Текст книги "Исповедь чародейки"

Автор книги: Морвейн Ветер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Столичный дом Ворона встретил процессию огнями горящих факелов. Десятки лакеев высыпали на улицы, чтобы выразить своё почтение приближавшемуся к дому господину.

Приветственные крики прервали мой сон, и я, отодвинув в сторону плотный полог, скрывавший меня от посторонних глаз, наблюдала за тем, как принц Физэн во главе кавалькады всадников на таких же чёрных, как у него, конях въезжает во двор.

Носилки замерли на некоторое время, пока Физэн принимал приветствия и дары. Затем, когда самые почтенные из встречавших последовали за ним в дом, а остальных выгнали вон, две пары носилок с женщинами – мои и Брианы – поднесли к широкому крыльцу с разъездом для экипажей и опустили на землю, так чтобы наши сандалии, не наступая в грязь, коснулись сразу мраморных ступеней.

Я видела, как беззастенчиво Бриана разглядывает стройные ряды колонн, обрамившие дом, изукрашенные лепниной окна и карнизы. Изо всех сил я старалась не выдать такого же любопытства.

– Никогда не была здесь, – призналась Бриана вполголоса.

Я улыбнулась.

– Вот видишь, как хорошо дружить с чародейкой, – поддела её я и тут же пожалела о сказанном – лицо Брианы помрачнело. – Пойдём, – я подтолкнула её в плечо в надежде, что, любуясь красотой особняка, она забудет о моих словах.

В молчании мы вошли в дом, и хотя обида Брианы немного подпортила наслаждение от триумфа, я всё же по достоинству оценила отделанные мрамором просторные залы, изысканные скульптуры, стоявшие по углам, диваны и стулья с золочёными подлокотниками.

Дом Физэна, как и другие городские дома, которыми владела богатая знать, возвышался на пять этажей. В отдельной внушительной пристройке располагалась кухня. Само здание изобиловало бальными залами, изящными гостиными, комнатами для игр и музыки. Отделка любого помещения поражала великолепием. Фасад украшали потрясающие скульптуры, к интерьеру же, как было заметно, приложили руку самые лучшие декораторы.

– Господин наш Т`Элинн беззастенчиво пользуется государственной казной, – болтливость явно пересилила в Бриане все остальные порывы, – так говорят… – оправдываясь, поспешила добавить она, когда я перевела на неё взгляд, – император слишком мал, чтобы отказывать ему. А советники понимают, что господина Т`Элинна не стоит ни в чём стеснять… Он ведь может вспомнить, кто в семье старший брат.

Я фыркнула.

– Вот уж кто точно не станет строить интриг в погоне за властью… Наш господин прост как пятак.

– Это, возможно, так, – не стала спорить Бриана, – но он охоч до женщин и вина. И не только до тех, кто принадлежит ему. Так что ему нужно поддерживать красоту – и свою, и своего дворца.

Я промолчала, отметив в мыслях лишь то, что не зря взяла Бриану с собой. Мы с моим загадочным союзником мало знали о здешних нравах и привычках, и потому человек сведущий нам будет более чем полезен.

 

Оставив позади анфилады парадных комнат, мы с Брианой, ведомые пажами, добрались до покоев, предназначенных нам. Они располагались рядом, в восточном крыле. А кроме того, рядом с моей спальней имелась небольшая комнатушка для Дейдре – чтобы я могла позвать её в любой час.

Бриана отправилась к себе, а я распорядилась приготовить горячую ванну – очень я полюбила это наслаждение, совсем незнакомое мне в Академии, после того как испробовала его вместе с Физэном.

В ожидании момента, когда будет исполнен мой приказ, я обходила комнату, разглядывая картины – слишком напыщенные и искусственные на мой взгляд, – и виды за окнами, которые в моих покоях выходили на две стороны, на юг и на восток. И там и там был разбит парк, но каждый его уголок не походил на другой. На востоке располагалось небольшое озерцо – наутро я разглядела, что в нём плескались забавные розовые рыбки. А на юге уходила вдаль аллея со статуями древних королей.

Наконец Дейдре закончила, и я смогла погрузить свое измученное поездкой на шёлковых подушках тело в горячую воду. По моему приказу Дейдре насыпала туда разноцветных ароматных солей, и, потягивая из бокала принесённое вино, я стала отдыхать, иногда требуя подлить горячей воды.

– Дейдре, ванна сегодня будет горячей, или я должна подогревать её магическим огнём?! – в очередной раз бросила я и ахнула, когда вместо маленьких ручек Дейдре плечи стиснули мужские сильные руки.

– Гос… Физэн? – я торопливо оглянулась через плечо. В таком положении, обнажённая, почти полностью погружённая в воду, я чувствовала себя необыкновенно уязвимой.

– Можно сказать и так, – улыбка заиграла на лице моего союзника, и он присел на краешек ванны, – сделать тебе массаж?

Я колебалась, не зная, как с ним говорить. Там, во сне, я чувствовала, что он сильнее и старше меня. Здесь, наяву, это чувство никуда не делось. Но он был моим демоном! Я его призвала!

– Ты хотел бы, чтобы наши отношения строились так? – осторожно спросила я.

– Да, хотел бы, – улыбка снова проскользнула по его губам, и он коснулся ими моего виска, обжигая горячим дыханием краешек уха, – иначе не выбрал бы тебя… Гвен.

Сердце гулко застучало в моей груди. В его руках я чувствовала себя слабой, и никакая магия не успокаивала меня.

– Тогда – да… – выдохнула я.

Его руки принялись ласкать мои плечи, погружая всё тело в сладостную негу, заставляя забыть о том, кто я, и кто он.

И лишь одна мысль не давала мне покоя – тот, кто жил в теле Физэна, в отличие от демона, вселившегося в Дейдре, вовсе не был покорен мне. Он имел свою волю. И я не знала, куда она нас заведёт.

 

Глава 12

Когда девять кораблей увидели в бесконечном тумане мирового океана просвет, и капитаны их, позже назвавшие себя танами девяти туатов, приказали поворачивать к берегу, никто из них не владел магией – или, по крайней мере, магия та была кардинально иной.

Легенды рассказывают о том, что кормчие умели предсказывать бурю и дождь, умели замаливать морских богов и пели песни, вдохновлявшие воинов на бой.

Нынешняя магия – совсем иное. Она состоит из трав и эликсиров, заклятий-речитативов и призывов, тонкой игры на струнах чужой души.

Магия развивается со временем, как развиваются архитектура и ремесло. И изменяется. Что-то рождается и становится обыденностью, что-то тонет в глубине веков.

Девять капитанов поделили поровну архипелаг, который казался им спасением среди бесконечности вод. Откуда плыли они – о том не пишут историки и не рассказывают бабки-ведуньи. Даже мы, посвящённые в тайны магии, можем лишь гадать об этом, и никакие отражения в гранях иных миров не показывают нам достаточно достоверно, откуда происходит человеческий род.

Однако знаем мы, что девять танов отличались друг от друга так же, как небо и земля, солнце и туман, огонь и лёд. И сколько бы ни жили все мы бок о бок, сколько б ни смешивались семьи между собой, никуда не деться от этих различий, и за века обитатели разных туатов так и не научились друг друга понимать.

До сих пор я читала о них лишь в книгах.

Аустайры – те, что назвали свой остров Островом Солнца, первым делом по прибытии на архипелаг построили храм Двенадцати Богов. С течением лет они почти целиком установили монополию на касту жрецов.

Бейзилы – взявшие себе Остров Голубых Небес – никогда не претендовали на власть, и тем не менее от них зависели мы все. Именно они исконно делали лучшее оружие, экипажи и корабли.

Кайены – вечные мятежники и реформаторы, вынудившие первого избранного короля основать сенат, выбрали десяток настолько мелких остров, что, по слухам, от дома до дома в их туате приходится путешествовать на лодке.

Вейбелы – бескомпромиссные защитники порядка и закона, взяли на себя ответственность за соблюдение заветов первых капитанов. Большинство из них обитало в Кахилле, хотя они и имели собственные плодородные земли на острове Дождей.

Сайсы – отказавшиеся от строительства городов, построившие свои дома в ветвях деревьев и до сих пор верившие, что нельзя тронуть ни одно живое существо. Иногда я задавалась вопросом – что же они едят?

Хиссы, едва ступив на землю архипелага, отказались подчиняться единой воле. За долгие века они так и не присоединились к Аустрайху до конца. Говорят, с ними трудно вести дела, потому как ничто не интересует их, кроме них самих – но и ни один Хис не скажет тебе, в чём его настоящий интерес.

Дараи – тайная стража короля. Никто не знает, как живут они на своём острове Туманов.

Зерны – ещё менее дружелюбны к чужакам. Об их замках с высокими шпилями с отделкой из агата ходят легенды даже среди нас, чародеев.

И Эйхи – самые таинственные из всех. Из всех божеств они признают только Смерть. Из всех законов – только закон силы. И единственные из всех они не приняли запрет на призыв демонов, так что остаётся лишь удивляться, почему император до сих пор их не изгнал. Впрочем, удивляться тут нечему – он боится их. И знает, что ни им, ни нам некуда бежать.

 

В первый же полный день своего пребывания в столичном особняке Ворона я узнала, что он собирает их всех.

– Мы устроим великолепный приём, – сообщил Физэн, развалившись на подушках и потягивая из драгоценного кубка вино. Гроздья перстней сверкали на его тонких белых пальцах. Все, кто отвечал за порядок в доме, собрались полукругом вокруг него и смиренно ожидали распоряжений. А я сидела у его ног. Только мне разрешалось теперь сидеть при нём, – должны быть лучшие закуски, вина, музыканты… Всё, чего может пожелать каждый из гостей.

– Зачем? – с любопытством спросила я, когда слуги разошлись.

Физэн привстал и, наклонившись ко мне, поцеловал в висок.

– Они все должны влюбиться в нас. Разве нет?

Я подняла бровь.

– Кто-то может узнать, что с Физэном… с моим принцем... что-то не так.

Физэн покачал головой и кончиком носа провёл по моей щеке, заставляя ослабнуть сдерживавшие мой разум тиски.

– Они никогда не узнают, что с твоим принцем что-то не так, если хорошо запомнят, что твой принц – это я.

Должна сказать, изображать Физэна у него получалось весьма хорошо. Рука демона скользнула мне на живот, лаская сквозь тонкую ткань, и я, ещё неопытная в ласках, мгновенно подалась навстречу, подыгрывая ему.

– Потребуй лучшую портниху, – прошептал он, своим горячим дыханием обжигая мою кожу, – пусть сошьёт тебе такое платье, какого в Кахилле не было ни у кого.

– Мне безразличны платья, – тихо сказала я, поглаживая сквозь батист его сильное плечо. Затем мгновенно опомнилась и отстранилась. – Ты играешь со мной! – я попыталась сосредоточиться на его глазах, но нос Физэна скользнул ещё ниже, и его язык прочертил на изгибе моего плеча замысловатый узор.

– Я выполняю своё обещание, сердце моё. Выполняю наш договор.

Впрочем, в горячей истоме я уже не расслышала последних слов.

 

Шестеро мужчин и три дамы – в тот вечер мне довелось воочию увидеть их всех. Сидя на оттоманке у ног моего принца, я наблюдала, как один за другим выходят они вперёд, чтобы изобразить почтительный поклон.

Айрис Аустайр имела светлые, как снег, волосы и голубые холодные глаза. Белое платье её украшали бриллианты, издалека походившие на изморозь. Она грациозно присела в реверансе и одарила нас высокомерным взглядом – Физэн явно не вызывал у неё уважения.

– Запоминай, – шепнул Физэн мне на ухо, будто бы лаская мою шею, и я кивнула.

Следующим к нам приблизился Коди Бейзил – разодетый в небесно-голубые и светло-зеленые, как первая листва, шелка. С волосами рыжими, как огонь. С лёгкой полуулыбкой он взглянул на меня и отвесил почтительный поклон.

– С этим будет легко, – ещё один лёгкий поцелуй коснулся моего плеча.

Эмрис Кайен, должна признаться, мог бы сравниться с моим принцем красотой. Он имел чёрные волосы, слегка завивавшиеся на концах и небрежно разметавшиеся по плечам. Костюм его синевой подчёркивал глубину глаз.

– Моё почтение принцу и его избраннице, – произнёс гость, но насмешка звучала в его словах.

Четвёртой к хозяину дома вышла Бритта Вейбл – сухопарая высокая женщина, напоминавшая кое-кого из моих наставниц. Её глухое тёмно-зелёное платье было сшито из плотной ткани, и высокий воротничок-стойка закрывал шею до самого подбородка.

Пятой шла Йена Сайс. Одеяние её, такое же зелёное, как у предшественницы, мало напоминало любой из местных костюмов – казалось, оно было соткано из древесной листвы и острых ветвей. Волосы её, каштановые, как и мои, свободным потоком струились по плечам. Совсем не по-женски она отвесила нам поклон и двинулась назад.

Хиссы вышли вперёд вдвоём, и я широко распахнула глаза, приметив не столько мужчину – невысокого и щуплого Моргана Хисса – сколько его спутницу, хорошо знакомую мне. Платье летело за спиной Даи – алое, как лепестки пламени. Кривая улыбка замерла на её губах, когда Дая увидела меня. Так же пристально я смотрела на неё, пока мужчины приветствовали друг друга, но никто из нас ни звука не произнес. И Физэн тоже ни о чём меня не спросил.

Марвин Дарай вышел вперёд лишь на мгновение, чтобы отвесить короткий поклон и, ни слова не говоря, снова скрыться среди теней.

Тарис Зерн приветствовал принца, лишь едва шагнув вперёд, однако Физэн склонился к моему плечу и прошептал:

– Тебе не кажется, что мой хм… прототип… похож на него.

Я кивнула, и на этом мы закончили разговор.

Честно говоря, я была удивлена тем, что и Мариша Эйх пожаловала на приём. Это была одна из самых красивых дам, каких я видела здесь. В открытом платье с чёрным шлейфом и высоким воротником, она походила на саму ночь. Я ожидала высокомерия и льда в её глазах, но она, напротив, оказалась очень простой. С улыбкой изобразив поклон, она выбрала место в зале на одном из диванчиков и весь остаток вечера хохотала в компании двух молодых шевалье.

 

Этот приём дался мне куда легче, чем тот, первый, который я провела у настоящего Физэна за спиной, хотя празднество и вымотало меня. Слишком много ярких огней, слишком много музыки, вина и платьев, мечущихся по залу в бесконечном хороводе – гости Физэна не слишком стесняли себя.

Когда же наконец последний гость отправился домой, часы, должно быть, уже показывали шесть утра, и за окнами занимался рассвет.

Физэн подал мне руку и вызвался проводить в мой покой. Всё время, поднимаясь по лестнице, я чувствовала жар его тела у себя за спиной.

Я так устала, что мечтала только упасть на кровать и уснуть, но Физэн явно не собирался мне этого позволять. Он закрыл дверь за спиной и, обняв меня за пояс, притянул к себе. Спина моя оказалась прижата к его горячей груди.

– Я так ждал этого… – прошептал Ворон мне в самое ухо.

Усталость и вино сделали своё дело, я попросту обмякла в его руках.

– Не сейчас… – прошептала я.

– Как скажешь, моя госпожа, – вопреки сказанному, его зубы подцепили мочку моего уха и потянули на себя, заставляя разбегаться по телу волны дрожи. Я испустила шумный вздох.

– Физэн, – собравшись с мыслями, я повернулась в его руках и твёрдо посмотрела в глаза, – зачем это представление? Чего ты хочешь от меня?

Физэн ответил мне таким же полным недоумения взглядом.

– Я знаю, что не так уж красива, мне далеко до этих дам, – пояснила я, – всё дело в том, что я тебя призвала? Ты зависишь от меня? Не обязательно доказывать свою преданность так…

– Я выбрал тебя.

Такая уверенность звучала в его словах, что я не решилась возражать – тем более, когда руки Ворона потянулись, чтобы расстегнуть мой корсет.

Он уронил меня на кровать и, ловко избавив от одежды, нежно овладел.

А потом, когда мы лежали в постели – каждый на своей стороне – я спросила:

– Что ты задумал? Зачем пригласил всех этих людей?

Рука Физэна, игравшая с моими волосами, чуть замедлила движения.

– Ты не находишь, что принц был дураком? – спросил он.

– Такая мысль меня посещала.

– Он был братом короля и ничего не предпринимал, чтобы получить власть… Мы же с тобой умнее его?

Я не стала отвечать.

 

Глава 13

Не прошло и трёх дней, как принц Ворон пожелал навестить своего младшего брата – императора. И, очевидно, его не слишком смущало, что кузен этот вовсе не его.

Он послал гонцов, и мы ожидали их возвращения, проводя время за разговорами в саду, листва над которым медленно, но неизбежно покрывалась позолотой. Две служанки подавали нам виноград, а третья сидела с лирой в ногах.

– Тебе нравится здесь? – спросил Физэн.

Я задумчиво повела плечом.

– Солнце встаёт и сразу же заливает светом мою спальню. Оно не даёт спать.

– Хочешь переехать?

Я задумчиво улыбнулась и приподняла брови.

– Да. К тебе.

Физэн помешкал. Два мгновения молчания показались мне на удивление напряжёнными. Разве призванный демон мог спорить со мной? Впрочем, Физэн от ответа попросту ушёл:

– Это будет не слишком комфортно и тебе, и мне. Но я мог бы предложить кое-что иное. Мы можем освободить для тебя комнату, смежную с моей. И ты переделаешь под свой вкус всё западное крыло.

Моя бровь медленно поползла вверх, и я заливисто рассмеялась.

– Дорогой мой… Физэн… или как тебя ещё можно… назвать. Спасибо за милость, которую твой предшественник никогда бы мне не оказал, но я не собираюсь делать в твоём доме ремонт, пока ты… скажем так… занят делами императорского двора.

– У тебя нет опыта в таких вопросах, – мягко возразил мой покровитель и протеже.

– А у тебя есть? – я испытующе посмотрела на него. – Я хотела бы знать, кто ты такой? Это ведь ты с самого испытания говорил со мной?

Физен чуть повернулся, приподнимаясь на локте и заглядывая мне в глаза. Пальцы его ласково коснулись моей щеки, очевидно рассчитывая, что от этой незначительной ласки я потеряю над собой контроль.

Я прищурилась и бережно, но твёрдо отодвинула его пальцы в сторону.

– Знаешь, мой принц. Ходят слухи, что тот, кто призовёт демона, всегда может его отозвать.

Физэн перехватил моё запястье и стиснул до боли.

– Ты угрожаешь мне… Гвендолин из восточного крыла?

– Нет, – я осторожно высвободила руку, – я прошу лишь внимательней относиться ко мне. И не рассчитывать, что меня настолько легко купить.

– Твои запросы растут с каждым днём.

– Очень может быть. Я ничего ещё не видела в этом мире и толком не знаю, что за свои услуги просить. Но это не значит, что меня будет легко обмануть.

Физен долго и пристально смотрел на меня.

– Хорошо, – кивнул он наконец, – скоро мы исправим этот недочёт…

Он хотел добавить что-то ещё, но запыхавшийся мальчишка-посыльный, показавшийся в дверях, прервал его.

– Мой господин, ваше высочество, благословенный принц! – мальчишка упал на колени и опустил к земле чело. – Дозвольте говорить!

– Говори.

– Его Солнце, император Аустрайха, обрадован вашим желанием проведать его! Он ждёт вас у себя до того, как светило опустится за горизонт!

Физэн резко встал и протянул мне руку, помогая подняться следом за собой.

– Идём, – твёрдо сказал он.

 

Императорское величество, Его Солнце, Тализин Т’Элинн, лишённый своего громоздкого головного убора и пурпурной мантии, казался хрупким и немощным, как последний книжный червь.

Он встречал нас, сидя в зале, украшенном резными колоннами, у просторного окна. Проникавший оттуда лёгкий ветерок колыхал занавески и слегка смягчал жару первых осенних дней.

Увидев Физэна, он привстал было, но лишь для того, чтобы опуститься назад на подушки.

– Физэн, – насторожённо сказал он, – брат мой. Не ожидал, что ты вспомнишь обо мне.

Физэн улыбнулся и ловко опустился на одну из подушек в полушаге от него.

– Мне стало стыдно за то, что я так давно не приезжал.

– У тебя кончились деньги или что-то ещё?

Физэн покачал головой.

– Напротив.

Он хлопнул в ладоши, и двое слуг, приехавших вместе с нами, внесли довольно большой ларец.

Поставили на стол и открыли его.

Тализин привстал, с любопытством заглядывая внутрь. Затем брови его поползли вверх.

– Магическое орудие! – воскликнул он и тут же с опаской оглянулся на замерших по сторонам охранников.

– Отпусти их, – мягко предложил Физэн.

– Ваш визит может угрожать жизни императора! – вмешался начальник стражи, стоявший у дверей.

– Я же не идиот – причинять вред собственному царственному брату… тем более, когда вы знаете, что рядом с ним только я.

Меня, очевидно, не принимали в расчет. Я скрипнула зубами, но промолчала.

– Кален, иди! – Тализин махнул изящной рукой, отпуская его. И Кален нехотя подал знак своим людям вместе с ним выйти за дверь. Наши слуги вышли следом.

Только когда мы остались втроём, император, опасливо покосившись на меня, вскочил на ноги и бросился к сундуку.

– Магическое орудие! Как в сказках о Седьмом Орле! – воскликнул он и не без труда извлёк из сундука небольшую пушку, а затем принялся пристраивать её у окна.

Ничего магического в пушке не было. Только металл и взрывоопасный порошок. Но кто за пределами Академии это разбёрет…

Зато пушку украшали драгоценные камни, наверняка делавшие её непригодной для настоящей стрельбы, но мгновенно привлекшие внимание императора, который принялся гладить их и изучать.

– Что это за знаки? – спросил он, прослеживая кончиками пальцев цепочку камней.

– Это знаки, которые заставляют её стрелять.

Мальчик понимающе кивнул. Я закатила глаза. Пушку заказал Т’Элинн, а вот знаки выкладывала я. Не знаю, зачем нужно было делать это из драгоценных камней. Обычно используется простая руническая резьба. Знаки ставили метку, которая позволила бы нам теперь следить за Его Солнцем ночью и днём.

Я стояла в стороне и наблюдала, как мальчишка радостно заряжает оружие и палит по воробьям. «Жалко ли мне его?» – думала я. Чуть-чуть, наверное, да. Но этот мальчик с детства имел всё. Он видел, как живут такие, как я – и не делал ничего.

 

– Как тебе мой брат? – спросил Физэн, помогая мне забраться в экипаж. В этот раз мы ехали в одной карете, что позволяло нам в дороге переговариваться между собой.

– Он – император Девятнадцати Островов.

Пушечный залп огласил округу, и откуда-то издали послышался перепуганный вскрик.

– Он – малолетний избалованный мальчишка, – фыркнул Физэн, – его держали в золотой клетке, не давая понять, каково реальное положение дел в империи. Впрочем, почти что так же поступают со мной. Вся наша ценность состоит в том, что мы рождены на пересечении девяти правящих родов.

Я задумчиво смотрела на своего спутника.

– Кто же правит на деле?

– Хотел бы я это знать. Но у меня есть лишь те сведения, которыми Физэн обладал до того, как появился я.

– В Академии тоже о таких вещах не говорят.

– Да… в Академии… Ещё одна сила, которую стоит иметь в виду. И, по-видимому, Орден Луны.

Я кивнула.

– Скажи, – с деланным любопытством поинтересовался он, – ты бы хотела, чтобы чародеи обрели почёт и уважение, какие имели на протяжении прошлых веков?

– Само собой, – сказала я, хотя вовсе не была уверена, что именно этого больше всего хочу. Мысль о том, чтобы привести Физэна к власти, увлекала меня. В основном потому, что я продолжала считать – демон, призванный мной, в конечном счёте всё равно будет подвластен мне. И Академия тут была абсолютно не при чём.

– Императора коронуют сообща все девять родов. Но стать императором может только тот, кого признаёт большинство – пять из девяти. Иными словами, если пять из девяти туатов посчитают, что Тализин не принадлежит к ним по крови…

– Случится коллапс, – перебила его я. – Если пять из девяти откажутся поддержать его – это вовсе не значит, что все девять затем поддержат тебя.

– Это следующий вопрос, – Физэн повёл плечом и отвернулся к окну. – Нужно решать проблемы по мере того, как они встают перед тобой.

Спорить с ним было тяжело.

Однако мысль о том, кого же я выманила в этот мир, всё чаще мелькала в моей голове. Знает только то, что знал Физэн? Откуда тогда эта решимость заполучить трон?

 

– Начнём с Бейзилов, – сказал тем временем Физэн, когда карета въехала на центральные улицы города – и теперь только я поняла, что она направляется не туда. – Вот уже около двадцати лет они отстаивают своё право на гавань Белых Облаков. Зерны получили её вместе с приданным от одной из Бейзилских невест, однако Бейзилы отрицают этот брак под предлогом того, что невеста умерла в первую брачную ночь.

– И правда, несколько сомнительный момент, – заметила я, но Физэн только махнул рукой.

– Это не имеет значения. Ей сейчас было бы девяносто пять, – он на несколько мгновений замолк, размышляя, – маловероятно, что Бейзилы согласятся отказать в титуле коронованному королю. Кто бы ни занимал это место, для них важнее всего – возможность мирно строить корабли и торговать. Но вот Зерны могут стать хорошим подспорьем в нашей борьбе. Если лишить Бейзилов документов, подтверждающих их претензии на спорную территорию, и передать их Зернам в качестве жеста доброй воли – они наверняка выступят за нас.

Я склонила голову вбок.

– Физэн, – тихо сказала я, – но Зерны – убийцы. Ты сам это только что почти признал. Гавань Белых Облаков нужна Бейзилам не просто так. Это удобное место для перегона судов. Сокращаются торговые пути между южной и северной частями островов. Выиграют все.

– Кроме нас, – отрезал Физэн, – когда я стану императором – разрешу этот вопрос.

Я всё ещё колебалась, но Физэн продолжал:

– Когда нас встретят – тебя отведут на женскую часть. Я займу беседой Коди Бейзила – а ты тем временем позаботишься о служанке, которая будет тебя сопровождать.

– У меня нет с собой трав… – растерянно произнесла я.

– Очень непредусмотрительно, – заметил Физэн и, отстегнув от пояса связку мешочков, до того скрывавшихся под его верхним одеянием, протянул мне. – Не тяни, – поторопил он меня.

Шум копыт стих, и карета остановилась во дворе. Я мешкала ещё мгновение, а потом быстро взяла травы из его рук, не желая показывать нерешительность, и спрыгнула на мостовую.

Всё продвигалось так, как и сказал Физэн: две горничные встретили нас, и одна проводила его в кабинет Коди Бейзила, а другая отвела меня в комнату для гостей.

– Вам что-нибудь требуется, госпожа? – спросила она.

– Чашу с водой, – попросила я.

Чаша в мгновение ока оказалась передо мной. Я всыпала в неё несколько щепоток трав и, произнеся короткое заклятие, дунула на воду. Горничная коротко вскрикнула, когда демон занял её тело.

– Когда я уйду, – вполголоса произнесла я, – ты отыщешь момент и войдёшь в кабинет лорда Бейзила. Принесёшь мне бумаги, которые лежат в верхнем ящике его стола. Сегодня ночью. К дому Физэна Т’Элинна.

Ответом мне стал почтительный поклон.

Всё было слишком просто, и от того волнение терзало меня весь остаток дня. Однако в назначенный час слуги доложили, что девушка, укутанная в покрывала, ждёт меня – и когда я вышла к ней навстречу, стопка конвертов легла в мою ладонь.

 

Глава 14

Лет сто назад в Кахилле возникла мода на кондитерские, и когда распахнула двери первая из них, на вывеске ее было выведено «Ветвь вишни». Заведение оказалось успешным, и одна за другой открылись еще штук десять, а теперь они были на каждом углу. В те дни, когда мы с демоном, взявшим имя Физэн, гуляли по улицам Кахиллы, нежась в последних лучиках осеннего солнца, содержатели столичных кондитерских уже вовсю соревновались в умении изготовлять пирожные и торты, а к ним подавали чай с разными вкусами. Даже сам чай был у них куда вкуснее, чем где-либо еще.

– Чай, доставленный с Острова  Тигров, умеют заваривать только в Кахилле, – говорил мне Физэн, открывая дверь в одно из этих заведений, тонущих в полумраке. Оставалось лишь гадать, где и когда он успел так тщательно изучить обычаи нашей страны.

В тот день, впрочем, он предпочел какао – напиток, который аптекари в начале советовали исключительно для поднятия жизненного тонуса. Чашка отборного горячего какао, подслащенного и украшенного взбитыми сливками, с тонкой трубочкой ванили опустилась перед ним на стол.

Я взяла в руки собственную чашку, поднесла к губам и посмотрела в окно, на крутую спину Горбатого моста, видневшуюся вдали.

– Зачем Зернам эта гавань? – спрашивала я, перелистывая любовную переписку. Всё-таки было похоже, что Фелисия Бейзил в самом деле была влюблена в Редрика Зерна. Письма шли в обе стороны несколько месяцев, и двое участников переписки попеременно заверяли друг друга в вечной преданности. Оканчивалась их эпистолярная эпопея обещанием похищения – с одной стороны, и совместного побега – с другой. Никаких договорных браков… Скорее, даже наоборот.

– Ты ведь сама ответила на этот вопрос, – Физэн потянулся ко мне, заставляя упасть на подушки, и принялся целовать шею вдоль самой линии роста волос, – они хотят торговать с северными островами.

– Разве у них есть, что продать?

– Конечно, – улыбка заиграла у Физэна на губах, когда он перебрался на моё плечо. Стянул в сторону бретельку открытого платья и провёл носом по моей коже, вдыхая терпкий запах духов. – Кристаллы, – пояснил Физэн, приподнимаясь надо мной.

– Кристаллы? – повторила я.

– В академии об этом не говорят? – улыбка заиграла у моего принца на губах.

К стыду своему, я вынуждена была покачать головой.

Физэн поднялся с постели и, поймав меня за запястье, потянул за собой.

– Куда мы идём? – спросила я, послушно следуя за ним сквозь череду гостиных. Мы спустились на первый этаж и миновали и его, чтобы войти в потайной кабинет. Физэн не слишком его скрывал – скорее, таинственность была игрой. А вот уже за одной из книжных полок, находившихся в нём, обнаружилась ещё одна дверь.