Текст книги "Диверсанты из инкубатора"

Автор книги: Михаил Нестеров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 15
Считать разведгруппу работоспособной…

1

Впервые от Матвеева не требовали доклада. Впервые начальство не заинтересовалось его соображениями, дальнейшими шагами. Впервые от него ждали голого, неприкрытого документами результата. Он мысленно телеграфировал начальству:

«Считаю группу обеспечения работоспособной в плане осуществления проекта „Безусловная реализация“.

А ведь он действительно так считал. Что интересно – считал так с самого начала. Они не воспринимают себя серьезно в качестве разведчиков, агентов, диверсантов. Здесь присутствует элемент игры. И на взгляд полковника, это было здорово, оптимальный вариант. Возрастные агенты отрицали игру и воспринимали себя серьезно, отвергая критику. И в этом плане группа Наймушина была способна соперничать с ними на самом высоком уровне.

«Прошу вашего разрешения на привлечение агентов Наймушина, Скобликова и Эгипти для дальнейшей работы. Полагаю, что провал Левицкого побудил контрразведку Италии посчитать дальнейшие шаги с нашей стороны опасными, а продолжение операции – нереализуемой. Нами был предпринят ряд шагов. Первое…»

На этом этапе Матвеев сделал самое, на его взгляд, разумное и полезное. Наймушин и Скобликов получили приказ вскрыть дерн на месте закладки оружия, сдвинуть камни и снова поставить их на место. Левицкий сообщит контрразведке о способе передачи оружия и укажет точное место, там итальянские оперативники обнаружат следы закладки. Отсутствие оружия – явный признак замести следы. Существовал и другой вариант: оружие перепрятали, чтобы воспользоваться им позже. Статистика подобных случаев невелика, но она показывала: в десяти случаях из десяти имело место сворачивание всех разведывательных и силовых мероприятий.

Матвеев всегда тяжело переживал неудачи, может быть, оттого, что их было не так много. Причины этого провала крылись в набившем оскомину выражении «неудачное стечение обстоятельств». Его подстегивали. Причем предупредили сразу: добраться до финиша нужно не просто быстро, а три раза обогнать на круге лидеров гонки. У него просто не было времени подумать о теплоходах, машинах, поездах, на ум пришел самый быстрый вид транспорта – воздушный. И даже в этом случае ему казалось, что он опаздывает.

2

После двух недель наблюдения за домом генерала Дикарка могла найти каждую точку наблюдения с закрытыми глазами. И парни могли преодолеть горные маршруты с повязками на глазах.

Они оставили «Фиат» в ста метрах от места подъема на высокий отрог, за которым уже начала темнеть гряда облаков. Машина уместилась в расщелине за высоким валуном, как лодка в маленькой бухте, укрытой от всех ветров. «Фиат» невозможно было рассмотреть с дороги, которая чуть дальше делала плавный поворот. И шины на мелких камнях следов не оставляли.

Это естественное тайное убежище обнаружила Тамира, осматривая в бинокль дорогу, как дальний подступ к объекту. Он мог вместить разве что этот «Фиат». Михею пришлось дважды заезжать в каменный карман. Первый раз он остановил машину ровно посередине овальной площадки. Но дверцы авто в тесном каменном кармане едва могли открыться. Дикарке пришлось подавить желание сказать: «Вынь глаза из задницы». Она вовремя вспомнила, что с Михеем не разговаривает… до конца операции. Во второй раз он поставил «Фиат» вплотную к стене правым бортом. Вылезать пришлось через левые дверцы.

Отсюда было легко подняться на плато. Естественная дорожка изобиловала изгибами, валунами, нагромождением камней. И если бы не близость дороги, она могла стать приличным маршрутом для байка.

– Через полчаса стемнеет, – поторопила Дикарка пацанов, обращаясь к Скоблику. Она первой выбралась из машины, приняла от Михея лопатку.

– Мне сегодня сон хреновый приснился, – поделился с товарищами мыслями Скоблик. – Вроде Матвей спрашивает меня: «В каком ельнике встретимся?» Я отвечаю: «Люблю забегаловки на открытом воздухе». Полковник называет мне кафе. Название тут же вылетает из головы. Я уже на встречу опаздываю, а вспомнить не могу. Что-то типа «Три сосны».

– «Три вяза»?

– Вроде не вязы, но какое-то дерево точно.

– Осина? – спросила Тамира.

– Вот и я так подумал. Не осина.

– Сосна?

– Не сосна.

– Бук?

– Что-то очень твердое?

– Дуб?

– Да погоди ты. Чувствую – близко к отгадке. И точно вспомнил: «Три мертвеца».

– При чем тут деревья? – удивилась Тамира. – Они что, в дубовых гробах были похоронены?

– Дуба они дали, ясно?

– Успел на встречу? – спросил Михей, замыкающий шествие.

– Не помню. Проснулся.

– Хорошо, что проснулся, а не дал дуба.

До места закладки добрались за десять минут. Тамира осталась контролировать подступы, парни внимательно осмотрели место. Камни кругом. Нельзя понять, был ли кто здесь недавно.

Михей и Скоблик подняли камень. Вынули из-под него несколько лопат песчаного грунта, потом снова засыпали. Камень лег не на свое место – чуть-чуть, но этого хватало, чтобы заметить, что его сдвигали. Плюс на мелких камнях осталось немного песка.

Работа плевая, но она заставила призадуматься.

Тамира подала знак и первой поспешила к парням с докладом.

– Джип «Ниссан» остановился на повороте. Водитель – лет сорока с небольшим – направляется, судя по всему, к месту закладки.

– Успели, – сказал Михей. – Тамира, спускайся нашим маршрутом. Срисуй номера с джипа. Попробуй найти особые приметы, по которым можно установить хозяина. Если в машине кто-то есть и заметит тебя, спроси на английском, где здесь автобусная остановка. Ты заблудилась. Когда гость пойдет обратно, я пошлю на твой мобильник пустое сообщение. Давай.

– «Давай» скажешь Андреа. – И все же она приложила руку к бандане и, передав бинокль Наймушину, начала спуск.

Парни отошли на безопасное расстояние. Заняв выгодную позицию в пятидесяти метрах, поджидали незнакомца.

Тамира довольно рискованно спускалась с горы. Не петляла по дороге, а прямиком бежала на препятствие. Руками отталкивалась от одного камня и неслась навстречу другому. Такой способ спуска в горной местности ей был знаком лишь в теории, на практике она применила его впервые; отчего-то представляла, что за ней гонится медведь. Здорово. Высшая лига.

Переход оказался легким. Ей самой показалось, что она нырнула в телевизор и превратилась в Лару Крофт – расхитительницу гробниц в исполнении Анд-желины Джоли. Такая же дикарка, как и она.

Экономя время, Тамира мягко спрыгнула на крышу «Фиата», оттуда скользнула по крышке багажника на землю. Покинув убежище, пошла по правой стороне дороги, часто оглядываясь. Будучи уверенной, что незнакомец приехал один и за ней нет наблюдения, она всем видом показывала, что устала и ждет не дождется, когда появится попутная машина. Даже спустила с одного плеча лямку майки: дам любому. Даже Наймушину.

Поворот. Сорок метров пути, и она увидела «Ниссан». Посмотрела наверх. Вынула из кармана джинсов сотовый телефон и на всякий случай проверила, не было ли сообщений.

Еще двадцать метров, и она окончательно убедилась, что в джипе никого.

Она обошла «Ниссан» спереди и остановилась. С внутренней стороны лобового стекла крепилось что-то вроде пропуска, похожего на российский талон техосмотра. Подойдя к джипу вплотную, Дикарка четко разобрала: пропуск на въезд в аэропорт Чампино. Фото человека, который искал следы закладки, его фамилия, должность оказались на обратной стороне пропуска. Их Тамира увидела через стекло дверцы со стороны переднего пассажирского кресла. Плохо дело, подумала она. Закладкой заинтересовался начальник службы безопасности аэропорта, где был арестован командир основной группы. Но почему этот Пальмиро Сангалло один? Избегает шумихи вокруг шумного дела? Однако шум внутренний. От этой мысли у Дикарки зачесалось в ухе. Она даже скривилась от зуда и несколько раз сглотнула.

Сотовый телефон пискнул «позывным». Пустое сообщение.

Она поспешила назад, по-прежнему оглядываясь.

3

Матвеев встретился с Михеем в пиццерии, больше напоминающей питейное заведение. Столики заменяла круговая стойка. Внутри сновали официантки, которые возвышающимся на высоких стульях посетителям казались миниатюрными, как китаянки на старинных картинах.

– Значит, место закладки подверглось еще одной проверке, – вслед за подопечным повторил полковник. – Причем самим шефом службы безопасности Чампино.

Он отчего-то дожидался вопроса: «Что вы думаете по этому поводу». Такой вопрос задал бы майор Тартаков, лейтенант Левицкий, Родионов…

– У меня одна версия, – ответил после непродолжительной паузы полковник. – Сангалло лично проверял показания Левицкого. Возможно, для того, чтобы его впоследствии не обвинили в снисходительности, даже в помощи человеку, с которым его связывает прошлое. А в прошлом, если мы заглянем в него, неплохие отношения между итальянским полковником и русским лейтенантом. Думаю, Сангалло выстраивает себе алиби, если вышестоящие чины откровенно провалятся. Что получается. Сангалло также не обнаружил оружия и пришел к выводу, что отсутствие оружия – явный признак желания замести следы. Полковник наверняка знаком с практикой: в таких случаях противная сторона сворачивает все разведывательные и силовые мероприятия.

Матвеев выстроил логическую цепочку, не замечая трещины в одном звене. Да, противная сторона обязана свернуть все разведывательные и силовые мероприятия, но только не в этот раз. Потому что Сангалло стал свидетелем не заметания следов, он увидел их имитацию.

Глава 16
Тщеславие

1

Сангалло распорядился подготовить видеоматериалы с двумя главными действующими лицами: Вадимом Левицким и безымянным агентом российской разведки. Главный инженер-оператор проявил себя классным специалистом по монтажу, и у Сангалло зародилось подозрение – не работал ли его подчиненный в области кинематографии.

Будто пресытившись общением с Левицким, итальянский полковник сосредоточил свое внимание на встречающем. Расположившись в удобном кресле, положив ногу на ногу, вооружившись пультом, Сангалло изучал человека лет тридцати, одетого не без светского шарма: чуть помятый льняной костюм, черная рубашка, остроносые туфли. Поднятые на лоб солнцезащитные очки в роговой оправе позволили полковнику в деталях изучить его лицо, определить цвет глаз – голубой или светло-серый. Незнакомец попал под объективы четырех видеокамер; по крайней мере, одна смотрела на него едва ли не в упор – с расстояния всего пятнадцати метров, и он не мог не догадываться об этом. Довольно массивная, французской фирмы «Соплем», камера имела поворотный станок, хайтековскую зеркально-линзовую систему. Сангалло уловил момент и с помощью пульта дистанционного управления захватил изображение незнакомца. Подкатившись на кресле ближе к компьютеру, полковник вызвал меню и кликнул на опции «распечатать выделенный фрагмент». Когда он вынул из приемного лотка принтера снимок, он ему показался намного четче того, что сейчас застыл на мониторе. Нажав на клавишу селекторной связи, он вызвал помощника по имени Ди Мартино.

– Разошли изображение этого человека по всем международным аэропортам страны, портам, железнодорожным вокзалам. Возможно, он впервые попал под объективы двумя неделями раньше. Попроси наших коллег расширить поиски на три дня в ту и другую сторону. Один шанс из тысячи, но упускать его нельзя. Графический файл скачай из моего компьютера.

– Это все, шеф?

– Да. Можешь идти.

И еще несколько «да». В страну можно попасть на автобусе, на машине, пешком. Можно пересечь границу на дельтаплане. Можно морем – на пароме, теплоходе, скоростном катере. Приемлемый вариант провести оружие в оборудованной тайником машине. Можно купить оружие в Италии. Но это след, который опытная ищейка обязательно возьмет.

Современная система поиска и идентификации сводила работу операторов собственно к наблюдению. Программа подавала звуковой сигнал, когда улавливала совпадения ключевых черт или же устанавливала идентичность. Кадры мелькали в режиме ускоренного просмотра, что не мешало программе искать, сравнивать, анализировать. Специалисты полутора десятков аэропортов страны всматривались в мониторы. В левой части экрана снимок разыскиваемого человека; внизу панель настроек, индикаторы; в правой части в ускоренном режиме воспроизведения мелькают пассажиры, встречающие, провожающие, служащие. За меняющимися цифрами на информационном табло проследить было невозможно. Исчезают и появляются на ленте рентгеновских аппаратов дорожные сумки, чемоданы. Проносятся через арки металлодетекторов пассажиры. Их словно сортирует служащая с портативным детектором. Одних она пропускает, других останавливает детектором-жезлом и заставляет пройти досмотр еще раз. На столе с резиновой поверхностью появляются и исчезают металлические вещи.

И только Пальмиро Сангалло просматривает запись в обычном режиме. На экране снова «мистер Икс». В очках, поднятых на лоб, с журналом в правой руке. Кажется, он проявляет нетерпение. Конечно, он увидел Левицкого у стойки паспортного контроля. Минута, и он встанет позади худощавого мужчины. А когда того пригласят пройти к таможенной стойке, Левицкий станет очередным, кто пройдет последний досмотр.

Вот сейчас…

Но нет. Сангалло ошибся. Однако не нахмурился, а в очередной раз похвалил оператора-монтажера. Камера запечатлела начальника смены паспортного отдела, который докладывал по рации. Сангалло помнил его ответ на свой вопрос, но сейчас ему показалось, он понял его по артикуляции: «Да, я смотрю на него».

А вот на экране сам шеф службы безопасности Чампино. Фигура Сангалло на миг закрывает встречающего, затем дает видеокамере, установленной на этом участке на высоте двух метров, запечатлеть уже растерянного человека.

От Сангалло не укрылся его же утонченный жест, которым он пригласил Левицкого следовать за ним. Вадим словно примеряется к поступи полковника, перекидывает чемоданчик из одной руки в другую. Вот и тот момент, который полковник не смог заметить при всем желании. Он снова воспользовался помощью мышки, чтобы захватить неуловимое движение Левицкого. Выделил и увеличил интересующий его участок снимка и отчетливо увидел скрещенные пальцы, символизирующие решетку, арест. И тут же получил подтверждение: незнакомец понял Левицкого. Его губы пришли в движение, словно он выругался. Мгновение – и он опустил очки. Пошел к выходу. Бросил журнал в урну. На вокзальной площади он снова попал под неусыпное око внешней камеры наблюдения. Его можно было узнать в многоликой толпе. Он курил, часто и глубоко затягиваясь. Камера пришла в движение в самый неподходящий момент. Когда она вернулась в исходное положение, незнакомца и след простыл. Он мог сесть в такси, в поджидающую его машину. Как бы то ни было, след его обрывался на площади.

«Хорошая работа», – Сангалло мысленно похвалил инженера.

Через четверть часа он воздал хвалу безымянному оператору из службы безопасности аэропорта Марко Поло и создателю уникального софтвера идентификации. По линии посыльной службы, обеспеченной мощной защитой пересылаемых данных, Сангалло получил снимок Родионова. И тихо рассмеялся, отметив, во-первых, знакомый уже льняной костюм. Он мог бы надолго задержаться на деталях, но не было времени. Точнее, он не хотел терять ни секунды. Вывод один: этот человек встречал не только Левицкого. Ровно две недели назад он встречал неуловимую группу обеспечения в Марко Поло. Они благополучно прошли паспортный и таможенный контроль. Доказательством послужила аналогичная миссия встречающего. После удачной акции в одном аэропорту он и его руководство вышли на бис.

Сангалло от своего имени сделал запрос в службу безопасности Марко Поло и получил ответ: интересующий его человек, скорее всего, встречал российский чартерный рейс. Записи из видеоархива говорят следующее: он прибыл за полчаса до прибытия чартера и покинул здание аэровокзала, едва пассажиры прошли стандартные процедуры и получили багаж.

Проявляя нетерпение, Сангалло связался с коллегой из Марко Поло, который хоть и называли венецианским, но находился аэропорт на материке в городе Тессера.

– Сколько человек было на борту российского чартера?

– Сейчас уточню. Сто тридцать два.

– Подготовь полный список пассажиров. Мне необходимо уже сегодня ознакомиться с видеозаписями терминала, который принимал борт. Временные рамки: прибытие рейса плюс полчаса вперед и назад. Это срочно. Заранее благодарю.

Сто тридцать два человека. По меньшей мере трое из них являются агентами российской разведки. Но как они прошли строгий таможенный досмотр? Если верить Левицкому, в их багаже находились модифицированные пистолеты-пулеметы и специальные бесшумные пистолеты. Есть специальное оружие, которое оставляет не у дел большинство металлодетекторов. Но нет такого, которое не было бы поймано всевидящими рентгеновскими лучами. Что, русские изобрели чудо-контейнер?

Получив из аэропорта Марко Поло материалы, полковник впился глазами в первого пассажира. Лет сорока, полноватый, с огромной багажной сумкой. За ним следовал парень лет пятнадцати. Вскоре выяснилось, что это отец и сын. Эта пара отпадает. Следующая – женщина лет тридцати. Стоит ли вычеркивать из списка женщин? Ни в коем случае. Левицкий ничего не знает о группе обеспечения. Возможно, эту миссию возложили именно на женщин. Ход не оригинальный, но возможный.

Сангалло выругался. К черту женщин. К черту сопляков с горными велосипедами. Он задумался: зачем таможенники затащили тройку подростков в помещение для дополнительного досмотра. Ах да, сориентировался он, у них же крупногабаритный груз. Ему пришлось снова ориентироваться – на сей раз с огромным потоком видеоинформации. Он отыскал запись досмотра трех подростков. Неподвижная видеокамера в углу помещения передавала прекрасную, хотя и искаженную по углам панораму. Один инспектор занят досмотром ручной клади и багажа. Женщина в форме не принимает участия в процедуре, она переводит. Еще один инспектор помогает оператору: ставит на ограниченную размером стола подвижную ленту велосипед.

Сангалло знал возможности этой рентгеновской установки. Лучи могут проникнуть сквозь стальную пластину толщиной семнадцать миллиметров. Взрывчатые вещества отображаются на экране ярко-оранжевым цветом и немедленно привлекают внимание оператора к подозрительному предмету. Таковой тотчас отыскался. Он нашел место во рту девушки лет семнадцати. Все трое служащих таможни смотрели ей в рот. Что там у нее? Может, в горле застрял кусок пиццы? Начальник смены махнул рукой, и русских «горняков» отпустили.

Собственно, Сангалло свернул с прямого просмотра «пассажиропотока», чтобы не возвращаться к троице экстремалов еще раз. У него зародилось подозрение, что двух парней и девушку могли использовать в качестве курьеров. Однако таможенники и сверхчувствительная аппаратура исключили эту версию.

Полтора часа просмотра, и полковник Сангалло выделил семнадцать человек. Семнадцать возможных агентов. Но не нашел ничего подозрительного в поведении Родионова. Тот заступил на пост с равнодушной миной и покинул его, не меняя выражения. Стоп! А может, он никого не встретил? Может быть, оператор в Марко Поло, отыскав искомого человека, ограничился лишь просмотром записей одного дня?

Звонок в венецианский аэропорт развеял его сомнения. Оказывается, оператор взял за точку отсчета позапрошлую среду и вскоре поднял большой палец: «Есть! Нашел». Передав материал начальнику, он продолжил работу, четко придерживаясь приказа: плюс-минус три дня. И пока еще его работа продолжалась. Ему предстояло просмотреть записи, сделанные многими видеокамерами за шесть дней. И он не мог сократить поиски, ограничиваясь прибытием лишь российских рейсов. Агенты могли выбрать маршрут, называемый «коротким плечом», через третью страну.

Сангалло больше не мог себе перечить. Он вычислил и день, и час прибытия агентов из группы обеспечения, видел их, просматривая видеозапись. Но кто из семнадцати?

И снова он возвращается к «мистеру Икс». Может, он запутывал следы в Марко Поло? Глупо. Так откровенно нарисоваться мог только висельник.

Сангалло подготовил список из семнадцати подозреваемых и переслал его на факс, стоящий в приемной шефа итальянской контрразведки.

Но полковник не был бы собой, если бы спустил на тормозах экстремальную троицу. Он снова потревожил помощника. Неотрывно глядя на Ди Мартино, Сангалло отдал распоряжение:

– Разошлите по всем полицейским участками и управлениям следующую информацию. Проверить все альберго[10]10
  Альберго – любая гостиница в Италии.


[Закрыть] на своих участках, включая локанды, пансионы, гостиницы в виллах, монастырях, замках. Установить местонахождение русских туристов, прибывших в Италию в среду, 26 августа: Виктора Скобликова, Михаила Наймушина, Тамиру Эгипти. Сделайте снимки этой троицы со слайдов видеозаписи и приобщите к работе. Они могли зарегистрироваться по поддельным документам. Особое внимание уделить восточной части Эмилио-Романьи: это Равенна, Римини, другие прибрежные города. О результатах проверки немедленно докладывать в офис службы безопасности аэропорта Чампино. Информацию разослать от имени начальника управления контрразведки. Я тотчас свяжусь с Вентурой и улажу этот вопрос.

2

В отчете Наймушин рекомендовал начать активные действия в девять вечера. Генерал Фокин придерживался строгого расписания. Ужин начинался для него в девять. Он выходил из дома, шел вдоль колонн галереи, чтобы сесть за стол в конце портика. Четверо охранников появлялись в поле зрения на считаные мгновения. И только наметанный глаз Дикарки позволил установить их места.

Горничная и водитель также относились к числу сотрудников службы безопасности. Смены менялись каждые сутки, но расписание оставалось неизменным.

Подтвердились выводы, сделанные Матвеевым. Поначалу генерала ГРУ охраняли как особо важную персону. Затем охрану ослабили. При нем остались горничная, водитель, исполняющий функции телохранителя. Обязанности наружного наблюдения легли на плечи местных полицейских. Но все коренным образом изменилось с тех пор, когда в прессу попало заявление с решением генерала опубликовать материалы, порочащие военную и политическую верхушку России.

И еще одна резкая перемена. После провала диверсионной группы, или неудачной попытки устранить генерала, число охранников возросло до шестнадцати.

И все же генерал не изменил привычкам, традиции обедать в строго определенное время. Тамира не заметила в поведении клиента рисовки, показной храбрости, что соответствовало характеристике, данной на генерала полковником Матвеевым.

«Генерал никогда не принадлежал к числу трусов. В наше время изменить выставленной на торги родине, что харкнуть себе под ноги. И все же его поступок можно называть отважным. Но только не мужественным или бесстрашным. Он бросил вызов, отдавая себе отчет в том, что его перчатку обязательно поднимут».

Снять генерала из снайперской винтовки было сложно даже для профессионального снайпера или искушенного охотника. Фокин скрывался в тени портика. Способствовала его безопасности и возвышенность. Даже с самой оптимальной для выстрела позиции наблюдателю или стрелку не удавалось увидеть объект целиком. А ведь несколько дней назад Дикарка видела генерала в проемах окон, у бассейна… В конце концов, Тамире надоело размышлять о пустом, и она сказала:

– Чего жалеть о снайперской винтовке, когда у нас ее нет.

– У нас и времени нет. Завтра начинаем операцию.

Михей снова смотрел на лист бумаги с планом виллы, с масштабом, указанным в верхнем правом углу. В верхнем левом – время: 21.00.

Дикарка разложила на столе карту города, где были отмечены важные в плане работы объекты. Она не сразу выговорила слово «баптистерий». В этой крещальне, расположенной рядом с церковью, агенты побывали на четвертый день нахождения в Равенне. Было поздно – около десяти вечера, однако дверь купельни была открыта, внутри восьмигранного помещения горел тусклый свет. Михей мимоходом указал на расписание: «Часы работы с половины девятого утра до половины восьмого вечера». Он первым смело перешагнул порог крещальни, которая издали походила на крепостную башенку. Внутри они не увидели служителей. Изображая припозднившихся туристов, они обследовали башенку, поднялись по винтовой лестнице и буквально под самым куполом нашли порядком захламленное подсобное помещение. Узкое и длинное, оно, казалось, находилось в толще стены, на самом же деле основная часть приходилась на эркер с решеткой. В первую очередь Михей нагнулся и провел рукой по полу. Толстый слой пыли говорил о том, что в это помещение не заглядывали по меньшей мере две-три недели. Он сдвинул в сторону рамы от сгнивших картин и сел на пол, вытянув ноги. «Совсем неплохое убежище», – улыбнулся он. Стоя просматривалась большая часть парка, засаженного в основном каштановыми деревьями, и церкви, тонувшей в алеппских соснах.

Они вышли из баптистерия и дождались служащего церкви в парке. Монах зашел внутрь, прошел по кругу и вышел. Наложив запор и закрыв дверь на ключ, он возвратился в церковь через парк.

Дикарка еще не смогла забыть трепета перед мрачной башенкой, окунувшейся в вечерние сумерки. Она словно слышала голоса из прошлого. Ей привиделись не обряды крещения, а казни. В этом эркере, похожем на клетку, сидит приговоренный к страшной смерти. Без крошки хлеба и глотка воды, он медленно умирает. И если приглядеться внимательно, то при свете факелов можно заметить, что он голый, а с него свисают лохмотья кожи.

Назавтра другой монах закрыл башенку раньше – в половине девятого.

Кто-то назвал ее по имени. Потом вдруг окликнул:

– Дикарка, уснула, что ли?

– Нет. – Девушка неожиданно рассмеялась. Они расположились за круглым столом. – Не хватает еще троих, чтобы представить себя шестеркой знатоков.

– Хоть восьмеркой, – отозвался Скоблик. – Все равно правильный ответ на вопрос дадут только три человека: я, ты и Михей.

– Молодец! – Дикарка выставила ладонь, Скоблик хлопнул по ней. – Ты и я. Это ты верно подметил. Командир вечно плетется в хвосте. Одни телки на уме.

Михей махнул на них рукой.

К этому времени они, прогоняя ключевые действия, уже оказались на территории объекта. Дикарка, снова настраиваясь на рабочий лад, указала свое место на своей копии плана – под надежной защитой портика – и отметила время:

– Сорок секунд.

Завтра ей придется вести обратный отсчет – сколько осталось до завершения основной фазы операции. А пока они фиксировали отдельных моменты, разбив общий план на несколько отдельный частей.

– Пошел сигнал в полицию. – Дикарка нашла на карте квестуру на Via Berliguer и карабинеров на Via Pertini. – Минута, чтобы отреагировать и сесть в машины. Еще через минуту они будут здесь. – Тамира указала место железнодорожного переезда. Устала, – она потянулась, выгибая спину, – уже пятый раз сегодня гоняем на картах.

– Гоняем на картах? – хмыкнул Михей. – Потянулась? Поехали дальше. Первый пост карабинеры выставят сразу за железнодорожным переездом. Второй уже за городом. – Он сверился с записями. В прошлый раз у них получилось одиннадцать с половиной минут. То есть от начала операции до прибытия на виллу карабинеров. Диверсанты успевали покинуть объект и добраться до машины за восемь минут. И это была минимальная фора. Им предстояло вывести машину на дорогу, проехать полторы сотни метров и свернуть.

Средством подстраховки им послужил белый «Рено» с приличной приемистостью. Уже сегодня его нужно поставить к месту съезда. Но так, чтобы он не бросался в глаза, чтобы он был близко к шоссе, но не был виден водителям проезжающих мимо машин.

«Рено» тут же окрестили родионовским. В контору по прокату машин наведывался именно Родионов.

– Кто поедет ставить машину?

Скоблик поднял руку: «Я».

– Почему ты? – спросила Дикарка.

– Потому что ты запрешься у себя в комнате. Михей уйдет к Андреа или начнет неистово работать с документами. А что делать мне?..

3

Андреа невольно насторожилась при виде двух человек в штатском. Она научилась с одного взгляда распознавать казенных людей, пусть даже одетых в шорты и легкомысленные панамы.

– Buongiorno, signora! Permesso?[11]11
  Добрый день, синьора! Можно войти? (итал.)


[Закрыть]

– Prego.[12]12
  Пожалуйста (итал.).


[Закрыть]

– Андреа Аньелли? – продолжил Ди Мартино, приняв приглашение войти.

– Да. – Она подошла к крохотной стойке, на которой уместился журнал и телефон.

– Синьорина Андреа Аньелли?

– Да, – была вынуждена повторить хозяйка.

– И это ваша гостиница?

– Я совладелица локанды. Исполняю обязанности портье. Однако наше заведение входит в сеть отелей «Завтрак и постель». Могу я поинтересоваться, кто вы?

– Я офицер службы безопасности аэропорта Чампино. Меня зовут Ди Мартино. Это Марк Джакоза, он из полиции. – Ди Мартино вынул из кармана лист бумаги и, нарочито морща лоб, воспроизвел имена: – Михаил Наймушин, Виктор Скобликов, Тамира Эгипти. Эти люди остановились в вашей гостинице?

– Нет. – Андреа не могла не сдержать вздоха облегчения.

– Возможно, я неправильно прочитал их имена. Или мне продиктовали другие по ошибке. Взгляните-ка на снимки. – Он разложил на стойке фотографии русских агентов. – Узнаете кого-нибудь из них?

Андреа побледнела.

– Да, они мои клиенты. А в чем, собственно, дело?

– Мы расследуем кражу в аэропорту. Точнее, кража – сильно сказано, – Ди Мартино позволил себе улыбнуться. – У нас есть подозрения, что ваши клиенты по ошибке взяли чужую сумку.

– Как выглядит сумка? Я запомнила багаж хорватских туристов.

– Сумка может выглядеть плачевно – в какой-нибудь яме или мусорном баке. Но без вещей, понимаете?

Ди Мартино хмыкнул: агенты зарегистрировались под хорватскими именами, а прибыли в страну по российским паспортам. Он полагал, что Сангалло удивится и обрадуется этой информации.

– Понимаю, – кивнула Андреа. – Вы хотите допросить моих гостей. Они ушли рано утром. – Она посмотрела на часы и покачала головой: сейчас было только начало девятого утра. – Обычно они возвращаются к ужину.

– В котором часу вы подаете ужин?

– По просьбе клиентов в десять вечера.

– Было бы неплохо осмотреть их вещи прямо сейчас.

– Извините, но я дорожу репутацией локанды. – Андреа покраснела и тише добавила: – Даже в отсутствие родителей.

– Хорошо, – сказал Ди Мартино. – Разрешите взглянуть в учетные карточки?

– Конечно.

– Заодно покажите чек, квитанцию. Как именно был произведен расчет?

– Наличными, – ответила Андреа после короткой паузы. – Они обналичили дорожные чеки. Я забыла оприходовать эту сумму.

– Владельцу сети отелей «Завтрак и постель» это вряд ли понравится. Всего вам доброго, синьорина.

– Одну секунду. Я открою номер. Пойдемте со мной.

Ди Мартино оставил полицейского за дверью. Хозяйку предупредил:

– Задержите ваших постояльцев, если они появятся, под любым предлогом. Позвоните в номер. Я тотчас уйду. Где мне можно переждать некоторое время?