Текст книги "Забвение Миров (СИ)"

Автор книги: Мирослава (Мира) Кулеш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Андрей вернулся поздно вечером, измазанный и нагой. Алёна сидела в кресле на веранде и ждала его, погрузившись в чтение дневника Киры.

– Тёть Лен, – Андрей опустил голову. – Я больше не буду.

– Конечно, будешь, – строго ответила Алёна. – Но я обещала твоей матери, что не брошу тебя. К тому же здесь написано, что ты можешь себя контролировать, – она указала на дневник. – Кто ты?

– Я Дракон, – прошептал мальчик.

– Это опасно? – спросила Алёна.

– Не для тебя.

– А для тебя?

– Нет, – мальчик покачал головой.

– Алисе показывал?

– Нет.

– Кто ещё знает?

– Никто.

– Пусть так и останется, – заключила Алёна. – А теперь идём в дом, спать пора. Только обещай мне, что на похоронах будешь вести себя хорошо. Ладно?

– Она не умерла, – упрямо пробормотал Андрей.

– Возможно, ты слишком мал и просто не хочешь признавать этого, но она не вернётся, не обнимет тебя, – из глаз Алёны снова покатились слёзы. – Может, я и не мать тебе и не знаю, как растить маленького Дракона, но обещаю, что постараюсь.

========== Глава 18. Сердце. ==========

Двадцать лет спустя.

В большой кабинет на пятерых сотрудников отдела на Петровке тридцать восемь пробивались яркие лучи утреннего летнего солнца. Пятница. Высокий голубоглазый блондин в строгом костюме сидел за рабочим столом и с наслаждением пил крепкий кофе. Это единственное время, когда на его красивом лице, всегда идеально выбритом, можно наблюдать наслаждение. Он смотрит в окно, делает глоток кофе и довольно щурится. Слегка ослабляет галстук, хрустит шеей, снимая напряжение, бросает нежный взгляд на рамку с фото на своём столе и довольно улыбается. На снимке он запечатлён с зеленоглазой красавицей, высокой и тонкой, как лоза, с аккуратными формами, с белыми длинными до пояса волосами: она шуточно пытается придушить его, забравшись ему на спину, он смеётся, обхватывая её за бедра, помогая держаться на его спине. Это его самое любимое фото. Она на нём такая естественная, а он не прячет своих эмоций. На этом фото они настоящие, счастливые, словно из другого мира или другой жизни, жизни которой у них никогда не было.

– Ты как всегда. Скажи честно, тебе доплачивают за то, что приходишь раньше всех? – в кабинет вошёл Дмитрий Елец, следователь по особо тяжким. В строгом костюме, но без галстука, его он не носил принципиально, даже несмотря на то, что в некоторых случаях этого требовал протокол. Мужчина был настолько рыжий, что по определению он либо единогласно избранный лидер лепреконов, либо ирландец.

– И тебе доброе утро, – откликнулся парень, надевая на себя маску холодности и безразличия.

– Да, и за эту постную рожу тебе тоже, похоже, доплачивают. Новый начальник сегодня заступает на должность, – мужчина бросил рабочий портфель на стол и плюхнулся на стул. – Баба.

– Не баба, а женщина, – поправил блондин.

– Андрюх, не будь занудой, – отозвался Дмитрий.

– Если тебе так не нравится работать со мной и под началом женщины, переводись, тебя никто не держит.

– Умеешь ты испортить настроение, – мужчина открыл портфель. – Что по делу?

– Ничего, – ответил Андрей.

– Знаю я твоё ничего, – усмехнулся Дмитрий. – Уже, наверное, и дело в архив сдал.

– Не совсем, – Андрей сделал глоток кофе. – Но я в процессе.

– Ты тут два года, нюх, как у гончей, характер кремень, странно, что ты по головам не идёшь с таким-то характером. Ещё пара-тройка дел, и новым полковником и нашим начальником станешь ты.

– Я слишком молод, и у меня не хватит терпения выносить ваши «гениальные» идеи, – он улыбнулся уголками губ.

– Атас, мужики, – в кабинет просунул голову ещё один их коллега Алексей. – Построение! Полковник приехал.

Мужчины рывком поднялись со своих мест и вышли в коридор, встав у дверей своего кабинета. Андрей машинально затянул галстук туже. Кто знает, чего ждать от нового начальства.

Низенькая блондинка со стрижкой под каре, в форменном кителе, белой идеальной рубашке, галстуке, юбке-карандаше и на высоченных шпильках шествовала по коридору. Стук её каблуков, казалось, разносился по всему зданию. Это была Маша. Она не постарела за прошедшие двадцать шесть лет. Следом за ней шли двое мужчин в форме в качестве сопровождения.

Андрей взглянул на нового начальника и непроизвольно потянулся к ней разумом, когда она почти поравнялась с ним. Что-то отбросило его, на секунду на его лице даже отразилось замешательство, но он снова взял себя в руки. Контроль, всегда контроль. Только вот дышать он практически перестал. Ей Богу, как мальчишка! Маша остановилась напротив него, резко повернулась и оглядела оценивающим взглядом. Она внимательно изучала его, запрокинув голову, даже учитывая, что она на каблуках, он был выше на целых две головы. Потом она склонила голову вбок и ласково, почти по-матерински улыбнулась. Андрею не понравилась эта улыбка. Её глаза сверкнули, а серые радужки всего на мгновение опоясали белые обручи. Он удивлённо сморгнул видение.

– Через десять минут ко мне в кабинет, – пухлые губки начальницы были накрашены красной помадой, от этого улыбка становилась зловещей и самодовольной. – Говорят, что ты прям гений.

– Не стоит верить всему, что говорят, товарищ полковник, – словно между прочим заметил Андрей.

– А я и не верю, хочу проверить, – она развернулась и пошла дальше по коридору, приветствуя сотрудников, что вышли из кабинетов для встречи начальника.

– Дурацкая традиция, – Андрей вернулся в кабинет и ослабил галстук, дышать стало значительно проще.

– Не ты её заводил, не тебе нарушать, – отозвался Алексей. – По глазам видно, стерва, намучаемся с ней.

– Кто знает, – усмехнулся Дмитрий.

– Конечно, – усмехнулся Андрей. – Не ты под её пристальный взгляд попал.

– Как она сказала? А! «Говорят, что ты прям гений». Дико понравилось это «прям», вроде ничего не сказала, а такое чувство, что по стене размазала, даже мне неприятно, хоть и не в мой адрес было сказано, – брюнет поёжился.

– Ну, я пошёл, – Андрей взял со стола чёрный ежедневник и направился в кабинет шефа.

– Ни пуха ни пера, – крикнул ему вслед Дмитрий.

– К чёрту, – хмуро отозвался Андрей, в удаче он не нуждался, она и так зарядила в него, как ракета точного наведения. Двадцать шесть лет, ни одного Дракона на горизонте, и вот, пожалуйста, – сказочное везение.

Мария стояла у окна и с интересом разглядывала стоящего у двери молодого мужчину. Андрей стоял ровно, ничем не выдавая своё недоумение. Он стойко выносил сканирующий взгляд.

– Ну ты и вымахал, – наконец-то женщина нарушила молчание. – А на отца похож прям до жути.

Андрей сглотнул и поправил воротник, дышать стало трудно, но галстук снять не получится.

– Вы его знали?

– Присаживайся, – она указала на стул.

Андрей прошёл к столу и сел на стул. Маша, словно кошка, подошла к столу, опёрлась руками на столешницу и, прогнув спину, придвинулась к нему. Она рассматривала его, как экспонат в музее, как учёный смотрит на новое открытие. Вокруг её глаз снова сияли белые кольца, теперь он видел это отчётливо.

– Хорош, ничего не скажешь. Надо же, – продолжала Маша, вглядываясь в глаза Андрея. – Дракон, да ещё и Видящий, и уж что совсем невероятно, так то, что ты мужчина.

Она сканировала его, проникала буквально под кожу. Как у неё это получалось?

– Есть сомнения в моей гендерной принадлежности? – Андрей поднял бровь, небольшая дерзость за вторжение в личное пространство.

– Не ёрничай, – холодно отрезала Маша.

– Что вы, Мария Александровна, как я смею, вы ведь мой начальник, старший по званию…

Но закончить он не смог, да, впрочем, это и не нужно было.

– А вот характером весь в мать, – Маша скривилась. – Но это неплохо. Ты хоть её помнишь?

– Да, – сухо ответил Андрей.

– Искал?

– Что?

– Ты же в курсе, что гроб был пустой?

– Догадывался, – на выдохе произнёс Андрей.

– Так искал?

– Да.

– И как успехи?

– Как видите, не очень, – он развёл руками.

– Кира могла открывать порталы между мирами, возможно, она просто потеряла дорогу домой, – философски изрекла Маша. – Вот тебе подсказка, ей нужен маяк, как и твоему отцу.

– Маяк?

– Угу, – она кивнула.

– И вы знаете, как сделать этот маяк?

– В теории, – ответила Маша.

– И как?

– Не всё сразу, мой дорогой, не всё сразу. Сначала нужно показать тебя главе Ордена.

– Я читал об Ордене в записях матери, но сам найти не смог.

– Просто было не время, – Маша пожала плечами. – Ты можешь обращаться?

– Да, с рождения, – ответил Андрей.

– Ты действительно уникален, – Маша самодовольно улыбнулась.

Затем выпрямилась и прошла к своему креслу.

– А теперь иди, я сообщу, когда ты сможешь встретиться с главой Ордена, – она села и взяла со стола документы, показывая, что разговор закончен.

Андрей встал с места и покинул кабинет. Это был очень странный разговор. А ещё она определённо что-то скрывала. Андрей так и не смог просканировать её своим Видящим взором. Странно, защита женщины была крепкой, но не нерушимой. Получится ли её пробить? Скорее да, чем нет, но нужно найти способ. А ещё белые кольца вокруг радужки. Белый Дракон? А такие бывают? Мама писала в своём дневнике о Маше, она сомневалась в том, что белые Драконы существуют, но не отрицала того, что Маша «спящий» Дракон, точно определить её принадлежность к определённому виду маме не удалось. Странно всё это. Что-то сильно беспокоило Андрея в Маше. С одной стороны, он чувствовал её принадлежность к Драконам, с другой, – его Видящий взор не проникал сквозь её защиту.

Вечером Андрей поехал в дом приёмных родителей. Он обещал «маме Лене» присмотреть за Алисой пока родители в отъезде.

Алиса…

Он всё думал о белокурой бестии, пока ехал через пробки. Он давно не жил с ними, переехав в квартиру отца, в которой они с матерью жили до того, как её «не стало». А не стало ли? Он всегда знал, что она жива. Только спустя двадцать лет они чужие люди. Найдёт он её и что скажет? Узнает ли она его? И что он сам будет чувствовать, когда это произойдёт? Он часто прокручивал сценарии этой встречи, пока был ребёнком, а потом это утратило смысл. Мария Александровна сказала, что мать потеряла дорогу домой. В каком из миров она заблудилась? И прошли ли для неё двадцать лет так же, как для него? А может? Думать совершенно не хотелось, потому что в школе он часто строил теории и догадки, которые так ни к чему и не привели. Он и в полицию пошёл, чтобы найти мать. Впрочем, работа ему нравилась, а ещё были «мама Лёна», папа Илья и сестрица Алиса. Лиса… Не будь он блондином, давно бы седой ходил. Когда-нибудь она точно его доведёт.

Он припарковался у дома родителей и вышел из машины. Музыка гремела на всю улицу.

– Чёрт, – он выругался себе под нос. Вечеринка определённо была в самом разгаре.

Он достал из багажника сумку с вещами и прошёл через двор в дом.

Алиса сидела на диване в гостиной и попивала коктейль в обществе подруг, несколько молодых людей что-то бурно обсуждали, стоя посреди комнаты и тоже что-то пили. На журнальном столике стояли закуски.

– О, приехал мой любимый братец! – блондинка вскочила с места и, раскинув руки, бросилась Андрею на шею.

Хотел бы он задушить её, но решил, что сначала поздоровается. Он собирался поцеловать её в щеку, слабо потянулся губами, но блондинка тоже решила поступить также. Она была пьяна. Точно пьяна! Поэтому покачнулась и… промазала. Удивительно, она же держится за его шею. Насколько она пьяна? Она потянулась к нему, и их губы встретились… на короткую долю секунд. Мягкие нежные губы, а следом колкое электричество, посылающее волну мурашек по коже. Девчонка перестала дышать на секунду и резко отодвинулась. Он увидел, как испуганно распахнулись её зелёные глаза, как дрогнули ресницы. Андрей обвёл взглядом присутствующих, никому не были интересны эти двое. Он притворился, что ничего не случилось, ослабил галстук.

– Где ж мы тебя упустили, – разочарованно произнёс он.

– Не будь занудой, – отмерла девушка, приходя в себя и надевая маску безразличия. Ничего не было.

– Алис, закругляйся, – посоветовал он.

– Мой братец такой красавец, но такой зануда, – она повернулась к подругам и начала жаловаться. – Вот не повезёт его жене, с ним можно подохнуть от скуки.

– Зато с тобой слишком весело, – проворчал Андрей. – Нашей семье достаточно тебя. У вас полчаса, если через это время они будут ещё здесь, веселье продолжится в обезьяннике с бомжами.

После этого он развернулся и пошёл к лестнице на второй этаж. Поднялся, зашёл в свою старую комнату и лишь тогда выдохнул, роняя сумку на пол. Он осторожно облизал губы – на них был её привкус, немного алкоголя, сладкий сироп, клубничный блеск для губ, а ещё её неповторимый вкус. Он стянул с себя галстук и зло бросил его на кровать. Растёр лицо руками. Да, девчонка знала, как довести его до белого каления. «Контроль! Контроль!» Словно мантру повторял он себе. Сел на край кровати и снова потёр лицо руками. Это будут длинные выходные.

Взяв себя в руки, он достал из сумки чистые домашние вещи и пошёл в душ. Замка не было. Андрей отметил про себя, что даже здесь отец снял замок. Воспоминания нахлынули на него штормовой волной, тяжёлое было время. Андрей скинул с себя одежду и зашёл в душевую кабину. Он долго стоял под струями горячей воды, уперев руки в стены душевой, это его успокаивало.

Когда он вышел из душа, в доме было тихо. Музыка не гремела, разговоров слышно не было. Он прислушался к тишине, просканировал дом внутренним взором, чтобы убедиться, что Алиса дома, прошёлся ещё раз по мокрым волосам полотенцем и спустился в гостиную. Вот теперь он действительно дома. В серой футболке и пижамных штанах, босой, а на кухне моет посуду Алиса.

Это действительно было так. Она молча стояла у раковины и мыла посуду. За время, что он был в душе, она успела переодеться, снять синее платье-футляр и надеть растянутую футболку, оголяющую её плечи, и домашние штаны-шаровары. На столе стояла початая бутылка вина и бокал, к которому она периодически прикладывалась.

– Все ушли, как ты того и хотел, – она чувствовала его взгляд спиной. – Зачем ты так, это мои друзья.

– Если бы они были твоими настоящими друзьями, ты бы не мыла сейчас посуду в гордом одиночестве, – заметил Андрей.

Она не ответила. Он молча подошёл к мойке, взял сухое полотенце и принялся вытирать посуду. Они делали так тысячу раз в детстве, юношестве, когда стали взрослыми. Они были семьёй долгих пятнадцать лет, пока Андрей не решил переехать в квартиру родителей.

– Ты нравишься Наташе, – словно между прочим заметила Алиса.

– Её проблемы, – отозвался Андрей.

– Пожалей девочку, она не знает, какой ты сухарь.

– Неправда, – возразил Андрей.

– Ах да, как её звали, ту девчонку, по которой ты сох в школе. Она разбила тебе сердце!

– Закончила? – сухо спросил молодой мужчина.

– Наверное, – ответила Алиса, признавая, что не сможет вывести его на эмоции.

Они закончили мыть посуду, Алиса взяла бокал, наполнила его вином, сделала глоток. Андрей недовольно посмотрел на неё, он поговорит с ней, обязательно поговорит, но завтра, сегодня она вряд ли его услышит.

– Посмотришь со мной фильм? – спросила Алиса.

– Давай.

Они сели на диван, и она, прижавшись к парню спиной, откинула голову ему на плечо.

– Как в старые добрые времена, – едва ли не пропела она.

Он аккуратно закинул руку на спинку дивана, стараясь не касаться её оголенной кожи.

– Ну, может быть, – вяло согласился он.

Девушка нажала на пульт и, выбрав в видеотеке романтическую комедию, постаралась сосредоточиться на фильме.

Через какое время Андрей понял, что совсем не смотрит фильм и не понимает происходящего на экране. Воспоминание о случайном соприкосновении губ будоражило воображение и отдавалось спазмом внизу живота. Оголённое плечо девушки мелькало у самых его губ, и тогда он просто сдался, осторожно прижался носом к её коже и вдохнул аромат, немного цитрусовый. Он вдохнул полной грудью и понял, что реакции не последовало. Тогда он совсем осмелел и припал губами к желанной коже. Алиса повернула голову в сторону от него, словно давая ему больше простора для манёвра. От этого движения он поднял голову и понял, что девчонка спит. Её ресницы слегка подрагивали во сне, она ровно дышала и выглядела невероятно печальной. В груди неприятно защемило. Если бы она позволила, если бы разделяла его чувства, он бы сделал её самой счастливой. Он вернулся к её плечу и снова оставил там лёгкий поцелуй, полный нежности, которую испытывал к ней. Она не двигалась. Он оставил дорожку лёгких поцелуев на её плече, поднялся по шее и осторожно втянул в себя нежную кожу за ушком. Девушка издала тихий стон…

Это отрезвило. Андрей остановился. Стоп, стоп, стоп! Он посмотрел на неё, она всё ещё спала. Наверное, ей снился замечательный сон, и в главной роли был точно не он. Он бы мог его подсмотреть, но это не принесёт ничего, кроме боли и ненависти к себе за то, что нарушил личные границы той, что ему верила.

Андрей тяжело вздохнул и откинул голову на спинку дивана. Забылся, словно мальчишка. Поделом тебе. Нельзя быть таким беспечным. И что бы он ей сказал? Что? Что пользуется её бессознательным состоянием? Или алкогольным опьянением? Она бы точно так подумала. Он осторожно встал, выключил телевизор, взял девушку на руки и унёс в её комнату, положил на кровать, укрыл одеялом и просто ушёл. Он поговорит с ней, обязательно поговорит.

========== Глава 19. Утро. ==========

Андрей проснулся рано. Он спал плохо, часто просыпался, прислушивался к стоящей в доме тишине, последний раз проснулся в пять утра, но уснуть снова не смог, поэтому не придумал ничего интереснее, чем пойти готовить завтрак. Завтрак на двоих. Он делал это тысячи раз, глазунья, бекон, апельсиновый сок. Она любит апельсиновый сок и сама пахнет апельсинами. Он не мог вспомнить, когда это началось, наверное, когда он был в пятом классе, а может, раньше. Первому её парню он набил морду. Кажется, это было в девятом классе. Алиса тогда училась в одиннадцатом, а тот гад имел наглость говорить, что она доступна, распускал руки. Ей это не нравилось. Он вывел подлеца за школу и хорошенько отметелил. Алиса до сих пор думает, что рассталась с ним мирно. Андрей умел бить людей уже тогда, больно, эффективно и без следов. Никто не встречался с ней дольше трёх месяцев, хотя был один. О, его Андрей точно никогда не забудет, ведь это из-за него он её чуть не потерял, из-за него она так сильно страдала все эти годы. Гладко стелил. Они встречались год. Это было, когда Алиса почти закончила институт. Он был её первым мужчиной, Андрей точно знал, потому что она сама ему призналась, и он своим взором видел, что она не лгала. Только счастлива она не была. Тоска и боль стали её вечными спутниками. Андрей видел это, но не знал причины. Просто ей было плохо, а он понял, что не всесилен и его Видящий взгляд не панацея, способная пролить свет на состояние людей и правду, которую они скрывают. А потом она застукала этого подонка с какой-то девкой. Вот тогда-то жизнь Алисы и покатилась по наклонной. Сначала случился самый чёрный день в её жизни, а потом она стала часто задерживаться, гулять ночи напролёт, пропадала в клубах, много пила. Он должен с ней поговорить, должен.

Она вошла на кухню, набросив кардиган на растянутую майку и потёртые пижамные штаны, волосы были в беспорядке, но, несмотря на это, была умыта и, кажется, совсем не помята, только очень сонная.

– Так сложно было поспать ещё часок, – проворчала она.

– И тебе доброе утро, – откликнулся Андрей.

Она села за стол, поставив пятку на край стула и обнимая ногу, положила тяжёлую голову на колено.

Андрей закончил варить кофе и вылил из турки ароматный напиток в кружку, поставил её перед девушкой. Она перекинула волосы, оголяя ту саму сторону шеи, которую он вчера с таким упоением целовал. Небольшой засос красовался на её нежной коже, прямо под самым ушком. Он поджал губы и мысленно отругал себя.

– Спасибо, ты как всегда меня спасаешь, – девушка сделала глоток горячего кофе и блаженно зажмурилась.

– Лис, – Андрей поставил перед ней тарелку с завтраком, а сам сел напротив.

– Не начинай, – прошептала она.

– Пожалуйста, перестань губить себя, – ласково начал он.

– Прекрати, – она закрыла глаза и обречённо поджала губы. У неё не хватало смелости смотреть ему в глаза.

– Ты умная, шикарная, красивая женщина, но если ты не остановишься, я не смогу тебе помочь. Прошу тебя, только скажи, и я сделаю для тебя абсолютно всё, – он хотел взять её за руку, но она её отдёрнула.

– Так уж и всё, – из её глаз покатились слёзы.

Он резко встал со стула, упал перед ней на колени и обнял.

– Родная моя, – шептал он. – Пожалуйста, пойдём к психологу. Пойдём куда-нибудь! Я всё для тебя сделаю. Хочешь, переезжай ко мне, а хочешь, поедем к морю, только, пожалуйста, перестань мучить себя. Прошу тебя, никто не стоит твоих слёз, – он осторожно гладил её по спине и целовал в макушку. – Прошу тебя.

Но это не успокаивало её, теперь она рыдала навзрыд, как маленькая девочка, уткнувшись в его плечо, так что его футболка промокла. Она слезла со стула и теперь сидела на его коленях, содрогаясь в рыданиях, а он всё гладил и гладил её по спине.

– Наверное, ты прав, мне действительно нужен психолог, потому что я окончательно сошла с ума и жить так больше не могу. У меня просто нет сил. Я так устала. Помоги мне, пожалуйста, я больше не могу сама это нести, – она подняла на него заплаканные глаза. Ему показалось, что в них была вселенская печаль, такая огромная, что съедала и поглощала всё вокруг. – Не бросай меня.

– Никогда, – ответил он, аккуратно стирая большими пальцами её слёзы.

Он чувствовал, как бешено колотится сердце в её груди. Она готова была открыться ему, готова рассказать, что съедает её изнутри. А его сердце также бешено стучало от её близости, запаха. Она пахла домом и уютом, любовью, шоколадом, мандаринами и ощущением праздника. Только вот эти глаза уже давно забыли, что такое праздник, и перестали радоваться чему-то по-настоящему. Он аккуратно прижал её к себе, укладывая голову себе на грудь, потому что ещё немного и он бы не смог сдержаться, поцеловал бы, и тогда её мир был бы окончательно разрушен, но он не поступит так со своей маленькой девочкой, никогда не нарушит её границы. Он может видеть её горе, её отчаяние, её боль, и всё, что он должен делать для неё, – это быть рядом, помогать.

Через два часа завтрак был наконец-то съеден, посуда вымыта, а слёзы высушены.

Андрей вышел к машине и достал из бардачка сигареты. Он редко курил, только когда были особенно тяжёлые дни или хотел подумать. Сегодня был очень тяжёлый день, а утро, кажется, и вовсе было на прошлой неделе. Он вернулся на веранду, сел в любимое кресло «мамы Лёны» и закурил. Ему нужно было хорошо подумать. Хотя в душе понимал, что уже принял решение. Он достал телефон и набрал номер матери.

– Ма, привет.

– Привет, сынок. У вас там всё хорошо?

– Да, мам.

– Как Лиска?

– Мам, я хочу забрать её в город, ей нужна помощь специалиста, – сообщил Андрей.

– У тебя получилось её уговорить?

– Вроде того, – ответил Андрей. – Надо действовать, пока она не передумала.

– Слава Богу, – прошептала на выдохе Алёна. – Ты не представляешь, как мне страшно за неё бывает.

– Представляю, – ответил Андрей. – Я только за сегодняшнее утро постарел лет на десять.

– Что-то случилось? – забеспокоилась Алёна.

– Нет, просто поговорили по душам немного, – ответил Андрей.

– Мне расскажешь?

– Нет, она, если захочет, сама тебе расскажет, не нарушай её границ, спугнешь.

– Как скажешь, сынок.

– Вы когда возвращаетесь?

– В понедельник утром.

– Мы тогда в воскресенье вечером в город поедем. В понедельник утром завезу Алису в один центр, там спецы хорошие, может, что получится.

– Надо верить, Андрюш, а иначе никак.

– Ладно, отдыхайте. Увидимся в следующие выходные.

– Да, пока, сынок, Алисе привет передавай.

– Хорошо, мам.

Как давно он стал называть Алёну «мамой», Андрей не помнил, да и не считал никогда. Наверное, это случилось, когда уже пошёл в школу. Алёна – мама, Илья – папа, Алиса – сестра. Вот только любил он её далеко не как сестру.

– Угостишь? – спросила Алиса, выходя из дома.

– Нет, не надейся, – улыбнулся он.

– Ты всегда был жадиной, – она скорчила ему рожицу.

– Я не жадина, просто собственник, не люблю, когда трогают моё или пытаются одолжить, или испортить, – Андрей затянулся, а после выдохнул дым. – К тому же тебе никогда не нравился запах. Я помню, как ты плевалась, когда на выпускном парни из твоего класса дымили на тебя.

– Ну, парни из моего класса курили дешёвые вонючие сигареты, а у тебя довольно дорогие и, самое главное, качественные, – парировала девушка.

– Всё равно не дам, – он снова затянулся и покрутил пачку в руках. Сигареты были действительно очень дорогие и качественные.

– А если я очень хорошо попрошу, – она прищурилась.

– Боюсь, я всё равно тебе откажу.

– Кажется, кто-то на кухне клялся мне, что сделает для меня абсолютно всё.

– Ну так я и делаю. Берегу твоё здоровье. Разве не видно?

– Туше. Даже возразить нечего.

– Лис…

– М?

– Ты ведь знаешь, что я за тебя жизнь отдам? – он посмотрел в её изумрудные глаза и, кажется, утонул в них.

– Допустим, – ответила она. – Только мне ведь не это нужно.

– Ты веришь мне?

– Нет, – сухо ответила девушка и, отвернувшись, пошла к бассейну.

========== Глава 20. Откровение. ==========

В понедельник утром Андрей и Алиса стояли возле кабинета психолога в реабилитационном центре «Добро».

– Я заеду за тобой в обед. Всё будет хорошо. Тебе помогут, – успокаивал Андрей. – Просто дай им шанс.

Алиса только кивала головой и смотрела на свои кроссовки. Андрей обнял её и поцеловал в висок.

– Всё, иди.

Она снова кивнула и зашла в кабинет.

Андрей поспешил на работу, сегодня он опаздывал, впервые за два года, что работал на Петровке. Он уже спускался по лестнице, когда его окликнула шатенка средних лет.

– Андрей!

Он оглянулся и с изумлением узнал женщину.

– Оксана Петровна, здравствуйте. Вы теперь здесь?

– Да, перевелась полгода назад, – объяснила женщина. – А ты здесь по работе или по личным делам?

– Алису привёз, – ответил Андрей.

– Ей не лучше? – участливо спросила Оксана Петровна.

– Нет, – горько ответил Андрей и откашлялся, прочищая горло от кома.

– Мне так жаль, некоторых просто невозможно вылечить. Разбитое сердце нельзя вылечить лекарствами, только любовью.

– Но мы любим её, – возразил Андрей.

– А она? На самом деле женщина любит в своей жизни только двух мужчин. И это не пресловутые отец и сын или муж и сын. Нет. Первый это тот, кто её распял, а второй – кто её с этого креста снял. Я буду приглядывать за ней, если тебе так будет легче.

– Было бы замечательно.

– Она ведь в этот раз ничего не делала?

– Нет, прошлого, видимо, хватило.

Андрей засунул руки в карманы. Он помнил тот день. Алиса наглоталась таблеток, закрылась в ванной и легла умирать. Поэтому отец снял замки со всех дверей в доме. Андрей помнил боль и отчаяние в глазах матери, как рыдал отец, как он сам сидел в палате и держал дурочку за руку, как тогда он впервые после пропажи матери не сдержался, пришлось выехать в поле и обратиться. Кажется, он выжег тогда несколько гектаров полей и болот. Торфяники горят и дымят долго. Неудачно вышло выместить свои горе и ярость. Самый сильный пожар со времён горения торфяников в две тысячи десятом году, и ответственность за это лежала на нём. Прошло четыре года, а казалось, словно это было вчера. Алису тогда отправили на принудительное лечение. Оксана Петровна была её лечащим врачом. Алису держали там полгода и выписали вроде бы с улучшениями. Но на самом деле она стала просто потерянной, сначала она ходила, как привидение, по дому, а потом ушла в загул.

– Возможно, она никогда тебе этого не скажет, – продолжила Оксана Петровна. – Но дело не в том парне, даже близко не в нём. Она считает себя ненужной и неважной. И здесь главным будет мнение только одного человека. Кто он, мы не знаем. Она никогда не называла его имени. Но главная задача терапии – показать ей, что она может быть любимой, а мнение и поступки одного человека не могут влиять на всю её жизнь.

– Я понял, – коротко кивнул Андрей. – Мне пора, я и так опоздал.

– Ну теперь мы будем видеться часто, я так понимаю. Пока.

– До свидания.

Андрей зашагал к машине. Опоздание ему простят, а вот простит ли он себя, что был недостаточно близок к Алисе, чтобы увидеть, как ей плохо. Он должен ей помочь. Но что он мог сделать? Наплевать на правила и условности? Разбить сердце «мамы Лены», признавая наконец-то, что любит Алису не как сестру. А Алиса? Кто этот человек, что обесценил её настолько, что она решила покончить жизнь самоубийством, а когда её спасли, начала гробить свою жизнь.

Он сел в машину, взял телефон и набрал номер.

– Привет, Лёх, – поприветствовал Андрей, когда ему ответили. – Меня сегодня не будет в конторе.

– С чего вдруг?

– Надо опросить свидетелей, – соврал Андрей. – Если что-то срочное, звони.

– Хорошо.

Но он никуда не поехал. Так и просидел на парковке в машине у центра, раздираемый беспокойством за девушку. В обед он вошёл в здание. Алиса ждала его у кабинета.

– У меня предчувствие, что ты не в духе, – возмутилась она.

– Ну что ты, я просто источаю счастье. Обед?

– Да, я голодная, как волк.

– Кафе?

– Домой, – она активно замотала головой.

Он обнял её за плечи и повёл к машине.

– Как прошло? – наконец-то спросил он, когда они проехали половину пути.

– Мне предложили группу поддержки, типа клуба анонимных алкоголиков. Важна социализация. Глупо всё это. Социализация. Социализироваться нужно с теми, кто лучше тебя, тогда ты начинаешь равняться на них, а общаться с себе подобными – значит барахтаться в том же болоте. Мы изгои, общество не принимает нас. Глупо, живём в двадцать первом веке, а нас всё ещё делят на касты и сословия.

Андрей утвердительно покачал головой.

– Ты права, но всё же эти группы работают, поэтому давай ты сходишь разок, а потом уже решишь, стоят они твоего внимания или нет. Не руби с плеча. И, может, стоит выйти на работу? Ты прекрасный историк со степенью, твои умения и таланты не должны быть похоронены.

Приехали. Андрей вышел из машины и помог Алисе выйти, как галантный кавалер он открыл ей дверь машины, подал руку. Открыл дверь подъезда, пропустил вперёд в лифт. Когда они вошли в квартиру, он прошёл к барной стойке посреди комнаты и облокотился на неё, упираясь ладонями в столешницу.

– А ещё, – Алиса запнулась, – она сказала, что мой образ жизни ни к чему хорошему не приведёт. Например, я не помню, откуда у меня это засос, а мало ли что ещё может случиться. Я ведь ни с кем, уже очень давно… Я понимаю, что у меня отсутствует чувство самосохранения…