Текст книги "Соловушка (СИ)"
Автор книги: Мира Айрон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
Глава третья
Спустя 4 месяца, ноябрь. Спустя 4 месяца, ноябрь.
Милана пришла домой с работы и устроилась с телефоном на продавленном диванчике. Хорошо, что в комнатке свой умывальник и туалет, а то у соседей опять праздник. Веселые люди – её соседи. К ней они особо не лезут, поскольку сразу получили отпор, но гости к ним ходят разные, далеко не всегда спокойные.
Есть не хотелось. Она уже два месяца работала в заводской столовой, а там кормили персонал.
Курсы по делопроизводству были успешно пройдены, но подходящей работы пока не было.
Ей было немного страшно, одиноко и тяжело.
Она скучала по семье, часто вспоминала отца. В гости по понятным причинам ходила редко. Порой ей казалось, что Дашка её ненавидит.
К счастью, теперь у неё был Вася. Они случайно познакомились в интернете, начав общаться в комментариях под каким-то постом, и вот уже почти три месяца переписываются и иногда созваниваются.
Василий, – светловолосый и голубоглазый, – чем-то отдалённо напоминал её отца, но Милану в нём привлекло не только это.
Он походил на её отца ещё и характером, силой духа, человечностью.
Женился когда-то на женщине, взял с ребёнком, с дочкой. Дочку вырастил как родную, и в браке родились ещё двое детей. Жена в какой-то момент пустилась во все тяжкие, начала пить и гулять, ушла жить к какому-то другому мужчине, детей бросила.
И вот сейчас Василий один, разрывается между детьми и работой. А бывшая, с которой он развёлся не так давно, грозится подать в суд и забрать у него детей.
Милана очень сочувствовала Василию, а он всегда говорил и писал, что только общение с ней, её чуткость, доброта и поддержка спасают его в трудной жизненной ситуации.
Сегодня у Васи были очень тревожные новости. Он сообщил, что днём к нему домой заявилась жена с кавалером и хотела забрать младшего сына, но Вася как следует поговорил с тем кавалером, слегка ему «наподдал», и тот быстро «испарился», утратив решимость, а следом и бывшая.
Но она всё-таки подала в суд, заседание через две недели! А Вася тайно увёз младших детей в Иркутск, к родственникам на время всей этой неразберихи.
Вася жил в Забайкалье.
Милана была очень обеспокоена: как бы горячий нрав Василия не довёл его и до другого суда, не только по поводу детей!
Она набрала его номер и через несколько секунд услышала немного насмешливый низкий голос. Василий «растягивал» гласные немного сильнее, чем было принято там, где жила Милана.
– Ты что там придумал драться! – Милана с ходу начала выговаривать. – Хочешь, чтобы тебя подловили и упекли куда-нибудь? Чем махать кулаками, подумал бы лучше о том, с кем останутся тогда дети!
– Любимая моя, всё понимаю, но сил уже нет никаких… Буду стараться держать себя в руках ради детей и ради тебя, чтобы ты не переживала!
Они ещё поговорили, и Милана начала готовиться ко сну. Легла, но сон долго не приходил.
За стеной веселились соседи. Она очень устала от этого соседства за прошедшие месяцы; не только от шума, но и от постоянного напряжения: ведь пьяная компания может устроить пожар, например. Или затеять нешуточную драку.
А ещё она очень переживала за Васю. Как пройдёт суд? Родной дочке Васи уже одиннадцать, а вот сыну всего пять. Суд чаще всего принимает сторону матери, а денег на хорошего адвоката у Василия нет.
… Судебное заседание состоялись в самом конце ноября, и в обед, когда появилось время проверить телефон, Милана с ужасом прочитала сообщение: «Всё! Тёму забрали… А Лида сама выбрала мать, чтобы быть с братом. Не знаю, как жить…».
Остаток дня прошёл как в полусне, и вечером Милана сразу начала звонить Василию.
– Вася, родной, не переживай так, всё решаемо! Я приеду, и мы вместе найдём адвоката! Подадим на апелляцию!
– Любимая моя, только ты у меня осталась…
– Вася, надеюсь, ты не пьёшь? Пожалуйста, только не пей! А то глупостей наделаешь!
– Стараюсь держаться, любимая!
Милана приняла решение. Всё, пришла пора вернуть то, что дала ей её добрая судьба! Нужно помочь Васе, он нуждается в ней.
…– Мила, подумай хорошо ещё раз, очень тебя прошу! Что ты знаешь об этом человеке, помимо того, о чём он сам рассказал?
– Мам, он фото детей мне присылал, и я с ним говорила по видеосвязи, видела его дом, двор, собаку! Мы больше трёх месяцев постоянно общаемся.
Милана не ожидала, что встретит сопротивление со стороны матери, всегда считала, что та всё же немного тяготится ей… Она не осуждала. Наоборот, всегда восхищалась Верой Ивановной, её силой духа и жизненной прочностью. Даст бог, встретит мама ещё человека, который оценит её как женщину. Ей всего сорок восемь. Милана, как бы сильно ни любила покойного отца, понимала, что Вера всегда была для него на втором месте. Наверняка об этом знала и сама Вера.
Сейчас, когда Милана сообщила Вере, что уволилась, расторгла договор аренды комнаты и уезжает в Забайкалье, мать неожиданно начала отговаривать её. Но Милана твёрдо стояла на своём: пора ей как-то устраивать личную жизнь, пора сделать что-то большое и хорошее. Например, взять на себя заботу о Василии и его детях.
– Дочка, – Вера редко так называла её. – Пойми, это огромная ответственность! Ты не будешь иметь право на ошибку, потому что у детей и без того трудная судьба!
– Я смогу, мам! – Милана встала, подошла к матери и обняла её за плечи. Вера обхватила её за пояс и прижалась щекой к её боку. – У меня перед глазами твой пример и память об отце.
– Дай-то бог, дочка… Очень надеюсь, что ты не ошибаешься!
Через день Милана впервые села в поезд дальнего следования. Предстояло ехать трое суток. Было самое начало декабря.
Милана никогда раньше не ездила так далеко, ей было всё интересно, всё нравилось. Соседи с верхних полок почти всю дорогу лежали и смотрели в гаджеты, а соседкой напротив оказалась девушка, высокая и красивая. А самое главное, у неё не было склонности вести беседы с попутчиками. Она постоянно с кем-то переписывалась, созванивалась или слушала музыку.
А Милана отвлекалась от окна, только когда темнело или совсем надолго затягивался пустынный снежный пейзаж. Всё остальное время она проводила, глядя в окно, впитывая в себя новую информацию. Тюмень, Новосибирск, Красноярск… Раньше это были лишь слова и точки на карте, а теперь она видела это всё, хоть и проездом. Лена, Ангара, Енисей… Какая-то из рек удивила её тем, что совсем не покрыта льдом. От величественных тёмно-свинцовых волн поднимался пар.
Почему она раньше никогда не задумывалась о путешествиях? Жила и жила себе, не задумываясь о том, какой этот мир огромный, разнообразный, интересный!
На третьи сутки перед взором Миланы открылась огромная зеркальная гладь, простирающаяся настолько, насколько хватало взгляда. По стеклянной поверхности сильный ветер носил позёмку.
Милана вспомнила своего любимого Андерсена и чертоги Снежной Королевы.
– Байкал, – даже её соседка обратилась к ней впервые за три дня.
Так вот он какой! Только ради этого зрелища стоило проехать три дня в плацкарте! Милана надеялась, что увидит Байкал ещё и летом.
Василий встречал её в Иркутске. Поезд пришёл незадолго до обеда, а вечером им нужно на другой поезд, чтобы отправиться в город, где живёт Василий. Ехать предстоит всю ночь.
Несмотря на то, что они говорили по видеосвязи и обменивались фотографиями, Вася оказался не совсем таким, каким Милана его представляла. А если быть точнее, совсем не таким. Он оказался меньше ростом, как-то рыхлее, вьющиеся светлые волосы начинали редеть. К тому же, он был довольно странно одет. Даже на взгляд непритязательной и простой Миланы слишком старомодно. К тому же, в руке у него была бутылка с пивом. Хорошо, не полез целоваться, потому что Милана уже как-то поутратила решимость.
Но потом она мысленно одёрнула себя, ведь никогда не следует судить по одёжке! Надо познакомиться поближе.
Она послушно пошла за Василием в общежитие, где жила его приёмная дочь, Жанна. Когда они созванивались и переписывались, он всегда говорил, что Жанна на его стороне, осуждает мать.
Теперь же Жанна, поздоровавшись сквозь зубы, села за стол к ним спиной и оскорблённо выпрямилась. Не смотрела на них и не разговаривала.
– Понятно, мать настроила! – Василий был опечален и оскорблён, а Милане происходящее всё сильнее и сильнее напоминало фарс.
«Кажется, мама была права!»
Но раз уж приехала, надо пройти весь путь до конца. Посмотреть, как он там живёт, в своём городе.
Василий обиделся на старшую дочь, и они с Миланой пошли бродить по Иркутску. Возможно, они ходили в каких-то не лучших местах, но город не произвёл на Милану особого впечатления.
Зашли в кафе, где Милана наконец-то попробовала любимое блюдо Василия – «позы». Название казалось Милане довольно забавным, на деле же это было вкусно. Только там, где жила Милана, точно такое блюдо называлось «манты».
Потом они ушли на вокзал, где и просидели до вечера в ожидании поезда.
В поезде Милана залезла на верхнюю полку и сделала вид, что уснула. Вскоре до неё донёсся бодрый храп Васи. Она приоткрыла штору, поставила подбородок на кулачки и уставилась в ночную темноту.
Она всё больше убеждалась в том, что ошиблась. Василий совсем не нравился ей. Сообщения ему удавались хорошо, в реальности же он был грубоват и довольно ограничен. Всё, что она пока поняла о нём, – это то, что он любит поесть и выпить пива.
Милана, родители которой выпивали немного лишь по большим праздникам, а пиво вообще не пили, была в некотором шоке.
Утром они вышли из поезда на небольшом и невыразительном вокзале. Милану больше всего удивило то, что снега почти нет. Василий говорил, что он снег сметает метлой, а она не верила. Зря не верила. Похоже, это единственная правда, которую сказал ей Василий!
Они вышли на привокзальную площадь, когда раздался детский крик: «Папа!», и к Василию подбежал черноглазый мальчик лет пяти. Лицо Василия залилось краской, стало почти пунцовым. К ним подошли черноглазая женщина средних лет и девочка лет десяти, тоже черноглазая.
Женщина была чуть полноватая, довольно миловидная, в чёрном пуховике и белой вязаной шапке.
– И не стыдно тебе, Василий? – довольно низким, но чистым голосом поинтересовалась незнакомка. – Совсем крыша поехала? Вместо того, чтобы решать проблемы, молодым девчонкам голову морочишь? Любовниц тащишь домой, детей не стесняясь?
– Я…я не любовница, – Милане едва удалось проглотить комок в горле и заговорить. Она поняла, что перед ней та самая «жена – пьяница». – Простите, я заблуждалась. Василий ввёл в заблуждение, а я умудрилась поверить!
Она с отвращением посмотрела на Василия. Сейчас он напомнил ей свинью. Как ей могло привидеться, что он похож на папу?! Её папу!
– Поезжай домой, девочка! Он тебе наверняка с три короба наврал. Уже весь город в курсе, что притащил девчонку с собой. У мамы его криз гипертонический.
– Что же молчишь, Вася? – Милана смотрела на него, не мигая. – Ты и не разведён, да? И как, ничего у тебя не ёкнуло, когда мне врал? Хотя бы когда ехать собралась, не мог правду сказать? У меня слов на тебя нет, чтобы при детях произнести!
– Разведён, выгнала я его, хотела припугнуть, чтобы хоть немного шевелился. Работать не хочет, охранник сутки через трое, и всё. Залез в кредиты, пришлось дом продать! Купили квартиру нам с ребятами, а он в однушке материнской живёт. Мать-то к мужчине в дом ушла жить, а этот у неё. Ладно хоть, кредиты закрыли.
– Понятно, – усмехнулась Милана. – Простите, я сама виновата, мне ведь не шестнадцать лет, чтобы так людям верить. Когда поезд на Иркутск?
– Часа через два, – ответила «жена – пьяница» и подтолкнула смущённого Василия. – Пойдём домой, сокровище моё! Роковой мужчина!
– Прощайте! Держитесь там! – звонко сказала Милана, не дав себе заплакать и не оборачиваясь, и пошла к зданию вокзала.
Глава четвёртая
Милана зашла в небольшое кафе недалеко от вокзала. Это странно, но она чувствовала облегчение! Несмотря на всю абсурдность ситуации, несмотря на свой не то что глупый, а абсолютно идиотский поступок, которому нет оправдания, она была благодарна супруге Василия за своевременное вмешательство.
Вновь глядя в окно поезда на заснеженные поля, Милана напряжённо думала. Она не будет возвращаться домой. Во всяком случае, пока. Слишком стыдно, слишком не хочется расстраивать мать. Слишком не хочется, чтобы все думали, что она совсем бестолочь.
Она обещала папе не сдаваться. Найдёт хостел в Иркутске, остановится, попробует искать работу. У неё две профессии. А ещё две руки. В крайнем случае, пойдёт на самый тяжёлый или неквалифицированный труд. Конечно, совсем шикарно было бы найти такую работу, где дают общежитие, но она слишком уж размечталась.
Хостел она нашла через интернет, пока ехала. Купила на вокзале газету с объявлениями, а также нашла несколько сайтов по поиску работы.
Два дня она звонила, ходила, смотрела, беседовала. Пока безрезультатно. Либо она не подходила работодателю, либо работодатель пытался за копейки обзавестись личным рабом.
К вечеру второго дня Милана устала, вымоталась, еле передвигала ноги. Решила зайти в кофейню, но дала себе слово, что с привычкой ходить в кафе пора завязывать. Пришло время «затянуть потуже пояса».
Взяв заказ, Милана села за столик у окна, глядя на город, где уже начиналась предновогодняя суета, несмотря на начало декабря.
Она не сразу обратила внимание на пластиковую табличку, стоящую на столике. Бросила на неё задумчивый взгляд, а потом схватила и поднесла ближе к глазам.
В ночной клуб, располагавшийся по соседству, требовались помощник повара, кухонная рабочая, уборщица. К счастью, санитарная книжка у Миланы ещё не просрочена, медосмотр пройден недавно.
Она решила не звонить, а подойти в клуб.
На чёрной двери красовалась неоновая бирюзовая надпись «SATELLITE».*
«Ну да, нельзя же назвать просто «Спутник», неинтересно», – усмехнулась про себя Милана. Решительно толкнув двери, она вошла в сумрачное полуподвальное помещение, спустилась вниз по лестнице мимо стен, стилизованных под кирпич, с неоновыми светильниками. Толкнула ещё одни тёмные двери, и в уши ей грянула ритмичная музыка.
В клубе были черные стены опять же «под кирпич», черно-белые фотографии на стенах, и всё тот же бирюзовый неон. Зал был просторный, посетители только начали собираться, почти все столы пустовали.
– У вас заказан столик? – раздался рядом громкий, хорошо поставленный голос. Перед Миланой стояла высоченная блондинка лет тридцати с небольшим, в чёрном брючном костюме без всякой блузки или рубашки, зато с бейджем, на котором было написано: «Изольда, старший администратор».
– Я по объявлению, по поводу работы, – перекрикивая музыку, ответила Милана.
Изольда сделала знак рукой, чтобы Милана шла за ней. Вскоре они оказались в тесном прокуренном кабинете; но шум музыки значительно отдалился.
– Тебе восемнадцать есть, надеюсь? – Изольда с сомнением посмотрела на невысокую фигуру Миланы.
Милана протянула паспорт.
– У меня прописки в Иркутске нет. В объявлении было написано, что помогаете с временной регистрацией приезжим?
Милану, кстати, удивил тот факт, что так открыто говорится о регистрации. Видимо, «крыша» у клуба что надо. Не боятся никого.
– Какие вакансии интересуют?
– Я повар по профессии. Вот трудовая, диплом, санитарная книжка. Могу и кухонной рабочей, и уборщицей.
Изольда закурила длинную сигарету и изучающе уставилась на Милану.
– Ну-ка встань, – скомандовала она.
Милана послушалась.
– Танцевать умеешь?
– Нет. Только петь. Окончила музыкальную школу, десять лет посещала эстрадную студию, потом хор.
– Фигура у тебя… И внешность яркая. Может, попробуешь стриптиз танцевать? Девочки тебя обучат. Неплохая работа, не всем предлагаю.
– Нет, ничего не имею против стриптиза, не считаю постыдным, но это не моё, – Милана начала торопливо собирать документы со стола. – До свидания.
– Да погоди ты! Что обиделась-то сразу? Благочестивая, прям как та Марта! Скоро Новый год, живых концертов много будет. Сегодня музыкантов нет. Завтра у них выступление, начнется в восемь вечера. Приходи часов в семь, главный их, Феликс, послушает тебя. Он один сейчас поёт, всё ноет, что вокалистки хорошей нет. Если им не подойдёшь, возьму помощником повара.
Феликс оказался настоящим музыкантом, таким типичным лабухом, лет пятидесяти от роду, с длинными, убранными в хвост аптечной резинкой волосами, в неопределенного цвета футболке и такого же оттенка жилетке. Милана много видела таких музыкантов на концертах во дворце.
Феликс имел, конечно же, абсолютный слух, владел всеми инструментами и бесконечно курил.
Милану он слушал ровно полминуты, потом кивнул: «Принята». Он сразу стал называть её Милка, как шоколад, а для остальных троих музыкантов из группы изрёк следующее:
– Как говорил Глеб Жеглов: девочка правильная. Потому аппетиты свои поумерить, руками не трогать.
Видимо, Изольда сообщила ему о характере Миланы. А может, сам догадался. Так или иначе, Милана была очень благодарна ему.
На следующий день Изольда притащила откуда-то два сценических костюма для Миланы: блестящие платья с декольте, серебристое и красное. Также отдала справку о временной регистрации. Милана купила две пары туфель в тон платьям, и приступила к работе.
Публики она не боялась, выступать привыкла с детства. К тому же, Феликс стал приглашать её на подработки, когда группа играла на какой-нибудь свадьбе или участвовала в концерте. В хостеле Милане, как постоянному жильцу, сделали скидку. Жизнь налаживалась. Наконец-то Милана позвонила матери, с которой до сих пор только переписывалась. Рассказала всю правду о Василии, сообщила, что нашла хорошую работу и планирует жить в Иркутске как минимум до лета.
Ей даже некогда было задуматься о встрече Нового года; она очень много работала как до праздника, так и в саму новогоднюю ночь.
Первого и второго января у Миланы в кои-то веки были выходные, а третьего она вновь приступила к работе.
Всеобщие новогодние каникулы подходили к концу, Милана вечером работала в «SATELLITE».
Во время выступления она обратила внимание на очень дорого одетого джентльмена средних лет. У него были пронзительные светлые глаза, волевое лицо и благородная седина на висках.
Песня закончилась, Милана поклонилась и уже собралась уйти со сцены, когда этот джентльмен сделал ей знак. Он приглашал её за свой стол. Сделав вид, что ничего не заметила, Милана скрылась за кулисами.
Она отдыхала, когда к ней подошла Изольда.
– Мила, подойди к третьему столу.
– Изольда, я не подхожу к столам, это прописано в моём договоре!
– Мила, ты, видимо, не понимаешь. Я бы не подошла просто так. Это тот случай, когда нельзя отказаться, тут все договоры побоку! Тут любая мечтает, чтобы он её так позвал! А ты ломаешься! Если будешь паинькой, он тебя озолотит! Будешь жить, как королева!
– Вот и иди сама, Изольда.
– Я бы пошла! Но он тебя захотел.
Милана поняла, что спорить бесполезно. Действовать надо хитро и быстро.
Она знала, что такая ситуация сложится рано или поздно, и у неё был наготове план. Жаль только, что эта ситуация сложилась слишком быстро…
– Ладно, в туалет схожу сейчас, носик попудрю, и приду.
– Вот и умница! – облегчённо вздохнув, Изольда ушла.
Милана не стала переодеваться, только вместо туфель надела сапоги, сложила свои вещи в сумку, накинула пуховик прямо на платье и выскочила через пожарный выход.
Милана дворами быстро побежала к хостелу. Никто не знал, что она живёт там, но она не останется в любом случае, слишком близко к клубу. Жаль только денег, оплатила комнатку до конца января!
Быстро переоделась, собрала сумку, вызвала такси и уехала на вокзал.
Сидя в зале ожидания, она с иронией подумала, что вернулась на исходную позицию. Опять вокзал.
* Клуб "SATELLITE", который упоминается в рассказе, является плодом фантазии автора и не имеет никакого отношения к реально существующим заведениям, носящим такое же название.
Глава пятая
Пока Милана, кутаясь в шарф, размышляла, что же ей теперь делать, напротив неё устроилась молодая пара, красивая и яркая.
Девушка была высокая, худощавая, с ярко-рыжими волосами. Прическа у неё интересная: с одной стороны очень длинная чёлка, с другой – совсем выбритый висок, а на нём небольшая татуировка.
Яркая помада, узкие модные очки, модное полупальто, сапоги на «шпильке».
Молодой человек был тоже высокий, в чёрном полупальто, темноволосый, светлоглазый, с ямочкой на подбородке и в очках без оправы.
Одной рукой он обнимал спутницу, а второй сжимал её руку, украшенную ярким маникюром и множеством колец. Милане очень нравилось то, как парень смотрит на девушку. Сразу видно, влюблён по самые уши.
Милана даже забыла о своих проблемах, немного позавидовала белой завистью прекрасной парочке.
Девушка что-то говорила, видимо, наставляла спутника. Уезжала, судя по сумке, она, а он провожал. Он внимательно слушал, кивал, не спуская глаз с любимой.
Вскоре объявили посадку на поезд до Новосибирска, парень с девушкой поднялись и ушли в сторону перрона.
Минут через сорок парень вернулся один со стороны перрона, пошёл через зал ожидания. Милана сидела всё там же. И по-прежнему не знала, как быть: ехать домой, так и не осуществив мечту, не посмотрев на летний Байкал или остаться, заново искать жильё и работу, но подальше от «SATELLITE»? У неё есть справка о временной регистрации, которая будет действовать ещё пять месяцев.
Парень прошёл было мимо, но потом остановился, подумал, и пошел обратно, опустился на сиденье рядом с Миланой.
– У вас всё в порядке? Какой-то потерянный взгляд, – серьёзно спросил он.
– «Рок-н-ролл мёртв, а я ещё нет», – с усмешкой пробормотала Милана.
– Если вы тут просто так сидите, без билета, то дежурный наряд вас выставит на улицу.
Голос у него был приятный, взгляд внимательный и спокойный. Непохоже, что пытается подкатить, она бы не простила ему этого, ведь он так смотрел на ту рыжую девушку!
И всё же Милана ответила недоверчивым и колючим тоном:
– А вам-то что? Выгонят и выгонят. О девушке своей думайте, не обо мне!
– Это не девушка, это Рита, моя жена, – с гордостью ответил он, и Милана «всё ему простила». – Я её провожал, она поехала на симпозиум. Боится летать. Поездом ездит всегда.
Он говорил о жене очень тепло. Милане это понравилось.
– Давайте пойдём в буфет? Вижу, вам нужно с кем-то поговорить, а мне тоже очень тоскливо. Ненавижу, когда Рита уезжает! Я выслушаю вас, а вы меня. Вдруг мы окажемся полезны друг другу?
– А вы не боитесь, что я аферистка какая-нибудь? – с сомнением спросила Милана.
– Ну тогда вы просто гениальная актриса! Так сыграть полнейшую растерянность, не сказав ни слова, что я сам подошёл… Пойдём! – он поднялся и подал Милане руку.
…Оказывается, она жутко проголодалась, не успела поужинать в клубе.
– Меня зовут Андрей, – её спутник, наоборот, взял только кофе. – А вас?
– Милана. Можно Мила, – ответила она, уплетая второй пирог с капустой.
– Почему и от кого вы прячетесь на вокзале? – проницательно спросил Андрей.
И Милана вдруг рассказала всё. Только не от начала до конца, а наоборот. Закончила рассказ историей своего появления на свет.
– Вот это да, вот это я понимаю! Хлебнула ты! – удивлённо протянул Андрей, выслушав её. – Хотя с этим Васей… прости, но целиком и полностью твоя вина. Голову надо на плечах иметь!
– Да, ты прав, – Милана кивнула.
– А что думаешь делать теперь?
Незаметно они перешли на «ты».
– Точно больше не пойду в певицы. Как увлечение мне это нравилось. Как работа – совсем нет. Я всегда знала, что рано или поздно это закончится тем, чем закончилось. А так я никакой работы не боюсь. Скорее всего, не поеду пока домой. Попробую тут начать сначала. А ты? Расскажи о себе. Кем работаешь? Или ещё учишься?
– Меня зовут Андрей Морозов, я аспирант института солнечно-земной физики. Это здесь, в Иркутске. А неподалёку есть ещё прекрасная обсерватория. Если мы с тобой станем друзьями, я тебя потом туда свожу. Мне двадцать три, я только в прошлом году окончил университет, поступил в институт, в аспирантуру. Рита твоя ровесница, она старше меня, она у нас в универе преподавала, старший научный сотрудник, скоро защитит кандидатскую. Я её два года добивался, и вот летом мы поженились наконец-то.
– Я даже не знала, что такие институты бывают, – улыбнулась Милана. – То есть, ты астроном?
– Астрофизик. У нас в семье по мужской линии все были и есть астрофизики.
Милана задумалась.
– Где планируешь жить? – нарушил молчание Андрей.
– Пока понятия не имею. Буду искать хостел.
Андрей посмотрел на часы. Было около шести часов утра.
– Вот что, допивай чай и поедем к тёте Тамаре. Заодно узнаю, может, в институте какие-то вакансии свободные есть. В столовой, или уборку делать. Я так понял, ты не боишься никакой работы, кроме той, где предлагают интим или нечто незаконное?
– Именно, – усмехнулась Милана.
– Сложно тебе с таким характером, наверно?
– А какой у меня характер? Самый обычный. Любой нормальный человек за соблюдение закона и за то, чтобы не предлагали интим.
– Ну-ну, – улыбался Андрей, ожидая, пока Милана допьёт чай.
– Ну что, едем? Или я на маньяка похож?
– Совсем нет, – смутилась Милана. – Просто ты не объяснил, кто такая тётя Тамара.
– Ааа! Это комендант в общежитии института. Она меня знает, мы жили в общаге с родителями, на этаже для сотрудников, когда я был ещё маленький.
Милана всё сомневалась, но ей очень хотелось согласиться. Вдруг он действительно сможет помочь? И он не предлагает ничего сомнительного.
– Не бойся, я не буду приставать. Я люблю только Риту, и остальные женщины не интересуют меня, даже такие красивые, как ты.
– Вот я и переживаю, чтобы у тебя с твоей Ритой не вышло из-за меня разлада потом!
– Ты не знаешь Риту. Она особенная, лучшая. Всегда всё понимает правильно.
Он опять поднялся, как в зале ожидания, и подал руку Милане.
– А твоя тётя Тамара в шесть утра уже на посту? – спросила Милана, пока они шли к выходу.
– Она живёт там.
– Всё равно, вряд ли она обрадуется нам в такой час.
– Ну поворчит немного.
Он энергично шёл по привокзальной площади, тащил Милану за руку.
Наконец они остановились у не очень большой серебристой машины, Андрей нажал брелок и распахнул перед Миланой двери.
…– Значит, жена за порог, а ты девчат по вокзалам собираешь, Андрюша? – подтрунивала над Андреем высокая грузная женщина в цветастом халате, едва сходившемся на необъятной груди.
Милана мысленно «окрестила» новую знакомую «Фрёкен Бок», за внешнюю схожесть с мультяшным персонажем. Она совсем не боялась тётю Тамару, видела, что та очень дотошная, въедливая и любопытная, но точно не злая и не склочная. Она изучила все документы Миланы вдоль и поперёк, нацепив очки на мясистый нос.
Андрей улыбался и пил чай из расписной кружки.
– А по поводу работы… это надо Семёновне, заместителю по АХЧ звонить. У неё и с отделом кадров там контакт налажен. Институт-то работает сегодня?
– Да, как раз сегодня начинает работать после каникул, через два часа откроется. Но я не поеду, ночь не спал. Завтра поеду.
– А батя твой где? Работает сегодня?
– Нет, он в отпуске. Через три дня вернётся.
– Ладно, вижу, ноги тебя не держат. Оставляй мне свой трофей, не бойся, не съем. Пусть тоже ложится спать, а я часиков в десять Семёновне позвоню.
Андрей уехал, а Тамара Афанасьевна повела Милану на экскурсию. Комнатка была маленькая, но вполне уютная. Туалет и душевая на двух хозяев. Соседи – приличная молодая семья с двумя маленькими детьми. Кухня была общая на четырёх хозяев, Милане досталась допотопная двухкомфорочная плита, но ей больше и не надо.
Не раздеваясь, Милана устроилась спать на не застеленной кровабот: коридоры, лестницы и места общего пользования на втором этаже. Потом они зашли также в небольшую комнатку, где хранились спецодежда и инвентарь.
Завтра, десятого января, Милана должна приступить к работе. А сегодня она отправилась по магазинам, купила всё, что нужно для дома.
Приведя в порядок комнату, создав уютную атмосферу, она пила чай с печеньем и думала о том, что вот теперь жизнь точно наладится. Милана чувствовала это, словно кто-то ей сказал. Даже если её не примут секретарём, всё равно. У неё есть крыша над головой и работа, которой можно не стыдиться.
Завтра, после работы, она обязательно позвонит маме и всё ей расскажет.
* * * * * * * * *
…– С чарами ты справился и ушёл к другой,
Да ты мне и не нравился, крокодил такой!
Милана отмывала с окна в коридоре новогодние рисунки и пела. Был вечер, институт опустел. Это последнее окно, остальные все были вымыты изнутри в течение четырёх дней, что она тут работает.
Она всегда пела переделанный, привезённый из детских загородных лагерей вариант песни «Соловушка». Он ей нравился больше.
– Неожиданно. Я, признаться, надеялся на другую развязку этой пронзительной истории.
Услышав этот густой, холодноватый голос, Милана резко обернулась и к стыду своему начала балансировать на окне. Только свалиться не хватало!
Высокая фигура в белом, как у врачей, халате метнулась к ней, и сильные руки удержали Милану на окне.
– Фуф, спасибо. Сами напугали, сами спасли, – проворчала Милана, отворачиваясь к окну.
Какой-то незнакомый мужчина, такого она ещё не видела. Думала, уже всех на этаже знает. И главное, стоял так, что в окне не отражался, а то она бы увидела его и прекратила петь.
– Не очень-то вы благодарны, – удивлённо пробормотал он.
Милана поняла, что придётся слезть пока с окна и поблагодарить как следует, потому что он стоит, и уходить не собирается, а она к нему спиной, да ещё на окне… Нехорошо как-то.
Она села на подоконник, свесила ноги и слезла. Теперь она смотрела на него снизу вверх, он был намного выше.
Похоже, кто-то из начальства. Не так уж молод уже, но и до старости ему очень далеко. Пожалуй, ему сорок с небольшим. Высоченный, крепкий, со светлыми волосами, голубыми глазами и, несмотря на правильные черты, с грубоватым, словно высеченным из камня, лицом. Смотрит высокомерно.
– Благодарю за помощь, – она чуть поклонилась. – Но подслушивать нехорошо.
– Чтобы никто не подслушивал, надо петь дома. А если поёте в общем коридоре, будьте готовы и к слушателям, и к критике. Искусство – массам, так сказать.
– А почему к критике? Песня плохая? Или я плохо пою?
– Репертуар ваш не выдерживает никакой критики. А поёте вполне сносно.
Ну и индюк надутый! «Вполне сносно!». Сам, видимо, в «Ла Скала» обучался!
– Спасибо за непредвзятое мнение! Всегда приятно получить комментарий от специалиста, – Милана опять слегка поклонилась и начала взбираться на подоконник. – А теперь, с вашего позволения, я вернусь к исполнению своих основных обязанностей.
Он взял её за локти и за долю секунды поставил на подоконник. Вот навязался!
