Текст книги "Желание Тигра (СИ)"
Автор книги: Мирослава Адьяр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 13. Виго
Я следил за ней, как голодный хищник в засаде. Пусть только дернется, только даст мне повод воплотить угрозу в жизнь, и не пожалею – запру в каюте до самого конца путешествия и буду только кормить в определенное время, чтобы не загнулась случайно.
Я старался не подходить слишком близко, вообще держался где-то в стороне, но так, чтобы успеть предотвратить очередную глупость. Даже пожертвовал еще один кусок тонкой веревки – ее часть приказала долго жить при падении с корабля, но все еще могла остановить девчонку в случае, если бы ей в голову пришла очередная “гениальная” идея.
Правда, Заноза всеми силами старалась вести себя прилично.
Она выскочила на палубу с такой радостью, будто ее десять лет держали в темной пещере, под замком, и только сейчас решили выпустить наружу и показать, на что похож солнечный свет.
Девчонка подбежала к перилам и оперлась ладонями на теплое дерево. Я весь напрягся, когда она подалась вперед, подставляя лицо ветру, но Заноза не пыталась выпрыгнуть прочь или сделать что-то глупое и опасное – просто наслаждалась порывами жаркого воздуха, что игриво дергал ее за подол рубашки и путался в темных волосах.
Вернувшись к штурвалу, я глубоко вздохнул и посмотрел вперед, где в отдалении уже была видна темная полоса защитной стены. Весь этот кусок острова был странным, неестественным местом.
Горы, опоясывавшие Нерех именно в этой части и закрывавшие пустыню от любого вторжения извне, не могли так аккуратно пройти по самому краешку, исключительно здесь, и упереться массивными острыми пиками точно в стену – отвесную каменную преграду головокружительной высоты.
На поверхности стены не было трещин и сколов, будто никакая стихия не могла навредить барьеру, избегая даже прикасаться к нему. Но в стене были проходы. Не просто какие -нибудь дыры неизвестного происхождения, больше похожие на норы грызунов, а самые настоящие проемы – прорезанные от самого низа до верха коридоры, ведущие в толщу камня.
И я точно помнил, что такой коридор с другой стороны – был один. А сейчас я видел десятки темных полос-проемов. Отсюда преграда напоминала сомкнутые челюсти неведомого существа, скалящегося в насмешливой улыбке и готового проглотить незваных гостей, если они, конечно, осмелятся приблизиться.
Я почувствовал, что Заноза подошла почти вплотную, кожей ощутил ее присутствие, но девушка не прикасалась ко мне и не пыталась заговорить. Просто стояла рядом и смотрела на барьер с таким же пристальным вниманием.
– Еще до того, как здесь обосновались люди, эта часть пустыни не была отделена стеной, -внезапно сказала Заноза и плюхнулась прямо на палубу, подобрав ноги под себя. В таком положении я видел только ее макушку и узкие смуглые руки, лежащие на острых коленках.
– Аншати тогда правили в этих песках, и силы их были куда больше. Они вели извечную войну с прядильщиками. Пауками-снокрадами, которые могли проникнуть даже в самый защищенный разум и изувечить его как вздумается. В древних легендах аншати говорилось, что прядильщики могли подчинить себе десяток дев-змей одновременно, управлять ими, как марионетками, и натравливать друг на друга, разжигая мелкие и крупные конфликты.
Я слушал внимательно, запоминая каждое слово. В конце концов, Заноза была права: я здесь чужой и как бы не пыжился – не смог бы осознать и принять опасность, что поджидала за каждым углом. Нерех – многогранен.
Он не так жесток, как Дрека, не так пропитан тьмой, как Циасаго, не так безумен, как Бовер, но среди королевств Эронгары именно Нерех – самый безжалостный и не прощающий ошибок. Эти пески перемелят кости глупца, решившего, что покорил пустыню и может диктовать ей условия.
За годы работы на караваны и торговцев всех мастей, когда я доставал тела “потеряшек” из подземных ловушек, я понял – знания могут спасти жизнь, пусть и не всегда. Даже если это какая-нибудь старая бабкина сказка, передаваемая из уст в уста сотню лет.
– Прядильщики всегда хотели выбраться за пределы этого жалкого огрызка пустыни, в большой мир великих островов, – Заноза усмехнулась и откинула за спину непокорные волосы. – Змеи сдерживали их изо всех сил, они знали, каких бед могут натворить эти твари, если доберутся до молодого и неокрепшего человечества. Но терпели поражение.
Вслушиваясь в мягкий голос девушки, я пристально наблюдал за горизонтом. Стена медленно, но неотвратимо надвигалась. Она тянулась в небо, упиралась в безоблачную синь и растягивалась в стороны желтовато-серой лентой.
Внутри все медленно леденело от дурного предчувствия. Точно мы летели прямо в ловушку и никак не могли изменить маршрут, ведь других выходов не существовало.
– Аншати заключили сделку с духами пустыни, отдав им почти все свои силы. После этого девы-змеи сохранили только один талант – целительство, которым они потом и делились с людьми, – Заноза поднялась и прошлепала босыми ногами вперед, к носу, где и застыла, рассматривая барьер. – Духи пустыни, используя силы змей, возвели стену, пропитанную кошмарами, – девчонка обхватила себя руками и перебирала пальцами вышивку на рукаве блузы. – И любой прядильщик, что попытается пройти ее, – сойдет с ума.
Заноза повернулась, и на ее губах расцвела странная, слишком уж горькая усмешка.
– Это иронично. Существа, которые сводили с ума всех вокруг, сами не могли справиться с подобными силами. Они навеки терялись в лабиринтах стены, а те, кто бывал у нее ночью, иногда рассказывали, что там кто-то кричит и воет так отчаянно, будто его поедают живьем.
– “В лабиринтах”? – переспросил я.
– Ты можешь прийти сюда и остаться! – девушка подняла руки вверх, будто тянулась к небу, а ее голос неуловимо изменился, став похожим на глас какого-нибудь проповедника, нараспев восхваляющего богинь. – Жить в гармонии с духами пустыни! Но если попытаешься сбежать...
Я хмыкнул и облокотился на штурвал.
– Ох уж эта магическая чушь.
Заноза округлила глаза и приложила ладони к щекам, будто услышала что -то жутко страшное и запрещенное. Правда, ее с головой выдавала улыбка, которую девчонка хоть и давила из последних сил, но та рвалась наружу и по камешку разрушала все ее наигранное возмущение.
– О тех, кто решил выйти, ничего неизвестно, – зашептала она зловеще.
– Может, люди просто не хотели возвращаться в эту дыру, – парировал я. – И живут сейчас где-нибудь на плодородной Стросе да горя не знают.
В этот раз возмущение Занозы было настоящим. Тонкие бровки сошлись к переносице, а глаза опасно потемнели. Руки сжались в кулаки и уперлись в бедра, и вообще вид у девчонки был воинственный.
И смешной.
– И совсем тут не “дыра”!
– Ну да, конечно. Сезоны дождей, во время которых с неба падают долбаные плотоядные змеи, подземные твари-гремучки, с которыми мы не столкнулись только по чистой случайности, и один несчастный оазис. Если он высохнет, то всему изолированному краю наступит полный пи.
– Пф, что ты понимаешь!
Заноза махнула рукой, будто разговаривала с несмышленым ребенком.
– Здесь все просто и понятно! И дело ведь не в месте, а в людях, в том, кто рядом с тобой. Даже в самом захудалом клочке пустыни можно найти что -то интересное, если под боком правильная компания.
– Много ли тепличный цветок знает о правильной компании?
– Да уж побольше тебя, старый ворчливый пень, – протянула она и прикрыла глаза, рассматривая меня с насмешкой и вызовом.
Не заноза, а самая настоящая затычка! Я стиснул зубы и прикусил язык, потому что этот обмен колкостями хоть и веселил, но втягивал меня в разговор, который я не был готов и не хотел вести. Я не должен был привязываться к ней, не должен был болтать, как с закадычной подругой. Это чревато. Опасно.
Взгляд сам собой мазнул по блузе тем, где под тканью тихонько тлела моя метка. Девчонка ее, скорее всего, даже не чувствовала – очень уж слабый и тонкий знак.
Галакто, я тебя ненавижу!
Ненавижу, сука ты божественная.
Быстрее бы уже до стены добраться – нет никаких сил терпеть навалившуюся тишину, но и разрушать ее – нет желания.
Хотя бы теперь понятно, зачем мадже потребовался бессмертный. Кто еще сможет войти и выйти из места, откуда, как все думают, нет выхода?
– Что ты сказал?
Вопрос огрел меня по голове обухом и заставил посмотреть на девчонку сверху вниз. В ее взгляде застыл немой вопрос и сомнение, которое уже через секунду вспыхнуло в пламени какого-то глубинного осознания.
– Так вот почему ты от яда сразу не помер! И рана у тебя как-то подозрительно быстро затягиваться стала еще до того, как я... А ведь от шипа ангулов помирали даже самые крепкие наши охотники!
В ее голосе было столько по-детски искренней обиды, что я даже устыдился.
– Ну ты и скотина! А я там тело твое бренное слезами поливала. В оазис ходила, травки собирала, лечила тебя, а ты, оказывается, не можешь умереть.
– Жаль тебя огорчать, – оскалился я в едкой усмешке. – Так что если решишь перерезать мне горло, то это не сработает.
– Больно надо! Портить такую красивую мощную шею.
Заноза качнулась вперед и привстала на цыпочки. Если бы она захотела, то могла бы прижаться ко мне всем телом, отчего в голову терпким хмелем ударило, угомонившись было, возбуждение. И дело уже не в травах ее демонических, совсем не в них.
Это метка звала меня.
Растревоженная, пропитавшая кожу терпким запахом пряностей и горячего солнца, манящая, созданная, чтобы терзать мой рассудок.
Невыносимо!
Девчонка отступила назад, хитро подмигнула и вернулась к перилам, где принялась наблюдать за песчаными волнами под бортом.
– Маджа тебя не отпустит, я гарантирую, – пробормотала она. – Зачем ему это? Какой правитель в здравом уме выпустит из лап преданного цепного бессмертного пса, готового на все, что угодно, ради дочери? Никакой.
– Я не могу рисковать...
– Да-да, дурацкие наивные планы, но я вот что тебе скажу, – Заноза повернула голову и широко улыбнулась, отчего стало так тошно и стыдно, что хоть прямо сейчас с разбегу за борт бросайся. – Ты отдашь меня ему, а я уже буду действовать как умею. Мы что-нибудь придумаем, вот увидишь.
“Мы”.
Да какие “мы”, девочка?
Я тебе никто. И Мерай никто.
Зачем ты говоришь так, будто мы – семья и все должны решать вместе?
– Скоро будем у стены, – сказала Заноза. – Ты готов?
Я качнул головой.
Нет, не готов. Потому что если все так, как говорит Заноза, и эта древняя преграда способна ковыряться в мыслях людей, то я даже не хочу знать, что она приготовила для меня.
Глава 14. Заноза
Я никогда не была у стены – только слушала рассказы охотников, забиравшихся далеко от дома ради особой добычи. Но никто из них не мог сказать, что будет, если переступить хрупкую, невидимую границу между пустыней и камнем. Что будет, если нырнуть в один из многочисленных проходов стены и пройти немного вперед. Мироздание рухнет на голову? Невыносимые кошмары заполнят сознание и разорвут его на мелкие кусочки? А может, человек просто упадет замертво и его лицо застынет маской невыносимого страдания и ужаса.
Или все эти сказки о прядильщиках только этим и были – всего лишь сказками? Хотелось бы верить. Иначе кто знает, чем для нас закончится это путешествие и каких демонов может вытащить на поверхность местная магия. Я лично была не готова встретиться с собственными, а уж тигр – и подавно.
Мне пришлось запрокинуть голову, когда мы подлетели к стене вплотную, чтобы рассмотреть край этой необъятной громадины. Вся колоссальная масса камня давила на плечи с такой силой, что хотелось забиться подальше, закрыться руками и не высовываться, пока все не закончится.
– Какой проход выберем? – спросила я, пытаясь спрятать за беззаботностью страх, пробиравший меня трескучим холодом до самого дна.
– Думаешь, это имеет значение?
Взгляд у тигра был мрачный и настороженный. Непослушные волосы мужчина стянул назад и подвязал кожаным шнурком, рукава цветастой рубахи закатал, а иногда, посматривая на стену, касался рукояток клинков, висевших на поясе. Он держался за штурвал, как за единственную точку опоры в мире, что вот-вот готов был ухнуть головой вниз в бездонную пропасть.
– Встань сюда.
Виго поманил меня пальцем и указал на место между собой и штурвалом. Непонимающе изогнув бровь, я все-таки подошла и чуть не вскрикнула, когда крепкая рука сжала в тисках мое запястье и подтащила ближе, почти прижав к мужчине и повернув так, что я спиной чувствовала жар мощного тела, а грудью почти уперлась в рулевое колесо. Дыхание у тигра было сбивчивое и взволнованное, но никаких попыток прикоснуться он больше не делал. Стоял как истукан, отгородив меня от палубы собственным телом! И как это называется вообще?
И, возможно, я бы даже не обратила внимания на странное поведение мужчины. Благо весь он был одним большим мешком странностей.
Вот только в поясницу мне точно не его волнение упиралось. И вся ситуация казалась одновременно забавной, смущающей и горькой. Хотелось позлорадствовать, отколоть какую-нибудь шутку, поддеть рыжего ехидным замечанием; но тихое шипение и ругань за спиной, попытка отодвинуться и встать так, чтобы не прижиматься ко мне, и, вообще, отчаянное, сквозившее в каждом движении желание избежать прикосновений – понятнее любых слов сказало мне, что тигр мучался и совершенно был не рад этой вынужденной близости и необходимости защищать меня.
А ведь он поставил меня здесь именно для защиты, собственным телом отгораживая от возможной опасности.
– Если что-то случится, то мне так будет спокойнее, – рыкнул он над моей головой, а я решилась обернуться, чтобы посмотреть тигру в глаза.
Все-таки колкости и шутки жили отдельно от меня и занимали в голове какую-то свою личную полочку, с которой они то и дело спрыгивали и выскакивали изо рта без моего ведома.
– Ты знаешь... – протянула я, а мужчина чуть склонил голову к плечу, отчего тонкая рыжая прядь выбилась из пучка и упала на веснушчатую щеку. Будто завороженная я наблюдала, как ветер дергал ее и подбрасывал вверх, и дико ему завидовала. – . ..мои травы не действуют так долго.
Виго нахмурился и отвел взгляд.
Его руки крепко сжали штурвал, и я видела, как под кожей перекатываются тугие мускулы.
– Не думай, что мне это все нравится.
– А разве не наоборот?
– Обычная реакция тела, ничего особенного! – проворчал тигр, а я только усмехнулась, но попыталась не дразнить его больше. В конце концов, я же решила, что мы со всем этим справимся, что-нибудь обязательно придумаем.
Переключив все внимание на то, что ждало нас впереди, я сосредоточилась на каменной преграде. Мне казалось, что Виго выбрал проход наугад.
Корабль нырнул в один из коридоров, достаточно широкий, чтобы при желании спокойно развернуться и броситься бежать.
От тигра исходило почти осязаемое напряжение, и я забылась на мгновение, запрокинула голову, уперевшись затылком в грудь мужчины, чтобы рассмотреть то, что происходило наверху. Аккуратно сложенные паруса отливали золотом и поблескивали серебристыми прожилками, а над ними змеилась полоса синего неба, зажатого с двух сторон каменными стенами.
Тихий шелест песка под кораблем почти пропал, будто мир вокруг поглотил все звуки, забил его влажным, свалявшимся пухом, отсекая абсолютно все, кроме едва различимого дыхания тигра за моей спиной. Парусник плавно скользил над землей, поскрипывали доски под ногами, и мне казалось, что нет здесь никого, что все истории о прядильщиках и их кошмарах – вымысел, чтобы оградить людей от большого мира.
– И как оно там, за стеной? – спросила я и не узнала собственного голоса.
– Так же жарко, – Виго хмыкнул, а его хватка на штурвале чуть ослабла. Корабль послушно откликался на каждое движение, а коридор – до этого прямой, как палка, – медленно уходил в сторону. Лента неба над головой становилась все уже, пока не превратилась в тонкую нитку, а внизу стало совсем темно. – Что-то не было такого, когда я сюда летел.
– Я же говорила, – с губ сорвался нервный смешок, ударился о стены сузившегося коридора и раскололся эхом. – Выйти сложнее, чем войти.
Виго хлопнул рукой по штурвалу и что-то крикнул, резко и хлестко, больно резанув по ушам. Я не узнала язык: не всеобщий, не какое-то наречие. Больше походило на смесь рыка и птичьей трели.
От парусов отделилось несколько огоньков-светляков. Они горели достаточно ярко, чтобы выхватить из темноты часть коридора и палубы.
Над головой что-то зашуршало и заскрипело, а тьма там, где светляки не могли разогнать ее, казалась живой и дышащей, тянущей во все стороны скользкие щупальца. Я содрогнулась всем телом, когда мрак за бортом всколыхнулся, отклонилась назад и обхватила тигра за пояс и прижалась к мужчине всем телом, позабыв напрочь о том, что он
– не мой спаситель и не друг мне. Уткнувшись носом в его рубаху, я крепко зажмурилась и все ждала, когда Виго ухватит меня за загривок и оттолкнет прочь.
От него пахло раскаленным песком и сушеной гвоздикой, а ткань была такой мягкой и теплой на ощупь, что я не удержалась и потерлась об нее щекой.
Я изумленно запрокинула голову, почувствовав, как крепкая рука мягко обнимает мои плечи. Мужчина не собирался меня отталкивать, а, наоборот, прижал сильнее, но не смотрел, испугавшись, наверное, такого простого и понятного жеста. Самого простого и понятного на свете.
Или решил, что тут нечего объяснять и любые слова будут лишними.
– Темноты боишься? – вопрос был спокойным и тихим, лишенным понятных мне эмоций.
– Обычной – не боюсь. А здесь все не так!
– Я уже думал, что ты самая храбрая из известных мне женщин.
– Ха-ха. Смешная шутка.
Над головой раздался треск и странное дробное постукивание. Будто кто -то перебирал по стенам острыми лапами...
– Что это?
Тигр не ответил.
Корабль качнулся вперед и заскользил куда-то вниз, в мрак такой густой, что светляки почти с ним не справлялись. В нос ударил тяжелый кислый дух, а из-под парусника вырвалось странное красноватое свечение.
Вокруг защелкало, забулькало и зашуршало, песок поднялся вверх, вскипел, превратившись в бушующее кроваво-красное море, пронизанное черно-золотыми прожилками.
Корабль дернуло вперед, потянуло, завертело, как щепку. Я вцепилась в рубашку Виго и только успела подумать о том, что неплохо бы попросить у него оружие; а уже через секунду в палубу ударило что-то черное и визжащее, разбрызгивая в стороны вязкую темень и острые обломки.
Глава 15. Виго
Хоть Заноза и называла этих тварей “прядильщиками”, на пауков они были похожи меньше всего. Скользкие, покрытые короткой жесткой щетиной и хитиновыми пластинами брони гады напоминали четырехконечные звезды. Распластавшись на палубе, существо медленно приподнялось и, откинув в сторону защитную пластину на макушке, выпустило в воздух пук длинных тонких щупалец и облачко едкого зеленовато-серого дыма.
– Виго.
Голос Занозы зазвенел колокольчиками, а следующие слова ударили меня по затылку не хуже молотка:
– Дай мне меч.
Тварь заверещала так пронзительно, что заложило уши, и рядом с кораблем раздался шелест, будто нечто упало в песок и поползло к борту.
– Гадство! – прошипел я и, отстегнув один из клинков, протянул его девушке. Я не мог поручиться, что успею вовремя, если что-то на нее бросится. Тут придется положиться и на ее умение.
Толкнув рычаг у руля, я позволил кораблю лететь самостоятельно, а в этот момент на палубу забралась еще одна тварь. От резкого рывка вправо, прядильщики пошатнулись, но их острые когти впились в доски палубы.
Два тягучих шага – и клинок ударил точно в одну из лап, высекая искры, и отскочил в сторону, как от каменной стены. Сталь вспыхнула зеленью, но не оставила на прядильщике даже царапины.
Их броню придется сбивать или искать место помягче, куда можно загнать клинок поглубже.
Перед носом просвистела одна из мерзких конечностей, рассекая воздух на полоски; палуба подо мной покачнулась на новом повороте, а борт царапнул по стене – дерево затрещало и заскрипело, жалобно завизжало под натиском сомкнувшегося над нашими головами камня.
Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что стоило бы поднять щиты, но их требовалось зарядить и коридор был слишком узкий. Если парусник еще помещался без проблем, то с щитами мы могли просто застрять в этой каменной кишке и стать легкой мишенью для прядильщиков.
За спиной вскрикнула Заноза.
Резко обернувшись, я едва успел увернуться от удара еще одного существа, забравшегося на палубу. Девчонка же в это время буквально взлетела вверх, оттолкнувшись от перил, вцепилась скрюченными пальцами в хитиновые пластины, забралась на спину твари и, подняв меч, ударила аккурат в щупальца.
Струя зеленоватого дыма выстрелила вверх, как из гейзера, прямо в лицо Занозы, и девчонка пошатнулась, откатилась назад. Потеряв равновесие, она полетела на палубу и со всей дури врезалась в доски спиной, но быстро встала на ноги.
Твари все прибывали. Они лезли по стенам, бежали за кораблем по песку и ни на секунду не сбавляли скорость даже на резких поворотах.
– Виго...
Тихий голос Занозы перекрыл даже шуршание и визги прядильщиков.
Подскочив к девушке, я едва успел подхватить ее на руки. Меч выпал из ослабевших пальцев, глаза закатились, и с губ сорвалось невнятное бормотание:
– Я не хочу. не хочу.
Не успел я толком ничего сделать, как зеленовато-серая струя ударила мне в лицо, наполняя нос тошнотворно сладким запахом гнили, а голову – неясными, размытыми образами.
Прядильщики облепили корабль, укрыли его плотным коконом, как грязь укрывает брошенный в лужу камень. Но они не нападали.
Наблюдали, ждали чего-то, пялились на нас крохотными черными глазками.
Они забили собой всю палубу, нависли над нами, а я рефлекторно закрывал собой Занозу, прятал ее от хищников, теряя последнюю нить, что еще связывала меня с реальностью.
Вдох-выдох...
Сладкая мутная пелена застилала глаза все сильнее с каждым новым глотком воздуха. Рухнув вниз, я уперся лбом в доски и последнее, что успел почувствовать, прежде чем оконательно отключиться, – теплая рука Занозы, сжавшая мою ладонь.
***
– Виго, ну же, открой глаза. Пожалуйста-пожалуйста, рыжее ты недоразумение, открой глаза!
Мягкие прикосновения к лицу заставили меня разлепить веки.
Первое, что я увидел, – лицо Занозы всего в каком-то дюйме от моего. Ее глаза были переполнены слезами и влажно поблескивали, крупные соленые капли срывались вниз, мне на щеки, и медленно стекали, путаясь в волосах.
– Ненавижу тебя, – выдохнула она зло, почти прижимаясь губами к моим губам. – Испугал меня до смерти, кот ты ободранный!
Заноза поцеловала меня резко, порывисто и жадно – будто это был последний поцелуй в ее жизни. Мягкие губы были горячими, как угольки, и солеными от слез, а я почему-то не стал сопротивляться. Вплел пальцы в растрепанные темные кудри и сжал руку на ее затылке, углубив ласку, целуя так, как мне хотелось: жестко, прикусывая пухлые губы.
Чтобы запомнить, как бы это могло быть в каком-нибудь другом мире, где над нашими головами не висела сотня мечей.
Я с трудом оторвался от ее сладкого рта и привлек девчонку к груди, чувствуя под руками крупную дрожь ее тела и слушая сдавленные всхлипы.
– Где мы? – спросил я, пытаясь хоть как-то отвлечь Занозу от мрачных мыслей. Уж я-то знал, какие темные тени могли бродить в ее голове.
– Последнее, что помню, – это какая-то вонючая дрянь, летящая в лицо. А потом я увидела тебя, а потом.
– Мы точно не на корабле.
– Мы в их логове. Прядильщики схватили нас!
Чуть толкнув Занозу, я встал на ноги и осмотрелся. Корабля не было. Мы валялись на каком-то крохотном островке, посреди глянцево-красного ничего. Мечи лежали здесь же, будто нас перенесли со всем добром и положили именно так, как мы упали на палубе.
Странно.
Даже подозрительно.
Подняв клинки, я закрепил их на поясе и осторожно наступил на красную ровную поверхность за пределами островка. Она не прогнулась и не всколыхнулась, оставшись каменно-твердой. Под сапогами захрустело, будто я шел по песку, но пол был совершенно гладким, как зеркало или поверхность тихого озера.
Заноза вцепилась в мою руку, переплела пальцы с моими и пыталась казаться уверенной и смелой, вот только ее дрожь никуда не делась. Девчонка боялась так сильно, что я мог расслышать, как у нее зубы стучат.
– Как думаешь, мы выберемся?
– Не имеем права не выбраться, – жестко ответил я, сжимая ее ладонь.
– Ты хотя бы бессмертный, – хохотнула Заноза. – У меня вот нет такого дара.
– Нет в нем ничего хорошего, можешь мне поверить.
– Расскажи, как так получилось.
Я чуть воздухом не подавился.
– Может, лучше помолчим? Мы тут неизвестно где, неизвестно с кем.
– Я помру от любопытства!
– Не заткнешься – и помрешь от чего-нибудь другого.
Заноза надулась и показала мне язык. Ну что за несносная девица?!
Вперед мы продвигались медленно, останавливались и прислушивались, вздрагивали от любого шороха, но ни прядильщиков, ни любых других обитателей этого странного места не видели. Почему-то нас оставили одних, и это волновало меня сильнее всего.
Почему нас не убили?
Почему не отобрали оружие, не связали, не разделили? Бросили здесь, без охраны, будто и не боялись совсем, что пленники сбегут.
Если только прядильщики знали, что бежать некуда и выхода отсюда нет...
Я не хотел об этом думать, вообще не допускал такой возможности.
– Куда они могли деть целый корабль? – пробормотала Заноза.
И правда, куда? Не сожрали же они его.
Мы оказались в узком коридоре и осторожно двигались вперед, шаг за шагом приближаясь к чему-то. Вокруг не было никаких запахов. Вообще.
Место казалось выхолощенным. Если это логово, то здесь должно быть все, что обычно бывает в логове. Кости, останки, части хитиновых пластин, кладки, схроны, вонь гниения и запахи самих “жильцов”.
Через несколько минут мы оказались в просторном зале, а над нашими головами нависли острые пики сталактитов. Из зала в противоположные стороны вели несколько коридоров – совершенно одинаковых на первый взгляд.
– Ох, нет-нет-нет...
Заноза обошла меня и двинулась вперед так медленно и аккуратно, будто ступала по тонкому льду.
Она наклонилась, подняла что-то с пола и повернулась ко мне. В ее глазах застыли слезы. Я увидел в ее руках нитку крохотных разноцветных бусин.
– Нас не принесли сюда, тигр, – прошептала она и тихо всхлипнула.
– Не понимаю...
Девчонка запрокинула голову и рассмеялась. Рассмеялась так горько, что у меня в душе все заледенело.
– Мы в кошмаре! – прокричала она и бросила бусины на землю, наступая и раздавливая их с дикой яростью – и украшение внезапно растворилось в полу, втянулось в него, как в тесто.
– Прядильщики поймали нас, чтобы запереть во сне!
