Текст книги "Решительная принцесса (ЛП)"

Автор книги: Мишель Валентайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Глава 6. ДВОЕ – УЖЕ КОМПАНИЯ

Марго

Ровно в половину седьмого машина, которую обещал Александр, прибыла за мной. По дороге к нему есть время подумать. Честно, я понятия не имею, как переживу жизнь в его квартире. Этот человек… у него есть способность воздействовать на меня так, как ни у кого другого. Каждый раз, когда он говорит со мной, он вызывает во мне столько эмоций. Мне трудно понять, как с ними справляться, учитывая, что мое глупое тело всегда, кажется, хочет идти против всего, что мой высокообразованный мозг кричит не делать. Не могу поверить, что я поцеловала его.

В смысле, что это вообще было сегодня в его офисе, и почему мне это так чертовски нравится?

Ужасное положение – когда твой враг кажется невероятно привлекательным.

Машина останавливается, водитель выходит. Вот оно. Пути назад нет. Я заключила сделку с дьяволом, и назад дороги нет.

Я делаю глубокий вдох, прежде чем схватить сумочку и устроить себе небольшую мотивационную речь.

«Ты справишься. Будь сильной. И относись к нему как к любому блядуну, которого нужно уничтожить».

Водитель открывает дверь и помогает мне выйти. Я поднимаю взгляд на высотное здание и на мгновение застываю, пораженная тем, насколько оно впечатляющее – с сияющим стеклянным фасадом. Конечно, Кинг владеет квартирой в одном из самых богатых зданий Ленокс-Хилл.

– Добрый вечер, миссис Кинг. Я вас ждал.

Голос с густым шотландским акцентом застает меня врасплох, и я быстро перевожу взгляд на пожилого швейцара с дружелюбным лицом. Он улыбается мне, из-под фуражки выбиваются седые волосы. Проходит несколько секунд, и, когда я не отвечаю сразу, он склоняет голову, словно спрашивая, точно ли я та, кого он ждал.

– Вы ведь миссис Кинг, верно?

Услышав имя «миссис Кинг», я немного теряюсь. Мне действительно требуется секунда, чтобы осознать: да, я миссис Александр Кинг, и цель моего пребывания здесь – заставить людей поверить, что мы действительно женатая пара.

Я прочищаю горло, расправляю плечи, напоминая себе, что делаю это ради своего будущего и что должна сыграть свою роль в этой иллюзии «долго и счастливо». Боже упаси дать Александру хоть малейший повод для спора. Кажется, когда мы спорим, мы в итоге срываем друг с друга одежду.

– Именно так. Полагаю, мой муж меня ждет.

Пожилого мужчину это, кажется, устраивает. Он коротко кивает и открывает передо мной дверь.

– Сюда, мадам.

– Спасибо… – я запинаюсь, проходя мимо, не зная его имени.

– Дарби, – представляется он, все так же улыбаясь.

Я улыбаюсь в ответ, полностью расслабленная в присутствии этого чрезвычайно дружелюбного человека. Ума не приложу, как он умудряется сохранять такой приятный настрой, учитывая, что один из главных придурков Манхэттена живет в месте его работы. Мне и так приходится приносить Александру кофе и все, что ему нужно, пока он обращается со мной как с дерьмом. Могу только представить, насколько неприятен он с Дарби, когда проходит мимо него каждый день.

Я иду через элегантное лобби, слушая цоканье каблуков по мраморной плитке, направляясь к лифту. Когда я нажимаю кнопку вызова, до меня доходит: понятия не имею, на каком этаже квартира Александра.

Я поворачиваюсь к входной двери, где Дарби собирает мои сумки у водителя и ставит их на позолоченную тележку. Я кусаю губу – внезапно накатывает тревога от осознания, насколько я не готова к этой ситуации.

Паника, должно быть, отражается у меня на лице, потому что, как только швейцар подкатывает тележку ко мне, он спрашивает:

– С вами все в порядке, мадам?

Я заправляю выбившуюся прядь темных волос за ухо.

– О, да. Я в полном порядке.

Дарби молчит несколько мгновений.

– Знаете, я тоже немного нервничал в первую ночь, когда мы с моей красавицей въехали в наш коттедж. Думаю, это нормально для всех, когда они женятся.

– О, я не… – лифт издает сигнал, прерывая меня, прежде чем я начинаю тараторить, что вовсе не схожу с ума, хотя на самом деле схожу.

Захожу внутрь и отодвигаюсь, чтобы Дарби мог втиснуться с моими вещами.

Дарби нажимает кнопку «П» в лифте, так что я мысленно отмечаю это на будущее.

– Думаю, вам не о чем беспокоиться. Алекс – хороший парень.

Хмурюсь. С тех пор как встретила Александра Кинга, я никогда не слышала, чтобы кто-то обращался к нему так неформально, поэтому это застает меня врасплох и вызывает любопытство.

– Вы давно работаете на Александра?

Дарби кивает.

– Ага. Мы с женой работаем на семью Кингов уже почти тридцать лет – с тех пор как Алекс был крохой. Думаю, примерно тогда мы переехали в Штаты из долины Оттава. Эгги фактически вырастила Алекса и Дьем, знаете ли.

Это много информации, но одна деталь определенно бросается в глаза.

– То есть, когда вы говорите, что работали на его семью… вы имеете в виду, что Кинги владеют этим зданием?

– Ага, – отвечает он. – Оно было в семье Кингов на протяжении поколений. Когда отец Александра унаследовал его, он решил превратить пентхаус в семейный дом.

Из моего исследования Александра я узнала, что его отец был очень семейным человеком с безупречной репутацией. По всем фотографиям, которые я нашла, было ясно, что Александр и его отец были близки. Так что меня не удивляет, что это здание, как и его компания, тоже перешло к сыну.

Когда двери лифта открываются в холл, видна только одна дверь. Она выкрашена в мягкий кремовый цвет и отделана золотом, что в сочетании с красным ковром с золотой каймой напоминает о гораздо более величественной эпохе. Прямо справа от двери – маленькая коробочка, похожая на домофон. Я стою в стороне, пока Дарби нажимает кнопку вызова, и за дверью раздается звонок.

– Да? – раздается пожилой женский голос.

– Эгги, я привел новую миссис Кинг. Откроешь дверь, впустишь девчушку?

Через мгновение щелкают замки, дверь открывается, и передо мной предстает прихожая, достойная дворца. Мои глаза расширяются при виде мрамора с золотыми вставками. Лестница гордо возвышается в центре, ведя на другой уровень квартиры. Этот вход возвращает меня во времена, когда я была маленькой девочкой и мечтала быть принцессой, живущей в замке; только здесь это еще удивительнее, чем мои мечты.

– Не стесняйся. Заходи.

Женщина, которая, как я предполагаю, и есть Эгги, жена Дарби, придерживает для меня дверь. Она улыбается, когда я прохожу мимо, и, как и у ее мужа, у Эгги очень дружелюбная энергия. Синий цвет ее униформы подчеркивает цвет ее океанских глаз, а седые волосы уложены в низкий пучок, открывая круглое лицо.

Дарби следует за мной, и Эгги быстро переключает внимание с меня на мужа.

– Он сделал правильный выбор, правда, Дарби? Она – красавица.

Румянец заливает мои щеки, пока я слушаю, как женщина мной любуется.

Эгги закрывает дверь, подол формы колышется.

– Теперь, когда мы одни, хотим, чтобы вы знали: мы с Дарби в курсе всей этой ситуации, так что можете не притворяться перед нами.

Я поднимаю брови, все еще не уверенная, стоит ли раскрывать карты, вдруг они на самом деле не знают, что мы с Александром не планировали жениться.

– Не смотрите так удивленно, дорогая. Алекс от нас мало что скрывает. Он рассказал нам все детали. Я до сих пор не могу поверить, что Генри вписал этот дурацкий пункт в завещание. Я пыталась объяснить, что то, что он сам был диким до тридцати двух, не значит, что наш Алекс будет таким же. Хотела бы я, чтобы Генри был здесь и видел, как хорошо его сын справляется с управлением империей, которую он построил. Он бы так гордился, и этого дурацкого пункта никогда бы не существовало, – Эгги вздыхает. – Просто позор, что Алексу до сих пор приходится со всем этим разбираться. – Она быстро поправляется. – Не то чтобы это имело к вам личное отношение, дорогая. Уверена, вы прекрасная молодая леди, и мы рады, что вы будете здесь, пока этот бардак не уладится. Я просто хочу, чтобы ему не приходилось доказывать, что он способен управлять бизнесом, даже если он совершает несколько ошибок.

– Парень всего лишь человек, – вставляет Дарби. – Нельзя ожидать, что он будет совершенен все время.

– Он далеко не совершенен.

Мои глаза расширяются, когда понимаю, что сказала вслух то, что было у меня на уме. Не желая обидеть двух людей, которым явно небезразличен Александр, я пытаюсь исправиться.

– Э-э… Я имею в виду…

Дарби смеется.

– Неудивительно, что она ему нравится. Она бойкая.

Эгги согласно кивает.

– Ага. Может, он нашел свою пару.

Я стою, совершенно не зная, что сказать.

– Пойдем, девонька. Я покажу тебе, где ты будешь жить, – говорит Эгги и поворачивается к лестнице. – Дарби принесет твои сумки в комнату. Уверена, тебе нужно освежиться перед ужином.

Наверху лестницы Эгги ведет меня по широкому коридору, увешанному картинами. Некоторые абстрактны, некоторые изображают людей. Каждая красивее предыдущей. Одна особенно привлекает мое внимание.

Это Александр.

Он сидит в высоком кожаном кресле, темный фон заставляет красный галстук выделяться на фоне серого костюма. Невероятно, насколько реалистично выглядит работа. В серых глазах – тень озорства в сочетании с фирменной самоуверенной усмешкой. Даже на портрете Александр Кинг выглядит так, будто затевает что-то нехорошее. Удивительно, как даже изображение заставляет мое тело делать сумасшедшие вещи, например, жаждать его прикосновений.

– Они прекрасны, – говорю я Эгги, которая терпеливо ждет, пока я изучаю картины, мимо которых она, уверена, проходила миллион раз. – Они все одного художника?

– Да, – голос Александра заставляет меня подпрыгнуть.

Явно не ожидала, что ответит он.

Моя спина выпрямляется, когда появляется незваный мудак – владелец этого места. Расслабленная атмосфера, которую создали Эгги и Дарби, когда я вошла, мгновенно исчезает.

Александр выходит из коридора в белой оксфордской рубашке с рукавами, закатанными до локтей, и в тех же темных брюках, что были на нем днем. Он явно привел себя в более комфортное состояние с нашей последней встречи.

Останавливается в футе от меня и поворачивается к своему портрету.

– Отличное сходство, не находишь? Я выгляжу чертовски фантастически, если спросите меня.

Изо всех сил сдерживаю желание закатить глаза на его показную самоуверенность.

– Очень хорошая работа. Жаль, что у художника не было модели получше. Будь кто-то другой, возможно, эта картина висела бы где-нибудь в музее.

На его губах появляется тень улыбки.

– Марго, у тебя невероятная способность оскорблять меня и при этом делать комплимент. В данном случае я пропущу твой язвительный выпад мимо ушей, учитывая, что ты только что похвалила работу моей младшей сестры.

– Это Дьем сделала? – поднимаю брови, и до меня мгновенно доходит: я помню его сестру со школы. Даже тогда она была художницей, что выделяло ее среди всех остальных детей, и поэтому я ее помню. Большинство моих одноклассников были одержимы поступлением в элитные колледжи, чтобы работать в семейном бизнесе, но только не Дьем. Она была вся в искусстве и самовыражении.

Он указывает на другие картины по обе стороны коридора.

– Она сделала все это. Она очень увлечена своей работой и, кстати, только что продала свою первую работу незадолго до того, как мы уехали в Лас-Вегас.

– Это фантастика, – честно отвечаю я. – У нее явно огромный талант.

На этот раз, когда он улыбается, это больше напоминает гордого родителя. Приятно знать, что он не бессердечный мудак во всех аспектах своей жизни.

– Идем, – командует Александр. – Я покажу твою комнату.

Он разворачивается и идет обратно по коридору, и я следую за ним, внезапно осознавая, что Эгги с нами больше нет.

Мы проходим мимо пары дверей. Александр объясняет, что одна – ванная, и что всего в квартире их семь. Вторая дверь принадлежит его младшей сестре, которая время от времени все еще живет у него.

– Полагаю, вы двое хорошо ладите? – замечаю, проходя мимо комнаты Дьем.

Он пожимает плечами.

– По большей части да. Иногда она испытывает мое терпение, но, думаю, для младших сестер это нормально.

– Вашей маме все еще приходится вас мирить, как в детстве?

Этот вопрос заставляет тело Александра напрячься.

– Нашей матери нет в нашей жизни уже довольно давно.

– Мне жаль это слышать, – говорю, и меня накрывает чувство жалости к потере матери. Нигде в моем исследовании Александра Кинга не говорилось о напряженных отношениях с матерью. Нужно разрядить обстановку, раз я затронула болезненную тему. – Что ж, видимо, это ее потеря, и Дьем, судя по всему, способна творить, несмотря на ее отсутствие.

Он кивает, но больше не говорит ни слова на эту тему.

Говорить о матери ему явно не нравится. Мысленно делаю пометку, чтобы быть осторожнее с этой темой и оставаться с ним в хороших отношениях. Я хочу, чтобы наша маленькая договоренность прошла без сучка и задоринки. Чтобы совет поверил, что мы счастливая пара, мы должны поддерживать то, что я называю приятными рабочими отношениями.

Когда мы доходим до третьей двери слева, Александр останавливается.

– Это твоя комната. Можешь обставить ее как хочешь, пока ты здесь. Если тебе что-то понадобится, пожалуйста, обращайся к Эгги или Дарби. Они позаботятся о твоих нуждах. Если, конечно, твои нужды не сексуального характера. В таком случае я жду, что ты обратишься непосредственно ко мне, чтобы я мог тебе помочь. Хочу, чтобы все мои гости были довольны.

– А вот и мудак, которого я знаю, – молвлю я. – Интересно, где ты прятался последние несколько минут?

Александр достает из кармана брюк ключ и вертит его передо мной.

– Ты прекрасно знаешь, что я умею быть милым, когда захочу, Марго. Думал, что был очень сговорчив в Вегасе.

В его голосе безошибочно угадывается дразнящий тон, и это бесит меня. Мне не нравится, что я уступила этому человеку, и мне не нравится, что он тычет меня лицом в тот факт, что я трахалась с ним. И я, черт возьми, хочу убедиться, что он знает: он больше никогда не попадет в эти трусики.

Я прищуриваюсь.

– Что ж, можешь не беспокоиться о том, чтобы быть милым со мной, пока я здесь. Я позаботилась упаковать собственный производитель счастья на батарейках, так что, боюсь, я больше никогда не буду нуждаться в твоем содействии в чем-либо, касающемся меня.

Фирменная усмешка возвращается в полную силу.

– Я, кажется, припоминаю, как ты уже грозилась тем же самым, и все равно мы поженились.

– Пока что, – отвечаю я и выхватываю ключ у него из рук, – это проблема, которую я намерена исправить как можно скорее.

Он прислоняется к стене и скрещивает руки на груди.

– Что ж, Принцесса, ненавижу лопать твой идеально спланированный маленький пузырь, который ты надула в своей прекрасной головке, но мы не расстанемся, пока я не удостоверюсь, что совет купился на то, что мы, по крайней мере, были безумно влюблены, когда сказали «да», и пока мы не навестим Ямаду на его острове в следующий четверг.

Я кривлю губы. Хотела бы вернуться и влепить себе пощечину в тот момент, когда произносила свои клятвы, и заорать: «Нет!» – потому что теперь Кинг держит меня за яйца, и он это знает. Я просто должна сохранять спокойствие и не терять голову, даже если этот человек до безумия красив и у него тело, которое я не прочь была бы увидеть снова голым. Такое сильное влечение к нему до усрачки все усложняет.

Я не поддамся искушению. У меня все еще есть работа. Вернуть «Бьюкенен Индастриз» и обеспечить свое будущее – вот моя главная цель. Пора смотреть на приз, а не на сногсшибательную фигуру Александра или его обещания грязных удовольствий.

– Не волнуйся, Кинг. Для меня этот брак – не более чем деловые отношения. Я выполню свою часть сделки. К тому времени, как я закончу представление, весь этот чертов город будет думать, что мы самая влюбленная пара на планете.

Расправляю плечи после небольшого мысленного ободрения и вставляю ключ в замок. Прохожу мимо Александра и захожу в комнату, не сказав больше ни слова.

Глава 7. ШОК И ТРЕПЕТ

Александр

Марго так и не вышла из своей комнаты вчера вечером. Эгги через какое-то время забеспокоилась, зашла проведать, но так и не смогла уговорить ее спуститься вниз, в основную часть квартиры, к ужину. Вместо этого Эгги собрала поднос и отнесла ей наверх. Она сказала, что мне нужно дать девушке время привыкнуть к ситуации, и напомнила, что я не всегда самый легкий человек для совместного проживания.

Этим утром я получил от Марго такую же холодность, когда предложил подвезти ее на работу. Я объяснил, что лучше, если нас будут видеть приходящими в офис вместе – все-таки мы счастливая женатая пара.

Я видел, что ей не хочется, но она согласилась.

В лифте я бросаю быстрый взгляд в ее сторону. Сегодня ее темные волосы распущены, крупными волнами ниспадают на плечи. Такой резкий контраст с ярко-красным платьем, что я просто не могу не заметить каждый изгиб ее тела.

Словно чувствуя, что я изучаю взглядом контуры ее фигуры, она поворачивает голову и устремляет взгляд прямо на меня. Я даже не извиняюсь, когда она меня застукала. Никогда не извиняюсь, если не имею этого в виду, а в данном случае не вижу ничего плохого в том, чтобы любоваться произведением искусства под названием «тело Марго». Так что лучше уж сделать ей комплимент.

– Твои сиськи потрясающе выглядят в этом платье. Тебе стоит носить его чаще, – говорю.

Она прищуривается.

– Ты всегда должен быть таким вульгарным?

– Да, – размышляю с улыбкой. – Это часть моего обаяния.

– Кто сказал, что ты обаятельный? – парирует она.

Приподнимаю одну бровь.

– Кажется, припоминаю, что мне удалось обаять тебя и снять с тебя трусики более чем в двух случаях.

– Что ж, – фыркает она. – Каждый время от времени теряет рассудок. Если меня кто-нибудь спросит, сошлюсь на временное помешательство.

– Помешательство от похоти, ты хотела сказать, – усмехаюсь я.

– Вряд ли, – отвечает Марго, когда двери лифта открываются.

Когда мы выходим в холл, Дарби стоит у главного выхода. Он улыбается, как только его взгляд падает на нас. Знаю, о чем он думает. Бог свидетель, они с Эгги достаточно раз высказались о том, как красива Марго с тех пор, как познакомились с ней вчера. Хотя они не совсем довольны тем, как я женился, они каким-то образом верят, что Марго может мне подойти, раз уж она не глотает мое дерьмо. Их мнение много для меня значит, потому что я считаю их своей семьей, но, думаю, они понятия не имеют, о чем говорят. Они явно не знают стервозную сторону Марго так, как знаю ее я. Как только они увидят ее в деле, уверен, они будут праздновать день, когда я получу от Марго подписанные бумаги о разводе.

Без разрешения я обвиваю рукой талию Марго и притягиваю к себе.

Она почти мгновенно пытается вырваться.

– Какого черта ты делаешь?

– Играю роль мужа, безумно влюбленного в свою жену, – как можно более гладко отвечаю я.

Она качает головой.

– Здесь нет никого, для кого нужно устраивать представление.

Я обвожу указательным пальцем круг.

– Здесь повсюду глаза. Если мы хотим, чтобы нам поверили, всякий раз, когда мы на публике, наши отношения должны выглядеть настоящими. Так что готовься: эти руки будут часто к тебе прикасаться.

По разгоряченному выражению лица Марго вижу: она бы с радостью отшлепала мою руку. Эта женщина, кажется, очень любит причинять моему лицу боль своими руками. Я вижу, как ее убивает необходимость позволять мне немного тискать себя на публике, но прежде чем она успевает возразить, Дарби подходит к нам, чтобы открыть дверь.

– Почти получилось, – говорит Дарби. – Но вы двое не улыбаетесь. Если хотите, чтобы мир поверил, нужно продавать это чуточку лучше.

Я смотрю на Марго и натягиваю на лицо самую широкую улыбку, на которую способен.

– Слышишь, милая? Нам обоим нужно улыбаться. Мы влюблены, помнишь?

– Как я могу забыть, – сухо отвечает она. – Так сойдет?

Она склоняет голову и смотрит на меня снизу-вверх, давая мне возможность заглянуть в эти великолепные голубые глаза. В тот момент, когда она улыбается, у меня, клянусь богом, перехватывает дыхание. Никогда не верил в поговорку «Ты заставляешь мое сердце биться чаще», но это только что, блядь, произошло со мной.

– Ты совершенна, – говорю ей, и в этот момент имею это в виду.

Моя честность, должно быть, удивляет ее, потому что обычного саркастического комментария не следует. Вместо этого ее взгляд все еще прикован ко мне, и она сглатывает.

Мое сердце колотится, как копыта скаковой лошади о землю. Знаю, что это звучит по-идиотски, но если бы я встретил Марго Бьюкенен при других обстоятельствах, я мог бы представить себя с этой женщиной. Она не только самая горячая штучка, которую я когда-либо видел, но и чертовски умна и остра на язык. Такое сочетание красоты и ума – редкость. Она, черт возьми, как единорог.

Дарби прочищает горло.

– Твоя машина прибыла, Алекс.

Качаю головой, выходя из транса. Кажется, я не могу держать голову в порядке, когда я с Марго, и мне нужно найти способ это прекратить. Так много поставлено на карту в каждом моем шаге прямо сейчас. Не могу позволить себе облажаться. Голова должна быть в игре всегда, иначе я могу потерять все.

Поездка в офис проходит в тишине. Уверен, нам обоим есть о чем подумать, и ни один из нас не считает нужным поддерживать светскую беседу. Я ценю тишину.

Когда мы входим в лифт, чтобы подняться в офис, я говорю ей:

– Хотя это рабочая обстановка, нам все равно нужно поддерживать нашу маленькую игру, так что я жду, что ты будешь играть свою роль любящей жены.

Марго приглаживает волосы пальцами.

– Не волнуйся, Кинг. Я знаю свою роль и собираюсь играть ее хорошо, так что лучше держи свое слово.

– Я никогда не нарушаю обещаний.

– Приятно знать, – произносит она.

Лифт издает сигнал, и, как по команде, я кладу руку ей на поясницу. Ее тело вздрагивает от моего прикосновения, и я сдерживаю усмешку. Мне невероятно приятно осознавать, что я так на нее действую.

Двери открываются, и, поскольку я намного позже обычного, все взгляды в приемной устремляются на нас, как только мы входим вместе.

Марго напрягается, и я знаю: ей, вероятно, не понравится то, что я собираюсь сделать, но хочу, чтобы все было открыто как можно быстрее. Я из тех мужчин, кто предпочитает сам преподносить плохие новости миру, вместо того чтобы позволять слухам расползаться.

Наклоняюсь и целую ее в щеку, затем шепчу:

– Лучше всегда сохранять контроль, не согласна?

Она кивает, отстраняется и улыбается.

– Абсолютно.

И тут Марго делает то, что шокирует меня до усрачки. Она проводит кончиками пальцев по моей щеке, а затем целует меня. На мгновение закрываю глаза и позволяю себе насладиться вкусом ее губ. Она такая чертовски затягивающая.

Она отстраняется раньше, чем я готов, но понимаю: трахнуть ее на глазах у публики было бы уже слишком, хотя мой член и затвердел в брюках. Это сексуальное домогательство в чистом виде, ждущее иска.

Марго уплывает, виляя бедрами чуть сильнее, направляясь к своему столу, и это заставляет меня улыбнуться. Эта маленькая проказница действительно умеет играть свою роль. Черт, если она продолжит в том же духе, я, пожалуй, и сам начну в это верить.

В офисе непривычно тихо, и я перевожу внимание обратно на сотрудников приемной, которые застыли с открытыми ртами. С них хватит и этого зрелища.

– На что уставились? Работайте, – приказываю я, и все они мгновенно делают вид, что ужасно заняты.

Я прохожу мимо них и останавливаюсь у стола Марго.

– Отличная работа, миссис Кинг.

Она улыбается.

– Дайте знать, если им понадобится шоу на бис, чтобы поверить.

Качаю головой, прежде чем направиться в свой кабинет.

– Думаю, мы достаточно ошеломили их на сегодня.

Остаток дня пытаюсь занять себя, завершая пару мелких сделок, над которыми работал. Ближе к обеду раздается быстрый стук в дверь, и входит Джек.

На его лице широченная улыбка, так что я понимаю: он рад слышать, что люди клюют на нашу маленькую игру с Марго.

– Сукин ты сын. Ты сделал это. Люди действительно верят, что вы с Марго влюблены. Никогда не думал, что тебе удастся уговорить ее на это.

Я откидываюсь на спинку кресла, уголок губ приподнимается.

– Да ладно, Джек. Ты ведешь себя так, будто только что меня встретил. Ты знаешь, я могу провернуть любую сделку. Эта история с Марго – не более чем очередная сделка.

Он плюхается в кресло напротив моего стола.

– Если это просто сделка, значит, ты ей что-то пообещал.

Это та часть моего плана, которую я боялся объяснять Джеку, но знал, что это необходимо. Встаю, поправляю галстук и направляюсь к бару. Переворачиваю два стакана, вынимаю стеклянную пробку из хрустального графина и наливаю виски.

– Отстой, – бормочет Джек, поднимаясь с кресла. – Если ты наливаешь выпивку до часу дня, я знаю, что сейчас ты сообщишь мне плохие новости. Пожалуйста, скажи, что ты не уступил ее требованиям и не пообещал ей что-то совершенно неразумное.

Я вздыхаю и протягиваю ему стакан.

– А что бы ты мне посоветовал, Джек? Я не могу позволить себе потерять контроль над компанией отца.

Он качает головой.

– Я понимаю это, чувак. Правда. Но разве ты не мог придумать что-то еще, что дать ей – выписать чек или что-то в этом роде? Мы потеряем столько денег, если сделка с Бьюкененом не состоится.

Как бы больно мне ни было думать об отказе от сделки, над которой я работал месяцами, и о потере всех денег, которые мы могли бы заработать, мысль о том, что кучка старых жадных ублюдков будет управлять компанией, которую построил мой отец, причиняет в разы больше боли.