Текст книги "100 великих чудес света (с илл.)"
Автор книги: Надежда Ионина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]
Гроб Господень в Иерусалиме и животворящий огонь на Пасху
Северо-западная часть Старого города в Иерусалиме занята христианским кварталом. Заселение его началось в IV веке, когда над развалинами римского языческого храма византийский император Константин воздвиг храм Воскресения Господня – святая святых всего христианского мира, ибо здесь совершилось искупление рода человеческого. Здесь Голгофа, на которой крестной смертью пострадал Христос за грехи наши... Здесь ложе, на котором три дня покоилось тело Богочеловека. Храм воздвигнут на месте, где был распят, погребен и затем воскрешен Христос, однако сейчас храм даже отдаленно не напоминает первоначальную постройку.
...Через 38 лет после смерти Иисуса Христа римское воинство под предводительством императора Тита подступило к стенам Иерусалима. Иерусалимской церковью правил тогда Святой Симеон, один из 70 апостолов и сродник Господень. Видя приближение времен, предсказанных Спасителем, собрал он свою паству и удалился с нею из города, предназначенного к разрушению, в город Пеллу (ныне Фаил). Когда разрушение Иерусалима свершилось, христиане вновь возвратились в город со своим Святителем, которому (как очевидцу кончины Христа) нетрудно было среди всеобщих развалин отыскать скалу Голгофы и пещеру погребения.
Через 30 лет после мученической смерти Святого Симеона римский император Адриан, чтобы удалить христиан от этих святых мест, приказал сровнять место между Голгофой и пещерой погребения, завалить его мусором, а сверху соорудить языческий храм. Так прошло почти 200 лет. Места нашего спасения были сокрыты от глаз, но сам языческий храм, сооруженный на них, указывал их христианским паломникам.
Когда император Константин принял христианство, то первым делом приказал соорудить на этом месте храм удивительной красоты, который «был бы великолепнее всех храмов, где-либо существующих, и чтобы другие здания при храме были гораздо превосходнее самых прекрасных по городам строений». В 326 году в Иерусалим прибыла царица Елена, мать императора Константина, которая и начала возведение храма над Гробом Господним. Уже в 333 году Храм был освящен митрополитом Кесарийским Евсевием Памфилом, который, как первый церковный историк, оставил описание храма.
Прежде всего пещера погребения была отделена от скалы, в которой находилась, для того, чтобы ее можно было всецело включить в воздвигнутую круглую часовню. Эту часовню окружали 12 столбов (по числу апостолов), и называлась она по-гречески Анастазис (Воскресение). От нее на восток шел собственно Храм, перед которым был четырехугольный двор с крытыми кругом ходами, а во двор с торговой площади вела лестница, украшенная столбами. Все это было украшено мрамором, блестело золотом и драгоценными камнями.
Храм это простоял менее 300 лет. Персидский царь-огнепоклонник Хозрой в 614 году со своей армией вторгся в Иерусалим и разорил город и храм, сооруженный Константином. Но уже в следующем году он, уступая просьбам своей жены-христианки, разрешил выстроить на этом месте новый храм. Бедность после разорительных набегов персов не позволяла воссоздать храм в таком цельном и великолепном виде, как он был сооружен первоначально, и были возведены четыре отдельных храма.
Над пещерою погребения Христа вновь был воздвигнут круглый храм, как это было при Константине, а потом были выстроены еще два небольшие храма – над Голгофою и местом обретения Честнаго Креста. Четвертый храм – во имя Пресвятой Богородицы – возвышался там, где приблизительно находился камень миропомазания. В таком виде застали эти Святые места арабы, овладевшие Иерусалимом через 20 лет. Халиф Омар милостиво обошелся с христианскими храмами, не тронув их, но его наследники если и не разрушали их, то постоянно грабили, особенно в IX–X веках. Крестоносцы, которые завладели Иерусалимом в XII веке, передали все христианские храмы латинскому духовенству. За 50 лет своего владения городом они перестроили храм Воскресения, а находившиеся по отдельности четыре храма подвели под общую крышу.
В 1244 году храм вновь был разрушен ордами хварезмийцев, а в октябре 1808 года страшный пожар уничтожил весь круглый храм вокруг часовни Гроба Господня и отчасти Голгофские приделы.
В последние семь столетий Храму как будто не угрожали ни язычники, ни мусульмане, но внутренние раздоры и борьба самих христианских исповеданий между собой не раз приводили храм почти к разрушению.
Все христианские исповедания стремились быть как можно ближе к храму Воскресения. Это привело к тому, что он со всех сторон (за исключением южной площадки, где находятся входные двери) окружен зданиями. Его окружали старая Православная патриархия, с севера к нему примыкали латинский и коптский монастыри, к коптскому монастырю с востока храма прилегал абиссинский. Между ним и площадкою перед входными дверями располагался Православный монастырь Святого Авраама. Сверху Храм Воскресения покрывают два купола, оба увенчанные крестами. Один из них находится над часовнею Гроба Господня, другой – над Православным приделом Воскресения.
Во двор, где стоит храм Гроба Господня, ведет скромная калитка. Сразу при входе виден камень Помазания, который представляет собой продолговатую низкую плиту. На этот камень, облицованный сейчас мрамором, было положено тело Христа, снятое с креста, для умащения ароматическими веществами перед погребением.
Русские паломники пользовались особыми привилегиями в Святой Земле, находившейся под управлением турецкой администрации. Со всех посетителей храма Воскресения турки брали плату, но богомольцы из России от нее освобождались.
Русские цари присылали греческому духовенству, состоявшему при Гробе Господне, не только золото и «мягкую рухлядь» (меха), но также и великолепные иконы и другие драгоценные предметы церковного искусства и богослужебные книги.
Средства, поступавшие из России, шли и на восстановление колокольни, возвышавшейся справа от входа в Храм Воскресения. Это здание имело когда-то пять ярусов и завершалось куполом. Во время землетрясения 1545 года два верхних яруса вместе с куполом обрушились, а третий ярус пришлось разобрать в 1620 году.
Войдя внутрь храма и спустившись по лестнице, мы попадаем в темный, мрачноватый зал. Своды его поддерживаются многочисленными колоннами и строительными лесами, оставленными после землетрясения 1927 года. Многие колонны имеют трещины, стянутые металлическими скобами.
В центре зала стоит небольшая купольная часовня (Кувуклия) из розового мрамора, поставленная над пещерой Гроба Господня в 1810 году. Часовня имеет два придела: придел Ангела (здесь мы видим фигуру ангела, сидящего на гробовом камне, часть которого вделана в мраморную чашу) и собственно гробницу, куда ведет низкий проход. Поэтому, проходя по нему, каждый невольно склоняется в низком поклоне. Гробница, освещаемая только лампадами, имеет 2 метра в длину и 1,5 метра в ширину. В ней и находится вделанное в стену мраморное надгробие.
Позади часовни находится притвор Греческой церкви, где привлекает внимание большая каменная ваза, символизирующая «центр земли», находящийся в Святом Иерусалиме, и трон патриарха. Против часовни расположен притвор Русской православной церкви. Здесь на богато отделанном золотом алтаре положены четыре большие иконы московских мастеров в серебряных окладах необычайно тонкой работы.
Уже долгие века, из года в год, в Великую Субботу на Гробе Господнем возникает чудесное явление благодатного огня.
Русский схимонах Св. Горы Афона о.Никодим, посетивший Иерусалим в 1958 году в своем письме описывал то необыкновенное торжество, которое он лицезрел во время получения Благодатного огня.
«В Великую Субботу, около двенадцати часов дня, я, грешный схимонах Никодим, имел счастье следовать из алтаря Храма Воскресения за Патриархом в крестном ходу в обхождении три раза Святой Часовни Кувуклии, и увидеть то, чего редко кому удается зреть у Живоносного Гроба.
После третьего обхождения Патриарх (Православный Греческий Иерусалимский) остановился перед запертой и запечатанной дверью в Гроб Господень...
Патриарха здесь разоблачили до подризника: сняли с него митру, саккос и омофор. Полиция и власти осмотрели Патриарха, потом сорвали ленты с печатями с двери Часовни (Кувуклии), впустили Патриарха во внутрь Часовни. Вместе с православным греческим Патриархом впустили и армянского Патриарха...
И еще некоторых впустили во внутрь Часовни: это те священнослужители, которые по знаку Патриарха потушат Благодатный огонь на ложе Живоносного Гроба и заберут все с Гроба, что было приготовлено к принятию Благодатного огня.
Когда арабы из полиции, предназначенные для выноса обоих Патриархов с Благодатным Огнем, вошли во внутрь Часовни, за ними двери заперли.
Как всем известно, в Часовне два отделения: Придел Ангела и самый Живоносный Гроб Господень – пещера.
Во внутрь пещеры Гроба входит только один Православный Греческий Патриарх, а прочие, с полицией и армянским Патриархом, остаются в приделе Ангела и ждут молча.
Надо сказать и о приготовлении Гроба Господня в Кувуклии: в Великую Пятницу вечером огни во всем Храме и в Часовне гасятся под контролем полиции.
На середине ложа Живоносного Гроба ставится лампада в подставке, наполненная маслом и со светильней в поплавке, заправленной, но без огня. По краям ложа кругом прокладывается лента и по всему ложу раскладываются кусочки ваты. Так приготовленная, по осмотре полиции, Кувуклия запирается и запечатывается. Запечатанный Гроб Господень покоится до Великой Субботы, когда Патриарх впускается в пещеру ложа Спасителя, для получения Благодатного Огня.
Вот Великая Суббота. Патриарха впустили в пещеру Живоносного Гроба, и дверь за ним закрыли. Тишина абсолютная...
В самой пещере темно, и Патриарх один там в тишине молится Спасителю... иногда минут десять, а иногда и долее... И вдруг в темноте на ложе Живоносного Гроба рассыпаются бисеринки голубо-яркие, умножаясь, превращаясь в синий огонь, от которого загорается приготовленная вата, лента и лампада: все превращается в пламя Благодатного Огня...
Патриарх немедленно зажигает свои два пучка свечей и, выйдя в придел Ангела, дает армянскому Патриарху зажечь свои свечи, после чего оба Патриарха подают в овальные окошечки Благоданый Огонь богомольцам.
При появлении Небесного Огня, как взрыв грома, раздается шум и гул радости и восторга по обширному пространству Храма Воскресения Христова... Затем тушат на ложе Гроба Господня огонь (он там не жжет), забирают горящую, зажженную лампаду и вату с лентой.
Два араба-полицейских на плечах выносят из Кувуклии Блаженнейшего Патриарха, поддерживаемого священнослужителями, и быстро несут его в алтарь Храма Воскресения Христова. А впереди Патриарха идет один священнослужитель с горящей лампадой.
Все это так быстро, что немногие у Кувуклии (Часовни) при выносе Патриарха смогли зажечь свои свечи. Я тоже не успел, но постарался примкнуть к толпе народа и вслед за Патриархом прошел в алтарь, где и зажег свой пук свечей от Благодатного Огня из рук самого Патриарха.
Схимонах Никодим, Святой Горы Афона».
Греческий архимандрит о.Кириакос, Охранитель Гроба Господня в Святом Иерусалиме, в письме от 10.02.1960 г. писал: «...Несколько веков тому назад армянам удалось однажды оспорить у православных право получать Священный Огонь в пещере Гроба. Тогда православным совсем не было доступа в Храм Воскресения Христова, и они вынуждены были стоять во дворе. По прошествии некоторого времени, когда Патриарх и народ молились во дворе Храма, Огонь изошел из колонны, которая возле входной двери. Армяне же ничего не дождались.
С тех пор нас уже больше не оттесняли от Живоносного Гроба. Сия колонна до сих пор стоит треснутая и почерневшая».
Пещерные церкви Каппадокии
Каппадокия – это древнее название местности в средней Анатолии, маленькая область у города Невшехир. Причем отличается она как бы своего рода внеземными свойствами: тысячи лет назад активность вулканов оставила здесь отложения из пепла, грязи и лавы. После этого ветры и непогоды снесли верхний слой земли, но способная к сопротивлению порода осталась и придала ландшафту странные формы. Долина не была засыпана песком и не заросла непроходимыми джунглями. Эрозия почвы создала в лабиринте каньонов своеобразный пейзаж: на десятки километров тянется «лес», состоящий из 50-метровых разноцветных каменных столбов, шпилей, грибов и башен.
Ветер и вода сформировали своеобразный сюрреалистический ландшафт, и только кажется, что некоторые формы этих скал приданы им людьми. Но зато другие (например, пещерные церкви) действительно результат человеческого труда. В этих «сморчках» вырублены многоэтажные пещеры, так что издали они кажутся как бы червивыми. В пещерах – жилые дома, церкви со средневековыми мозаиками, мечети, отели и торговые лавочки. Более удивительных деревень, чем Гереме или Учхи-сар (целиком расположенный в огромной скале, похожей на пористую морскую губку), пожалуй, нигде нет в мире. На юге Каппадокии можно увидеть целые подземные города, построенные греками-христианами после мусульманского нашествия. Некоторые из них уходят в глубь земли на 40–50 этажей, снаружи непосвященный глаз не видел ничего.
Отшельники и монахи стекались сюда со всей восточной Римской империи, сочтя пещеры идеальным местом для отшельнического скита, чтобы быть ближе к Богу. Долина Гереме облада особой привлекательностью еще и потому, что первые христиане быстро открыли, как странной формы камни можно легко выдолбить и превратить в жилища, в них можно вырубить много других помещений и проложить множество ходов.
К IV веку здесь образовались первые монастыри, потом они стали множиться и процветали первые 200 лет. Некоторые из церквей расположились в простых помещениях, зато другие представляют собой целые сооружения со сводами и куполами. В долине Гереме сохранилось около 365 церквей, а во всей Каппадокии – гораздо больше. Но в VI веке в эти края вторглись персы и разогнали многие христианские общины. Потом здесь появились арабы... Однако гонения на христиан почти не задевали пещерных монастырей. Ни персы, ни арабы не стремились к установлению прочной власти в подземных лабиринтах, где даже днем легко заблудиться.
К концу I тысячелетия в долине Гереме обитало до 30 000 гонимых христиан. Бывшие кельи отшельников расширялись и превращались в обширные церкви, украшенные колоннами и фресками. Беглецы раскололись на разные секты, и каждая старалась отличиться в богатстве церковного убранства. Но когда непосредственная опасность преследования со стороны арабов миновала, люди стали строить уже другие церкви, в византийском стиле.
Все они были выбиты в скалах и украшены фресками и рисунками, есть здесь также и орнаменты без изображения. Они относятся к эпохе иконоборческих споров, к VIII—IX векам, когда Восточная Церковь вела ожесточенную дискуссию о том, допустимо ли изображать Бога-Отца и Иисуса Христа в образе смертных.
Иконоборческая ересь возникла в 30-х годах VIII века при греческом императоре Льве Исавре. Желая обратить магометан в христианство, он считал необходимым уничтожить почитание икон. Эта ересь продолжалась и при его сыне Константине Копрониме, и даже при его внуке Льве Хозаре.
Никейский собор 787 года осудил и отверг иконоборческую ересь и определил: поставлять и полагать в святых храмах, вместе с изображением Честнаго Животворящаго Креста Господня, и святые иконы, почитать их и воздавать им поклонение...
После Седьмого Вселенского собора гонение на святые иконы началось вновь, и только на Константинопольском соборе в 842 году было окончательно восстановлено и утверждено почитание святых икон.
Ранние и по большей части простейшие геометрические узоры нанесены прямо на голые стены внутренних помещений в скалах. Позже, когда техника стала уже более развитой, каменные стены пещер предварительно покрывали гипсом.
В Каранлик-килисе (Темная церковь) есть фрески исключительной ценности. Они выполнены в ярких и светлых тонах, а своими мягкими линиями напоминают фрески русских соборов. Это сразу чувствуешь, например, на фреске, изобрающей Георгия Победоносца. Спокойствие царит и в большой, чудесно написанной фреске в чаше купола, изображающей Пантократора. Краски фресок прекрасно сохранились, потому что никогда не подвергались воздействию дневного света и солнечных лучей.
Сама церковь относится к XI веку и была пристроена к рефлекторию (трапезной), который явно принадлежал подземному монастырю. Церкви рядом с рефлекториями встречаются довольно часто. Есть здесь и развалины самого монастыря, который располагался на 6 уровнях. В середине была капелла, наверху – кельи, а внизу – кухня и рефлекторий.
В Йиланли-килисе (церковь Змеи) фрески изображают дракона, которого убивает Святой Георгий. А в Эльмали-килисе (церковь Яблока) стены и купола украшены росписью, которая представляет картины из жизни Иисуса Христа.
Монахи недолго размышляли над названиями своих храмов. Церковные власти Византии были далеко и не могли указать отшельникам на их легкомыслие. Потому и назвали большую церковь, где темно, Темной церковью; а другую – с растущими у входа яблонями – церковью Яблока. Христианскае общины существовали здесь до самого заката Византийской империи, но некоторые церкви использовались вплоть до начала XX века.
Каппадокия тесно связана с тремя важнейшими фигурами раннего христианства. Василий из Кесарии, известный как Святой Василий Великий, жил отшельником, в уединении. Но его призвали на помощь, когда надо было выступить на борьбу с арианской ересью. Александрийский священник Арий отвергал Божество и предвечное рождение второго лица Святой Троицы, Сына Божия, от Бога-Отца. Он учил, что Сын Божий есть только высшее творение.
Святой Василий Великий был епископом в Кесарии, он разработал устав монастырской жизни, который впоследствии был расширен и по которому и сегодня строится жизнь в монастырях.
Брат Святого Василия, Святой Георгий, был епископом Нисским и помогал ему в борьбе с арианской ересью. Оба они, как и Святой Григорий из Назианза (тоже находится в Каппадокии) написали важнейшие богословские сочинения.
Южнее долины Гереме находятся два подземных города – Каймакли и Деринкюю, в которых до сих пор ведутся археологические исследования. Ученые предполагают, что эти города, возможно, были соединены между собой подземным тоннелем, но пока он не обнаружен.
Каймакли – это довольно просторный, хотя и мрачноватый, лабиринт из ходов и залов, расположенный на четырех уровнях. Сосуды для запасов и колодцы ясно указывают на то, что здесь когда-то жили люди. А в городе Деринкюю ученые открыли восемь подземных уровней.
«Картинная галерея» в Пампа-де-Наска
В начале 30-х годов нашего века в Перу появилась группа молодых людей с необычным намерением: попытаться исследовать прошлое этой страны и памятники ее доколумбовой истории... с самолета! Молодые люди сначала не вызвали у ученых доверия. Многим казалось, что речь идет просто о прогулке богатых сынков из США, которые, имея состоятельных родителей, могли позволить себе даже собственные самолеты.
Во главе небольшого отряда американских летчиков-любителей стоял Роберт Шиппи, сын биржевого маклера. Денег и свободного времени у него было достаточно. Он получил и историческое образование, а главное, был великолепным пилотом. Шиппи объединил свои усилия с усилиями другого молодого человека – Джорджа Джонсона, специалиста в области аэрофотосъемки. Вместе они составили карту обширных областей Перу, сделали десятки тысяч снимков памятников доколумбовых культур – тех, которые были уже известны науке, и тех, о которых она до той поры не имела ни малейшего представления.
На перуанском побережье, куда впервые нога европейца ступила 4 века назад, молодые летчики обнаружили 80-километровый извилистый редут – поистине Великую Китайскую стену Перу (с той поры ее обычно и называют Великая перуанская стена). Об этом самом длинном и с трудом поддающемся обозрению древнеперуанском сооружении никто не знал. Менее чем через 10 лет другой ученый решил посмотреть на творения древних перуанцев с борта самолета. Это был Пол Косок. В отличие от молодого Р. Шиппи, он как историк был прекрасно подготовлен для решения взятых на себя задач. При этом он был музыкантом и автором ряда математических работ. До своего появления в Перу доктор Косок занимался древнейшими культурами Старого Света (например, изучал роль, которую играла ирригация в Месопотамии). А потом он решил установить роль оросительных систем в Южной Америке, а конкретно – в засушливых прибрежных областях Перу. И он начал искать каналы древних перуанцев в тех местах, где некогда существовала великая культура Мочика, а позднее – могучая империя Чиму.
Летал он и на юг – в Пампа-де-Наска. И увидел там нечто невероятное. На темно-красной поверхности мертвых пустынных плоскогорий проступали желтовато-белые трапеции, треугольники и прямоугольники, часто длиной в сотни и сотни метров. Многие из них на первый взгляд напоминали очертания аэродрома. Иногда по Пампа-де-Наска тянулись бесконечно длинные полосы, сходящиеся в определенных точках и затем вновь расходящиеся. И посреди этого кажущегося хаоса линий были рассеяны гигантские рисунки животных. В одном месте многометровая игуана, в другом – 120-метровая птица или 200-метровый ящер, а в третьем – гигантская обезьяна.
Поначалу П. Косок не мог даже дать определение увиденному: не с чем было сравнивать. Он, так хорошо знавший историю культур Старого Света, никогда не видел такой гигантской «картинной галереи».
Когда Косок опубликовал сообщение о своем открытии, к которому приложил десятки высококачественных фотографий, сделанных с воздуха, мир ему не поверил. Ведь через Пампа-де-Наска десятки лет проходили довольно оживленные транспортные пути, кроме того, ее пересекает Панамериканское шоссе. Строители прожили в этих местах несколько месяцев. И никто ничего не заметил... Когда П. Косок взглянул на Пампа-де-Наска с самолета, он с удивлением обнаружил, что строители проложили шоссе поперек изображения гигантского ящера и в буквальном смысле слова, как ластиком, «стерли» его ноги.
Профессор Косок не мог однозначно объяснить смысл странных гигантских рисунков в Пампа-де-Наска. Мы не можем точно объяснить их назначение и до сих пор.
Казалось бы, что фантастическая находка Косока должна была тут же приковать к себе внимание специалистов, но этого не случилось. Правда, в Европе шла Вторая мировая война и у человечества были совсем другие заботы. Но и после войны специалисты не проявили интереса к огромным рисункам в Пампа-де-Наска. Их второй раз открыл писатель Эрих фон Деникен в своей книге «Воспоминания о будущем» (1968 год), которую в отличие от ученых статей Косока взахлеб читал весь мир. В ней он размышлял о том, не являются ли гигантские линии в стране индейцев, не знавших колеса, а тем более аэроплана, взлетными полосами для космонавтов. Не связана ли эта «картинная галерея» с инопланетянами и внеземными цивилизациями?
Интерес к «посадочным площадкам космонавтов» в южном Перу еще больше возрос, когда немецкий режиссер Г. Райнэл снял по книге большой документальный фильм и показал кино– и телезрителям всего света изображения в Пампа-де-Наска.
В течение почти четверти века, прошедшей с той поры, как насканскую «галерею» открыл Косок, здешними рисунками (помимо счастливого первооткрывателя) занимался лишь один человек. Это была Мария Райхе, приехавшая в Перу из Германии.
Впоследствии она буквально поселилась здесь – и не на неделю, не на месяц. На краю пустыни, где начинались обширные земельные владения асиенды Сан-Пабло, ее владельцы построили женщине-профессору глинобитную хижину. И эта временная постройка вот уже почти полвека служила Марии Райхе штаб-квартирой. Долгое время это вообще был единственный научно-исследовательский центр, где изучались странные фигуры и линии.
Профессор М. Райхе не могла довольствоваться лишь наземными измерениями при изучении Пампа-де-Наска. На свои скромные средства она время от времени нанимала вертолет. Позднее министерство авиации Перу передало ей один из военных вертолетов в постоянное пользование.
...Общая площадь «разрисованной» территории составляет несколько сотен квадратных километров. Фигуры, линии и странные трапеции расположены здесь на расстоянии приблизительно пяти километров друг от друга. М. Райхе, которая знала пустыню Наска, как никто другой, писала, что дождь здесь бывает в течение получаса раз в два года. Кроме того, поверхность пампы покрыта темным щебнем, поглощающим огромное количество тепла, в результате чего как бы создается горячая воздушная подушка, которая и обеспечивает консервацию древних изображений.
Чтобы установить археологическую датировку дописьменных эпох, применяется радиоуглеродный метод. Однако так можно определить лишь возраст сохранившихся органических веществ. Но откуда взяться таким органическим веществам в пустыне, где, по всей вероятности, никто никогда не жил? К счастью, ученый У.Д. Стронг, занимающийся прошлым Южного Перу, нашел по соседству с одним из рисунков остатки небольшого деревянного столба. Возможно, «создатели» галереи поместили его здесь, чтобы ориентироваться в этом удивительнейшем лабиринте линий. Естественно, что этот бесценнейший столб был немедленно обследован в лаборатории с помощью радиоуглеродного метода. В результате анализа было установлено, что древесина относится к 525 году новой эры.
Результаты проверки подтверждают и сами рисунки в Пампа-де-Наска. Многие из них напоминают рисунки насканских сосудов, где нередко фигурировал кит (точнее, зубастая касатка) – одно из двух божеств воинственных насканцев (вторым был ястреб). Насканские воины даже носили головные уборы в форме китового хвоста, чтобы подчеркнуть, что они являются почитателями китообразных. Одна из таких извивающихся касаток – только в тысячу раз больше – начертана и в Пампа-де-Наска.
В фантастическом открытии. Косока обнаруживаются изображения трех видов. Прежде всего это прямоугольники, квадраты, треугольники и трапеции, в которых многие видят «космодромы». Рядом с ними бесчисленное множество прямых линий, которые ведут, казалось бы, в никуда. На самом деле они простираются от горизонта к горизонту, на сколько хватает глаз. Между этими линиями и геометрическими фигурами разбросаны десятки ящеров, рыб, птиц, пауков и даже человеческих фигур. Расшифровке всех трех видов удивительных и загадочных изображений Мария Райхе посвятила свою жизнь.
Насканские фигуры в большинстве своем представлены знакомыми нам животными. Явное предпочтение «создатели» галереи отдавали птицам, одни из которых в буквальном смысле просто чудовищны. Некоторые птицы изображены довольно достоверно, например, колибри, которая на южном побережье Перу вообще не встречается. Морской ястреб (скопа) почти 150-метровой длины изображен с характерно раздутым зобом, которым этот хищник устрашает других птиц. Всего в Пампа-де-Наска нарисовано 18 птиц.
Из других животных представлены главным образом китообразные (касатки), большая игуана, 110-метровый ящер. В пустыне Наска изображено также загадочное животное, напоминающее собаку с тонкими ногами и очень длинным хвостом. Некоторые животные (особенно те, которые не живут на территории, некогда населенной насканцами) изображены настолько схематично, что их довольно трудно отождествить с какими-то реальными представителями животного мира.
Изображения людей встречаются среди насканских фигур реже, и в изобразительном отношении они менее выразительны. Ряд человеческих изображений недавно был обнаружен на крутых берегах Рио-Инхеньо. Порой среди них встречаются и человеко-птицы, например, более чем 30-метровый человек с головой совы.
Среди светлых площадок пустыни Наска чаще всего встречаются трапециевидные, размер одной из них, например, в длину – 1700 метров, а в ширину – 50. Не удивительно, что в этих загадочных фигурах видят взлетные площадки для летательных аппаратов космических пришельцев. Некоторые видели в этих загадочных линиях систему оросительных сооружений, другие в линиях рисунков предполагали ритуальные беговые дорожки. Археолог Хосе Ланго считал эти линии картами, которые указывают путь к каким-то жизненно важным точкам (например, к подземным источникам вод).
Архитектор, историк, математик и музыкант П. Косок однажды во время одной из прогулок следил за последними отблесками южного солнца. И вдруг он заметил, что его лучи коснулись горизонта точно над одной из линий, у основания которой стоял ученый. Косок сразу вспомнил, что было 22 июня – день зимнего солнцестояния в Южном полушарии. Как историк, он знал, что солнцестояние в жизни многих древних цивилизаций играло исключительную роль. Так, в тот памятный день последний солнечный луч высветил одну из тайн насканских рисунков. По мнению П. Косока, они служили своим создателям своего рода календарем для определения смены времен года.
Гениальную догадку Косока проверила в процессе долгих наблюдений продолжательница его дела М. Райхе. Она собрала целый ряд доказательств того, что линии в насканской пустыне действительно имели отношение к дням зимнего и летнего солнцестояния, особенно к летнему (22 декабря). Ведь после солнцестояния в этих местах появлялось то, что жители пустынного края особенно ценили, – вода.
С солнцестоянием связаны и изображения некоторых животных. Так, например, клюв и почти 100-метровая шея диковинной птицы направлены в самую точку восхода солнца при зимнем (июньском) солнцестоянии. Одна из линий, выходящих из клюва другой птицы, точно указывает на место восхода солнца 22 декабря, в день летнего солнцестояния. Точное определение восхода солнца имело огромное значение для полевых работ, для всего земледельческого цикла здешних индейцев.
Периоды солнцестояния, зимнего и летнего равноденствия играли важную роль в культурах многих народов. Профессор Косок назвал пустыню Наска «величайшим астрономическим атласом в мире», он высказал и другое предположение: рисунки могли также определять место и время восхода и захода Солнца и Луны.
Насканская «галерея» имела отношение не только к Солнцу и Луне. По мнению Косока, некоторые линии определяли позицию или движение звезд и созвездий, значительную роль среди которых в древнем Перу играли Плеяды. Действительно, в этих географических широтах во время солнцестояния Плеяды будто бы восходят на том же месте, что и Солнце.
