Текст книги "Новый Вавилон"

Автор книги: Мишель Бюсси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

26

Гульмарг, Гималаи, Кашмир

Лейтенант Бабу Диоп склонил свои сто двадцать килограммов веса и метр девяносто роста над телом Мадху Сингха Рао. Вытекшая из раны кровь окрасила снег, и убитый лежал в подобии ледяного мавзолея, усыпанного алыми лепестками индийской гвоздики, что приносят на могилы.

– После того как произведут вскрытие, нужно будет вернуть тело сюда и предать погребальному огню, – сказал он.

Ми-Ча непонимающе посмотрела на него.

– Индуистская традиция, – пояснил сенегалец. – Здесь упокоилась его жена.

Артем кивнул, давая понять, что проследит лично, но сейчас есть более неотложные дела. Через несколько минут появится Валерия Аверьянова со своей командой – ее задержали попытка самоубийства в Рангуне, утопление в акватории Тегусигальпы и несчастный случай с двумя подростками, которые по ошибке телепортировались на сорокаметровую секвойю, где и застряли.

Ми-Ча осторожно перевернула тело, чтобы взглянуть на глубокую рану на горле старого индийца.

– «Подпись» Хана, это точно. – Она передернулась, с трудом сдержав позыв к рвоте. – Хорошо, что я не взяла с собой Шпиона, он узнал бы запах убийцы. Этот монстр травмировал его.

Бабу покачал головой, изумляясь, что кота она жалеет больше, чем человека. Ми-Ча принялась растирать руки.

– Холодно, холодно, холодно! Кстати, где мы?

– В Гульмарге, – ответил Акинис. – На старой границе между Кашмиром и Пакистаном, что объясняет остатки военных укреплений.

– Значит, я пока в своем уме, – сказала Ми-Ча. – И за это спасибо…

Длинная белая тропа была огорожена колючей проволокой, кое-где проглядывавшей из снега.

– Если точнее, – заметил Бабу, – мы у подножия одного из самых высоких подъемников мира, верхняя точка – четыре тысячи метров. Нигде в Гималаях не было лучшего оборудования.

Ми-Ча рассматривала кабины, стальной трос и столбы.

– Эта древность работает?

Бабу сделал несколько шагов, стряхнул снег со стекол одной из кабин, обернулся и расплылся в улыбке.

– Сейчас объясню, детка. Раньше лыжники часами стояли внизу в очереди на подъемник, гондольный, кресельный или кабинный, чтобы очень медленно доползти до верха горы, а потом съехать с нее – в десять раз быстрее, и так снова и снова, до темноты.

Ми-Ча часто каталась на лыжах, она обожала телепортироваться на вершины Альпамайо, Фудзиямы, Денали,[22]22
  Гора Денали, Аляска, – наивысшая точка Северной Америки.


[Закрыть] хотя резервировать место требовалось месяца за три, зато потом можно было часами заниматься слаломом. Кореянка не понимала, что за удовольствие находили люди в скоростном спуске, если на подъем уходило в десять раз больше времени.

– Они и правда были чокнутые. – Проследив взглядом за кабинками, Ми-Ча добавила: – Кстати, эту штуку можно классно использовать для ЭТП.

Артем обвел взглядом террасу шале Мадху Сингха Рао, проржавевший стальной забор, засыпанные снегом бункеры и подумал: «Как все это не вяжется с божественным равнодушием гималайских вершин!»

– Для чего? – не понял Бабу.

Ми-Ча надела темные очки и постучала по стеклу одной из кабин, проверяя на прочность.

– Нельзя быть таким темным, дедуля! У тебя когда-нибудь появятся внуки, а ЭТП, или Экспериментальная ТелеПортация, любимое занятие молодняка. Телепортируешься в суперопасное место, например на Язык Тролля[23]23
  Язык Тролля – каменный выступ на горе Скьеггедаль, расположенной вблизи города Одда в Норвегии, возвышающийся над озером Разенган на высоте 700 метров.


[Закрыть] в Норвегии, или на Дорогу Смерти в Боливии,[24]24
  Дорога Смерти, официальное название Камино-Лос-Юнгас, – дорога, соединяющая боливийские города Ла-Пас и Коройко. Является одной из самых опасных в мире.


[Закрыть] или на одну из последних непокоренных человеком вершин, или – почему бы нет? – в одну из кабин, если подъемник починят, и стараешься продержаться как можно дольше, борясь со страхом. Выдохнешься – включаешь телепортер. Зайди на сайт и поинтересуйся рекордами.

– Если мои внуки хоть раз займутся подобной фигней, я лично растопчу телепортеры, а их запру и никогда не выпущу.

Кореянка расхохоталась.

– Есть вещи и похуже, старик! Мои друзья устраивают групповую телепортацию на Южный полюс, а там мороз до минус пятидесяти, или к кратеру извергающегося вулкана на Гавайях, или в пустыню Данакиль,[25]25
  Пустыня Данакиль – одно из самых жарких мест на Земле. Температура воздуха здесь часто достигает 50 градусов по Цельсию, а температура почвы поднимается до 70 градусов.


[Закрыть] где температура достигает шестидесяти. Побеждает тот, кто последним сбежит из ада.

Акинис подошел так тихо, что коллеги его не услышали.

– Подобные действия строго запрещены Всемирной Организацией Перемещений и практикуются исключительно профессионалами или специалистами с лицензией. Из-за подобных глупых игр Валерия и ее коллеги не знают ни дня отдыха, а теперь опаздывают на место преступления.

Ми-Ча потупилась, но вряд ли ее раскаяние было искренним. Как и большинство ровесников, кореянка верила, что с ней ничего не случится, пока она носит на запястье исправный телепортер.

Они помолчали, раздумывая, зачем Хану понадобилось убивать старого отшельника. До сих пор он повсюду опережал их и мог скрыться в любом направлении.

– Беру последние слова назад, Ми-Ча, – сказал Бабу. – Этот подъемник все еще работает. И его включали всего несколько часов назад.

Диоп нажал на кнопку, и турбины медленно ожили.

– Если посмотрите на дальние кабины, то заметите, что сами они покрыты снегом, а на кабелях его нет. Единственное разумное объяснение – кабины передвигались. Причем недавно. Снег выпал утром.

Ми-Ча так удивилась, что разжала пальцы и едва не выронила планшет. Ей трудно было поверить, что кто-то мог сделать такой вывод, просто глядя на снег. Она подняла голову и посмотрела на вершины, где исчезали кабели.

– А что там наверху?

– Частное пространство, – ответил ее босс. – Одно из самых обширных в мире, вокруг ультразащищенного особняка «Курорт Хайбер». Он принадлежит промышленнику-миллиардеру.

– Уверен, что именно Хан использовал этот подъемник, чтобы добраться сюда! – воскликнул Бабу. – Как на Тетаману. Чтобы попасть туда, куда попасть невозможно, он телепортируется на максимально близкое расстояние, а остаток пути проделывает на каком-нибудь старом виде транспорта. На яхте. Или на подъемнике.

– Включай эту хреновину, Бабу! – приказал Артем. – Я поднимусь, а вы телепортируйтесь как можно ближе к зданию.

27

Канатная дорога в Гульмарге, Гималаи, Кашмир

Одно долгое мгновение Тане Прао стоял в открытой гондоле над трехсотметровой пропастью, не понимая, что с ним происходит. Левой рукой он коснулся груди, поднес ладонь к глазам, увидел кровь, приоткрыл рот и последним рефлекторным движением провел окровавленной рукой по лицу.

Таким его и запомнили Клео и Лилио – с выражением дикого ужаса на лице, перепачканном кровью. Прао попытался устоять, привалился к стеклянной стенке, собрал последние силы, снова направил винтовку на журналиста и учительницу, но кабина внезапно дернулась и переместилась на метр вперед. Оружие полетело в пропасть.

Белое безмолвие Гималаев разорвал звук второго выстрела, и в груди торговца появилось еще одно отверстие.

Тане Прао рухнул на пол кабины.

– Он был лишним, так ведь?

Клео и Лилио обернулись на голос и увидели, что над ними навис мужчина в куртке «Аннапурна», капюшон был накинут на голову, в руках он держал винтовку.

– В-вы… В-вы… – заикаясь, пробормотал Лилио. – Вы… полицейский?

– Спасибо… – невпопад сказала Клео.

Она смертельно окоченела и больше всего на свете сейчас хотела бы сдаться наконец полиции, все им объяснить и вернуться к прежней, тихой и спокойной, жизни.

Их спаситель осторожно спустился по замерзшему склону, на ногах у него были ледоступы. Клео и Лилио так и стояли у края пропасти.

– Ваши приборы заблокированы? – спросил незнакомец, глянув поочередно на их руки.

– Да… – кивнула Клео. – Я сдаюсь. Мне холодно. Я согласна закончить свои дни в тюрьме, если там натоплено.

– Я сейчас вам помогу.

Снайпер продолбил в снегу ступеньки прикладом винтовки, спустился по ним и резким движением стянул шлем.

– Дайте руку.

Клео подчинилась охотно – ей не терпелось покинуть страшное место. Снежинки таяли на светлых волосах мужчины.

Все произошло так быстро, что она не успела ничего понять. Внезапно блондин толкнул ее в грудь, Клео взмахнула руками, попыталась ухватиться за Лилио, и оба заскользили вниз. Клео не верила, что это происходит наяву.

Убийца развернулся и двинулся прочь, не дожидаясь, когда скользящие к обрыву мужчина и женщина сорвутся вниз и насмерть разобьются о каменные зубья скал.

Эксклюзивное интервью президента Галилео Немрода, данное Лилио де Кастро для «Индепендьенте Планет», часть 3/3

Галилео Немрод: Напомню, что в начале XXI века жертвами теракта, совершенного в одном из государств, стали тысячи человек. После чего целую нацию объединил страх. Как другие нации объединяют нищета и голод.

Лилио де Кастро (покачав головой в знак несогласия): Я признаю, президент, что до принятия Конституции 2058 года люди могли чувствовать себя скорее австралийцами, русскими, японцами, турками, чем землянами, но СМИ, интернет, телевидение, радио, кинематограф открывали окна в мир. Разве умный итальянец предпочел бы защищать идиота-соотечественника, а не красавицу-туниску?

Галилео Немрод (повысив голос): И все-таки, господин де Кастро, и все-таки я уверяю вас, он предпочитал ублюдка-соотечественника! Вот почему наша ответственность огромна. Человеческая телепортация и новая Конституция, принятая Всемирным конгрессом в 2058 году, позволили упразднить все виды государственных образований вместе с правительствами, и благодаря этому, только благодаря этому, стало возможно принять жизненно важные решения по спасению планетарной окружающей среды, уменьшить неравенство и гарантировать беспрецедентную степень свободы. Да, господин де Кастро, Конституция помогла воплотить в жизнь утопию, о которой так много рассуждали философы, даже не надеявшиеся на появление телепортации. Человечество получило «мир для всех»!

Кто-то скажет, что все это не более чем ход истории, что до телепортации существовали другие коммуникации и это постепенно превратило планету в «большую деревню». Не стоит забывать о парусных шхунах, самолетах, телефоне, радио, интернете… Не будем. Но мой долг – не позволить забыть, что за полвека нельзя стереть тысячелетия национализма и популизма, а гнусной твари, как называли ее наши предки, достаточно искры, чтобы возродиться.

Лилио де Кастро: Гнусная тварь? Вы не стесняетесь в выражениях, президент. Вам, конечно, известно, что многие читатели «Индепендьенте Планет» хотят объединиться в группы и вместе управлять уголком леса или долины, говорить на старом языке, делить общую историю. Откуда у них такое желание? Ради того чтобы почувствовать себя не такими одинокими и потерянными на планете, цепляясь за клочок земли, за его природу, памятники, национальную кухню, защищая и поддерживая свое наследие…

Галилео Немрод: Пусть ваши читатели возьмут весы, господин де Кастро, и положат на одну их чашу то, что потеряли, а на другую то, что выиграло все человечество.

28

Долина Джелум, Кашмир

– Быстрее, Ми-Ча, быстрее!

Кореянка не отвечала, ее пальцы летали по планшету.

– Ми…

Они телепортировались максимально близко к частному пространству миллиардера между гималайским курортом «Хайбер» и долиной Джелум, что дало им самый широкий обзор всего бывшего горнолыжного курорта. Они увидели, как человек выстрелил в другого человека, находящегося в кабине подъемника. А дальше… Человек сорвал с головы шлем, открыв светлые волосы, и… толкнул к пропасти девушку и ее спутника, которых в первый момент Ми-Ча и Бабу не увидели.

Ми-Ча чуть сознания не лишилась, услышав отчаянный женский вопль. Две фигуры соскальзывали по твердому снегу в пропасть, еще миг – и…

Быстрее, быстрее.

Крик – и абсолютная тишина.

– Все, – выдохнула Ми-Ча и без сил повалилась в снег.

Бабу наклонился, вглядываясь в бездну. Ни единого признака жизни.

– Все! – повторила Ми-Ча, пытаясь унять сердцебиение. – Я разблокировала их телепортеры. В последний момент.

29

Канатная дорога в Гульмарге, Гималаи, Кашмир

Никогда еще майору Акинису не казалось, что время почти остановило свой ход. Кабина канатной дороги едва ползла. Артем тряс ее, проклинал последними словами, но толку-то. Левая рука то и дело рефлекторно дергалась к правому запястью с абсолютно бесполезным телепортером: он отключился в тот момент, когда сыщик пересек границу частного пространства Тане Прао. Ми-Ча пыталась разблокировать устройство с помощью программистов Бюро. Но на Прао определенно пахала команда гениальных хакеров. Понадобились бы долгие часы, чтобы взломать компьютерный щит и телепортироваться вглубь частного пространства площадью в шестьсот гектаров. Так что попасть туда можно только по этой древней канатной дороге…

Или пойти пешком, как поступил белокурый киллер, который находился на сто метров выше и двигался очень шустро, но все-таки медленнее подъемника.

Через несколько минут Артем догонит убийцу и тот окажется на линии огня, но нет, он нужен живым.

– Ми-Ча, Бабу! – крикнул майор в планшет. – Ублюдок мой! Я вот-вот возьму его на мушку.

Хан упорно продвигался к особняку, находившемуся километром выше, но, как и полицейский, телепортироваться не мог. Оставался единственный шанс вырваться – добраться до границы частного пространства Тане Прао, но там ждали десять полицейских Бюро криминальных расследований, уже спускавшиеся ему навстречу.

«Хан в ловушке! – ликовал майор. – Остается накинуть на него сеть.»

– У меня идея, Арти! – раздался из планшета голос Ми-Ча. – Возьмем его в клещи!

Ответа она дожидаться не стала. Они с Бабу находились на каменном карнизе, нависавшем над долиной Джелум, но скалистые выступы закрывали им обзор, и они не видели ни Хана, ни своего шефа, ни линии канатной дороги.

– Будь на связи, Бабу, – велела кореянка, сунув планшет в руки лейтенанту. – Я на секунду.

И она исчезла.

Артем догонял убийцу, двигаясь по прямой, Хану же приходилось огибать утесы, снежные стены, золотистые кедры и плакучие сосны, однако он явно рассчитывал добраться до курорта. Но зачем? На что он надеется? Решил спрятаться в здании? Не выйдет – пятьдесят сотрудников Бюро выкурят его, как лису из норы.

Что он задумал? Каким волшебным способом собирается ускользнуть?

Он убил Тане Прао, значит, у него почти наверняка нет кода доступа, позволяющего телепортироваться на частное пространство или покинуть его. Ведь имей он код, не полез бы на канатную дорогу. Зачем часами сидеть в засаде на горе, поджидая жертву?

Стекло над головой Артема разлетелось. Проклятье!

Артем принялся стрелять наугад, пытаясь проанализировать ситуацию, и вывод был неутешительный: в прозрачной кабине он представляет собой идеальную мишень. Киллер может не торопясь прицелиться и, как только Артем перестанет слепо палить, сделать один точный выстрел.

Ми-Ча вернулась к Бабу через десять секунд с циновкой под мышкой и, не дав ему задать вопрос, объяснила:

– Ничего другого не нашла. Сплю на ней, если бывает лень раскидывать футон. Пошли!

Сенегалец ухмыльнулся:

– Приглашаешь на пикник?

– Шевелись, дурачина, не до шуток сейчас!

И она ткнула пальцем, указывая направление для телепортации.

Артем стрелял очередями в ту сторону, где укрылся Хан.

Десять секунд назад он там точно был, но мог откатиться под прикрытием снежного облака.

Кабина ползла еле-еле, ее стеклянные стенки – плохая защита от пуль. Выбора у Артема не было, роль мишени он играть не собирался, поэтому выпустил еще одну очередь, взметнув завесу из снега.

Пора.

Он прыгнул, даже не попытавшись прикинуть расстояние, отделявшее его от земли. Десять метров? Двадцать? Только бы не попасть на дерево или острый камень. Пуля просвистела у самого уха, лишь чудом не задев его.

Ааах!

От удара у него перехватило дыхание. Снег смягчил падение, но майору казалось, что грудная клетка превратилась в месиво, и все же он был жив. В какой стороне находится Хан, он уже не понимал. Майор ухватился за куст, приподнялся, нашел взглядом светлые здания гималайского курорта «Хайбер», выдохнул и поморщился от боли. Никто не стреляет – значит, интуиция его не обманула. Убийца карабкается вверх, к отелю.

– Мы в паре километров от курорта, – сказала Ми-Ча. – Ближе к частному пространству мерзавца Тане Прао подобраться невозможно.

Кореянка развернула циновку, прикинула на глаз длину заснеженной тропы. Около километра по крутому склону…

– И что из этого следует? – пробормотал Бабу, напуганный догадкой.

– А то, что мы проделаем этот путь, как в старые добрые времена, дедуля!

Ми-Ча села, приподняла передний край деревянного коврика.

– Устраивайся сзади!

– Только не это! – запротестовал Бабу.

– Не спорь! Ты вроде бы обожаешь ветхозаветные средства передвижения?

Диоп сдался, сел на циновку, и они заскользили вниз.

– Неееет…

Когда они разогнались, Бабу обхватил за талию Ми-Ча, вцепившуюся в приподнятый край циновки. На каждом бугорке их импровизированные сани взмывали вверх, но тут пришелся кстати немалый вес сенегальца. Они уже видели здание с высокими окнами в конце длинной и широкой белой дорожки, окаймленной елями, в которые надеялись не врезаться.

Артем полз по снегу, выставив перед собой оружие, но Хана по-прежнему не видел. Он привстал, прислушиваясь, готовый стрелять. Слева на снегу тянулись отчетливые следы. Сначала две линии, это шли два человека, побольше и поменьше, следы спускались от отеля и терялись в лесу. «Клеофея Луазель и Лилио де Кастро», – заключил майор. Чуть дальше он заметил третью линию следов, почти параллельную двум предыдущим, но эти следы поднимались к курорту.

Так и есть! Киллер намерен попасть в отель. Хан не стал преследовать его, не попытался убить, но воспользовался прыжком, чтобы уйти как можно дальше, пока полицейский приходит в себя.

Артем рискнул ускориться – пока он идет по следам Хана, ловушка ему не грозит. Может, убийца и имеет преимущество, но западню он подготовить просто не успел бы. Склон был крутой, однако майор не зря изводил себя тренировками каждое утро, преодолевая куда более трудные препятствия.

Он был уже метрах в ста от здания, мог различить открытые балконные двери и даже стол в помещении. Хан наверняка был внутри и, судя по всему, не думал о своем преследователе.

Артем поднялся и осторожно двинулся к входу, не опуская оружия. Он не мог понять, на что рассчитывает Хан. Неужели решил, что соперник погиб при прыжке из кабины? Или для него сейчас важнее что-то найти?

Майор увидел груду камней, за которой можно было спрятаться, как следует прицелиться, приказать Хану повернуться и – главное – не трогать телепортер. Телепортироваться он не сможет, и тем не менее…

Еще шаг.

Хан резко обернулся, словно почуял полицейского у себя за спиной, и выпустил всю обойму из какого-то длинноствольного оружия.

Артем успел среагировать и отпрыгнуть в сторону. Но не укрыться за камнями. Хан, находящийся в каких-то двадцати метрах, прицелился.

Промахнуться с такого расстояния невозможно.

«Игра окончена», – подумал майор Артем Акинис и посмотрел на горные вершины.

Вылетевший из-за деревьев болид несся прямо в стеклянные двери балкона. Раздался звон, в воздух взметнулось облако из снега и осколков, бамбуковая подстилка взлетела вверх, а два человека, ударившись о каркас балконных дверей, в одно мгновение оказались на ногах.

Бабу и Ми-Ча. Гигант и фея. Оба вооруженные.

– Прикройте меня! – крикнул майор и, оттолкнувшись от снега, в прыжке рванулся к отелю, стреляя на ходу.

Кабинет был пуст. Никого! Только летали бумаги, похожие на усталых белых птиц.

Полицейские обшаривали отель, но Хана нигде не было. Другая команда, облачившись в изотермические комбинезоны, выкапывала из-под снега трупы.

Через несколько часов предположение перешло в уверенность: Хан телепортировался.

Но как? Даже программисты Бюро не смогли взломать частное пространство. И действовал ли он в одиночку? Почему тогда не активировал свой телепортер раньше?

Потеряв всякую надежду обнаружить хоть какой-нибудь след, майор выпроводил оперативников из здания, остались только Бабу и Ми-Ча.

– Я проверил с помощью «Пангайи», только Тане Прао мог телепортироваться с этого частного пространства. Только он один. Ни подруга, ни семья, ни помощники. Никто.

– И что?

Ми-Ча взглянула на свое отражение в одном из уцелевших стекол и скривилась – ну и видок. Грязные легинсы, истерзанный пуловер, волосы дыбом. Обычно после бурных арестов Ми-Ча просила у шефа разрешения отлучиться на минуту-другую, чтобы сгонять домой и по-быстрому переодеться. Но сегодня не получится. Она закрыла глаза и представила, как исчезает и снова появляется, но уже прилично одетая и не с размазанной косметикой.

– Итак, что мы имеем? – заговорила она. – Хан либо гений, способный вывернуть наизнанку все известные правила квантовой телепортации, либо у него есть доступ к «Пангайе». Исключительный доступ, которого нет даже у элитных следователей Бюро криминальных расследований.

Артем молчал, размышляя. Бабу методично раскладывал листы, разлетевшиеся по кабинету.

– На что ты намекаешь, Ми-Ча? – спросил майор после паузы.

– Ни на что, просто подумалось, что Галилео Немрод, который любит твердить о неприступности базы «Пангайи», вряд ли обрадуется.

На этот раз скривился Артем, его не радовала перспектива свидания с президентом. Он ненавидел отчитываться. Ему неоднократно предлагали повышение, место в одном из управлений Департамента безопасности Всемирной Организации Перемещений. Он мог бы служить в отделе подозрительных исчезновений, в Дирекции финансово-коммерческих телепортаций, в Международном центре приема несовершеннолетних сирот, в Бюро по контролю за распространением наркотиков, но Артем неизменно отказывался. Он предпочитал работу «в поле». Да и кому в эпоху телепортации охота сидеть перед экраном компьютера и перебирать папки с делами?

– Посмотрите-ка сюда, – произнес за их спинами Бабу.

Сенегалец расчистил стол Тане Прао, в центре лежала пресловутая книга Оссиана «Право крови», рядом – несколько листков.

Артем взял верхний – список фамилий с короткой информацией о каждом человеке: национальность, родной язык, гражданский статус, дата… Он пробежал глазами первые строки.

Саладин Зириаб, иракский курд, язык курдский, активист, 04/03/2095

Элисапия Оонарк, инуит-алеут, язык эскимосский, политик, 12/06/2095

Мусса Аг Оссад, туарег, язык тамашéк,[26]26
  Язык тамашек относится к южной группе туарегской ветви берберских языков. Находится под угрозой исчезновения.


[Закрыть] бродячий торговец, 25/11/2095

Фабио Идрисси, корсиканец, язык корсиканский, пастух и поэт, 25/11/2095

Алу Кадиев, чеченец, язык чеченский, политик, 03/01/2096

Шеноа Гальвирино, индеец мапуче, язык мапудунгунский, активистка, 16/08/2096

Абель Манн, рохинджа,[27]27
  Рохинджа – этническая группа, одно из национальных меньшинств Мьянмы.


[Закрыть] язык принадлежит к бенгальско-ассамской ветви, имам-теолог, 25/11/2096

– Что это такое? – Ми-Ча взяла следующий лист. – Кто все эти мужчины?

– Женщины тоже есть, – поправил Бабу. – Это узники. Политические заключенные.

Кореянка вздрогнула.

– Политические заключенные? Подожди… Ты говоришь о землянах, живущих вне «Пангайи», на запретных территориях? Об изгоях?

Бабу кивнул:

– Правильно. Раньше их называли «перемещенными лицами».

Артем не вмешивался в разговор – он изучал список, время от времени поглядывая на стену.

– Куда перемещенные? – недоуменно спросила Ми-Ча.

Бабу показал ей следующий лист – сложенную карту. В центре Евразийского континента был нарисован большой красный круг.

– Судя по всему, в Казахстан. Бывшую советскую республику с территорией протяженностью с востока на запад в три тысячи километров, что значительно больше, чем расстояние от Берлина до Москвы. Здесь одна из наименьших плотностей населения на планете. Таких людей там проживает несколько сотен в… как бы это сказать… в полусвободном режиме отбывания наказания…

Артем взглянул на карту:

– Они отправятся туда.

– Кто?

– Хан. Нисколько не сомневаюсь, что он искал именно этих людей. А кроме того, де Кастро с подружкой, если та, конечно, согласится его сопровождать. Цель убийцы мне неизвестна, но журналист точно жаждет поговорить с изгоями.

– Браво, господин де Кастро! – Ми-Ча захлопала. – Наш неуловимый журналист нацелился на Большой шлем! Сначала интервью с президентом Немродом, потом интервью с подпольным торговцем телепортерами, а теперь эксклюзивная беседа с изгнанниками! Что дальше, интересно?

– Если их не опередят, – буркнул Бабу. – В игру ведь наверняка вступит маленькая королева «Пангайи». Как, по-твоему, где они могут быть?

– Понятия не имею! Они даже записочку не прислали, не сказали спасибо за то, что мы не дали им разбиться вдребезги, как леммингам! Если тебя интересуют детали, шеф, сначала они телепортировались по домам, как того требует срочная процедура после разблокирования телепортера. Клеофея Луазель даже не заглянула к своей бедной мамочке, сразу воспользовалась подпольным телепортером – наверняка захватила в доме торговца – и сбежала. Насколько понимаю, немедленно присоединилась к журналисту. Кажется, у них шуры-муры!

Артем, не оценив иронию, мрачно глянул на девушку. И тут же уткнулся в карту:

– Мы можем загнать их в угол, если они попытаются туда попасть. На землю изгоев.

– Десять тысяч километров границы – это тебе не кнопка на планисфере! – Бабу покачал головой, аккуратно сложил карту, собрал листы со списками и посмотрел на шефа: – А у тебя, парень, сначала наверняка намечается долгий разговор с нашим президентом.