Текст книги "Древний Индостан. Раннеиндийская цивилизация"

Автор книги: Мортимер Уилер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Наконец, хотелось бы сказать несколько слов о наиболее характерных для Индии каменных орудиях – шлифованном каменном топоре и долоте. Во многих районах Декана и полуострова Индостан в целом образцы этих орудий попадаются буквально на каждом шагу – их можно встретить даже во время прогулки. Поэтому места, где они были найдены, быстро забываются, и музеи Англии и Индии буквально забиты экземплярами с неуказанным местом обнаружения. На карте можно отметить, как минимум, 80 небольших местонахождений. В северо-западных районах они попадаются не так часто; основной район распространения – вдоль линии от Бомбея до Канпура, в среднем течении Ганга и до реки Кавери на юге. Короче говоря, каменные топоры характерны в основном для восточных и южных районов Индии; на самом юге и на Цейлоне они не встречаются.

В зависимости от формы эти орудия подразделяются на три группы, каждая из которых, в свою очередь, – на четыре подгруппы. Рамки настоящего исследования не позволяют рассматривать более подробную детализацию. Подобная попытка была предпринята Суббарао, Уорманом и Оллчином, но они сумели собрать материал только по Беллари (шт. Майсор). Хочу остановиться на двух способах изготовления орудий.

В первом случае камень сначала грубо обрабатывается молотом, затем ненужные фрагменты удаляются при помощи отбойника (типа каменного долота) и, наконец, происходит обработка и шлифовка всей нижней части изделия. В результате получается изделие с овальным, трапециевидным или подтреугольным сечением.

Второй способ состоит в откалывании отщепов от ядрища, в результате чего образуется плоское изделие с подтреугольным сечением, которое затем полируется и отшлифовывается по всей поверхности.

Обычно первым способом изготовляются топоры, реже тесла с приостренным (иногда закругленным) обушком; вторым – тесла или мотыги: хвостовые или с плечиками.

Топоры с приостренным обушком были впервые включены в стратиграфический анализ в 1947 г. во время раскопок в Брахмагири, в северной части Майсура, в 48 километрах южнее района Беллари. Было раскопано многослойное древнее поселение, показавшее последовательность трех основных культур. В одном слое были обнаружены образцы «круглой (италийской)» и расписной керамики красно-коричневого цвета («Андхра»), относящихся к I в. н. э. Этот слой частично перехлестывается с нижним, в котором были обнаружены образцы мегалитической культуры, использующей и металлические изделия, которые появились здесь задолго до III в. до н. э. В свою очередь, под этим слоем, также перехлестываясь с ним, находились образцы халколитической культуры, относящиеся к двум подпериодам: к одному относились каменные топоры, грубые микролиты и грубая керамика, к другому – остатки предметов из меди и бронзы. Наложение одного слоя на другой и их смешение говорит о том, что различные культуры какое-то время существовали одновременно, однако нет оснований говорить о плавном, органичном переходе одной культуры в другую. Мы имеем дело с тремя довольно ярко выраженными культурами, самая ранняя из которых – культура каменного топора – прекратила свое существование вскоре после 200 г. до н. э. Другими словами, культура каменного топора и соответствующих ей медных и бронзовых изделий просуществовала в южной части Декана около трехсот лет после того, как в северных районах начали использовать железные орудия. Это вполне типично для Индостана; множество других примеров свидетельствует об индивидуальных особенностях и своеобразии исторического развития в различных районах Индии.

Культура каменного топора представлена в Брахмагири многочисленными образцами в слое толщиной 2,5 – 2,7 метра – это фрагменты построек, очагов и т. д., существующих на протяжении довольно длительного периода времени. Мы навряд ли намного ошибемся, если предположим, что это поселение было создано около 700 г. до н. э. и просуществовало пять столетий.

Пример Брахмагири не единичный. Недалеко от Беллари д-р Суббарао обнаружил еще одно поселение культуры каменного топора, занимающего слой толщиной 1,4 метра – что довольно много для этой холмистой местности, – предшествующий слою с образцами мегалитической культуры. Каменные топоры вновь были обнаружены вместе с микролитическими отщепами, что в очередной раз продемонстрировало взаимное наслаивание этих двух основных культур.

Другие материалы свидетельствуют о том, что каменные топоры с заостренным обушком или похожие на них орудия встречались во второй половине 2-го тысячелетия до н. э.; например, в Сонепуре в районе Гая, штат Бихар, они были обнаружены вместе с образцами «северной чернолощеной керамики» и железными изделиями. Случайное обнаружение каменных топоров в ряде районов (например, в Таксиле) необязательно имеет серьезные причины географического или хронологического характера: их часто подбирали просто из любопытства и даже использовали (а в некоторых местах и сейчас используют) в качестве предметов культа. В Южной Индии их и сейчас можно увидеть в деревнях на местах захоронений в качестве ритуальной символики. Рассматривать их как орудия можно лишь в том случае, если они сделаны человеческими руками из отщепов и обнаружены в большом количестве. Нет данных, подтверждающих наличие производства этих орудий после окончания III в. до н. э., хотя в некоторых районах Декана и полуострова Индостан они, возможно, производились и позднее.

Также нет доказательств того, что каменные топоры использовались до появления изделий из меди и бронзы. Подобные вещи непросто выяснить уже потому, что племена, использовавшие каменные топоры, обычно не пользовались металлическими орудиями [71]71
  Что вовсе не исключает факта использования металлических орудий другими племенами, так как сырье для изготовления последних гораздо лучше по качеству и доступнее, чем каменное.


[Закрыть], например, в Брахмагири люди, использовавшие каменные топоры, были знакомы с металлом. Также и в Невасе, в верхнем бассейне Годавари и Правары, в слое, расположенном после палеолитического (и отделенном от него слоями глины и ила), вместе с шлифованными каменными топорами и каменными молотами были обнаружены как выполненные из меди или бронзы два долота, игла, копье и четверо бус, так и выполненные из халцедона микролиты – сегменты, треугольники, притупленные пластины, ассоциирующиеся с культурой каменного топора. Из образцов керамики встречались, в частности, сосуды с носиком, с ярко выраженным окаймлением вокруг горла, тонкостенные, тщательно обработанные, украшенные как геометрическими, так и другими росписями, нанесенными в основном черной краской. Они напоминают образцы халколитической культуры, найденные в ряде местонахождений Северного Декана (Насик, Джорве, Навдатоли). Абсолютно точная хронология этих местонахождений не установлена, но в некоторых местах за халколитическими культурами следовали культуры эпохи железа, относящиеся ко второй половине 1-го тысячелетия до н. э.; в целом картина совпадает с той, что получена на основании данных в Брахмагири. Можно предположить, хоть это и не доказано, что шлифованные каменные топоры с приостренным обушком и топоры схожего типа производились в основном между 1000-м и 200 гг. до н. э., вероятно, ближе к концу этого периода.

До того как поговорить о происхождении каменного топора в Индии, хотелось бы сказать несколько слов о весьма оригинальном и вполне самостоятельном орудии, имевшем общий географический район распространения с топором. Это прилаживаемая к ручке мотыга с плечиками – тщательно шлифованная, с заостренным с одной стороны лезвием [72]72
  Так называемый плечиковый топор – прямоугольный топор-мотыга с квадратным выступом сверху.


[Закрыть]. Она была распространена в центральных и южных районах Индии до нижнего течения Годавари на юге. Изготовлялась из кремнистого известняка или сланца. В Ассаме встречается на всей территории, за исключением приграничного района Садья, однако образцы, найденные в Гаро и на холме Кхази, являются грубо выполненными и могут быть охарактеризованы как «провинциальная имитация». В Бенгале встречается редко (только недавно был обнаружен экземпляр в районе Миднапур, но вновь попадается на границе Бенгала и Бихара в Сантал-Парганасе, Манбхуме и Дхалбуме; далее на юг – в Майюрбхандже и по всей территории Ориссы. На западе образцы обнаружены в районе Банда в южной части штата Утар-Прадеш и в Каушамби; а один образец был найден в Читоре, в Раджастхане). В целом очевидно, что это орудие тяготеет к восточным районам.

Рис. 18.Районы распространения каменных плечиковых мотыг

За пределами Индии образцы хорошего качества были обнаружены в Бирме, а грубые болванки вперемешку с тщательно обработанными конечными продуктами встречаются по всей территории Юго-Восточной Азии. Это и Малайзия, и Индокитай, где они представлены образцами так называемой «баксонианской» культуры к северу от Ханоя и культуры Сомронг-Сен в Камбодже и Таиланде. Навряд ли есть основание сомневаться в том, что общины, использовавшие мотыги с плечиками, также использовали керамику и изделия из бронзы и меди, хотя такие образцы и не были обнаружены археологами-раскопщиками. Остатки, имеющие, по-видимому, отношение к этим культурам, обнаруженные в прибрежных районах Тонкинского залива, относятся к периоду правления династии Хан (202 г. до н. э. – 220 г. н. э.). В Китае грубо выполненные образцы мотыг встречаются на территории от Гонконга до провинции Хунань и провинции Сычуань в долине Янцзы [73]73
  Датировка, предлагаемая Д. Финном, весьма приблизительна; он также некритично соглашается с весьма сомнительным тезисом Гейне-Гельдерна о том, что «волны» культурной миграции совпадают с направлением распространения языков.


[Закрыть]. Навряд ли они встречались в Маньчжурии и Японии. Очень приблизительно можно отнести этот вид орудий ко времени династии Ин (около 1300 – 1208 гг. до н. э.), когда в районе Аньюаня на юго-востоке Тяньцзиня были распространены топоры с плечиками, выполненные из бронзы. Конечно, более современные прямоугольные образцы больше напоминают металлические изделия и, как предполагается, были сделаны при помощи металлического шнура – эта технология применяется в Индии до сих пор [74]74
  Эту точку зрения подробно изложил в своей диссертации д-р А. Дани.


[Закрыть]. По имеющимся данным, если брать их в целом, родиной мотыги с плечиками является Китай, где она появилась в первой половине 1-го тысячеления до н. э., а из Китая она уже распространилась на юг в Лаос и Бирму. Нет точной даты ее появления в Индии; но если отталкиваться от местонахождений, обнаруженных в Тонкине, можно предположить, что это была вторая половина 1-го тысячелетия до н. э., то есть позднее появления первых шлифованных каменных топоров. Связывать ее появление в Индии с проникновением языков из Юго-Восточной Азии можно лишь на уровне предположения.

Возвращаясь к вопросу о происхождении и распространении шлифованного каменного топора в Индии, как и в случае с мотыгами, можно утверждать, что образцы, встречающиеся в Восточной Индии, не попали сюда из Западной Азии [75]75
  Как мне представляется, даже исходя из чисто географических факторов, неубедительна высказывавшаяся Оллчином точка зрения, что культура каменного топора Индии произошла непосредственно от неолитических культур производства каменных орудий, распространенных на Ближнем Востоке и в Иране. (Примеч. авт.)


[Закрыть]. Можно, конечно, предположить, что культура топора проникла в Китай из Западной Азии по одному из торговых путей типа Великого шелкового пути, но на сегодня нет никаких свидетельств в пользу такой точки зрения. В Бирме они, правда, встречаются довольно редко и не тяготеют к какому-то определенному району. В Лаосе встречаются и топор и мотыга. В Малайзии топор напоминает индийские образцы, но имеет более округлый обушок. В прибрежных районах Тонкинского залива топоры использовались общинами, занимавшимися в основном охотой; предполагается, что производство топора стало прямым продолжением все возрастающего производства шлифованных каменных орудий, но это только предположение. Образцы топоров со следами оббива китайских провинций Хэнань и Шаньдун больше похожи на индийские, чем образцы из Юго-Восточной Азии. Недостаточная на сегодня изученность вопроса и, что немаловажно, отсутствие точной датировки не позволяют напрямую связывать между собой образцы, обнаруженные в Индии и Китае; хотя вполне возможно предположить примерный географический маршрут их распространения, идущий из внутрикитайских районов, расположенных севернее Янцзы, через провинцию Сычуань в направлении провинции Хунань [76]76
  На юго-востоке Китая.


[Закрыть]и Бирмы [77]77
  Провинция Сычуань находится на границе Китая и Бирмы.


[Закрыть]. Навряд ли, правда, этот маршрут был маршрутом распространения мотыг, поскольку они, в отличие от топоров, не обнаружены в провинции Юньнань [78]78
  Юньнань – китайская провинция, по территории которой проходит граница Китая с Бирмой, Лаосом и Вьетнамом.


[Закрыть]. Также легко попасть в Бирму, Ассам и Бенгал, используя прибрежные маршруты из Китая в Юго-Восточную Азию [79]79
  Имеется в виду маршрут по побережью Тонкинского залива из Китая во Вьетнам, а далее – через Лаос в Бирму и Индию.


[Закрыть]. В любом случае на сегодня достаточно материала, чтобы предположить, что распространенные в Индии каменные топоры произошли из Центрального Китая. Однако наибольшее распространение и применение как топоры с округлым обушком, так и более часто встречающиеся топоры с заостренным обушком получили именно на индийской земле.

Остается самый главный вопрос: какое воздействие культура каменного топора оказала на человека того времени и его образ жизни? Делать какие-то выводы на основании костных останков, найденных в Брахмагири, можно будет лишь по получении подробного заключения из Департамента антропологии Индии. Но что можно сказать хотя бы об образе жизни тех людей?

На основании раскопок поселения в Брахмагири можно сказать, что жившие там люди вели оседлый образ жизни и в основном занимались приготовлением пищи. Жили в деревянных хижинах, представлявших собой деревянный каркас, внутри и снаружи обмазанных глиной. На плане жилища прямоугольные [80]80
  В некоторых поселениях – круглые.


[Закрыть]. Поселение было окружено джунглями, и жители расчищали место для земледелия при помощи каменных топоров и, вероятно, огня.

В этой связи д-р С. фон Фюрер-Хаймендорф предположил, что жизненный уклад людей того времени схож с укладом племени реддис, сохранившим первобытный образ жизни и живущим в горной местности на плоскогорье Декан вдоль берегов Годавари. Занимая промежуточное положение между полукочевыми племенами, занимающимися собирательством, и оседлыми земледельцами и скотоводами, они живут в небольших поселениях, сочетая в своем быту оба эти уклада. «Их способы ведения сельского хозяйства, – пишет фон Фюрер-Хаймендорф, – крайне примитивны. Они вырубают и выжигают площади в джунглях, а затем на почве, удобренной золой, сеют сорго, просо и бобовые; семена разбрасываются по полю, плоды же вкапываются при помощи палки-копалки. Мотыга отсутствует... Человек времени неолита, вооруженный шлифованной мотыгой, вполне мог выращивать аналогичные сельскохозяйственные культуры». Можно предположить, что жители Брахмагири находились на более высоком уровне развития, чем реддис, и что они, по крайней мере, уже умели сочетать подсечно-огневое земледелие с определенной культурой севооборота. К этому следует добавить, что профессор Ф. Цейнер [81]81
  При помощи химических анализов образцов золы.


[Закрыть]подтвердил связь наличия зольных холмов, расположенных между Беллари и Хоспетом [82]82
  Беллари, Хоспет – города в штате Карнатака.


[Закрыть], с неолитическими поселениями, объяснив скопление золы сжиганием навоза; осматривая один из холмов и прилегающую к нему местность, я собрал полдюжины каменных топоров с приостренным обушком в течение получаса. Аналогичные находки были сделаны Л. Вулли в 1938 г., а в 1872 г. Б. Фут нашел орудия, похожие на мотыгу, в одном из зольных холмов между Беллари и Гадагом [83]83
  Гадаг – город в Карнатаке.


[Закрыть]. Недавно Оллчин путем раскопок, проведенных в этом районе, установил наличие загона для скота, датировав его 2000 г. до н. э. Это подтверждает то, что люди времени культуры каменного топора занимались скотоводством и простейшими видами сельского хозяйства.

Вкратце суммируя вышеизложенное, можно сказать, что около 1000 г. до н. э. или немного позже общины земледельцев, изначально не очень многочисленные, пришли в джунгли Северо-Восточной и Восточной Индии из Бирмы или более отдаленных районов. Они были вооружены неолитическими каменными орудиями, происходящими из Северного Китая; здесь в эпоху производства каменных топоров уже были знакомы с изделиями из бронзы, которыми в этих районах пользовались задолго до 1000 г. до н. э. В Юго-Восточной Азии аналогичные каменные орудия появились не раньше IV или III в. до н. э.; использовались ли здесь в то же самое время металлические орудия, точно не установлено. Каменные топоры и, возможно, вслед за ними плечиковые мотыги попали в Индию через Бирму; для увязывания этих явлений с проникновением и распространением языков из Юго-Восточной Азии и Австралии, а также мегалитических культур доказательств на сегодня недостаточно. Стратиграфия не показывает связь этих орудий в Индии с мегалитами.

В Центральной Индии каменные топоры, как представляется, существовали параллельно с микролитическими орудиями на отщепах, уже укоренившимися в центральных и южных районах Индостана, а возможно, и смешались с ними. Навряд ли люди времени мегалитических культур, особенно в Центральной Индии, абсолютно ничего не знали о сельском хозяйстве, в частности о земледелии, создании запасов продовольствия и животноводстве; в северных и северо-западных районах Индостана все это было известно в течение многих веков. Среди труднопроходимых джунглей каменный топор оказался для них очень полезным орудием. Попала ли из Китая в Индию вместе с культурой каменного топора и культура бронзы, однозначно ответить трудно. Скорее всего, она распространилась в Индии вместе с халколитическими культурами. Вероятно, те, кто принес в Индию культуру каменного топора, к моменту своего появления на субконтиненте находились на уровне неолитической культуры. В таком случае можно утверждать, что период неолита существовал в Индии как отдельный культурный период, пусть и недолгое время. Однако археология пока не представила подтверждающих это данных. Особую важность в этом смысле имел бы систематизированный археологический материал, полученный из Ассама и Бирмы.

Глава 5
ЦИВИЛИЗАЦИЯ В ДОЛИНЕ ИНДА

Как в предыдущей, так и в последующих главах употребляется термин «халколитический». Он довольно часто, хотя и не всегда точно, используется авторами работ по археологии Индостана, употребляясь применительно к общинам, использующим в основном каменные орудия и для которых медные или бронзовые изделия являются редкостью, или, реже, к общинам, использующим медь и бронзу в сочетании с каменными орудиями, которые играют важную, но вспомогательную роль. Этот термин можно использовать в качестве рабочего; другой вариант, например «прометаллический», навряд ли лучше и точнее как по смыслу, так и по формулировке.

О периоде халколита в горных районах Белуджистана и в долине Инда написано много, поэтому будет достаточно дать лишь краткое обобщение. Хотелось бы при этом отметить, что все даты до второй половины 3-го тысячелетия до н. э. должны восприниматься как имеющие большую долю погрешности [84]84
  Как и многие, относящиеся к более позднему времени.


[Закрыть].

В 4-м и 3-м тысячелетиях до н. э., если не раньше, там, где Иранское плоскогорье соединяется с долиной Инда, образовался настоящий «муравейник», состоящий из племен и сельских общин, которые при всех своих различиях находились примерно на одной ступени как по уровню жизни, так и по технике изготовления орудий труда. Каждая община на месте своего обитания жила на том уровне культуры, какой ей позволяла суровая окружающая среда. Со временем и по мере распространения от одного района к другому совершенствовалась керамика. К 3000 г. до н. э. она была достаточно хорошего качества, выполненная в основном на гончарном круге, хорошо обожженная, тонкостенная, с красивым расписным орнаментом, изображавшим как геометрические фигуры, так и фантастические узоры. Изделия, будучи индивидуализированными, с другой стороны, подтверждают культурное родство местных общин с общинами, проживающими на Иранском плоскогорье. Из каменных орудий преобладали простые пластины, выполненные из кремнистого известняка; понемногу начинали использовать медь и бронзу как в качестве орудий, так и в качестве украшений. Племена находились в контакте как между собой, так и с окружающим миром, но большинство вело оседлый образ жизни [85]85
  Что не исключало каких-то элементов кочевого.


[Закрыть]. Они занимались земледелием, используя воду, получаемую в результате разливов Инда для орошения [86]86
  Как посредством каменных плотин, так и без них.


[Закрыть], а также скотоводством – дети пасли небольшие стада домашних животных на склонах близлежащих холмов. Более тесной интеграции, как политической, так и культурной, мешала окружающая среда.

Факторы, определявшие направление развития и жизнедеятельности этих горных племен, отличались от тех, которые лежали в основе развития небольших, отделенных друг от друга невысокими горами государств Древней Греции. На формирование древнегреческой цивилизации большое влияние оказала возможность налаживания внутренних связей морем. Это позволяло формировать сплоченную общность людей, готовую противостоять проникновению заморских «варваров», их языку и обычаям. Горные районы Белуджистана соприкасались с Аравийским морем только в своей самой южной оконечности, поэтому жизненно важная возможность контактов по морю между населяющими их племенами и общинами отсутствовала. Только подножия гор соприкасались с долиной Инда, и бассейн как этой реки, так и ее притоков служил внутренней водной артерией, пригодной для связей и контактов. Эти два фактора – наличие горных массивов с одной стороны Инда и выход к океану в самом конце долины – были причиной довольно неожиданного перехода на новую ступень культуры, соответствующую более высокому уровню развития – индской цивилизации, произошедшему несколько ранее 2500 г. до н. э.

Рис. 19.Центры индской цивилизации (не показан Аламгирпур или Уклина, располагавшийся в 960 км к востоку от Мохенджо-Даро)

Еще проведенные в 1921 г. исследования показали, что речь идет о самой большой по охвату территории цивилизации из существовавших до древнегреческой и древнеримской. Она включала в себя города Хараппа в Пенджабе и Мохенджо-Даро в Синде, расположенные на территории до 2,5 километра в поперечнике, и простиралась на 1600 километров с севера на юг от Рупара у холмов Симлы до Суткаген-Дора на побережье Аравийского моря. Но это еще не все. Исследования последних десяти лет показали, что эта цивилизация достигала на востоке верховья Джамны в расположенном в 30 километрах от Мирута населенном пункте Уклина [87]87
  Ныне поселок Аламгирпур близ Дели.


[Закрыть], а на юге распространялась на полуостров Катхиявар [88]88
  Поселения Рангпур, Лотхал, Сомнатх, Халар и их окрестности.


[Закрыть]и далее до района впадения Нармады и Тапти в Камбейский залив. Именно здесь в 900 километрах от Мохенджо-Даро в поселениях Мехгам, Телод и Бхагатрав в 1957 г. были найдены остатки керамики, относящиеся к индской цивилизации, и именно этот район является ее южным пределом. Именно выход индской цивилизации на побережье Аравийского моря изменил, как уже отмечалось, ареал ее распространения и придал прибрежному району особо важную роль и значение в ее развитии и контактах, оказавших воздействие на ее формирование. Именно в подобном контексте и хотелось бы вкратце остановиться на этих проблемах.

Но сначала несколько слов о главных городах индской цивилизации, показывающих ее важные характерные черты. Раскопки в Хараппе, и особенно в Мохенджо-Даро, дают представление об этих городах как во время расцвета, так и упадка. Строительство здесь велось по четкому, заранее разработанному плану. Строения планировались прямоугольными блоками 380 на 90 метров и были отделены друг от друга широкими улицами, прилегавшими к ним мелкими улочками и переулками. Дома и улицы имели четко спланированную сточную систему для отвода дождевой воды. До сих пор не обнаружен план единой системы защитных сооружений от наводнений, однако возможно, что обнаруженная древняя насыпь выполняла эти функции и относится к рассматриваемому нами времени. Правда, полученная недавно информация о том, что город Лотхал на полуострове Катхиявар, расположенный на берегу и имевший характерную для прибрежных городов Индии планировку, после разрушительного наводнения был обнесен защитным валом, оказалась ошибочной. Но с другой стороны, и Хараппа, и Мохенджо-Даро сосредотачивались на холмах и состояли из нижнего города и цитадели, имеющую важнейшее значение и состоящую из защитного вала, платформы и стены из сырцовых кирпичей, облицованной снаружи кладкой из обожженных кирпичей. Вся конструкция достигала высоты 18 – 20 метров; на ней располагались культовые сооружения и залы для собраний. В цитадели Мохенджо-Даро были также размещены главный городской рынок и хранилище, имевшие большое значение для нормальной жизни города, и поэтому привлекавшие повышенное внимание со стороны тех, кто городом управлял. В Хараппе, о которой мы меньше знаем, аналогичные хранилища располагались в нижнем городе – между цитаделью и рекой. Правители городов, если судить по похожим на дворцы жилищам, в которых они, видимо, жили, придерживались светского образа правления, хотя и могли пользоваться религиозными атрибутами. Руководствуясь соображениями благотворительности или в силу дальновидности, они старались поддерживать непривычно высокий для того времени общий уровень жизни [89]89
  Об этом свидетельствует значительное количество домов с дворами, в которых жили представители процветающего «среднего класса».


[Закрыть], причем власть была достаточно сильной, чтобы этот уровень сохранить. В этом смысле отличие от Древнего Египта, где власть фараона обожествлялась и ни о какой более или менее свободной для граждан жизни, включая возможность высказывать свое мнение, не было и речи, весьма существенно. Что касается сравнения с Месопотамией, то этот вопрос мы рассмотрим в ближайшее время.

Рис. 20.Предположительный первоначальный план Мохенджо-Даро

Каким было влияние этих крупнейших городов в более широком смысле слова, можно лишь предполагать [90]90
  Судя по первым сообщениям, конкуренцию этим городам мог составить Джудейрджо-Даро, расположенный в 30 километрах к северу от Джакобабада и 1,5 километра к западу от пути, ведущего в Кветту. Эти недавно обнаруженные холмы, безусловно, представляют интерес и относятся к ранней фазе индской цивилизации. Однако длина найденного поселения составляет всего 450 метров. Для индской цивилизации его можно считать довольно большим поселением, но он, конечно, не идет ни в какое сравнение с Хараппой и Мохенджо-Даро.


[Закрыть]. Они расположены на расстоянии 650 километров друг от друга; находящаяся между ними часть долины Инда, расположенная напротив Сулеймановых гор и района Багги, сужается, на этом основании можно сказать, что эта территория находилась под влиянием обоих городов. Оба города расположены на территории одного речного бассейна и обладают безусловной общностью культуры, которая характерна для всей территории в ареале распространения индской цивилизации [91]91
  Культуру индской цивилизации называют хараппской.


[Закрыть]В формировании единой цивилизации на такой обширной территории прослеживается тенденция к имперскому способу правления, в данном случае с двумя столицами, образующими как бы двуединую метрополию: примеры империи Кушан [92]92
  I – III вв. н. э


[Закрыть], правления завоевателей-мусульман [93]93
  Начавших регулярно вторгаться в Индию в XI в. н. э. и в XIII в. образовавших на севере Индии Делийский султанат.


[Закрыть], империи Великих Моголов (XVI – XVIII вв.) показывают, что это вообще характерно для такой огромной страны, как Индия. В любом случае можно считать, что индская цивилизация совершила крупнейший по территориальному охвату политический эксперимент из осуществленных когда-либо до возникновения Римской империи.

Рис. 21.Мохенджо-Даро: цитадель

Однако, помимо политического значения, индская цивилизация представляет собой уникальное явление как культурная общность – и вопрос о ее происхождении и судьбе заслуживает самого пристального внимания.

В какой степени индская цивилизация является продуктом местного развития и в какой – результатом влияния извне? С учетом того, что она имела тенденцию распространяться вдоль побережья, можно предположить, что источником влияния для нее была Месопотамия. Действительно, цивилизация в Месопотамии существовала за несколько столетий до появления первых свидетельств существования индской. Кроме того, у них есть много общего в городском укладе: высокий уровень жизни «среднего класса» горожан, высокий уровень гражданского сознания; последнее, правда, подтверждено только источниками в Месопотамии, так как на территории, принадлежавшей индской цивилизации, таких источников не обнаружено. Есть основания полагать, что житель Мохенджо-Даро по своим интересам и образу жизни мало чем отличался от своего современника в шумерском городе Ур. Но качество городской планировки и прекрасная система водоснабжения и канализации говорят о более высоком уровне гражданской культуры в Мохенджо-Даро. Действительно, в долине Инда мы не встречаем тех величественных храмов, которые были бы сопоставимы с месопотамскими, как и аналога поражающих своей необычностью «царских гробниц», обнаруженных Л. Вулли. Но нам вообще не удалось обнаружить захоронений правителей или представителей правящего класса в долине Инда, и мы не можем сказать, как эти захоронения выглядят, если они вообще существуют. У нас также нет образцов искусства резьбы по дереву того времени, и лишь по работам индийских мастеров более позднего времени мы можем себе представить степень утраты. Правда, к счастью, сохранились миниатюрные изображения животных на знаменитых стеатитовых печатях – в Месопотамии нет местного аналога подобным изделиям [94]94
  Печати вырезали пилой, затем обрабатывали ножом или долотом и, наконец, шлифовали с помощью абразива; готовую печать покрывали щелочью и обжигали, отчего она приобретала приятный белый цвет и слегка блестящую поверхность.


[Закрыть].

Рис. 22.Хараппа: цитадель

В целом можно сказать, что сходные черты двух цивилизаций носят общий характер и не выражаются в тех или иных деталях. Что касается сравнения в политической области, то здесь нет даже сходства в общих чертах: если для индской цивилизации была характерна известная государственная целостность, то в Месопотамии существует ряд городов-государств. Можно даже предположить, что образование в 2400 г. режима имперского типа в Аккаде произошло под влиянием политических тенденций индской цивилизации, которая в то время, судя по торговым контактам, находилась в периоде своего расцвета.

Однако если сравнивать конкретные образцы двух культур, то разница будет очевидна. Нет никаких оснований утверждать, что керамика, орудия труда и оружие, характерные для индской цивилизации, имеют зарубежные корни. Керамические изделия схожи скорее с теми, что производились деревенскими общинами в горах Белуджистана, нежели с теми, что делались в Шумере. Тонкие, даже хрупкие ножи и копья, а также плоские топоры, выполненные из меди и бронзы с очень незначительным содержанием олова, существенно отличаются от образцов, распространенных в то время в Иране и Месопотамии. Нерасшифрованная система письма времен цивилизации в долине Инда не имеет аналогов в мире. Два крупнейших города индской цивилизации, как, впрочем, и ряд более мелких, были застроены из обожженного кирпича [95]95
  Вероятно, вследствие влажного климата.


[Закрыть], в то время как в Месопотамии обожженный кирпич применялся крайне редко: постройки делались из необожженного кирпича или просто из глины.

Хотелось бы отметить одну интересную деталь, связанную с Мохенджо-Даро. Две раньше других сделанные постройки в цитадели – городское хранилище и одна из башен около юго-восточной оконечности цитадели – были выполнены из обожженного кирпича, но внутри укреплены деревянными деталями, что соответствует технике постройки из кирпича и дерева, но совершенно чуждо технике постройки из обожженного кирпича. Под влиянием индийского климата деревянные детали вскоре пришли в негодность, и потребовалось укрепить сооружение при помощи кирпича. Этот урок был усвоен, и впоследствии строили только из обожженного кирпича. Можно предположить, что мастер, делавший первоначальную постройку, был иностранец, знакомый с техникой строительства, характерной для более сухого климата, и незнакомый с местными условиями. Это может рассматриваться как пример привнесенного влияния извне, однако только археологический материал может показать его масштаб, если таковое вообще имело место.

Подводя итоги сравнения двух цивилизаций, можно сказать, что с учетом того, что при известном общем сходстве наличествуют существенные отличия в деталях, нет никаких оснований утверждать, что индская цивилизация возникла в результате неожиданной или постепенной и всеобъемлющей колонизации со стороны Шумера. Мы должны искать внутренние источники и причины возникновения цивилизации в долине Инда. Однако это не означает, что Месопотамия не оказала на этот процесс никакого воздействия. Месопотамия не «изобрела» жизнь в городах [96]96
  В этом смысле Иерихон (Архо) в Иордании ушел далеко вперед.


[Закрыть], но именно Месопотамия дала миру законченную и оформленную цивилизацию с налаженной системой учета и контроля, систематизации и хранения всей необходимой информации, – другими словами, она дала идеюцивилизации. Благодаря Месопотамии идея цивилизации носилась в воздухе на Ближнем Востоке в 4-м тысячелетии до н. э., а как я уже говорил, у идеи есть крылья. Археологи, будучи заняты поиском материальных свидетельств и доказательств, недооценивают те невидимые, неуловимые, но безусловно существующие способы и формы распространения идей, которые намного более важны, чем найденная монета и черепок керамики. Таким образом, из Месопотамии идея цивилизации по легкодоступным сухопутным маршрутам достигла Египта, где, с учетом местной специфики, были восприняты идея письменности и определенные архитектурные приемы. Можно с уверенностью сказать, что идея целостной цивилизации, всегда включающей в себя письменность, достигла из Месопотамии индийского побережья и далее по легкодоступным водным маршрутам, а также, возможно, и сухопутным, достигла долины Инда, где была воспринята в соответствии с местными условиями и традициями. Предположение о том, что сложнейшая и гигантская по масштабу и новизне идея развивающейся от простого к сложному высокоразвитой эволюционной цивилизации возникала на каждой из трех столь легкодоступных для взаимного контакта территориях в течение пяти-шести столетий спонтанно и независимо друг от друга, слишком абсурдно, чтобы его рассматривать всерьез.