Текст книги "Дикий Койот (СИ)"
Автор книги: Надежда Полуэктова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)
И всё же сейчас ей не было страшно. Тепло, уютно и спокойно, словно она живёт с ним много месяцев или даже лет. Он не притронулся к её одежде, только укутал в плед.
Хоуп осторожно повернулась, стараясь не разбудить мужчину. Его плечи были открытыми, и ей стало совестно. Сингер натянула плед на мужчину и тихо выскользнула из комнаты. Деревянные ступени едва слышно поскрипывали под ногами. Внизу всё ещё горел свет, и Хоуп пошла к нему, полная надежд на удачное решение выпавшей ей задачки.
Настенные часы показывали шесть.
«Самое время закрыть бар и отправиться домой…» – мелькнуло у неё в голове.
Входная дверь была заперта, но ключи обнаружились в глубокой деревянной чаше на холодильнике. Она отперла дверь и вышла на крыльцо, с удовольствием вдыхая холодный утренний воздух. Плечи обложило холодом, но Сингер стоически переносила его, потому что это – единственный способ навести порядок в голове.
При бледном утреннем свете это место не казалось ей таким уж мрачным.
«Напротив, – подумала Сингер. – Здесь можно спокойно жить с семьёй, привязать качели к тому дереву…»
«Господи, о чём ты только думаешь!»
Хоуп вернулась в дом, забралась на низенький табурет и осмотрела содержимое верхних полок. Судя по состоянию кухни – Джонатан Торн бывал здесь не реже раза в неделю и привозил продукты. Немного пыльно, но очень даже обитаемо.
В шкафу нашлись консервы, в холодильнике – яйца и томаты. Сингер улыбнулась. Если уж оставаться в доме взрослого упёртого мужчины, то лучше всего – с едой.
Через полчаса запахи наполнили дом и просочились на второй этаж. Джонатан поднял голову и сгрёб рукой пустую подушку.
«Она ведь ненавидит ранние подъёмы…»
Он успел узнать немало интересного и полезного о том, как живёт Хоуп Сингер. Это, разумеется, нарушение тайны личной жизни, но именно от подобных мелочей зависели отношения между ними.
В его прошлом были женщины, но не было пары. Он и не пытался строить семью, создавать что-то особенное, как остальные члены стаи. И надежды особой не было. А сейчас всё могло либо выйти весьма и весьма удачно, либо окончательно развалиться.
Нужно сказать ей правду, но сначала – привязать к себе, позволить симпатии разгореться внутри неё. И тогда – открыть свой секрет.
Идущий с первого этажа запах заставил Джонатана Торна пробудиться окончательно. Он потянулся и размял затёкшие после долгого сна мышцы, после чего умылся ледяной водой. Желудок заурчал, напоминая о том, что «волчий аппетит» – это не просто образное выражение.
Он обнаружил её у плиты: окончательно проснувшуюся и, кажется, в не самом плохом расположении духа.
– У вас хороший дом, мистер Торн, – произнесла она, не повернув головы. – Доброе утро.
«Мистер Торн! Я отучу тебя так говорить!»
– Доброе, Хоуп. Значит, ты будешь рада узнать, что останешься здесь на очень долгое время.
– Я думала, что вы вчера пошутили. Ну, бывает, взбредёт человеку в голову какая-нибудь блажь… – Сингер прикусила губу, продолжая помешивать содержимое сковородки. – Я не говорю, что у вас с головой не в порядке, но…
– Хватит, – с напускной грозностью произнёс мужчина. – Я не шучу. Ты останешься здесь, потому что этот дом – самое безопасное для тебя место, – он приблизился и навис над ней, сверкая тёмными глазами. – Я могу защитить тебя, Хоуп.
– Вы так и не сказали от чего.
– Это… – мужчина помедлил. – Это отчасти моя вина. Есть люди, которым жутко нравится добираться до всего, что мне дорого. Ты дорога мне, Хоуп Сингер, и потому оказалась в неприятностях.
– Но вы не сможете всю жизнь укрывать меня здесь.
Что-то в лице начальника навело её на мысль о том, что сам он совсем не против такого расклада.
– Значит так, – девушка положила руки на его плечи и посмотрела прямо в глаза. – Сейчас мы позавтракаем, а потом вы проводите меня домой. Я не ребёнок и вполне смогу воспользоваться газовым баллончиком или электрошоком.
Джонатан покачал головой и совершенно неожиданно рассмеялся.
– Ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя поцеловать...
Глава 14, В которой исполняются желания Майлза
Кэтрин расхаживала по кабинету, чем невероятно выводила из себя Майлза.
– Серьёзно? Она бы сказала мне, если бы собралась уехать с ним в отпуск!
– Кэтрин, это же Джонатан Торн! Если он решил чего-то добиться – расшибёт себе лоб, но получит желаемое.
– Послушай, хотя бы скажи мне, где они… Хоуп отличается вспыльчивостью, так что опасаться стоит за самого босса.
– Не могу. Скажу только, что они в полной безопасности и с твоей кузиной ничего не случится. Разве что они с Джо начнут встречаться.
– Едва ли. Она терпеть не может, когда ей пытаются что-то навязать.
– О! Ты просто плохо знаешь этого парня…
– Дай Бог, чтобы так оно и было. Ты меня успокоил, но не окончательно. Сколько они пробудут в бегах?
– Ближайшие две недели точно. Он опасается, что история повторится.
– А кому вообще понадобилось похищать Хоуп? И зачем? И как вы нашли её так быстро?
– Не уверен, что могу объяснить тебе всё. Важно только то, что тебе лучше держаться подальше от тех приезжих.
– Они не показались мне опасными…
– Кэти, – голос у Майлза был усталым, хотя рабочий день начался три с половиной часа назад. – Просто доверься мне. От них будут одни неприятности.
– Ты так заботлив, – на губах девушки появилась улыбка, от которой у Майлза всегда ускорялось сердцебиение.
– Я буду крайне счастлив, если ты и дальше будешь так реагировать.
Парень поднялся с кресла и подошёл к Кэтрин.
– Давай сходим куда-нибудь? В четверг будет ревизия, смена закончится раньше. Можем посидеть в кафе или просто погулять.
– Это свидание?
– Да, плутовка, – засмеялся Майлз, приобняв девушку. – Должен же и я быть причиной томных вздохов…
Он заехал за ней в четверг, ровно в семь. Прождал на крыльце положенные семь минут, в течение которых болтал с младшей сестрой Кэтрин о каких-то высоких материях, сам удивляясь тому, что может поддержать разговор на таком уровне. Кэтрин наградила его очаровательной улыбкой, и они отправились навстречу сумеречному городу, знакомым лицам и минутным удовольствиям.
Кэти умела создавать вокруг себя отдельный мирок, в котором было спокойно и приятно находиться. Она не испытывала неловкости, шутила много и охотно, но вовсе не едко, как ему показалось в самом начале. Совершенством она не была, и Майлз решил, что это – «слава Богу».
Разговор о Хоуп и Джонатане они старались не поднимать. Соучастники сорвавшегося свидания и близкие друзья, они и так знали, что затея Торна, в общем-то, может быть эффективна.
Они выпили бутылку вина и теперь ощущали тепло и свободу от каких-либо обязательств. Майлз прижимался к мягкому и податливому телу девушки, ощущая, как меняется её запах и учащается пульс. Он и сам испытывал нечто похожее.
В темноте было не так-то просто попасть ключом в замочную скважину, но он всё-таки умудрился сделать это, не уронив ключи. Едва захлопнув дверь, он припечатал девушку к гладкой прохладной поверхности, наслаждаясь тем, как она тянется к нему.
Кэти, не смотря на выпитое вино и отсутствие освещения, легко отыскала и расстегнула все пуговицы на его рубашке. Её юбка (как он любил этот предмет её гардероба!) позволяла его рукам подниматься сколь угодно высоко, провоцируя и лаская на большие откровения.
О, Кэтрин была откровенна! Сегодня она преподавала ему урок внепланового соблазнения и весьма преуспела на этом поприще. Через десять минут он догнал её, избавив от всего, кроме юбки, что задралась до самого пояса.
Она обвила его, как лиана: удивительно гибкая и разгорячённая. Он взял её здесь, у двери, совершенно не заботясь о том, что их стоны разбудят пол улицы, и завтра все соседи станут обсуждать «эту невоспитанную молодёжь». Они не ограничились прихожей, опробовав на прочность письменный стол и, наконец, кровать. Он был под ней и над ней, сжимал ягодицы и целовал шею. Он так долго хотел добиться её внимания, что теперь с необузданной жадностью брал причитающееся, не думая ни о чём.
Проснулся Майлз от телефонного звонка. Голова гудела, но в остальном он чувствовал себя полностью удовлетворённым. На дисплее высветилось имя друга, и он нехотя взял трубку.
– И тебе доброго, Джонатан. Нет… Не-е-ет… А ты?
Кэтрин проснулась и некоторое время прислушивалась к телефонному разговору, пока тонкие пальчики чертили узоры на обнажённой спине. Ощущения были приятными, и Майлз спешно попрощался с Торном, пообещав, что перезвонит через пару часов.
– Невероятная Кэтрин, – протянул парень, приближаясь к её губам. – Я снова тебя хочу…
Глава 15, О прятках и раскрытых тайнах
– Можно подумать, я не смогу от вас спрятаться, – заявила Сингер, спускаясь с крыльца. – Это же лес!
– Помнится, пару дней назад ты сказала, что ни за что не станешь жить со мной в лесу.
– Дело точно не в лесе, мистер Торн, – весело сообщила Хоуп. – А теперь закрывайте глаза и идите в дом.
– Из тебя вышла бы отличная начальница.
– Предлагаете занять ваш пост?
– Только если я стану бонусом.
– С меня хватит и Майлза.
Туше. Джонатан Торн клацнул зубами и скрылся за дверью. Она точно чувствовала, как задеть его побольнее. Мужчина знал наверняка, что между Хоуп и Майлзом ничего кроме дружбы нет и быть не может. Но именно их общему другу она улыбалась, с ним же – шутила и болтала о чём-то незначительном.
Он сжал челюсти и принялся считать до пятнадцати: медленно, произнося в голове каждое число.
Хоуп неслась через лес с такой скоростью, словно все демоны Ада устроили на неё охоту, и едва сдерживала смех. Совсем немного времени, чтобы отойти подальше. Чуть больше – на выбор удачного места. Главное не хихикнуть в неподходящий момент.
С удивлением Сингер обнаружила, что провела в доме своего босса почти неделю и за последние сутки ни разу не ощутила желания уйти. Более того, компания Джонатана Торна была самой естественной и приятной. И хотя они были знакомы в общей сложности месяца три, ей казалось, что она знает его как минимум лет десять.
Большую часть дня они вели себя не лучше маленьких детей, устраивая беспорядок на кухне или смотря фильмы в уютной гостиной. Прежде она видела его за работой – сосредоточенного и собранного, но теперь этот мужчина открывался для неё совершенно с другой стороны. Джонатан ел за двоих, но и силой обладал такой, что Сингер не переставала удивляться, с какой лёгкостью он поднимает её и переносит туда, куда считает нужным.
Хоуп нырнула под ветки поваленного дерева и устроилась как можно ниже к земле. Сейчас, не смотря на изрядно обтрёпанную листву, она ещё могла рассчитывать на такое убежище. Каким бы сильным и внимательным не был её босс, она выросла в этих местах и в прятки всегда играла на высшем уровне.
Вскоре она заметила его силуэт между деревьями чуть правее того места, где спряталась. Торн прислушивался и, как показалось Сингер, принюхивался к чему-то. Затем он повернул назад и исчез из виду.
«Ха! Вот вы и в пролёте, мистер Джонатан Торн!»
Мужчина, тем временем, наблюдал за тем, как колеблется ветка над её спиной. Эта упрямая девица и правда думала, что сможет спрятаться от него!
«Знала бы ты…»
«Но она не знает. Самое время показать ей…»
Джонатан подкрался к сидящей «в засаде» девушке и игриво куснул плечо. Хоуп подпрыгнула, ломая хрупкие веточки и производя столько шума, что мужчина решил для себя: брать её на охоту точно не стоит.
«Охота! Ты думаешь о совершенно невозможных вещах!..»
– Вы! Вы!.. – она открывала и закрывала рот, сильно напоминая забавную речную рыбку.
– Я нашёл тебя, а значит, имею право получить приз, – улыбка у Торна стала обещающей и Хоуп насторожилась.
– А на что мы играли?
Разумнее было не спрашивать. Но под впечатлением и с всё ещё трепещущим сердцем, Сингер не могла думать достаточно трезво. Мужчина склонился и втянул её в медленный, осторожный поцелуй, эхом отозвавшийся где-то внизу живота.
– Я должен кое-что тебе показать, Хоуп. Это важно, прежде чем я начну делать глупости.
Девушка подняла на него изумлённый взгляд.
– Вы и так сделали большую глупость, когда привели меня сюда. Хуже уже не будет.
Торн покачал головой.
– Оставайся здесь. Стой на месте и, пожалуйста, постарайся не упасть в обморок.
– Ладно, – кивнула она, не вполне понимая, шутит он или нет.
Джонатан тоже кивнул, но как будто самому себе. Он скрылся за её спиной, и некоторое время она слышала его медленные шаги. Потом звук исчез, как если бы он остановился и замер, выжидая чего-то. Прошла почти минута, прежде чем Хоуп ощутила влажное прикосновение к своей руке. Она вздрогнула и повернулась чуть быстрее, чем следовало.
Перед ней стоял волк. Она бы узнала, будь это пришлая собака, потому что у них другой взгляд. А сейчас на неё смотрели глаза зверя, в которых тихо полыхало золото осеннего леса. Сквозь приоткрывшиеся губы вырвался неясный звук, и Сингер предельно медленно опустила руку.
Зверь не нападал. Он только смотрел на неё так пристально, словно пытался прочесть её мысли. Бояться было чего, но почему-то Хоуп ощущала лишь волнение и почти острое желание потянуться к животному рукой.
Ноги стали слабеть и ей пришлось сесть на поваленное дерево, что совсем недавно служило для неё таким ненадёжным на поверку укрытием. Волк последовал за ней, и когда Сингер опустила дрожащие руки на колени, он ткнулся носом в её бедро и склонил морду.
«Поздравляю, крыша у тебя съехала…»
«Нет, ещё нет…»
Хоуп опустила ладонь на покрытую густой шерстью голову и позволила озябшим пальцам ощутить тепло. Чувство было приятным, крайне располагающим к тому, чтобы поверить в реальность происходящего.
– Ладно, ладно, так. Я спокойна. Что бы сейчас не происходило, с моей головой всё в полном порядке.
Волк поднял голову, прислушиваясь к тому, что она говорила, а потом просто лизнул её ладонь. Мгновением позже она с таким же странным выражением лица созерцала абсолютно голого босса, который стоял перед ней на коленях и вымученно улыбался.
Обратную дорогу она практически не запомнила, только знала, что пришла в дом не на своих ногах. И уж точно не сама поднялась наверх.
– Да ты совсем замёрзла, Хоуп, – Джонатан устроился на кровати рядом с ней, стараясь, впрочем, смотреть лишь на свои коленки.
– Тебе надо принять душ, – спокойно произнесла девушка, кивая на перепачканные ступни его ног. – И одеться – тоже не помешает.
– Пожалуй, – согласился мужчина, но с места не сдвинулся. – Посмотри на меня.
Хоуп шмыгнула носом и покачала головой, невольно повторив его недавний жест.
– Не могу. Не могу в это поверить. Кто ты такой, Джонатан Торн?
Сухая горячая рука коснулась её щеки, скользнула ниже и нерешительно замерла.
– Я Койот.
Глава 16, О содержании которой читатель узнает сам
Он убедил её принять горячий душ и оказался прав: это действительно помогло согнать оцепенение, овладевшее ей в лесу. Уже стемнело и она, кутаясь в безразмерный тёмный халат, вышла в слабо освещённую комнату.
Джонатан гремел посудой внизу. Она знала, видела по его глазам, как много он хочет у неё спросить. Ей и самой было необходимо узнать обо всём как можно подробнее. Но как начать разговор?..
В книжках и фильмах такие моменты выглядят естественными и романтичными, Хоуп Сингер не испытывала ничего даже отдалённо напоминающего спокойствие и уверенность. Итак, она узнала, что её не в меру заботливый босс – оборотень. А ещё он всеми способами подчёркивает тот факт, что она для него привлекательна и желанна.
«В каком качестве?»
Опасности Джонатан Торн не излучал, при взгляде на него девушка мгновенно ощутила жар. Он выглядел не так как прежде или ей просто чудилось, что теперь в его движениях есть нечто нечеловеческое, дикое и хищное.
– Можешь не прятаться в тени, Хоуп, – мужчина обернулся и наградил её улыбкой. – Иди сюда, я обещаю, что не сменю обличье.
Сингер сделала пару шагов вниз, но снова остановилась.
– А ты держишь это под контролем?
– Разумеется. Я ведь говорил, что не причиню тебе вреда, – Торн вытер руки маленьким полотенцем и направился к ней. – Разве что возьму тебя на руки и отнесу в спальню.
Он стоял не несколько ступенек ниже, и их лица находились на одном уровне. Хоуп подавила в себе трусливое желание дать дёру в темноту: бежать со второго этажа всё равно некуда.
– Не думаю, что ты так поступишь, – без особой уверенности произнесла Сингер. – И много вас… ммм… таких?
– Не слишком. Мы обычно держимся на виду друг у друга.
– Майлз? – высказала предположение Хоуп.
– В том числе, – кивнул Джонатан.
– А почему ты мне рассказал обо всём? Разве это не большой секрет?
– Члены семей имеют право знать.
– Но я не член семьи. Едва ли кто-то из моих родственников…
– Но ты станешь им. Не знаю, как долго ты будешь отрицать очевидное, но я приложу все усилия, чтобы ты стала моей семьёй.
Это было… заявлением. Одно дело, когда тебе в порыве страсти кто-то объясняется в любви. И совсем другое – когда человек говорит о семье. Что бы ни скрывалось за этими словами.
– Можно я пока не буду спорить с тобой? – признала поражение Сингер. – Ты, кажется, собирался угостить меня ужином?
***
Если вы становились хранителем чей-то тайны, то наверняка можете понять, как ощущала себя Хоуп Сингер. Остаток вечера они с Джонатаном потратили на противоборство: Хоуп настаивала на возвращении в город, а Торн говорил о необходимости побыть в уединении до конца следующей недели.
– Ничего ведь не изменится! Ты будешь видеть меня работе большую часть дня. Я даже могу отправлять сообщения о том, что со мной всё в полном порядке.
– Я соглашусь на это, только если ты постоянно будешь находиться под моей защитой.
– У вас, мистер, проблемы с границами дозволенного! – Хоуп вскинула подбородок. – Даже родителям не позволено превращаться в надзирателей, – девушка вздохнула и потянулась к сидящему рядом мужчине. – Я очень ценю то, что ты делаешь для меня, Джонатан. А ещё я постоянно чувствую, что и так никуда от тебя не денусь, – закончила Сингер, прежде чем вернула ему недавний поцелуй.
Жаркая волна захлестнула её и Хоуп ощутила, как Джонатан наваливается сверху, вжимая её в постель. На сей раз у неё не возникло даже мысли о том, что стоит дать отпор или свести всё к «неловкой ситуации», которые уже возникали между ними. Нет, теперь ей хотелось узнать, как далеко они могут зайти. И так ли хорошо то, о чём без лишней скромности рассказывала Кэтти после первой ночи со своим бывшим парнем.
Только что его губы касались её виска, а теперь припали к шее, посылая стайки мурашек по рукам и груди. Мужчина практически лежал на ней, и эта тяжесть показалась ей восхитительно приятной. Твёрдость его мышц как нельзя лучше ощущалась в проёме полу-распахнутого халата, где её кожа была открытой и чувствительной к ткани его футболки. Холод казался каким-то истёртым давним воспоминанием, вытесняемый горячими руками Торна. Он развязал пояс и раздвинул полы халата.
Хоуп вспыхнула, и заметив её смущение, он стянул с себя футболку, чтобы хоть как-то уравновесить её откровенный вид. Открывшаяся картина привлекала его взгляд, и вскоре тело перестало реагировать на доводы рассудка. Да и о каком рассудке может идти речь, если он даже глаз отвести не может?
Мужчина освободил её от халата, а себя – от оставшейся одежды. Ему не хотелось спешить, но зверь внутри него недовольно рычал, подстёгивая желание слиться с ней воедино. Она была его парой, единственной, кто подходил ему совершенно и окончательно. А ещё он точно знал, что будет первым. Почувствовал ещё до того, как заметил её скованность, сжатые бёдра и дрожь во всём теле.
– Расслабься, малышка. Я буду осторожен, – его голос звучит не громко, но слух Хоуп напряжён до предела и она воспринимает его, как мощный гул, отдающийся во всех конечностях.
Его ладонь поглаживает мягкий холмик, а палец раздвигает влажные складки, вынуждая тело конвульсивно вздрогнуть.
– Я никогда не отпущу тебя, Хоуп Сингер, – обещает Джонатан, разводя её бёдра и устраиваясь между ними. – Никогда.
Движения кажутся мучительно медленными, и Хоуп прикусывает губу в ожидании боли. Это действительно больно, но голос над её ухом успокаивает, а губы касаются груди, оставляя отметки. Она цепляется за него, делая встречное движение и позволяя члену войти до упора. Джонатан рычит и завладевает её губами, почти выходя и погружаясь вновь.
Сингер кажется, что сейчас она раскачивается на огромных качелях, где равновесие почти недостижимо, но полёт заставляет чувствовать себя живым человеком. Он двигается в ней размерено и долго, сжимая в ладонях полушария ягодиц, почти приподнимая её над постелью. Её стон проникает под кожу, и мысли мужчины, точно встревоженный рой ос, приходят в смятение. Торн останавливается, но лишь для того, чтобы перевернуть Хоуп на живот. Её пальчики сжимают простынь, а спина прогибается с удивительной покорностью. Мужская ладонь находит напряжённую грудь и зажимает острый сосок между пальцами. Он снова в ней, но теперь под другим углом. Запах у девушки совершенно волшебный, способный вытеснить из него всё, что он знал прежде. Торн срывается на быстрый и почти жестокий темп, ему отчаянно хочется перекрыть прошедшие недели напряжения за один миг. И девушка в его руках не пытается оспаривать его права. Она знает, что принадлежит только ему. Теперь – окончательно.
Глава 17, В которой герои отправляются домой
Её утро началось почти в обед и было наполнено странными ощущениями во всём теле. Сингер постаралась не улыбаться слишком глупо, но вскоре поняла, что бороться с естественными вещами совершенно бесполезно. Он был с ней: мужская рука покоилась на её бедре, а за плечами разливался жар его груди. Девушка сделала глубокий вдох и повернулась к Джонатану Торну, надеясь, что он ещё спит.
Босс выглядел гораздо моложе и спокойнее, чем когда-либо прежде. Сингер провела пальчиком по обнажённому плечу, коснулась лица и отметила, что скоро он превратиться в настоящего лесного человека: трёхдневная щетина была колючей и щекотала пальцы. Вставать с постели совершенно не хотелось, но существовала чисто физиологическая потребность привести себя в порядок.
Хоуп не стала одеваться: вчера он видел достаточно, чтобы у неё возникло смущение. К тому же Торн спал, как младенец, и не было похоже, что он собирается проснуться ближайшие пол часа.
Сингер настроила воду и едва не заурчала от удовольствия. Лёгкий дискомфорт прошёл, и теперь она испытывала лишь приятную лень и негу во всём теле.
Джонатан Торн наблюдал за тем, как покачиваются её бёдра, пока девушка потягивается и идёт в душ. Раздался шум воды, и мужчина сам не заметил, как оказался за дверью ванной, а потом и душевой кабинки. Она напряглась всего на одно мгновение, но тут же расслабила плечи, позволив ему руководить. Её тело говорило: это твои владения, только ты имеешь все права. И он с радостью пользовался этой привилегией, откидывая влажные волосы с шеи и прикусывая мочку уха.
***
Без четверти три позвонил Майлз. Хоуп не слышала, о чём шла речь, но сразу после разговора Торн без особой радости сообщил, что они могут вернуться в город, чему Хоуп была невероятно рада.
Время, проведённое с Джонатаном Торном наедине, было увлекательным, но совершенно разрушало привычный миропорядок официантки. Её босс дал понять, что хотел бы видеть её рядом постоянно, а для неё подобное представлялось сплошным лишением свободы. Лестно, конечно, но дико раздражает.
Разумеется, она заявила, что отправится в свой уютный крошечный домик и выйдет на работу в свою смену. Торн (не переставая хмуриться) пошёл на уступки, но в дом зашёл первым и всё осмотрел.
– Они были здесь. Я чувствую запах на некоторых вещах.
При мысли, что кто-то посторонний копался в её белье, Хоуп передёрнуло.
– Но ведь с замком всё в порядке? И окна я закрываю…
– Ты хранишь ключ под цветочным горшком, – возразил Джонатан. – Это не самое надёжное место.
Хоуп поджала губы.
– Подонки, – сердито буркнула девушка, чем вызвала тёплую улыбку начальника.
– Эта проблема решается очень просто…
– О, нет! Даже не думай!
– Поверь, когда я познакомлю тебя с членами стаи, ты поймёшь, что и так окружена мною со всех сторон.
В тоне мужчины послышалось самодовольство, и Хоуп решила, что оно почти наверняка не лишено основания.
– Мне начать собирать вещи? – со смешком поинтересовалась девушка, ставя чайник. – У меня их не так уж и мало и я не расстаюсь с большей их частью.
Казалось, мужчина принял этот вызов. Он уже доставал из шкафа несколько книг, и Хоуп с умилением отметила, что он точно знает, какая литература ей особенно дорога. Работать вдвоём оказалось гораздо проще, чем ей представлялось. И хотя нижнее бельё оставалось совершенно интимной частью её багажа, тёмное кружево в сильных руках Джонатана смотрелось крайне возбуждающе. На мгновение изящная вещица задержалась в его руках, и Хоуп вспыхнула до корней волос.
– Это лучше оставить здесь, – сконфуженно прокомментировала девушка, порываясь отнять почти прозрачный бюстгальтер.
– Нет, – в тёмных глазах босса мелькнул огонёк. – Мне будет приятно увидеть тебя в нём сегодня ночью.
Она и не думала, что может покраснеть ещё сильнее.
Торн словно испытывал её на прочность, то и дело смущая игривыми замечаниями.
– Послушай, – Сингер пыхтела, старательно застёгивая раздувшийся от одежды рюкзак. – Я ведь удеру от тебя, если не перестанешь вгонять меня в краску!
Ей бы уже стоило привыкнуть к тому, как молниеносно двигается этот человек. И всё же Хоуп вздрогнула и испытала нечто похожее на страх, когда мужчина оказался рядом и мягко прижал её к полу.
– Можешь даже не тратить силы, – теперь в его тоне не было смеха, только какая-то собственническая нотка, за которой Сингер различила волчье ворчание: глухое и опасное.
В следующий миг глаза Торна смягчились, и он легко поцеловал лежащую под ним и растерянную девушку.
– Прости меня. Я знаю, что становлюсь тираном, но это… выше меня. Волк во мне взывает к обладанию.
Признание собственной несдержанности далось ему не слишком просто, и Хоуп только теперь вообразила, как тяжело, должно быть, удерживать и совмещать в себе зверя и человека.
– Думаю, к этому я смогу привыкнуть. Или перестану так шутить, – примирительно отозвалась Сингер, но голос выдавал её смятение.
Джонатан поднялся и помог ей сесть. Некоторое время стояла неуверенная тишина, нарушить которую решила Хоуп.
– Знаешь, мне нужно узнать у тебя кое-что ещё, прежде чем ты… мы… ну… – Сингер замялась. – Короче, что ты скажешь стае? И что мне нужно делать или не делать, чтобы не выставить тебя или себя в глупом виде?
Этот вопрос сильно тревожил Хоуп, как впрочем и множество других, задать которые у неё не хватало смелости.
Взять хоть само понятие «пара» в том смысле, который они пытаются в него вложить. Значит ли это, что Джонатан должен жениться на ней и оставаться рядом до конца их дней или это работает иначе? Насколько свободной может быть она сама: имеет ли возможность уйти, не опасаясь преследования, или, не дай боже, охладеет к нему и станет страдать до последнего вдоха?
Иногда (как и любая нормальная девушка её возраста) она воображала, как встретит кого-то надёжного и в меру порядочного, выйдет замуж и родит детей. Но она и представить не могла, что судьба появится на горизонте так скоро и сразу увлечёт её в непонятный для простого обывателя мир.
Для себя Сингер решила, что проблема ещё не создана, а значит и искать решение – преждевременно. В конце концов, она сама учила подруг ловить хорошие моменты.
– Ты будешь представлена моей парой: спутницей жизни, которую я наконец сумел отыскать. Для нас это – всё равно, что священный брак. Если пара умирает, волк остаётся в одиночестве. Ты человек, Хоуп, тебя не связывают наши инстинкты или правила, но если ты решишь уйти, то я едва ли подпущу к тебе другого мужчину. Даже против человеческой воли я последую за тобой, пока ты сама не отвергнешь меня.
Последнее вызвало в Торне волну дрожи, и лицо его сделалось мрачным и настороженным. Он должен был рассказать ей обо всём и предоставить действовать. Впрочем, могло быть слишком поздно: если его семя уже окрепло – значит Хоуп Сингер связана с ним до самого конца.
– Ну какая нормальная женщина откажется от верного и любящего мужа? Я не собираюсь отталкивать тебя, даже если через пару десятков лет ты постареешь и станешь повторять шуточки, седеть и отпустишь животик, – заявила Сингер, запуская пальцы в тёмные волосы Торна. – Это даже уравняет нас в некотором смысле…
– Тебе не нужно становиться моделью: я и так люблю и желаю тебя с такой силой, что взял бы тебя прямо здесь и сейчас, если бы и так не пугал тебя своими повадками.
В какой-то момент Сингер оказалась зажата в кольце мужских рук, между сильным телом Торна и диваном. В памяти всплыли события недавнего прошлого, когда изрядно выпивший босс почти так же прижимал её к этому предмету мебели. Очевидно, Торн подумал о том же самом и потёрся носом обнажённый участок её шеи.
– Тебе нечего бояться. Вся стая спит и видит, когда я приведу тебя в свой дом и назову своей парой, – он лукаво прищурился. – Думаю, Майлз уже оповестил всех, хотя всякий, у кого есть глаза, понял это в ночь твоего похищения.
– А если у нас будет ребёнок, он…
– Может быть человеком, а может – волком. В стае любят всех малышей. В любом случае, пока он маленький – ты не увидишь разницы.
Слова Джонатана Торна изрядно утешали. Теперь будущее рисовалось ей практически нормальным и это, конечно, грело душу.
