Текст книги "Наркобизнес в России"

Автор книги: Мумин Шариков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Теперь сюда со всех концов СНГ прибывают наркокурьеры. К этому городу приковано внимание не только наркодельцов всех мастей, но и представителей воровских структур. В Оше постоянно находятся представители преступных кланов Алматы, Красноярска, Иркутска и многих других городов ближнего зарубежья.

А из Афганистана через семь горных памирских перевалов по трассе Хорог Ош в Ферганскую долину доставляют десятки тонн наркотиков. Главные ворота Великого шелкового пути закрылись для китайского шелка и распахнулись перед афганскими опием и героином.

– Когда вы приедете в этот почти сонный город, которому уже около трех тысяч лет, – описывает Ош подполковник МВД Кыргызстана Тимур Исаков, – вы удивитесь! Где опий, где героин?.. Одни разочарования... По трассе Ош Хорог нет ни души! Одна-две машины в час... Но это всего лишь мираж! Ош торфяное болото, сверху тишь да гладь, а внизу кипит.

СЛЕДСТВИЕ ЗАКОНЧЕНО – ЗАБУДЬТЕ

Наркотики в Оше стали эквивалентом валюты, за них дают машины, квартиры, дома и заказы на убийство. В этом городе нет ни одного наркодиспансера, но есть тысячи наркоманов, которые ежедневно прокалывают шприцами свои вены и вводят в организм очередные дозы афганского опия или героина.

В наркобизнес вовлечены не только мужчины, но и женщины и их дети. Их используют в качестве курьеров и им доверяют самый дорогой наркотик в мире героин. Как оказалось, изобретательные домохозяйки умудрялись прятать в своем теле до двух килограммов белого порошка, зная, что среди пограничников и милиционеров, проверяющих на горных постах пассажиров, нет женского персонала.

Но недавний случай в аэропорту Оша заставил таможенников республики срочно пересмотреть систему проверок в зоне контроля авиапассажиров. По наводке сотрудники спецслужб производили тщательный досмотр одной подозрительной женщины, вылетающей рейсом в Москву. К всеобщему удивлению, на теле пассажирки в замаскированном гигиеническом пакете обнаружили около килограмма героина. С тех пор на многих постах по трассе Хорог – Ош появились сотрудницы в военной форме.

– Женщины, которые попадаются с наркотиками, умеют держать язык за зубами, – рассказывает председатель городского суда Гульнара Мадмарова. – Мы не можем выйти ни на торговца, ни на покупателя. Запуганные до смерти курьеры никогда не выдадут самих наркомафиози. Для них длинный язык – это смерть. А удачно проведенная операция – возможность выжить в нынешних условиях и прокормить свою многодетную семью.

Но в Оше женщины выполняют отнюдь не только "черную" курьерскую работу. В наркомафию вливаются как уголовники и бывшие спортсмены, так и люди с безупречной репутацией: педагоги, работники спецслужб и даже ученые.

Тридцатишестилетнюю киргизку, преподавателя арного из вузов Оша, по прозвищу Ирка, уже давно пытаются выловить с наркогрузом на горных постах. Но хитрая и опытная женщина еще ни разу не попадалась с товаром в руки таможенников или российских пограничников. О ней ходят легенды как о самой изобретательной контрабандистке. В своих наркооперациях она даже в качестве прикрытия использует грудных детей. Обычно ее появление на трассе Ош – Хорог – это сигнал, что пошел товар. Пока она удачлива и имя ее на слуху.

Следователям Ошского МВД редко удается "расколоть" пойманного наркокурьера. Я случайно оказался свидетелем сцены, как водитель грузовика из Горного Бадахшана Анвар К, хладнокровно взирал во время допроса на возбужденных оперативников, которые тщетно пытались выведать у него информацию. Его задержали с 40 килограммами опия-сырца, заваренного в обшивку кузова "ЗИЛа".

– Я хочу скорее попасть в зону, – каждые пять минут неустанно повторял наркокурьер Анвар К. – Мне надоело сидеть в вашем изоляторе. Мне не нужен адвокат. Передайте дело в суд, получаю свой червонец и все. Вы тут несколько месяцев будете мне устраивать спектакли? Я признаю свою вину и хочу получить срок.

– Получается, он берет все на себя, – разъяснял его позицию следователь Кадырбек Сарыев. – Он никого не выдаст. Знает, что долгие годы будет гнить в тюрьме. А взамен наркомафия возьмет на обеспечение его семью.

ТАЙНЫЙ ВОЯЖ ГЕНЕРАЛА ДУДАЕВА

Кыргызстан всегда привлекал внимание различных преступных группировок России, что не было новостью для местных спецслужб. В Чуйскую долину прибывали многие известные криминальные авторитеты и наркодилеры. Но неожиданный приезд президента Чечни Джохара Дудаева удивил многих. Произошло это за год до начала чеченской войны.

В телерадиопередачах, на страницах российских газет сквозила тревога надвигающейся катастрофы. Госдума бурлила. Журналисты предостерегали от повторения афганского синдрома. Политики взахлеб обвиняли Дудаева и его сторонников в сепаратизме. Генерал Дудаев мотался на своем самолете по СНГ, искал себе политических единомышленников, закрепляя выгодные каналы реализации чеченской нефти, ее обмена на продукты и нечто более существенное.

Как частное лицо он нежданно-негаданно вдруг появился и в Бишкеке. Побывал на конноспортивных соревнованиях на ипподроме, но не был на официальных приемах. Загадочный визит был оценен местными журналистами как разведка, глубинный зондаж накануне каких-то серьезных событий, и их приближением уже был пропитан воздух во всем бывшем СССР. Не миновали эти события и Кыргызстан.

Вскоре внимание оперативников из отдела по борьбе с наркобизнесом УВД Чуйской области привлекли "фиалки". Так условно именовался преступный клан, свивший гнездо в Аламединском районе. К одному из местных чеченских авторитетов, Салману Билалову, в гости из Чечено-Ингушетии нагрянули трое незнакомцев. Началась лихорадочная скупка продуктов, водки, сигарет, заготовка гашиша и марихуаны. А через десять дней автокараван самосвалов, приобретенных по бартеру на автосборочном заводе, двинулся на Кавказ, в Чечню. Тогдато руководитель операции заместитель начальника УВД Чуйской области Слан Джаманкулов и распорядился завершить ее, благо улик было собрано предостаточно.

Оперативники недосыпали ночей, ведя наблюдение, чтобы ни один самосвал, ни один мешок сахара нелегально не ушел с территории Кыргызстана. Не забывали они и о том, что и Салман Билалов и Шамиль Салтымурадов были известны как крупные сбытчики наркозелья. Торговали покрупному, но уличить их все никак не удавалось. Возникли серьезные подозрения, что вывезти в Чечню заготовленные в Чуйской долине марихуану и гашиш "фиалки" попытаются вместе с продуктами, шифером, цементом, железом, куревом, водкой, которые днем они, не таясь, грузили в новенькие самосвалы. Основательно упаковывали, увязывали. А что там было внутри, установить поздней ночью не удавалось, хотя чувствовалось, что оживленная "маскировочно-погрузочная" работа с наступлением темноты не прекращалась.

Реальность превзошла все ожидания. На посту ГАИ у села Военно-Антоновка колонна загруженных с верхом самосвалов была приостановлена. В присутствии понятых вначале проверили накладные, путевые листы. Все честь по чести. Маршрут Бишкек – Гудермес, из Кыргызстана в Чечню, за тысячу километров через Казахстан и Россию. Однако кроме аккуратных накладных с перечислением ценных грузов, никаких документов на право их вывоза из суверенной республики владельцы сотрудникам милиции предъявить не смогли и явно нервничали. Для поиска наркотиков им предложили начать разгрузку. Первая, вторая, третья трехтонка... Пусто. Никаких наркотиков. Владельцы начинали ехидничать, ругаться, качать права.

– Когда на дне кузова под листовым железом показались мешки с "родным" запахом гашиша, – рассказывал майор милиции Алексенцев, – меня даже в пот бросило. Еще бы! Пятнадцать плотно утрамбованных мешков марихуаны, такого количества нам еще изымать не приходилось!

Вот так, с обнаружения и изъятия 151 килограмма 300 граммов марихуаны в кузове автомашины, которой управлял гражданин ЧеченоИнгушской АССР тридцатилетний Адам Мадаев, и началась раскрутка этого громкого дела, связанного и с международным наркобизнесом, и с подготовкой к будущим боевым действиям в Чечне, обернувшимся год спустя большой кровью.

В тот же день опергруппа Дамира Джунусова провела обыски в доме Белауди Мажидова в Лебединовке, где временно проживал Мадаев, у Белалова и Салтымурадова в селе Аламедин. В итоге правоохранительным органам удалось обнаружить и конфисковать около двух тонн наркотиков. Отпираться было бессмысленно. И задержанные нехотя, с трудом стали давать показания. Сенсация облетела все спецслужбы СНГ. Преступников осудили, но, по странному стечению обстоятельств, все чеченцы были переданы в руки российских правоохранительных органов. По слухам, все осужденные уже давно на свободе.

КИРГИЗСКИЙ СПРУТ

Арест офицера военной контрразведки Кыргызстана Улугбека Текебаева поверг в шок всю общественность республики. Он был задержан в Джалалабаде с 9 килограммами опия. Людей потрясло не только то, что секретные службы страны оказались коррумпированы, но и то, что арестованный являлся родным братом самого известного и скандального политика в Кыргызстане, депутата Верховного Совета Асала Текебаева, ранее пытавшегося стать президентом республики.

В тот же период следователи из МВД взяли с поличным еще несколько контрабандистов. Двое из них оказались родственниками заместителя министра национальной безопасности, третий – братом заместителя начальника следственного управления МВД и т, д. Местная пресса с каждым днем ошарашивала общественность все новыми арестами в среде высокопоставленных чиновников.

В ответ, вместо того чтобы осудить коррупцию в высших эшелонах власти, парламентарии обязали генпрокурора республики возбудить уголовное дело против местных оперативников. Ряд депутатов обвинили следователей в превышении своих полномочий. И лишь вмешательство президента страны Аскара Акаева позволило сотрудникам из отдела по борьбе с наркобизнесом МВД Республики Кыргызстан довести дело до суда.

– Нам очень сложно бороться с коррупцией, – рассказывал мне полковник милиции Александр Зеличенко, специалист по борьбе против наркоконтрабанды. Зарплата опера из службы по борьбе с наркобизнесом равна стоимости трех-четырех граммов опия на черном рынке Оша, то есть около тридцати долларов США в месяц. А у сержанта, стоящего на посту Сары-Таш, она и того меньше. Ему надо просто отвернуться или просто "не успеть" осмотреть машину. И за пять минут получить тридцать – пятьдесят окладов. А еще наркомафия оказывает давление на неподкупного милиционера, угрожая его родственникам и знакомым.

Действительно, если бы не российские пограничники, то семисоткилометровую трассу можно было бы пробить за несколько сот баксов. К счастью, между контрабандистами и русскими офицерами и солдатами не существует родственных и должностных связей. Но контрабандисты ищут иные пути обхода постов российских военных и находят их.

АРХИТЕКТОР

В отличие от Горного Бадахшана, где люди почти не скрывают, что занимаются наркобизнесом и каждый наркобарон на виду, в Оше предпочитают хранить молчание.

Однако правоохранительным органам удалось выявить целую преступную группировку, которая в течение нескольких лет успешно занималась транзитом наркотиков. Следователи раскрыли деятельность самой мощной наркогруппы, которую возглавлял некто по кличке Архитектор. Его поимка стала сенсацией, так как преступной организацией управлял не какой-то уголовник или отпетый бандит, а известный в республике ученый, в прошлом главный архитектор области и один из уважаемых людей в Оше.

Оперативники, с которыми я беседовал, даже боялись произнести его имя, так как взяли Архитектора не за наркотики. На тот момент никто не знал, сколько получит главарь наркомафии, и лишнее слово могло стать роковым для любого опера. С помощью городского судьи мне все же удалось пройти в ошский изолятор, где его содержали в отдельной камере, но наркобарон отказался от интервью. Хотя до этого местной журналистке удалось разговорить Архитектора и в прессе были напечатаны его признания.

И все же кто он, король наркобизнеса по кличке Архитектор? По его проектам было построено множество зданий в Оше. По словам оперативников, он успешно занимался архитектурой. Но неожиданно, где-то пять лет назад, он отошел от дел и увлекся восточными единоборствами. Создал группу фанатов и стал учить их не только искусству рукопашного боя, но и урокам восточной философии. Архитектор вместе со своими учениками отправлялся на тренировки в горы и по нескольку месяцев проводил там, адаптируя организм к суровому климату высокогорья. Те, кто хорошо его знали, не могли понять, что произошло с ученым. Как выяснилось позже, Архитектор решил взять под контроль поставку наркотиков из Афганистана через Таджикистан в Кыргызстан.

За полтора года его группа, минуя все кордоны и посты, горные перевалы и ледники, пронесла на себе несколько тонн опия и гашиша. Пройти за три-четыре дня через Памирские горы не удавалось еще никому. Правоохранительные органы арестовали почти всю группу, но не за наркотики, а за убийство одного из их подельников. Самого Архитектора взяли за незаконное хранение оружия. Так была раскрыта целая наркогруппа.

Р. 8.25 сентября 1997 года Архитектор, отсидев положенный срок в СИЗО, был выпущен на свободу.

ПЛАСТИЛИНОВАЯ КОРОВА

Сары-Ташская погранзастава в Чон-Алайском районе Ошской области последнее и едва ли не самое серьезное препятствие на пути прохождения наркотиков. Здесь контрабандисты демонстрируют чудеса ловкости и изобретательности, чтобы провести российских пограничников. Опий прячут в бензобаках, его бортуют в колесах, искусно вшивают в сиденья автомашин, маскируют под обшивку кузова. Оторопь берет, когда видишь, как на Сары-Таше, на страшном ветру, в мороз, милиционеры, облачившись в ОЗК (общевойсковой защитный комплект) и натянув противогаз, спускаются прямо в автоцистерну, откуда на ощупь извлекают пакеты с опием-сырцом.

Конечно, местным контрабандистам далеко еще до специалистов из "Золотого треугольника", умудряющихся зашивать героин в... золотых рыбок, предназначенных на экспорт. Однако и они изощряются с не меньшей фантазией. Заместитель командующего группой погранвойск РФ в Кыргызстане генерал-майор Владимир Косенко рассказал историю о том, как случайно удалось задержать контрабандистов, которые умудрились запихать в желудок крупной коровы восемь килограммов плотно расфасованного в полиэтиленовые пакеты опия-сырца. Местные пастухи вполне легально провезли на борту грузовика животное из Горного Бадахшана в Кыргызстан. И только в Оше, миновав все посты, в безопасном месте разрезали желудок корове и изъяли оттуда наркоту. А таджикско-киргизскую границу в поисках плодородных пастбищ ежедневно пересекают десятки отар овец и коров.

– Теперь и над этой проблемой приходится думать, – рассказывал генерал-майор Косенко. – Как среди сотен голов крупного рогатого скота отыскать так называемую пластилиновую корову.

АЛЫЕ МАКИ ИССЫК-КУЛЯ

До 1974 года на Иссык-Куле официально высеивался мак. К началу семидесятых годов Советский Союз давал 16% мирового запаса опия и реализовывал обезболивающие медицинские препараты во многих странах мира.

В 1973 году ООН обратилась с просьбой к правительству СССР прекратить посевы опиумного мака, так как выращивание этой культуры считалось прерогативой очень бедных стран, которые были не в состоянии поднять свою экономику. Это условие было выполнено.

Почти за двадцать лет – с 1974-го по 1990 год – из незаконного оборота было изъято всего пять килограммов опия. Это были остатки иссык-кульского мака и небольшие частные нелегальные посевы. Но 1991 год стал переломным в уже независимом Кыргызстане. Оперативники конфисковали у контрабандистов около 20 килограммов опия-сырца. К осени 1996 года сотрудники МВД зафиксировали более двух тонн контрабандного наркотика, из них опий составлял половину. Чуйскую долину вновь облюбовали потребители марихуаны и гашиша. Дикорастущая конопля стала приносить гигантские доходы.

Во время очередной операции "Мак", проводимой сотрудниками МВД Кыргызстана, в селе Ананьеве собрались местные аксакалы. Старики были недовольны тем, что правительство собирается уничтожить дикорастущие посевы "дурман-травы", так как все участки с коноплей уже были поделены между группами и семьями местных жителей. Люди требовали у государства землю в аренду, чтобы они могли полновластно развивать "фермерство" и защищать свою землю от набегов чужих контрабандистов.

Шутка ли, за спичечный коробок зелья залетные покупатели платят до двухсот сомов – во много раз больше, чем положено чабанам, врачам, учителям за тяжелый труд в течение месяца.

В 1991 году, когда экономика страны была на самой низшей точке падения, многие ученые старики в республике кричали во весь голос: "Дайте нам засеять маком иссык-кульские земли, и мы за один год выскочим из кризиса!" Но президент Аскар Акаев принял мужественное решение и присоединился к антинаркотиковым международным конвенциям.

Но экономика республики по-прежнему остается в чахоточном состоянии. Невыплата пенсий и зарплат, падение производства и ужасающая нищета в сельских регионах Кыргызстана вынудили местное население вновь возобновить скрытые посевы опиумного мака. Дикорастущая конопля стала экспортным товаром. Во время сбора ее урожая на Иссык-Куле оперативники задерживают и юнца, и седого аксакала. Приезжие курьеры из России и Казахстана платят за наркотики, по местным понятиям, бешеные деньги. Например, спичечный коробок гашиша, так называемый ручник, который лепят руками, стоит 200 сомов, что эквивалентно 12 долларам США.

В горах Кыргызстана растет трава – эфедра хвощевая. Почти до середины восьмидесятых годов республика экспортировала за рубеж до 500 тонн этих лекарственных растений. Известно, что эфедра применяется для приготовления эфедрина. В отличие от конопли, ее нельзя уничтожать. Это очень ценное сырье, из которого изготавливаются синтетические наркотики, амфетамины.

Во времена Советского Союза существовала следующая схема. Эфедра уходила в Болгарию, Германию и другие страны, а взамен Кыргызстан получал лекарственные препараты, где содержался эфедрин. Он использовался для подстегивания иммунной системы в период депрессии. Это и есть экстази.

Но теперь местные наркоманы научились прямо из травы изготавливать эфедрон. Минуя весь сложный технологический процесс, они колются свежеприготовленной сывороткой. Даже сами наркоманы стараются не общаться с теми, кто используют эфедрон. Опий или гашиш наносят удар по интеллекту, а этот самопал выводит из строя плоть человека. У потребителя быстро отказывают почки, выпадают волосы и зубы. Через пару месяцев здоровый человек может превратиться в глубокого старца.

Сегодня Республика Кыргызстан имеет широкие перспективы из страны транзита превратиться в страну производителя почти всех видов растительных и синтетических наркотиков. Недалек тот день, когда в республике наркобароны будут отмечать ежегодные "праздники урожая".

Глава 2

"ПСЫ" НАРКОБИЗНЕСА

Его продолжают искать наркоторговцы, братва, сотрудники правоохранительных органов некоторых южноазиатских республик. Ему давно вынесен смертный приговор, но он продолжает разоблачать тайны наркомафии и методы борьбы спецслужб с ними на территории бывшего СССР. Я познакомился с ним в Москве в декабре 1997 года с помощью коллег из газеты "Криминальная хроника", где он иногда под псевдонимом публикует свои материалы. Он представился мне Георгием. Я услышал подлинную исповедь человека, бывшего сотрудником КГБ, ныне беженца и безработного.

ВЕРБОВКА

Как становятся сексотами – секретными сотрудниками? Наверно, каждый по-своему...

Я стал сексотом КГБ в ИТУ 148/8. Я был осужден в Забайкалье по статьям 15, 62, 103 УК РСФСР в 1978 году. Срок – восемь лет. С принудительным лечением от наркомании в спецИТУ усиленного режима. Мое преступление было простым, как ложка. С 17 лет я сидел на игле и считал себя конченым преступником. По криминальным делам нам с приятелем пришлось уехать из Киргизии в Читу. Мы были наркоманами и в любом крупном городе могли найти барыгу – торговца наркотиками. Так случилось и в тот раз. Но мы не были постоянными покупателями нашего очередного барыги, поэтому он вместо промедола продал нам какую-то гадость. Мой приятель от нее умер. А я чудом остался жив – спасибо врачам. После похорон я должен был наказать виновного. Убить человека нелегко, а я настолько хотел убить, что промахнулся: нож, который я кидал в барыгу, попал ему не в горло, а ниже. Он остался жить. А я был арестован и осужден...

Отбыл уже пять лет из своих восьми. В зоне считался "правильным". Это был 1984 год – переломный в моей жизни.

Меня по селектору вызвали "на вахту к хозяину". Я ничего хорошего от этого не ожидал: внутрилагерных нарушений режима у меня хватало. В кабинете у "хозяина" сидел неизвестный мне мужчина, перед ним на столе лежало мое личное дело. Вначале я подумал, что он – "кум", оперативник ИТУ, то есть мент. С ходу отказался быть стукачом – о ментах у меня уже давно сложилось твердое и вполне определенное мнение. Тогда он предъявил удостоверение сотрудника КГБ и предложил не торопиться с выводами. Вербовал он меня классически. Я дал подписку о сотрудничестве: мы ведь воспитывались на легендах о чекистах.

Первым заданием было подготовить обзор внутрилагерного положения, о земляческих группировках, получающих поддержку с воли. Я работал активно, давал подробные характеристики авторитетов, выявлял связи сотрудников ИТУс блатными, разработал систему контроля за нелегальной доставкой наркотиков в зону.

ПЕРВЫЕ РАДОСТИ

Мою работу оценили. Чекисты помогли досрочно освободиться. Причем была выработана легенда, согласно которой свою свободу я "купил". Тридцатого августа 1984 года меня освободили. Меня встретил мой куратор. И я поехал не домой, а вместе с ним в Подмосковье. Там меня месяц натаскивали как сексота. Именно тогда я узнал, что в КГБ организовано Управление по борьбе с оргпреступностью. Весь месяц я не выпускал ручку из пальцев, вспоминал и писал имена, фамилии, клички, характеристики, сведения о межрегиональных лагерных связях, о способах транспортировки наркотиков, адреса...

Мне объяснили, что я должен буду внедриться в оргторговлю наркотиками. Дома у меня будет свой куратор, сообщение обо мне уже отправлено, и меня ждут. Вот так я стал платным секретным сотрудником КГБ. Точнее – управления "В" 3-го ГУ КГБ СССР. Еще точнее – КГБ своей республики. И наполнило меня, простите за штампованную красивость, щемящее чувство свободы плюс гордость за то, что стал "бойцом невидимого фронта". Короче: молод был и глуп.

Один месяц меня никто не тревожил. Я даже начал думать, что обо мне забыли. Стал потихоньку присматривать работу, зажил цивильной жизнью.

ПОИСКИ РЕПУТАЦИИ

Перед ноябрьскими праздниками пришел ко мне человек и предъявил уже знакомые комитетские "корочки". Это был мой новый куратор. Отдых закончился. Дали задание внедриться в среду наркоманов, выйти на барыг и прикрывающих их сотрудников МВД. Так что мне вновь приходилось садиться на иглу. Очень не хотелось, но куратор успокоил: раз в два месяца я буду проходить дезинтоксикацию в спецклинике. Однако посоветовал не зарываться и дозу не увеличивать. Выдал деньги, 180 рублей зарплаты и 200 рублей на "нужды производства". Я написал, как положено, расписки. Куратор рассказал мне про связь и запретил говорить родным о моей работе: "Пусть они тебя считают блатным. Так будет лучше".

Внедриться большого труда не составило. Город-то был родным. Плюс наличные деньги. Мелкие барыги меня не интересовали, но определенный круг уже выявлялся. Мне не хватало одного: реальной криминальной репутации. Ее надо было заработать.

Ситуация с наркотиками в городе складывалась такая. Чистым опием уже никто не кололся – в моде был химарь. Из молотых коробочек мака – кукнара изготавливался опий-сырец, то, что на Западе называют крэком. Кукнар завозился из Талды-Курганской области Казахстана. Надо было доказать, что я не просто наркота, а деловой. И я нашел выход. В ДК одной организации я присмотрел аппаратуру – стереомагнитофоны, фотоаппараты... В один из декабрьских вечеров в узком кругу авторитетных наркот, когда ждали прибытия гонца с товаром, а денег для расплаты с барыгой не было, я предложил "выставить" этот ДК и забрать всю аппаратуру. Со мной пошли двое. Госкражу мы совершили довольно легко. Тянула она лет на десять строгой зоны. На следующий день я толкнул аппаратуру за полторы тысячи. Шестьсот рублей взял себе, подельникам – по 450. После этого меня познакомили с гонцом-барыгой. Представили как верного и правильного парня.

Мой отчет вызвал одобрение у куратора, и я получил свою вторую зарплату. Новый год я встретил в компании нормальных людей. Там я познакомился с женщиной, в которую влюбился с первого взгляда. Мне было тогда 26 лет. Я был влюблен, но правды о себе сказать, конечно, не мог. Но тогда меня это не мучило.

Ощущая поддержку КГБ, я старался, чтобы в криминальной среде нашего города у меня была репутация крутого. Ежедневные тренировки в метании ножей дали свои результаты. И однажды в случайной ночной драке с пьяными киргизами, когда я и мой приятель возвращались домой из блатхаты, мое умение выручило нас. Двумя ножами я ранил двоих. Если уличные драки не раскрываются по горячим следам в течение часа, то они не раскрываются вообще.

Мой приятель был разговорчив. В среде местной наркоты мое умение метать ножи вызвало уважение. Так я стал крутым. Это оказалось решающим аргументом, когда выбирали сопровождающего для гонца в Талды-Курган. Мой куратор дал мне контактные телефоны в Талды-Кургане, но звонить я мог только в крайнем случае: если мы попадали в поле зрения казахского МВД.

ПЕРВАЯ ОПЕРАЦИЯ

Мы должны были привезти 500 стаканов молотого кукнара – денежный эквивалент 7500 рублей. На обратном пути на границе Киргизии и Казахстана нас должен был встретить мент, прикрывающий этот канал доставки наркотиков в наш город.

Из одного стакана кукнара выходит пять доз химаря для плотно сидящих на игле. Это около трех граммов отравы. Так что груз, который мы должны были доставить в Киргизию, подпадал под категорию "особо крупные размеры". Перевозчики в случае провала получали от 8 до 15 лет.

Задание у меня было таким: по маршруту Фрунзе – Алматы – Талды-Курган Панфилов засвечивать опорные блатхаты (для их дальнейшей оперативной разработки), на месте завязать тесные знакомства якобы для приобретения в дальнейшем крупной партии кукнара наркотами из России, по возвращении в Киргизию выявить мента или ментов, опекавших сбыт наркотиков, и создать условия для перехвата груза.

Была разработана легенда, как мне в последний момент отойти в сторону. Легенда мне очень не понравилась, суть ее заключалась в том, что меня арестовывают за ношение холодного оружия и водворяют в СИЗО – одновременно с перехватом груза и арестом фигурантов. Мой куратор успокоил: к сорокалетию Победы будет амнистия, и я со своей предполагаемой статьей буду амнистирован.

Я старательно засвечивал блатхаты и фигурантов (имена, клички, приметы). Записи вел на двойных стельках теплых сапожек специальной ручкой. В Панфилове установил знакомства. Благо "родное" ИТУ 148/8 уже приобрело к этому времени широкую известность в узких кругах: у одного корейца "сильного барыги" – младший брат отбывал срок в одни годы со мной, в зоне мы считались земляками и были приятелями. Благодаря этому мы взяли не 500, а 600 стаканов кукнара за те же деньги (легко заниматься контрабандой наркотиков, если тебе "помогает" КГБ).

По возвращении во Фрунзе наш "газик" встретили два мента – инспектор по наркомании и опер из угро. Этого оказалось достаточно, чтобы сделать соответствующие выводы. Гонец сказал, что я свободен и что со мной рассчитаются дома. Мне пришлось предъявить свои права на лишние сто стаканов кукнара – дескать, если бы не мои знакомства и так далее. Я, мол, хочу потащиться в столице, домой попаду не скоро, лучше рассчитайтесь сейчас. Выглядело все убедительно и мотивированно. Груз достали из тайника в кузове, отсыпали мне мою долю – 50 стаканов, дали денег. Груз обратно упаковывать не стали: чего теперь бояться – два мента в сопровождении.

Моя информация о прибытии, местонахождении груза и его сопровождающих стала сигналом к началу операции "Перехват". В ущелье "газик" был протаранен "ЗИЛом", прибывшие на место аварии "сотрудники ГАИ" обнаружили кукнар. То, что сопровождающие груз менты сразу не разобрались в ситуации и пытались спасти гонца и груз, стало фактом сотрудничества работников МВД с наркоторговцами. Через два дня – 5 марта-я был "арестован" на аэровокзале с боевыми ножами.

Это была моя первая боевая операция. Мой куратор, навещая меня в СИЗО, сказал, что я становлюсь первоклассным сексотом, что мне увеличена зарплата и открыт трудовой стаж. Санкция на мое содержание под стражей была выдана на два месяца...

Для моей матери и любимой женщины мой арест стал ударом. Единственное, что их утешало: я арестован не за наркотики, а за хорошо им известное мое хобби – за ножи. Я попросил куратора, чтобы он нашел возможность передать мою зарплату матери, а женщине моей выслать бандероль с французскими духами.

По делу о контрабанде кукнара было осуждено девять человек. Моя фамилия на следствии и на суде не фигурировала.

ЯША

В СИЗО, в следственной камере строгого режима, я чувствовал себя вполне комфортно. В среднеазиатском СИЗО можно было получить с воли любой грев наркотики, водку, деньги, часто и женщин. У кого качественный грев – тот и авторитетней. Мой куратор постарался обеспечить качественный грев... Я не только сам получал наркотики, но и делился ими с другими авторитетами. Это опять-таки работало на мою репутацию. Тогда-то я и познакомился со своим будущим другом и партнером.

В камере нас было около сорока человек. На свободе стоял апрель. Я сидел на верхних нарах возле окна и играл в нарды с Жориком – авторитетом средней категории. Дверь камеры открылась, и менты ввели какого-то парня-корейца. Он поздоровался: "Привет, братва!" Стало ясно, что он из наших. Кто-то в ответ поздоровался и с ним: "Здорово, Яша". Я-то отбывал срок в России, а здесь почти все прописанные в тюрьме знали друг друга. Яша сразу спросил: "Буржуй здесь?" Буржуй был наркоманом и бакланом – то есть хулиганом. Он как раз спал в это время.

В честь нового жителя хаты заварили чифир, забили косяк с анашой. Я предложил Яше кукнару. Он тут же отказался от косяка и вкатил моего угощения. Я поинтересовался, за что и как он сел. "А ты кто такой?" спросил Яша. Я сказал, что тюрьма поставила меня смотреть за хатой, чтобы, значит, хата была правильной. Тогда он представился: три ходки по 144-й статье – щипач, карманник стало быть. Подсел, чтобы разобраться с Буржуем. Буржуя тут же разбудили. Он увидел Яшу и стал похож на покойника, хотя был здоров и силен. Оказалось, что, пока Яша мотал очередной свой срок, Буржуй посадил на иглу его младшую сестренку и пускал ее по кругу, а потом продал в Каракалпакию за триста граммов ханки.