашивает один из них, седой, с золотым перстнем на мизинце.

– Достаточно, чтобы знать, что он терпеть не может, когда опаздывают, – улыбаюсь я, бросая взгляд на Александра. – И любит, когда у него на столе порядок. Иначе начинается…

Я замолкаю, многозначительно поднимаю бровь.

– Что начинается? – усмехается акционер.

– Генеральная уборка с элементами драмы, – шепчу я.

Александр давится кофе. Акционеры смеются.

А потом, когда мы выходим из делового центра, Александр вдруг останавливается и смотрит на меня.

– Ты хороша, – говорит, и в его голосе точно нет насмешки. – Натурально. И некоторые твои шутки про нашу вечно откладываемую свадьбу… Они попали в точку.

– Я старалась, – чувствую, как к щекам приливает тепло. – Сказать им, что мы встречаемся редко, но давно, кажется идеей гораздо лучше, чем «невеста с улицы». Меньше вопросов потом, согласитесь.

– Умно, – кивает он. – Мне нравится ход твоих мыслей.

– То есть могу рассчитывать на полную оплату в конце дня?

Мы уже идем к машине, Александр усмехается.

– Могу вторую часть перевести сейчас, а остальные две части по окончании каждой встречи. Тебя такое устроит?

Он игриво дергает бровью, и я невольно улыбаюсь.

– А давайте. Почему нет?

Деньги приходят на карту мгновенно, как только Петру оговаривают необходимую задачу. Я смотрю на уведомление и чувствую, как внутри разливается тепло. Не от денег даже – от того, что у меня получается. Я справляюсь.

Просто общество богатых людей – это так волнительно, так... чуждо. Они ведь короли этого мира, а я... это всего лишь я. И странно общаться с ними наравне, вести себя непринужденно и получать в ответ одобрение, будто приняли меня.

До ресторана, где назначен ужин с родителями Александра, мы добираемся без приключений. Приезжаем первыми. Зал пустой, только официанты расставляют приборы.

– Рассказывай, – говорю я, садясь на мягкий диван. – Что мне нужно знать о твоих родителях?

Александр занимает место напротив, проводит рукой по шее сзади, словно чувствует легкое волнение.

– Отец – бизнесмен до мозга костей, – начинает он. – Любит, когда все по плану. Мама… она больше семейная. Сейчас болеет, и неизвестно, сколько еще протянет. Видимся мы очень редко, потому что живу я в другом городе, а приезжать часто не могу. Поэтому хочется ее порадовать, чтобы успокоилась.

Я киваю, запоминаю. Понимаю, что обманывать родителей – нехорошо. Но потом вдруг говорю:

– А давай скажем, что я не невеста?

Он удивленно выгибает брови.

– А кто?

– Твоя девушка, с которой встречаешься редко, но давно. Так будет меньше претензий потом, когда выяснится, что мы не пара. Не придется объяснять, почему свадьба откладывается, почему мы не живем вместе. Просто… отношения на расстоянии.

Александр молчит несколько секунд. Потом медленно кивает.

– Ты не перестаешь меня удивлять, Елена. Хорошо. Сделаем так.

Он уже хочет что-то добавить, но в зал вбегает Петр. Красный, запыхавшийся, с телефоном в руке.

– Босс, родители подъезжают, – выдыхает он. – Но хотел сообщить не об этом…

Он опирается ладонью на стол, задевает стакан с водой. Тот летит прямо на Александра.

Темно-синие, дорогие, идеально сидящие брюки становятся мокрыми. От паха и до колена.

– Да ты издеваешься?! – мужчина вскакивает, и его глаза мечут молнии.

Петр бледнеет.

– Босс, я не специально…

– Так, – я поднимаюсь, хватаю Александра за руку. – Спокойно. Сейчас все исправим.

– Чем? – он смотрит на меня так, будто я собралась накладывать заплатку мокрыми салфетками.

– Увидишь. Быстро за мной.

Я тащу его в сторону туалетов. Выбираю мужской – потому что для женского слишком откровенные откроются виды, а нам панику сеять ни к чему. Или не панику... В общем, решительно толкаю дверь.

– Заходи.

– Елена, это мужской…

– Женщина, вы ошиблись. Туалет мужской! – сразу возмущается представитель сильного пола, которого мы застаем внутри за мытьем рук.

– Вижу, – рявкаю я, затаскивая Александра внутрь. – А у нас тут проблема вселенского масштаба. Где мне по-вашему его раздевать? На улице?

Незнакомец недовольно качает головой, поправляет костюм. Уходит.

Я поворачиваюсь к Александру.

– Раздевайся. Снимай штаны. Давай, не стесняйся.

Он смотрит на меня так, будто я сошла с ума.

– Чего стоишь? – я теряю терпение и тянусь к его ремню. – Я сказала – раздевайся!

Он перехватывает мои руки.

– Со штанами я сам справлюсь, спасибо.

– Тогда быстрее!

Мужчина расстегивает ремень, пуговицу, молнию. Стягивает брюки. Надо бы отвернуться... Нет, я смотрю, потому что в такой ситуации стесняться глупо. Он остается в туфлях, черных носках и… боксерах.

Я задерживаю взгляд на его ногах. Подтянутые, сильные, с четким рельефом мышц. И почему-то в горле пересыхает.

– Долго еще будешь разглядывать? – протягивает мне Александр штаны.

– Еще скажи, что стесняешься, – усмехаюсь я и подхожу к сушилке для рук.

Включаю на полную мощность. Горячий воздух обдает ткань. Я вожу штаниной туда-сюда, и пятно постепенно начинает светлеть.

В дверь стучат.

– Занято, – рявкает Александр.

– Но мне очень нужно, – голос за дверью неуверенный.

– Подождите снаружи, – говорит он таким тоном, что спорить бесполезно.

Шаги удаляются.

– А ты, я так посмотрю, найдешь выход из любой ситуации, – он прислоняется к стене, скрещивает руки на груди.

– Приходится, – пожимаю плечами, продолжая сушить брюки. – Не каждый может покупать новую рубашку, если запачкает старую, ну или пиджак, если оторвет пуговицу. Мы, простые люди, учимся справляться подручными средствами. Чтобы дешево и быстро.

Он молчит. Я чувствую его взгляд. Прожигающий, тяжелый.

– Готово, – говорю я, проверяя ткань. Пятна почти не видно, и то только если присматриваться. Протягиваю брюки. – Держи.

Александр берет их. Наши пальцы соприкасаются.

Поднимаю глаза.

Он смотрит на меня в упор. Так, будто видит впервые.

– Ты мне нравишься, Елена, – говорит тихо. – Своей хваткой.

Я застываю.

– Только ей? – вылетает у меня раньше, чем я успеваю подумать.

Я чувствую нахлынувшее смущение, заправляю волосы за ухо. Притом получается это кокетливо. Совершенно неуместно.

И тут же понимаю, что натворила.

– Я… – делаю шаг назад, ударяюсь спиной о сушилку. – Мне нужно…

Оббегаю Александра, выскакиваю в коридор и прижимаю руки к пылающим щекам.

Дура. Дура! Что я несу? Какая хватка? Какое «только ей»?

Я смешиваю деловую сделку с чем-то… совсем другим.

– Дура, – шепчу себе под нос, но на губах сама собой расплывается ничем не объяснимая улыбка.

Дверь открывается. Выходит Александр. В идеальных брюках, спокойный, собранный. Идеальный!

– Ну что? – он смотрит на меня, и в уголках его глаз прячется усмешка. – Идем? Не боишься?

– А чего бояться? Это всего лишь родители мужчины, который нанял меня. Сделка, всего-то.

– Только им это не скажи.

Его рука ложится мне на поясницу, легонько подталкивает вперед. И по спине, от самой шеи и до копчика, бегут мурашки. Много, целый табун.

И мне вдруг становится страшно.

Глава 6

Глава 6

– Босс, я забыл сказать, – на подъезде к последнему месту нашего назначения оборачивается Петр и мнется, как нашкодивший кот. – Там такое дело...

– Что? – хмурится Александр, не отрывая взгляда от телефона.

Такси останавливается. Уже пора выходить. За тонированными стеклами виднеется фасад дорогого ресторана – свечи, хрусталь, музыка.

– В общем... в списке приглашенных числится ваша бывшая, – выпаливает Петр и быстро отворачивается, будто ждет взрыва.

Александр медленно поднимает голову. Ведет плечом, будто ему вдруг стало тесно в пиджаке. Поворачивается ко мне.

В его глазах – смесь раздражения и... чего-то еще. Тревоги?

– Задача со звездочкой, – цедит он.

Я расправляю невидимые складки на платье.

– Мне есть, о чем переживать? – спрашиваю спокойно, предельно спокойно, хотя известие о бывшей женщине Александра что-то неуловимо затрагивает в груди. – Могу не идти. Я и так заработала уже прилично. Третья часть от обговоренной суммы уже капнула после встречи с твоими родителями, остальное... ну, переживу как-нибудь.

Александр как-то странно поджимает губы. Всматривается в мои глаза так, будто ищет там подвох.

– Можем вместе не пойти, – предлагает тихо. – Давай прогуляемся по городу, как планировали вчера.

Сердце делает кульбит. Мне хочется схватиться за эту идею.

– Но, босс, – вмешивается Петр, обрубая все на корню, – ваши друзья собрались сегодня специально ради вас. Дата была обговорена месяц назад. Будет некрасиво не явиться.

– Будет некрасиво, – повторяю я его слова и смахиваю с пиджака Александра невидимые пылинки. – Если не желаете показывать меня, то я вполне могу остаться здесь, не беда. Зато вас встретят с распростертыми объятьями, а бывшая, может, даже слезу пустит. Но если вдруг переживаете, выдержу ли я знакомство с ней, то...

Я поднимаю глаза. Нужно быть непредвзятой. Нельзя забывать, что это обычная сделка, которой суждено закончится буквально сегодня, через несколько часов. А ведь...

Когда его мама после нашего совместного обеда взяла меня за руку и сказала: «Какая ты славная, Саша наконец-то нашел ту самую», – у меня кольнуло в груди. Не от стыда за обман. А оттого, что я поймала себя на мысли: как жаль, что это неправда. И испугалась этого.

Но вот опять. Снова приходится говорить то, что надо, хотя внутри что-то неясное тянет.

– Это работа, Александр. Мне за нее заплатят. А ради денег я уже на многое пошла. Даже штаны с незнакомого мужчины снимала в туалете.

Петр кашляет. Александр не двигается, щурится.

– Только ради денег? – его голос становится немного хрипловатым, обстановка неуловимо меняется. – Ты настолько продажна, Елена?

– Конечно, – я улыбаюсь самой беззаботной улыбкой. – У меня черная душа. Я бы и не такое продала, если б хорошо платили.

Он смотрит секунду. Две. Потом усмехается – коротко, почти беззвучно, но в глазах загораются опасные огоньки.

– Идем, – он подает мне руку. – Посмотрим, как твоя черная душа справится с не менее черной душой Алины.

Ресторан встречает нас приглушенным светом и запахом дорогого парфюма.

Компания – человек двенадцать. Мужчины в пиджаках, женщины в платьях, которые стоят как моя бывшая машина. Все улыбаются, но взгляды то и дело скользят по мне, как по диковинке.

Конечно, я слишком выделаюсь на их фоне. Другая! Не модельной внешности, без накачанных губ, как у половины присутствующих здесь дам. Но разве именно это важно?

– Саша! – раздается звонкий голос, и из-за стола поднимается блондинка с идеальной укладкой и платьем, которое, кажется, надето без нижнего белья. – А мы уж думали, ты не приедешь!

Неужели Алина?

Она обходит стол, чтобы обнять его. Я чувствую запах ее духов за метр – сладких, приторных. Хочется поморщится, но никак не выражаю своего отношения.

– А это... – блондинка смотрит на меня, и ее улыбка становится меньше на пару делений. – Твоя помощница? Променял Петра на это?

– Моя девушка, – поправляет Александр, и его рука ложится на мою поясницу. Легко, почти невесомо, но мне почему-то становится жарко. – Лена. И попрошу вести себя более уважительно.

– Очень приятно, – киваю я, не протягивая руки. Она бы ее все равно не пожала.

– Взаимно, – Алина стреляет в меня взглядом, который явно означает «я тебя съем».

Дальше вечер течет неспешно. Мужчины обсуждают какие-то сделки, цифры, имена. Женщины делают вид, что им интересно. Я пью сок, почти не ем. Просто под пристальным взглядом Алины кусок в горло не полезет, а становиться посмешищем нет желания.

Потом кто-то из мужчин – кажется, Денис – хлопает по столу:

– А пошли проветримся, мужики? Пусть девчонки тут без нас поболтают.

Представители сильного пола поднимаются, бурно поддерживают предложение. Александр задерживается на секунду, смотрит на меня, будто спрашивает: «Справишься?»

Я чуть заметно киваю.

Он уходит.

И вот тогда-то начинается.

Глава 7

Глава 7

– Не верю я, что ты невеста Саши, – сразу подает голос Алина. Она откидывается на спинку стула, скрещивает руки на груди. – Он не мог променять меня на это!

«На это» – она обводит взглядом мою фигуру. Пышную. Не модельную. Далеко не такую, как у нее.

Девушки за столом напрягаются. Кто-то опускает глаза. Кто-то, наоборот, с любопытством смотрит на меня.

– Девочки, ну сами скажите, давайте, – Алина повышает голос. – Небо и земля. Королева и какая-то прислуга, согласитесь.

Я медленно ставлю сок на стол. Чувствую, как внутри закипает иррациональная злость. Та самая, что вчера заставила меня наброситься на женщину в лифте.

Но сегодня я не сорвусь. Сегодня я – профи.

Среди акул нужно притворяться акулой, да.

– А людей выбирают только по фигуре? – спрашиваю беззаботно, поправляя волосы. – Нормальный характер нынче не в моде, да? Может, вы, Алина, та еще стерва, поэтому Саша и ушел от вас.

Она вспыхивает. Пораженно раскрывает накрашенный красной помадой рот.

– Вообще-то я его бросила!

– Вот, – киваю я с беззаботным видом, будто меня никак не трогают ее слова, и это явно блондинку бесит больше остального, – говорю же, стерва. Как такого мужчину можно бросить?

Дарья, самая милая из всех, поднимает руки:

– Девочки, давайте не будем...

Но кто ее слушает?

Алина подается вперед, и на ее губах расцветает коварная улыбка.

– Нет, погоди! Докажи. Докажи, что вы обручены. Что ты хотя бы Сашу знаешь. Что он не подобрал тебя на улице по дороге сюда, чтобы унизить меня и показать, будто бы ему все равно на внешний вид, на фигуру, на лицо.

– Не думаю, что мне стоит что-то доказывать, но... – я делаю паузу и смотрю в панорамное окно.

На веранде стоят мужчины. Александр находится чуть в стороне, но его взгляд направлен сюда. Он наблюдает. Переживает? Смотрит, как его «невеста» справляется с бывшей?

Мне становится тепло в груди. Внутри зарождается уверенность в себе и в том, что даже с акулой можно справиться, какой бы страшной она ни была снаружи.

– Он добрый, – говорю я, не отводя взгляда от окна. – Умный. Терпеливый. Но в бытовых вещах не подкован – никак не научиться справляться с галстуком.

Девушки переглядываются. Алина хмурится.

– Любит чистоту, – продолжаю я, припоминая каждый момент, каждую деталь из нашего непродолжительного знакомства. – Ценит честность. Уважает родителей, особенно маму обожает и очень переживает, что редко ее видит. Папой гордится – пошел по его стопам.

Я перевожу взгляд на блондинку и по-прежнему спокойна, улыбчива. Специально выдерживаю небольшую паузу.

– Тело у него подтянутое, – добавляю как бы невзначай, словно много раз его видела, щупала и все остальное – тоже. – На левом боку – родимое пятно. А на правом колене – маленький шрам. Остался с детства, когда он упал с велосипеда. Это был первый и единственный раз, когда его отец проводил время с сыном вне рамок своего бизнеса, притом по наставлению матери. Забавный случай.

Узнала это из сегодняшней встречи с родителями Александра. Они оказались очень душевными людьми, кстати.

За столом повисает тишина.

Алина открывает рот, закрывает. Ее идеальная улыбка трещит по швам.

– Кого это вы обсуждаете? – раздается за спиной низкий голос.

Я вздрагиваю.

Александр кладет руки мне на плечи, его губы касаются моей щеки. Словно привычное, само собой разумеющееся действие. Но я чувствую жар его дыхания, и по коже бегут мурашки.

К щекам приливает румянец. Я поворачиваю голову и встречаю его взгляд. В глазах – игривые огоньки. Он все слышал?

– Алина очень интересовалась, где мы познакомились, – говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Почему-то с его появлением появляется неясное волнение. – Вот я и рассказала, что столкнулись на костюмированной вечеринке, да так, что пуговица отлетела от твоего пиджака, и мне в качестве извинения пришлось ее пришивать.

– Правда? – Александр выгибает бровь. – А я думал, мы познакомились, когда ты врезалась в меня в дверях, убегая от своих приятелей...

– Это уже несущественные детали.

– Мне кажется, нам пора, – он выпрямляется и поднимает голову. – Простите, друзья. Больше времени уделить не могу. Скоро самолет.

Мужчины выражают недовольство. Кто-то хлопает по плечу, кто-то говорит «приезжай чаще». Алина сидит, будто проглотила кактус, – злая, униженная, но не в состоянии ничего сделать, потому что рядом ее жених, который смотрит на нее с недовольством.

Я беру Александра под руку.

Мы выходим.

– Когда это ты увидела мое родимое пятно и шрам? – спрашивает мужчина, когда мы садимся в машину.

Петр, как верный пес, уже на переднем сиденье. Водитель заводит мотор.

– Когда раздевала, тогда и увидела, – пожимаю плечами. – Я четко подмечаю детали. Вам в аэропорт?

– Сегодня самолет, но... – он трет переносицу.

– Подбросите до дома? – перебиваю я. – Или могу добраться на метро, как раз...

– Но для начала хочу обсудить с тобой кое-что крайне важное, – заканчивает он свою фразу.

В салоне повисает тишина.