355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Михаил Нестеров » Убить генерала » Текст книги (страница 2)
Убить генерала
  • Текст добавлен: 22 сентября 2016, 00:44

Текст книги "Убить генерала"


Автор книги: Михаил Нестеров


Жанр:

   

Боевики


сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 3
За личное мужество

20 июня, воскресенье

В это утро Олег Лосев проснулся с жуткого похмелья. Вчера он так надрался в казино, что не мог отличить фишки... от монет. Странно, подумал Олег. Последний раз он держал мелочь года три или четыре назад, когда его сверстники редкой толпой уходили в армию, более плотной – косили от службы. Лосев закосил оригинально – сначала позвонил, а потом наведался в контору под названием «Sex-Визит» и с «подзаголовком»: «Быстро, недорого, 24 часа». Потом были усиленные занятия в фитнес-клубе, работа в престижной «Красной Шапочке»; дамы меняли мужчин, мужчины – дам. Когда он выходил на подиум, многие клиенты уже узнавали его; вряд ли они аплодировали псевдотарзану, просто хлопали в ладоши. Ровно через год он перешел в «частную» категорию и порвал с двуликой бисексуальной ориентацией. Пару месяцев прожил с одной известной телеведущей, потом переехал ненадолго к пятидесятилетней бизнес-вумен. Когда намекнул ей, что страстно, как в постели, желает стать ее компаньоном в бизнесе, она вышвырнула мускулистого альфонса из своей жизни.

В основном Олег расплачивался по кредитным карточкам. Отоваривался в престижных магазинах и бутиках. Где, по его мнению, тоже не знали, что такое мелочь.

К такому выводу он пришел только сегодня утром, сравнив разноцветные фишки с монетами. И сейчас они, слившись в воображении, еще больше закружили голову. Он тут же решил поделиться оригинальным впечатлением со своей новой подругой Машей.

– Мари, – прокартавил-прокаркал он на французский манер, – представляешь, мелочь вскружила мне голову!

Мария, в отличие от Олега, никогда не напивалась. В основном она пила шампанское, которое, как известно, быстро накрывает и отпускает. Музицирует, словом, как воздушные пузырьки в игристом хмельном напитке.

Марии Дьячковой было двадцать девять лет. В ее салоне M&D одевались звезды от искусства и политики.

У нее не было учителей. Как Рэй Кавабуко, она отвечала: «Я сама по себе». Как и основательница марки Comme des Garsons («Как у мальчиков»), она всегда начинала с того, что забывала все, что делала раньше, игнорировала все, что уже существует.

В это утро Мария была одета в атласный халат со стильным двойным воротником. Она сидела в широком кресле, пила кофе, курила мексиканскую сигарку и листала парижский журнал Journal de Textile. На замечание своего бойфренда, который был младше ее на шесть лет, Мария отреагировала моментально. Отложив журнал, она переключилась на конкретный объект – в ее представлении такой же иллюстрированный, как мальчики-модели в престижном парижском издании.

– Сейчас ты скажешь, что не помнишь, как облевал все казино. Мой приятель облевал – если точнее. Давай, Казанова, собирай свои трусы и дуй отсюда. И вообще смени дом моделей – на твоих трусах такая здоровенная мотня, что туда двадцать членов уместятся. Твой там – как карандаш в карандашнице болтается. В баскетбольном магазине отоварился, что ли? Тебя обманули: это не трусы, а сетка для кольца.

– Что?

– Что слышал. Хватит с меня. Я натерпелась от тебя всяких гадостей, урод.

– Урод?

– А ты думал, что ты Курт Рассел, что ли? Боже мой...

Олег шизел от ее нескончаемой болтовни. Казалось, он слушал не свою подругу, а натурального переводчика американских мелодрам.

Лосев махнул рукой и поплелся в ванную с роскошной душевой кабинкой. Он проигнорировал трель своего сотового. Но на него отреагировала вставшая с кресла Мария; ее походка и жесты сочетались с доходами и уровнем жизни. Олег слышал, как она с кем-то разговаривает по его «трубе». Кому-то жутко доставалось.

– Алло, кто это? Какой Виктор?.. Близнец? Близнец Олега? А, просто друг. Слава тебе... а то меня чуть инфаркт не хватил. Ты баскетболист, что ли, или случайный покупатель? Куда позвонил, туда и попал.

В данный момент Мария нашла способ немного остыть, точнее, выплеснуть накопившуюся злобу на (как оказалось) друга своего бойфренда. Наверное, не друга, а приятеля, дружка, тоже только что проснувшегося на пропотевшей атласной простыне, забрызганной «слониками». «Мрази! – выругалась девушка. – Делятся впечатлениями, суки!»

Однако голос незнакомца не был вальяжным, томно-ленивым, не проскальзывали в нем и слащаво-победные ноты. В нем не было уверенности – пусть даже напускной, той, что всегда отчетливо прослушивалась в голосе Олега Лосева. Мария различила в нем растерянность – наверняка оттого, что незнакомый парень попал в непонятную ситуацию: надеялся услышать друга – и вот напоролся на его подругу.

– Какой у меня номер телефона? Боже мой... Что у меня, магазин на диване, что ли, чтобы каждому давать номер? Хочу дать тебе совет: бросай принимать наркотики.

Продолжая разговор, девушка открыла холодильник, едва ли не доходивший до потолка, достала початую бутылку шампанского, толкнула дверцу коленом, налила вина в высокий бокал. Сделала приличный глоток. Чуть не поперхнулась, услышав ответ.

– Откуда ты вернулся? Из армии?! А, поняла – ты только что дембельнулся. Это модно. Твой друг-близнец тоже вчера дембельнулся. Шесть уборщиц за ним убирали.

Теперь ей показалось, что это ее разыгрывают. Покачала головой: «Зачем? Что это, новый способ приколоться?» Буквально вчера на Новом Арбате, когда она выходила из своего роскошного двухместного серо-голубого «Субару», над фирменным стилем которого поработал дизайнер концерна Fuji Heavy Industries грек Андреас Запатинас, к ней подошли двое служивых лет девятнадцати. «Рублей десять не найдется? На перловке сидим...» В общем-то, привычная картина едва ли не в «рамках» Генштаба, расположенного неподалеку. Бегло глянув на солдат, Мария кивнула своему водителю, исполнявшему при ней роль телохранителя: «Дай». Или – скорее всего – «подай». Что там «подал» охранник, ее уже не интересовало.

– Ты вообще зачем позвонил-то? В гости зовешь? Боже...

«В гости» – она едва ли не просмаковала это полузабытое выражение. Она уже забыла, когда в последний раз была в гостях. Провинциальность незнакомца просто умиляла. И сама Маша набросила на себя такое же выражение – на лицо, на жесты, ставшие как бы замедленными, как спросонья. Но это не отразилось на ее манере вести разговор. Девушка поняла, что он начинает ее забавлять.

– Когда? – решительно произнесла она. – А где? Что, действительно дома? Не в ресторане, а прямо дома, ага, понятно... А может, в леске где-нибудь, за городом лучше? Замариновать свиной задок, шашлычки пожарить? Нет? Ну с кем не бывает. Что, и меня приглашаешь? Ну не знаю, стоит ли... А сколько народу будет? Вместе с родителями пятнадцать? Честное слово?!

«С родителями, господи ты боже мой!» – Маша сжала трубку в ладонях и громко рассмеялась. Потом промочила горло очередным глотком шампанского. Игристый напиток уже добрался до самых чувственных извилин, хмельно и одиноко плутал там – как такая же брошенная кем-то гармонь из старой песни. Настроение ее не поменялось, когда она наконец-то осознала, что это никакой не розыгрыш, что ее действительно приглашают в гости, что она издевается над парнем, который вчера, может быть, вернулся из армии.

– Во сколько? В пять?! В смысле в семнадцать? Да я встаю в шестнадцать! Ладно, какой у тебя адрес? – Она открыла губную помаду и записала адрес на зеркале. – Это точно в Москве? Ладно, жди. Конечно, приеду, о чем разговор! Если Олег не сумеет, то я-то точно буду. Меня? Машей зовут. Все, Витя, целую. Погоди – поздравляю тебя с дембелем, да? До встречи, пока.

Олег вышел из ванной в махровом халате. Длинные волнистые волосы, закрывающие уши, были мокрыми и блестели, как набриолиненные. Как у негра из «Поездки в Америку» с Эдди Мерфи в главной роли. Распахнутые полы открывали сильные мускулистые и загорелые бедра.

– Кто звонил? – спросил Лосев.

Мария пожала плечами и выпятила губу: «Не знаю». Потом пояснила:

– Витька-дембель. Зовет нас в гости. – Она кивнула на зеркало. – Улица Подольских Курсантов. Рядом с бензоколонкой. Сказал, как выйдете из метро «Пражская» – и налево. Минут десять идти. Кто этот Виктор, действительно твой друг? Ты тоже из «Подольских»?

Лосев пренебрежительно махнул рукой и скривился:

– Одноклассник.

В это слово он вложил все. Как губка, оно впитало в себя навсегда ушедшие скучные годы, противные хари учителей, по-бараньи глупые – однокашников. Учебники, тетради, ДНЕВНИК – все это сейчас казалось беспросветной глупостью и тупостью. Формулы, правила, таблица умножения, теоремы и их доказательства. Кому все это нужно? Витьке Крапивину? Судя по всему, он и позвонил, больше некому. Он единственный в классе Виктор, единственный, кто позволил напялить на себя военную форму, повесить автомат через плечо, позволил бросить себя в окоп и вдохнуть вонь пороховых газов, мочи и портянок. Единственный человек, от которого Олег Лосев получал письма. Вот уже где глупость натуральная, так это в солдатских письмах. Сегодня наш взвод... Вчера наша рота... А завтра НАШ ПОЛК!.. Что там еще, бригада, дивизия, армия?

Наш, наша, наши... Даже гордостью это не пахнет. Но чем-то воняет – это точно. Брезгливо вскрывая очередное послание, Олег втайне надеялся прочесть нечто иное: «Вчера я рванул из части, прихватив автомат Калашникова и шестьдесят патронов к нему. Застрелил начальника караула и дневального...» Так было бы честнее. По нормальным волчьим законам, ибо других в этом мире не существует.

К реальности Олега вернул голос подруги:

– А что, это даже интересно.

– Давно в зверинце не была? Иди, если интересно.

– Ладно, закрой варежку. – И Мария продолжила в этом же «гардеробном» ключе: – Трусы собрал? Собирай и вали отсюда.

– Ты это серьезно?

– Я сейчас в шутку позвоню своему вышибале, и ты увидишь, серьезно это или не очень. Давно траходром на своей заднице не устраивал? – Мария затянулась и выпустила тонкую струйку дыма. – Не вздумай хамить, иначе точно найдешь приключений на свою красивую попу. Если мы где-нибудь встретимся, сделай вид, что мы не знакомы. Гуд бай, Олег.

Мода – заметила Мария, кивая в такт своим мыслям и глядя на Олега словно впервые. Стиль жизни, правила. Если ты вхожа в престижные ночные клубы и у тебя нет мальчика-скакуна, выдерживающего не только фейс-, но и лимб-контроль, если о тебе перестают говорить, то это означает если не карьерную или светскую смерть, то уж точно упадок. А уж если тебе за пятьдесят и у тебя нет молодого любовника – это верх неприличия. Одиноких львиц не должно быть, это противоречит законам природы.

Мария точно знала, что случится уже сегодня. Олег Лосев появится в «Сугробе» или в другой «точке» с новой дурой, возможно, преклонного возраста, а назавтра они оба предстанут на страницах желтой прессы. Фотография будет маленькой и нечеткой, но заголовок, как всегда, огромным и вопрошающим: «Почему Древняя Старуха залезла в штаны молодому Лосю? Дуся-агрегат объясняет, почему ей нравятся гомосексуалисты». И Марию это нисколько не тронет. Ничуть. Просто кто-то сменил перчатки, что из того?

Сейчас было с кем сравнить, и Маша подумала: если бы не мода на таких ходячих членов, как Олег Лосев, звонил бы он сейчас своему другу. Вернувшись из армии.

* * *

Что может быть лучше двойного праздника, когда за столом поднимают бокалы за твой дембель и день рождения?.. Дембель не простой, из горячей точки, где Виктор Крапивин торчал неполных полтора года. У каждого человека есть, наверное, второй день рождения, но вряд ли он совпадает, как у Виктора: он просился называться Днем ангела. Тройной праздник.

Близнец как в воду глядел, когда по-взрослому решил: «Напиваться не будем». На столе, за которым собралось пятнадцать человек близких родственников и друзей, ничего крепче сухого красного вина. В холодильнике ждала своей очереди целая батарея охлажденного пива.

– Витек, а ты чего не в форме? – вдруг встрепенулся бывший одноклассник Сергей Войков.

– Я меру знаю, – ответил Крапивин. Он в был старых потертых джинсах, майке с короткими рукавами, на шее золотая цепочка, которую таскал еще до армии. На плече появилась татуировка: контур трехглавой горы и словно брошенный к ее подножию тюльпан.

Рядом с Виктором сидела незнакомая девушка по имени Света – друзья «притащили». «Ничего так девушка, – оценил дембель. – Уши, правда, большеваты, для дискотечных басов подходят».

– Покурим?

Парни и девчата, прихватив по бутылке пива, вышли на площадку.

– Витек, дай Светке прикурить! – предложил Сергей.

– Что, прямо сейчас?

– А чего стесняться-то?

Светка хихикнула и покрутила у виска пальцем: «Дураки!»

Внизу хлопнула подъездная дверь, раздались чьи-то быстрые шаги. Витька подался вперед. Оказалось, соседка с пятого этажа. Она на ходу поздоровалась и поздравила парня с возвращением.

– Кого-то еще ждешь? – спросил рыжеватый приятель, чем-то смахивающий на Аполлонова из «Иванушек».

– Лосев обещал прийти с подругой.

Пацаны заржали. Рыжий классически пояснил:

– Он с кузнецом придет.

* * *

– Обычная молодежь одета в то, что их родители называют «фирмой». Это поколение реагирует на «бренд», который давно определен на страницах Cool, Mens Health и на MTV. Для детей нет никаких «практичных и недорогих», а есть торговая марка в качестве материализации стиля. Мне нравится выражение Дмитрия Губина: «Теперь Россия моду не догоняет, а усваивает так, как будто сама изобрела». Мой коллега модельер Денис Симачев сажает на майку цвета хаки портрет президента, обрамляет божественный лик розами, чем обеспечивает «крутую» продажу... Так, это я ни к селу ни городку воткнула.

Мария нажала на кнопку «стоп» и швырнула диктофон на противоположное кресло.

Жутко хотелось полениться, забыть, к чертовой матери, про работу, про книгу, которую начала писать-наговаривать – потому что писать модно, а читать – прикольно. Просто лежать с открытыми глазами и ничего не делать. Не исполнять никаких обязательств даже перед собой. Взять короткий отпуск, чтобы не играть никакой роли: ни строгой начальницы, ни талантливого дизайнера (это тоже роль, причем ответственная), ни страстной суки в постели. Просто остаться женщиной, человеком. Свободной от макияжа, слегка отягощенной жирком, вольной от стервозности.

Нет, ничего не получится. На семь тридцать вечера назначена встреча с администратором ГУМа.

Мария вставила в деку видеомагнитофона диск с записью последнего показа коллекции одежды своей марки. Инсталляция проходила в галерее «Ковчег» – деловой центр на Усачева. Сейчас прозвучит громкая музыка, раздастся исключительно поставленный голос «выписанного» диктора, промелькнут лица «випов» и «супервипов»; в перерыве они станут главными действующими лицами, что являлось сущей правдой; прославленный режиссер пошлет в жопу известного телеведущего, увлечет под руку другую знаменитость... Домашний кинотеатр перенесет ее далеко-далеко от дома.

Она сдернула с кровати широченную простыню, скомкала и забросила в угол. Легла прямо на матрас и уставилась в потолок. Потом ее взгляд скользнул по слегка тонированным окнам, потревожил своим вниманием невесомый тюль, задел краем зеркало и гордую пузатую тумбочку с множеством ящичков, ненадолго уперся в плиту, взобрался по холодильнику до самого потолка ее студии. В этой громадной комнате, как при переезде, было собрано все, что должно находиться на кухне, в прихожей, в спальне. Даже ванная комната, которую она называла умывальником, была отделена всего лишь матовым дверным стеклопакетом.

Сообразив, что голова покоится на подушке, на которой спал Лосев, девушка отшвырнула ее от себя. Чуть не попала в зеркало. Долго и с недоумением смотрела на странную запись на зеркале. Улыбнулась: «Витька-дембель».

Мария взяла с тумбочки трубку и позвонила своему водителю Юрию Цыганку, спросила, знает ли он, где находится улица Подольских Курсантов. И фыркнула в трубку:

– Ну надо же! Как я сама не догадалась. Не в Подольске, а в Москве! Купи карту. И подъезжай к пяти. Уже пять? Значит, подъезжай прямо сейчас.

Двадцатипятилетнего охранника ей посоветовал знакомый из Федеральной службы охраны полковник Корсаков. Скорее всего Цыганка выгнали из Кремлевского полка. Сам же он невнятно пояснил, что «накуролесил в завидовской резиденции шефа». Но надо отдать ему должное, с машиной он управлялся лихо, мог, наверное, за час покрыть стодвадцатикилометровое расстояние от центра до Завидово, одним движением, взглядом мог остановить любого.

Мария снова переключилась на Виктора. Она не нашла причины, вылившейся в порыв. Подумала, что пожалела парня, с которым в общем-то неплохо поговорила. По-простому. Так, как не говорила давно. А может, вообще никогда. Точнее, он с ней говорил по-простому, а она то забавлялась над ним, то откровенно издевалась. А он, что удивительно, проглотил злую иронию. Или не заметил? Она получит ответ, когда посмотрит в его глаза. И не дай бог, если она увидит в них насмешку. Даже намек на нее.

«Андеграунд», – пришло определение. Зверинец – вспомнилось лосевское выражение.

Мария исполняла роль штурмана. Она бросала взгляд то на карту, то на дорогу. Машина мчалась по Варшавке и уже миновала Днепропетровский и Первый Дорожный проезды. Некоторые прохожие оборачивались на роскошную серо-голубую иномарку с открытым верхом, как на конную повозку.

– Следующая улица Подольских Курсантов, – «штурмовала» Мария. – Сворачивай налево.

– Не направо?

– Направо улица Красного Маяка, – длинным ухоженным ногтем девушка оставила след на карте. – А прямо – улица Газопровод и Кирпичные Выемки. Страна Засрания какая-то. Вон – точно бензоколонка, сворачивай в проулок. Стоп! Вот эта улица, вот этот дом. Вот первый подъезд. Тормози, приехали. Пошла знакомиться с Витькой. А ты отгони машину – вдруг тут мусор из окон выбрасывают? И жди моего звонка.

– Я провожу тебя до квартиры, – уперся Цыганок.

– Да ладно тебе, кому я тут нужна? Лучше машину сторожи. Хотя проводи – вдруг какой-нибудь маньяк спрятался в подъезде? Потом начнутся протоколы: «Насильник согласился признаться после седьмого следственного эксперимента». Айда, – прорепетировала девушка, прежде чем сделать первый шаг к «подворотне».

Мария остановилась напротив двери под номером 8, по привычке коснулась рукой прически: волосы были туго зачесаны назад, «конский хвост» уложен в толстый пучок и обернут искусственными косами разного цвета. Согнула палец и костяшкой нажала на кнопку звонка. Звонок заглушил на секунду оживленный фон за дверью и обозначил отдельные голоса: «О, кузнец пришел»... «Открой, Витек»...

Зверинец...

Шаги. Торопливые. Щелчок замка, скрип двери. Маша увидела невысокого плечистого парня лет двадцати пяти с пронзительными голубыми глазами. На миг ей показалось, что его зрачки искусственно фокусируются на ее лице, словно настраиваются на близкое расстояние. Только что они были маленькими, и вот выросли в размерах, прогоняя из глаз синь.

На нем была свободная спортивная майка, старые джинсы с широким ремнем, на ногах тапочки. Вот его губы разошлись в приветливой улыбке:

– Маша? Я вас сразу узнал. По звонку.

– По звонку?

– Ага. Он прозвенел так: «Ма-ша».

В это время к дому Виктора Крапивина ехал еще один человек. Инструктор сидел за рулем своей «семерки» и гонял в голове краткую характеристику на своего бывшего ученика.

Виктор Крапивин – человек по характеру противоречивый. Доверчив, уступчив, однако самостоятелен. В новой компании поначалу чувствует себя стесненным. Но в компании с одним человеком быстро находит с ним общий язык...

Девушка рассмеялась.

– Я не заметила. А если бы позвонил Олег?

– Ну... Не знаю. Звонок бы не сработал, наверное.

Маша постучала в косяк двери:

– Тук-тук. Можно войти?

– Да, заходи, – «среагировав на импульс», Виктор перешел на «ты». – Извини.

– Вас ровно пятнадцать человек? – Мария шагнула в узкую, как вольера, прихожую. – Вместе с родителями?

– Да, точно. Ты – шестнадцатая. Дом сразу нашла, не плутала?

– Да нет. Как вышла из метро, так и поперла прямо.

– Пыль с босоножек смахнула в подъезде?

– О, какие у нас острые глаза... И к тому же красивые.

...Способен долго и непринужденно поддерживать разговор общими фразами, порой обнаруживает свои речевые находки и тем самым располагает к себе собеседника. Умеет слушать, но никогда не вступает в спор, даже если знает тему лучше, чем его собеседник. Смел, решителен. Идеально подходит для работы в паре. Благодаря чему получил в середине курса кличку Близнец.

Пока Маша ступала по линолеуму в прихожей, успела услышать чей-то хмельной голос: «Штрафную!» И представила себе огромный граненый стакан с водкой. Пусть не стакан водки, но приличный фужер красного вина ей поднесли сразу. Кто-то уступил ей место и по-свойски сказал: «Садись сюда». Она села, ощутив через невесомую ткань платья нагретое сиденье жесткого стула. Ей показалось, что все парни, собравшиеся за столом, только что дембельнулись, все были одинаково хмельны, одинаково одеты. Каждый пыхал жаром и мысленно раздевал гостью. А их подруги, как шашки, уже были наголо, сверкали на гостью, начавшую свое восхождение с модели, завистливыми взглядами

Конечно, все было не так. Мария искала разницу между ее миром и тем, что заняли эти люди, и пока что не находила ее. Насильно заставила себя представить следующую картину: все пятнадцать человек выходят из подъезда проводить ее, видят машину, которая еще не вошла в серийное производство, хором спрашивают: «Твоя?», хмыкают и отворачиваются.

Нет, все не так. Похоже, зависти – даже к ее роскошному платью, цацкам с бриллиантами, к ее фигуре, доведенной до совершенства на спортивных тренажерах у Слуцкер и Краг-Тимгрен – у них не было. Чтобы она появилась, им нужно растолковать, что к чему, заставитьповерить в это.

В голове вдруг всплыло старомодное слово, его наверняка не произносил никто из этой шумной компании: ровня. До некоторой степени обидное.

Поняла другое – другого мира как раз и не существует. Мир один, но у него есть свои окраины-задворки. Поняла, что после этой вечеринки-полдника ничто не сдвинется в ее мозгах. Ничего подобного. Просто она на других людей посмотрела. У них свои взгляды на жизнь, у нее свои. Но в одном они похожи: у каждого из них было столько денег, что никому не нужно думать о завтрашнем дне. Дело в кошельке, а не в его размере.

Все, что она хотела увидеть, увидела. Услышала. Попробовала: красное вино оказалось с каким-то терпким вкусом, словно отжимали его не из винограда, а из черенков лозы. Высказалась: по просьбе «трудящихся» произнесла тост: «За дембель!» Удивилась: «Что, у тебя еще и день рождения сегодня? Ну тогда за здоровье твоих родителей!» Огляделась, найдя лет сорока пяти притихшую пару, которая смотрела на нее как на инопланетянку неопределенноговозраста – лет на пятнадцать младше их и лет на пять старше их сына. Попрощалась:

– Я на минутку забежала, только поздравить. Подарок за мной. Витя, проводи меня. – И чуть громче: – Всем спасибо! (А прозвучало: «Все свободны!») Было приятно пообщаться.

Пора придержаться выбранного раз и навсегда курса: начинать с того, что все забывать, что делала раньше, игнорировать все, что уже существует.

– Не обиделся? – спросила она у Виктора, спускаясь по лестнице.

– Да нет, все нормально.

– Позвони мне, если будет желание. – Девушка вынула из сумочки визитную карточку. На асфальт упала другая – сероватая и строгая. Близнец поднял ее и пробежал глазами: Москва, Старая пл., 4. Тел. (095) 2068911. Корсаков Дмитрий Николаевич. Мысленно присвистнул: Кремлевский адресок-то.

– Знакомый? – спросил он, возвращая визитку Корсакова. – Из администрации?

– Полковник из Кремлевского полка, – нехотя пояснила девушка. – Вообще-то им визитки не положены – это кич, но Корсаков отвечает за связи с прессой, размещает гостей в резиденциях. Если гости – иностранцы, то отвечает на вопросы аккредитованных с ними журналистов. Тот еще черт, охранника мне порекомендовал, ждет, когда я на спину перевернусь. – Она постучала ногтем по своей визитке: – Разберешься, что к чему: здесь и домашний и рабочий телефоны. Будешь звонить на рабочий, назови меня по имени-отчеству, иначе секретарша трубку положит. Видишь какой номер, – не без гордости заявила Мария, – 555-01-23. Кучу бабок за него выложила.

– Своя фирма?

– Да. И своя торговая марка: M&D. Слышал?

«Зачем я спросила? Если и слышал, то нечто созвучное: «эмэндемс». Тают во рту, но не в руках».

– Дальше не провожай, у меня за углом машина. Удачи тебе, Витька-дембель.

Девушка протянула ему руку.

Близнец нежно пожал ее и сказал:

– Ты красивая.

Андеграунд...

Нужно долго смотреть на него, но не для того, чтобы разглядеть, запомнить, а дать посмотреть и запомнить себя, каждую черту. Чтобы он долго вспоминал взлет и падение ее ресниц, улыбку, идеальную белизну зубов, нежную смуглую кожу, легкое дыхание.

– Ладно, проводи меня, красивую, до машины. Возьми меня под руку, а то я шпильки сломаю на ваших колдобинах.

Витька сделал больше – обнял девушку за талию и, прижимая к себе, перенес через лужицу. Потом отпустил. «Грубовато, но не дико», – констатировала слегка обалдевшая Мария. И вообще эта выходка Виктора ей понравилась. Отчего-то сравнила его с мустангером Джеральдом из «Всадника без головы».

– Я вижу, ты парень не робкий.

– Чего это мне робеть? Но для тебя могу покраснеть. Пылающие уши – это мой коронный номер. Когда спички кончаются, все ко мне идут.

Мария рассмеялась.

– Ты где служил-то?

– В спецназе.

– Круто... Десантник, значит.

– Да нет, я в антитеррористическом взводе службу проходил.

– Террористов видел, да? Если не хочешь, не отвечай. Извини, машина двухместная, а то бы прокатила тебя с ветерком. – Она заняла место в машине и положила локоть на опущенное стекло. – Олег в ванной был, когда ты позвонил.

– Не извиняйся за него.

– Ну ты и сказанул! Я за себя-то никогда не извиняюсь. Ладно, поеду на работу, у меня через неделю показ коллекции одежды в ГУМе, надо готовиться.

– Что шьешь?

– Да всякую фигню для политических королей и их сосок. Ты на это даже не посмотришь.

С ветерком...

Ветер свистел в ушах, когда «Субару» мчался обратно к центру.

В фирменном отделе «Версаче», расположенном в ГУМе, Мария присмотрела стильные, зеленоватого цвета джинсы за сто пятьдесят долларов. Вручила упакованный подарок водителю:

– Отвези. Адрес помнишь? Смотри, не умотай в Подольск.

– А если он не возьмет? – проявил проницательность Цыганок.

– Возьмет, – уверенно ответила Мария.

Она проводила телохранителя взглядом и отправилась в демонстрационный зал, отведенный для показа ее коллекции. Престижное место. Именно там состоится презентация экипировки олимпийской сборной России фирмы Bosco Sport. Многие консультанты и менеджеры узнавали ее, и она отвечала на их приветственные кивки легкой улыбкой. Неожиданно подумала о том, что ночью позвонит Витьке: «Привет, Витька-дембель! Не спишь?» – «Нет, о тебе думаю». Но прежде наберет номер Лосева, чтобы спросить другой – «Витьки-мустангера». Настроение снова покатилось под горку. С ветерком.

* * *

Компания расступилась, давая дорогу парню лет тридцати. Крапивин тоже посторонился, отступив к двери, но инструктор остановился напротив него:

– Привет, Виктор!

Вначале он узнал его по голосу:

– Товарищ капитан...

– Просто Андрей, – улыбнулся инструктор. – Ничего, что я без приглашения?

– Да нет, все нормально...

Близнец не мог сказать себе, что его обрадовала встреча с бывшим инструктором. Он еще не остыл от армейских друзей, прощание с которыми не вылилось в клятвенные обещания обязательно встретиться. Просто для него закончился очередной жизненный этап, закончилась работа, а не служба как таковая. Потому в прощании с боевыми друзьями не было место праздности. И вообще о чем говорить при встрече? Об Ингушетии или ее соседке Чечне, что в общем почти одно и то же? Даже вспоминать об этом не хочется. Все, дверца в ту топку закрылась раз и навсегда, наглухо, теперь пора малевать мирный заслон, который отгородит даже от воспоминаний.

Одна неожиданная встреча его порадовала, оставила в груди чуть щемящее чувство: он видел Марию в первый и последний раз. Визитка и предложение позвонить – не больше чем любезность, отходная. А вот глядя на инструктора, Близнец ощутил в груди тревогу. Через капитанские руки прошли сотни курсантов, и невозможно представить, что он вот так запросто навещал каждого. Но почему не удивило письмо от Проскурина, где в самом конце он указал свой домашний номер телефона? Это раз. И почему сам Крапивин ответил ему в той же письменной форме? Хотя мог бы не отвечать, а просто позвонить: письмо капитан Проскурин получил дней пять или шесть назад, не раньше.

Снайпер уделяет большую часть времени наблюдению. Это стало второй натурой Крапивина. Он не представлял, что в сравнительно короткий срок можно переделать, сломать уже состоявшегося, получившего родительское воспитание человека. И отчего-то не было желания представить гостя «по полной программе». Вдвоем с напарником они больше суток удерживали банду боевиков, рвущуюся в Чечню из сопредельной Грузии. В одном бою Андрей Проскурин положил одиннадцать «духов». И его взвод «понес минимальные потери». Потом пришло подкрепление, налетели «МиГи», «рассеяли» банду, и по следам боевиков вышла егерская рота спецназа. Прошло два месяца, и тогда еще лейтенанта Проскурина пригласили в Кремль, где Верховный главнокомандующий лично вручил ему орден.

Странная мысль родилась у Виктора. Он подумал: может, капитан специально ходит по гостям и дожидается того момента представления «по полной»?..

Полчаса за праздничным столом пролетели незаметно. Хозяин и незваный гость вышли покурить. Вдвоем. Крапивин жестом оставил приятелей на месте.

– У тебя ко мне дело? – в лоб спросил Виктор.

– И да и нет. У тебя есть награды?

– «За личное мужество».

– Ты дорожишь своим орденом?

– Я... – Витька проглотил ком, – я дорожу своим орденом.

– Тогда у меня к тебе два вопроса. Первый: что ты думаешь об этом? – Андрей Проскурин вынул из кармана фотографию и протянул собеседнику. – Второй: не кажется ли тебе, что место твоему ордену здесь же?

Глаза у Близнеца полезли на лоб, едва он взглянул на фотографию. А инструктор уже миновал один лестничный пролет.

– Если хочешь поговорить на эту тему, позвони мне, – прозвучал его голос, размноженный эхом.

– Стой! Подожди, Андрей! Чей это орден?

– Не мой, – прозвучал ответ.

И тут же хлопнула подъездная дверь.

* * *

Близнец ворочался на постели, как медведь в берлоге. Сон не шел. Большеухая Светка мирно посапывала рядом и чему-то улыбалась во сне.

Крапивин встал, прошел на кухню, достал из холодильника бутылку пива. Не зажигая света, открыл ящик и нащупал открывашку. Хорошее пиво, холодной фильтрации, приятно пощипывает нёбо, освежает, слегка дурманит голову. Включил телевизор, стоящий на холодильнике, отключил звук. Хотя мог разбудить только Светку. Родители, словно это была свадьба, оставили «новобрачных» в квартире одних и ушли ночевать к родственникам. Неудобно, конечно, перед родителями. «Что я, зверь, что ли, изголодавшийся? – недоумевал Витька. – Рекрут, блин, отмотавший «четвертак»? Ладно, это их проблема, а не моя».


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю