![](/files/books/160/oblozhka-knigi-perezagruzka-378571.jpg)
Текст книги "Перезагрузка"
Автор книги: Миика Ноусиайнен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
Сами
Просыпаюсь в гостиной у Маркуса. Спал я беспокойно. По привычке смотрю на экран телефона, хоть и догадываюсь, что я там увижу. Звонки и сообщения с угрозами пришли по всем возможным каналам. Злодеи отметились даже у меня в фейсбуке.
Я было подумал, что обо мне забудут. Подумаешь, какие-то несчастные мотоциклы, их ведь нетрудно починить. Сто семнадцать непринятых звонков и шестьдесят пять сообщений с угрозами указывают на то, что нет, они не забыли. Они помнят.
Младшая дочка Маркуса просыпается в половине седьмого. Мне не заснуть, поэтому, чтобы дать выспаться Маркусу, сажусь с ребенком смотреть детскую передачу. Пластилиновый старичок показывает, как сделать горшок для комнатных цветов, и заодно напоминает нам, что сегодня именины празднуют Райли и Райла.
– У нас в группе есть Райли.
– Это ваша воспитательница?
– Нет, девочка. Воспитательницу зовут Йенна.
Разумеется, Райли это ребенок.
– Поздравь завтра Райли. Что ты хочешь на завтрак?
– Хлопья с молоком. Из тарелки с Малышкой Мю [8]8
Малышка Мю – героиня серии книг Туве Янссон про муми-троллей.
[Закрыть]. И воду из взрослой кружки. И шесть виноградинок. Их надо нарезать на половинки.
– Всего шесть или двенадцать половинок?
– Двенадцать половинок. Одну половинку тебе и десять мне.
– То есть одиннадцать?
– Нет, десять.
– И куда же девать еще одну.
– Она ляжет спать.
Несмотря на неопределенность полученного рецепта, делаю что приказано, и заодно готовлю завтрак себе. Постепенно семейство Маркуса пробуждается ото сна. Безмятежное воскресное утро. Сайми, старшая дочка Маркуса, не отрываясь тычет пальцами в свой мобильный телефон, а младшие смотрят детские передачи по телевизору. Мы с Маркусом читаем за столом на кухне «Хельсингин Саномат» [9]9
«Хельсингин Саномат» – крупнейшая ежедневная газета Финляндии.
[Закрыть].
– В ванной?
– Кто?
– Да эта твоя протечка.
– А-а, протечка. Нет… на кухне. Весь пол теперь менять.
Я ненавижу врать, но это благая ложь во спасение Маркуса. Когда все закончится, Маркус меня поймет, и мы вместе посмеемся над этой историей. А сейчас мне не до смеха. И даже не до улыбок.
Утром в понедельник, ничего не поделаешь, надо идти на работу, хоть и с риском для жизни. По понедельникам у нас важное совещание, которое без очень уважительной причины пропускать нельзя. Панический страх смерти – причина, может, и убедительная, но я не могу сообщить о ней своему начальнику. В нескольких сообщениях с угрозами мне ясно дали понять, что следует держать язык за зубами, в особенности с полицией.
Штаб-квартира моей компании расположена поблизости от железнодорожного вокзала Хельсинки. Пробираюсь туда под прикрытием соседних офисных зданий. Правда никаких признаков байкеров, как ни странно, не наблюдается. Их появление – это, конечно, только вопрос времени. К счастью, наш офис так хорошо охраняется, что там я в полной безопасности. Не стоит ли мне перебраться ночевать на диванчик у себя в кабинете?
Перед зданием штаб-квартиры сегодня целая толпа демонстрантов. Наша компания, «Анчор Ойл» – одна из крупнейших в мире нефтедобывающих корпораций и нефтетрейдеров, и именно она удостоилась чести начать бурение на Аляске, которая славится своей прекрасной природой. Это, конечно, оценочное суждение и дело вкуса. Вправе ли я определять ценность природных объектов, если не могу определиться с собственной жизнью?
Помимо своей бездетности и бесхребетности, я начинаю стыдиться еще и места работы. Зарплата у меня, правда, хорошая, и коллеги славные. Под давлением общественного мнения нашей компании постепенно приходится меняться.
В неформальных ситуациях я стараюсь невнятно пробормотать название фирмы, в которой работаю. Рассказываю о разработке безотходных, экологически чистых технологий получения энергии, заостряю внимание на том, что наша фирма рассказывает о себе в рекламе.
Я, разумеется, не о таком мечтал, когда учился. Поступая в университет, не собирался уничтожать природу Аляски. Собственно говоря, учебная программа в 1990-х годах такого и не предлагала. Сейчас наверняка что-то подобное в вузах есть, ведь теперь студентам стараются давать универсальное образование.
Я не планировал свою карьеру. Просто в «Анчор Ойл» было свободно место практиканта, и я устроился туда на лето, чтобы немного подработать. Со своими обязанностями справлялся и на этом месте прижился. Продолжил учиться уже как логист. Формально такой квалификации у меня нет, но какая теперь разница? Ведь многим и без диплома удается справляться с воспитанием детей, устройством личной жизни и созданием семьи.
Я слежу за ценами на рынке и отвечаю за поставки на территории Финляндии и Скандинавии. Моя задача обеспечивать заправочные станции топливом. Но мечтал я о другом.
Поэтому чувствую себя неуютно, заходя в офис, когда столпившиеся перед дверьми митингующие обзывают меня губителем земного шара и убийцей. Как можно называть убийцей человека, который попал на эту работу только из-за собственной лени? Тогда уж обзывали бы просто лентяем.
Прохожу через вращающиеся двери и оказываюсь в холле. Вахтер здоровается и говорит, что мне не оставлено никаких сообщений. Даже от байкеров.
На следующее утро все складывается не так удачно. Еще издали я замечаю в толпе демонстрантов нескольких верзил. Экологические активисты все больше щуплые и лохматые. Нехорошо, конечно, подгонять людей под одно лекало, но я в состоянии отличить мотоциклиста от защитника природы. Разворачиваюсь и направляюсь обратно к Маркусу. Только вхожу в дверь, как звонит мой начальник.
– Сами, доброе утро. Это Юкка.
– Доброе утро. Я сегодня поработаю удаленно.
– Хорошо. Лишь бы дело спорилось. Я просто подумал, не связана ли твоя удаленная работа с бородатыми бугаями, которые торчат у нас в приемной?
– Нет… В смысле?
– Ну, они тебя спрашивают. И выглядят очень возбужденными.
– Вот как… Странно.
– Не стоит ли мне позвонить в полицию?
– Нет!!! То есть… Это ерунда.
– Не похоже, чтобы совсем уж ерунда. Наших посетителей теперь встречают не только экоактивисты, но еще и банда байкеров. Это, в общем, не совсем тот образ, который мы стремимся донести до своих партнеров и клиентов.
– Да, наверное, так.
– Не мог бы ты поскорее решить этот вопрос? Иначе я вынужден буду обратиться в полицию.
– Да, я разберусь. Только не надо звонить в полицию.
Начальник отказывается что-либо обещать. Я стараюсь говорить спокойно, хотя под ложечкой неприятно сосет. Вот же черт! Жизнь моя и цента не будет стоить, если я, даже не по своей воле, напущу полицию на этих громил в кожаных жилетах.
Когда Маркус с детьми возвращается домой, я опять не решаюсь раскрыть ему истинную причину моего затянувшегося визита. Маркус удивляется, почему я не иду к своей маме.
– Тут мои чертовки тебе покоя не дадут. Я тебя не гоню, здорово, когда есть человек, с которым можно перекинуться словечком, но у мамы ты хоть выспаться сможешь.
– Маме нужно время, чтобы свыкнуться со смертью отца.
Объяснение, конечно, глупое. Маркус знает мою маму и понимает, что она очень общительная и никогда никого не только не выгонит, но и постарается задержать подольше. Цепляется за каждого гостя.
Но Маркус почему-то принимает мое объяснение. Дело тут еще и в том, что я для него хороший помощник. Днем, в перерывах между удаленной работой, я прибрал квартиру и приготовил на ужин макаронную запеканку. Все впятером садимся есть сразу после «Двойки для маленьких» [10]10
«Двойка для маленьких» – детская передача на Втором канале телевидения в Финляндии.
[Закрыть].
Это кажется таким правильным и естественным! Мы, разумеется, не семья, но, вообще говоря, более гармоничного семейства и представить себе было бы нельзя. Три красивые девочки. Два папы, у которых все спорится: и ремонт, если надо, сделают, и косички заплетут. Я восхищаюсь Маркусом и завидую ему.
Хенна
Даже не знаю, от чего бегу, но все чаще и чаще стараюсь удрать, погружаясь в чтение блога под названием «Перезагрузка» об идеях для ремонта, здоровом образе жизни и красоте. Я наткнулась на него, когда искала советы, как мне обставить квартиру, – тогда мы с Эсой делали ремонт. Сейчас читаю записи и на другие темы. Особенно посты о семейной жизни. Вот как сейчас.
Карусель счастья
Знакомо ли вам чувство, когда кажется, что жизнь – это вращающаяся карусель? Для меня это карусель счастья. Вот и сегодня утром я проснулась, просто светясь от радости. И испытала из-за этого чувство стыда. Прилично ли вслух признаваться в том, что твоя жизнь идеальна?
Если бы мне предложили исполнить три желания, я не смогла бы назвать ни одного. У меня есть все. Красивый дом, прекрасный муж, изумительные здоровые дети, хобби, друзья и все, о чем я могла когда-либо мечтать.
До рождения детей, может быть, мне иногда и казалось, что у соседа трава зеленее, но с началом материнства и эта последняя дырка в заборе исчезла, и я почувствовала полную гармонию. Теперь не могу назвать ничего, чего бы мне не хватало.
Я купаюсь в любви своих детей и мужа. Благодаря вам, моим подписчикам, у меня есть возможность провести с мужем романтический отпуск с поцелуями в Париже…
Заливается телефон. Это мама. Она звонила сегодня уже раз пятнадцать, но у меня не было сил ответить. Она явно не собирается сдаваться, поэтому я отвечаю на звонок с металлом в голосе.
– Хенна.
– Это мама. У тебя все хорошо?
– Разве непонятно, что я не хочу с тобой разговаривать?
– Можно я вам еды принесу, с похорон осталась?
– Нельзя. Нам не надо.
– Так ведь все равно выбрасывать.
– Мама, я сейчас не могу говорить.
– Ты плохо себя чувствуешь? Прими цинк.
– О каком, черт побери, цинке ты говоришь!
– Извини, что я… но не надо обижаться по пустякам. Что из того, если я нет-нет да и скажу, что мне хотелось бы внуков.
– Ну все, хватит. Пока!
Чтобы вести себя как подросток, необязательно быть подростком. Я умный человек с высшим образованием. Занимаюсь академической наукой, и мое мировоззрение опирается на научное мышление. Однако бесплодие наводит на меня ужас, от которого я готова поверить в магию.
Каждый вечер я торчу в интернете, выискивая в гугле волшебные способы забеременеть. Целыми днями у меня в голове крутится только одна мысль – как зачать ребенка. Секс давно перестал быть романтичным занятием и не доставляет ни малейшего удовольствия. Эса, чтобы уклониться от исполнения своих обязанностей в постели, начал придумывать такие оправдания, как уборка, шоу «Телевизионная барахолка» и промывание кишечника.
В принципе мне, чтобы повысить вероятность забеременеть, не нужно делать ничего сложного. Следует есть здоровую пищу, избегать алкоголя, хорошо высыпаться и не допускать стресса.
Последний совет – самый плохой из всех, которые мне доводилось получать в своей жизни. Ничто не способствует развитию стресса так, как попытка его избежать. Нервы натянуты как струны, а стресс, видите ли, не допускается. Остальные рекомендации не лучше. Когда становишься одержимой беременностью, все остальное отходит на второй план, и не хочется ни изысканной еды, ни вина. Зацикленность на этой мысли не дает спать, даже шевелиться нет желания. Все это как раз и приводит к стрессу.
Согласно одной из рекомендаций, мужчина должен воздерживаться от секса в течение нескольких дней до наиболее благоприятного для зачатия периода. Мы это пробовали много раз. Еще я где-то вычитала, что оплодотворение более вероятно, если женщина достигает оргазма чуть раньше мужчины или одновременно с ним. Это уже настолько безумная мысль, что хоть плачь, хоть смейся. О боже! Женщины даже право голоса получили после мужчин. Ни одна женщина никогда не сумела достичь ничего раньше мужчины или хотя бы одновременно.
«Сексуальное возбуждение и спокойное, расслабленное состояние женщины также способствуют успешному перемещению сперматозоидов в полости матки». О черт возьми! Отличный способ достичь возбуждения – это сначала свериться с календарем и убедиться, что настало идеальное время для зачатия. Когда в университете я проходила практикум по работе с электронными таблицами, то и не предполагала, что они мне пригодятся только для планирования беременности.
В студенческие годы мы с Эсой, тогда страстно влюбленные друг в друга, фанатели от группы «Ультра Бра» [11]11
«Ультра Бра» («Ultra Bra») – финская музыкальная группа, созданная в 1994 г. и просуществовавшая до 2001 г.
[Закрыть]. И одну их суперскую песню вдохновенно исполняли на каждой вечеринке. В песне [12]12
Имеется в виду песня «Я уберегу тебя от всего» («Minä suojelen sinua kaikelta», фин.) из альбома «Крокет».
[Закрыть] перечисляются подвиги лирического героя – по льду Финского залива он дошел на лыжах до Сеурасаари [13]13
Сеурасаари – остров-музей под открытым небом в центре Хельсинки; популярное место проведения пикников и праздников.
[Закрыть], ехал туманным утром в рельсошлифовальном трамвае, видел Кельнский собор, молча стоял на пирсе и наслаждался всеми этими удивительными моментами. В молодости мне казалось, что таких мгновений, которые наполняют нашу жизнь, достаточно, чтобы быть счастливой. Теперь моя песня звучала бы так:
Я пила красное вино после овуляции
и грейпфрутовый сок – до,
Я лежала с ногами, устремленными в потолок,
после соития – вот!
Мой рацион – орехи и сливочное мороженое,
в общем, обезжиренный жир,
Перуанская мака и фолиевая кислота,
корневища и прочий инжир,
Аскорбиновая кислота и всякая мутота,
витамины, масло примулы, цинк,
Бесконечные БАДы за безумные «бабки»,
акупунктура – да, настоящий цирк.
И мужу еще покупала большие трусы, чтобы
не грелись яйца его и всегда были свежи.
Я сдавала анализы на прогестерон
и исследовала из матки слизь.
Делала тесты на овуляцию, и потом мы
с мужем…
В итоге я превращаюсь в развалину. Что еще сказать? В любой другой ситуации я бы просто посмеялась надо всем этим. Но грезы о ребенке сделали из меня идиотку, которая бродит по форумам в интернете и верит во всякую чушь.
Вот, например, недавно прочитала поучительную историю про женщину, которая забеременела благодаря тому, что во время овуляции слушала Адель [14]14
Адель Лори Блу Эдкинс (р. 1988) – британская певица.
[Закрыть] в позе индианки. От отчаяния я уже верю и в эти бредни.
«Не думайте обо этом». Как можно не думать о том, о чем только и думаешь? Это то же самое, что сказать людям, на которых сбрасывают бомбы, не думать о бомбардировке: «Просто расслабьтесь».
Иногда ученый, еще сохранившийся где-то в глубине моего сознания, вдруг просыпается, и тогда понимаешь, что из всего этого ничего не выйдет. Шанс забеременеть появляется у женщины раз в месяц и составляет около двадцати процентов. А в тридцать пять эта вероятность гораздо меньше. Я бреду с закрытыми глазами, бросая вызов теории вероятностей. И от близкого человека мне не приходится ждать никакой помощи.
Сами
Я продолжаю прятаться у Маркуса и работать удаленно. Все больше убеждаюсь в том, что семейная жизнь создана для меня. Маркус извиняется за хаос, который царит у них дома. И совершенно напрасно. Мы и живем на свете ради хаоса, в особенности – создаваемого детьми.
Никакого другого хаоса мне, впрочем, не надо. Я даже не звонил своей девушке Йенни, чтобы не пришлось врать и что-то придумывать из-за байкеров. Теперь звонит она сама и мне ничего не остается, кроме как ответить.
– Привет, Сами, нам надо поговорить.
– Прямо так, по телефону?
– Да нет, можно у тебя.
– Там… в квартире не прибрано. Вернее, у меня протечка.
Наверное, лучше врать всем одинаково, чтобы не запоминать, кому что наплел. Я ведь ничего не рассказывал Йенни про историю с байкерами. С другой стороны, можно ничего особенно и не объяснять. Я ведь знаю, что она хочет сказать: «Нам надо расстаться».
– А ко мне можешь прийти?
– Хорошо. Скоро буду.
От рева набирающего скорость мотоцикла за спиной душа у меня уходит в пятки. Напуганный до смерти, я бросаюсь обратно в подъезд, но замечаю, что звук исходит от невзрачного мопеда какого-то подростка. У мотоциклов, которые гоняются за мной, звук более низкий, раскатистый.
А может быть, они вообще про меня забыли? В последнее время звонков и сообщений приходило гораздо меньше. Наверное, у них есть дела и поважнее, какие-нибудь там жуткие грабежи или кровавые разборки.
Звоню в дверь. Йенни выходит открывать – на ней толстовка и легинсы. Она меня обнимает. Но язык тела подсказывает, что это прощальные объятия. Мы оба это понимаем.
– Сами, ты самый классный парень в мире.
Вот так. Парень, не мужчина. Любящие женщины говорят о мужчине, а не о парне.
– Но все так искусственно. Поначалу казалось, что у нас получится. Ты слишком напряжен. И поэтому, наверное, не сложилось. Тебе надо расслабиться.
– В моем возрасте и в такой ситуации трудно расслабиться…
Попробуй расслабься, когда на улицу носа не высунуть без непосредственной угрозы для жизни.
– Тут у меня были всякие события.
– Я имею в виду не сейчас. У нас вообще отношения не складываются. Мне тоже хотелось в них поверить. Наверняка мы стремились к одному и тому же, но, мне кажется, мы не подходим друг другу. Ты всегда бежишь впереди паровоза. Стоит мне взглянуть на объявление о сдаче квартиры, как ты сразу начинаешь размышлять, а хватит ли в ней места для детей.
Я не напряжен. Просто более открытый, чем другие. Не умею ни прикидываться, ни строить из себя пылкого влюбленного. Если человек мне нравится, я прямо об этом говорю или даю понять. И рассказываю, чего жду от жизни. Конечно, моя навязчивая идея стать отцом сказывается на моей готовности к отношениям. Разумеется, я стремлюсь общаться так, чтобы обоим было комфортно. Моим детям нужен уютный дом.
Да, с юности я помню советы о том, как следует добиваться интереса к себе. Противоположному полу нужно демонстрировать безразличие и отсутствие плотских желаний. Почему я должен что-то изображать, если с плотью у меня все в порядке? Зачем три дня дожидаться звонка, только чтобы не проявить своего интереса? К чему скрывать свою симпатию, когда она на самом деле есть?
В юности благосклонностью девушек пользовались отъявленные кретины. Мои романтические увлечения всегда заканчивались фразой «Сами, ты прекрасный парень, но давай останемся просто друзьями». А те пацаны, которые натягивали нос своим подружкам, только приобретали дополнительную привлекательность в их глазах.
Если бы и я согласился играть по этим правилам, то давно уже состоял бы в счастливом браке и добился бы всего, чего хотел. Наверное, мне следовало убить и расчленить свою первую возлюбленную, чтобы за моей дверью выстроилась очередь из претенденток. «С какой обворожительной жестокостью и харизмой ты разделал свою бывшую, я хочу быть твоей, возьми меня в жены, ты такой интересный мужчина».
Я ведь тоже вижу, что у нас с Йенни не складывается. И понимаю, что нам лучше расстаться. Но все равно каждый раз мне больно, когда будущее превращается в прошлое. После короткого разговора ни о чем, Йенни все-таки произносит ожидаемые слова.
– Сами, ты прекрасный парень, но, наверное, нам лучше остаться друзьями.
– Пожалуй. Ты тоже славная девушка.
Мы обнимаемся, скорее, потому, что так принято, чем по внутреннему побуждению. Йенни заранее собрала какие-то мои вещи, остававшиеся у нее. Зубная щетка, книга, кальсоны и пара футболок. Все, что нужно для короткой поездки куда-нибудь на выходные.
На этом уровне мои отношения, как правило, и остаются. «Слетаем куда-нибудь на выходные». Пара хороших ресторанов, достопримечательности, которые нельзя пропустить, все мило, но поверхностно, углубиться не успеваешь. Назовем этот мой роман, скажем, поездкой в Берлин. Париж, Лондон и Амстердам уже были.
Эта поездка оказалась не самой лучшей. Посредственные «выходные». Большие ожидания не оправдались. Разумеется, сравнивать любовную историю с путешествием – клише, а с музыкой – и вовсе пошлость.
Но я не могу избавиться от мысли, что супружеские отношения должны напоминать хорошую песню с таинственным, обещающим началом. Достойные внимания музыкальные произведения всегда предваряет вступление – недолгое пиликанье или загадочная протяжность. Нельзя сразу бросать карты на стол. В песне «Stairway to Heaven» [15]15
«Лестница в небо» (англ.) – песня британской рок-группы «Лед Зепеллин» («Led Zeppelin»).
[Закрыть] у «Лед Зепеллин» лестница в небо впервые упоминается только минуте на восьмой.
Ни в одной ставшей истинной классикой композиции не переходят прямо к сути. Но я не мог бы писать классику. Поскольку сразу раскрываюсь как человек эмоциональный, который хочет иметь троих детей и дом на берегу озера.
Начинать знакомство нужно с чего-то интригующего. Например, бросить вскользь – «люблю читать эпитафии на могильных плитах» или «честно говоря, мне нравится группа "Ночь"» [16]16
«Ночь» («Yö», фин.) – популярная финская рок-группа.
[Закрыть]. Что-то безобидное и будоражащее воображение. Но ни в коем случае не депрессивное, типа «в нашем роду все рано умирают от инфаркта». Это вряд ли положительно охарактеризует вас как источник генетического материала для будущих детей.
С Йенни отношения зашли в тупик меньше, чем за полгода. Мы привязались друг к другу, но этого недостаточно. И вот настает минута прощания.
– Сами, ты очень славный. И заслуживаешь гораздо большего.
– Ты тоже. Удачи тебе.
Всегда все заслуживают больше, чем имеют. Редко кто-то заслуживает меньше, чем у него есть. Может быть, в порядке исключения это можно сказать о каком-нибудь оплывшем жиром музыканте, которому досталась хрупкая юная модель. Пожалуй, он действительно заслуживает несколько меньшего. Но, как правило, человек все-таки достоин большего. Вот, например, я.
Наши отношения начались столь стремительно, что им было некуда развиваться. Сжимая в руках собранный Йенни пластиковый пакет с обломками нашей совместной жизни, я, направляясь к дому Маркуса, ненадолго погрузился в воспоминания. Из забытья меня вывел треск мотоцикла. Он напомнил, что мне следует остерегаться будущего, а не предаваться грусти о прошлом.
Зависть охватывает меня, когда я думаю о тех, кто преуспел в личных отношениях. Хотя следует, конечно, радоваться за других. Это ведь так здорово, если кто-то нашел себе вторую половинку. Я много раз наблюдал, как такое случалось с моими друзьями. Когда товарищ приходит на встречу, сияя от счастья. «У тебя новая девушка?» – «Да. И кажется, я искал именно ее. У нас все складывается так легко и естественно».
Почему-то этих женщин всегда зовут Рийкка. Сначала с Рийккой летят на несколько дней в Берлин. Поездка подтверждает первоначальное предположение, что это та самая Рийкка, которая нужна. Потом с Рийккой съезжаются в одну квартиру. Ну и так далее. Почему у других все получается так просто? Где же прячется моя Рийкка?
Я довольно прочно обосновался у Маркуса. Похоже, это всех устраивает. На трудовом фронте я продолжаю сражаться удаленно. Байкеры, по-видимому, это тоже поняли, потому что мой начальник больше не жалуется на то, что они болтаются перед офисом «Анчор Ойл». Несколько раз я тайно пробирался на работу еще до шести утра. Бонусом за свое партизанское поведение я рискую заслужить славу прилежного работника.
Мне на телефон опять стали поступать сообщения с угрозами. Это не скрылось от внимания Маркуса.
– У тебя новая подруга? Сообщения так и блямкают.
– Э-э-э, нет… Это по работе. Коллеги пишут.
Остается только снять шляпу перед упорством мотоциклистов. Довольно часто мой телефон начинает сотрясаться от сообщений с угрозами прямо с утра. Похоже, у байкеров очень напряженный рабочий график. Их ежедневник выглядит как-то так: «7:30 – отправить ссыкуну сообщение с угрозой; 9:00 – ограбление».
Вероятно, я преувеличиваю подвиги байкеров на ниве криминала. Большинство из них наверняка честные любители мотоциклов. Но мне трудно представить вещь, из-за посягательства на которую я устроил бы многомесячную охоту на человека. «Ублюдок, ты помял мой велосипед! Я убью тебя! Урод, ты поцарапал мне мойку на кухне! Гори в аду!»
С другой стороны, я являю собой пример ужасного труса, который боится собственной тени. В вопросах чести мне наверняка есть чему поучиться у своих преследователей.
Что же делать? Сменить номер телефона? Интересно, они могут по местонахождению смартфона найти меня в квартире у Маркуса? Нельзя же из-за моей глупости подвергать его опасности или портить ему жизнь. Но и отключить телефон я тоже не могу; это рабочий номер, и коллеги не поймут.
Маркус сидит дома с младшей. Хелми поправилась, но требование детского сада – оставаться дома «еще один день после того, как исчезнут симптомы болезни». Мне уже и самому хочется подышать свежим воздухом, а детская площадка, к счастью, не то место, где любят проводить время байкеры. Хотя наверняка и у них есть дети – одетые в маленькие кожаные жилеты веселые озорники с бороденками на крохотных мотоциклах.
– Может, мне сходить погулять с Хелми?
– Справишься с ней?
– Ну уж с крестницей-то своей как-нибудь найду общий язык. Ты хоть поработаешь пару часов не отвлекаясь.
В течение получаса Маркус читает мне лекцию об одежде и прочих вещах, которые он упаковывает нам с собой в парк.
– На детской площадке есть туалеты, сводишь ее, если понадобится. Это непромокаемая куртка на случай, если пойдет дождь. Вот, еще я кладу непромокаемые штаны.
Подготовка к двухчасовой прогулке с ребенком напоминает сборы одинокого мужчины в многомесячное путешествие по далекой Азии. Высказываю свои сомнения Маркусу.
– Не многовато ли вещей, чтобы просто заглянуть в ближайший сквер?
– Как отец троих детей одно я знаю точно: с детьми никуда нельзя «заглянуть». Такого понятия просто не существует. Каждый, даже самый незначительный, выход из дома требует подготовки не менее серьезной, чем высадка в Нормандии [17]17
Высадка в Нормандии – морская десантная операция во время Второй мировой войны, осуществленная силами США, Великобритании, Канады и их союзников против Германии.
[Закрыть].
– Нам что, предстоит сражение со странами гитлеровской коалиции?
– Страны гитлеровской коалиции – мелочь по сравнению с родителями детей из Эту-Тёёлё [18]18
Эту-Тёёлё – район в Хельсинки.
[Закрыть].
Маркус продолжает паковать вещи и все еще смеется над удачным сравнением с военной операцией. Наконец сумка готова, и мы с Хелми направляемся в сторону ближайшей к дому детской площадки. Я беру ее за руку, когда мы переходим дорогу. Нет в мире прекраснее картины. Взрослый и ребенок, рука в руке. Доведется ли мне когда-нибудь испытать это счастье с собственным отпрыском?
В сквере гуляет пара десятков детей со своими родителями. В основном это мамаши, хотя, если послушать всякие официальные речи, отцы в не меньшей степени принимают участие в уходе за потомством. Хелми направляется прямо к знакомой ей песочнице, где другая маленькая девочка строит крепость из песка. Кивком приветствую остальных родителей и, следуя их примеру, усаживаюсь на ограждение песочницы. Красивая мамочка, сидящая в метре от меня, заводит разговор:
– Сколько ей?
Стараюсь судорожно вспомнить, когда же родилась Хелми, и быстро произвожу в уме вычитание. Было бы стыдно осрамиться с самого начала.
– Хелми скоро четыре, в ноябре будет четыре.
– На год старше нашей. Лемпи в декабре исполнится три. Хелми ходит в садик?
– Да, завтра пойдет в сад. Вчера была немножко простужена.
– Сейчас они все в соплях. В какой садик она ходит?
– Да тут… сразу за углом…
Я, хоть убей, не помню названия детского сада, в который ходит Хелми, хоть и забирал ее часто, когда Маркус задерживался на работе. Сказать по правде, сам не понимаю, почему я стал делать вид, что знаю, как он называется. Мама Лемпи приходит мне на помощь.
– А-а, «Птичка»?
– Да, точно.
– Там есть подготовительная группа? Мы думали записать в этот садик Лемпи.
– Вроде бы, пока рано думать.
– Ну да, время еще есть.
– Говорят, надо отдавать в ближайший детский сад. Тогда, если ребенок по утрам капризничает, можно просто завернуть его в одеяло и отнести. Пусть профессионалы успокаивают.
– Ха-ха! Ну да. Хелми в два годика сильно упрямилась? Считается, трудный возраст.
– Пожалуй, да… То есть нет. В общем, как обычно. Да у кого из нас не трудный возраст? В мои тридцать девять тоже кризис. Не всегда хочется есть полезные овощи и тащиться на работу. Но меня можно утешить тайской кухней на обед.
Мама Лемпи снова смеется моей шутке. Пока что я неплохо справляюсь. Не уверен, что все в моей болтовне правда, но разве мне когда-нибудь удавалось так непринужденно начать беседу с представительницей противоположного пола? Дети увлеченно играют, а мы с мамой Лемпи беседуем уже целых полчаса. Она переходит к невероятно интересной теме:
– У меня эти выходные свободны, Лемпи забирает ее отец.
Удивительно, как быстро человеческий мозг… Ну, в данном случае мой собственный мозг способен строить воздушные замки.
В мыслях я уже съехался с этой очаровательной мамочкой. Она обладает всем, что мне нужно: уже один готовый ребенок, и дальше появится общий. Выходные старшей девочки мы с ее папашей поделим поровну.
Может ли быть что-то красивее и гармоничнее, чем новая семья, где все живут душа в душу? Через пятнадцать лет раны на сердце от предыдущих отношений уже затянутся, и мы будем встречать Рождество все вместе, еще более широким составом. Папа Лемпи придет к нам на праздник со своей новой женой и их общими детьми. Смех и веселье! Это, конечно же, станет традицией.
Замечаю, что я несколько углубился в свои мысли, одновременно насыпая лопаткой песок в ведерко Хелми.
– Хелми с тобой живет?
– Да, со мной… Ну разумеется.
– А как вы поделили выходные? В смысле, когда Хелми бывает у мамы?
– Э-э, довольно-таки поровну. Ну, то есть мама Хелми умерла.
Что? Надо было честно сказать, что Хелми просто моя крестница. Когда разговариваешь глаза в глаза, уже невозможно сослаться на авторедактор в телефоне и объяснить все тем, что он исковеркал твое сообщение.
– Боже, мои соболезнования.
– Спасибо. Ну, что поделаешь. Уж как есть. Да…
До этого момента Хелми не слышала ни одного произнесенного мной слова, но тут крошка уловила то, что я почти шепотом сказал про ее мать, и неожиданно заявляет:
– Мама у себя дома. Или в магазине.
– Да, ребенку ведь трудно объяснить… Мы сказали Хелми, что мама на небесах пошла за покупками в магазин.
– Мама ходит в «Лидл» [19]19
«Лидл» – обширная сеть недорогих магазинов, вышедшая на рынок Финляндии со слоганом «„Лидл” – это дешево».
[Закрыть], у нее денег мало.
– Мы объяснили, что небо похоже на «Лидл». Там все вкусно, и можно купить дешево. Песто и манго. И хумус.
– Мама на выходных придет к нам.
Хелми убегает к сетке для лазания, а мы смеемся в один голос.
– А твой муж? Он жив? Ну, то есть жив, конечно, раз забирает ребенка на выходные.
– Да, вроде как. Он начал мне изменять, когда я еще была беременна. И мы развелись. Ну да ладно. Он выполняет то, что от него требуется.
Мне удается перевести разговор на более нейтральные темы. Хелми с головой уходит в игру и больше не обращает на нас внимания. А мне хотелось бы остаться здесь навсегда. Впитывать это ощущение и наслаждаться красотой матери-одиночки, с которой мы только что так счастливо познакомились.
Но, к сожалению, пора возвращаться домой. Маркус сказал, чтобы мы приходили обедать не позже двенадцати, иначе мне придется тащить на руках плачущего ребенка.
– Нам с Хелми надо идти. Было приятно побеседовать. Вы с Лемпи здесь часто бываете?
– Ха-ха. Каждый день. По утрам. Увидимся.
Когда мы приходим домой, Хелми забирается на колени к Маркусу, заканчивающему разговор по работе. Маркус снимает с дочки верхнюю одежду, отправляет ее мыть руки и обращается ко мне.
– Как погуляли?
– Очень хорошо. Только вот что такое «елда» и еще какая-то «попка»?
– Ха-ха, поздравляю, в нашем полку прибыло. Это бренды детской одежды, кстати, довольно хорошие. Вот этот демисезонный комбинезон – от фирмы «Поларн О. Пирет», сокращенно – «Поппи». Кто это тебя экзаменовал?