Текст книги "Семь смертей"

Автор книги: Мила Серебрякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Розалия Станиславовна, а мне эта идея кажется забавной, – хохотнула Ката. – Воздухом свежим подышим, ухи поедим. Шашлычка.

– Шашлычки я не ем, там полно холестерина плюс жареное вредно для желудка. А уху тебе Наташка сварить может. Что я буду делать на рыбалке, кормить комаров?

– Не я заставила вас выдавать себя за пианистку, вы сами заварили эту кашу.

– Если задний ход давать поздно, ты должна позаботиться о моем комфорте. Купи палатку vip-класса. С кондиционером, с удобным ортопедическим матрасом, обязательно нежно-розового цвета.

– Еще указания будут?

– Да! Сделай так, чтобы в выходные было не больше двадцати трех градусов. Жару я не переношу!

– Я постараюсь. – Ката направилась в спальню. – Вот только найду волшебную палочку и сразу примусь за работу.

– Не язви! Учти, если на рыбалке я почувствую дискомфорт, тебе придется не сладко.

Игорек вернулся на кухню с горящими глазами.

– Розалия Станиславовна, а где у вас тут можно червей накопать?

Свекрища остолбенела:

– Каких червей?

– Обыкновенных. Или вы на мотыля ловите? Кстати, вы в курсе, что, когда клев плохо идет, можно попробовать ловить не на целого мотыля, а только на его черную головку?

– Э-э... Я всегда это подозревала, – ляпнула Розалия.

– А если, скажем, ловить окуня на личинок репейной моли, – не унимался Игорек, – то их нужно взять сразу несколько, раздавить и натереть ими мормышку. В воде появится сильный запах и привлечет рыбу к насадке.

– Игорек, котик, может, мы лучше на рояле позанимается, а?

– Вы еще мой спиннинг не видели, – не слыша слов свекрови, вещал Игорь. – Мне папа на день рождения его подарил. А червей Серега привезет, я распоряжусь. Слушайте, а давайте будем ловить на опарышей, а? Я знаю, как их вывести.

– Кого вывести? – испугалась Наталья.

– Так опарышей. Нужно взять кусок печенки, желательно тухлой, сделать в нем несколько глубоких надрезов и положить часика на полтора на жару возле помойки. Там полно синих мясных мух, и они обязательно отложат в надрезы яйца.

Наташка схватилась за горло.

– Какая гадость!

– Это не гадость, – обиделся Игорь, – иначе опарышей не достать. Когда мухи отложат яйца, кусок печени надо положить в кастрюльку, в которую предварительно насыпают речного песка. Печенку кладут не на песок, а на маленький деревянный брусочек, чтобы она с песком не соприкасалась. Ну и в теплое место дней на пять. Потом опарыши готовы, можно смело отправляться на рыбалку.

Розалия Станиславовна схватила стакан воды и жадно припала к нему губами. Наташка достала упаковку валидола, положив одну таблетку под язык.

– У тебя сердце прихватило от его кровожадного рассказа? – спросила свекрища у бледной Натки.

– Нет, меня сильно тошнит.

– Чего вы? – обиделся Игорь. – Так все рыбаки делают, это нормально.

– Уж лучше использовать старый дедовский способ и накопать червей. Согласись, дешево, надежно, проверено и тухлую печенку к помойке нести не надо.

– Как хотите. На самом деле ловить рыбу можно не только на червей, опарышей и мотыля. Многие используют манную кашу и...

Положив руку Игорю на плечо, Розалия поспешно заявила:

– Котенок, бесспорно, ты очень интересно рассказываешь, но мне надо сделать питательную маску для лица. Я оставлю тебя с Натальей, расскажи ей все, что тебе известно о рыбалке, наживках и прочих извращениях. Не буду вам мешать. Испаряюсь. Игорек, если тете Нате вдруг сделается плохо, меня не беспокой, зови тетю Кату или сразу набирай «ноль три».

Махнув Розалии рукой, Игорь уставился на Натку и зачастил:

– Вы, наверное, не знаете, что есть способ наживки, который называется «Шашлычок». Он очень простой. Берете жирного червяка, разрываете его на кусочки и наживляете, протыкая каждый кусочек поперек...

Не выдержав подобных откровений, Наталья понеслась в туалет. А что тут поделаешь, рыбалка не ее стихия.

ГЛАВА 12

Территория, на которой располагалась ветеринарная клиника, вмещала в себя несколько корпусов. Красивые трехэтажные здания походили друг на друга словно сиамские близнецы, и Ката, откровенно говоря, немного замешкалась, теряясь в догадках, куда именно ей следует идти.

Решив прислушаться к внутреннему голосу, вещавшему, что двигаться необходимо прямо, а потом свернуть влево, Катарина побрела по широкой аллее, мысленно подготавливаясь к разговору с Плешниковой. Интересно, как воспримет ее появление Надежда? В любом случае нужно будет сразу брать быка за рога, вряд ли Надя станет юлить и изворачиваться, наверняка она будет открыта для доверительной беседы.

Поднявшись по ступенькам, Ката хотела толкнуть дверь, как вдруг сзади послышался обеспокоенный женский голос:

– Девушка, вы куда рветесь?

– Хочу пройти внутрь, – пискнула Ката.

– Милая моя, – грузная женщина с идеальной прической приблизилась к Копейкиной, – нельзя сюда посторонним заходить. Здесь операционные и послеоперационные боксы располагаются. Вход только для врачей и персонала.

– Я не знала.

– Ты первый раз, что ли?

– Первый.

– Так иди в главный корпус.

Ката виновато улыбнулась:

– Они все одинаковые, не подскажете, куда именно идти нужно?

– Да за-ради бога. Воротись обратно к входу, сверни вправо и дуй по аллее, упрешься аккурат в главный корпус.

– Спасибо.

– На здоровьечко, – сказала незнакомка и поспешила скрыться за тяжелой дверью.

Так, начало не слишком удачное, думала Катарина, торопливо вышагивая по направлению к главному корпусу. Ну, ничего, подумаешь, ошиблась зданием, с кем не бывает. Москва, между прочим, тоже не сразу строилась.

В главном корпусе, к слову сказать, на нем так прямо и было написано: «Главный корпус», Катарина невольно присвистнула. Холл ветеринарной клиники больше всего напоминал вестибюль дорогого отеля. Мраморные полы, высоченные мраморные колонны, фонтан в центре холла, шикарный, персикового цвета ковер – все наводило на мысли, что цены в клинике действительно кусаются. Сразу же вспомнилась подмосковная лечебница, запах лекарств, дышащий на ладан линолеум и узенький коридорчик.

– Небо и земля, – прошептала Ката, собираясь прошествовать к огромному, казавшемуся безразмерным полукруглому столу, за которым восседала миловидная блондиночка.

– Одну минутку, – пробасил выросший словно из-под земли высокий мужчина с редеющей шевелюрой. – У нас нельзя ходить без бахил. Пожалуйста, наденьте бахилы.

– Бахилы? А у меня их нет.

– Не беда, – усмехнулся мужик, – вон автомат, пройдите к нему.

Опустив в узкое отверстие пару монет, Ката получила взамен круглый пластмассовый шарик. Так, здесь явно что-то не то, произошла ошибка. Катарина вновь опустила в проем монеты. Ситуация повторилась, в ячейку упал круглый шарик. В чем дело? Почему из автомата по продаже бахил падают шарики, и где, позвольте узнать, сами бахилы? До сегодняшнего момента Катарине не приходилось сталкиваться с подобным новшеством, да и бахилы она надевала всего один раз в жизни, когда делала гастроскопию в поликлинике. Но тогда все было намного проще, бахилы ей продала милая старушка, работающая в гардеробе. Просто протянула две синих полиэтиленовых тапки, а взамен взяла десятирублевую купюру.

– Э-э, – обратилась Ката к мужику. – Вы меня извините, но у вас автомат неисправен.

Мужчина нахмурил брови:

– Как неисправен?

– Второй раз опускаю деньги, а вместо бахил получаю какие-то шарики.

Мужчина расплылся в улыбке.

– Ну, правильно, так и должно быть.

– То есть?

– Это и есть бахилы. Они внутри, откройте шарик.

Залившись краской, Катка проделала нехитрую процедуру и извлекла на свет божий две оранжевые бахилы.

– Извините, – едва слышно промямлила Копейкина. – Я не знала.

– Бывает, – веселился мужик. – Вы к нам из области пожаловали, да?

– Нет, я москвичка.

– Да?! Ну... Бывает, – вновь повторил он и поспешил занять место за стойкой возле входной двери.

Чувствуя себя неотесанной деревенщиной, которая впервые в жизни увидела бахилы и опозорилась по полной программе, Катарина нацепила их на туфли и попыталась взять себя в руки.

Холл утопал в сочной зелени, большие кадки с самыми разнообразными растениями буквально наводнили главное помещение. Также Ката обратила внимание, что на стенах цвета слоновой кости висят репродукции картин известных художников. Рамки сверкали позолотой, и тут явно чувствовался перебор. Во всем необходимо знать меру, в конце концов, нельзя превращать заведение, где лечат домашних питомцев, в подобие музея.

При виде Каты девушка поспешила нацепить на лицо дежурную улыбку.

– Добрый день, – приветливо возвестила она, демонстрируя ровные белые зубки.

– Здравствуйте, – кивнула Ката. – Я хотела бы увидеть Надежду Плешникову.

Продолжая улыбаться, девушка ответила:

– Надежда Михайловна не принимает посетителей. Но вы можете записаться на консультацию к любому врачу, в нашей клинике работают исключительно дипломированные специалисты.

«Еще бы у вас работали специалисты без диплома», – подумала Ката.

– Мне нужна Плешникова по личному вопросу.

– Извините, Надежда Михайловна вас не примет без предварительной договоренности.

– А как с ней договориться?

Девушка продолжала удерживать лицо.

– Я так понимаю, вы наша потенциальная клиентка?

– Угадали.

– Уверяю вас, все свои проблемы вы сможете решить без вмешательства Надежды Михайловны. Кто у вас?

– В смысле?

– Я имею в виду какое животное нуждается в помощи наших специалистов?

– У меня собака. Хм... Американский бульдог.

– Замечательно. Пройдите прямо по коридору, нужное вам отделение располагается в левом крыле.

Ката откровенно растерялась. В этот момент к девице подбежала разукрашенная всеми цветами радуги дамочка с голосящей на весь холл сиамской кошкой.

– Мне срочно нужна консультация врача, – заявила она, прижимая к груди вырывающееся животное.

– У вас кошечка? Тогда вам в правое крыло.

– А где деньги платить?

– Там вам все объяснят.

Дама скрылась за поворотом. Потоптавшись у стола, Ката поплелась в левое крыло. Нет, честное слово, странно все это. Создается впечатление, что ты попал на засекреченный военный объект.

В левом крыле главного корпуса Катарина лицезрела следующую картину. В просторном светлом помещении за стойкой ресепшн сидел красивый белокурый парень. Вдоль одной из стен выстроились в ряд черные кожаные кресла и журнальный столик со стеклянной поверхностью. Чуть поодаль примостился кожаный диван. В кадках росли исключительно монстеры и кофейные деревца. На экране плазменного телевизора мелькали разноцветные океанские рыбки, звук панели, по непонятным причинам, был отключен.

И опять Катарина стала свидетельницей радушного гостеприимства. Парень изобразил на загорелом лице голливудскую улыбку и поспешил приветствовать гостью заученной наизусть фразой:

– Добрый день, проходите. Чем могу вам помочь?

Катарина решила попытать счастья.

– Мне нужна Плешникова Надежда Михайловна, не подскажете, как с ней увидеться?

Парень заморгал длинными ресницами:

– Вы обратились не по адресу, я всего лишь могу записать вас на консультацию к специалисту.

Ката выругалась, разумеется, про себя. Ну что за невезуха. Увидеть лох-несское чудовище в сто раз проще, чем Надежду Плешникову.

– Вы хотя бы можете сказать, кабинет Надежды Михайловны находится в этом корпусе?

– Допустим, в этом, – уклончиво ответил красавец, теребя в руках флешку.

Ката задумалась. Шальная мысль пронеслась в голове с бешеной скоростью. Надя – владелица клиники, следовательно, если возникнет скандал или какая-нибудь неразрешимая ситуация, она, как владелица, обязана вмешаться. По идее, обязана, а там, кто ее знает. В любом случае, рискнуть стоит.

Придав лицу выражение непринужденности, Ката возвестила:

– Мне нужна консультация врача.

Парень оживился.

– Сейчас оформим карту первичного приема. Назовите, пожалуйста, породу вашей собаки.

– Американский бульдог.

– Возраст?

– Полтора года.

– Вес?

– Что?

– Сколько песик весит?

– Не знаю, – растерялась Копейкина. – Никогда его не взвешивала.

– Ну что же вы? Непременно взвесьте питомца. Кличка?

– Нафаня.

Стоит заметить, что в данном случае Катарина говорила чистую правду. У ее знакомых, супругов Бойковых, живет очаровательный американский бульдог Нафаня. Год назад Володька Бойков преподнес живой подарок на день рождения Ниночке. С тех пор Нинка, страстная кошатница, воспылав неземной любовью к Нафаньке, превратилась в жуткую собачницу.

– Какие прививки делали собаке? – вопрошал парень.

Ката выпала в осадок.

– Наверное, все, – ляпнула она.

– Что значит, все?

– Я не в курсе, этим занимался муж, но мне кажется, Нафаньку прививали от всего. От бешенства, от чумы...

– Чумки, – поправил парень.

– Да, чумки. От холеры точно прививали, – неслась Ката.

– От холеры? Собаку?

– Ну да. А что, разве собак от этого заболевания не прививают? – пропищала Ката, поняв, что сморозила откровенную глупость.

– Ладно, – кивнул красавец, – держите карту. На консультацию пойдете к Тихону Юрьевичу. С вас восемьсот рублей.

Катарина разинула рот.

– Сколько?

– Восемьсот.

– Мама!

– Вы что-то сказали?

– Да... Вернее, нет... Ну и цены у вас.

– Наша клиника лучшая, – парень горделиво вскинул голову. – Кстати, где ваш питомец, в машине оставили? Так приведите его, Тихон Юрьевич уже скоро освободится.

– Нафанька дома, – сообщила Ката. – Я сегодня решила без него приехать.

Парень вытаращил глаза:

– Вот так номер, кто ж вам заочную консультацию даст? Неразумно вы поступили. Не видя животное, Тихон Юрьевич консультировать не будет, мой вам совет – приезжайте завтра с Нафаней. Опять же деньги сэкономите. Даже если сегодня Тихон Юрьевич вас примет, завтра снова придется платить как за первичную консультацию.

Подавив вздох отчаяния, Катарина признала собственное поражение.

– Вы правы, – буркнула она. – Приеду завтра.

– Карточку верните, – напомнил парень. – Я запишу вас на четырнадцать часов, вы не против?

– Я только «за», – крикнула Катарина, выскочив в коридор.

К Бойковым Ката пожаловала без четверти семь. Довольный Вовка распахнул дверь, дожевывая красное яблоко.

– Какие люди и без охраны, – хмыкнул Володька.

– Я тоже рада тебя видеть. – Ката ступила в прихожку и заметила несущегося из комнаты Нафаню.

Посапывая и похрюкивая, Нафанька принялся тщательно обнюхивать гостью.

– Узнал меня, а я тебе подарок привезла. – Ката достала из сумочки резиновый мячик и бросила его на пол.

Нафанька среагировал мгновенно. Схватив в зубы подарок, песик помчался в большую комнату.

– Проходь в кухню, – зевнул Вовка, – я чай собирался пить.

– А где Нина?

– У матери, обои клеят.

– А ты чего филонишь, помочь теще поклеить обои – святое дело.

– Ага, как же. Я, между прочим, в отличие от Нинки, целыми днями не прохлаждаюсь, а на работе тружусь как папа Карло. Поэтому вечером имею полное право расслабиться и посмотреть телик.

Для Каты так и осталось загадкой, что имел в виду Вовка, упомянув небезызвестного папу Карло. Насколько она знает, Бойков протирает штаны в офисе, сидя перед монитором компьютера и раскладывая пасьянс «Косынка».

– Извини, ляпнула, не подумав, – затараторила Ката. – Ты, наверное, устал после работы?

– Как черт.

– Бедненький. Вов, да ты садись, я сама налью чай.

– Идет. – Бойков плюхнулся на уголок и потянулся за очередным яблоком. – Ты просто так, по-соседски заскочила или стряслось чего?

– Стряслось.

– Выкладывай.

– Вов, как Нафанька себя чувствует?

– Нормально, а что?

– У него, случайно, ничего не болит?

– Вроде нет.

– Вроде или точно нет?

– Нафаня здоров, как бык.

– А ты в этом уверен?

– Слушай, кончай ваньку валять, говорю, Нафанька здоров.

Услышав, что речь идет о его скромной персоне, Нафаня не замедлил нарисоваться на кухне. Ката присела на корточки и погладила собаку по складчатой мордахе.

– Вов, по-моему, у Нафаньки один глаз косит.

– Издеваешься?

– Нет, правда, посмотри сам.

– Уймись, ничего у него не косит.

– А ушко у него не отекло?

– Не отекло, – передразнил Вовка. – Ни ушко, ни лапка, ни хвостик.

– Кстати, если уж ты заговорил о лапке, он у вас прихрамывает.

Посмотрев на Кату злобным взглядом, Вовка взял на руки питомца и покрутил пальцем у виска.

– Совсем наша тетя Ката ума лишилась. Сначала заявила, что ты косой с отекшим ухом, а теперь еще и хромым обзывает. Обидимся мы на нее?

Нафанька громко тявкнул.

– Он полностью со мной согласен, – усмехнулся Володька.

– А, по-моему, Нафанька хочет сказать, что его что-то беспокоит. И вообще, Вовка, нельзя так безалаберно относиться к животным. Если взял на содержание домашнего питомца, то будь любезен создай ему все необходимые условия. Ты хоть в курсе, сколько он весит?

– Чего?

– С тобой все ясно. Не знать, какой вес у любимой собаки, – верх наглости.

– Катка, ты с цепи сорвалась или тебя муха укусила? Да Нафаньке живется лучше, чем мне. Спит на хозяйской кровати, питается дорогим кормом, игрушек завались, мне бы его заботы.

– А у ветеринара вы в последний раз когда были?

Бойков призадумался:

– Месяцев семь назад, когда прививку делали.

– Хочешь сказать, что собака целых семь месяцев не показывалась врачу?! Да вас с Нинкой надо лишить родительских прав.

– Мы его не усыновляли, – парировал Володя.

– Кошмар! За полгода у Нафаньки могли разболеться зубки, десны или аллергия появиться.

– Ага, еще скажи, что у него лишай, блохи, плоскостопие. С какой стати ты вдруг озаботилась здоровьем Нафаньки?

– Всегда любила животных.

– Слабоватый аргумент.

– Хорошо, – сдалась Копейкина. – Хочу на один день позаимствовать у вас Нафаньку.

– Для чего?

– Отвезу его в ветеринарную клинику.

– Ты точно с дуба рухнула, повторяю в сотый раз: Нафанька здоров. Полностью!

– Все равно, подстраховаться будет нелишним.

Вовка прищурился:

– Я тебе не верю. Колись, зачем собака понадобилась?

– В клинику отвезти. Вов, нас уже на консультацию записали и карточку завели. Завтра в два часа дня мы с Нафаней должны быть у врача.

– Не врубаюсь.

– Понимаешь, мне необходимо узнать некую информацию в клинике. И единственный способ это сделать – отвезти на прием собаку.

– Почему именно собаку, а не кошку или хомячка?

– Потому что я уже сказала, что у меня есть собака – американский бульдог и зовут его Нафаней.

– Фигня какая-то. Тебя саму надо тщательно обследовать. У тебя дома две кошки, собака и огромный попугай, не могла кого-нибудь из них на прием записать?

– Я не думала, что придется собаку на прием везти, поэтому и ляпнула про бульдога. Теперь поздно давать задний ход, завтра меня ждут с американским бульдогом, а не с болонкой. Ну, Вов, тебе что, жалко одолжить мне Нафаньку? Съем я его, что ли?

– Где находится клиника, она хоть нормальная?

– О! В этом можешь не сомневаться – клиника супер! За одну консультацию берут восемьсот рублей.

– Сколько?! Серьезно?

– А то.

– И ты согласна раскошелиться на восемьсот рублей? Н-да, я всегда знал, что у тебя не все дома.

– Это значит, да?

– Имей в виду, за Нафаньку отвечаешь головой. Кстати, что с ним делать будут на консультации?

– Осмотрят, наверное. Можно сказать, что Нафанька последние три дня чихает и кашляет.

– Во сколько отчаливаете?

Катарина замялась.

– Завтра суббота, – прошелестела она, искоса поглядывая на Бойкова.

– Я в курсе.

– Вов, ты же не хочешь, чтобы Нафаня трясся в общественном транспорте, а?

– На такси поедете?

– Хотела попросить тебя об одолжении, ты же по выходным не работаешь.

Вовка засопел и в этот момент очень напоминал Нафаню.

– Я так и знал, чувствовал, что выходные пойдут насмарку. Совести у тебя нет. Пять дней вкалываешь как проклятый, приходят выходные, собираешься нормально отдохнуть, а тут заявляешься ты, и все планы летят к чертовой бабушке.

– Консультация в два часа, – напомнила Ката. – Успеешь выспаться.

– Ты уже за меня все решила?

– Прости.

Внезапно Вовка склонил голову набок:

– Если соглашусь доставить вас с Нафанькой в клинику, что мне за это будет?

– Заправка твоей «Оки» за мой счет.

– Остроумно, – буркнул Вовка. – Ладно, по рукам, завтра во втором часу отчаливаем. Смотри не опоздай.

Посюсюкавшись пару минут с Нафаней, Ката засобиралась домой.

– Вов, Нинке привет передавай. Когда придет от матери, пусть мне звякнет.

– Заметано, – нехотя выдавил Вовка, мысленно прощаясь с завтрашним выходным.

ГЛАВА 13

Некоторые животные чувствуют себя вполне комфортно в салоне автомобиля: их не укачивает, не трясет, не раздражает посторонний шум и виды из окон. Другие же четвероногие и хвостастые приходят в дикий ужас, когда понимают, что хозяева намереваются поместить их на заднее сиденье автомобиля.

К числу вторых принадлежал и американский бульдог Нафанька. Нафанька катастрофически не переносил поездки на транспортных средствах: машины он возненавидел лютой ненавистью, к общественному транспорту относился как к кровному врагу, а при упоминании о подземке песику моментально делалось дурно.

Нафаня обожал резвиться на улице, носиться по зеленым свежескошенным газонам, ловить бабочек, тявкать в свое удовольствие или же сопровождать хозяев при пеших прогулках. Но стоило Вовке или Ниночке заикнуться о поездке на машине, как Нафанька, вытаращив свои и без того огромные глазищи, начинал трястись мелкой дрожью, забивался в самый дальний угол и от отчаяния и царившей вокруг несправедливости издавал тихие протяжные стоны.

Вот и сегодня ситуация была такой же. Катарина с Владимиром вышли из подъезда, и Нафаня сразу же метнулся в сторону газона.

– Бедолага, – протянул Вовка, глядя вслед убегающему питомцу. – Он даже не подозревает, что ждет его впереди. А все по твоей вине, Копейкина.

Ката промолчала. Ну что она могла ответить Вовке? Что не права и чувствует свою вину и перед ним самим за то, что нарушила планы и испортила выходной день, и перед Нафанькой, потому как по ее милости псу придется истрепать немало нервишек.

Нафаня тем временем резвился в компании двух бабочек-шоколадниц. Прижимаясь к траве, песик вилял маленьким хвостиком и, подобно кошке, охотящейся за шустрой мышью, начинал вилять толстым задом. Затем терпение Нафаньки иссякало, ему надоедало изображать из себя скульптуру, и он с громким похрюкиванием и повизгиванием пытался пастью поймать бабочек.

– Вов, время поджимает, – напомнила Катка, толкнув приятеля в бок.

– Пусть еще немного побегает, – отозвался Бойков.

– Опоздаем.

– Невелика беда, скажешь, что на дорогах пробки.

Отмахнувшись от Бойкова, Ката села на корточки и позвала Нафаньку:

– Нафаня, мальчик, иди ко мне. Иди, мой хороший.

Песик поспешил откликнуться на зов. Лизнув ладонь Катарины, Нафаня перевел взгляд на понурого хозяина и заподозрил неладное.

– Собирайся, брат, – пробурчал Вовка. – Надо нам с тобой смотаться в одно место.

Когда Бойков приблизился к «Оке» и открыл дверцу, в сознании Нафани за доли секунды произошли все мыслимые и немыслимые изменения. Заскулив, Нафанька что было сил драпанул в сторону подъезда.

– Катка, держи его! – орал Вовка.

– Нафаня, стой.

– Ката, быстрее!

– Я стараюсь.

Бульдог забился под скамейку, наотрез отказавшись выбираться обратно.

– Нафаня, дурачок, чего ты испугался? – ласково шептала Ката. – Обещаю, страшно не будет.

Нагнувшись, Вовка вытащил трусишку из-под скамьи и на руках понес к машине.

Нафаня неистовствовал. Он скулил, лаял, вырывался, пытался кусаться, брыкаться... Короче говоря, прибегал к всевозможным собачьим ухищрениям, которые, увы, оказались недейственными. Минуту спустя Нафаня сидел в салоне «Оки».

– Из-за тебя у Нафаньки психика травмируется, – в очередной раз напомнил Вовка. – Сделаешь из него неврастеника, а нам с Нинкой расхлебывай.

– Как вы его на дачу возите?

– А так и возим, Нинка садится на заднее сиденье, обнимает Нафаньку и всю дорогу шепчет ему на ушко ласковые слова.

– Помогает?

– А ты попробуй, – хмыкнул Бойков.

Катарина попыталась прикоснуться к Нафаньке, но песик, очевидно, сообразив, что в его сегодняшних несчастьях целиком и полностью виновата Копейкина, грозно зарычал.

– Ой! Вов, он меня чуть не укусил.

– Брось, Нафанька не кусается.

– Но он...

Договорить Ката не успела – Нафаня закатил самую настоящую истерику. Он выл, царапал когтями сиденья, метался по тесному салону и со стороны здорово напоминал животное, подцепившее бешенство.

– Вова, что делать? – пищала Ката, боясь пошевелиться. – Я его боюсь.

– Нафаня, сидеть! – приказал Бойков.

Ноль эмоций.

– Нафаня, лежать!

– Он у вас понимает хотя бы одну команду? Нафаня, тихо!

– Нафаня, прекрати! – голосил Бойков, глядя на дорогу.

– Нафаня, утихомирься! – поддакивала Катарина.

– Нафаня, спать!

– Нафаня, фу!

И вроде бы Нафанька притих, но тут вдруг Вовка ни с того ни с сего решил отличиться. Неизвестно, о чем он думал и думал ли вообще, но Бойков выпалил:

– Нафаня, голос!

Данную команду Нафанька выполнил с огромным удовольствием. Переполох продолжился.

– Зачем ты это сказал? – негодовала Ката.

– Ты сама спросила, знает он команды или нет. Я решил продемонстрировать.

– Не мог приказать что-нибудь другое?

– Так Нафанька только команду «голос» знает.

Катарина заткнула уши и закрыла глаза. Когда «Ока» Бойкова остановилась у ворот ветеринарной клиники, Ката чувствовала себя лимоном, выжатым с особым цинизмом.

В кабинете Тихона Юрьевича Нафанька повел себя довольно неожиданно. То ли со страху, то ли по иным, известным лишь ему одному причинам он надул у входа огромную лужу.

Заливаясь краской стыда, Катка начала извиняться перед врачом:

– Простите его, он сильно перенервничал.

– Бывает, – с усмешкой отозвался врач. – Собаки не люди, с ними подобное часто случается.

Тихон Юрьевич вышел из кабинета, перекинулся парой фраз с секретарем и вернулся обратно.

– Присаживайтесь, – сказал он Катарине, подмигнув испуганному Нафаньке. – Я весь внимание.

Откашлявшись, Ката затараторила:

– Доктор, мне кажется, Нафаня подцепил простуду: несколько дней чихает, стал вялым, иногда отказывается от пищи.

Тихон Юрьевич заметно удивился:

– Зачем же вы его привезли, надо было дать собаке выздороветь, а уж потом приезжать ко мне.

Катарина выпала в осадок. Вот это заявленьице. К ветеринарному врачу привозят захворавшее животное, а он вместо того, чтобы осмотреть пациента, говорит явно не то, что положено в данных ситуациях.

– Кхе-кхе, – Ката подалась чуть вперед. – Вы бы его осмотрели?

– Кого?

– Нафаню!

– Простите, мне кажется, мы не совсем понимаем друг друга. Я не лечу простуду.

– Как не лечите, а восемьсот рублей я за что заплатила?

Тихон Юрьевич нахмурил брови. Лужа, оставленная Нафаней, начала распространять едкий запах.

Нажав на кнопку селектора, врач сердито спросил:

– Денис, я ведь попросил прислать ко мне в кабинет уборщицу.

– Я все передал, Тихон Юрьевич, она уже здесь.

В этот момент послышался тихий стук, дверь кабинета открылась, и на пороге замаячила уборщица – хмурая женщина, облаченная в зеленые брюки и такого же цвета кофту, на которой был прикреплен бейджик «Климова С.Н.».

– У нас тут произошел маленький казус, – сообщил Тихон Юрьевич, кивая на лужу.

– Да уж вижу, – не очень-то приветливо выдала уборщица. – Да и казус не такой уж и маленький.

У врача ожил сотовый. Приложив телефон к уху, Тихон Юрьевич произнес короткое «Сейчас буду»и, посмотрев на Катку, мягко изрек:

– Мне на несколько минут нужно срочно отлучиться.

– Да-да, конечно.

Как только Тихон Юрьевич покинул кабинет, уборщица с гневом во взгляде уставилась на Нафаню.

– Что, – спросила она у бульдога, – и тебе с хозяевами не повезло?

Нафанька тявкнул.

– Ты прав, – бубнила дама. – Такова твоя судьба – быть ущербным.

Катарине подобные высказывания пришлись не по душе. Это Нафаньке-то не повезло с хозяевами, это он ущербный? Да как она вообще смеет говорить такое в присутствии клиентки клиники?

– Простите, но мне не нравится ваш тон, – надменно проронила Катарина. – И впредь попрошу не оскорблять меня и мою собаку.

Уборщица сузила глаза. Катарине даже показалось, что женщина в любой момент готова наброситься на нее с кулаками.

– А кто вас оскорбляет? Я?! Ни боже мой! Просто констатирую факт.

– Нафаня не ущербный.

– Да? Тогда, может, скажете, зачем привезли его в клинику?

– Подлечить.

– Подлечить, – передразнила уборщица. – Это у вас теперь так называется.

– Нафанька чихает.

– Ага, чихает, поэтому вы к нам и пожаловали.

– Естественно, это ведь ветеринарная клиника.

– Ой, я вас умоляю, ну зачем вы перед мной-то комедию ломаете? Мне прекрасно известно, чем здесь занимаются.

– В смысле?

– Понапридумывали всяких новшеств, видеть противно. Калечат животных и в ус не дуют. А ты у собаки своей поинтересовалась, – уборщица перешла на «ты», – нужно ли ей все это?

– Я вас не понимаю.

– Деньги, что ли, некуда девать, так отдайте лучше нищим.

Катарина насторожилась. Схватив уборщицу за руку, она проговорила:

– На что вы намекаете, кто калечит животных? Я ничего не знаю. Привезла Нафаньку с насморком.

Женщина вытаращила глаза:

– Здрасти-приехали, так ты не в курсе, куда собаку притащила?

– В ветеринарную клинику, – повторила Ката.

– О-йой-йой! И как можно быть такой неосмотрительной, идет к врачу и даже не поинтересовалась, к какому. Ну смешно, честное слово.

– Вам известна какая-то тайна, связанная с клиникой?

– Да сиди ты, какая там тайна. И вообще, не работаю я здесь. – Уборщица понизила голос до шепота: – Не по своей воле в стенах этих оказалась.

У Катарины моментально пересохло во рту, почему-то сразу вспомнилось убийство Аси и Бориса.

– Сестра моя здесь трудится, – шептала дама, – а я подменяю ее. Заболела Сонька, а больничный брать боялась, здесь не любят тех, кто хворый. Принцип один – часто болеешь, сиди дома. Вот Сонька меня и попросила подменить ее пару-тройку деньков. А чего, мы с ней близняшки – одно лицо, вот и навожу чистоту второй день. Сначала не хотела соглашаться на подмену, но Сонька умолять начала, слезу пустила. Оно и понятно, платят тут по-царски, даже на зарплату уборщицы прожить можно.

– Так куда мы с Нафанькой попали? – едва шевеля губами, спросила Ката.

– В клинику, где домашним питомцам делают операции.

– И?

– Не и. Пластические операции, – с придыханием сообщила уборщица и перекрестилась.

Катарина засмеялась:

– Вы сейчас пошутили, да?

– Уж какие шутки. Истинный крест! Сначала на консультации песиков и кошечек привозят, согласовывают все, а потом начинается. Мне Сонька сотни историй рассказывала. До чего люди только не додумаются. Собакам навроде твоей складки убирают, веки подтягивают, щеки разглаживают. Из обычных кошек делают вислоухих, морским свинкам меняют форму носа. Клянусь! Сонька говорила. Ненормальные! Ну какого ляда из болонки таксу делать? Ты мне скажи, где логика? Владельцы животных с жиру бесятся, вот и удовлетворяют свои прихоти. Их бы самих к психиатру отправить, чтобы мозги хорошенько вправил. Слушай, а тут случай еще был, волнистому попугайчику нарастили клюв.