Текст книги "Настанет день, когда я разлюблю тебя (СИ)"

Автор книги: Мира Айрон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Глава третья

Десять лет назад (воспоминания Виктории).

Летом Виктория уезжала в краевой центр на специализированные курсы для хирургических медсестёр, организованные при медицинским университете. Отсутствовала целый месяц. Кирилл приезжал к ней несколько раз, они гуляли и много разговаривали, потому что очень скучали друг по другу. Во всяком случае, Вика точно очень скучала. И была уверена в том, что Кирилл тоже скучает, поскольку приезжает к ней.

Каждый вечер они подолгу говорили по телефону, а также постоянно обменивались сообщениями.

В Столбово Вика вернулась в начале августа. Кирилл, встретив её, сразу повёз к себе, пригрозив тем, что не выпустит из постели минимум двое суток, настолько соскучился.

Вика не решалась задавать Кириллу самые сокровенные и серьёзные вопросы; она была уверена, что инициатива в отношениях и их развитии всегда должна исходить от мужчины. К тому же, слишком давящее и настойчивое поведение точно не поспособствовало бы прогрессу в деле завоевания Кирилла.

После курсов Вика сразу ушла в отпуск, потому в больнице не появлялась достаточно давно и в последних новостях не ориентировалась.

Однажды, когда Вика и Кирилл гуляли в парке у пруда, им навстречу попались две девушки, которые, улыбаясь, поздоровались с Кириллом и как-то странно посмотрели на Вику.

Одна девушка была невысокая, пухленькая и рыжая, а вторая – среднего роста, очень тонкая, светловолосая, с большими светлыми, немного навыкате, глазами, длинноватым носом и губами-ниточкой.

– Кто это? – спросила Вика, когда девушки отошли на приличное расстояние. – Я их не знаю, это точно не местные.

– Это молодые интерны приехали, – улыбнулся Кирилл. – Та, что рыженькая, – Софа, – из педиатрического отделения. А вторая – Женя – из неврологии.

– Вот оно что, – многозначительно протянула Вика. – Не успели приехать, а уже, похоже, считают тебя своей собственностью?

– Виктория Андреевна, не ревнуй, – рассмеялся Кирилл, остановился, развернул Вику лицом к себе и поцеловал прямо при всех. – Ни для кого давно не секрет, что моё сердце принадлежит только тебе.

"А рука? А весь ты?" – хотелось спросить Вике, но она, конечно же, не решилась.

У многих женщин сильно развита интуиция; не была исключением и Вика. То, что мужчины постигают при помощи знаний, интеллекта, логики и дедукции, женщины зачастую просто чувствуют. Кирилл всегда был окружён на работе большим количеством женщин, но у Виктории не было привычки ревновать, следить, устраивать склоки и разборки. Она не загонялась по этому поводу и воспринимала ситуацию как данность. К тому же, несмотря на молодость, она понимала: слишком удушающая любовь может рано или поздно утомить мужчину, и ему захочется лёгкости, разнообразия.

Однако появление "молодых интернов", а особенно, Евгении, почему-то очень напрягло Вику. Ей не понравилось то, как девушки смотрели на неё и на Кирилла. В их взглядах читалось не просто любопытство, Виктория была готова руку дать на отсечение.

Волновалась Вика недаром: Кирилл не посвятил её в весьма существенные и пикантные подробности об одной из девушек, Евгении Свешниковой.

Женя родилась и выросла в столице, и являлась представительницей старинной врачебной династии. Отец Жени занимал видный пост в министерстве здравоохранения, а мать возглавляла одну из самых известных больниц.

Кроме того, одна из дальних родственниц отца Жени служила в областном министерстве здравоохранения, непосредственно курирующем больницу, в которой работали Кирилл и Вика. Так уж получилось, что главный врач Центральной районной больницы, расположенной в Столбово, мужчина видный, был сердечным другом этой родственницы Свешниковых.

Полгода назад Женечка, которая заканчивала обучение в одном из медицинских вузов столицы, влипла в очень некрасивую историю. Девушка не обладала внешней красотой, а также излишней совестливостью и порядочностью, зато упорства ей было не занимать. Она привыкла брать всё и всех, что (кто) ей понравится.

Так она едва не разбила семью одного из преподавателей вуза, в котором училась. Однако жена преподавателя оказалась не робкого десятка; к тому же, эта жена была дочерью одного очень влиятельного человека.

Опасаясь скандала и огласки, родители и сослали Женечку для прохождения интернатуры в уральскую глубинку. А через год, глядишь, всё уляжется.

Есть такая пословица: "Не место красит человека, а человек – место". Однако не все люди склонны украшать реальность; существуют и те, кто гадит, где бы ни появился. В какой-то мере, Женечка была из числа вторых. Однако вряд ли следует возлагать ответственность за дальнейшее развитие событий только на неё.

Всё это Вика узнала уже потом, позже, от коллег и знакомых. А пока пребывала в счастливом неведении. С Кириллом у них всё было прекрасно. Вике казалось, что прекрасно, как никогда.

Вся расчудесная реальность Вики превратилась в фикцию и лопнула, подобно мыльному пузырю, в один из пасмурных октябрьских вечеров.

Кирилл привёз Вику не к себе домой, как обычно, а в популярный ресторан, где подавали блюда кавказской кухни.

– Вика, мне нужно очень серьёзно поговорить с тобой, – начал Кирилл, но потом повисла долгая пауза.

Вика напряжённо вглядывалась в лицо любимого. Сначала она решила было, что наконец-то дождалась предложения, но слишком серьёзный, даже суровый вид Кирилла давал понять, что не всё так радужно для Вики.

– Мы должны расстаться, Вика. Прекратить наши отношения, – глухо продолжил Кирилл, не поднимая глаз. – Это наш прощальный ужин.

Неужели он разыгрывает её? Или она ослышалась? Обычно бойкой и сообразительной Вике понадобилось несколько минут, чтобы услышать и понять то, что сказал Кирилл.

– Почему? – Вика попыталась поймать взгляд любимого, но обычно открытый и смелый Кирилл продолжал прятать глаза.

– Я женюсь, Вика. На Евгении Свешниковой. Она ждёт от меня ребёнка. И мы уезжаем в Москву. Прости, Вика.

– Я не верю, – тихо сказала Вика. – Не верю. Ты не способен так поступить, это не ты, Кирилл!

– Отец ребёнка я, – спокойно ответил Кирилл.

– Да нет же! – Вика повысила голос. – Ты, Кирилл, ты… Ты не мог так поступить! Или я совсем не знала тебя?! Посмотри на меня!

Вика почти рычала от боли, страха и беспощадного осознания предательства.

Кирилл, наконец, поднял глаза. Несколько секунд Вика смотрела на него, потом достала из сумки несколько купюр, швырнула на стол и выбежала из ресторана, скрывшись в темноте сырого и холодного октябрьского вечера.

Если бы всё ограничилось для Вики только событиями этого ужасного осеннего вечера… Увы, это было только начало.

На следующий же день Вика подала заявление об увольнении, и хотя все прекрасно знали подробности сложившейся ситуации, главный врач не отпустил Вику без отработки.

Вика понимала, откуда дует ветер. Евгении мало было разрушить и растоптать счастье Вики. Она хотела ещё и как следует помучить поверженную соперницу.

Хотя… А было ли счастье, если его так легко разрушила заезжая столичная девица? По большому счёту, ей и рушить-то ничего не пришлось; так, слегка дунула да плюнула.

Вика хотела просто не выходить на работу, бросить трудовую книжку, махнуть на всё рукой, однако мама уговорила её потерпеть, не попускаться целым годом трудового стажа. И Вика сдалась.

Это были две самые ужасные недели в жизни Вики. Все, кто раньше стал свидетелями их с Кириллом быстротечного счастья, теперь в режиме онлайн наблюдали разрыв и расставание. Точнее, это для Вики были мучительные разрыв и расставание, а для Кирилла – начало новой жизни.

Кто-то жалел Вику, а кто-то молчаливо злорадствовал, наслаждаясь её унижением. В любом случае, равнодушных к ситуации почти не осталось.

К счастью, Женя позаботилась о том, чтобы у её новоиспечённого жениха не было совместных дежурств с Викой. Однако Вике и днём несколько раз удалось пресечь попытки поговорить и извиниться со стороны бывшего. Ей с лихвой хватало всплывающих подробностей, услышанных от посторонних, и смаковать это всё совместно с Кириллом, теперь тоже посторонним, хотелось меньше всего.

Вика сказала себе, что переживёт эти две недели во что бы то ни стало. Она выдержит. А потом и её ждёт новая жизнь, – жизнь без Кирилла. Вика жила без него раньше, вновь научится жить без него и теперь. И она разлюбит его. Обязательно разлюбит.

Каждый день она возвращалась с работы, как с эшафота, подолгу сидела молча, не замечая ничего и никого вокруг. К счастью, свадьба Кирилла и Евгении была назначена на начало декабря. Поговаривали, что на Столбово обрушится целый "звездопад" из столицы. Хорошо, что Вики к тому времени в Столбово уже не будет.

В Татарстане жил дядя Роберт, двоюродный брат Тамары Степановны, мамы Вики. Когда-то он проходил срочную службу под Казанью, познакомился в увольнении с девушкой; демобилизовавшись, женился и остался жить в Казани.

Вика покинула Столбово сразу после ноябрьских праздников и прожила у родственников четыре дня, пока искала работу и комнату. Родственники помогли и с временной регистрацией. О том, что Вика навсегда покинула родное село, не знал никто, кроме родителей и брата.

Родители Вику щадили и никогда не упоминали в разговорах с ней о Кирилле и об обстоятельствах, вынудивших дочь уехать. А брат Стёпа всё же рассказал в переписке о том, что Кирилл приходил к ним домой в поисках Вики. Хотел поговорить. Родители сообщили ему о том, что Вика уехала навсегда, но не сказали, куда, и настоятельно попросили его оставить в покое их дочь. Раз и навсегда оставить.

Вика сделала всё для того, чтобы никто, кроме родных, не имел возможности удовлетворить своё любопытство по поводу её новой жизни. Она не заводила в соцсетях страниц под своим настоящим именем, никогда и нигде не выкладывала фотографии. И ни разу не была в Столбово за прошедшие почти десять лет, хоть и знала от брата, что Кирилл с Женей отбыли в Москву через полгода после отъезда Вики. Рожала Женя уже в столице. Таким образом, все ниточки, которые хоть как-то связывали Вику с прошлым, были оборваны. Если бы ещё так же легко было выкинуть из сердца Кирилла!

Весной Вика заново сдала экзамены, а летом поступила в КНИТУ, выбрав специальность "химик-технолог"; в медицину она возвращаться не хотела. Последующие четыре года Вика целиком посвятила успешной учёбе. Всё это время она жила в студенческом общежитии, однако весёлая студенческая жизнь проходила мимо неё: Вика была сосредоточена только на получении знаний. Парни, которых на потоке было большинство, не давали красивой девушке прохода, но ни одна из выпущенных в её сердце стрел не достигла цели. Вика так и не смогла забыть Кирилла, отпустить ситуацию и открыть свою душу для нового чувства. Как бы подло ни поступил с Викой Кирилл, до сих никто не мог сравниться с ним, хоть чуть-чуть затмить его образ в её сердце.

Преддипломную практику Вика проходила на одном из крупных предприятий нефтегазовой отрасли. Девушке удалось прекрасно зарекомендовать себя, и руководство заключило с ней контракт ещё до получения Викой диплома.

В последующем она так и осталась на предприятии; получив образование, теперь отдавала всю себя работе. Однако именно работа стала причиной знакомства Вики и Коли пять лет назад.

Был погожий день начала сентября, и Вика откровенно скучала на торжественном мероприятии, посвящённом Дню работников нефтяной и газовой промышленности. Она мечтала о том, как сбежит сразу после официальной части и пойдёт в кафе на набережную. Возьмёт двойную порцию мороженого, сядет за столик и будет смотреть на город, охваченный начинающейся осенью.

Вика даже не сразу заметила молодого и крепкого русоволосого парня, сидящего на соседнем с ней кресле в огромном зале. А парень, тем временем, всё чаще бросал заинтересованные взгляды на прекрасную соседку.

Подчинённые Николая, сидящие рядом с молодым командиром, уже начали подтрунивать над ним, а он лишь добродушно улыбался. Потом его вызвали на сцену и чем-то наградили, только тогда Вика заметила его. Когда Николай вернулся, все начали поздравлять его. Он опять посмотрел на Вику, и ей ничего не оставалось, как присоединиться к остальным.

– Поздравляю, – улыбнулась она.

– Спасибо, – расцвёл парень. – Хоть это и не совсем наш праздник, у нас основной праздник в декабре, но всё равно приятно.

– А какой праздник в декабре?

– День спасателя.

Они перекинулись ещё парой слов и сосредоточились на концерте, который вовсю шёл на сцене. Как только торжественное закончилось, Вика быстро пошла к выходу из здания, опасаясь, что её остановит кто-нибудь из коллег и увлечёт к накрытым столам. Вика уже мысленно гуляла по набережной.

– Девушка, куда же вы? Почему уходите?

Перед ней вырос давешний русоволосый парень. Теперь, когда они стояли рядом, Вика заметила, что он на полголовы выше неё. А ещё у него ярко-зелёные и очень красивые глаза.

– Просто ухожу, – пожала плечами Вика. – Не хочу оставаться на банкет и дискотеку, у меня другие планы.

– Муж ревнивый? – парень продолжал загораживать Вике дорогу.

– С чего вы взяли? Нет у меня никакого мужа. Тем более, ревнивого.

– Будь я вашим мужем, непременно ревновал бы такую красавицу.

– Какое счастье, что вы не мой муж, – усмехнулась Вика, но ей вдруг стало приятно от слов парня. – Мне только ревнивого мужа и не хватает для полного счастья.

– А я вот не разделяю вашей радости, – нарочито тяжело вздохнул парень.

– Почему это? – Вика сузила глаза.

Неожиданно этот странный разговор начал её захватывать.

– Мне, например, очень жаль, что я не ваш муж.

– Так хочется поревновать? Уверена, что у вас отбоя нет от девушек. Ревнуй не хочу.

– Вы находите? Не замечал. Но дело даже не в этом. Мне хочется ревновать именно вас.

– Мало ли, кому и чего хочется, молодой человек.

– Николай, – слегка поклонился он.

– Очень приятно, Николай. А я Виктория.

– Так и знал, что у вас должно быть прекрасное имя. Вот и познакомились.

– Может, теперь вы пропустите меня?

– Виктория, а куда вы так спешите, если у вас нет ревнивого мужа?

– Я спешу к любимому…

Взгляд Николая как-то погас, парень растерянно заморгал.

– …к любимому столику любимого кафе, – как ни в чём не бывало продолжила Вика. – Меня ждут двойная порция мороженого и осенний город.

– О Боже, я уж испугался, – выдохнул Николай. – Зачем вы так со мной? Я чуть сердечный приступ не получил. Теперь жду компенсации.

– Какой ещё компенсации?

– Очень простой и логичной. Жду разрешения сопроводить вас в кафе и угостить двойной…нет, тройной порцией мороженого. А также хочу вместе с вами любоваться городом.

– Вполне достаточно двойной порции, – улыбнулась Вика.

Николай всё больше нравился ей.

– То есть, в остальном возражений нет? Я счастлив. Что касается мороженого…посмотрим, Вика, как пойдёт. Вперёд?

– А ваши коллеги?

– Отдохнут без моего присмотра. Они уже большие мальчики.

… Николаю понадобилась несколько месяцев, чтобы окончательно растопить лёд в душе Вики и завоевать девушку. Через полгода после первой встречи Вика согласилась переехать к Коле, а в июне следующего после знакомства года они поженились.

Глава четвёртая

Наши дни.

С учётом разницы во времени, Вика прибыла в областной центр в четыре часа утра. Однако было уже достаточно светло, и отца, прогуливающегося вдоль вагона, она увидела сразу.

Приняв сумку и обняв дочь, Андрей Иванович заглянул за спину Вики.

– А где Никола? – удивлённо спросил он.

– Ты же знаешь его службу, пап, – тяжело вздохнула Вика. – На одном из отрезков газопровода произошла большая утечка, полыхнуло. Работы по ликвидации очень много, плюс опасность повторного возгорания. Так что Коля приедет только через десять дней.

– Ну хоть приедет! А то он уже четыре года обещает съездить с нами на рыбалку в Насадку. Стёпка расстроится, он очень ждёт Колю.

– А сестру старшую не ждёт? – улыбнулась Вика.

– Ждёт. Но тебя больше, наверно, ждёт его Ася, чем он сам. Скучно ей, в декретном сидит уже четвёртый год.

– Так приехала бы к нам с ребятами.

– Она бы с радостью, но младший, Данилка, у них очень слабый родился, сама знаешь. Побоялись его до Казани везти. Так что она радёшенька, ждёт тебя, из окна в окно выглядывает.

Отец убрал сумку Вики в багажник, помог дочери устроиться в машине.

– Ого, пап! Машину сменил и молчишь. Ты же давно мечтал о "Патриоте".

– Да вот, ждал вас, чтобы похвастать, – рассмеялся отец.

– Поздравляю, папка! – Вика поцеловала отца и прижалась лицом к его щеке, вдыхая знакомый с детства запах геля для бритья.

Отец был верен себе во всём, машину вот только сменил.

– Обмоем сегодня. Я и рыбы насушил к вашему приезду. Эх, Никола!

Как будто услышав восклицания тестя, позвонил Коля.

– Как ты добралась, Викуша?

Услышав родной голос, Вика опять едва не расплакалась. Слишком много разных эмоций. Её буквально захлёстывало, а ведь она ещё даже не в Столбово.

– Всё хорошо, Коля. Ты почему не спишь?

– Не могу, ждал, пока ты доберёшься.

– Папа привет передаёт. Очень ждёт тебя, чтобы отнять у меня и увезти в Насадку. А ещё папка рыбы насушил, и пива у него дцать ящиков в погребе припрятаны.

– Я сейчас захлебнусь тут, Вика, умеешь ты дразнить. Привет Андрею Ивановичу. Скажи, скоро буду. Очень соскучился по ним по всем.

– А по любимой жене не соскучился?

– С ума схожу, так соскучился, – голос Коли стал серьёзным. – Береги себя, хорошо?

– Что мне сделается, Коля? Я на отдыхе. Разве что от тоски по тебе сгину.

– Не слушай её, Никола, мы ей скучать не дадим! – крикнул в трубку Андрей Иванович.

– Коля, папка "Патриот" купил. Мечты сбываются.

– Передавай мои поздравления. Скажи, мне не терпится взглянуть и прокатиться.

В половине шестого утра Вика с отцом были у въезда в Столбово. Жадно вбирая глазами до боли знакомый пейзаж и вдыхая запах, доносившийся с полей, Вика высунулась в окно.

Они сворачивали с трассы на просёлочную дорогу, когда их обогнал чёрный внедорожник с обилием семёрок на номере.

– Это что за гости к нам?.. – начал Андрей Иванович, но вдруг осекся и замолчал, нахмурившись.

Вика, которая не придала случившемуся значения, вновь закрыла глаза, вдыхая головокружительные ароматы.

– Донник расцвёл? – мечтательно спросила она.

– Это да, – согласился отец. – Давно уже. Я уже мёд цветочный и липовый в сотах Петровичу заказал. Ты же любишь.

… Вика успела поспать два часа. К позднему завтраку пришли Степан с Асей и их сыновья, Ярик и Даня. Точнее, Даня приехал в коляске, ему было всего одиннадцать месяцев. А Ярику уже исполнилось три года, и у него начался самый "говорливый" возраст.

Тамара Степановна принесла из огорода мяту, готовясь заварить чай в огромном керамическом чайнике. В их семье даже в жару никто не мог обойтись без чая. Оторвав от пучка мяты маленький листочек, Вика размяла его в руке и вдохнула терпкий и свежий запах. Под ложечкой странно засосало.

С тех пор, как Вика оказалась в родном селе и в родительском доме, это щемящее чувство не проходило. Оно лишь становилось то сильнее, то чуть слабее.

Днём, когда Ярика и Даню уложили спать, Ася предложила Вике:

– Прогуляемся, пока мои командиры спят? Стёпа покараулит.

– Может, и я хочу с сеструхой прогуляться? – возмутился Степан. – Мама с папой присмотрят за пацанами.

– Нет уж, Стёпушка, мы будем о своём о девичьем болтать! – строго ответила Ася. – Я Вику два года не видела, имей совесть!

– Да вы с ней в сети каждый день переписываетесь, будто я не знаю!

– Стёпа! – внушительно и веско сказала Ася.

– Ладно уж, – вздохнул Степан.

– Осторожнее только там, девочки, – как-то странно сказала Тамара Степановна, и они с Андреем Ивановичем переглянулись.

– А что такое? – удивилась Ася.

– Да нет, ничего, просто…

Вика с Асей гуляли по окрестным полям почти до вечера, а по пути домой зашли в гипермаркет, который построили несколько лет назад на въезде в село.

Они уже стояли с тележкой на одной из касс, когда кто-то занял очередь прямо за ними.

– Вика? – спустя некоторое время, раздалось за спиной болтающих без умолку и смеющихся молодых женщин.

Вика и хотела обернуться, но не могла; её словно сковало. Ася удивлённо оглянулась и сначала просто смотрела, но вдруг в её глазах мелькнуло узнавание.

Именно увидев глаза Аси, Вика неожиданно даже для самой себя вернулась в реальность и взглянула на ситуацию словно со стороны.

"И что мы стоим, краснея и бледнея, как впечатлительная институтка?! Что такое сногсшибательное приключилось?"

Конечно, она знала, кого увидит, когда обернётся, но всё равно изобразила вежливое любопытство, – лучше поздно, чем никогда.

– Здравствуйте, – кивнула Вика, спокойно глядя в почти чёрные глаза.

– Здравствуйте, – моментально сориентировавшись, подыграла Вике Ася.

– Здравствуйте, здравствуйте! А я уж думал, никогда больше не увидимся, Вика. Но нет, повезло. Значит, не совсем я судьбой со счетов сброшен.

Это удивительно, но во взгляде Кирилла была радость.

Вика ничего не ответила, лишь усмехнулась.

"Сама в шоке, – подумала она. – Десять лет не приезжать в родное село, чтобы не погружаться в воспоминания. Понять, наконец, что всё давно прошло, и пора перестать бегать от прошлого. Понять, что это всего лишь часть жизни, которая давно миновала. Приехать, и первый кого встретить(видимо для закрепления пройденного материала!), – Кирилл Григорьев, которого в Столбово в принципе не должно быть. Это по-нашему! Удивишься тут…".

Казалось, Григорьева совсем не волнует тот факт, что они стоят в очереди у кассы гипермаркета. Впрочем, он всегда был таким. Всегда говорил и делал то, что ему хотелось, а не то, чего от него ожидали. А уж совпали чужие ожидания с его хотелками или нет – это Кирилла не заботило.

Как хорошо, что есть в жизни незыблемые, традиционные моменты! Такие, как осенний листопад, ёлка в Новый год, файв о клок в Англии и неубиваемый эгоизм Кирилла Григорьева.

К счастью, подошла очередь Вики и Аси, и вскоре они покинули магазин. Однако Виктория была уверена, что общение с Кириллом на сегодня не исчерпано. Иначе это был бы не Кирилл. А ещё Вика вспомнила чёрный внедорожник со столичными номерами на въезде в Столбово и реакцию папы. Ясно. Родители в курсе событий, потому мама и просила Вику и Асю быть осторожнее.

Вика и Ася шли по обочине вглубь села, когда раздался шум двигателя, и вскоре их обогнал уже знакомый внедорожник. Из машины вышел Кирилл и забрал у девушек тяжёлые пакеты.

– Садитесь в машину, – коротко бросил он. – Время позднее, да и сумки у вас тяжёлые.

Вика, легко подтолкнув локтем Асю, пошла к машине. Чёрт с ним. Поговорить всё равно придётся, это уже понятно. Поговорить и расставить все точки над "i". Кирилл всегда доводит до конца начатое, а с ней он не договорил тогда, десять лет назад. Непорядок. Потому нужно просто пережить этот разговор и перевернуть дочитанную, наконец, страницу. А если Вика начнёт шарахаться от Кирилла и демонстративно избегать его, он сделает закономерный вывод: ей не всё равно. Это совсем ни к чему. Потому Вика и Ася подошли к машине и сели на заднее сиденье.

– Давно приехала, Вика? – спросил Кирилл, выворачивая с обочины.

– Сегодня рано утром.

– И я тоже, вот совпадение!

Вика момент его приезда наблюдала, потому не стала выражать ни удивления, ни каких-либо других эмоций. В том числе, проявлять любопытство и спрашивать, какими судьбами жителя столицы занесло в глубокую провинцию. Потому Кириллу пришлось продолжать самому:

– У меня дача здесь. Каждый год приезжаю отдыхать.

Вика посмотрела на Асю и поняла: невестка в курсе. И родители волнуются, при этом скрывая всё от Вики. Они же не знали, что Вика приедет без Коли, и в этот же день, как на притчу, примчится в отпуск Кирилл.

Так. Она сумеет дать понять родным, что способна справиться с любой ситуацией, даже двусмысленной. В конце концов, она уже не двадцатилетняя наивная и влюблённая дурочка, а взрослая замужняя женщина.

Она изменилась. А вот Кирилл – почти нет. Внешне повзрослел, да. Сильные плечи, обтянутые чёрной футболкой, будто стали ещё шире. Ни грамма лишнего веса. Черты лица стали резче, а взгляд – ещё более колючий и непроницаемый, но это совсем не портит Кирилла.

Она знала, что он наблюдает за ней в зеркало, потому не смотрела в его сторону. Все перемены, произошедшие в его внешности, заметила ещё в магазине.

– Надолго приехала, Вика?

– Пока не знаю. Как пойдёт.

– Значит, увидимся ещё. Ты приехала впервые за десять лет явно не затем, чтобы уехать через два дня.

– С чего ты взял, что я раньше не приезжала? – пожала плечами Вика.

– Я ни с чего не взял. Я знаю, что ты не приезжала, Вика.

Интересно, о чём ещё он знает? Хотя она всё равно не станет спрашивать.

Внедорожник остановился у дома родителей Вики, и отец со Степаном, курившие у ворот в ожидании Вики и Аси, застыли, забыв о сигаретах.

– Здравствуйте, Андрей Иванович! Привет, Степан! – выглянул из окна внедорожника Кирилл. – И до свидания всем. Увидимся, Вика.

Не дожидаясь ответа, он резко взял с места, едва Вика и Ася сами выбрались из машины.

– Не было печали, да черти накачали, – задумчиво изрёк Андрей Иванович. – Ты как, дочь?

– А что со мной должно быть не так? Всё нормально, как видишь, пап, – беззаботно ответила Вика.

– Ася, я не понял, – ожил вдруг Степан, который, казалось, превратился в соляной столб. – Ты почему это рассекаешь на машине с какими-то посторонними мужиками? Это что за новости?

– Я не с мужиками, а с Викой. Вика встретила бывшего сослуживца, и он подвёз нас, потому что у нас сумки тяжёлые. Которые, кстати, у нас до сих пор никто не забрал. Ведь все крайне озабочены лишь тем, на какой тачке нас подвезли.

Ай, да Ася! Вот кому палец в рот не клади! Вика была в восторге. Мужчины, не сговариваясь, резко подскочили и приняли пакеты с продуктами.

– Ася, если это повторится, я не посмотрю на то, что он – столичное светило, предупреждаю. От. дохаю его, как простого смертного, – предупредил Степан.

– Не беспокойся, Стёпушка, не повторится. Нужна я ему больно, так же, как и он мне. Но я рада, так приятно, что ты ревнуешь, – Ася поцеловала мужа в щёку.

– Приятно ей, – проворчал Степан, но было понятно, что он сменил гнев на милость.

– Скорее бы Никола приехал, – душевно сказал Андрей Иванович.

… Вике, несмотря на дорогу и усталость, не спалось. Сначала она долго говорила по телефону с Колей, а потом пила чай с Тамарой Степановной, сидя на веранде и слушая стрекотание сверчков.

Видя, что именно не терпится обсудить маме, Вика сжалилась и сделала подачу первая.

– Мама, вы с папой слишком много значения придаёте приезду Григорьева. Я заметила, как отреагировал папа, увидев машину Кирилла. Заметила также, как вы с папой переглядывались днём. Не надо зацикливаться на этом. Приехал и приехал.

– Просто досадно, дочь, что он прикатил именно тогда, когда приехала ты. Мы тебя десять лет ждали, а он тут каждое лето фейсом отсвечивает. Дождались тебя, и этот тут как тут. И уже подвозит на машине.

– Мы в гипермаркете случайно встретились, мама. Вот он и подвёз.

– Тревожно за тебя, доченька! И Коля не приехал, всё одно к одному.

– Коля приедет, мама. Возможно, его даже отпустят чуть раньше, как сработают. А за меня не надо тревожиться. Не думаешь же ты, что я начну фестивалить с Кириллом? По старой памяти, ага? Это не нужно ни мне, ни ему. Он не дурак, мама, каким бы ни был. И я давно не дура.

– Тебе, может, и не нужно. А он зачем-то же прикупил тут дачу лет семь назад и шляется сюда каждое лето, по целому месяцу тут торчит? Что ему не сидится там, в столицах? Или где-нибудь на Мальдивах не отдыхается? Он ведь большим человеком стал.

– Почему ты раньше не рассказывала, мам?

– Как почему? Чтобы душу тебе не бередить. Нравится ему тут – пусть его, а наше дело сторона. Нас это не касается, правда же?

– Конечно, мам. Абсолютно не касается.

– Только вот не верю я, дочка, что он сюда приезжает только природой любоваться и отдыхать от суеты мегаполиса. Для этого можно и поближе к Москве место найти.

Вика вспомнила о том, как Кирилл сказал: "Я знаю, что ты не приезжала, Вика". Опять под ложечкой засосало. Было же у неё предчувствие с самого начала, и оно не обмануло.

– Мама, у него тётя здесь похоронена.

– Да, только не в Столбово, дочка. А почти за сто километров отсюда, в областном центре.

Вика вздохнула.

– Сначала-то тут никто с ним шапки не ломал, игнорировали. Люди многое знают и видят; были те, кто тебя ему не простил. А главный врач на него зол был, потому что не стал Кирилл жить с Женькой-то, этой воблой сушёной. Не счёл нужным терпеть её закидоны. Григорьев – человек так себе, но врач от Бога. Такого и в столице заметили, быстро в гору пошёл. А может, нашёл поддержку получше, чем бывший тесть. Сейчас Кирилл возглавляет целую большую клинику. Хирургия эта…по лёгким.

– Клинику торакальной хирургии?

– Да, вот именно. Большим человеком стал, говорю же. И здесь теперь его опять все зауважали. Он ведь, Кирилл-то, спас жизнь Вальке Смирнову.

– Как спас?

– С Валькой случилась беда. Травма на лесозаводе, на рабочем месте. Пробило грудину острой деревянной стропой. Лёгкое было сильно повреждено, да так, что счёт шёл на минуты. Некогда было вертолёт ждать, хоть его и вызвали, а на скорой – тем более не успели бы в область. На ту пору как раз Кирилл тут отдыхал, с дочкой был. Он иногда с дочкой приезжает. Видимо, отпускает Женька дочку с ним. Девочка-то на него похожа, не на мать, повезло. Так вот, главный гордость свою засунул куда подальше и к Кириллу на поклон кинулся. В общем, они оба не испугались ответственности, это Вальку и спасло. Кирилл сам его оперировал. А главный потом от инстанций и проверок отбивался, выговор получил за самоуправство, едва с работы не слетел. Но удержался. Конечно, Валька теперь на третьей группе инвалидности, а сначала на второй был. Но зато живой. Жена Вальки, Нина, готова на Григорьева молиться. Да и остальные все теперь опять уважительно к нему, как раньше. Вот такие дела, дочь. А я ему всё же не доверяю. Вот и сегодня…

Тамара Степановна всхлипнула и махнула рукой.

– Мама, всё будет хорошо. Ты ему доверять и не обязана, но мне, надеюсь, веришь? Что было, то прошло. Всё давно в прошлом.

Вика обняла маму и положила голову на её плечо.