Текст книги "Сегодня рыжая (СИ)"

Автор книги: Мира Айрон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Глава пятая

Зоя очень хорошо помнила то, что рассказал ей Влад о бывшей невесте Кирилла. То есть, Кирилл считает, что она не может вернуться. Скорее всего, так оно и есть: ведь её мать никогда не пыталась вернуться, шла лишь вперёд и вверх.

– О чём думаешь? – спросил он.

– Хочу попросить, чтобы ты дал мне время на размышления.

– Сколько? Давай не очень много? Мы и так потеряли драгоценное время.

– Ну хоть неделю.

– Я понимаю, Зося, что думать тут не о чем. Ничего не изменится за неделю. Ты просто берёшь передышку.

Опустив глаза, она разглядывала свои сцепленные пальцы.

– Хорошо, – вздохнул он. – Если тебе так необходима эта отсрочка.

– Спасибо, – улыбнулась она, и ему немедленно захотелось её поцеловать. Как тяжело сдерживаться!

– Но учти, что в следующий четверг у тебя уже не будет ни отсрочки, ни времени для раздумий.

Зоя кивнула. Зато у неё будет неделя передышки. Она устала морально за этот сумасшедший год.

– А как ты будешь добираться домой? Я запрещаю тебе ходить пешком с работы, начиная с сегодняшнего дня.

– Буду вызывать такси. За неделю четыре смены, и тут близко. Не разорюсь.

– Клянись.

– Клянусь.

– Оставляю за собой право проверить в любой из дней, как ты добираешься.

– Хорошо. Но я бы и так не обманула.

– Номер телефона?

Зоя продиктовала, он набрал и убедился, что телефон зазвонил.

– Всё, беги. Ты устала.

Он вылез из машины, открыл пассажирскую дверь. Подножка была достаточно высока для Зои; пока она готовилась слезть, Кирилл подхватил её, на миг прижал к себе, быстро поцеловал и поставил на землю. Всё-таки не удержался. Она увидела его светящиеся зелёные глаза совсем близко. Попрощалась и быстро припустила в подъезд. Сердце выпрыгивало из груди. Как уснуть после такого?

Но она уснула, как только легла. Слишком устала.

* * * * * * *

В субботу, ближе к вечеру, в кафе появилась жена хозяина с двумя подругами. Они ели роллы и пили пиво.

Чуть позже появилась компания мужчин, которые пришли посмотреть матч на большом экране. Среди них был Кирилл.

Ну и вечерок!

Кирилл пил минералку. Видимо, он за рулём. А скорее всего, вообще непьющий, он же спортсмен. Конечно же, он сел так, чтобы видеть Зою, и весь вечер не сводил с неё глаз. Называется, пришёл матч смотреть.

Кирилл очень соскучился. Конечно, он дал ей неделю отсрочки, но он же не подписывался на то, чтобы вообще не приходить в кафе и не видеть её. Так что он ничего не нарушил.

В какой-то момент одна из подруг Сони, жены хозяина, высокая темноволосая девушка в маленьком чёрном платье, возвращалась из туалета, проходила мимо Зои, стоявшей у "печки", и они встретились глазами. Это была Ирина, жена Влада.

Потом Ирина шла за свой стол мимо телевизора, и Зоя увидела, как Ирина и Кирилл поздоровались.

Прямо родственный сбор у них тут. Только без Влада.

Заказ сыпался за заказом, и вскоре Зое стало некогда думать о гостях заведения, желанных и не очень.

А потом раздался женский крик.

– Стекло! У меня в пицце кусок стекла! Я знаю, это она! Эта рыжая пигалица! Она специально.

Голосила Ирина. Зоя сначала даже не поняла ничего, так опешила.

Потом к ней подошла возмущенная Соня и холодно приказала подойти к их столу.

Зоя села на подоконник кухни и заявила:

– Звоните Ираклию. Я буду объясняться только с руководителем.

Соня топнула ногой и достала из сумочки телефон.

– Берегись! – прошипела она.

Зоя видела, как Кирилл встал и подошёл к столу, за которым сидели "три девицы".

– В чём дело, Ирина? Ты что бузишь тут?

В зале было тихо. Новых гостей временно не пускали, заказы на пиццу Зоя не принимала. Музыку выключили, телевизор сделали потише. Потому Зоя слышала весь разговор Кирилла и Ирины.

– Эта пигалица рыжая…

– Ирина, полегче! – предупредил Кирилл.

– …Влад спал с ней, пока мы были в разводе! А потом мы снова с ним сошлись, вот она и не может успокоиться!

Зоя увидела, как напряглась спина у Кирилла. Она закрыла глаза.

– Ирина, ты точно ничего не попутала? – тихо спросил он.

– У неё спроси! – а потом повернулась к Зое: – Иди сюда!

– Она ждёт Ираклия, – ответила Соня. – Сказала, будет говорить только при нём.

Вскоре двери распахнулись, и ворвался Ираклий. Как бы ни была расстроена и убита Зоя, она невольно вспомнила Демона с полотен Врубеля, глядя на хозяина.

Ираклий красиво скинул пальто и встал, сложив руки на груди. Соня и Ирина наперебой рассказывали ему свою версию произошедшего, показывали что-то. Видимо, стекло. Интересно, откуда у Ирины стекло? Готовилась?

– Зоя, – позвал Ираклий негромко, но так, что Зоя услышала. Она подошла и встала рядом с ним.

– Хочу, чтобы ты знала, я не верю ни единому их слову, – спокойно обратился к ней Ираклий. Пока она удивлённо смотрела на него (она-то решила, что всё, будет выгонять с позором), почувствовала, как её кто-то потянул за руку. И через секунду обнаружила себя сидящей на коленях у Кирилла. Он обхватил её за талию и прижал спиной к себе. Ирина просто позеленела от злости.

– То небольшое расследование, которое я проведу, – продолжал Ираклий, обращаясь к Зое, – это для гостей, которые стали невольными свидетелями этого… шоу. Гости должны знать, что у нас по-прежнему лучшая пицца, и что никто не подкладывает стёкла. И не только стёкла.

– Лиза, – обратился он к кассиру, – мне нужны копии заказов за тот период, когда девушки заказали пиццу.

Через пять минут Лиза принесла чеки. Ираклий несколько минут изучал их в полной тишине. Зоя чувствовала на своей щеке тёплое дыхание Кирилла, и ей было всё равно, что происходит вокруг.

– Итак. Девушки заказали пиццу "Четыре сыра". Практически одновременно поступило ещё два заказа на эту пиццу. Зоя, когда принимает заказ, не знает, от какого он стола. Если, конечно, не услышит. Но тут было три пиццы.

– Я их и делала одновременно, – сказала Зоя. – Сразу три.

Ираклий кивнул.

– Откуда Зоя могла знать, какая именно из трёх попадёт вам, если подаёт не она, а официант? И откуда она могла знать, какой кусок попадётся именно вам, девушка? – он неприязненно смотрел на Ирину.

Красотки молчали.

– Ирина, – нарушил молчание Кирилл. – Решайте впредь ваши семейные дела без нашего участия.

Так и сказал: "нашего"…

– Если ты ещё раз позволишь себе хоть какой-то выпад в сторону Зои, будешь иметь дело лично со мной. Я с женщинами не дерусь, даже со склочными бабами. Но десять суток в кутузке и общественные работы организовать смогу. Ясно?

Ирина кивнула, опустив глаза и поджав губы.

Кирилл поставил Зою на ноги, поднялся. Снял с Зои колпак и фартук, сунул это всё в руки Ираклию. Подхватил Зою на руки и прижал к себе. Она обняла его и уткнулась носом в его шею.

– Зоя, возьми отпуск, отдохни. Оплачиваемый. Сколько дней дать? – обратился к Зое Ираклий. – Ты ведь не уволишься?

Зоя покрутила головой.

– Извини, пожалуйста! – продолжал Ираклий. – Я обещаю, что впредь это не повторится. У тебя будут все условия для спокойной работы.

Зоя кивнула.

– Неделя отпуска, Ираклий, – спокойно сказал Кирилл. – Иначе сам делай пиццу.

– Хорошо, неделя.

– Где куртка, Зоя? – спросил Кирилл.

– В гардеробной.

– Всем до свидания, – сказал Кирилл, и вышел, продолжая держать Зою на руках.

Ираклий медленно обернулся к столу и бросил колпак с фартуком в лицо Соне.

– Я тебя предупреждал по поводу Зои?

– Да, – моргала Соня.

– Если ты или твои куры ещё хоть на километр приблизитесь к этой точке, – развод, Соня. Я не шучу, – он тяжело дышал, глаза метали молнии. – Отобью Зою у этого амбала и женюсь на ней. У меня хоть горячая еда дома будет.

* * * * * * *

Они доехали до дома Зои в полном молчании. Зоя мысленно прощалась с Кириллом: видимо, всё закончилось, не успев начаться.

– У тебя час времени, – сказал он, когда они остановились у её подъезда. – Иди, собирай всё, что нужно. Как будешь готова, позвонишь, я приду за вещами. Жду здесь.

– Какие вещи? – Зоя ничего не понимала.

– Твои вещи. Ты переезжаешь ко мне. Я не буду с тобой там, где ты была с ним.

Зоя вспыхнула.

– Кирилл…

– Дома поговорим. Сейчас не время и не место.

"Дома?!".

– А как же неделя?..

– Ты скрыла от меня важную информацию. Наш договор аннулируется. Никакой недели отсрочки. Иди.

Он вылез из машины и открыл перед Зоей дверь, подал руку.

– А почему я должна согласиться ехать в твою квартиру? Мало ли, с кем ты там был?! – Зоя наконец пришла в себя.

– Раньше у меня была другая квартира. А в эту никого не приводил. Из женского пола там только Джессика. Иди, – он легко подтолкнул Зою к подъезду.

Он соврал. Не было у него раньше другой квартиры. Но по тому делу срок давности давно прошёл. Семь лет. А потом он действительно не приводил туда никого.

Зоя собралась за полчаса. Сумка с вещами, сумка с тканями, сумка с пряжей и швейная машина. Кирилл погрузил вещи, завёл машину и вздохнул с облегчением. Он был очень доволен собой. Но предстояло ещё выяснить, что за история у Зои с Владом.

Джессика узнала её, кинулась, начала лизать лицо. Зоя, смеясь, обнимала собаку.

– Когда это вы так спелись? – проворчал Кирилл.

– Мы тут спали на лежанке вдвоём, когда полиция меня отпустила, наконец. – Погуляли и спали. Я не пошла домой.

– А на кровать не судьба была лечь? – удивился Кирилл.

– Я не проходила в комнаты. Зачем?

– Проходи теперь, значит. Всё покажу и пойду с Джесси гулять, а ты располагайся.

Комнаты было две: гостиная и спальня. В спальне Кирилл открыл шкаф-купе и велел раскладывать вещи.

Он специально подольше гулял с Джесси, чтобы Зоя успела разобрать вещи. Джесси добрая собака, но то, как она приняла Зою, говорило о многом. И ещё раз подтверждало, что он прав.

Зоя быстро всё разложила в шкафу, потом расставила в ванной свои баночки и бутылочки, повесила фен на крючок, и залезла под душ. Она нарочно не выходила. Долго сушила волосы, собрала их в "хвост". Надела самый закрытый из домашних костюмов: брюки и кофту.

Когда вышла, уже переодевшийся Кирилл сидел в кресле в гостиной. Зоя устроилась в другом кресле, сидела прямо, опустив глаза. Она ни в чем не виновата перед ним. Если он считает иначе, ей ничего не стоит тем же заворотом покинуть его квартиру. Такси никто не отменял.

Но Кирилл ни в чём и не обвинял.

– Расскажи по порядку, – спокойно попросил он. – Когда вы начали встречаться с Владом?

– Дня через два после знакомства. Утром, после того, как ты попал в больницу, я ему позвонила. Он приехал, и попросил, чтобы вечером я пришла ещё раз погулять с Джессикой, он сразу один опасался.

– Ты не опасалась, а он опасался, – усмехнулся Кирилл.

Зоя пожала плечами:

– Я подумала, вдруг он вообще не погуляет с Джесси со страху, и пришла. Он потом отвёз меня домой, до подъезда. На следующий день позвонил, снова звал погулять, но я работала два дня. Он приезжал обедать в кафе. Потом у меня был выходной, и он приехал ко мне домой сам, без приглашения. С тортом. Чай пить.

– Тогда-то всё и закрутилось, как я понимаю? – сухо спросил Кирилл.

Зоя кивнула.

– И сколько вы встречались?

– Три недели. Потом к нему вернулась Ирина, я сразу сказала, что всё, ничего больше не будет между нами. Но спустя месяц он пришёл в кафе мириться. Видимо, она узнала об этом. Иначе мне не понятно, зачем она всё устроила. Я не беспокоила их весь этот месяц.

– Влад приходил мириться? Когда?! – Кирилл выпрямился.

– Накануне того дня, когда мы с Максом пришли к тебе в тренерскую.

– Так это совсем недавно!

– Ну да. Видимо, опять проблемы с Ириной.

– А ты что?

– А ты как думаешь? Зачем он мне нужен? Плавает от берега к берегу. Выгнала, конечно.

– А ты знала, что я спрашивал у него номер твоего телефона в первый же раз, когда он пришёл ко мне в больницу? А он соврал, что перепрошил телефон, и номер пропал?

– Нет, – Зоя покачала головой. – Ты сам сказал позавчера, от тебя узнала. Я думала, ты вообще забыл про меня.

– Ага, конечно, тебя забудешь, – улыбнулся Кирилл. – Вроде, и злиться на него…всё же выручил меня, в больнице навещал. И за то, что ты ему понравилась, не берусь осуждать. Но доверие человек утратил раз и навсегда. Всё, закрыли эту тему. Тоже раз и навсегда.

Он поднялся, подошёл к Зое, достал её из кресла, подхватил на руки и прижал к себе.

– Он прохлопал своё счастье, и я очень этому рад.

– Я не его счастье. У него другое.

– Правильно. А ты моё, – и он начал неистово целовать Зою, что есть силы прижимая к себе и боясь ненароком раздавить её тонкие косточки.

Она обхватила его за шею, возвращая всё, каждый поцелуй. Он быстро пошёл в спальню, так и не выпустив Зою. А она подумала, что скоро так совсем разучится ходить сама. Будет ездить на руках у Кирилла.

Глава шестая

…– Может, займёмся уже чем-то общественно-полезным? – насмешливо спросила Зоя. – Мы уже почти сутки встаём, только чтоб поесть и погулять с Джесси.

– Меня всё устраивает.

– Может, ты не ту профессию выбрал? Нужно было в стилисты пойти? Хватит плести мне косы.

– Мне нравится. Но стилист из меня не получился бы. Я слишком суровый. И я хочу плести косы только тебе, больше никому.

Зоя представила Кирилла-стилиста и расхохоталась. Пожалуй, он прав.

– Зося, знаешь, что вспомнил? – неожиданно серьёзно спросил он. – Ты говорила что-то про деда, про пластинки в музее. Я не пойму, у тебя же родители, брат. А ты за дедом ухаживала? Или жила у деда?

Зоя натянула одеяло до подбородка.

– Я только в этом июне узнала о существовании моего отца, Ольги Павловны, – его жены, и Максима. А в городе тут живу с конца июля. До этого жила в… с дедом.

Кирилл от удивления даже сел.

– Как это?!

Зоя потянула его обратно на подушки.

– Меня вырастили бабушка и дед. Я всю жизнь была уверена, что мои родители погибли. В действительности же моя мать оставила меня отцу, когда мне был один год. Она актриса, живёт и работает в Казани. Я была у неё летом, прожила десять дней. Больше нет желания повидаться, не чувствую к ней ничего. Она оставила меня, уехала, вышла за режиссёра.

Зоя видела, как побледнел Кирилл, но ничего не сказал. Только покрепче прижал её к себе.

– Потом отец уехал на Север. Бабушка с дедом сказали им, что раз меня бросили, больше не приближаться. Сменили место жительства. Они оба всю жизнь прослужили в милиции, и оба были убеждённые коммунисты. Семья для них была святое, а тут вот так… Бабушка так и не простила ни дочь, ни зятя. Но дед после её смерти задумался, как я останусь совсем одна. Он подтянул старые связи, собрал информацию о матери и отце, и перед своей смертью взял с меня слово, что поеду и хотя бы познакомлюсь с родителями.

– Вот это да. Я шокирован, если честно. Какая сложная и драматическая история.

– Но дед оказался прав в итоге. Я нашла здесь свою семью. И я их обожаю, всех троих.

– А у тебя какая семья? Ты говорил, мама врач? Кстати, Ольга Павловна тоже врач.

– Вот видишь, какое совпадение, – улыбнулся он. – Отец военный в отставке, мама врач. Мы всегда жили тут неподалёку, в закрытом посёлке, где воинская часть. Родители и сейчас там живут. И я жил, был инструктором и тренером в части после армии. В город сюда относительно недавно переехал. Ну как недавно. Больше семи лет.

– В большой город потянуло?

– Ну да, как-то так. Решил стать гражданским человеком, – он помолчал. – Есть ещё старшая сестра, Аня, у неё тоже муж военный, они живут под Москвой. Приезжают в гости к родителям каждое лето, племянники, пыль столбом, – улыбнулся он.

"Так и не рассказал," – подумала Зоя.

Интересно, почему? До сих пор больно?

Зоя расстроилась.

– Эй, что тут у нас? – он заглянул ей в лицо.

– Всё нормально, – улыбнулась Зоя. Ну не хочет – пусть не рассказывает. Главное, что он с ней сейчас.

– Ещё хочу вернуться к теме пластинок с концертов Высоцкого, – снова заговорил Кирилл. – В какой музей ты их отдала?

– У нас в… организовали волонтёры ретро – музей. Туда отдала. Мне было просто не утащить их с собой.

– Надо купить у них. Всё равно какой-нибудь коллекционер их выманит у музея. Если ещё не выманил. А для музея деньги будут не лишние.

– Как ты собрался их купить?

– У тебя же отпуск? Сейчас позвоню руководству, тоже возьму отпуск. Поедем в путешествие с тобой.

– Чтооо? А Джессика?

– К родителям закинем по дороге. Заодно и познакомишься с моими стариками.

Он встал, взял телефон и вышел в гостиную. Зоя села в кровати. Ну и дела! Всё развивается слишком быстро.

Они выехали в тот же вечер, чтобы переночевать у родителей Кирилла и продолжить путь совсем рано. Тогда они окажутся в городке Зои около двенадцати часов дня.

Зоя была в восторге. Она никогда не путешествовала на машине; а рядом с Кириллом готова была ехать хоть куда, хоть на край света.

Джессика спокойно лежала на заднем сиденье; видимо, она-то как раз привыкла путешествовать на машине.

Зоя исподтишка поглядывала на красивый профиль Кирилла и думала в который раз, что никогда ещё не была так счастлива, не жила настолько полно. Наверно, это и есть любовь. В этом человеке всё её счастье и вся любовь, на какую только она способна.

Дом родителей Кирилла был одноэтажный, но достаточно просторный, из белого кирпича, с обыкновенным забором и палисадником. Зое вспомнился дом бабушки и деда, только у них был деревянный.

Родителям Кирилла – Людмиле Николаевне и Андрею Викторовичу – было за шестьдесят; Кирилл говорил, что его старшей сестре сорок, она на восемь лет старше его.

Зоя была немного в шоке, потому что Кирилл сразу представил её, как свою невесту. Судя по реакции родителей, он девушек вообще не приводил до сих пор. Но Зоя знала, что когда-то всё же приводил.

– Что же так поздно, Кирюша, и так резко, ничего не приготовила толком, и баню уже поздно…

– Мама, сядь и спокойно пей с нами чай. Мы обратно поедем послезавтра, тогда уже остановимся, побудем дольше.

Зоя не чувствовала себя непринуждённо, конечно, но на вопросы о себе и о семье отвечала спокойно, подробно. Конечно, её историю они с Кириллом решили не рассказывать так сразу.

Узнав, что они поехали за пластинками, Андрей Викторович очень обрадовался, повёл Зою в комнату, находящуюся на чердаке, где стояли несколько старых проигрывателей, а в шкафу была огромная коллекция пластинок.

– Сейчас винил в моде, – сказала Зоя, рассматривая плотные ряды пластинок. – Целая сокровищница.

Андрей Викторович очень понравился Зое, с ним как-то легче было общаться, чем с мамой Кирилла. А ещё Кирилл очень походил на отца: те же тёмные волосы, почти чёрные брови и проницательные зелёные глаза. Только Кирилл выше и шире в плечах, а у Андрея Викторовича уже достаточно много седины.

Как-то незаметно они перешли к семейным альбомам, и Зоя с огромным интересом смотрела на маленького Кирилла, Кирилла-подростка, Кирилла в армии…

– Вот они где! – Кирилл, улыбаясь, стоял в дверях. – Всё, Зося, пойдём спать. Мы ещё приедем, и папа тебе обязательно всё-всё покажет. Надеюсь, нам удастся раздобыть пластинки.

В пять часов утра родители Кирилла и Джессика проводили их. Потом Андрей Викторович отпустил Джесси побегать в огороде по снегу, который наконец-то выпал три дня назад.

– Мать, ну что за лицо? Ты, наверно, напугала девушку.

– Да что-то Кирюша из одной крайности в другую. Редко, но метко. То фифу привёл, то очень уж простую.

– А вот это ты зря! Надо было не пытаться посильнее накормить исхудавшего в кавычках сыночка, а познакомиться как следует с невесткой.

– Прям сразу невесткой? Пока невеста, не невестка!

– Уверен, что вопрос времени. Потому невестка.

Упрямство Кирилл тоже унаследовал от отца.

– Совсем она не простушка, мать! Родители врач и инженер, дед с бабушкой покойные в уголовке служили всю жизнь. А что она кондитер, так это сознательный выбор. Нравится ей, человек на своём месте. Она по аттестату, без экзаменов поступила, аттестат хороший у неё. Пошла, куда мечтала. Шить, говорит, любит, вязать. Кирилл, между прочим, на "вышку" пошёл тоже только тогда, когда тренером стал. И она рассматривает. Хочет что-то связанное с ресторанным бизнесом или сферой обслуживания. И вообще, мы с тобой, мать, выросли в стране, где каждый труд был уважаем!

– Да я не спорю, отец, и против Зои ничего не скажу. Боюсь уже за него просто.

– А ты не бойся. Ты не на его худобу в кавычках смотри, а на него самого. Ребёнок счастлив. И она его любит, видно же! Разве та любила? Ты вспомни?

– Ой, не напоминай, – Людмила Николаевна махнула рукой. – Кого она любила-то, кроме себя в искусстве?!

– Вот-вот. А у Зои Кирилл с языка не сходит. Все его альбомы детские смотрела, разглядывала.

– Ну ладно, успокоил, отец. Надеюсь, я не очень её напугала своей реакцией. Я вообще сначала испугалась, думала, есть ей восемнадцать-то, молодо выглядит, и ножка как у Золушки! – рассмеялась Людмила Николаевна.

– Мал золотник, да дорог, – философски заметил Андрей Викторович. – Верь мне, меня не проведёшь!

– Ой, не хвастайся, началось! Собаку иди лови, не заставишь теперь её во двор-то идти!

* * * * * *

Сначала они заехали на кладбище, которое располагалось почти на въезде в город, но чуть в стороне. Зоя знала, что после Покрова не принято навещать, но ей очень хотелось побывать у бабушки и деда. Летом нужно будет обязательно приехать, чтобы установить памятник деду.

Потом они заехали в столовую. Зоя уже и отвыкла от таких цен; хотя она по столовым особо не ходила. Но тут оказалась почти ресторанная еда по цене ниже, чем фастфуд. Прелесть жизни в малых городах. И уже потом они поехали в музей.

…Ольга долго обнимала и разглядывала Зою, уверяя, что та "похорошела жуть как".

Пластинки оказались на месте, но Ольга наотрез отказалась брать за них деньги.

– Это же твои пластинки, Зоя! Бери так.

– Нет, Оля, это неправильно: сначала отдаю, потом обратно забираю. Ты же всякие мероприятия проводишь на общественных началах, деньги нужны…

Так они препирались минут пять, а потом Ольгу посетила идея.

– Если вы не очень торопитесь и готовы до завтра остаться, помогите мне в музее! А то муж в заезде. Надо кое-какую мебель собрать и полки повесить. Инструменты есть. А ты, Зоя, поможешь мне фонды разобрать немного. Как вам?

– Мы не торопимся, давайте, – сказал Кирилл.

…Зоя то и дело отвлекалась от "экспонатов". Ей всё время хотелось смотреть на Кирилла. Говорят же, что можно бесконечно смотреть на то, как кто-то работает. На то, как работает Кирилл, смотреть было особым удовольствием. Он не торопился, не психовал, у него не пропадали детали. И молотком по пальцам себе не бил, и свёрла подходящие всегда были, и ключи. Зоя некстати вспомнила, как однажды Дима решил ей помочь с чем-то, и она сто раз пожалела.

– Хороший, – прошептала Ольга Зое, словно в ответ на её мысли. – Само спокойствие.

– Он тренер, с подростками работает. Там без спокойствия никак, – так же тихо ответила Зоя.

Они вышли втроём из музея уже часов в семь вечера. Довольный Кирилл тащил пластинки. Довольная Ольга не могла нарадоваться: Кирилл и Зоя сделали всё, что было необходимо, очень выручили её.

– Может, ко мне ночевать поедете?

– Зачем стеснять, мы в гостиницу, – улыбнулся Кирилл. У него были свои планы.

– Тогда сейчас позвоню подруге, у неё хостел в бывшем купеческом доме, очень хороший. Кухня достойная, чай из самовара.

– Очень хорошо, то, что надо, – кивнул Кирилл.

Зоя устала, дремала, прислонившись к его руке, пока Ольга звонила. Потом Ольга продиктовала им адрес.

– Зоя, а ты была в монастыре когда-нибудь?

– Нет.

– Я завтра собираюсь туда. Давайте вместе поедем, на двух машинах? Он же почти на трассе находится, как раз по пути в ваш город.

– А давайте, – неожиданно согласился Кирилл. – Мы же путешествуем.

Они договорились, что встретятся в девять часов утра на выезде из города и попрощались с Ольгой до завтра.

После ужина они пили крепкий чай из самовара. Зоя даже не подозревала, какая романтическая обстановка складывается в путешествии, когда отвлекаешься от рутины и повседневности. Чувствуя взгляд Кирилла, она невольно вспомнила разные песни о чае. И совсем старую – "У самовара я и моя Маша", и ту, которую слышала на одной из пластинок у деда, группы "Весёлые ребята". О том, как кто-то там пьянеет от чашки чая. Вот и она, Зоя, убеждённая трезвенница, постоянно чувствовала какую-то лёгкую степень опьянения, находясь рядом с Кириллом. Один его вид пробуждал в ней разные греховные мысли. А ей завтра в монастырь ехать…

… После чая они вернулись в номер, где уже расположились перед ужином.

В номере оказалась не ванная комната, а душевая в виде маленькой комнаты.

Кирилл закрыл двери номера, убедился, что хорошо закрыл, и начал быстро раздевать Зою.

– Кирилл!

– В душ пойдём, мыться.

– Мыться?.. – она начала стаскивать с него свитер.

– В том числе. Весь ужин мечтал об этом, после того, как увидел эту душевую…

– Кирилл!

Он быстро закрыл ей рот поцелуем, запихнул её в душевую и захлопнул двери…

…Монастырь было видно уже давно. Машина Ольги, шедшая первой, свернула на какую-то боковую.

– Почему сюда? – пробормотал Кирилл и брови его дрогнули. – Мне кажется, там дальше более удобно было бы подъехать.

Но он пожал плечами и свернул следом за Ольгой.

Вскоре Ольга остановилась, и они тоже. Снега было еще мало, воздух за городом очень свежий, словно хрустальный. Рассвело, и небо с Востока осветилось совсем не ноябрьской лазурью.

Перед ними была речушка, узкая, но достаточно быстрая. Морозов пока не было, так что вода не подёрнулась даже тонким льдом.

Над речушкой раскачивался очень подозрительный подвесной мост. Зоя оторопела при виде него. Неужели к монастырю нельзя добраться иначе, и все туристы идут тут?! Ведь приезжают не только автомобили, но и экскурсионные автобусы. Их тоже тут оставляют, у реки?

Кирилл оценивающе посмотрел на мост и с подозрением на Ольгу. Он не был таким наивным, как Зоя, и почувствовал некий замысел со стороны Ольги.

Та спокойно повязала платок на голову:

– Ну что, пойдём?

Видя, что Зоя боится, Кирилл подхватил её, перекинул через плечо, и преодолел мост за минуту. Зоя зажмурилась, чтобы не видеть внизу серую плещущуюся воду. Ольга перешла мост после них.

Сначала они зашли в сам монастырь. Пока Кирилл рассматривал всё вокруг, Ольга и Зоя поставили свечки. Потом Ольга вновь потянула Зою к церковной лавке.

– Купи вот эти кольца серебряные, "Спаси и сохрани". Себе и ему.

Зоя ничего не понимала.

– Давай, давай, на улице объясню.

Зоя купила самое маленькое и одно из самых больших. Она не знала размер Кирилла, брала наугад.

Потом они гуляли возле монастыря.

Они с Ольгой стояли внизу, а Кирилл поднялся на смотровую площадку прямо на горе.

– Твой он, – тихо проговорила Ольга. Зоя вздрогнула и уставилась на неё. – Он смог с тобой через монастырский мост пройти.

– А что это значит?

– Что он твой. Моя бабушка мне говорила, кто сможет пройти с тобой через этот мост, тот и твой. Я в тридцать пять только замуж вышла, и ни дня не жалела, пятнадцать лет душа в душу. Он первый, кто со мной тут прошёл, муж мой. А остальные отказывались под любым предлогом, искали обходные пути. Что так смотришь? Не знала эту легенду?

– Оля, я тебя умоляю! Я тут впервые. Ты же знала моих бабушку и дедушку! Какие монастыри, какие легенды? Я обряд крещения только этим летом приняла, уже у папы. Его жена – моя крёстная. Тёзка твоя.

– Теперь кольцо ему надень. На левую, ближе к сердцу. Это не обручальное, не путай. Ты берёшься его хранить, и вашу пару. Это наша, женская задача.

– Как я его заставлю кольцо надеть? Мне неудобно, Оль!

– Неудобно на потолке спать. Увидишь, возьмёт и наденет. Я тебе говорю.

Ольга ушла поговорить с настоятелем о делах: они готовились к проведению благотворительного марафона.

Зоя отошла подальше, немного спустилась с горы, чтобы пофотографировать монастырь целиком. Она думала, под каким предлогом отдать кольцо Кириллу? Решила, что свалит всё на Ольгу, что та велела.

Вскоре Кирилл спустился к ней, заметив, что она гуляет одна.

– Вот, – Зоя разжала ладонь, в которой держала большое кольцо. – Ольга сказала, кто здесь побывал, нужно обязательно такое кольцо купить в лавке монастыря. Чтоб бог хранил. Купила для тебя.

Он молча протянул правую руку.

– Левую, – Зоя сглотнула, она волновалась, – ближе к сердцу.

Он протянул левую. Кольцо идеально подошло на безымянный палец.

– А тебе? Давай я пойду, куплю? Куда идти?

– Себе тоже купила, вот, – Зоя достала из кармана своё кольцо. Кирилл взял и надел ей на безымянный палец.

– Ты понимаешь, что ты мне только что сделала предложение, а я его принял? – он смотрел ей прямо в глаза.

Зоя вспыхнула:

– Нет, это не обручальные кольца! Ольга сказала…

– Ничего не знаю. Ты мне сделала предложение, а я его принял. Кстати, мне кажется, или твоя Ольга устроила для меня какой-то индивидуальный квест? Как я, справился?

– Справился, справился, – пробормотала Зоя. Ну ничего от него не скроешь!

– Вот и славно. Значит, моя кандидатура тем более одобрена.

Он обнял Зою и притянул к себе. Потом отстранился и смотрел как-то странно.

– Что случилось, Кирилл? Всё хорошо? – Зое стало не по себе.

– Я люблю тебя. Ты мой единственный ангел – хранитель, – он вновь притянул её к себе, прижал крепко-крепко, как умеет только он. – Заявление я подам. Получится, на конец января.

– Лучше на начало февраля, – раздалось рядом.

Они оба вздрогнули от неожиданности и уставились на Ольгу, которая подошла, но они её не заметили. Она продолжила свою мысль: – Февраль – один из лучших месяцев для женитьбы.