Текст книги "Гончая. Тень короля"
Автор книги: Надежда Федотова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 40 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]
– Ах ты, выродок!.. Ребята, сюда!!
Из покоев напротив, шумя и толкаясь, вылетело еще человек десять. Итого, общим счетом – тринадцать. Вот и не верь после этого в приметы!..
– Перекусили… – себе под нос пробормотал Ивар, уворачиваясь от очередного кулака и выдергивая из-под ног взбесившихся наемников полуживого от страха Финви. – Вставай, дуралей!.. Затопчем… Брысь в комнату, засов опусти и сиди.
– А в-вы?.. – всхлипнул побитый проводник. Лорд сердито взял его за шкирку и, впихнув в комнату, захлопнул дверь.
– "Мы"?.. – ни к кому не обращаясь, хмыкнул он. – А с нами все в порядке… Мы же не самоубийцы… В отличие от некоторых!
– Эх, – согласно прогудел Творимир, закатывая рукава. Потом подумал и кивнул в сторону задней двери.
– Согласен, – проследив за его взглядом, отозвался лорд МакЛайон. – Парни, вам, я вижу, давно не терпится… Без вопросов – мы оба к вашим услугам! Только либо во дворе, либо – перед хозяином за погром внутри дома сами будете отвечать. Идет?
– Пошли, – буркнул Морда, махнув рукой переминающимся с ноги на ногу товарищам. Если по правде, огрести от Дэвина за выбитые двери и выпачканный пол ему тоже не улыбалось…
Госпожа Мак Кана влетела в покои старшего брата, громко хлопнув дверью. И выпалила с порога:
– Дэвин, есть у тебя совесть?!
– Ты о чем? – обернулся стоящий у окошка вождь. Дейдре всплеснула руками:
– А то ты не знаешь! Там, во дворе, твои бойцы мою охрану в пыли валяют!
– И чего? – усмехнулся брат, оборачиваясь. – Ведь безоружные все.
– Какая разница?! Их дюжина против двоих!
– Я считать умею, – пожал плечами Дэвин и поманил ее пальцем:– Ты не визжи на весь дом, женщина, а лучше сама посмотри. А потом уже думай, кто кого "в пыли валяет". Гхм! Однако… Чего Макорик этих умельцев себе не оставил?
– Не понимаю… – Дейдре подошла к окну и посмотрела вниз. Там, на заднем дворе, вовсю кипел неравный бой. Причем, как, приглядевшись, поняла она, "неравным" он был в основном для наемников Дэвина. – Вот это да!..
– И я про то же, – кивнул вождь О`Нейлл. – Школа хорошая… Не наша.
– Так ведь они не ирландцы.
– Это понятно, – он со смесью удивления и одобрения глядел на то, как его люди разлетаются в стороны от стоящих спина к спине охранников сестры. "Мастера, черт меня подери! – подумал Дэвин. – Причем сработанные… Как там этого немого звать? Тормир, кажется… Хорош! Здоровенный, как лось, а поди ж ты – еще ни разу не подставился. Водой перетекает… Нет, не норманнская выучка. Есть похожее что-то, но не она, – он перевел взгляд на Ивара и нахмурил брови. – А это я вообще не пойму, что за школа!.. Шустрый, как белка. Каррику в челюсть с ноги въехал. И видно же – рассчитал удар! Так ведь и шею переломить можно…"
– Догадливые, – хмыкнул вождь. – Не калечат никого. А может, не впервой проверки такие уже…
– "Проверки"?.. – ахнула Дейдре. Братец развел руками:
– Ну не насмерть же бьются, дурочка!.. Оно мне надо?
– Так ты нарочно…
– Ну да. Стравил малость. И чего? – он пожал плечами:– Ты мне сестра родная, и я должен быть уверен, что твоя охрана в случае чего сможет отбить нападение. И как прикажешь быть – на слово им поверить? Или на размеры Тормира понадеяться?.. Нет, малышка, не те нынче времена! И пока я своими глазами не увижу, на что они способны… – Дэвин отвлекся на драку и крякнул:– Эк разгулялись!.. Пусти волков в курятник… Что ты там говорила, Дейдре? "Дюжина"?
– Ой, – округлила глаза госпожа Мак Кана, снова взглянув вниз. – Пятеро осталось…
– То-то и оно, – вождь пересчитал по головам валяющихся на земле наемников:– Восьмерых за четверть часа уработали!.. Повадки у ребят, конечно, странные… Но дело знают.
– Убедился? – высокомерно фыркнула Дейдре. – Так заканчивайте уже всю эту показуху!.. У нас гарнизон не безразмерный.
– Ну, всех-то не положат, – отмахнулся Дэвин. – Погоди, не лезь под руку… Во прыгучий же! Нет, завтра поедем к Макорику – и я у него все-таки спрошу, где он эту парочку нарыл… Первый раз вижу, чтобы так дрались! Ну-ка, ну-ка…
Дейдре скорчила страдальческую гримаску.
– Вот вечно у вас… Погоди, Дэвин! Ты же сказал, что они безоружные?..
– И чего?
– А того, – сестра пихнула его локтем в бок и ткнула пальцем во двор:– Глаза-то разуй, у Мэдока что в руке?!
– Вот поганец! – просвистел вождь, сводя брови на переносице. – Где Грихар?! Велено же было…
Дэвин О`Нейлл навалился грудью на подоконник, высматривая подле караулки главу дружины. Тот должен был маячить неподалеку, чтобы по первому знаку хозяина прекратить драку. И он же, к слову, должен был заранее убедиться, что бойцы сняли всё оружие!.. "Да где тебя нечистый носит?! – сердито подумал Дэвин, обшаривая взглядом двор. Грихар как сквозь землю провалился. – Самому разнимать, что ли? Еще не хватало, чтоб они друг другу кровь пустили!"
Творимир мягко переступил с ноги на ногу, примериваясь, как бы половчее уложить двух наступающих на него бойцов. Один по левую руку, другой по правую – и перемигиваются, дуралеи… Что "немым" его прозвали – да и бог с ними, но ведь не слепой же!.. Русич сделал шажок вперед, глядя поверх голов нападающих, дождался, когда они слаженно бросятся в атаку, и, чуть качнувшись в сторону, сделал подсечку. Первый боец споткнулся и, попытавшись сохранить равновесие, растопырил локти… На один из которых тут же напоролся его товарищ. Бывший воевода только усмехнулся в бороду: тоже еще, знатные рукопашники!.. Бери их голыми руками и крути в бараний рог… Что он, собственно, тут же и сделал. "Крутить" не стал – чай, не вороги, но лбами столкнул от души! Аж искры полетели.
– Эх? – деловито поинтересовался русич, осторожно укладывая двух обмякших наемников наземь и поворачиваясь к командиру.
– Ты передохни, – отозвался тот, – с этими я сам…
Творимир оценил ситуацию, прикинул возможности товарища, присовокупил трех измочаленных Иваровыми прыжками туда-сюда тяжелых бойцов – и послушно отошел в сторонку. По его мнению, там уже и бить-то было нечего. Морда – с разбитым носом и вывихнутым плечом, больше бранился, чем нападал, а двое других, судя по всему, вообще – лучники! С мечом, может, еще куда ни шло, но врукопашную, да против изворотливого лорда, который даже не устал… А парни-то выдохлись. Дорогой командир не только на словах головы морочить умеет, впрок пошли дипломатические разъезды!.. Особенно в Сирию, где он целый год проторчал не без пользы. Там учителя знатные, а школы такие…
– Эх?! – напрягся Творимир. Похоже, один из лучников решил компенсировать недостаток ловкости в ближнем бою подручными средствами. Ивар дернулся на голос друга, и краем глаза успел заметить летящий в его сторону кулак с надетой на него свинчаткой… Сзади сопел в затылок второй лучник. Слева, по-бычьи нагнув голову, метнулся Морда. Ах ты, черт, понадеялся на договоренность!.. Эти бешеные ирландцы…
– Мэдок, скотина! – рявкнули откуда-то сзади. – Ты что?!
Впрочем, окрик главы дружины яростно пыхтящему Мэдоку был сейчас что медведю – еловая шишка в бок. Королевский советник отшатнулся вправо и ушел вниз, на лету ловя выброшенную вперед руку. Перехватил за сжатый кулак и вывернул на себя. Мэдок взвыл от боли в выкрученном запястье… А так как разогнаться парень уже успел, то его так и понесло левым плечом вперед – прямо в объятия соратника!.. Второй лучник охнул – ему прилетело головой прямо в живот. А потом еще и по загривку ребром ладони – от взлетевшего распрямившейся пружиной вверх Ивара. Оба наемника, потеряв равновесие и весь боевой дух, жалобно бранящейся кучкой свалились в пыль… Лорд МакЛайон скользнул в сторону и замер напротив свирепо рычащего Морды:
– Ну, что? До победного, или хватит?
– Да я тебя!! – просвистел тот, собрал последние силы и ринулся на таран. Ивара, однако, не достал – шустрый "попрыгунчик" стоять и ждать, пока соперник осчастливит его точным попаданием, не собирался. Правда, и нарезать зигзаги по двору на этот раз не стал тоже – чуть ушел плечом вправо, запрокинул корпус назад и просто-напросто подставил Морде ножку. Ослепший от ярости сотник притормозить не успел. И сгруппироваться тоже – посему позорно плюхнулся носом в землю… А мгновение спустя осознал, что шотландский "кузнечик" уже сидит у него на спине и, посвистывая, опытно заламывает руку.
– Вы-р-родок… – просипел поверженный боец, готовый сквозь землю от стыда провалиться.
– Ну зачем уж так-то, Морда? – весело промурлыкал голос победителя над самым его ухом. – Я же предлагал мировую. Ты свой выбор сделал…
– Слезь с меня!
– Не хочу, – ответил наглец. – Ты большой и мягкий. А я, знаешь, притомился малость… Да не рычи! Не рычи, шучу. Слезу. Только давай, пока ваш глава Мэдока за самоуправство метелит, сразу меж собой разберемся!
– Чего?!
– Того, что крыситься нам с тобой, Морда, друг на дружку незачем. Ты боец знатный, дольше всех продержался, уважаю. Серьезно. И дело мы одно делаем, так?..
– Ну… – вынужден был признать тот.
– Давай замиримся. Финви я отдельно всыплю, чтоб к бабам чужим ручонок не тянул…
– Да ладно, хватит ему, – после паузы сказал Морда. – Это мы так, смеху ради. Он же на кухне тока насчет пожрать ошивается…
Ивар хмыкнул. И сказал:
– Знаю. Вождь велел нас подразнить?
– ?! – опешил наемник, даже забыв, в каком он находится положении.
– Небось не впервой, – пояснил лорд. – Опять же, вождь с самого начала у окошка наверху торчит, вон, гляди – аж по пояс высунулся!.. А мне что, жалко? Хозяин – барин, можно и кулаками помахать…
– Ты больше ногами, – против воли улыбнулся наемник. – И где так настропалился?..
– Потом расскажу, – пообещал тот. – И покажу, если захочешь… Ты сам как? Поднимешься или помочь?
– Слазь уже, – пробухтел тот. – Расселся. Сам встану, чай не раненый… И откуда только вы такие оба-два на наши головы свалились? Был я в Шотландии, но чтоб эдак скакать… – Морда поднялся на ноги, морщась от боли в плече, и посмотрел в лицо Ивару:
– Завтра вечером на мечах тренировка будет.
– Реванш хочешь взять? – поднял брови лорд. – Без вопросов, поучаствуем. Только имей в виду – я и с мечом в руке "скакать" могу. Без особенной потери скорости…
– Зараза, – беззлобно буркнул Морда, с удивлением чувствуя, как проникается странной симпатией к этому шустрому "кузнечику". – Ладно. Там поглядим, как тебе твоя "скорость" поможет!
Подошел Творимир. Молча посмотрел на потирающего вывихнутое плечо наемника и спросил:
– Эх?..
– Хочешь, он вправит? – "перевел" Ивар. Морда с опаской взглянул на огромные лапищи воина, подумал – и отмахнулся здоровой рукой:
– Ну вас к черту, костоломов. Сам на место поставлю…
Дэвин О`Нейлл задумчиво следил за тем, как бойцы внизу растаскивают побитых товарищей. Потом перевел взгляд на медленно удаляющихся к кухне Ивара, Творимира и Морду. И пробормотал:
– Мда…
– Тебе опять что-то не нравится? – спросила сестра.
– Отчего ж, – он качнул головой. – Воины что надо. Пляски эти – оно, конечно, странно… Но ведь работает! Даже Морда – уж на что боец отменный, и тот ушатался!.. Знаешь, сестренка, ты бы от Макорика нос-то не воротила. Коли он таких бойцов тебе отдал, значит, мужик стоящий!.. Вот я бы…
– …себе оставил? – хихикнула Дейдре. – И хватит мне уже Бриана расхваливать, сама знаю – блестящая партия, и намерения серьезные.
– А чего ж тогда хвостом крутишь?
– А тебе лишь бы с рук меня спихнуть? – надула губы та. Братец хмыкнул:
– Лиса… Ладно, твое дело. Завтра Макорик к себе звал, поедем. Ты уж там поблагодари его хоть!..
– Уже поблагодарила.
– Да-а-а? – заинтересованно вытянул шею Дэвин. – Это как же, интересно мне?!
– Тьфу на тебя! – расхохоталась госпожа Мак Кана. – Словесно, разумеется. Бриан человек порядочный… А зачем он нас звал?
– По-соседски, – пожал плечами вождь. – Я и Кару возьму, и Маделин… А ты этих своих героев захвати.
– Что, оценил?.. – ехидно поддела она, улыбаясь до ушей. – То-то же! А то бухтел всё, как старый дед…
Дверь в комнаты распахнулась и внутрь ворвался Энгус Мак Кана. Спокойно ходить он, кажется, в принципе не умел.
– Дядя! – Энгус, возбужденно блестя глазами, подскочил к Дэвину и схватил его за рукав:– Вы тоже это видели?! Видели, да?!
– Ты о чем? – удивился вождь О`Нейлл.
– Ну, как же?! – бурно жестикулируя, принялся объяснять молодой человек. – Там, во дворе!.. Мамины охранники… Это что-то, дядя! Такая легкость, такая скорость…
– Да видел я, видел, – поморщился Дэвин. – Экий ты впечатлительный. Хорошие бойцы, не спорю… Но не волшебники же. Чего из штанов выпрыгивать?..
– Скучный вы, дядюшка, ей-богу, – вздохнул Энгус и повернулся к Дейдре:– Мама, что же ты раньше не сказала, кого на службу взяла? Я бы в ученики с первого дня попросился! Причем к обоим… Такая техника! От зависти умереть можно!
– Ну, я… – замялась мать, – я, как бы… Откуда же мне было знать, милый, что тебе так понравится? Да и не понимаю я ничего в воинском искусстве… А если хочешь – пойди к Ивару, спроси у него несколько уроков. Наверняка не откажет.
– Если что, – встрял Дэвин, – так я пару монет от себя добавлю за науку… Вещь полезная. А то ведь только и знаешь, как по ночам куролесить!.. Пригодиться может.
– Дядя… – скуксился юноша, бросив быстрый взгляд на мать. Дейдре вскинула голову:
– Вы это о чем?
– Да так, пустяки, матушка! – преувеличенно бодрым тоном ответил непоседа, быстро поцеловал ей руку – и был таков. Госпожа Мак Кана требовательным взглядом уперлась в смущенное лицо брата:
– Дэвин?!
– Пойду-ка я, – опустив глаза, заторопился тот, – надо еще Грихару по холке всыпать за недогляд… Да и вообще…
– А ну, стой! – Дейдре решительно преградила путь приготовившемуся слинять братцу и уперла руки в боки:– Отвечай немедленно – где это мой сын "по ночам куролесит"?! И в глаза мне смотри, бессовестный!
– Ну вот что ты завелась? Подумаешь!.. Дело молодое, вот я, помнится, в его годы тоже…
– Знаю, – сурово перебила она. – Потому и спрашиваю! И если ты сию же секунду…
– Ну по бабам бегает малец, что тут такого?!
– О… – захлопала ресницами Дейдре. Вождь, пользуясь ее замешательством, скорым шагом направился к двери, бурча себе под нос:
– Развела кудахтанье… Женщины!..
– Погоди, Дэвин, – наморщив лоб, неуверенно проговорила сестра уже ему в спину. – Если Энгус из-за девицы какой ночами пропадает… То чем ему в этом деле мои охранники помогут, хотела бы я знать?! Дэвин! Дэвин, стой, враль несчастный!..
Ответом ей был громкий хлопок закрывшейся двери и затихающий топот сапог.
Глава 8
Нэрис вошла в комнату, огляделась по сторонам и, что-то вспомнив, опустилась на колени у кровати. Приподняла край длинного покрывала, вгляделась в мягкую пыльную темноту и позвала:
– Эй, ты здесь?
– А куда ж мне деваться-то?.. – под кроватью завозились, засопели, и в руку девушки ткнулась зевающая шерстистая мордочка. – По замку не побегаешь, тут, небось, свой хозяин имеется… А ты чего так быстро?
– Кэти как всегда подняла панику на пустом месте, – поморщилась Нэрис, выпрямляясь. – У леди оказалось обыкновенное несварение желудка. Так что роды принимать мне не пришлось, слава богу!.. Вылезай. Я там тебе поесть принесла… И сливок!
– Вот энто мне нравится, – радостно облизнулся брауни, споро выбираясь из-под кровати и карабкаясь на стол, где его ожидало прикрытое салфеткой угощение. – Сразу бы так! Чавк-чавк… Сливки знатные. Сладкие, жирные…
– Ты кушай, кушай, – улыбнулась девушка, подвигая к оголодавшему другу миску с овсяными лепешками. – Небось, натерпелся, пока ехал. Кстати – как тебе, все-таки, это удалось?..
– Обыкновенно, – не отвлекаясь от своего занятия, прочавкал домашний дух. – К гонцу твоему в подсумок влез, глаза ему отвел, и всех трудностей… Тока синяков понасажал во всю спину. Резвый жеребчик у парня!
– А как же дом без Хозяина?
– Я всё на Белые Уши оставил. Сам волнуюсь теперь, как бы не вышло недогляду!.. Ить одно дело – мельница, а другое – цельный замок…
– Какие уши? – не поняла Нэрис. – Чьи уши?..
– Да ничьи, – отмахнулся свободной лапой брауни. – Имя такое – Белые Уши. Родич мой, с мельницы. Как бы по всему свету не разнес, куда меня понесло!.. Насмешек не оберусь… а всё ты! – он облизнул испачканную сливками мордочку, сыто икнул и укоризненно посмотрел на воспитанницу:– Папенька с маменькой сил не жалели, растили, уму-разуму учили – и все впустую! Одна морока с тобой. Такое мое мнение.
– Да что я сделала-то?! – обиженно ахнула девушка. Он многоопытно вздохнул:
– Покамест ничего… Но я ж тебя с младенчества знаю, занозу этакую! Как где чего случись, так у тебя сразу глаза горят, юбка парусом – и понеслась!.. Не так, что ли?
– И вовсе нет!
– А кто письма строчит домой? Кто служанок шпионить науськивает? Кто в мужнины дела лезет, о совести да приличиях как есть позабывши? Кто? А?
– Никуда я не лезу! – буркнула предательски краснеющая леди. – Ну подумаешь, было разок, да и то…
– Ну уж не разок, ты мне не ври!.. Нашла дурачка. О твоих художествах вся Шотландия, поди, знает!
– И пусть знают себе, тебе-то что?!
– А то, что у меня ответственность, – сердито ответил он. – Не чужая, чай! Ты глазами-то не сверкай, негодница!.. Думаешь, не вижу, что у тебя на уме? Как про Ирландию-то сказал, аж взбудоражилась вся!
– Но там же Ивар!..
– И что с того-то? Служба у него такая, неблагополучная… Его послали – он и поехал, а тебя, кажется, никто об этом не просил.
– А я, может, и не собиралась вовсе!..
– Угу! А я, стало быть, пенек лопоухий, соображения не имеющий? – проницательно прищурился домашний дух, глядя на сконфузившуюся девушку. – Я тебя с малолетства нянчил вот этими вот самыми лапами. И опосля этого ты мне тут сказки рассказывать будешь? Не собиралась она… Еще как собиралась! Только нечего тебе в Ирландии той делать. Такое мое мнение.
– Вот что ты за вредина? – чуть не плача, воскликнула она. – Неужели ты не понимаешь…
– Очень даже понимаю. Потому и приехал, всю родню опозорив. И хоть ты тут изревись вся – из дому не выпущу!..
Нэрис вскочила с кресла:
– И что мне теперь – сидеть и ждать, пока меня…
– …"не оставят вдовой"? – подхватил он знакомую "песенку". – Ты хоть новое что придумай, бесстыдница! Знаю я, мужа любишь, оно и правильно… да тока посмотри мне в глаза, и скажи – а за ним ли ты туда собралась, а?
– Я… да ты… – задохнулась от праведного негодования леди МакЛайон, но почему-то других аргументов у нее не нашлось. Да и какие тут "аргументы", когда умница брауни, как это ни огорчительно, во всем прав? Чем она может помочь Ивару? Это их мужские игры, к тому же наверняка далеко не безопасные. И в раздираемой войной Ирландии женщине делать нечего, если только она не самоубийца… Но… Ах, как любопытно, все-таки! Такая секретность, такие предосторожности – ведь точно очередное интереснейшее "дело"! А она совсем ничего не знает. И сидит здесь, у черта на куличках, в полнейшем неведении, от скуки хоть вешайся. Обидно, ну ведь обидно же!..
Девушка шмыгнула носом и отвернулась от усмехающегося домашнего духа. "Вот почему я не родилась мужчиной? – насупленно подумала она, терзая в пальцах поясок на платье. – Им-то все можно!" Она опечаленно вздохнула, потом вспомнила, что, будь она мужчиной, ни о каких мужьях – главах Тайных служб, можно было бы и не заикаться, и передернула плечами:
– Ладно. Я же все понимаю… Вы как лучше хотите.
– Разобиделась, – тихонько фыркнул брауни, перелезая со стола к ней на кресло. И примирительно тронул грустную девушку за локоть:– Ты, это самое… Не печалься уж так-то! Образуется.
– Знаю, – ответила Нэрис, снова тяжело вздохнув, и повернулась к нему:– Ну, хоть ты приехал. Все одно не так скучно будет! А что до Ирландии… Да и бог с ней! Все равно меня Тихоня даже к порту не подпустил бы. У него же "приказ"!..
– И правильно. Нечего тебе там делать, – повторил домашний дух. И добавил:– Такое мое мнение…
Помолчали. Брауни, поняв, что любопытная девчонка и вправду смирилась, думал уже о другом. О том, как справляется со своими временными обязанностями Белые Уши, о том, узнают ли про его неблаговидный поступок соседи и о том, как он будет объяснятся с тутошним Хозяином. Виданое ли дело – в чужой-то дом без спросу явиться!.. Как бы чего не вышло…
Нэрис, оставив в покое пояс, бездумно глядела в окошко. Солнечный день померк, стало еще тоскливее, чем вчера. Вчера хоть какая-то надежда была, а теперь… Глупо, конечно, надеяться, что брауни решение переменит и позволит ей дать волю своему любопытству. К тому же, есть ведь еще и Ульф… "Да пускай хоть они оба вдруг и смягчатся – толку от этого?.. – печально подумала она. – Ну, куда я поеду? И зачем? Я ведь даже не знаю, где конкретно сейчас мой муж. Ирландия – она большая. Не будешь ведь по ней вдоль и поперек носиться, у каждого встречно-поперечного выспрашивать, не видал ли он тут одного шотландского лорда?.. Тем более, если Ивар поехал инкогнито, то я ему еще и все карты спутаю. И точно вдовой останусь, по собственной же глупости!" Осознав сей печальный факт, леди МакЛайон окончательно сникла. Заметивший это брауни ободряюще улыбнулся:
– Не кисни уж, егоза! Успеешь еще дел наворотить… А на меня не дуйся, я ж ить любя. Не чужая, чай!..
– Угу…
– А про то, что из дому не выпущу, – помявшись, сказал он, – так это ж я так, для острастки! Не вздыхай уж так-то жалостливо, знаю ведь, что в четырех стенах тебе усидеть тяжко… Погода нынче какая славная, можно и погулять маленечко!
– Я уже гуляла, – безразлично отозвалась девушка, откидываясь в кресле. – А тут поблизости ни моря, ни речки даже…
– Поблизости, может, и нету, – хитро прищурился он, зная любимую привычку Нэрис побродить по берегу. – А вот ежели верхами – так и трех часов, считай, не потратишь.
– Здесь есть море?!
– А чего ж ему тут не быть-то? – развел лапами хранитель очага. – Чай, не пустыня… Да ты погодь, погодь! Вскочила!.. Куда ты собралась-то на ночь глядя? Завтра с утречка и покатаешься… Ох, уж эти мне детки!.. Ни минуты покою!
***
Небо над утесом взбухло свинцовыми тучами, тяжелыми, низко висящими. Дышалось с трудом – настолько воздух был пропитан влагой. Серенький рассвет только самую малость разбавлял сгустившуюся за ночь темноту, и был не в состоянии разогнать густой туман, окутавший уступы Скеллиг-Майкл. Безрадостное зрелище… И, однако же, как тяжело с ним расставаться!.. Аббат Бэннан подавил ностальгический вздох, усилием воли заглушив печаль по родному уже острову, который приходилось покидать в такой спешке и – видит Бог! – против своей воли. Но что ж поделаешь? Долг превыше всего.
Святой отец оторвал взгляд от неприступных стен утеса и перевел его на суетящихся вдалеке у каменного берега паломников. Весть о том, что монахи покидают Скеллиг, привела их в смятение. Кто-то даже ударился в легкую панику, недоумевая, отчего община приняла вдруг такое решение и что им, паломникам, теперь здесь делать?.. Горстка послушников, остающихся на острове, общего настроения не улучшила. "Ничего, – подумал отец Бэннан, придирчиво осматривая лодку, на которой братьям предстояло покинуть утес, – паломников заберут отсюда, самое позднее, завтра. Как раз должны привезти с большой земли новых страждущих… Только бы кто из послушников не начал трепать языком о наших несчастиях!" Аббат нахмурился и покачал головой: он знал, что по острову уже пошли разговоры о бедах общины, и знал – это самое неприятное – о том, что некоторые уже всерьез опасаются, не потерял ли Скеллиг-Майкл Божьего расположения… "Суеверия – корень всех зол!" – убежденно подумал аббат. А вслух сказал:
– Сын мой, не видал ли ты брата Лири?
Эти слова были обращены к подошедшему послушнику. Он был совсем еще мальчик – худой, большеглазый, вечно путающийся в полах своего одеяния.
– Нет, отче, – качнул головой тот, аккуратно сгружая в лодку два небольших тюка. – Но братья поднялись наверх, в молельню, и, наверное, брат Лири тоже там. Если пожелаете, я позову его!
– Не стоит, дитя, – улыбнулся отец Бэннан. – я как раз хотел в последний раз преклонить колени перед святым распятием. Сам схожу. Не много ли поклажи? Вещи братьев уже уложены, провизия тоже… Это что за тюки?
– Прошу простить нас, отче, – потупился паренек, заливаясь багровым румянцем. – Знаю, лодка не большая… И вы не велели сопровождать… Но мы бы так хотели отправиться с вами! Пожалуйста!
– Гхм… вот же упрямцы!.. Мы – это кто?
– Я, Джеральд, Алби и Годфри, – с готовностью выпалил тот. – Мы не займем много места, отче! И мы будем помогать… Можем грести, разводить костер, нести поклажу… всё, что прикажут братья! Пожалуйста, святой отец, позвольте нам поехать с вами!..
– Братья и сами не чураются тяжелой работы, Гален, – сказал аббат. – И я ведь уже объяснял всем вам…
Он замолк. Задумчиво посмотрел в умоляющие глаза парнишки, снова окинул взглядом скалистые уступы Скеллига, нахмурился отчего-то. И закончил медленно:
– Впрочем, раз угодно Господу сподвигнуть вас на путь, полный лишений и тягот, не мне, ничтожному, противиться. Скажи своим друзьям, дитя мое, что вы все можете поехать.
– Благодарю вас, отче! – вспыхнул искренней радостью Гален. – Я сию же минуту…
– Можешь пока не торопиться, – с мягкой улыбкой остановил его аббат. – Свершите молитву, подкрепитесь перед дальней дорогой… и имейте в виду – больше четверых послушников мы с собой не возьмем. Поэтому остающимся не стоит знать, что вы покидаете остров. Нужно думать не только о себе, сын мой.
– Как скажете, отче, – склонил голову мальчик. И, путаясь в длинном, не по росту, одеянии, направился вверх по тропинке, шепча слова молитвы. Отец Бэннан глядел ему вслед. Эта четверка – Гален, Джеральд, Годфри и Алби – была неразлучна, несмотря на то, что более разных людей на свете, пожалуй, было не сыскать. Пятнадцатилетний сирота Гален, воспитанный монахами-августинцами, для которого наивысшее счастье – петь церковные гимны и прислуживать на богослужениях; деревенский крепыш Алби, крестьянский сын, соль земли, коренастый, рассудительный и надежный, как дубовый посох брата Даллана; Годфри – человек в возрасте, благочестивый приверженец строгих постов, любимой поговоркой которого была "В здоровом теле – здоровый дух!", при любой погоде купающийся в одних штанах дважды на дню… И, наконец, Джеральд – потомок знатного рода, в прошлом богач и ловелас, знатный охотник и первый красавец графства. Что уж его привело на Скеллиг в самом расцвете лет – не знал никто, кроме отца Бэннана. А последний тайну исповеди не разглашал.
И вот эти четверо людей, младшему из которых было пятнадцать, а старшему – за сорок, сроднились на удивление всем. Работали вместе, вместе молились Господу… и нет ничего удивительного, что уйти следом за монахами они тоже решили все вместе.
– Ну, что ж, – задумчиво обронил аббат, шагая следом за исчезнувшим среди обломков скал послушником, – чему быть, того не миновать… А, брат Лири! Вот вы где.
– Хотели меня видеть, отче? – легонько поклонился монах, поднимаясь с камня у подножия ступеней. – Братья сейчас спустятся.
– Это хорошо… – отец Бэннан огляделся и легонько взял его за локоть:– Пойдемте, пройдемся. Напоследок.
– А как же лодка? – почему-то обеспокоился брат Лири.
– Я проверил веревку, да и море нынче спокойно, – отмахнулся аббат. И криво улыбнулся, натолкнувшись на прямой, вопросительный взгляд монаха:– Не беспокойтесь, мы должны отплыть, и мы отплывём… Пойдемте же. Мне нужно с вами кое-что обсудить.
– Как скажете, отче, – снова поклонился брат Лири.
И оба монаха, склонив друг к другу головы, неспешно удалились по тропинке, петляющей меж прибрежными валунами. Запыхавшийся брат Колум, с мешком в руках, успел увидеть только их спины. Открыл было рот, чтоб позвать, потом передумал и спустился вниз, к лодке. В ночной суматохе едва не позабыл о личных вещах! Оно, конечно, и не столь важно, как драгоценные манускрипты и летописи, однако же остаться без сменной одежды и теплого пледа было бы неприятно… Брат Колум, оскальзываясь на камнях, шариком подкатился к стоящей на приколе лодке и удивленно остановился: какой-то человек, судя по не знавшей бритвы буйной шевелюре – послушник, присев на корточки, ворошил аккуратно уложенные на дно лодки тюки.
– Утро доброе, сын мой! – на всякий случай сказал брат Колум, не желая застать человека врасплох. Тот вздрогнул от неожиданности и поднял голову. Монах улыбнулся – он узнал Джеральда, послушника, который, зная склонность брата Колума к писательству, частенько привозил ему с большой земли пергамент и чернила. К тому же Джеральд был человек образованный, начитанный, и вести с ним беседы для монаха было сплошным удовольствием.
– Доброе утро, брат Колум, – разглядев, кто перед ним стоит, послушник улыбнулся. – Представляете, отец Бэннан все-таки разрешил нам ехать вместе с братьями! Мы не смели и надеяться… И поэтому собирались в такой спешке, что я едва не оставил на Скеллиге свой молитвенник.
– Так вы его ищете? – брат Колум вспомнил маленькую книжицу, обтянутую до шелковистой мягкости выделанной кожей, с золотым тиснением – единственное, что осталось у молодого дворянина от прошлой мирской жизни, и понятливо кивнул. Да, такой молитвенник было бы и вправду жаль!..
– Я ищу мешок, – помотал головой Джеральд. – Чтобы не занимать лишнего места, мы сложили все наши вещи в два мешка, а не в четыре. Я помогал Годфри и Алби собираться, а Гален второпях позабыл мой молитвенник… вот, ищу, куда бы… Ну наконец-то! – он бережно вынул из-за пазухи завернутую в чистую тряпицу книжку и уложил ее на дно холщовой торбы. И пояснил смущенно:– Нам ведь плыть. А погода скоро совсем испортится. Начнет на волнах подкидывать – могу за борт уронить.
– Не оправдывайся, сын мой! – махнул пухлой ладошкой понимающий брат Колум. – Твое желание вполне естественно…
– Выжу, вы тоже не всё успели? – тонко улыбнулся Джеральд, заметив в руках монаха мешок. – Давайте я помогу! Еще ноги промочите.
– Храни тебя Господь, – благодарно ответствовал брат Колум, передавая послушнику свою ношу и присаживаясь на камушек посуше. – Обождем здесь. Остальные должны вот-вот спуститься.
– Святому отцу виднее, разумеется, – помолчав, осторожно сказал Джеральд. – Однако все же любопытно, брат Колум, отчего вдруг такая суматоха? Неужели из-за…
– Прошу вас, сын мой! – нервно вздрогнул пугливый монах, не дав ему закончить. – Не будем об этом. К тому же, кто мы с вами такие, чтобы обсуждать решения аббата?..
– Простите, брат, – спохватившись, склонил голову послушник, – Это тяжело для вас. Не хотел расстроить.
– Пути Господни неисповедимы, – смиренно проговорил монах, кутаясь в плащ. – А отец Бэннан ничего не делает впустую… А вот и братья! Ну что, все готовы?..
– Пойду позову Галена и остальных. – Джеральд выпрыгнул на берег, поклонился подошедшим монахам и скрылся в тумане. Брат Филип завертел головой по сторонам:
