Текст книги "Уик-энд в Городе грехов"

Автор книги: Мира Келли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 8

– Ты бессовестный грязный лжец, – в сердцах обвиняла Дарси.

Осторожно поймав ее палец, Джефф усадил ее в глубокое кожаное сиденье лимузина и решил внести ясность: – Я никогда не лгал.

Чего-то недоговаривал, избегал определенных тем, ускользал от ответа, использовал обстоятельства в собственных интересах? Да. Определенно.

Но стоило только раз взглянуть на нее, беспомощно лежащую в больничной постели, и он решил, что готов предпринять подобную моральную атаку ради того, чтобы Дарси переехала в Лос-Анджелес, где он всегда сможет убедиться, что она получает все необходимое.

– Ты заманил меня сюда обманным путем, Джефф, – недовольно прошептала Дарси, едва успевая поворачивать голову, глядя в окна и бросая раздраженные взгляды на роскошные, безукоризненно чистые и ухоженные окрестности Беверли-Хиллз.

– Я же говорил, ты будешь занята неполный рабочий день, исполняя обязанности личного помощника.

– Ах да, конечно, ты говорил мне, – резко перебила она его. – Гибкий график, превосходные условия, включая комнату для жилья и питание, и все это лишь за помощь престарелой вдове с ее общественными делами и благотворительностью.

Ее слова прервал визг тормозов, когда они свернули на частную территорию, при въезде их поприветствовал охранник.

– Постой, я не говорил «престарелая». Я сказал, что она несколько старше.

– Это твоя мать, Джефф!

Самое главное сейчас сохранять спокойствие. Не позволить себе схватить Дарси и, насильно усадив себе на колени, в отчаянии прокричать ей прямо в лицо обо всем, что его не устраивает в этой ситуации. О том, что ему не хватает слов. Об этом ее ослином упрямстве, о том, что ей не понадобится эта чертова работа. И почему, черт возьми, она не согласилась просто взять один из этих проклятых чеков, которые он время от времени предлагал ей. Вместо этого он сдержанно выдохнул и, подняв глаза, встретил ее разгневанный взгляд. Как ни в чем не бывало развел руками и пожал плечами:

– Ей нужен помощник.

Он лукавил, матери не требовался помощник до тех пор, пока Джефф не позвонил ей и не сообщил об обратном. И с этого самого момента ей казалось, что без ассистента не прожить. Говоря по правде, она была несказанно рада такому повороту событий.

– Ах, неужели? Ведь твоя матушка так занята, так одинока и так отчаянно нуждается в помощи, что готова позволить совершенно незнакомой женщине жить вместе с ней в ее собственном доме. Женщине, которая не закончила даже средней школы и которая, заметь, Джефф, выросла в потрепанном фургоне в отдаленной части парка. Простой официантке из Вегаса, которая отправилась домой с незнакомым человеком, отдалась ему, а потом, через три месяца, – сюрприз! – появилась у него на пороге. Ты думаешь, твоя мать хочет, чтобы именно такая женщина помогала ей заниматься благотворительностью?

Джефф понимал, что беременность отнюдь не входила в ее планы, и даже ожидал возможную потерю самообладания. Несмотря на это, слова Дарси по-настоящему разозлили его.

– Я даже не знаю, кого ты сейчас оскорбила в первую очередь – мою мать, меня, моего ребенка или себя. Послушай, я родом не из семьи закоренелых снобов. Да, мы владеем определенным состоянием уже довольно давно. Но это вовсе не означает, что мы не знаем цену тяжелому труду или не уважаем людей, которым приходится преодолевать трудности и тяготы судьбы. И вот еще что. Моя мать уважает меня. Да что, черт возьми, с тобой такое, Дарси?

Сейчас важно, чтобы Дарси согласилась выйти из машины. Если она станет упираться и настаивать на необходимости работать, нужно будет любым способом убедить ее принять эту выдуманную должность помощницы его матери. Значит, на то, чтобы все объяснить, а затем успокоить ее, у него всего тридцать секунд.

– Несколько моментов нам нужно прояснить прямо сейчас, Дарси. Я знаю, у тебя имеется диплом о среднем образовании, чистая кредитная история, нет судимостей, ты регулярно в срок вносишь арендную плату, кроме того, не считая последних трех месяцев, когда у тебя появились непредвиденные проблемы со здоровьем, твой трудовой стаж также был образцовым. Ты не заигрываешь с посетителями, за исключением единственного случая, и не похоже, что у тебя слишком много поклонников. Однако ни один из этих пунктов не имеет совершенно никакого значения для моей матушки. Единственное, что по-настоящему для нее важно, – это то, что ты носишь ее будущего внука или внучку. Ты мать моего ребенка. Так что да, я запросил в Интернете информацию о тебе.

– И это все, что удалось узнать? – тихо спросила она, но брови ее при этом приподнялись и изогнулись так, что Джефф едва сдержал улыбку.

– Нет, не все. Но хватит об этом. И прекрати оговаривать и унижать себя. Мне это неприятно.

Машина остановилась буквально в шаге от широких каменных ступеней, ведущих к парадному входу. Дарси бросила осторожный несмелый взгляд в сторону дома.

– У меня есть мое собственное мнение о себе самой, – спокойно сказала она. – Как может человек, с которым мы никогда даже не встречались, увидеть что-то еще. Если мы будем жить под одной крышей, я не хочу, чтобы…

Джеффри быстро обошел машину и, открыв дверцу, подал ей руку:

– Этого и не будет.

Как только миссис Нортон сбежала по ступеням с сияющей улыбкой и распростертыми объятиями, сердце Дарси забилось часто и громко.

– Ты же говорил, она старше? – с недоверием обратилась она к Джеффу, думая про себя, что его отец должен был понести уголовное наказание за то, что взял в жены ребенка. Этой женщине никак не пятьдесят лет.

Помогая ей выйти из машины, Джефф ответил:

– Она старше нас.

– Джеффри! Дорогой, как я рада тебя видеть! – воскликнула миссис Нортон и протянула руки навстречу сыну, затем так же стремительно переключила свое внимание на Дарси: – Ах, Дарси, слава богу, вы согласились помочь мне. Более подходящего варианта не придумаешь. Все просто идеально. Я была в отчаянии, а теперь, ко всему прочему, у нас будет отличная возможность ближе узнать друг друга. О, я так хочу обнять вас, правда, боюсь, Джефф тотчас встанет между нами, чтобы защитить вас от моих чрезмерно пылких объятий. Он просто грезит вами. Если вы еще не успели этого заметить.

Дарси бросила изумленный взгляд в сторону Джеффа, слишком невозмутимого для столь странной ситуации.

– Миссис Нортон, огромное вам спасибо за то, что открыли передо мной двери своего дома. – Она хотела подчеркнуть, что не задержится здесь надолго, но в открытой доброжелательной улыбке миссис Нортон крылось нечто такое, что заставило Дарси почувствовать: сказав это, она обидит хозяйку.

– Ах, прошу вас, не называйте меня миссис Нортон. Для вас я просто Гейл. Поверьте, пройдет лет пять, в течение которых вы каждый божий день будете слышать это «миссис Нортон» всякий раз, когда кто-нибудь из друзей этого мальчишки заглянет к вам, и вы поймете, как это скучно звучит.

Дарси резко побледнела при упоминании о том, что они женаты, но Джефф тотчас оказался рядом и внес ясность:

– Не миссис Нортон, мама. Это мисс Пенн.

Гейл вдруг покрылась румянцем, на секунду зажмурилась, но потом просто рассмеялась:

– Вот черт, я все перепутала. Во всем виноваты мысли о будущем маленьком внуке. А что думает по этому поводу мисс Пенн? – Она заговорщически покачала головой: – У вас нет шансов, эта участь постигнет и вас.

– Мама, – на этот раз голос Джеффа звучал серьезнее и даже строже, – не начинай.

– Не беспокойся, дорогой, я не стану насильно предлагать ей кого бы то ни было, пока не узнаю лучше. К чему тратить время на неподходящих кандидатов? Ну что ж, пойдемте со мной, дети мои. Мы поможем Дарси устроиться здесь, а после непродолжительного отдыха отправимся на экскурсию.

– Честное слово, миссис Нор…

Цепкий взгляд матери Джеффа, метко брошенный из-за плеча, вмиг напомнил обо всех договоренностях.

– Гейл. Вам не стоит так беспокоиться из-за меня.

– Спасибо, дорогая. Но это не доставляет мне никакого беспокойства. Признаюсь честно, едва ли что-то могло бы сделать меня более счастливой, чем ваше присутствие здесь, я просто хочу, чтобы вы устроились удобнее и чувствовали себя свободно и уютно.

– Хорошо, большое вам спасибо.

Гейл кивнула и легкой проворной походкой направилась к широким закругленным ступеням, ведущим к парадному входу, дверь которого все еще была открыта.

– Я размещу ее в бывшей комнате Коннора.

Дарси закашлялась, расширив глаза от удивления, когда перевела взгляд на Джеффа:

– Ничего себе, у Коннора была здесь даже собственная комната.

– Он проводил здесь много времени во время школьных каникул. – Джефф ответил рассеянно, и казалось, внезапно стал несколько напряженным. Быть может, у него были тайные мысли относительно ее пребывания здесь? Или, вероятнее всего, он забыл, какую своеобразную метафору использовал, чтобы завладеть ее вниманием, шутку о том, что его так называемое эго носит имя Коннор.

Глава 9

Поднявшись в комнату, некогда принадлежавшую Коннору, Джефф осмотрелся, с любопытством изучая, во что превратила ее его мать. Стены по-прежнему были серо-зеленого цвета. Не изменилась и белая отделка, что шла через весь остальной дом. Однако все, что напоминало о друзьях, исчезло. На полках не осталось ничего, за исключением нескольких предметов, да и те лишь для того, чтобы комната не выглядела опустевшей и заброшенной.

Он особенно оценил этот жест после того, как увидел, как немного у Дарси своих вещей. Он повернулся к Дарси, что стояла в дверном проеме, обхватив руками живот, а это означало, что у нее возникли проблемы с желудком, которые, однако, еще не успели достичь критического уровня.

– Это и будет твоя комната. Здесь ты сможешь пройти в ванную, с другой стороны гостиная с письменным столом и компьютером.

– Что ж, эта комната гораздо больше моей квартиры.

– Думаешь, тебе здесь понравится? – С его стороны было довольно странно задавать этот вопрос после того, как он чуть ли не силой привез ее сюда и клятвенно обещал, что здесь ей будет хорошо и уютно.

Только теперь, когда она наконец оказалась там, где он хотел, мысль о том, что придется оставить ее, встревожила и напугала его настолько, что он не смог с ней смириться.

Дарси осматривалась, подойдя к окну, окинула взглядом роскошный вид с бассейном и теннисным кортом.

– Твоя мама просто фейерверк, а не человек.

– О да, она такая. Она смущает тебя?

– Нет, все хорошо. Она такая восторженная и доброжелательная. В общем, я испытала некоторое облегчение, познакомившись с ней, хотя она не перестает меня удивлять.

– Ты не этого ожидала. – Он знал это наверняка.

Дарси повернулась к Джеффу с робкой, едва заметной улыбкой. Он видел, ее переполняют впечатления и новые переживания. И она бесконечно устала. Он вдруг стремительно пересек комнату и заключил ее в объятия. И не важно, что они едва знакомы, практически чужие друг другу люди. Она здесь одна, он рядом, и больше нет никого, кто мог бы утешить ее.

На какое-то мгновение Дарси напряглась, он даже подумал, что она оттолкнет его. Но затем она успокоилась и поддалась ему. Склонила голову ему на грудь, беспомощно прижала к себе руки и позволила ему обнять ее.

– Все будет хорошо, Дарси. Пройдет немного времени, и все наладится.

Она с готовностью закивала, дыша размереннее и глубже, все больше расслабляясь и предаваясь неге от ощущения его теплой руки.

– Я знаю, просто привыкла владеть собой.

Джефф негромко усмехнулся:

– Если тебе станет от этого легче, знай, мне все это тоже не доставляет особой радости.

– Я сама заботилась о себе с шестнадцати лет. Не люблю, когда мне помогают, не хочу зависеть от других людей, иначе мне кажется, будто я в ловушке.

Последнее слово она произнесла едва слышно, отчего в его груди что-то дрогнуло. Он отклонился, чтобы увидеть хотя бы часть ее лица, а она смотрела в его глаза.

– Прошу тебя, не нужно чувствовать себя в ловушке. Ни оттого, что ты здесь, ни по какой-либо другой причине.

Они смотрели друг на друга не отрываясь. Ее взгляд был таким ранимым и беззащитным, что ему до боли захотелось сделать все, чтобы исправить это. Вернуть все то, что он видел в этих глазах прежде: твердость, радость, решительность, уверенность в себе и страсть. Черт возьми.

Пожалуй, последнее лучше вычеркнуть из списка. Ему не хотелось вспоминать о том, как она выглядела, когда глаза ее горели страстью. Желанием. Жаждой.

По крайней мере, не сейчас, когда она нуждалась в поддержке и ободрении.

От нее так и веяло нежностью, теплотой, пьянящей негой, всем тем, чего он так не хотел замечать. Он отстранил ее от себя, направился к двери и, стараясь не встретиться с ней взглядом, проговорил из-за спины:

– Побудь здесь еще несколько минут, а затем почему бы тебе не спуститься к нам? Пора начинать этот нелегкий путь.

Дарси не планировала, что Джефф въедет сюда вместе с ней. Знала, он оставит ее здесь и вернется к своей привычной жизни. Они не пара, не единая команда.

У них всего лишь будет общий ребенок. Она отлично понимала это и была намерена строго придерживаться ограничений, о которых они договорились. Случилось так, что в тяжелую минуту он помог ей почувствовать себя защищенной. И чуточку менее одинокой. Она ухватилась за это ощущение как за спасательный круг.

Джефф наклонился поцеловать в щеку мать на прощание. Удостоверился, что у Дарси есть список двух дюжин телефонных номеров, которыми можно воспользоваться в случае острой необходимости. На мгновение замешкался, сомневаясь, стоит ли обнять ее, или дружески похлопать по плечу, однако наклонился и поцеловал в щеку. И уехал. Дарси осталась с абсолютно незнакомой женщиной, в стенах совершенно чужого дома. Гейл осторожно положила руку ей на плечо и с сочувствием посмотрела на нее:

– Вы в порядке? Теперь, когда Джеффри уехал?

– Все будет хорошо. Правда. – Невероятно тяжело подбирать слова в данной ситуации. Однако, взглянув Гейл в глаза, Дарси поняла: мать Джеффа из тех, кто ценит правду. – Мы с ним едва знакомы.

Гейл посмотрела на дверь:

– Подождите немного. Пройдет время, вы узнаете друг друга и поймете, какие роли играете.

Услышав это, Дарси задумалась, не старается ли миссис Нортон вселить надежду на более традиционное разрешение их взаимоотношений.

– А до тех пор можете принимать мое беспристрастное мнение за абсолютную истину. Джеффри – чудесный человек, непременно станет таким же превосходным отцом, каким был его отец. И если вы еще не поняли этого, будьте уверены, он сделает все возможное, чтобы обеспечить своему ребенку счастливое детство в крепком надежном доме. У вас будет все. Он проследит за этим. Так же, как и я. – Гейл склонилась к ней и заговорщически подмигнула (так похоже на Джеффа): – Вам помогут освоиться разнообразные истории из жизни Джеффа, если я стану их рассказывать?

– Куда катится мир, ты привозишь беременную девицу, с которой даже в отношениях не состоишь, в дом своих родителей? Ты мог бы завтра же купить целое здание по соседству со своим офисом. Причем за наличные. Что, черт возьми, происходит, приятель?

Джефф вцепился в руль так, что костяшки пальцев побелели.

– Не говори глупостей, Коннор. Она расположилась в твоей комнате. В ее распоряжении все западное крыло дома. Она может даже не пользоваться общим входом.

– Рад слышать, что ты не заставляешь ее входить и выходить через потаенное подвальное оконце. И все-таки почему ты привез ее именно в дом своей матери?

Джефф напряженно вздохнул:

– Это было первое, о чем я подумал. Она не собиралась уступать мне и отказываться от работы. Поэтому я нашел ей работу сам.

– Работать на Гейл? И Дарси согласилась?

– Откровенно говоря, не совсем. Впрочем, теперь мы уже все уладили, начало положено.

– Представляешь, что случится, когда она поймет, что Гейл не нуждается ни в чьей помощи?

Джефф, не отрываясь, точно завороженный, смотрел сквозь лобовое стекло на море сливающихся габаритных огней.

– Я надеюсь, матушка сможет держать под контролем свои непомерно высокие запросы хотя бы пару месяцев. Этого времени хватило бы, чтобы Дарси немного отдохнула, а я выработал новый план действий.

Глава 10

Дарси проснулась от незнакомого звука работающей газонокосилки, доносившегося из-за окна. Солнечный свет пробирался сквозь шторы, которые она так и не задернула прошлой ночью, заливая комнату теплым золотистым сиянием. Она могла бы еще понежиться в постели, если бы не пришлось подняться по зову утреннего недомогания.

Справившись с последствиями дурноты, она приняла душ, оделась и направилась вниз. Гейл лишь на несколько минут заглянула после обеда, после чего исчезла практически на весь вечер. Благодаря этому у Дарси был почти целый день на то, чтобы ознакомиться с домом. Она встретила двух экономок, Нэнси и Вив, которые отнеслись к ней невероятно тепло и приветливо, правда, лишь до того момента, как она спросила, не может ли чем-нибудь помочь им. После этого дружелюбные улыбки сменились строгим выражением лица, ее отправили на диван и вручили стакан сока. Очевидно, Джефф предупредил их.

Отдыхать было приятно, и все же она даже немного растерялась от такого количества свободного времени и с нетерпением ожидала, когда они с Гейл выяснят наконец, в чем состоят ее обязанности и как скоро она сможет к ним приступить. Или заняться хоть чем-нибудь.

Зайдя на кухню, Дарси обнаружила Гейл у стола. В одной руке она держала фарфоровую чашку, в другой планшет. На столе перед ней были разложены стопки папок. Гейл подняла глаза и улыбнулась теплой искренней улыбкой:

– Замечательно, что ты встала! Ты хорошо спала?

– Да, спасибо. А вы?

Гейл торопливо кивнула и взмахнула рукой, словно показывая, что на сегодня любезностей довольно.

– Мне бы хотелось, чтобы мы стали друзьями, Дарси. Настоящими друзьями.

– Это было бы чудесно.

– Несомненно. А потому в интересах нашей дружбы предлагаю заключить пакт о том, что мы будем честны друг с другом. Правдивы. Искренни. Открыты. Чтобы мы всегда знали друг о друге все.

Нервное напряжение постепенно овладевало Дарси, честность изначально входила в ее планы, которые пока не слишком успешно осуществлялись. Но, быть может, Гейл не так рада ее присутствию здесь, как демонстрировала при сыне.

– Хорошо.

– Вот и отлично! Тогда я начну. Скажи честно, ты действительно хочешь сразу же с головой погрузиться в фальшивую вымышленную работу прямо с утра или мы отправимся по магазинам покупать детские вещички?

Шесть часов спустя, в то время как Дарси говорила по телефону с поставщиком продуктов, подтверждая ранее составленный список для меню на вторник, в маленький импровизированный офис, в который Дарси превратила свою гостиную, неожиданно вошла Гейл, села в кресло с противоположной стороны стола. Когда Дарси закончила разговор, та окинула взглядом ее стол:

– Для вымышленной работы у тебя много заданий.

Дарси усмехнулась. Гейл попросила ее отложить на потом разочарования и печали, связанные с Джеффом, и обдумать новые возможности, открывающиеся перед ней. Дарси понимала, что отказаться от такого предложения – просто безумие. Она потянулась за папкой из первой стопки, но тотчас получила легкий удар по руке.

– Спешу напомнить, ты не должна быть занята целый день, к тому же работа вымышленная. Ты согласились понемногу выполнять ее следующие несколько недель, не воспринимая слишком серьезно, так что это можно оставить на потом. У Джеффа есть друг, врач, примерно через час он заедет к нам осмотреть тебя. У тебя есть немного времени, чтобы сделать телефонный звонок, если это входило в твои планы.

По правде говоря, Джефф собирался позвонить и предупредить Дарси о встрече, но затем переговорил с матерью и передал сообщение через нее.

Она была готова остаться у его матери и согласилась не слишком утруждать себя работой.

Впервые с тех пор, как Джефф узнал, что она беременна, он вздохнул почти спокойно.

Глава 11

– Если вы не отдадите мне эту папку, – грозно предупредила Дарси, склонившись навстречу стащившей документ будущей бабушке, по совместительству железной леди, матери Джеффа, – я не пойду с вами покупать детские вещи.

Опустив глаза, Гейл посмотрела на бежевую папку, которую выхватила у бдительной Дарси, затем снова взглянула на нее:

– Ты говорила, еще пятнадцать минут. Прошел уже час.

Да, она действительно так сказала. Но после двух недель щадящей работы Дарси снова была полна сил. Немного набрала вес, в работе наконец находила удовлетворение и определенный смысл, чего никогда не случалось прежде. Так что в такие дни, как сегодня, когда гормоны брали верх и настроение было ниже среднего, работа служила спасением, помогая отвлечься как ничто другое. Дарси совсем не хотелось оставлять ее. Кроме того, работа приносила определенный доход, позволявший перечислять средства на счета некоторых благотворительных программ для молодых людей, относящихся к группе риска. Она не собиралась останавливаться на достигнутом. А это означало, что ей придется вести жесткую коварную игру против Гейл.

– Помните маленький бутик, в который мы заезжали в прошлое воскресенье, где витрины оформлены по мотивам сказки о Короле-лягушонке. Я знаю, вы понимаете, о чем я говорю, и хотите съездить туда.

Глаза Гейл загорелись. Вещи для младенцев были едва ли не единственной слабостью этой суперженщины. Тем не менее Дарси старалась не пользоваться этой ее уязвимостью, знала, что в итоге Гейл отнесется к этому с уважением.

– Отлично. Ты победила. И еще я надеялась уговорить тебя присоединиться к нам с девочками за ужином сегодня вечером.

Приглашение не стало для Дарси неожиданностью. За последние несколько недель Гейл уже тысячу раз предлагала ей включить это в планы, но она соглашалась пока только на словах.

К тому времени, когда Дарси сочла нужным закончить работу, дом опустел. За ужином, в котором ее желудок не нуждался и который остался почти нетронутым, она дочитала книгу о беременности и материнстве. Пять минут смотрела какую-то чепуху по телевизору, выключила его, нетерпеливо ворча, и снова отправилась бродить вдоль длинных коридоров дома. Дойдя до второго этажа, она уже повернулась в сторону своих комнат, но отчего-то вдруг задержалась возле первой двери слева. Комната Джеффа. Обычно она проходила мимо, но сегодня что-то не давало ей покоя. Дверь, как всегда, была не заперта. Дарси стало любопытно, что может рассказать эта комната о ее владельце. Дарси невольно остановила взгляд на встроенных полках позади письменного стола с рядами наград и медалей. Бейсбол, теннис, плавание, футбол, легкая атлетика. Достижения Джеффа. Мысль о том, каким он мог быть в детстве, вызвала у нее улыбку умиления.

Гейл рассказывала, что в нем было поровну от отчаянного озорника и примерного мальчика, однако своими шалостями он никогда никого не обижал, не делал больно, ничего не разрушал. Она называла его нарушителем всех правил. Само очарование.

Эти черты, по всей видимости, сохранились в нем по сей день.

И если существовал на свете человек, который способен хотя бы отчасти превратить сложности и проблемы в некое развлечение, так это Джефф.

Наконец, отойдя от дверного проема, Дарси вернулась в свою комнату. Но многочисленные беспорядочные мысли не оставляли ее. Интересно, кто у нее родится – мальчик или девочка? А кого хотел бы Джефф? Что она будет чувствовать во время родов, каково это? Будет ли при этом присутствовать Джефф? Сможет ли он сохранять спокойствие и холодный рассудок? Будет ли держать ее за руку? Успокаивать ее, говорить, что бояться нечего? Вопросы рождались в голове один за другим, и предметом каждого из них так или иначе неизменно оказывался Джефф. Как часто они будут видеться? Каким он будет отцом? Добьется ли безоговорочных успехов в роли родителя, каких достиг, кажется, во всех прочих областях жизни? Сможет ли справиться с этим один или будет нуждаться в помощи? Быть может, женится, чтобы помощь всегда была рядом?

Определенно не на той женщине, с которой он встречался, когда она впервые пришла к нему. Гейл как-то вскользь упомянула о том, что между ними уже все кончено. Дарси зажмурилась, стараясь остановить нескончаемую вереницу мыслей, но было уже поздно: в памяти воскрес его глубокий бархатный смех, массивный подбородок, мужественная линия скул и ощущение его упругих непослушных волос, струящихся между ее пальцев. Почти удушающая тяжесть его тела. Пьянящий жар его поцелуев.

Она резко открыла глаза, потому что, когда зажмурилась, вопреки ожиданиям, стало только хуже. К тому же оказалось большой ошибкой вспоминать во всех подробностях ночь, что они провели вместе. Слишком уж соблазнительно. Она убеждала себя, что теперь должна думать о нем исключительно как об отце своего ребенка.

Дарси достаточно реалистично смотрела на вещи, понимая, какая необъятная пропасть лежит между их мирами. Ей даже удалось привыкнуть к этой мысли. Точно так же, как смирилась она и с тем, что однажды Джефф найдет женщину, с которой у него сложатся серьезные отношения. Или почти смирилась. Ведь пока, даже представляя это, она чувствовала, как что-то в ней отчаянно противится думать об этом. Не потому, что она хотела, чтобы он был с ней. Нет. Просто потому… потому… Негодование вырвалось из ее груди почти звериным рыком. Сейчас не имело значения, почему именно, да и искать себе оправдания нет необходимости.

Что же, черт возьми, происходило с ней сегодня?

Стараясь думать о чем-то более радостном, она пыталась представить Джеффа в юности, одновременно задаваясь вопросом, насколько сильно его описание той поры отличалось бы от описаний его матушки. Интересно, какой он представлял будущую жизнь их ребенка? Хотел ли следовать примеру своих родителей или предпочел бы, чтобы жизнь его сына или дочери складывалась иначе?

Она взглянула на телефон и, испытывая искушение, еще более сильное, чем возле двери его комнаты, задумалась о том, предстоит ли им еще поговорить друг с другом, сможет ли еще когда-нибудь он рассмешить ее так, как никто другой.

Джефф поймал проницательный взгляд Чарли, сидевшего с противоположной стороны стола.

– Почему бы нам не прерваться на полчасика и перекусить, – предложил Джефф, вставая из-за стола. – Когда вернемся, продолжим.

Чарли взял несколько папок с его стола, Джефф остался один в тишине пустого кабинета. Опершись плечом на окно, он просматривал сообщения в мобильном, перечитывая новости от матери. Вдруг на экране появилось маленькое черно-белое фото с ультразвукового исследования. Значит, ему звонит та самая женщина, от мыслей о которой он пытался отвлечься, проводя на работе все больше и больше времени, что, впрочем, было тщетно.

– Привет, Джефф. Надеюсь, я не отвлекаю тебя.

– Вовсе нет. Что-то случилось? С ребенком все в порядке?

Маленький нарушитель спокойствия, измучивший организм своей матери и до смерти пугающий Джеффа хрупкостью своего существования.

– Ах да, прости. Наверное, прежде чем звонить, следовало предупредить тебя эсэмэской, что волноваться тебе не о чем. – В ее интонации слышалось какое-то озорство. Игривые нотки.

Ему это понравилось, и он почувствовал, что наконец расслабился.

– Что произошло?

– Я просто подумала, быть может, у тебя найдется время, чтобы поговорить со мной немного.

Джефф окинул взором стол для переговоров:

– Уже через несколько минут у меня продолжатся переговоры.

– О нет, не обязательно прямо сейчас. Знаешь, я могла бы заглянуть к тебе в офис. Или встретить после работы, ты ведь так занят, а значит, вечером удобнее. Хотя, может быть, наоборот, ведь уже поздно, а ты все еще работаешь, и я не хотела бы… ну ты понимаешь. Впрочем, это все не имеет значения. Никакой срочности.

– Дарси, конечно же я найду время. О чем ты хотела поговорить?

В трубке послышался тихий вздох, и его скрытая страстность вдруг всколыхнула чувства, которые он так старательно прятал даже от самого себя.

– Я просто думала о том, что у этого маленького человечка будет совсем другое детство, не похожее мое. И не знаю, я надеялась, что ты, быть может, мог бы рассказать больше о том, какими были твои юные годы. И каким бы ты хотел видеть его детство.

Ну конечно. Ей хотелось, чтобы они больше делились информацией друг о друге, и это единственная причина, по которой она звонит. Единственная причина, по которой он хотел позвонить ей. Они договорились, нашли подходящий повод для встречи. Вот так.

– Как насчет такого варианта: я свяжусь с тобой завтра, чтобы определиться, в какое время мы сможем поговорить. Кроме того, если найдется что-то конкретное, о чем ты захочешь спросить, что не дает тебе покоя, всегда можешь написать мне на электронную почту, я постараюсь ответить тебе уже к утру. Договорились?

– Хм. Да. Конечно. Звучит отлично, Джефф. Удачного вечера.

– И тебе. – Он задумчиво посмотрел на телефон и вдруг встревожился. Внезапно вспомнил. В Вегасе он уже слышал ее отсутствующий, лишенный какой-либо интонации голос. За маской бесстрастности и невозмутимости она прятала то, что не должны были видеть другие.

Чарли вернулся в кабинет и, нажав несколько клавиш, тотчас вывел на большой экран запрограммированную временную шкалу. Взглянул на Джеффа:

– Хочешь пробежаться по материалу, прежде чем мы начнем?

Желтый торт. Из готовой магазинной смеси.

Это невероятно аппетитное открытие точно гром среди ясного неба потрясло Дарси вскоре после беседы с Джеффом. После звонка у нее осталось ощущение смутной тяжести, поскольку она убедила себя, что разговор с ним непременно поможет выбраться из гнетущего состояния. Однако этого не случилось, легче не стало. Пожалуй, наоборот, теперь она чувствовала себя еще более одинокой и ненужной, чем до этого. Впрочем, а чего она ожидала? Несмотря на то что Джефф ставил ее здоровье и благополучие на первое место, он тем не менее оставался занятым человеком. У него своя жизнь. Обязательства перед корпорацией, друзья и все прочее.

Дарси повесила трубку и села на край своей кровати, надеясь, что сможет собраться с духом и найти силы хоть на что-нибудь. Ее злило, что она совершенно потеряла аппетит и ничего не желала. Она преисполнилась жалости к себе, что было ей незнакомо и прежде казалось недостойным. И тут вдруг в один момент такое вдохновение.

Торт.

А потом нечто еще более ошеломительное.

Голод. Непреодолимая жажда.

Уже через минуту Дарси с остервенением обыскивала кладовую и готова была тотчас разрыдаться, обнаружив наконец то, что искала. Примерно минут через сорок она с вожделением смотрела на два только что испеченных коржа и мысленно рассчитывала, сколько пройдет времени, прежде чем они остынут и их можно будет покрыть глазурью и съесть. Слишком долго.

– Бог мой. – Она почти стонала, слыша в собственном голосе нотки отчаяния. – Как же я хочу тебя.