Текст книги "Кладбище богов"

Автор книги: Михаил Тырин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Видала, что у меня есть?

– У тебя пистолет? – изумленно прошептала Марго. – Откуда?!

– Места надо знать. Можно считать, повезло.

– И что ты собрался с ним делать?

– Не знаю пока… Если совсем убивать будут – тогда достану. Вчера чуть было не достал. Хорошо, не смог, а то нас бы уже на куски тут порвали…

На улице было уже совсем темно. Слышался шум ветра в листве, крики птиц, чьи-то далекие голоса. А еще кто-то пел, довольно красиво.

Марго с сержантом решили, что их хозяин так и не договорился с покупателем и можно спокойно ложиться спать. Но они ошиблись.

Дверь неожиданно распахнулась, снова полился голубой свет. Трехпалый что-то прокудахтал. Оба узника прекрасно поняли, что их просят на выход. Для ясности их настойчиво подталкивали в спины рукояткой кнута.

Они оказались в узком дворике, окруженном глухим забором. Два фонаря давали неровное светлое пятно посередине. В дальнем конце у ворот в полутьме переминалось с ноги на ногу какое-то животное размером с лошадь.

В лицо ударил свежий морской ветер, и только тут сержант ощутил, какой жуткий запах идет от них обоих.

Через секунду перед ними вновь показался покупатель, закутанный в плащ. Он обошел узников вокруг, придирчиво разглядывая, потом заговорил с работорговцем. Было понятно, что он недоволен высокой ценой.

Потом он приблизился к Марго и вдруг по-хозяйски, обеими руками, взял ее за ягодицы. Она тут же вскипела, взвизгнула и от души треснула ему ладошкой по голове – даже капюшон слетел. Лисин тоже внес свою лепту – крикнул: «Не лапай!» и толкнул покупателя в грудь.

Человек отскочил, обернулся к трехпалому и начал кричать что-то вроде «успокой своих животных». Монстр отреагировал сразу – свистнул кнутом и угостил обоих. Но аккуратно – видимо, боялся попортить товар. Марго закрывалась от ударов, но даже ни разу не пикнула.

Строптивые пленники сочли за лучшее успокоиться.

– Их нужно связать, – сказал человек.

Трехпалый, не мешкая, снял со стенки сарая моток тонкой бечевки, ловко скрутил своими пальцами-корягами петлю и набросил ее на шею Лисину. Тот даже ойкнуть не успел, как петля затянулась. Пожалуй, это была не бечевка, а плетеный кожаный ремешок, тонкий, но очень прочный и жесткий. Вырываться быстро расхотелось, каждое резкое движение грозило перерезанной шеей. Вторая петля легла на шею Марго. Та молчала, только сверлила мучителей ненавидящим взглядом.

Затем человек подвел к ним животное. Это была вовсе не лошадь. Больше всего оно напоминало невероятного роста борзую собаку. Длинная морда скалилась двумя рядами желтых клыков, черные глаза были совершенно пустыми. Шерсть зверя была довольно густая и длинная, только кое-где протертая до серой шершавой кожи. На спине – седло.

К нему покупатель и привязал концы ремешка, держащего пленников за горло. Сам ловко заскочил в седло, взял в руки гибкий прут, которым очень удобно хлестать и людей, и животных. Хозяин дома пошел открывать ворота.

Зверюга то и дело оборачивалась на пленников и начинала недобро ворчать. Ей сразу не понравились растрепанные, разодранные, дурно пахнущие попутчики. Лисину вспомнились собаки, натасканные на уголовников, – они всегда, до самой смерти недоверчиво относятся к плохо одетым людям со специфическим запахом.

Их повели по пустынной улице, где фонари стояли не чаще, чем через каждые сто метров. Света от них было мало. По обеим сторонам темнели приземистые, почти одинаковые дома, неяркий свет горел только в очень редких окнах. Под ногами постукивала разбитая плитка.

Лисину на мгновение стало жутко. Показалось, что он попал в Средневековье и с ним могут сделать что угодно – зажарить на костре, посадить на кол или вырвать язык. Примерно так же себя чувствовала и его подруга.

Их новый хозяин решил подогнать свою зверюгу и слегка стегнул ее прутом. Та рванулась вперед, Марго вскрикнула – ремешок впился ей в горло. Лисин же вообще закашлялся – он споткнулся, и ему по горлу резануло особенно сильно.

– Нужно быстро! – сказал человек в седле и еще сильнее натянул шнурок.

– Ты что делаешь, придурок! – закричал сержант, хватаясь за поводок руками. Он видел, что Марго совсем плохо – она судорожно пыталась просунуть пальцы под петлю.

Строптивость тут же была наказана: человек, не медля, размахнулся и от души врезал Лисину своим прутом. Боль обожгла, словно кипяток.

А затем удар повторился для ни в чем не повинной Марго…

В этот момент сержант просто перестал соображать. Он забыл про все – и про боль, и про возможные последствия. Даже про то, что излишне резкое движение может лишить его головы.

Он подпрыгнул, вцепился ненавистному мучителю в плащ и обрушил его на землю. Пару секунд остервенело молотил кулаками, затем вскочил и начал топтать.

Тут же за спиной послышался яростный рык, и в правом плече словно засела пила. Сержант на мгновение остановился.

Это, конечно, была никакая не пила, а зубы ездовой зверюги. Она схватила Лисина за плечо и принялась трепать, защищая хозяина. Тот воспользовался моментом, вскочил и выхватил из сапога нож. Но сделать ничего не успел – Марго сориентировалась и набросила ему на шею собственный поводок – благо длины хватило.

– Ники, мочи его! – закричала она.

Краем сознания Лисин отметил, что слышит какие-то голоса, – похоже, это были потревоженные горожане.

Он извернулся и достал пистолет. Нащупал сзади голову животного, прижал куда-то наугад ствол – и надавил на спуск.

Зверь дернулся так, что все с воплями попадали на землю – всем перетянул шею проклятый поводок. Животное уже рухнуло, продолжая дергаться и жутко реветь. Лисин пытался оставаться поближе, чтобы ремешок не натягивался. Что происходило с Марго, он не мог разобрать в суматохе.

И вдруг он ощутил, что свободен. Поводок по-прежнему оставался на шее, но теперь он не натягивался, а свободно болтался. Человек в плаще неожиданно вскочил и побежал в темноту, тяжело топая по каменной плитке. Похоже, он рубанул ремешок ножом, освободив этим и себя, и собственных пленников.

Он убегал и кричал на ходу – явно звал на помощь. И, похоже, не остался без ответа. В дальнем конце улицы раздавались ответные крики и топот нескольких пар ног.

– Валим отсюда! – прохрипел Лисин, поднимая ошалевшую Марго.

Они не знали, куда им бежать, поэтому интуитивно направились туда, где темнее. Тут же дорогу преградила хлипкая изгородь, и сержант снес ее одним пинком. По лицу начали бить ветви, но они бежали, только ветер свистел в ушах.

Неожиданно они оказались на морском берегу – пологом и пустынном. Под ногами перекатывались камешки, которые гремели, наверно, на весь мир.

Вода блестела, отражая огни города. Небо же оставалось совершенно темным. Тем не менее дальше вдоль берега можно было разглядеть какие-то конструкции или постройки. Лисин, не думая, потянул Марго туда. Остатки разума подсказывали, что это лучше, чем плоский, открытый любым взглядам берег.

Они добрались до укрытия, когда уже почти не держались на ногах. Одновременно завалились под какой-то могучей аркой, не слыша ничего, кроме грохота собственных сердец.

– Тут долго нельзя… – выдохнул Лисин, как только справился с рвущимся из легких дыханием. – Искать будут, вычислят, как два пальца… мы тут как белые вороны…

– Что предлагаешь? – с трудом проговорила Марго. – Вернуться?

– Ну, не знаю… там хоть кормили.

– Чтоб тебя всю жизнь таким говном кормили, придурок…

У них не было сил спорить. С моря шел довольно теплый воздух, а трава была куда мягче и приятнее, чем гнилое сено в сарае.

Оба долго лежали молча, наконец уснули.

* * *

Лишь на третий день после странной и болезненной экзекуции Влад понял, что не заболел и не сошел с ума, а, наоборот, приобрел кое-что новое.

Он научился слышать и понимать других. Еще два дня он прислушивался и разбирался в океане новых слов и понятий, внезапно окруживших его. Получалось медленно и тяжело, голова просто пухла, как горошина в воде. И все же результат был неоспорим. Он мог не только слушать окружающих, но и общаться с ними. Они тоже понимали его. Пока с трудом, но понимали.

Все это время он находился в странном сооружении, напоминающем круглый бассейн с деревянным полом. Глубина его составляла метра четыре, а то и больше, поэтому допрыгнуть до края было невозможно при всем желании.

Вместе с ним тут были и другие пленники – в основном те самые «слоники». Он уже знал, что правильное их название – усоды, большинство из них пришли в эти места из далекой земли Усодан. Были и люди, правда, немного. И еще тут имелись энейцы – противного вида существа, больше всего похожие на больных зародышей. Они держались кучкой и смотрели на окружающих с нескрываемым страхом.

Новые открытия сыпались каждый день, и одно из них было малоприятным. Еще в первый день, не понимая ни слова из разговоров, Влад догадался: все обитатели «бассейна» предназначались для продажи. Все, включая его, были всего-навсего потенциальными рабами.

Правда, Влад еще не знал – так ли плохо быть в этом мире рабом. Может, это просто работники, которым платят зарплату и отпускают на выходные.

Едва обретя способность обмениваться фразами с соседями, он подошел к одному из них – рослому седому человеку в плотной выцветшей накидке. Они уже были, если можно так сказать, знакомы: в первый день этот человек жестами убедил его съесть местные деликатесы – рубленые овощи, залитые черным жиром. Для всех невольников эта еда была ежедневной. Влад сначала морщился и подавлял тошноту, но наконец привык.

Влад подошел к этому человеку c одним-единственным вопросом: «Почему я стал вас понимать?»

– Тебе ведь поставили пиявку, – ответил незнакомец.

– Мне что-то сунули в ухо, – кивнул Влад, цепенея от отвращения. – Это была пиявка?!

– Да, теперь она живет в тебе. Ты разве ничего об этом не знаешь?

– Ничего, – признался Влад.

– Из каких же краев тебя принесло, если ты не знаешь таких простых вещей?

– Из далеких. – Влад не стал углубляться в подробности. – Так что с пиявкой? Зачем она мне?

– В тебе есть пиявка, во мне она тоже есть. Когда мы разговариваем, пиявки как бы становятся переводчиками. Это помогает нам понимать друг друга. Каждый ребенок это знает. Так откуда ты? Каково твое наречие? По твоей одежде ничего нельзя определить.

– Я издалека. – Влад не знал, что отвечать. – И я ничего не знаю про ваших пиявок.

– Если ты с плавучих островов, так и скажи. Никто тебя за это не осудит, сейчас не то время. Я знаю, среди вас, плавунов, есть чудаки, которые не видели ни одной столицы и ходят по нашим городам, разинув рты.

Влад счел за лучшее согласиться, что он как раз такой «плавун».

– Лучше б ты сидел на своем острове, парень. Тут тебе быстро найдут применение – на соляном заводе или спиртовой ферме. Хотя можешь устроиться получше. Такие здоровяки, как ты, в цене. Можешь стать даже охранником в караване у богатого торговца. Какая-никакая свобода. Хотя богатеи редко доверяют чужакам.

– А ты как здесь оказался? – спросил Влад.

– Ничего интересного. Меня лишили гражданства, потому что я трижды вор.

Познакомиться с вором ближе Влад не успел – седого в тот же день увели, видимо, продали. Покупатели появлялись то и дело: прохаживались по краю «бассейна», разглядывали товар, интересовались ценой у трехпалых работорговцев. Влад выяснил: черепахообразных чудищ называют вурдами.

Кстати, среди покупателей были те же разновидности, что и среди пленников, – и люди, и энейцы, и усоды. Это немного сбивало Влада с толку: он не мог понять, кто в окружающем мире главный. Равенство наций здесь смотрелось как-то неубедительно – например, тщедушные слюнявые энейцы весьма бледно выглядели на фоне свирепых и мощных вурдов.

Однажды Влад увидел гурцора – зловещую фигуру в черном плаще до пят и маске, украшенной металлическими вставками. Гурцор стоял на краю «бассейна» и что-то высматривал. Владу стало не по себе, он постарался смешаться с остальными. Почему-то ему ужасно не хотелось, чтобы это черное пугало обратило на него внимание.

В целом он неплохо здесь освоился. Главное – к нему не приставали. Невольники то и дело ссорились по совершенно непонятным поводам. Короткие, но частые стычки происходили в основном между усодами. Влад не мог понять, чего им не хватает. Уж точно не еды.

Дрались они смешно: сталкивались толстенькими животами, царапались, дергали друг друга за хоботки. Влад представлял себе, что если они наберутся смелости напасть на него, он будут брать их за эти хоботки, раскручивать и пучками выкидывать за край бассейна.

После очередной кормежки личностью Влада вдруг заинтересовался один из вурдов. Ему подсказал это усод, который доедал рядом свои овощи.

– Тебя зовет надзиратель, – боязливо сообщил он, махнув хоботком в соответствующем направлении.

В самом деле, на краю «бассейна» стоял громила, завернутый в проклепанную кожу, и тыкал во Влада толстым пальцем, издавая какой-то невнятный клич.

Влад сначала подумал, что ему нашелся покупатель. Но все оказалось прозаичнее. Как выяснилось, нужно было убраться в «бассейне», который за предыдущие дни стал похож на глубокую помойку.

Пятерым усодам раздали импровизированные швабры, которыми они должны были пройтись по полу и сгрести объедки, обрывки тряпок и прочий мусор. Владу доверялась самая ответственная работа – поднимать этот «улов» с помощью деревянной бадьи и веревки. Влад не знал, почему выбрали именно его, но, скорее всего, он казался среди невольников самым сильным.

Ему сбросили лестницу, и он впервые оказался вне «бассейна». Ничего интересного он не увидел: высокий забор из железных пластин и прутьев, а за ним – неказистые домики из унылого темного кирпича. У ворот топтались вурды, вооруженные своими диковинными самострелами, чуть дальше тарахтела машина с высокими колесами.

Влад взялся за работу. Усоды управлялись со своими швабрами довольно шустро, куча мусора росла на глазах. Влад не успевал вытягивать одну бадью, как ему наполняли следующую. Хлама было много.

И вдруг Влад спиной почувствовал, что на него пристально смотрят. Он быстро обернулся, надеясь, что это не вернувшийся гурцор.

Нет, это был человек. Высокий, грузный, в длинной перепоясанной накидке по местной моде и смешном картузе с огромным козырьком.

Влад продолжал работать, ощущая, что с него не сводят глаз. Потом он заметил, что человек позвал вурда-надсмотрщика и начал с ним говорить, продолжая поглядывать на Влада. Стоило ли сомневаться, что на него положил глаз покупатель…

Торг шел недолго. Вскоре вурд подошел к Владу, неся в лапах двухметровый шест с ошейником на конце. Ошейник оказался непростой – по внутренней окружности шли шипы в полпальца длиной. Только дернись – пропорет шею.

Нельзя сказать, что Влад с поспешной радостью сунул голову в это устройство, однако показывать норов он не стал. Со всеми строптивыми вурды никогда не церемонились. Удар кнутом – и все дела.

Вурд сам держал шест, пока Влада куда-то вели. Покупатель двигался на почтительном расстоянии от Влада и не переставал его разглядывать. Они шли мимо однообразных домиков – то ли бараков, то ли складов. Место тоскливое и не очень людное. И все же Владу было неприятно, что встречные пялились на него, как на дрессированного барана.

Впрочем, метров через пятьсот все трое миновали низкую каменную арку, причем вурду пришлось пригнуться, и оказались у цели.

Влад лишь взглянул – и тут же понял, куда и зачем его привели.

Он увидел просторный дворик, довольно грязный и неухоженный. В глубине его стояла клетка и несколько рядов скамеек для зрителей. Это была скромных размеров арена – возможно, цирковая, но скорее гладиаторская. Сейчас тут было пусто, для очередного представления не пришло время.

Влада втолкнули в клетку, и только потом вурд освободил ошейник, потянув какой-то ремешок.

– Жди, – сказал покупатель. Или что-то в этом роде.

Пол был засыпан опилками, которые местами ссохлись и стали бурыми. Большого ума не требовалось, чтобы понять, сколько крови тут пролилось. Происходящее Владу совсем не нравилось. Он насмотрелся достаточно фильмов про гладиаторов, как древних, так и современных, и интереса к этому ремеслу не испытывал.

Правда, после дембеля у него появилась шальная мысль податься в бои без правил. Работать было особо негде, а «боевые» кончались удивительно быстро. Егор Желвин, с которым Влад вместе ходил в спортзал еще в школьном возрасте, эту проблему для себя решил – стал драться за деньги. Сначала на пустырях и в старых ангарах, а затем – в официальных поединках.

Он и Владу посоветовал заняться этим. Идея понравилась – платили за мордобой просто здорово, да и общество, в котором теперь вращался Егор, было очень даже солидное.

Проблему с армейской травмой Влада Егор обещал уладить. Но у него самого вдруг появились проблемы похуже. Последний раз Влад видел его в больнице – Егор лежал с совершенно черным лицом и никого не узнавал. Знакомые говорили, что у него давно были какие-то боли в голове, которые он скрывал от медиков.

Егора все-таки выходили, но ничего тяжелее авоськи с кефиром ему поднимать уже не было суждено. Желание стать гладиатором прошло таким образом и у Влада.

* * *

…Ждать в клетке долго не пришлось, довольно скоро во дворике появился прежде незнакомый вурд. Влад еще не научился различать их, но этот был как-то странно одет – обернутый в материю корпус и целый пучок ремней, перетягивающих мускулистое тело со всех сторон. Кроме того, он был заметно ниже ростом, чем его собратья. Скорее всего, просто молодой.

Следом шел покупатель и вурд-надсмотрщик. Они оживленно спорили. Влад внимательно их слушал и наконец понял нехитрый смысл разговора. Вурд собирался содрать с человека тем больше денег, чем дольше Влад продержится против соперника.

У Влада были совсем другие планы. Он не жаждал, чтобы злобные уродцы каждый вечер колошматили его на этих опилках. И тактику свою он определил заранее.

Наконец эти двое договорились. Молодой вурд вошел в клетку, занял противоположный угол и свирепо уставился на Влада.

Хозяин арены взял какой-то прутик и потыкал Влада в бок, привлекая его внимание.

– Эй, будешь хорошим воином – скоро станешь свободным гражданином. – Эти слова Влад понял без особого труда.

«Или расплющенной котлетой», – подумал он про себя.

Молодой вурд издал какой-то долгий пронзительный крик, видимо, призывая Влада к началу боя. Он уже принял боевую стойку – поджал лапы к груди, став похожим то ли на динозавра, то ли на кенгуру.

Влад никаких стоек демонстрировать не собирался. И едва трехпалый подскочил и замахнулся обеими лапами, он просто повалился кулем на опилки, прижав ноги к животу и закрыв голову. Таким способом он спасал здоровье во время массовых уличных драк, которые случались в годы школьной юности.

Вурд снова что-то прокукарекал над телом противника и пару раз пнул его. Влад не реагировал, только следил за его движениями, чтобы вовремя закрыться.

Хозяин арены замысловато выругался. Затем просунул руку через клетку и передал что-то молодому вурду. Влад осторожно выглянул из-под локтя – это был кнут.

…Первый удар, казалось, разрезал тело пополам. Второй уже воспринялся как-то легче.

– Надо драться хорошо, – строго сказал человек.

После третьего удара Влад откатился в сторону и вскочил, тяжело дыша. На затылке уже примостился его старый знакомец – дятел – и монотонно наносил удары.

– Еще раз ударишь, убью, – сказал Влад молодому вурду, едва слыша самого себя.

Тот засмеялся куриным голосом и отбросил кнут, принимая уже знакомую боевую позицию. Влад тоже принял боксерскую стойку. Он по-прежнему не собирался демонстрировать все, что умеет, но и пробовать кнута снова ему не хотелось. Он решил сымитировать бой и свалиться, как только представится удобный случай.

Этот случай пришел гораздо раньше, чем ожидалось. Влад готовился отбиваться от ударов всех четырех конечностей вурда, однако произошло что-то непонятное. Влад каким-то непонятным образом потерял опору и грохнулся на опилки, как мешок.

Вурд прокудахтал что-то победное.

Влад поднялся. Несколько секунд прыгал, уворачиваясь. В азарте даже сам попытался достать жуткую рожу кулаком, как вдруг все повторилось. Он снова рухнул, сам того не ожидая.

И только стукнувшись головой о мягкий пол, он вдруг понял – вурд хватал его за щиколотку своей ногой! На его ноге были почти такие же пальцы, как на руке, и он ими пользовался.

Это в корне меняло дело. До сего момента Влад вообще плохо понимал, как ему сражаться с животным, какие у того ухватки и возможности, но теперь появилась какая-никакая ясность.

Против захвата ноги Влад кое-что знал. И когда вурд повторил свой фокус, Влад был готов. Он схватил противника за нагрудные ремни, дернул и уже в падении врезал ему лбом по плоской морде.

…Неизвестно, кому было больнее, но молодой вурд сразу отступил, держась за отбитую морду и с изумлением глядя на Влада. Тот краем глаза заметил, что у клетки стало больше зрителей – появились еще какие-то люди, а из-за угла выглядывали два усода. И, похоже, все они были в полном восторге.

Взбешенный вурд двинулся на Влада, как бронепоезд. Теперь было легче – ошеломленный противник потерял контроль над собой. Влад поймал его на простейшую подножку, уронил на пол и хотел даже выкрутить кисть, но не сладил – вурд оказался неожиданно вертким.

И только во время следующей атаки Влад понял, что совсем забыл про роль, которую собирался сыграть перед покупателем. Дождавшись, когда его схватят, он дисциплинированно рухнул на опилки, вскрикнул, скорчился и, применяя весь свой артистизм, дал знать, что отбил себе нечто жизненно важное. И больше драться не может.

А потом он глянул на зрителей и понял, что провалил весь спектакль. Глаза людей были полны восторга, вурды возбужденно покудахтывали, а усоды подпрыгивали на месте, теребя свои хоботки.

«Зато не опозорил Россию перед инопланетянами», – подумал он, когда его заперли в сарае, дали много воды и велели готовиться к вечернему выступлению.

* * *

Первую часть шоу Влад наблюдал через дырку в стене сарая. Битый час на маленькой арене сшибались усоды. Они были разодеты в яркие тряпки и перепоясаны клепаной кожей, но от этого смотрелись еще комичнее. Выглядели их поединки, как игры телепузиков.

Дворик постепенно заполнялся публикой. Многие для лучшего обзора лезли на забор и деревья. В наличии имелись все разновидности местных жителей, кроме угрюмых гурцоров. Как и следовало ожидать, драки шли на деньги: среди зрителей шныряли деловитые личности с тетрадями и большими кошельками на груди.

Зрелище настроило Влада на игриво-театральный лад, но оказалось, что он недооценивал ситуацию.

Его завели в клетку и представили как новую игрушку для битья – именно так он понял речь хозяина арены. Публика хохотала и кричала что-то обидное. Влад злился, но старался держать себя в руках. Сегодня он убедился, что вурдов вполне можно бить, и собирался повторить это действие, если ему сделают больно.

Но первым противником Влада оказался не вурд.

В клетку вошел человек, которого сразу хотелось окрестить «снежным». Он был косматым, заросшим волосами с ног до темени и очень сильным. Бутафорских кожаных доспехов он не носил, из одежды – только тряпичная повязка до колен.

Он даже не стал приветствовать публику и красоваться, он сразу бросился на Влада. Тот ушел в сторону, присматриваясь к противнику. Потом еще раз и еще. Никакой техники у этого гладиатора не было, только скорость и сила. Это Влад понял довольно быстро. Там, где можно было захватить и выкрутить кисть, он просто тупо давил и дергал. Там, где можно, например, изящно подцепить ногу, лишая противника равновесия, он так же тупо бил с размаху. Никакого понятия о физике человеческого тела не было и в помине.

Впрочем, могло быть и так, что этот человек привык сражаться с вурдами, которые тоже не знают физики…

Разобравшись, что к чему, Влад первой же подсечкой уложил «снежного человека» на пол. Сделано это было максимально мягко и спортивно: зачем, спрашивается, злить партнера?

Но партнер все же разозлился. Перекатился, вскочил, что-то закричал – и снова ринулся в драку. Но ничего у него не вышло: Влад поймал его руку, шею и «проводил» с ускорением до ближайшей стенки клетки. И, пока тот не очухался, вновь сбил с ног.

Делать это было довольно трудно – человек оказался достаточно сильным и подвижным, но Влад пока справлялся и не жаловался. Очередную атаку он собирался встретить уже «по-взрослому» – прямым ван-цуки в верхнюю челюсть или лоб.

Но неожиданно ситуация переменилась. Перемещаясь по арене, Влад вдруг ощутил резкую боль в спине – словно туда вогнали шило. Его буквально парализовало, на глаза даже навернулись слезы. Он пальцем не мог пошевелить, так и застыл враскорячку.

Его предупреждали в госпитале, что травма у него коварная. Шишка на позвонке не будет давать о себе знать до поры до времени, до определенного момента, вероятность которого, может, один на десять тысяч. И необязательно драться, бегать, прыгать. Момент может наступить, даже если просто неловко повернешься в кровати…

К несчастью, боль выбрала самое неудачное время.

Противник, ничего не зная о проблемах здоровья Влада, разогнался и полетел на него, как таран. Он врезался плечом Владу в грудь, и тот рухнул в опилки, не сумев даже сгруппироваться.

Зрители что-то кричали, махали руками – для Влада они превратились в однообразный бессмысленный фон. Он слышал только боль в своей спине. Он знал, что она сейчас пройдет, очень скоро, нужно только терпеть и не шевелиться…

Соперник, окрыленный первым успехом, не собирался останавливаться. Он подпрыгнул и обрушился на Влада всем телом, словно хотел вдавить его в пол. Только после этого он наконец заметил, что Влад даже не пытается сопротивляться.

Необычайно воодушевленный своей непростой, хотя и странной победой, он поднял руки и несколько раз по-обезьяньи подпрыгнул, приветствуя публику.

Потом снова повернулся к Владу и вдруг задрал свою набедренную повязку…

Это было невероятно. Влад просто не верил своим глазам. «Снежный человек» собирался помочиться на него! Из зрительских рядов несся бешеный хохот – все поняли, что их ждет небольшая потеха.

И в этот момент Влада вдруг морально поддержал тот, от кого он вообще не ждал помощи. Его старый приятель «дятел» вцепился в плечи и что есть силы врезал по затылку. Голова загудела как колокол, Влад перестал слышать окружающий мир. Про свою боль он вообще забыл.

Вонючая струя уже коснулась его одежды, когда силы влились в тело, как бензин в высохший бак.

Ни о какой спортивности речи уже не шло. Противник не успел даже испугаться, как со сломанным носом улетел в противоположный угол клетки. Попытался неуклюже подняться, но снова рухнул, хватаясь за сломанные ребра.

Впоследствии Влад не смог бы вспомнить, что он делал с этим человеком и что хотел сделать. Он не видел, что среди зрителей поднялся ураган, но больше всех паника охватила хозяина арены.

Увлеченный бойней, Влад пропустил момент, когда в клетку ворвались два вурда с толстыми палками наперевес.

Первый же удар свалил его на пол, рядом с трепыхающимся противником. Влад откатится, увернулся от следующего удара и, вскочив, бросился на вурдов.

Свалить их одним ударом было невозможно, но после нескольких секунд возни Влад вдруг обнаружил у себя в руке обломок палки, которым крутил и размахивал, как заправский киношный ниндзя.

Ошалевшие от таких «фокусов» вурды сбавили напор, но ненадолго. Они снова сшиблись с Владом, и кончилось это тем, что один из них вывалился из поединка с тем самым обломком, торчащим из живота.

…Наконец Влада «успокоили» удачной серией ударов под дых, в живот и по суставам ног. Он лежал у стены, скорчившись, и отплевывался кровью. Ему было видно, что среди зрителей происходит какое-то нервное действие. Видимо, все, кто поставил против него, потеряли деньги. А таких было большинство.

И лишь один из зрителей не кричал, не махал руками и не звал служащего с тетрадью и кошельком. Это был человек лет пятидесяти, с короткой бородой, загорелой и обветренной кожей. Невысокий, крепкий, он притягивал внимание ощущением абсолютного спокойствия в глазах.

Он смотрел на Влада с интересом, и не просто с интересом, а даже с некоторым удивлением. Непонятно было, чему он удивляется. Уж точно не тому, как вурды отходили палками человека…

Потом его скрыла толпа, но загорелое лицо продолжало стоять перед глазами. Влад чувствовал, что этот взгляд неспроста и что встреча эта будет иметь какие-то последствия.

…Последствия дали о себе знать тем же вечером, когда Влад отлеживался в сарае и глоток за глотком вливал в себя воду сквозь разбитые губы.

В сарай вошел громадный вурд, бесцеремонно одной лапой поставил Влада на ноги и накинул на него ошейник из грубой кожи.

Его провели через уже знакомый двор с клеткой, и Влад оказался в небольшой комнате, залитой мертвым синеватым светом. Первое, что он увидел, – это знакомое загорелое и обветренное лицо.

Незнакомец сидел в углу, прихлебывая что-то из большой кружки. Хозяин стоял чуть поодаль, подпирая стену. Вид у него был довольно хмурый.

– Ты хотел – теперь смотри на него, – произнес хозяин.

Незнакомец встал и, чуть прихрамывая, обошел вокруг Влада.

– Что ж… впечатляет, – сказал он. – Настоящий великан.

Как и большинство встреченных здесь людей, он едва доставал Владу до подбородка.

– И ты хочешь заплатить за него, как за копченый окорок? – прищурился хозяин.

– Я хочу заплатить за него столько, сколько требует справедливость. Ты купил его у вурдов. А им он достался за так, поэтому много они с тебя не взяли.

– А знаешь, сколько я сегодня заработал с его помощью?!

– Представляю. Но, согласись, такое бывает лишь однажды. Теперь все знают, что у тебя появился новый сильный боец. И ставить будут на него.

Незнакомец продолжал прохаживаться вокруг Влада и разглядывать его. И любопытства в его глазах не стало меньше.

– А с чего ты взял, что он обошелся мне дешево? – запальчиво изрек хозяин.

– Но это же очевидно, – усмехнулся незнакомец. – Вурды не занимаются перекупкой, они подбирают бесхозных нелегалов и отдают их по дешевке в первом же порту. Они даже на кормежку для них особо не тратятся, кормят отбросами.

Вот с этим он попал в точку. Влад был полностью согласен.

Человек остановился напротив Влада и заглянул ему прямо в глаза.

– Ты меня слышишь? Откуда ты? – спросил он.

Влад замялся, не сообразив сразу, что отвечать. Не говорить же «из Российской Федерации»…

– Вурды сказали, что нашли тебя в пустыне на мысе Тан. Это правда?

Влад неуверенно кивнул.

– Но откуда ты там взялся? В песках нет людей, там только усоды живут.