Текст книги "Решительная принцесса (ЛП)"

Автор книги: Мишель Валентайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Глава 3. МАМА ЗНАЕТ ЛУЧШЕ

Марго

Мне стоит нечеловеческих усилий не раскроить себе череп об этот мраморный островок на кухне матери. Я сижу и пытаюсь придумать, как сказать ей, что в эти выходные случайно вышла замуж за полного козла.

Серьезно, когда Жан-Поль делал ремонт в своей квартире на Верхнем Ист-Сайде, он не поскупился на эту кухню. Оно и понятно: он иногда снимает здесь эпизоды своего кулинарного шоу.

– Он так обо мне заботится, – мама сосредоточенно нажимает кнопку «разогрев» на двух контейнерах с готовой едой, которую муж оставил ей перед отъездом. – Он ни в одну поездку не отправится, пока не приготовит мне еду, чтобы я могла разогреть. – Она поворачивается ко мне с мечтательным выражением лица. – Кажется, я наконец нашла достойного, Марго, милая. Этот – навеки.

Я люблю свою мать, но мне стоит титанических усилий не закатить глаза и не ляпнуть: «Ты то же самое говорила о предыдущих четырех». Моя мать – безнадежный романтик. Она свято верит в родственные души, судьбу и всю эту чушь.

Она вглядывается в выражение моего лица и качает головой. Длинные темные кудри подпрыгивают на плечах.

– Не смотри на меня так.

У меня отвисает челюсть. Иногда я забываю, как хорошо она читает мои мысли, даже если я молчу.

– Я ничего не сказала.

– И не надо. Я твоя мать, Марго. Я по выражению твоего лица вижу, как ты ненавидишь саму идею любви. У меня талант, знаешь ли. Мне даже одна ясновидящая сказала, что ауру читать – мое призвание.

Микроволновка пикает, сообщая, что еда готова. Мать вытаскивает тарелку с курицей-гриль, подносит к носу.

– Пахнет божественно. Жан-Поль – человек многих талантов, а готовка – один из них. – Она многозначительно двигает бровями.

Мое лицо кривится.

– Фу. Мама. Пожалуйста. Я твой ребенок, ради бога. Мне не нужно знать о твоей сексуальной жизни.

Она ставит передо мной тарелку и отмахивается.

– О, перестань, милая. Ты взрослая женщина. Не маленькая уже, чтобы слушать о таком.

Я морщу нос, разрезая курицу.

– Никогда не наступит возраст, когда я буду готова обсуждать с тобой секс.

Мама садится на барный стул напротив и начинает резать еду.

– Кстати о сексе. Я позволила себе поискать в интернете Александра Кинга, пока ты там развлекалась с ним на прошлой неделе.

Я вскидываю бровь, проглатывая кусок и стараясь не поперхнуться.

– Зачем?

– Мне нужно было знать, с кем моя дочь проводит все свое время.

Тут я все-таки закатываю глаза.

– Пусть его красивое лицо тебя не обманывает. С ним рядом находиться неприятно.

– Горячие парни всегда такие, дорогая. В этом и кайф. Они – вызов. – Уголки ее губ ползут вверх. Она отпивает воду и, без сомнения, предается воспоминаниям о каком-нибудь своем старом придурке-бойфренде. – Скажи-ка, эта поездка в Вегас была строго по работе или тебе удалось немного поиграть с печально известным Развратником Кингом?

Секунду я колеблюсь – соврать или нет. Можно придерживаться версии, что между нами ничего не было. Но я знаю, как хорошо она меня читает, – она увидит меня насквозь.

Я пересаживаюсь на стуле.

– Хотелось бы сказать, что это был только бизнес…

– Но? – подначивает она.

– Нет, – честно отвечаю я.

Ее улыбка становится шире. Она подается вперед, предвкушая сочную сплетню.

– Рассказывай. И не упускай ни одной грязной детали.

Я закрываю глаза и морщу нос. Прятать то, что случилось в Вегасе, бесполезно. К тому же, ей я могу доверить этот секрет.

– Я переспала с ним.

– Вот моя девочка! – восклицает она и сразу переходит к делу. – Ну и как?

– Мама!

– Что? Мне интересно, дорогая. Ты собираешься снова его увидеть?

Я пожимаю плечом – неопределенно, уклончиво.

– Я не хочу. Но боюсь, что придется.

Она кивает.

– Точно. Шпионская миссия, на которую тебя подписал отец. Я почти забыла. Если ты действительно не хочешь больше видеть Александра Кинга, просто брось это дело и скажи отцу, что больше не желаешь быть его маленькой фискалкой. Господь свидетель, как трудно находиться рядом с бывшим любовником. Твой отец должен понять и не поднимать шума.

Я вздыхаю.

– Боюсь, все не так просто.

– Просто. Если боишься говорить отцу, я позвоню и скажу…

– Мои проблемы гораздо серьезнее, чем разговор с папой.

Она хмурится – явно не понимает. Я вижу, как шестеренки крутятся у нее в голове, пытаясь угадать, что я скрываю.

– Тогда в чем дело?

– Я вышла за этого ублюдка. По пьяни, спонтанно, – выпаливаю я, пока не передумала.

Глаза у нее расширяются.

– Что ты сказала? Мне послышалось? По-моему, ты только что заявила, что мой единственный ребенок сбежал в Вегас и впервые в жизни вышла замуж без моего присутствия.

Уголок моего рта дергается и ползет вниз.

– Я не планировала. Я даже не помню этого.

– О господи, – мама вздыхает. – Отец знает?

Киваю.

– Конечно. Он считает, что это отличный рычаг давления на Александра.

Несколько секунд мы сидим молча. Потом мама говорит:

– Может, это и не так плохо.

Такого я не ожидала.

– Как ты можешь такое говорить? Быть замужем за Александром Кингом – худшее, что могло со мной случиться.

– Ты уверена?

Я отодвигаю недоеденную тарелку и скрещиваю руки на груди.

– Конечно. Он самодовольный мудак. Я не могу поверить, что вляпалась в это.

– Вот видишь, дорогая. В этом-то я и вижу, что брак, возможно, не так уж плох.

Мать явно позволяет омерзительно красивой внешности Александра затмить правду о том, какая он мразь.

– Ты не понимаешь…

– Я все прекрасно понимаю, – она перебивает меня и пристально смотрит. – А вот ты, кажется, не видишь, что судьба иногда вмешивается, даже когда нам кажется, что происходит что-то ужасное. Если ты позволила себе расслабиться настолько, чтобы выйти за него замуж – пусть даже пьяная, – значит, не такой уж он и плохой, верно? В тебе должна быть хоть маленькая частичка, которой нравится быть с ним. Иначе ты бы ни за что не пошла на эту дурацкую свадьбу в Вегасе.

Я открываю рот, чтобы возразить – объяснить, что алкоголь полностью затуманил рассудок, когда речь зашла об Александре, – но это будет неправдой. Я переспала с ним дважды, даже не притронувшись к спиртному. Оправданий нет. Александр Кинг – пьянящий мужчина.

И бесит, что мне так трудно ему сопротивляться.

Глава 4. ЖЕСТКАЯ ИГРА

Марго

Ладони вспотели. Я сижу за столом и жду момента, когда Александр ворвется в дверь. Не припомню, когда в последний раз так нервничала. У этого человека талант выводить меня из себя, даже когда его нет рядом. Я всерьез обдумывала мамин совет все бросить, но папа меня убьет, если я сдамся и перестану спасать компанию. Так что я здесь.

Всю ночь я прокручивала в голове сценарии нашей сегодняшней встречи. У меня заготовлена уйма язвительных реплик, готовых обрушиться на него, как только его самоуверенный рот откроется, чтобы сказать мне хоть одно слово поперек.

Мягкий звонок лифта на тихом этаже привлекает мое внимание. Я буквально выпрыгиваю из кресла – не хочу оказаться в уязвимом положении, если это Александр.

Сейчас только семь. Большинство сотрудников начнут подтягиваться не раньше, чем через сорок пять минут, но я знаю, что Александр всегда приходит первым.

Затаив дыхание, слышу тяжелые шаги, приближающиеся ко мне.

Наши взгляды встречаются, как только он сворачивает в мой кабинет. Он всегда безупречен, и сегодня не исключение: в безупречно выглаженном черном костюме он вплывает в мой кабинет. Я смотрю в серые глаза Александра, готовая начать нашу словесную перепалку, но не успеваю произнести ни слова. Он, не проронив ни звука, разворачивается и входит в свой смежный кабинет, с грохотом захлопывая за собой дверь.

У меня отвисает челюсть. Вот вам и продуманный план атаки.

Я плюхаюсь в кресло и изо всех сил стараюсь сделать вид, что человека, который теперь мой муж, нет за этой дверью, что он избегает меня любой ценой.

Мудак.

Я показываю двери средний палец, но отказываюсь бежать за ним и требовать ответов. Если он хочет играть в «давай сделаем вид, что прошлых выходных не было», – пусть.

Игра началась.

Он больше не будет управлять моими мыслями. Я не позволю. Потому что с момента возвращения в Нью-Йорк я только и делаю, что думаю о нем. Если не мечтаю о том, как его руки касались меня, то придумываю способы его уничтожить. Как жаль, что он такой фантастический любовник. Может, тогда мне удалось бы вытащить голову из облаков и перестать представлять Александра Кинга в умопомрачительных позах.

Я вздыхаю и смотрю на часы в компьютере. Почти двенадцать, а от Александра ни звука. Даже кофе не попросил – странно, ведь он всегда с таким удовольствием заставляет меня приносить его по первому требованию.

Будь я проклята, если нарушу нашу маленькую молчаливую игру. Не позволю ему думать, что у него есть надо мной хоть капля власти. Он по-прежнему должен верить, что я готова нанести удар в любую минуту – ведь он женился на мне без брачного договора.

Я возвращаюсь к финансовым отчетам «Кинг Энтерпрайзис», до которых смогла добраться. Все утро искала следы неэтичных действий, которые помогли бы мне прижать Александра Кинга шантажом. К моему сожалению, ничего полезного не нашлось. Удивительно, но эта компания, кажется, ведет дела строго по правилам.

Звонит телефон. Хватаю трубку, как только на определителе вспыхивает имя Александра.

– Да, мистер Кинг. Чем могу помочь?

– Ровно через пятнадцать минут мне нужна машина у входа, – приказывает он без всякого приветствия.

Мне не нравится его командный тон, и я решаю подколоть его в ответ.

– Конечно, сэр. Что-нибудь еще? Ваши сообщения, кофе, документы на развод? Ах да, забыла: нужно уладить кучу деталей, прежде чем мы закроем сделку.

Последнее заставляет меня прикусить губу, чтобы не хихикнуть. Мне даже не нужно видеть его лицо, чтобы понять: это вывело его из себя.

– Марго… – произносит он с предупреждением, но я решаю не останавливаться – продолжу давить на больные места.

– Слышу гнев? Разве так разговаривают с женой? Мы все-таки еще в стадии медового месяца.

– Марго, – рычит он. – Живо зайди в кабинет, обсудим это наедине. Не надо, чтобы весь офис знал наши гребаные дела.

Я вскидываю брови, на губах расползается усмешка.

– Не надо горячиться. Я…

Гудки.

Не дав мне сказать и слова, Александр вешает трубку.

Улыбка все еще играет на моем лице, когда я встаю из-за стола. Мне нравится мысль, что я держу этого самовлюбленного типа за яйца. В этом городе ходят легенды о том, как он кидает женщин, так что осознание, что я его переиграла, доставляет огромное удовольствие.

Теперь главное – войти и продолжать держать марку стервы. Единственный способ держать его на расстоянии – бесить его дальше. Если он меня ненавидит, то останется по ту сторону стола и не попытается прикоснуться ко мне своими волшебными руками. Господи, если он до меня дотронется, я потеряю контроль, а этого нельзя допустить. Это мой единственный шанс заставить Александра Кинга отказаться от поглощения компании отца. И один из последних шансов увеличить дистанцию между нами и вернуть контроль над своим сердцем, пока я окончательно не влюбилась в этого дьявола.

Глава 5. СДЕЛКА

Александр

Я в третий раз поправляю галстук и делаю глубокий вдох, готовясь вступить в битву с Марго. Я не планировал, что она будет здесь так рано, поэтому, когда вошел и увидел ее сидящей за столом, замер и, черт возьми, не мог выдавить из себя ни слова. Решил, что молчание – лучший вариант, пока не придумаю, как убедить ее в своем плане. Прошлой ночью я потратил некоторое время, прикидывая, как можно провернуть эту ситуацию, чтобы выглядеть в глазах совета директоров хорошо.

Дверь открывается, и я откидываюсь на спинку кресла, складывая пальцы домиком. Если я что-то и понял о Марго, так это то, что она такая же акула, как и я. Малейший признак слабости – и она нападет, так что лучше держать хорошую мину и делать вид, что я ни капли не взволнован.

Марго входит, задрав подбородок, и по разгоряченному выражению ее лица понимаю: заручиться ее поддержкой будет непросто.

– Садись, – приказываю я.

Она качает головой.

– Я, пожалуй, постою.

Этот маленький акт неповиновения меня не удивляет. Она ненавидит, когда ей приказывают.

Мне хочется взорваться и сказать миллион вещей, которые, знаю, заденут ее и еще сильнее разозлят, но быстро вспоминаю слова Джека. Я должен прекратить воевать с этой женщиной и перейти на ее сторону, чтобы она согласилась сотрудничать не только в процессе развода, но и в другом маленьком плане, который у меня есть.

Я делаю глубокий вдох и заставляю себя быть с ней полюбезнее.

– Не могла бы ты присесть, Марго?

Она изгибает одну идеально выщипанную бровь, явно удивленная моей внезапной вежливостью. Смотрит на меня еще мгновение, но затем садится напротив. Марго скрещивает свои длинные, сексуальные ноги, и мой взгляд мгновенно падает на них. На ней снова эта чертова юбка, которая только подчеркивает каждый изгиб. Несколько пуговиц на голубой блузке расстегнуты, ложбинка между грудей открыта взору.

Я дергаю воротник рубашки и пытаюсь перестать думать о том, насколько же она чертовски сексуальна – и в одежде, и без.

– У меня к тебе предложение.

Она прищуривается.

– Надеюсь, это не очередная просьба стать твоей подружкой для секса. В прошлый раз, когда ты делал такое предложение, я, кажется, отчетливо помню, как влепила тебе пощечину.

Язык так и чешется напомнить, как ей нравилось, когда мой член был в ней – как она умоляла об этом. Но я понимаю: сейчас это не поможет моему делу.

– Слушай, Марго, ты умная женщина, так что не буду ходить вокруг да около. Мне кое-что нужно от тебя.

Это вызывает у нее интерес, и обе брови взлетают вверх.

– И, полагаю, ты считаешь, что я просто так отдам тебе то, что тебе нужно?

Я смотрю ей прямо в глаза.

– Да.

Она открывает рот, чтобы возразить, но я быстро ее перебиваю.

– Ответ «да», потому что я готов сделать тебе очень щедрое предложение.

Она скрещивает руки на груди.

– И что именно ты хочешь?

– Твоего сотрудничества, – честно отвечаю.

Она усмехается.

– Хочешь так быстро развестись со мной?

– Это не шутки, Марго. Наш маленький пьяный казус может втянуть меня в серьезные неприятности.

– И это мои проблемы, потому что…?

Ее легкомысленное отношение начинает действовать мне на нервы.

– Если ты хочешь спасти компанию своего отца, тебе должно быть не все равно, буду ли я по-прежнему принимать окончательные бизнес-решения в «Кинг Корпорейшн».

Она закатывает свои магнетические голубые глаза.

– Ты передергиваешь, Александр.

Я бью кулаком по столу. Она вздрагивает и тихо вскрикивает.

– Это правда, черт возьми.

Ее глаза изучают мое лицо, она покусывает пухлую нижнюю губу, а затем тихо спрашивает:

– Как это возможно? Я думала, твой отец оставил компанию тебе?

– Оставил, но есть одно условие. В завещании есть пункт, согласно которому совет директоров имеет право сместить меня с поста президента, если сочтет, что я принимаю безрассудные решения – в профессиональной или личной жизни, – объясняю я.

Ее брови сходятся, в глазах мелькает тень сочувствия.

– Зачем он это сделал?

– Потому что, когда ему поставили диагноз «рак», мне было всего девятнадцать. Это не самый зрелый возраст, чтобы управлять компанией из списка «Fortune 500» без защитных мер. – Я пожимаю плечами. – Понимаю, почему он так поступил. Черт, я бы сделал то же самое, чтобы защитить семейную империю и обеспечить ее прибыльность. Он заботился обо мне и моей сестре, Дьем.

Губы Марго кривятся.

– Но тебе уже тридцать. У этого пункта нет срока давности?

Я киваю.

– Он теряет силу, когда мне исполняется тридцать два. Отец решил, что к этому возрасту – в котором он сам остепенился, женился и начал строить свою империю – у меня уже должна быть голова на плечах. – Я подаюсь вперед и опираюсь локтями о стол. – Вот почему мне нужно твое содействие. Мне нужно убедить совет, что наш брак – не случайная пьяная выходка, чтобы у них не возникло сомнений в моей способности управлять компанией. Я вкалывал как проклятый после смерти отца, чтобы доказать – не только совету, но и себе самому, – что достоин занять его место. Хочу, чтобы он гордился тем, как я со всем справился.

В офисе повисает тишина. Никогда никому не признавался, почему я так целеустремлен, но произнести это вслух оказалось приятно. Я только надеюсь, что Марго поймет, почему это для меня так важно, и согласится помочь.

Наконец, переварив все, что я только что сказал, она переходит в режим допроса.

– То есть ты хочешь остаться в браке и хочешь, чтобы я подыгрывала, заставляя всех думать, что мы безумно влюблены?

– Именно это я и предлагаю.

Марго кивает.

– А что получу я?

Вздрагиваю.

– Я думал, довольно ясно объяснил, как мое пребывание у власти выгодно тебе.

Она качает головой.

– Ты сказал только, что, если я хочу спасти бизнес отца, я должна тебе помочь. А я вот сижу и думаю: зачем мне это делать? Я знаю, что твоя главная цель – скупить всю компанию отца и разобрать ее на куски, как старую игрушку на барахолке.

Я вздыхаю, ненавидя то, что сейчас предложу. Это противоречит всему, кто я есть.

– Если ты поможешь мне, обещаю взамен не разбирать компанию твоего отца на части и не распродавать ее, как планировал изначально. Вместо этого «КингКорпорейшн» станет финансовым партнером «Бьюкенен Индастриз». И в качестве бонуса я сделаю так, чтобы «Ямада Энтерпрайзис» заключила сделку напрямую с компанией твоего отца.

Злобная улыбка озаряет лицо Марго. Она встает и протягивает мне руку.

– По рукам, милый.

Внутренне я содрогаюсь, но понимаю, что должен смотреть на ситуацию шире. Потеря сделки с «Бьюкенен Индастриз» будет болезненной, но потеря контроля над собственной компанией будет в разы хуже.

Я встаю, обхожу стол и беру ее руку в свою. Тепло ее прикосновения тут же заставляет мое сердце биться быстрее, а тело жаждет прикоснуться к еще большей площади ее мягкой кожи.

Я облизываю губы, скользя взглядом по ее рту.

– Жду тебя у себя дома, с чемоданом, ровно в семь.

– Что, прости? – Марго тут же пытается вырвать руку, но я не отпускаю. – Ты ничего не говорил о том, что я буду жить с тобой.

Я вскидываю правую бровь, глядя на нее сверху вниз.

– Женатые люди обычно живут вместе.

– Да, но обычно эти люди друг друга хотя бы переваривают, – рычит она, снова пытаясь освободиться.

На моем лице появляется усмешка.

– Ты хочешь сказать, что я тебе не нравлюсь?

– Я тебя презираю, – шипит она.

Когда Марго включает режим стервы, это пробуждает во мне нечто такое, что притягивает меня к ней с невероятной силой – я едва сдерживаюсь. Прежде чем осознаю, что делаю, я хватаю ее за затылок и прижимаюсь к ее губам.

Сначала ее глаза расширяются, но она совсем не сопротивляется. Более того, кажется, это ее заводит. Потому что в следующую секунду ее руки уже в моих волосах, а наши тела прижаты так плотно, что я чувствую изгиб ее груди.

Я разворачиваю Марго и прижимаю ее попой к своему столу. Грохот разносится по комнате, когда я смахиваю все бумаги на пол.

Сжимаю ее бедра, пока она стаскивает пиджак с моих плеч.

– Я мечтал трахнуть тебя на этом столе с той самой минуты, как впервые увидел.

Она стонет мне в рот, когда моя рука скользит между ее бедер, и пальцы касаются шелковой ткани трусиков.

– Я скучал по вкусу этой сладкой киски на своем языке. Только представь, как весело нам будет сегодня вечером, когда мы доберемся до моей квартиры.

Я не в силах сдержать желание прикоснуться к ней. Она запрокидывает голову, и я пользуюсь моментом, чтобы прикусить мочку уха и вдохнуть ее сладкий аромат. Член дергается в брюках, и я хочу только одного – взять ее прямо здесь. Прямо сейчас.

Отодвигаю шелк ее трусиков и провожу указательным пальцем по набухшему клитору.

– Всегда такая мокрая, Марго. Обожаю это в тебе.

Свободной рукой я обхватываю ее ногу, закидывая себе на пояс, чтобы раздвинуть ее шире и довести до исступления.

– О, да, – стонет она, пока я продолжаю атаковать ее киску. – Александр…

То, как она произносит мое имя – на выдохе, на грани оргазма – почти заставляет меня кончить в штаны. Эта женщина понятия не имеет, как сильно меня заводит.

– Кончи для меня, Марго, – приказываю я, желая видеть, как она отпускает себя.

Она вскрикивает – я уверен, весь офис бы услышал, если бы она не зарылась лицом в изгиб моей шеи. Все ее тело дрожит, прижимаясь ко мне, когда я дразню клитор, и она кончает – сильно, ярко.

Жар ее дыхания обжигает кожу на шее. Отчаянно нуждаясь в собственной разрядке, я отстраняюсь и смотрю в ее глаза.

– А теперь твоя очередь встать на колени.

Как только слова слетают с моих губ, острая боль пронзает нижнюю губу – Марго кусает меня слишком сильно. Она отталкивает меня и со всей силы бьет по лицу.

Я потираю щеку, совершенно сбитый с толку.

– Какого черта?

Ноздри Марго раздуваются. Она замахивается, чтобы ударить снова. В этот раз я перехватываю ее запястье, не давая коснуться лица.

– Прекрати! Господи!

Она вырывает руку и одергивает юбку.

– Не люблю, когда меня используют. Кажется, ясно дала понять в Вегасе: я не собираюсь быть одной из твоих наемных шлюх. Если ты думаешь, что наша сделка это меняет, ты глубоко ошибаешься. Женаты мы или нет, я не какая-то маленькая потаскушка, которой ты можешь пользоваться, когда вздумается.

Она не дает мне сказать ни слова. Разворачивается на каблуках и вылетает в дверь, хлопая ею так сильно, что одна из картин падает со стены.

Я стою, открыв рот, как гребаный идиот. Впервые в жизни я не нахожу, блядь, слов. Мысль использовать ее таким образом даже не приходила мне в голову, но теперь, когда она это озвучила, идея иметь Марго Бьюкенен в качестве живущей у меня секс-рабыни не кажется такой уж плохой.