Текст книги "Мандаринка для босса (СИ)"

Автор книги: Милана Лотос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 20. Тетя Глаша

Чего тут думать, конечно, я пойду. Сказала я себе и припустила в дом, пока не передумала и не полезла к нему целоваться. Ох, до чего же он красивый и невероятно сексуальный. Внутри всё скручивается тугой пружиной, когда прикасается ко мне. А как он целуется, с ума можно сойти. Похоже, я встретила мастера по поцелуям.

Лишь бы не сглазить.

У самой двери оглянулась и увидела, что Костя вылез из машины и стоит, пялится на меня. Глаз не сводит, злодей. Мой прекрасный злодей.

Улыбнулась и помахала ему лишь пальчиками. Кокетка, не иначе. Вбежала в дом и, сбросив куртку, тихо зашла на кухню.

– Мама! – Вскрикнула я так громко, что мама, не видя меня, подпрыгнула у плиты.

– С ума сошла! Я чуть коньки не отбросила. А ведь я уже совсем не молодая.

– Прости мамуль, – кинулась к ней и обняла, положила голову на плечо, – меня на свидание пригласили.

– Вполне ожидаемо. Павел?

– Кто? Какой ещё Павел? – Сморщилась и села на стул. Осмотрелась вокруг, Лизы не было. Встала и пошла в гостиную, дочка уже вовсю играла в свои любимые игрушки и одновременно смотрела “Машу и Медведя”.

Вернулась на кухню и поняла, что мама продолжала говорить, видимо, не заметив, что я вышла.

– Что?

Мама повернулась и хмуро на меня взглянула.

– Что, что?

– Не расслышала, что ты сказала. Я выходила на пару секунд.

– Я говорю, какой, какой – Павел Николаев, естественно, отец твоей дочери.

– Нет, конечно. Не он! Хотя…, – я усмехнулась, вспомнив представление, что устроил бывший в центре города. – Он сделал мне предложение.

– Не может быть! – Мама вытерла руки и повесила полотенце на крючок. Поставила тарелку с котлетами на стол и села рядом со мной. – Рассказывай!

– Нечего рассказывать. Он идиот и этим всё сказано.

– Мне кажется, ты делаешь слишком поспешные выводы. Может, он и правда любит тебя и хочет вернуться. Всё осознал, раскаялся, понял, что жить без тебя не может.

Взяла вилкой котлету и положила кусок в рот. Причмокнула. Просто тают во рту. Как они у мамы, получаются такие сочные? Я как бы ни пробовала их делать – хоть на помойку сразу. Жёсткие словно стельки и сухие как пережжённая земля. В общем, грусть и печаль.

– Да, мама, всё именно в таком порядке. Не обольщайся на счёт Павла, тут явно дело пахнет керосином.

– Ну, как знаешь, а на свидание-то кто пригласил?

– Костя. – Расплылась я в улыбке и почувствовала, как сердце часто-часто забилось.

– Ох, дочка. Смотри, как бы ни разбил он твоё сердечко. Плакать будешь.

– Мама, я уже не ребёнок. Я буду аккуратной. И тем более, это просто свидание. Завтра Костя уезжает, и мы с ним теперь увидимся только после праздников, на работе.

– Хорошо. Хорошо. Я тебя предупредила. – Налила в кружку молока и поставила передо мной. – Ты к тётке Глаше заходила?

– Тьфу ты. Забыла. – Сделала глоток молока, поднялась и пошла в прихожую. – Я быстро, одна нога здесь – другая там.

– Иди уже.

Дом тётки Глаши находился совсем рядом. Через два дома, после нашего. Помню, в детстве, когда мама задерживалась на работе, я приходила к соседке и оставалась у неё. Меня кормили, поили, делали со мной уроки до прихода мамы. Тётка Глаша была хорошей и доброй. Мужа у неё не было, только дочь и парочка внуков. Да и те жили в другом конце города и редко её навещали. Вот это и обижало, женщина была уже не молодая.

– Тёть Глаш! Вы дома? – Крикнула я, находясь у ворот старого покосившегося заборчика. Тишина. Может, спит. Послеобеденный сон – обязательная процедура для всех, кто плотно поел и никуда не торопиться.

Открыла калитку и вступила на узкую тропку, ведущую к дому. Снег здесь давно никто не чистил, а вытаптывался валенками. И судя по засыпанным следам, из дома не выходили как минимум сутки.

Родственники, видимо, опять не приезжали, а ведь сейчас новогодние праздники идут. А это как все знают, самый семейный праздник, жаль, что тёти Глаши это не касалось. Хотя, мне кажется, мама Новый год отмечала с соседкой.

Постучалась, в жутком предчувствии и снова позвала женщину.

– Тётя Глаша! Это Маргарита, ваша рыжая соседка. – Дёрнула дверь и она оказалась не закрытой. – Да, ё-моё! Что же это?

Медленно вошла в прихожую и огляделась. Свет был везде выключен, а вот в гостиной я услышала голоса.

– Тётя Глаша… – еле слышно прошептала, видимо, голос от страха пропал. Шагнула в сторону залы и поняла, что это телевизор. А вот рядом, на диване лежала пожилая женщина и, кажется, спала. Я выдохнула и подошла ближе. Наклонилась и потрепала за руку. Никакой реакции. Попробовала ещё раз. То же самое. Проверила пульс. Слабый, почти не прощупывался. Наклонилась к лицу и послушала дыхание: поверхностное.

В такие моменты я обычно брала себя в руки и начинала быстро думать и соображать. Проверила карманы куртки, ничего. Телефона не было. Дома оставила. Посмотрела вокруг, в поисках аппарата, но на тумбочке, где он обычно лежал, стояла только тёмная бутылка, без этикетки и пробки. Рядом находился стакан, с красновато-коричневой жидкостью на дне. Взяла его и понюхала. Поморщилась. Что за странный горьковатый запах. Чего-то он мне напоминал? Никак не могла вспомнить, что?

– Я сейчас! – Крикнула я тёте Глаше и сжала её руку. – Мне нужен телефон! Я сейчас. Вызову только скорую. – Говорила я уже себе, выбегая из калитки и мчась со всех ног к своему дому.

Глава 21. Неожиданное открытие

В таких случаях всё делается на автомате. Никаких эмоций и соплей. Одни сплошные механические действия.

Путь от дома соседки до моего. Поиск телефона, набор номера и сообщение информации в службу спасения.

Дольше всех тянется ожидание. Томительное, выматывающее. Но на удивление скорая приехала довольно быстро. Поэтому через десять минут, я вместе с тёткой Глашей ехала в карете скорой помощи в ближайшую больницу.

Тащить Лизончика в это заведение я не хотела, поэтому переживающая мама осталась дома с внучкой, сидеть на телефоне и ждать новостей. Я же пообещала ей, что всё будет хорошо. Хотя, как говорят врачи, такого обещать ни в коем случае нельзя, всё в руках Бога.

В больнице соседку Глашу тут же забрали в реанимацию, а я осталась ждать в приёмном покое. Спокойно сидеть я не могла, поэтому ходила из угла в угол и размышляла. Мне не давала покоя та бутылка из непрозрачного стекла и до жути знакомый запах. Откуда я его знала?

Никак не могла вспомнить. Какое-то время я ещё ощущала этот аромат, но потом он совсем исчез из моей головы.

Что-то мне подсказывало, что всё это было не случайно. И тётку Глашу отравили, только кто и зачем? Добрая и приветливая женщина никому не мешала, жила себе спокойно одна. Смотрела зимними вечерами сериалы, возилась летом на огороде, держала кошку. Что-то не сходилось? Словно червячок грыз мой мозг, и я не могла собрать развалившийся пазл.

Услышав вибрацию в кармане, достала телефон и посмотрела на экран. Незнакомый номер или знакомый. Кажется, я его уже видела. Нажала кнопку вызова и осторожно поднесла к уху.

– Слушаю.

– Марго, это Константин, – такой бодрый голос, – ну ты как?

– Я в больнице. – Выдохнула я.

– Что случилось? Ты в порядке? Мама? Лиза?

– Нет. С моими всё хорошо. Соседка, тётя Глаша… кажется, она… умирает. – Вот так всегда, стоило мне произнести ужасные слова, о которых я не смела даже думать, слёзы, словно рвущийся поток прорвались через плотину и снесли все мою выдержку к чёртовой бабушке. Горло разрывалось от режущей боли, и что-то говорить было невероятно сложно. Поэтому я просто мычала.

– Маргарита, оставайся на месте! Я сейчас приеду. – И мой босс бросил трубку.

Я кивнула и хлюпнула носом, посмотрела на экран. Правда, отключился. Вот странный, а он знает, куда ехать-то?

Убрала телефон в карман брюк и пошла искать туалет. Мне необходимо было привести себя в порядок, глаза жгло от выступивших слёз и тушь, наверняка потекла и легла на коже рваными пятнами.

Туалет нашла при помощи медсестёр и добрых людей. За белоснежной когда-то дверью находилось нужное мне помещение, раковина с зеркалом было у самого выхода, поэтому проходить мимо кабинок мне не пришлось. Уже хорошо.

В зеркале на меня смотрела та самая панда, которую все знают. Под глазами залегли чёрные тени и тонкими ручейками сползли до самых щёк.

Белки в глазах стали красными от лопнувших сосудов, нос распух и напоминал картошку, волосы, не уложенные и не расчёсанные с самого утра. В общем, видок был ужасен и как его исправить, я не представляла. Максимум умыться и прогнать с лица панду.

Что я и сделала. Теперь бы кремом намазать. Но учитывая, что с собой у меня был только лишь телефон, о креме можно было забыть.

Я и забыла. Вышла из туалета и снова пошла в приёмный покой. Костя уже был там. Ходил и смотрел по сторонам, наверняка в поисках меня. Конечно, если у него здесь не было каких-нибудь знакомых. Это, конечно, маловероятно, но возможность такая существовала.

Я подошла к своему боссу и уткнулась ему в грудь. Он прижал меня к себе, и я вдохнула тёплый запах свитера и его тела. Возбуждающий и очень приятный. Самый лучший.

– Не плачь, Марго.

И я заплакала.

– Ну вот! – взял моё лицо в ладони и большими пальцами стёр слёзы. – Я говорю, не плакать, а ты плачешь.

– Обратная реакция организма. Ничего не могу с собой поделать. – Громко икнула и улыбнулась.

– Горе ты моё луковое. Пойдём, присядем. Я тебе кофе, кстати, принёс с шоколадным кексом.

– Спасибо, Костя. – Мужчина взял меня за руку и повёл на зелёный поблёкший диванчик. – Ты так ко мне добр.

– Ну… ты мне просто очень дорога.

Я посмотрела на мужчину и его щёки покраснели. Опять засмущала босса.

– Кстати, что говорят врачи?

– Ничего. То есть. Они ещё не выходили. Но ты знаешь, – я села на диванчик и взяла стаканчик с кофе, – меня кое-что смутило, когда я пришла в дом к тёте Глаше.

– Так, детектив, я слушаю вашу версию.

– Перестань! – Усмехнулась я и хлопнула его по плечу. – Я очень часто замечаю мелкие детали, которые другие в упор не видят.

– И что это была за деталь? – Мужчина посмотрел в глаза и посадил меня на колени. Я не сопротивлялась. Так приятно с ним было и так безопасно.

– На тумбочке стояла бутылка из тёмного стекла, я понюхала…

– И?

И тут я увидела, что к нам подходит врач с очень серьёзным выражением лица. Сердце ёкнуло, и я уткнулась носом в грудь моего босса. Словно нашла самое безопасное место в моей жизни, и оттуда меня было уже не вытащить.

– С гражданкой Ивановой Глафирой Павловной всё хорошо. Мы её откачали. – Выдохнул врач и я вместе с ним.

– Спасибо вам, доктор. – Кинулась к врачу и обняла его за шею.

– Маргарита, я бы хотел поблагодарить вас за содействие и оперативность. Ещё немного и мы бы потеряли гражданку.

– А что с ней было? – Спросил Кирилл и тоже поднялся. Аккуратно отстранил меня от врача и обнял за плечи.

– Отравление ацетоном. В пищеводе нашли следы яда. В полицию уже заявили.

Глава 22. Подушка чувствует нашу боль...

– Не переживайте, Маргарита, езжайте домой. Вы сделали всё что нужно. – Врач откланялся и покинул нас. Я упала на диван, откинулась на спинку и закрыла глаза.

– Я чувствовала. Умом понимала, что слышала это запах. Дизайнеры часто используют ацетон для снятия краски с поверхностей. Но у меня словно все из головы вылетело. Как я могла забыть настолько элементарную жидкость, как ацетон. Как?

– Марго успокойся. – Взял меня за руку, останавливая поток моих бессвязных речей. – Поехали, я отвезу тебя домой.

– Который час?

– Почти полночь.

– Надо маме позвонить. Она всё равно не спит, ждёт моего звонка. – Поискала телефон в карманах, но, естественно, ничего не нашла. – У тебя есть телефон?

– Конечно, сейчас даже у трёхлетних детей есть телефон.

– У моей нет. – Взяла протянутый телефон и закатила глаза, вспоминая номер матери.

– Твоя особенная.

– Просто, я считаю, что ей ещё рано иметь телефон.

– И ты особенная, не такая, как все.

– Ой всё! Хватит язвить. – Набрала номер матери и как я и говорила, мама не спала и тут же взяла трубку. Сказав ей, что тётя Глаша выкарабкалась, но находится в реанимации и пробудет здесь как минимум до утра, отключилась.

Мы вышли из больницы и при свете уличных фонарей сели в автомобиль. Аккуратно закрыли двери и также медленно никому ничего не говоря кинулись в объятия друг друга. Мой мужчина целовал меня страстно, обнимал крепко, гладил кожу неистово. Я запускала пальцы ему в волосы, прислонялась к нему всем телом, тихо стонала от нежных прикосновений. Мне было жарко, я не понимала, чем это закончится, но знала одно, в машине босса, на стоянке у больницы делать я это не хотела.

– Стой… пожалуйста, не надо…

– Нет… я не могу. – Не отрываясь от поцелуев, пробурчал Костя и засунул руку мне под свитер. Коснулся нежной кожи, прошёлся пальцами вверх до кружевного бюстгальтера.

Я отстранилась и выдохнула. Убрала руку из-под свитера.

– Марго, что случилось?

– Ничего. – Улыбнулась я и взяла в ладони его лицо. Поцеловала крепко и снова отстранилась. Я не могла.

– Что с тобой? Ты не хочешь меня?

– Просто я не хочу… вот так. Похоже на случайный секс на заднем сидении автомобиля. Словно я снова попала в своё студенчество.

– Правда? А у меня никогда не было такого, чтобы в автомобиле.

– Ты многое упустил. – Разочарованно произнесла я.

– Говоришь так, будто моя жизнь кончена и я уже не испытаю на себе такого извращения.

Я засмеялась. Он был такой забавный и милый. Я так его хотела, но в то же время очень боялась потерять. Секс в машине мне казался таким странным и неудобным, словно нам и вправду негде было этим заняться. А ещё мы так мало знали друг друга, что это тоже считалось ненормальным.

– Я верю, что в твоей жизни обязательно будет секс в машине. Но не сегодня. Я так устала, что единственное моё желание завалиться в постель.

– Понял. Принял. – Одёрнул брюки, пригладил волосы, нервно откашлялся и завёл мотор.

Мы выехали с больничной стоянки и направились к моему дому.

– Костя, – взяла его за руку, лежащую на коробке передач, – спасибо тебе за поддержку, я никогда не забуду этого.

– Не за что. Это малое, что я мог сделать для тебя. Я уже говорил, ты мне дорога. И видеть твои слёзы, мне неприятно.

– Ты так много сделал для меня и моей семьи, что я не знаю, как тебя и отблагодарить.

– Ничего страшного. О цене договоримся. – Пошутил мой босс и я поняла, что он злорадствует. Видимо, его самолюбие было задето. Хоть он и пытался этого не показывать, получалось не очень.

Я промолчала, стараясь не бередить его кровоточащую рану и всё ещё не опускающиеся штаны. Сильно его цепанул мой отказ. Не ожидала.

Через двадцать минут машина завернула на мою улицу, осветила дорогу и остановилась около нашего дома. За окном стояла тихая и морозная ночь, и все в округе спали, кроме меня и моего Константина. Или не моего. Если честно, я ничего не понимала и не хотела понимать.

Окна в доме не светили, мама с Лизончиком, видимо, уже крепко спали и видели десятый сон. А я сидела в машине своего недовольного босса и не представляла, как покинуть его так, чтобы он не обиделся ещё сильнее.

– Поздно уже… – начала я.

– Угу. Поздно.

– Наверно мне пора. Ещё раз спасибо тебе. – Посмотрела на мужчину, закусила нижнюю губу, не зная, что ещё сказать.

– Не делай так.

– Как?

– Не провоцируй меня на то, что тебе не нравится.

– Мне нравится. Просто я…

– Просто что? Зачем ты всё усложняешь?

– Ты не понимаешь… тебе не понять. – Выскочила из машины, а он следом за мной. Обогнул автомобиль и прижал к себе.

– Так объясни! – Зарычал и сжал мои руки. Прижался ко мне всем телом, вдавил так, что я почувствовала всё и даже больше. Он хотел меня и очень сильно. Прямо здесь, прямо сейчас готов был раздеть меня и сделать своей.

– Я один раз обожглась, больше не хочу. – Зашипела я, пытаясь отстраниться.

– Не понимаю. У нас же всё по-другому. Разве нет? – Провёл ладонью по шее и дотронулся губами до мочки уха.

Я застонала, и моя голова закружилась. С трудом отодвинулась и произнесла.

– Нет. Не знаю. Может быть. Я знаю тебя четыре дня и пока не готова. Тем более мы совершенно разные и я не уверена, что сможем быть вместе. – Произнесла и тут же пожалела о сказанном.

Константин отодвинулся от меня, убрал руки с талии и как-то сразу весь поник. И не говоря больше ни слова, сел в автомобиль, дал по газам, дёрнулся и через мгновение исчез.

На трясущихся ногах я добралась до постели и рухнула в истерике на подушку. Я плакала, пока наволочка не пропиталась моими слезами, а потом внезапно, выбившись из сил, я отключилась.

И не слышала, как ночью, ко мне в окно кто-то залез и, приобняв меня за талию, уснул рядом со мной.

Глава 23. Карусель

Я сладко причмокнула от невероятного ощущения тепла и неги.

Кто-то прижимался ко мне всем телом, упирался в попу чем-то твёрдым, гладил рукой бедра и учащённо дышал в ухо.

– Какого-о-о хрена? – Вскинулась я и резко развернулась, ударив локтем того, кто был сзади меня.

– Марго, твою мать, можно аккуратнее махать вёслами? Ты здесь не одна!

– Николаев? Ты? – Толкнула его сильно в грудь. Но он даже не пошевелился. – Совсем сдурел?

– Когда злишься, ты такая красивая. – Протянул руку к моему лицу, но тут же получил по ней, а ещё моя ладонь скользнула по его небритой щеке.

– Ты омерзителен! А ну, убирайся из моей постели, – напряглась и со всей силы толкнула ногами туда, куда смогла достать. Он заверещал и согнулся от боли, – и из моего дома. Скотина!

Спрыгнула с кровати и открыла дверь. Но он не шевелился и не думал уходить. Тогда я схватила его за руки и стащила со своей кровати.

– Мариш, угомонись. В тебя бес, что ли, вселился? – Поднялся и встал напротив меня. Натянуто улыбнулся, что меня передёрнуло.

– Николаев, ты ничего не попутал? Может, домом ошибся? А! Нет? И кстати, к сведению, я не Мариша, меня зовут Маргарита.

– Ой, ну, конечно же, Маргарита. Ошибочка вышла. Вчера просто выпил с горя. Тётку Глашу жалко, хорошая же баба была.

– Идиот! – Вскрикнула я. – Она жива. Ты совсем больной на голову? – Покрутила пальцем у виска.

– Как жива? Не может быть.

– В смысле не может? Я сама её отвозила в больницу. В реанимации она. Но врачи говорят, выкарабкается.

– Эм-м-м… ясно. Ты знаешь, я наверно пойду. – Скоро засобирался и какой-то понурый, вышел из комнаты, а затем и из дома.

Я увидела в окно, как он быстрым шагом поспешил в сторону выхода с нашей улицы и через несколько секунд пропал.

Меня резко передёрнуло от мыслей о том, что он прижимался ко мне. И стало дурно. Я побежала в ванну, скинула с себя майку с шортиками и встала под душ. Горячие струи обжигали нежную кожу, вдобавок к этому я натирала себя жёсткой мочалкой, чтобы не осталось и намёка на запах Николаева.

Как он посмел прийти ко мне ночью? Как? Я не давала ему ни одного повода.

– Дочка, доброе утро! – Услышала я голос матери за дверью, и, высунув голову из-под душа, пожелала маме того же. – Завтрак уже готовится, Лизончик тоже поднимается.

– Я уже выхожу. – Выключив воду, я вытерлась насухо, нанесла на кожу лосьон, накинула пушистый халат и с тюрбаном на голове пошла на кухню.

Позавтракали мы быстро. Пышные оладьи с домашним вареньем были потрясающими. Чувствую после таких праздников, мне придётся сгонять лишний жир в тренажёрном зале. Более не засиживаясь, мама с Лизой начали собираться в больницу к тёте Глаше. А я решила сегодня не ходить, мне нужно было уладить одно дело и как можно скорее.

Поэтому одевшись и нанеся на кожу лёгкий макияж, я поехала в центр нашего небольшого, но очень уютного городка. Автобус ехал медленно, собирая все кочки и выбоины себе про запас. Лежачих полицейских оставлял на потом, но их хватало с избытком.

Я сидела у окна и смотрела на мелькающие дома и местные магазинчики. Заснеженные деревья тихо сбрасывали снежок, осыпаясь на землю мелкой пудрой.

Чем ближе я подъезжала к центру, тем наряднее были деревья и дома. Фонарики ещё висели и хоть сейчас, в дневное время они не светили, праздничное настроение гуляло по городу и не покидало жителей.

Подъезжая к нужной остановке, я немного нервничала. Колени потряхивало, ладошки потели и в голове, кажется, не осталось мыслей.

Покружив на центральной площади, я посмотрела по сторонам, поймала несколько снежинок губами и порадовалась их прохладной сладости.

Натянула вязаную шапку до глаз, обмотала шарф вокруг шеи и быстрым шагом направилась к расположенной рядом гостинице.

Я никогда здесь не была, случая не предоставлялось. А вот сегодня карты сложились так, что ноги меня сами понесли сюда. И хоть головой я понимала, что Костя наверняка уже уехал, но сердцем хотелось верить, что он здесь.

Войдя в холл лучшей нашей гостиницы, я подошла к регистратуре и обратилась к одной девушке, стояла за стойкой.

– Мне нужен Константин Заборовский.

– А вы кто?

– Я его дизайнер, хотела показать ему макеты нового кабинета. – Выдал мой мозг. – Но я не уверена, здесь ли он?

– Сейчас посмотрим. – Девушка открыла какую-то программу и начала щёлкать кнопками мышки. Быстро, настойчиво, уверенно. Глазки её бегали из стороны в сторону, на губах играла приклеенная улыбка.

Я посмотрела наверх, многочисленные светильники, встроенные в потолок. Один погасший. Непорядок. Несколько однотонных диванчиков в холле, такие же кресла рядом. Журнальные столики из стекла, цветы в вазе, рядом газеты и глянцевые журналы. Картины на стене в духе раннего экспрессионизма.

Людей почти не было, человека два-три медленно перемещались по холлу, видимо это были туристы.

– К сожалению, гражданин Заборовский сегодня утром покинул наш отель.

– Покинул, да? – Всё ещё не веря, спросила я.

– К сожалению. Но… он оставил конверт. Может, оно адресовано вам? Как вас зовут?

– Маргарита Шарапова.

– Так посмотрим, здесь написано – моей мандаринке Марго. Хм…

– Это он меня так называет. – Засмущалась я и спрятала зардевшиеся щёки в шарф.

– Значит, это вам. – Девушка отдала мне конверт и искренне улыбнулась.

Я трясущимися руками забрала послание и быстрым шагом вышла из гостиницы. Конверт горел в моих ладонях, а я не могла найти удачное место, чтобы его открыть. Везде мне было некомфортно. Тут люди, снующие туда-сюда, здесь машины сигналящие, там сумасшедшие дети бегающие друг за другом.

Нужно что-то такое, чтобы мне никто не мешал. Увидев медленно кружащуюся карусель, я быстрым шагом направилась к ней, купила билет и забралась на разноцветную лошадку.

И только тогда я вскрыла конверт…