Текст книги "Фамильяр мага (СИ)"

Автор книги: Мира Раскрасная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Глава 20. Кладбище

«И катит, катит грузовик, везётон овощи и фрукты, дррр» – маленький мальчик играл с машинками во дворе в песочнице. Он показывал его новый автопарк – смотли! Моя! Новая!

Ты просто не сможешь вытащить! У тебя денег не хватит. Ему надо лечение. Ну где ты стольковозьмёшь? – зло кричал мужчина на женщину.

Дом родителей. Кухня, где мама готовила!

Тызе знаешь, сто я тебя люблю, – шептал маленький мальчик на ушкосестрёнке. Его ручки бережно обнимали девочку.

Помоги, мне стласна – совсем маленький, он чувствовал, что умирал, – мне так стласна.

Пятно крови. Разбросанные игрушки.

Почему мой ребенок!!! – кричалабогато одетая женщина.

Так мы восстановим справедливость, – шептали мужские губы.

Ты не приходишь, – говорилмальчикиз-за могилы.

Покосившийся крест, пустое поле, каркающие вороны".

Ника проснулась в холодном поту. Девушка пыталась осмыслить, что она видела. Она переводила взгляд с одной стены на другую. А голове все звучали слова: "необходимо уметь видеть".

Тяжёлый сон и тяжёлые мысли. И сон ли это. Больше похоже на воспоминания. Только чьи?

– Кто этот мальчик? – всё пыталась вспомнить девушка. Она коснулась уха и шеи: "Будто он сейчас прошептал слова, что очень любит меня. И почему я уверена, что эти слова говорили мне?".

Мысли крутили в голове. Ника достала свой гримуар и стала делать наброски. Воспоминания ускользали, отчего приходилось рисовать размашисто и быстро.

– Надо поделиться с Ушани, – она обеспокоено рассматривала получившийся рисунок. – Может он подскажет?

Положив его в сумку, она все же попыталась ещё раз уснуть. Девушка крутилась с одного бока на другой. Но сон всё не шёл.

Ника чуть дождалась времени, когда начнутся пары. Позавтракав, она уже бежала на лекцию.

Ушани встретил её, невыспавшимся и зевающим, лёжа головой на трибуне. Ника сразу начала тараторить о том, что ей снилось.

– Что думаешь? – завершив рассказ, поинтересовалась она.

– А что тут думать? Надо искать могилу, что ты видела. Опиши её. Гадалка же о подсказках говорила.

– Я сделала лучше. Вот, я её нарисовала, – Ника потянула сделанный карандашами набросок.

Ушани внимательно рассматривал рисунок.

– Ник, а что это за отметка на могиле. Вот здесь. Как подкова на кресте, перевёрнутая, – указал он на странный выбитый изъян.

– Это была такая отметина. Я зарисовала, как видела, – Ника закрыла глаза, чтобы сосредоточиться, – уже не помню. Но вроде рисовала, как видела. А что не так со знаком?

– Это знак замка на могиле, чтобы неупокоенный не смог прийти к обидчику. Уверена, что это было так?

– Ушани, откуда я знаю? – Ника ответила с раздражением. – Кто тут с мёртвыми общается, а?

– Ладно, я общаюсь с мёртвыми, – обречённо выдохнул парень.

– Вроде так и видела, – уже сомневалась Ника. – Мне больше кошмар приснился. Я пыталась собрать всё из обрывков.

– Я поговорю с одним из учеников. Знак меня этот беспокоит и сомневаюсь я. Сначала удостоверюсь. О, преподаватель уже здесь. Всё, слушаем, лекция начинается.

В это время к кафедре преподавателя уже подошёл лектор, чем ознаменовал начало лекции.

– Итак, студенты. Почему многие из вас могут видеть разные энергии? Например, кто-то видит только эфирное тело, кто-то – существ, кто-то – импульсы энергии. Но никто из вас не видит целую картину целиком. Это зависит от дарованной вам силы. Например, некроманты не могут исцелять. Да и душу они видят только тогда, когда вернуться к жизни уже не возможно. Именно тогда душа делает необратимый переход и просыпается особая некротическая энергия. И вот её то и видят некроманты. Но энергия – это не душа и не дух. Это след оболочки, чьи мысли сильно растворяются, теряются после смерти. Но самые негативные эмоции при этом многократно усиливаются. Как правило, это гнев, жажда, боль, ярость, злоба, обида. Именно поэтому так важно при жизни контролировать свои чувства и мысли, и после смерти дать усопшему мир и покой. Но чаще происходит по-другому. Самые тёмные чувства, многократно умилившись, неконтролируемы и могут разорвать остатки души или лишить умершего покоя. Вот тогда-то и помогают некроманты упокоить эту мёртвую энергию.

Дальше, например, травницы. Они не видят сущей мёртвого мира и некротическую энергию, но чувствуют чистоту пространства. И могут очищать его с помощью растений. Таким образом они создают барьер для всего чуждого, и наше тело и наша энергия восстанавливается, как если бы это было в стерильном чистом пространстве.

Или, например, боевые маги. Они видят только энергию, но не видят ни монстров, ни бесов. Почему? Ооо, всё просто. Эти маги учатся контролировать такие эмоции как страх, сомнение, трусость. И учатся они этому с детства. И поэтому они не видимы для бесов, нет так называемых эмоциональных крючков. Но пока спокойно пространство, маги также не видят бесов. А те таятся и не провоцируют лишний раз.

Целители. Они могут помочь только живым. Если они имеют дело с умершим, то вернуть его к жизни не могут. Есть небольшая стадия перехода, буквально доли секунд, когда душа уже вышла из тела, но к мёртвой не относится. И многие спорят, чьё это право влияния. Целители не могут вернуть её в тело, некроманты не видят среди мёртвых. Так кто может вернуть? Никто. Здесь право души, вернуться или начать новый путь. Целитель может только поддержать и исцелять тело, чтобы облегчить выбор, укрепить меридианы, но заставить не может. Это чистая воля. Могут ли целители очистить энергию – безусловно. Но, в отличие от ведьм, они не могут делать энергетический слепок.

Дальше ведьмы, что же видят они... А вот они уже видят слепок энергий на теле человека, следы и метки чужой силы, влияния или их отсутствие. И могут ими управлять: как добавлять новые, так и снимать старые. Многие среди них с даром ясновидения. Тогда могут видеть будущее.

Преподаватель приводил примеры разных энергий и из смешений. Ника всю лекцию сидела, как на иголках, слушала вполовину и не могла дождаться окончания. После она буквально вытолкнула Ушани на разговор с одногруппником, несмотря на его препирания, и следом поплелась за ним.

Ушани, отбиваясь от неё, подошёл к Тифору – рыжеволосому веснушчатому парню в круглых очках.

– Тифор, совет дашь? – отвлёк он его от учебника. – Как самый умный из нас всех?

– Так уже из вас всех?

– Подскажи, как проникнуть на кладбище без подозрений?

– У нас учения и я могу тебя провести. А тебе зачем?

– Надо найти могилу. У неё на кресте своеобразная трещина: полукруг на верхней части. Могила без имени и номера. Поможешь?

– Без имени и номера? Это точно не студенческое кладбище. Там тысячи могил и каждая подписана. Это же кладбище для некромантии. Усопших там бесконечно поднимают, упокаивают. Ты уверен, что именно это кладбище?

– Может и нет. Есть ещё захоронения возле академии?

– Городское. Что за пределами студенческого городка.

– Спасибо!

– Да не за что, – рассеянно проговорил Тифор, – а тебе зачем?

Вопрос остался без ответа. Ника уже утащила Ушани и что-то шептала ему тихим голосом.

– Если это не студенческое кладбище, то точно городское.

– Возможно.

– Нет, это именно оно. Ночью пойдём.

– Какое ночью, ты в своём уме? Нет, только днём. Просто походим у могил, посмотрим, кто похоронен.

– Так надо ночью идти, чтоб смотреть.

– Что смотреть? Могилу ещё найти надо. Ты вообще представляешь, что такое городское кладбище? – Ушани пристально смотрел на Нику, а та в ответ думала над вопросом. – Думаю, что нет. Поэтому идём днём.

– У нас свободного времени из-за учёбы нет.

– Завтра есть. Не пойдёшь на силовую. Скажешь, что слегка заболела.

– Не прокатит.

– Значит просто не пойдёшь. И я не пойду. А потом нас прибьют. Но это потом.

Ребята тяжело вздохнул. Как ни крути, а перспективы были не радостные.

* * *

Кладбище находилось на окраине города. С одной его стороны стоял красивый кованый забор, словно граница мира живых и мёртвых. Где-то кружили вороны. Но ни звука не разносилось по округе.

Возле забора старик расчищал снег. На самой территории кладбища сугробов не было. Снег лежал тонким одеялом.

Ко входу кладбища подкатила повозка. Из неё вышли двое молодых людей. И судя по форме – то были студенты ВАРы. Мужчина отвлёкся от уборки и стал внимательно на них смотреть.

"Только недоучеников на кладбище и не хватало".

– Здравствуйте! – начал разговор Ушани. – Где мне найти смотрящего?

– Это смотря что ищите.

– Ищем могилу. Подскажите, территория кладбища как-то поделена?

– Раз ищите... Кладбище делиться на две части. Одна – это могилы бедняков, тут просто кресты, и надписи о дате смерти, вторая – захоронения побогаче. У них больше склепы. Вам что надо?

– Кресты, нам нужны кресты.

– Тогда в ту сторону. Но имейте в виду, магичить тут нельзя. Это территория запрещена к обучению.

– Да, мы знаем. Мы не в целях обучения.

– Знаю я вас, сначала не в целях обучения, а потом проблем не оберёшься.

Молодые люди прошли сквозь ворота и медленно стали двигаться по рядам, сначала вдоль, а затем поперек. Даже на склепы смотрели. Поиски заняли пару часов, но они ничего не нашли.

Уставшие, Ника и Ушани сидели на тротуаре, смотрели на горизонт и размышляли вслух.

– Ну где ещё искать? – Ника, зажмурившись, смотрела на плывущие облака. – Каждую могилу осмотрели.

– Значит не каждую, – задумчиво пробубнил Ушани, – значит пропустили.

– Нашли, что искали, молодые люди? – сторож будто из-под земли вырос.

– Не нашли, старую могилу не нашли.

– А приметы есть?

– Могила старая, возле неё скамейка, крест покосившийся, чёрный. На кресте знак, что-то вроде перевёрнутой подковы.

Сторож задумался.

– Если не нашли на этом, тогда надо идти на заброшенное. На самоубивцев похоже. За территорией кладбища есть ещё одно место. Вам надо зайти в лес. Там хоронят тех, кто руки на себя наложил. Там ещё посмотрите. Это как раз за северной стороной в лесочке. Вооон туда, – сторож рукой указал направление.

– Спасибо, – не веря услышанному, проговорила Ника, – Ушани, пошли!

– Не могу, давай завтра!

– Завтра будет завтра! Пошли!

Ничего не оставалось делать, как идти за девушкой. Молодые люди прошли в лес. Ушани внимательно оглядывался по сторонам, ступал мягко, прислушиваясь к звукам леса. Ника же шла спокойно, не нервничая.

Лес был слишком тёмный и серый. Ни звука не было слышно.

– Ощущаю, будто подглядывает кто за нами. Жутковато, – поёжился Ушани.

– Ушани, это ты – некромант, а я просто учусь, – как бы расставляя приоритеты, указала Ника, – И тебе жутковато? Это я должна говорить жутко, а не ты!

– Давай быстро все осмотрим и уйдём. А? – с мольбой в голосе спросил юноша.

– Поверить не могу! Ушани, как тебе может быть страшно?

– Ника, одно – работать на знакомом кладбище с мастером, который прикрывает твой ритуал. Другое – идти с недоучкой по незнакомому неупокоенному месту. Тут энергетика шумит. И некротический мусор просто на каждом шагу. Шансы, что мы отсюда уйдём не одни очень большие. Так что слушай меня и не возмущайся. Поняла?

– Ага.

– Вот и чудно. Вроде пришли. Начало здесь.

– Как ты понял?

– Долго объяснять. Так, теперь пошли по рядам. Иди за мной, ничего не трогай, только смотри. И ни с кем не разговаривай.

– Здесь никого нет же.

– Вероника! Ты меня слышала? Ни с кем не разговаривай.

– Я поняла. Не нервничай.

– Это не я нервничаю, это некротические остатки меня цепляю, – огрызнулся Ушани. – Пошли. У нас не так много времени.

Шли по ровным линиям. Если бы не Ушани, Ника бы никогда не догадалась, что за не приметными холмиками скрыты могилы. Непрошенным гостям встречались покосившиеся и сгнившие кресты без дат и имён. Захоронения были заброшены, местами сквозь сугробы проступали завалы сухостоя.

Ушани водил Нику по чётким линиям. Как он их видел в полутени леса, было для неё загадкой. Но он явно распознавал дорогу. Они бродили уже час.

– Много ещё? – устало спросила девушка.

– Обошли где-то две третьи части. Сложно посчитать. Ничего похожего не видно? Ника, чего молчишь? – Ушани оглянулся на девушку.

Ника смотрела на одну из могил. Она пальцем указывала на крест.

– Похоже, вроде.

Достав рисунок, она сравнила знак на могиле со своим наброском.

– Дайка мне, надо сравнить детали, – Ушани взял рисунок и аккуратно подошёл ближе. Он сравнил набросок креста и отметины на нём с тем, что видел в живую. А после утвердительно кивнул, – очень похоже. Походу, нашлась.

– И что дальше? – растерялась Ника. – Как узнать кто тут похоронен? Нет номера на могиле?

– Нет никакой отметки... Пошли к сторожу. Я только поставлю барьерный знак. Так и найти сможем, даже в темноте, и узнаем, если вдруг сюда кто-то наведается.

Ушани отошёл от могилы и сделал несколько пасов руками. На могилу, словно невидимая печать, опустилась пентаграмма.

– Готово. А теперь можно и уходить. Пошли.

Молодые люди вышли с территории леса. Ушани остановил Нику и стал делать ей чистку от некротической пыли.

– Впервые слышу такое понятие. Что такое некротическая пыль? – Ника покорно позволяла Ушани проводить вокруг себя ритуал.

– Ника, не все знают тонкости некротического искусства. А ты так и подавно. Каждый знает про подселение бесов и мёртвых, но есть ещё один способ. В таких места, где хоронят самоубийц, или тех, чьих родственников не нашли, или, может, спрятали кого, исходит своеобразная негативная волна, её и называют некротической пылью. Нам она не видна. Это мысли, страхи, надежды неупокоенных. Сюда никто не заходит, а о себе как-то надо сообщить. Вот и образуется такой способ передачи. Если тебе проще – это можно сравнить с цветочной пыльцой. Только опытные мастера её распознают. Очень легко спутать с другими проявлениями. Она осядет на человека, и знать не будешь, отчего нервный, злой или испуганный. Или кошмары снятся. Как-то так. Всё, я почистил. Можем идти дальше.

Нике оставалось только молча кивнуть на разъяснения Ушани.

Огибая одну часть кладбища, молодые люди вернулись к центральному входу. Не найдя никого у забора, они направились в сторону одного единственного строения. Сторож как раз находился в нем.

– Мы снова вернулись. Можно ещё вам пару вопросов задать?

Сторож сидел за столом и делал записи. Оторвав от них взгляд, он утвердительно кивнул на прозвучавшую просьбу.

– Нашли, что хотели? – уточнил он.

– Да, нашли. Как раз там, где вы и описывали. Не знаете, с какого периода там хоронят и кого?

– Тут я вам не подскажу. В тех местах хоронят тех, кого не допускают на обычные кладбища. Приносят тела обычно поздно. Мы их не гоняем. Но и не записываем. Это, знаете, нарушение. Но как по-моему, каждая душа должна быть упокоена.

– И это не территория кладбища?

– Нет уже. Ограждение на днях чинить отправили. Как вернётся, установим. И сразу видна будет граница.

– И кто там похоронен, вы, соответственно, не знаете?

– Нет.

– А не замечали ничего странного?

– Смотря что вы подразумеваете под странным.

– Может, ритуалы кто проводит? Грязь оставляет, или символы внезапно появляются?

– Это место всегда в сырости да темноте, никто не убирает и не заботится. И не ходим мы туда. Так что не подскажу вам, ребята. А что хоть ищете?

– Да, если честно, сами не понимаем. Но за участие спасибо. И за помощь – спасибо.

– Да и не за что, – развёл руками сторож.

Молодые люди вышли на свежий воздух.

– Ну что, подведём итоги, – начал Ушани, медленно шагая по направлению к повозке, – могилу нашли, можно поднять покойника и поговорить. Но, место неупокоенное, много кого за компанию поднять можно, если не правильно ритуал провести. Дилемма.

– Сам не справишься?

– Нет.

– А что нужно для ритуала? Есть кто-то, кто может нам помочь?

– Да много, кто есть. Здесь больше вопрос доверия, кого можно попросить о помощи. Из всех кандидатур, из студентов нам подходит только Ириса. Умная. Нелюдимая. Друзей нет.

– А, та, что отдельно всегда сидит на парах?

– Да. Но проводить ритуалы на территории городских кладбищ запрещено. Студенты могут поднимать покойников только под присмотром и только в отведённых местах. Поэтому Ириса и не согласится. Да никто не согласится.

– Специально отведённые места – это что-то вроде студенческого кладбища?

– Да, что-то вроде него. Какие будут варианты?

– Если уж раскрывать карты, то наверняка. Предлагаю шантаж, – просто подытожила Ника, – Нам надо чем-то шантажировать Ирису, что бы она нам помогла.

– Ника, ты бредишь? Как тебе такое в голову пришло?

– Не нравится? Давай свои варианты! Должна быть причина её нелюдимости. Может она что скрывает. Нам ведь только поднять покойника, спросить и упокоить. И всё. Только сделать это надо тихо и без шума. И любое вмешательство кого-либо из ВАРы нежелательно.

– А может сначала спросим? Она может быть тебе благодарна за тот инцидент в столовой. Или Аргона попросим?

– Он за всё время ничего не нашёл. Я тут гуляю между тёмными и светлыми магами буквально по тоненькой струнке. А он будто выжидает чего. Не верю я ему.

– У него работа такая.

– А у меня жизнь.

– Вот бы и наслаждалась ею, – парировал Ушани. Из-за резких ответом девушка сникла. Через пару минут Ушани, тяжело вдохнув, сказал, – ладно, пошли искать, как заставить Ирису нам помочь.

– Ура! – запрыгала Ника от радости.

Молодые люди уселись в повозку и тронулись в путь.

– До Академии ехать три часа. Приедем как раз к часам 10 вечера. Надо продумать план, что и как сделать. Последовательно и методично, – задумчиво будто сам с собой, говорил Ушани.

– Для начала пристально понаблюдаем за ней. Не просто так она всех сторониться. Должна быть причина.

– Согласен.

Глава 21. Помощники. Не всех пригласили, но некоторым приглашение не надо

Ириса была скрытной и пугливой. Демонстрируя огромные теоретические знания, никогда не стремилась показывать их практическое применение. В конфликты не вступала. Ей проще отмолчаться, испуганно смотреть в пол, чем высказывать своё мнение. И всегда находила отговорки от участия в общих проектах.

– Моё мастерство не для этого мира. Слишком рано его демонстрировать вам. Умрёте, тогда и оцените мои способности, – хмуро говорила она в ответ на провокации одногруппников.

Такая себе шутка, далёкая от юмора, но отбивала желание дальше вести диалог с ней. На это и был расчёт.

Ника и Ушани следили за ней уже недели две.

А Барс следил за ними. Скрытность этих двоих, пропуски занятий за две последние недели вызывала у него подозрение. Тренер хоть и лояльно к ним относился, но Барс не доверял. Он уже понял, что эти двое присматриваются к девушке со второго курса. Понять только не мог, почему.

* * *

Один из многих вечеров. Солнце село, а луна спряталась в облаках. Снег хоть и скрадывал темноту, но в отсутствие лунного света совсем не освещал дорогу. В общежитии сегодня был бедлам. Несчастья сыпались как из рога изобилия, вспыхивали ссоры, билась посуда, все кричали и спорили. Что-то разгулялись сегодня девушки, чуть что – вспыхивают эмоции, да какие! Злоба и зависть!

Ириса собиралась неспешна. Она совсем не обращала внимание на общий шум. В рюкзак она положила ужин, яблоки, немного конфет, детскую книжку со сказками, и вышла из общежития.

– Поздно гулять идёшь. Ночью двери закрыты будут, – вдогонку ей послышался хриплый голос коменданта.

– Вернусь утром. Не будет меня ночью.

– И чего вам не сидится по ночам в комнате.

– Так ведь практика.

– Ночью?

– Так она только ночью и получается, – Ириса пожала плечами и смело шагнула за порог.

Она бодро шла по парку. В один момент резко свернула на узкую тропу. В темноте ее видно не было. Через двадцать минут след девушки словно растворился.

За Ирисой шли двое: Ника и Ушани.

Барсит смотрел за ними: "Да уж, слежка – не их коронный приём. Если бы кто-то один из них шёл, шансов остаться незамеченным было бы больше. А вот вдвоем, да ещё дилетантам, там без вариантов. Провальная операция".

– Ну и где она? – Ушани оглядывался вокруг себя.

– Да здесь была. Свернула куда-то?

– "Свернула куда-то" – перекривлял Ушани, – и где её искать?

– У неё точно нет практики? Может, ритуалы проводит?

– Ника, на улице холод. Нет никакой практики ни у кого. Это она коменданту может сказать, но не мне. Я всё узнал. Время зачётов и экзаменов сейчас. По своим делам она ходит. Только куда?

Ушани и Ника шли вперёд без идей и мыслей. Невдалеке Ника заметила лёгкое свечение. Там стояло ветхое строение. В окнах просматривая слабый блеск огня.

– Смотри! – указала Ника в сторону. – А это что?

– А вот сейчас и узнаем, – Ушани рукой пригласил её следовать за ним.

Прячась среди деревьев, за этими двумя наблюдал Барс. "Сначала одна, затем эти. И куда они все вместе так бодро идут?"

Старый ветхий домик производил впечатление забытой полуразвалившейся сторожки.

Ребята замерли у окна. Сквозь окно они увидели Ирису. Она сидела на полу и читала книжку десятилетней девочке. Сама девочка находилась в стальной клетке, лежала на подстилке, недалеко от неё на тарелке находилось угощение. Ириса читала и одновременно гладила девочку по волосам.

– Пошли, – махнула рукой Ника и отворила дверь.

– Куда? – шикнул на неё Ушани в попытке схватит за шиворот, но девушка уже вошла внутрь.

Их появление вызвали страх и панику. Ириса встала в оборонительную позицию, закрыв собой сестру.

– Я не дам её увести.

– Мы и не пытаемся. Ириса, мы не хотим причинить вреда, – Ушани попытался успокоить её.

– Тогда что вы здесь делаете? – под руками Ирисы пол стал дрожать, да и сам дом шатало.

Ника и Ушани только и оставалось, как попытаться ухватить хоть за что-то.

– Что здесь интересного? – в помещение ворвался Барсит.

– А ты откуда? – вопрос задали все трое.

Но Барс смотрел на маленькую девочку в клетке.

– Меня зовут Алите, – ласково пропела девочка.

Ника по голосу поняла, что-то не так.

– Не трогай её, – предостерегла Ника.

– Почему?

Ника вошла в транс. Девочка меняла лик, под кожей выступали чёрные вены, а по ним что-то двигалось. На спине девочки находился скелет членистоногого. Нет головы, только присоски по всей спине: верхняя часть уходила в череп, образуя у его основания мощный канал; костяной скелет плотно прилегал к каждому позвонку; части его костей обнимали девочку по рёбрам. Каждая косточка полностью повторяла скелет девочки, через иглы присосавшись к ней. По ним выкачивалась мозговая жидкость. Так монстр получал питание. Было не ясно, обладает ли чудовище головой и способно ли оно мыслить.

– Как давно она здесь, Ириса? – Барс больше рычал, чем спрашивал, – что ты здесь проводишь?

– Месяц.

– Барс, тут не совсем то, что ты думаешь.

– Это десятилетний ребёнок! Что вы творите? Открой двери клетки.

– Не стоит, – хором прокричали Ириса и Ника.

Но Барс уже открыл клетку, и протянул руку девочке.

Время словно замедлилось. Девочка за доли секунды из маленькой и милой превратилась в кровожадного монстра и набросилась на Барса. Она впилась зубами и когтями в его шею. Барс от неожиданности не смог выставить блок. А положение девочки мешало ему её отцепить.

– Придавите Барса к полу, делайте что говорю!! – такого командного тона от Ники Ушани не слышал никогда.

Ушани и Ириса за руки буквально бросили Барса на землю и удерживали, пока того бил припадок, а девочка пыталась разорвать ему горло.

Ника руками пыталась оторвать нечто, что управляло Алите. Живность изгибалась. Ника отрывала позвонок за позвонком. Иголки впивались в руки, оставляли глубокие царапины. Надломанные кости плевались ядом, обжигали.

Через три минуты в руках у Ники был носитель. Его мощный хобот – то что раньше находилось у основания черепа, имел на конце острые зубы. Оно извивалось в поисках источника питания.

Как только Ника оторвала носителя, девочка обмякла и не подавала признаков жизни. Барс смог скинуть её с себя. Ириса тут же притянула ее к себе.

Ушани смотрел на Нику.

– Что у тебя в руках?

– Оно, я не знаю, – Ника не шевелилась, но держала крепко. С каждой секунды сущность ослабевала. Жить без носителя она не могла. Тварь медленно изгибалась и умирала, под конец был издан сильный резкий вопль и сущность обмякла. Звук почувствовали все, кто находился рядом с домом. Безлюдное место молча утопило крики в шуме снежного ветра. Вскоре всё закончилось.

Ириса держала девочку. Она лежала на животе и еле дышала. Её тело была спокойным. Раны были только на энергетическом уровне.

Барс приходил в себя. Ника подошла к нему и осмотрела горло. Но никаких видимых следов паразита на его шее не было. Рана была физическая, но быстро затягивалась.

– Это моя сестра, – начала свой рассказ Ириса. Она сидела и всхлипывала. – Ведьмы по натуре и так слишком эксцентричны и с тяжёлым характером, а тут вдобавок такое. Психологически крайне неустойчивая ведьма – это та ещё проблема. Алите страдала не просто безумием, а маниакальным разрушительным желанием. Мы обе – потомки результата союза магини и ведьмака. У нас в семье уже рождались такие ведьмы, их убивали при появлении первых симптомов сумасшествия. Я не могла позволить убить сестру. Каждый вечер я приносила еду. Эта клетка из металла, блокирующего ведьмовскую силу.

Ириса гладила сестру по волосам.

– Родовое проклятие, – резюмировал Ушани.

– Я бы сказал, что родовой паразит, – прохрипел Барсит.

Ника посмотрела на него, а тот изучал её. У Ники все открытые участки кожи были в мелких ожогах и горели. Даже на лице были мелкие царапины. Барсит с пятнами крови на одежде, но вполне очнулся.

– Как они выживают, если носителя убивают? – Ника обратилась к Барсу.

– Маленькими детьми проще управлять и подчинять, тем более с младенчества, – начал Барс. – Паразит мог переходить на взрослого, но только временно. По мере рождения нового наследника паразит перекидывался на молодую юную кровь. Тем самым он контролировал его полностью. Взрослый так подчиняться не будет.

Вся компания сидела на полу и молчала.

– Она будет развиваться дальше? – девушка спросила тихо, почти шепотом.

– Ведьма, с сильным внутренним источником, опасна. Её должны были казнить. А теперь или выдавать или прятать её, – пожал плечами Барс.

– Ушани, ты можешь её спрятать?

– Я свяжусь с родителями. Мой отец, он должен помочь. И Аргона неплохо бы подключить.

– Нет.

– Тогда какие идеи?

– Магибус! Мы отправим ее к Магибусу.

– Кто такой? – спросил Барс.

– Лучший целитель. Но туда часов пять добираться. И ещё обратно. Когда успеть? Мы и так со своими хождениями на карандаше у преподавателей, – Ника размышляла вслух.

– Барс прикроет. А мы втроём поедем, – предложил Ушани.

– Нет. Поеду я с ними, – Барс даже огрызнулся, – А ты прикроешься Кликсом и тренером. Они тебе доверяют. Одному скажешь, что занимаемся по некромантии на кладбище, второму – что усиленные тренировки. Просто не попадись.

* * *

Под утро Ника, Барс, Ириса и Алите прибыли в лечебницу. Мастер Магибус был удивлён такому количеству гостей. Юную особу лечить поручили лекарю Тиару. Ириса осталась с ней. Ника и Барс пришли в кабинет мастера Магибуса, где Ника подробно описывала то, что произошло. Мастер слушал внимательно и задумчиво.

– Родовой паразит. С ним рождаются. Он влияет на сознание, питаясь силой и энергией носителя. Практически забирает силу и способность мыслить. Их никто не видит. Слабоумие ведьмы – вещь опасная. Методов лечения нет.

– Я слишком грубо его сняла.

– То, что ты рассказала – никто и понятия о таком не имел. Считается, что это последствия войн. Своеобразные проклятия, которые передаются по наследству. Не имеет значения, грубо или не грубо ты его сняла. Паразит, питающийся за счёт хозяина, не может его убить. А вот остальных, кто его снимает – запросто. Видимо, и вам, молодой человек, досталось. И ты Ника пострадала. Уверена, что только ожоги?

– Да, руки хоть и горят, но других ран нет. У Барса укусы, но не должны быть опасными. Но я так устала. Буквально с ног валюсь.

– Такие паразиты лишают сил. Амулеты справляются?

– Я потеряла цепочку. Но кольцо есть. Мастер Магибус, с девочкой же будет все в порядке? Вы ей поможете?

– Мы посмотрим за Алите. Возможно, отсутствие паразита позволит ей расти. Ты молодец! Не переживай. Здесь она под защитой.

Ника только кивала. Барс слушал внимательно. Он знал об этой лечебнице. Слушая мастера, присматривался к нему. Видно, что те очень дорожат девушкой, раз согласились помочь, не задавая вопросов.

В лечебнице они провели несколько часов. Когда Алите была устроена, все трое отправились в обратный путь.

* * *

Никто не обрадовался отсутствию студентов. Хватились их только вечером, когда поняли, что они не были ни на одной паре.

Ребята прибыли под утро, практически отсутствовали сутки. Они только пересекли входные ворота в Академию, а их уже вызвали к ректору.

В кабинете Мортиморы их ждали преподаватели– профессор Кликс, мастер Рон Сирп и сама Мортимора.

Ника, Ириса и Барс стояли перед преподавателями потрёпанные, со следами побоев.

– Вы отсутствовали в Академии сутки. Никого о своём отсутствии в известность не поставили, – начала Мортимора. – Ничего не хотите рассказать?

– Это всего лишь сутки, – возразил Барс

– Барсит Сорс– обратилась к нему Мортимора, – На вас Ника так повлияла? Я не посмотрю на ваши регалии и семью. В стенах ВАРы все следуют правилам. Вы не исключение. И вы это знаете. Если уходите, то должны поставить в известность своего преподавателя. И получить разрешение.

– Больше не повторится.

– И это всё? – съязвила Мортимора, – никаких подробностей?

– Мы были у мастера Магибуса по срочному делу, – подала голос Ника. – Можете уточнить.

– Обязательно уточним. Даже не сомневайся. Что вы там делали? Дорога не близкая.

Молчание.

– Что с Вашим внешним видом?

Молчание.

– Что за срочное дело возникло?

Молчание.

– Знают ли ваши опекуны о том, что покидали стены Академии?

Молчание.

Троица не сказала ни слова.

– Уходите отсюда! – Ничего не оставалось, как отправить горе студентов отдыхать. Вид у них был уставший.

* * *

Все трое устало двигались в сторону общежития. Там их ждал сон и завтрак.

– Твой друг вообще ни на что не годен? Он знает, что такое прикрытие? – Барс не упустил возможность съязвить по поводу Ушани.

– Я ушла, – устало сказала Ириса.

Никто не обратил внимания на слова Ирисы. Ника смотрела на Барса таким взглядом, будто хотела его убить.

– Слушай, во-первых, тебя не звали, во-вторых, уверена, он сделал всё, что мог!

– Нет, он ничего не сделал.

– Хватит! Ты чего пристал?

– Да потому что твой друг – идиот!

– Знаешь, я устала. Иди к своим друзьям и не лезь к моим, – Ника развернулась и ушла. На часах было пять утра. Она могла поспать хотя бы 3 часа. И собиралась это сделать.

* * *

Ника встала, как зомби. Три часа – крохи, учитывая, что двое суток она не спала.

Лига в своём котелке варила нечто весьма ароматное. Когда Ника села за стол, Лига поставила перед ней чашку зелёной жижи. Отвар источал аромат мяты и лимонника с нотками жасмина.