Текст книги "Трудное счастье мое (СИ)"
Автор книги: Мия Шугар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)
Глава 17
Два месяца спустя.
Октябрь в этом году разыгрался по-летнему. Теплый и сухой, он под ворчание Любы не собирался проливаться дождями и радовать положенными грибами.
Ну не знаю, я не грибник, мне все нравится.
Да, в воздухе маловато влаги и почти не пахнет прелым листом, зато теплынь такая стоит – закачаешься. За июль-август я порядком устала от жестокого зноя, и теперь наслаждалась комфортным теплом и ласковым солнцем. Особое удовольствие находила в том, что каждый такой день мог стать последним в череде теплых, а дальше дождь, ветер и бесконечные стремительные тучи по небу. Но пролетел сентябрь и половина октября, а благодать на землях уральской стаи все не заканчивалась.
– Мам, а мы поедем? – Маринка ворвалась в мою негу, как маленькое торнадо.
– И тебе добрый день, дочь, – я с улыбкой отложила книгу на деревянный столик, подвинулась и похлопала рукой по местечку возле себя на садовых качелях. – Пойдем ко мне. Как дела в школе?
– Нормально, – отмахнулась Мариша, раздосадованная вопросом о такой обыденной и скучной вещи, как учеба. – Так мы тоже поедем? Ну пожалуйстааа!
– Не ной, объясни нормально. Куда ты собралась?
– Папа сказал, что завтра на Волчьей базе открытие спартакиады. Аня с Машей поедут, я тоже хочу!
– Смирновы едут? Ну отлично, тогда, думаю, и нам пора собираться.
Мариша радостно взвизгнула, спрыгнула с качелей, от чего они покачнулись, и умчалась в дом, чтобы первой рассказать новость Андрею о поездке.
А я поморщилась от нового приступа лёгкой тошноты. Кажется, с любимыми качелями придется расставаться, токсикоз диктует свои правила.
Да, вот такие у меня новости, и, кажется, я ещё сама не до конца поверила в беременность, но она есть, это подтверждено анализами, результатами УЗИ и носом Артема. Кстати, раз уж речь зашла о носе Артема, то не его обоняние сообщило нам о наличие крохотного малыша в моем животе. Первой о беременности узнала, как ни странно, его племянница Саша. Случилось это примерно через неделю после того, как мы с детьми переехали к Артёму.
Саша подошла ко мне, когда мы с Любой мирно чаевничали и обсуждали планы на день, обняла, шумно обнюхала шею и очень буднично сообщила:
– От тебя вкусно пахнет молоком. У тебя ляля в животике.
От такой "диагностики" я обалдела и почти не обратила внимания на Любу, ринувшуюся нюхать меня. Она ничего не учуяла, как и Артем, появившийся ближе к обеду. Для него запах малыша начал проявляться на следующий день, а остальные оборотни учуяли его ещё позже.
Тогда Артем предположил, что будущая Сашина волчица будет обладать очень острым обонянием, раз уже сейчас у ребенка такие данные. Он же рассказал, про прошлогодний случай, когда Саша так же первой определила беременность другой женщины, но там срок был чуть побольше, поэтому и Артем почуял запах сразу.
Необычная беременность доставляла мне множество волнений, но общий позитивный настрой и почти ежедневные консультации врача-оборотня поддерживали и успокаивали.
Седой доктор, уютный и добродушный, как Чуковский Айболит терпеливо и очень подробно отвечал на любые мои вопросы, даже откровенно глупые. Я сама понимала, что излишне тревожусь, но ничего поделать с собой не могла, пока не прояснила абсолютно все и не получила гарантию, что рожу самого обычного ребенка, а не волчонка.
– Мам, я папе позвонила, сказала, что мы тоже едем! – Моя невероятно деятельная дочь уже маячила на балконе своей комнаты и размахивала телефоном, привлекая мое внимание.
– Хорошо, – я помахала в ответ, довольная Мариша умчалась в дом, а я решила немного прогуляться по тропе вдоль Урала.
Всё-таки хорошо, что у нас с Пашей получилось цивилизованно развестись и сохранить нормальные отношения. В жизни всякое бывает, но взрослые на то и взрослые, чтобы оградить детей от грязи и оставить им счастливое детство.
Марина и Андрей поначалу ничего не поняли и с удовольствием "гостили" у дяди Артема. У них тут нашлось столько друзей, что пока со всеми хоть по полчасика поиграешь – уже день прошел.
Андрея бесконечно радовало отсутствие садика, из которого я его по настоянию Любы забрала на остаток лета. Осенью он пошел в школу развития, где ему очень нравится, а ещё я его записала на робототехнику, и он там с удовольствием занимается конструированием роботов из Лего.
Про папу занятые летним досугом дети вспомнили только через две недели. Я позвонила Павлу, и мы договорились о встрече на нейтральной территории – в парке аттракционов. Артем уже беременную меня отпускал с большой неохотой, но я настояла на том, что мне это необходимо. Мы же так и не поговорили с Пашей нормально, может сейчас получится?
На встречу мы приехали на машине с водителем и с двумя охранниками. Не исключаю, что и Артем "гулял" где-то неподалеку, но не пойман – не вор.
Парней я попросила не тесниться кучно за спиной, а отойти в сторону и не нервировать Пашу тяжёлыми взглядами, так что встреча прошла нормально, насколько может быть нормальной прогулка находящихся в процессе развода людей.
Паша разговаривал скованно. Стыдился своего загула? Сердился за мою связь с генеральным? Боялся за карьеру? С карьерой у него, кстати, все нормально. Я попросила Артема не отыгрываться на Паше, но он и не собирался, о чем сообщил его красноречивый взгляд.
Паша сам пахал, как крестьянский вол, и своим трудом пробивал дорогу вверх по карьерной лестнице. Этого у него не отнять, его трудолюбием и целеустремленностью я всегда восхищалась.
После первой встречи мы все немного успокоились и дальше пошло легче. Дети приняли факт, что мы уже не вместе, хотя по папе скучали, конечно. Я со своей стороны делала все от меня зависящее – поощряла их общение, покупала билеты на представления, чтобы дети проводили с папой время, а с прошлой недели разрешила им оставаться у него с ночевкой. Правда, Андрей отказался, он без своей подружки Саши теперь никуда, а вот Маринка пошла, но ей не очень понравилось и, кажется, в следующий раз она не скоро попроситься к отцу.
Пашиными новыми отношениями я не интересовалась, но никакой злобы по-прежнему не испытывала, и очень хотела, чтобы у Паши в этом смысле все было хорошо. Но по косвенным признакам в виде мятой одежды на нем и Маришиному рассказу об ужине бутербродами я понимала – в новых отношениях у Паши пока далеко не все сладко. Ну ничего, не все сразу, зато девушка и правда красотка.
Кстати, о красоте. Мой токсикоз сделал то, что не удавалось Паше – заставил меня похудеть. Правда, это вызвало не восторг, а беспокойство у Артема и особенно Любы, но доктор всех успокоил и сказал, что позже вес вернётся. Надеюсь, что он ошибается, и я ещё пощеголяю сорок шестым размером.
– Луна, я сделала салат, пойдёмте перекусим, – Люба упорно продолжала мне выкать и отказывалась переходить на ты, так что я уже привыкла, но сейчас меня удивило то, как она умудрилась найти меня в лесу. А я и не заметила, что, погрузившись в мысли, отошла на приличное расстояние.
– А вы как тут? Ого.. – Я чуть не присвистнула, оценив проделанный путь.
За ближайшим кустом порыжевшей ирги хрустнула ветка, в просвете между деревьями мелькнула серая тень, и я хмыкнула. Ну конечно! Кто бы сомневался! Охрана не дремлет, а очень даже бдит. Кружат, высматривают опасность для своей Луны. Вроде и говорили уже с Артемом по этому поводу, и пришли к мнению, что на территории поселения безопасно, но охрана так и ходит по пятам.
Артем пытался оправдаться, что он ничего такого не приказывал, и волки присматривают за мной по собственной инициативе, но я ему почему-то не поверила.
****
На следующий день, рано утром мы выдвинулись в сторону Волчьей базы. Вместе с нами поехала, кажется, большая часть жителей поселка, что не удивительно – половина из них работала на комбинате, а другая половина – это члены их семей. Дети, жены, мужья и любимые троюродные дядюшки-тетушки.
За два месяца жизни в стае я успела со всеми перезнакомиться и завести с кем приятельские, а с кем и дружеские связи, поэтому обширную компанию восприняла спокойно.
Кстати, о друзьях-приятелях, – едва я появилась на базе, как тут же оказалась в центре внимания старых знакомых.
Наталья, бросив детей, налетела с упреками, замаскированными дружеским участием, и забросала меня охами и ахами, сама при этом не скрывая жгучего любопытства.
– Ленка! Куда же ты пропала?! Ой, какая красивая! Молодец, Лен, молодец! – быстрый острый взгляд в сторону Артема и его замов, и новый поток щебетания: – А мы же ничего не знали, представляешь? Хоть бы намекнула! Ванька только на той неделе сказал, что ты уехала с детьми, а твой, вроде как, с Варькой. Ну вы даёте!
Два месяца жизни с оборотнями дали свой результат. Кажется, я научилась отличать искренность от неконтролируемого желания посплетничать, что и выразила сейчас Наталье нейтральной улыбкой. Как большое видится на расстоянии, так и наша, так называемая, "дружба", за время проведенное порознь, потускнела и истаяла прямо на глазах.
Нет, я была рада видеть ее, как старую знакомую, но на этом все. Ни откровенничать, ни обсуждать происходящее я не собиралась. Ограничилась нейтральным: "Так получилось", и перевела разговор на детей. Обсудили школу, развивающие кружки, здоровье и прочее, что всегда интересует женщин со схожими по возрасту детьми, а после, когда темы для разговоров иссякли, я вежливо извинилась и отошла.
Наташе сказала, что мне нужно найти Артема, но на самом деле мне требовалось присесть и немного спокойно отдохнуть – опять подкрадывалась тошнота.
Детей я со спокойной совестью оставила под присмотром одного из охранников, а сама доползла до уединенной лавочки и с облегченным вздохом присела на нее. Ещё бы конфетку мятную сейчас, и жить можно.
Зелёный леденец отправился в рот, и я наконец смогла отдышаться. Вокруг, насколько я могла видеть, никого, но это меня не обманывало. Я точно знала – за любым кустом может прятаться волк-охранник и даже не один.
Словно в ответ на мои мысли, в густой поросли справа от лавки раздалось шуршание. Я прищурилась, пытаясь рассмотреть неловкого разведчика, и на всякий случай грозно приказала:
– А ну-ка кто там прячется? Выходи давай!
Вместо волка, к моему удивлению, на утоптанную дорожку вышел смущённый Паша.
– О… это ты. Привет.
– Привет. – Паша присел рядом, стрельнул осторожным взглядом, и мне показалось, что в знакомых до мельчайших крапинок глазах мелькнуло восхищение, и это меня озадачило.
Да, я заметно похудела, обновила прическу и начала регулярно пользоваться косметикой, но это так, баловство, и меня по-прежнему никак нельзя сравнить с эффектной блондинкой Варей. Вот уж у кого ресницы-брови-губы и, конечно, попа в обтягивающих кожаных лосинах.
– Ты изменилась, – Паша решился ещё на один взгляд, и на этот раз надолго задержал его на моем лице, а я отмахнулась и улыбнулась, спиной почувствовав приближение Артема. Он ещё далеко, но с каждой секундой у меня теплее и спокойнее на душе.
– Да, это прическа. Маришка уговорила на каре, чтобы мы с ней были одинаковыми.
– Нет, дело не в этом. – Паша покачал головой. – Ты внутренне другая. Не пойму даже в чем… Умиротворенная что-ли…
Вот тут Паша попал в точку. Точнее я бы и сама не сформулировала. Я действительно стала спокойнее за время, проведенное с Артёмом. Я больше не дергалась и не переживала, не носилась стремглав между школой, садиком и магазинами. Не сходила с ума от тревоги во время детских болезней, потому что со мной всегда на связи личный врач и, конечно, надёжный, как гранитная скала Артем.
– Мама! – Запыхавшаяся Мариша прилетела, как всадник апокалипсиса – с топотом, гиканьем и в клубах пыли. Потрясла перед моим носом контейнером с выпечкой, и спросила: – Можно самсу? Я у Артема просила, а он сказал у тебя узнать. О, пап, привет!
Мариша наконец-то заметила отца, поздоровались и, получив разрешение, открыла контейнер и схватила поджаристый треугольник слоёного теста
– Мм… Вкуснотища!
Паша повел носом, гулко сглотнул, увидел немой вопрос в моих глазах и принялся оправдываться:
– Не успел позавтракать. Можно….?
– Бери, конечно. Приятного аппетита.
Пашу дважды приглашать не пришлось. Он откусил кусочек, начал жевать и замер, заставив меня забеспокоился.
– Что, Паш? Невкусно? Или зуб? Зуб болит, да?
Паша что-то промычал и отвернулся, спрятал лицо, даже провел пальцами возле переносицы. Он там не плачет, случайно?
– Нет-нет, вкусно. Очень вкусно… – Его голос сорвался на печальный шепот.
– Ага, – Я с готовностью ухватилась за возможность поговорить на отвлеченную тему – видеть бывшего мужа таким радости не доставляло. – Это мы вчера вечером пробовали с Ольгой новый рецепт. Здесь Башкирия рядом и Татарстан тоже, кухня смешанная, так интересно! Ещё чак-чак сделали, но его дома оставили..
– Лен, – Паша перебил меня, резко обернулся и замер, пытливо высматривая что-то в моем лице. От его напряжения и отчаянной решимости внутри противно похолодело. – Скажи честно, может у нас что-то налади….
– Не может. – Тяжёлые сухие ладони легли мне на плечи, погладили успокаивающе и прогнали неприятное ощущение.
Артем. Пришел как всегда в тот момент, когда я в нём нуждалась.
– Артем! – Беззаботная Мариша выудила самсу из пластиковой ёмкости и протянула отчиму. – Держи. Папа ест и ты ешь.
– Давай. – Артем откусил кусок и подмигнул Марише. – А маму почему не кормишь?
– Ой, я не хочу. Только тошнить перестало. – В притворном ужасе замахала руками я, а Артем со смешком поднял меня с лавки и очень выразительно накрыл мой живот ладонью.
Глаза Паши расширились, он со свистом втянул в себя воздух, а потом зажал рот ладонью, словно сдерживал крик, и опустил голову вниз.
Он так и остался сидеть в одиночестве на лавочке, такой грустный, что сердце сжалось от жалости к нему, и Артем, ведущий меня за руку к спортивной площадке, где уже объявляли открытие спартакиады, моментально почувствовал мое состояние, остановился и развернул лицом к себе.
– Что случилось, Лен?
Я тихонько кивнула туда, где мы оставили Пашу, и подняла глаза на Артема.
– Жалко его..
– Не нужно жалеть мужчину. – Кажется сейчас Артем имел в виду не только Пашу, но и себя. – Жалость только все портит и унижает. Ему нужно знать правду. Или ты хотела скрыть от него беременность?
– Нет, но я бы как-нибудь сама… Помягче..
Артем хмыкнул и чмокнул меня в лоб.
– Забудь об этом, теперь он знает и не будет обманывать себя. А то, пока ты придумаешь "помягче", он себе нафантазирует счастливое воссоединение.
Я хотела возразить, объяснить, но Артём не дал себя перебить.
– У него была масса времени, Лен. Что ему мешало всё исправить тогда, после первого раза, когда ты только узнала о нем и его Варе? Он мог взяться за ум, пересмотреть свое поведение, понять как вы ему дороги. Я клянусь тебе – если бы он решил всё исправить и ты бы ему это позволила – я бы отступил. Пусть бы я сам сдох от тоски, но не стал бы рушить идеальные отношения. Я просто не смог бы жить спокойно, зная, что я причина всех ваших несчастий.
Артем замолчал на секунду, обнял, прижал к груди в глубине которой гулко и немного нервно билось его сердце, а потом продолжил:
– Но он упустил все шансы. Потерял такое сокровище… Дурак… Пусть теперь живёт с этим. – Руки Артема задрожали от испытываемых эмоций. – Теперь ты моя, только моя. Счастье мое… трудное.
Эпилог
День рождения Андрея Артем, несмотря на мои робкие попытки отговорить от этой затеи, решил праздновать широко.
Прямо перед домом, на нежно-зеленом апрельском газоне надули батут в виде крепости с башенками и воротами, установили навес от солнца и расставили несколько столов с угощением для детей и взрослых. В стороне, чтобы дым не мешал гостям, развели огонь в мангалах и уже начали готовить котлеты для гамбургеров и маринованное мясо. Насчёт этого я тоже пыталась спорить – ну какое мясо на празднике шестилетки? – но Артём невозмутимо парировал, что Андрей сам попросил, чтобы мангалы были обязательно.
В общем, в нашем доме явно воплощался в жизнь хорошо спланированный заговор против моего желания отпраздновать день рождения сына тихо, по-семейному, и, увидев на заднем дворе под окнами кухни трёх пони и готовящихся к выступлению пиратов, я уже просто махнула рукой и опустила рулонную штору. Пусть делают, что хотят, лишь бы меня не трогали.
– Ну что, Анечка, пойдем поищем тихий уголок? – Я любовно огладила без двух недель девятимесячный живот, налила в высокий стакан апельсиновый сок из коробки и побрела к выходу из кухни.
– Опять моего сына Анечкой называешь? – Артем подал голос раньше, чем я его увидела, и это вызвало довольную улыбку – наконец-то удалось его приучить давать знать о своем приближении заранее. Сколько раз меня, занятую делом или своими мыслями, пугало до дрожи его неожиданное появление. – Эй, а это что такое?
Ну вот, недолго радовалась. Застали меня практически на месте преступления, с соком, приготовленным где-то на заводе, а не заботливыми руками Любы или Артема.
– Отдай! – Я безуспешно попыталась отвоевать свое право пить, что хочется, но Артём и бровью не повел – забрал стакан, поставил на высокий буфет, откуда я его ни за что не достану без посторонней помощи, и включил соковыжималку.
Через пару минут мне вручили супер-полезный свежевыжатый сок, чмокнули в сердитый нос и отвели на диван в гостиной.
Сок и правда был хорош, лучше, чем из коробки, поэтому долго я не бунтовала, и через несколько минут уже начала немного виновато улыбаться Артёму. Бедный, сколько ему приходиться терпеть от меня, уставшей от беременности и ждущей родов едва ли не с большим нетерпением, чем вся семья и стая. Но Артём вел себя безукоризненно, стойко переносил гормональные капризы, успокаивал и был рядом всегда, когда мне это было нужно.
После порции сока малышка внутри меня оживилась, заворочалась, пытаясь устроиться поудобнее, а я опять погладила живот.
– Маленькая моя… Тесно тебе, да? Ничего, потерпи, уже скоро.
Артем выслушал мое сюсюканье со снисходительной полуулыбкой, но озвучить то, что точно вертелось у него на языке, не решился. Вот и правильно, нечего нервировать меня своими уверениями, что в животе у меня растет не Анечка, а Антон.
На всех положенных УЗИ наша лялька стыдливо прятала признаки пола, и мы до сих пор не знали, кто именно родится у нас через пару недель. Артем, со свойственной его натуре альфы безапелляционностью сразу же заявил, что будет сын, а мне почему-то казалось – там девочка.
– Артем! На нас напали пираты! Они хотят украсть подарки! – Андрей появился в гостиной с такими квадратными глазами, что я еле удержала смех.
Артем же очень натурально нахмурился и сразу поднялся, протягивая Андрею ладонь.
– Пираты, говоришь? Ну-ка, пойдем посмотрим, кто тут такой рисковый.
Мои мальчики ушли, я тоже засобиралась – с третьей попытки встала с дивана, подивилась новому ощущению в животе, впрочем, безболезненному, поэтому особого внимания я на него не обратила, и пошла следом. Посмотрю хоть, как там ребятня пиратов гонять будет.
А на улице творился настоящий бедлам. Мальчишки и девчонки развлекались по полной под гремящую из мощных динамиков музыку. Взрослые, приглашенные на праздник, кучковались возле мангалов и наблюдали за праздником с безопасного расстояния.
В толпе родителей я сразу разглядела Пашу и помахала ему с террасы, где остановилась отдохнуть. Пашу я не видела пару месяцев и, кажется, он за это время изменился не в лучшую сторону. По рассказам Натальи, мечтающей возобновить со мной плотное общение, с Варей он расстался практически сразу. Они провстречались едва ли полный месяц и ничего толкового из из встреч не вышло. Паша, как я понимаю, попытался уговорить девушку пожить вместе, и она даже переночевала у него несколько раз, но дальше их мнения насчёт совместного быта разошлись.
Паша, имеющий четкое представление о семейной жизни, ждал привычных борщей, пирогов и чистых рубашек, а Варя – цветов, обновок и процедур у мастеров красоты. Если опустить подробности, то так и закончилась их красивая любовная сказка.
Мне правда было жаль, что так вышло, но я Паше ничем не могла помочь. Со своими заботами бы разобраться. Ой, вот опять что-то непонятное в животе. Тонус? Нужно будет после праздника набрать доктора, проконсультироваться. Капельницу с магнезией пусть сделает, или укол спазмолитика. Как надоело уже…
– Решила присоединиться? – Артем обнял меня сзади за плечи, поцеловал в макушку и привычным движением потерся щетинистым подбородком об нее же. – Правильно, скоро прыжки в мешках начнутся, а потом и танцы.
– Смешно, – ткнула локтем под ребра мужа я, и, присмотревшись к группе взрослых, спросила: – Это же дама из бухгалтерии там? Ты и ее пригласил? Зачем?
Насколько я знала, скромная Люда, моя ровесница и обладательница еще более пышных форм, чем у меня ранее, трудилась в бухгалтерии на одном из участков и, кажется, имела дочь-подростка. Для ее дочери наш праздник точно не представлял интереса, да и не видно ее нигде, сама Люда была человеком и жила в городе, так что ее точно пригласили. Случайно она тут оказаться не могла.
– А если подумать? – Даже не видя лица Артема я поняла – он улыбался.
Что же его рассмешило? Я внимательнее присмотрелась к женщине с тарелкой в руках, заметила ее взгляд на Пашу и то, как она бочком пробирается к нему, трогает за руку, улыбается и протягивает тарелку. Паша улыбается в ответ, благодарит, начинает есть.
– Это что такое? Они встречаются?
Я просто не могла вообразить, как эти двое пришли к ситуации, разворачивающейся на наших глазах. И когда это Паше начали нравиться пышечки? А как же спортивные задницы?
– Пока не встречаются, но все идёт к этому, – тепло дохнул Артем в макушку. – Люда подкармливает его уже пару недель. Вот решил пригласить ее, чтобы пообщалась с твоим бывшим в неформальной обстановке.
– Да… дела… – протянула я озадаченно, неуклюже развернулась в тесных объятиях, нагло пихнув сводника объемным животом, и ласково попеняла: – Время идёт, а твои методы не меняются.
– Зачем менять то, что отлично работает? – Артем засмеялся, я за ним, а потом пришла боль.
***
Низ живота свело кошмарной по ощущениям судорогой. Она протрясла каждое нервное окончание и мучительно медленно переместилась на поясницу, заставляя меня скулить от боли.
Как дважды прошедшая через этот процесс, я сразу поняла – начались роды. Но почему так рано? Ещё же две недели…
Впрочем, следующий спазм выбил из головы лишние мысли и рассуждения, и все, что я смогла в тот момент, это постараться свернуться в клубочек на руках Артема, пока он нес меня наверх, в нашу спальню.
События разворачивались слишком быстро, даже стремительно. Маришу и Андрея я рожала, как по акушерскому учебнику – с медленно нарастающими схватками, с четко различимыми периодами. Я ходила по палате, дышала, покачивалась на мяче и ненадолго замирала, согнувшись в пояснице на положенную минуту.
Сейчас же я словно попала в эпицентр бури и не понимала, что делать – дышать, стонать, кричать, бежать? Нет, с бегом я, конечно преувеличила, как и в целом с движениями. Поменять положение в пространстве я могла только с помощью Артема, поэтому рожать пришлось там, куда он успел меня положить – на нашей кровати.
На краю сознания мелькнула тоскливая мысль, что мы так и не успели собрать акушерский стол, привезенный из лазарета специально для такого случая. Да что там стол! Даже врач не успел на мои супер стремительные роды, и, когда он ворвался в нашу спальню, бледный Артем уже держал ребенка на руках.
– Дай Анечку мне, ей же холодно, – потребовала я сразу, как только обрела возможность говорить, и не поняла, почему доктор невоспитанно хрюкнул, а Артем заулыбался. – Ну же! Она вся мокрая, давай, я одеялом накрою, а ты пеленки и шапочку пока найди.
Артем вытянул руки, осторожно укладывая малышку мне на грудь, доктор опять хрюкнул, и я поняла почему – моя долгожданная Анечка всё-таки оказалась Антоном.
Не знаю, как Артем удержался от смеха при виде выражения моего лица. Вот точно говорю – в душе ржал, как молодой коняка, пока я рассматривала то, что отличает мальчиков от девочек.
– Не расстраивайся, родная. В следующий раз точно будет девочка.
Я возмущённо сверкнула глазами на мужа. Это ж надо придумать говорить про следующие роды, когда эти ещё толком не закончились. Вот паразит! Ничего, дай только встать с кровати!
Малыш на груди вздохнул, пошевелился, приоткрыл тёмно-синие глазки, и я тут же забыла все, о чем думала до этого. Господи, как же это все неважно! Токсикоз? Фигня вопрос! Одышка и отеки? Не страшно! Отваливающаяся к концу срока спина? А кому сейчас легко? Хотела девочку, а родился мальчик? Ещё лучше! Это же сын! Сын! У меня сын..
Доктор закончил все процедуры и тихо вышел, прикрыв за собой дверь. За окном продолжал греметь детскими смехом и воплями пиратов праздник, а на моей груди мирно сопел ребенок и рассматривал меня очень серьезным сосредоточенным взглядом. Знакомился.
Артем лежал рядом, подложив одну руку под голову, а другой обнимая и меня и сына. Он молчал, но в его молчании я слышала благодарное пение души и просто-таки благоговейный восторг.
– Спасибо, родная. Спасибо за сына… Бедная моя, намучилась… Отдохни немного, я присмотрю за вами. – Теплые губы мягко прижались к виску, и я послушно прикрыла глаза, погружаясь в целительный сон.
Проснулась от громкого и очень сердитого плача. Антон возмущённо сообщал всем о том, что проголодался и требовал свой законный обед. Спросонья я не поняла, сколько времени прошло, оказалось – двадцать минут. Да уж… Антоша сразу дал понять, какое непростой период нас ждёт.
Я приложила сопящего младенца к груди и поправила съехавшую с темноволосой головы шапочку.
Зазвонил телефон. Артем убрал звук на минимум и передал смартфон мне.
Звонил Паша.
– Алло, Лен, мы… то есть я уезжаю. Нам… мне пора.
– Хорошо, Паш, – я погрозила смеющемуся Артёму кулаком. Нечего тут меня смешить и мешать сыну есть.
– А ты где? Не выйдешь проводить?
– Нет, Паш, не могу сейчас, занята очень.
Я попрощалась с бывшим мужем и мысленно пожелала, чтобы все у него было хорошо. Пусть он наделал ошибок, но и я не святая и никакого права судить его у меня нет.
Мы просто люди, ищущие свое счастье. Мое уже тут, со мной. Лежит у груди, смотрит влюблёнными глазами, бежит с топотом по лестнице, врывается в комнату и замирает на пороге, не смея приблизиться.
– Марина, Андрей, не бойтесь, заходите. Познакомьтесь, это ваш брат Антон.
Дети несмело подходят, Артем улыбается, из коридора к нам в комнату заглядывает Люба и вытирает платочком глаза. Ее я тоже зову к нам, и мы долго сидим все вместе, знакомимся, разговариваем, по очереди держим малыша на руках.
Все вокруг тонет в сладкой осязаемой эйфории, и пусть в умных книгах ее обосновывают материнскими гормонами, но я верю в другое – гормоны уйдут, а мое счастье останется.
Чего и всем желаю.
