Текст книги "Стеклянная тень"

Автор книги: Михаил Март

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

«Уральский самоцвет».

– Солидная гостиница. Похоже, ты не бедный человек.

– Пыжусь.

Рената забрала свою сумочку и ушла. Я видел через окно, как она садилась в машину. Мне очень не хотелось ее терять. Наивный мечтатель! Но в моей жизни мечты заменяли действительность, в реальности ничего не светило. Подержался за хвост жар-птицы и отпустил. У меня не было для нее золотой клетки. А потом, птицы красивы в полете, с расправленными крыльями, в клетках, даже золотых, их красота увядает и они, кроме жалости, ничего не вызывают у тех, кто ценит и понимает свободу.

Через полчаса ко мне подошел официант. Он поставил на стул потерянный мной пакет с женским бельем, а на стол положил кредитную карточку и короткую записку: «Милиция забрала из магазина пленку с камер видеонаблюдений. Мальчишка в больнице. Ничего страшного. Желаю удачи, “Андрей”».

– Кто вам это дал?

– Посыльный из магазина.

– А дама, которая со мной сидела?

– Я ее не видел после ухода.

Настроение было испорчено. Я стал размышлять, почему она написала «Андрей» в кавычках?

Все объяснила кредитная карточка. На ней стояло имя Артема Богомолова.

Я заказал еще бутылку водки.

2

Главбуха обнаружили мертвым, в постели. Его придушили подушкой, на которой он спал. Беглый обыск ничего не дал. Нашли только ключи от сейфа в кармане пиджака. Шестидесятилетний человек жил один, и жил очень скромно. В шкатулке на пианино лежали деньги, не очень много, а так же обручальное кольцо умершей жены и брошь с изумрудом. Возможно, убийцы унесли все самое ценное.

Капитан Юхтин и дознаватель Милашкина поехали в «Бакалею», где все еще работали Базаров и Шкляров. Следов героина в подвале не нашли. В магазин доставили двух кассирш и продавщицу. О подвале они ничего не знали, так же как и товаровед, но им не поверили. Если сторож, живущий в доме, ходил на службу через подвал, то об этом должны были знать все. Как показал допрос, главбух работал один. Старший кассир полгода назад вышла замуж за военного и уехала жить по месту службы мужа, а старик не стал брать другого помощника.

Совершенно неожиданный вопрос задала прибывшая дознаватель Милашкина. После доклада начальству о смерти главбуха она спросила кассиршу:

– Вы сидите напротив центрального входа, видите, кто входит и выходит. Так?

– Конечно. У нас не бывает столпотворения. Покупатели постоянные – те, кто живет поблизости, и те, у кого не хватает денег на супермаркеты. У нас демократичные цены.

– Магазин закрывается в семь часов. Какое-то время вы еще сидите за кассой, вам надо собрать выручку и пересчитать деньги. Так?

– Да. Кассиры и главбух уходят последними.

– В магазине остаются только сторожа?

– Да. Они запирают за нами дверь.

– А вы запираете их снаружи. Там висел замок.

– Да. Если им нужно, они могут выйти через черный ход.

– И на работу приходят с черного хода?

– Нет, с улицы. Зачем им делать такой крюк. А дядя Вася живет в соседнем подъезде. Из одной двери вышел, в другую зашел.

– И вы его видели каждый вечер?

– Разумеется. Иногда он опаздывает минут на десять, так я его впускаю: ровно в семь мы закрываемся на щеколду.

Ответ кассирши шокировал сыщиков. Вдова сторожа уверяла, будто он ходит через подвал. В этом не было смысла – из подъезда до дверей магазина ближе.

– Скажите, а ключи от своего кабинета главбух уносил с собой?

– Нет. Он их вешал на гвоздик в комнате охраны. Наверное, и сейчас там висят.

Разговор проходил в обгорелом зале. Вызванным работникам магазина ничего о подвале не говорили, просто спрашивали о подсобных помещениях, и ни один из них не обмолвился о существовании подвала.

Кассирша проводила сыщиков в комнату охраны, где стояли шкафчики для спецодежды и стол с мониторами видеонаблюдений. Проводка сгорела, и техника не работала. Комната не имела окон и была совсем крохотной. Втроем здесь слишком тесно, но ночью в распоряжении сторожей весь магазин. Ключи, как и предполагала девушка, висели на гвоздике. Кассирша указала пальцем.

– Вот они.

Шклярову было неприятно, что могло сложиться впечатление, будто следствие ведет его молоденькая помощница.

– Вы видели вчера, как главбух запирал свой кабинет? – сердито спросил он кассиршу.

– Да. Я последней сдавала деньги, он их даже не пересчитал, куда-то торопился. Положил в сейф и запер его. Мы уходили вместе. Он повесил ключи на гвоздик, а дядя Вася закрыл за нами дверь магазина. Мы навесили замок и разошлись в разные стороны.

– Много денег лежало в сейфе?

– Не знаю, не заглядывала. Выручка за неделю, не больше. Не помню, когда главбух ездил последний раз в банк.

Кассиршу отпустили домой, как и других работников.

Доклад приехавшего майора Соснина еще больше запутал следователей. Они вышли на улицу. Солнце уже светило во всю, но никто из команды так и не добрался до дома, чтобы немного поспать.

– Белиберда получается, – поморщился Базаров. – Если Степан обнаружил следы «Форда» на пароме, а Лара видела такие же возле гаража убитого парня, то речь идет о разных машинах. Паромщика убили в районе девяти вечера, а Фильку после полуночи. В двенадцать раздался взрыв. Студенты-сторожа уже были мертвы, так же как и дядя Вася. Что касается джипа, то по сводкам гаишников трех постов в списках значится около семи тяжелых джипов, выехавших из города от одиннадцати до часа ночи. С двенадцати, после нашего сигнала, они начали обыскивать каждую машину. Разумеется, фокус с запасками им известен. Ничего не нашли.

– Я не очень доверяю гаишникам, – возразила Лариса. – Все передвижения машин и номера записываются на жесткий диск и хранятся трое суток. Надо перевести данные на болванки, хочу сама посмотреть записи. Мне моя версия нравится, а вы ее игнорируете.

– О чем ты, Ларочка? – удивился Шкляров. Он никогда не видел свою помощницу такой раздраженной. – Никто никакой версии не отметает, идет обычный рабочий процесс.

– Фильку убили в час десять ночи. Когда его подвешивали на дыбу, цепью часы разбили, они остановились в час десять. Если предположить, что женщина на джипе забрала колесо в десять или одиннадцать, то убийцы Фильки должны пуститься в погоню. Он наверняка им сказал, куда поехала курьерша. Значит, они поехали следом, а из города выехали после часа ночи в том же направлении, что и джип. Нам нужно установить машину. Тяжелый внедорожник, за рулем женщина. Что касается паромщика, то он кого-то узнал. Не машину, а человека. Известно, что на том берегу, в деревне, убили жену Мезенцева. Если тот же убийца вновь удирал с места преступления, он мог убить только сторожей, погибших в восемь часов. Тут по времени все сходится. И если жена сторожа видела в тот же вечер Кирилла Сладкова, его можно подозревать в убийстве сторожей и паромщика.

– Ты все очень точно расписала, Ларочка, – ухмыльнулся Базаров. – Сладков сделал свое дело и свалил паромом из города. Живодеры разбили Фильке череп молотком и бросились в погоню за курьером, предположительно женщиной. Кто же тогда убил главбуха после двух часов ночи? Выходит, мы имеем дело с целой бандой?

– А кто пойдет войной против бакалейщика Бочкарева? Одиночка? Нет. Речь идет о сговоре. И Сладков в одиночку не мог убить в подвале двоих крепких ребят. Он же хлюпик.

– У него есть сообщница, – напомнил капитан Юхтин. – Цветочница. Та, что следила за его машиной. Она тоже исчезла.

– И вдвоем они справились с двумя спортивными парнями? Им помогал еще кто-то, – решительно заключил Базаров.

– Ладно, Олег, собери записи с постов ГИБДД, тебе они не смогут отказать. Надо ждать результатов вскрытия покойничков, – стал раздавать задания Шкляров. – Мне непонятно, если всех перебили, то кому предназначалась записка в сейфе: «Это ваш должок». Среди убийц есть какая-то несогласованность. Если люди бакалейщика Фильку убили за то, что он украл героин, а потом погнались за курьером, зачем им убивать сторожей, главбуха и взрывать магазин? Тебе, Лариса, надо установить связи Фильки. Какой женщине он мог доверить дорогостоящий товар?

– А может, эта женщина не курьер, а заказчица, заставившая Фильку украсть героин. Модная дама, курящая дорогие сигареты и разъезжающая на супер-джипе, исполняет роль курьера? Смешно. Филька – нищий пацан, промышляющий травкой, его девки – соплюшки из местных притонов.

– Вот и разберись в этом вопросе. Только мундир сними и надень коротенькую юбочку, – снова усмехнулся Базаров.

Юхтин вздохнул.

– Ничего не получится. У Лары слишком много интеллекта в глазах, за свою ее не примут. Надо обкуриться, чтобы стать похожей на них, но тогда ничего соображать не будешь.

– Вопросы выучу наизусть, а ответы запишу на диктофон, – заявила Милашкина.

Все уставились на девушку, пытаясь понять, шутит она или всерьез говорит.

3

Днем они гуляли, обедали в ресторане, купались, занимались любовью и ходили в яхт-клуб и авиаклуб. Как выяснилось, частный самолет нетрудно было нанять до любой точки, где есть аэропорт, готовый дать разрешение на посадку. Наташе идея очень нравилась. Артем пожал плечами.

– Как скажешь, так и сделаем.

На ближайшие дни свободных самолетов не оказалось, приняли заявку, попросили зайти завтра, оставив аванс. Наличных столько не нашлось, и Артем расплатился кредитной карточкой. Наташе нравилось, что он сам везде расплачивался, а ведь это она его пригласила в путешествие и он видел, сколько наличных у нее в сумочке. Чем больше времени они проводили вместе, тем больше он нравился девушке. Ее уже не смущала разница в возрасте. Галантный, внимательный, хорош в постели. Ни один из ее ухажеров и в подметки не годился Артему. Она чувствовала себя королевой или капризной принцессой, прихоти которой послушно исполняются.

Вечером они пили шампанское на веранде, и Артем заговорил, очень тихо:

– Не смотри на меня, смотри на закат, но слушай внимательно. Не задавай вопросов, а только слушай. За нами весь день следили. Я думаю, это те, кто должен забрать порошок. Днем у стоянки многолюдно, за товаром придут ночью, и я хочу знать, кто. Таким людям нельзя доверять. Ты для них в первую очередь опасный свидетель. Как солнце зайдет, я пойду к стоянке, там есть хорошее местечко для наблюдения. Попробую что-нибудь разнюхать. Но они тоже не идиоты. Ты приехала не одна. К тому же со стороны меня можно принять за твоего папочку, что не может не настораживать. Закрой занавески, включи громко музыку и разговаривай, будто я нахожусь с тобой. Кто-то будет следить за нашим коттеджем, когда другие пойдут за колесом. Ты все поняла?

– Чего же тут непонятного. А если они тебя сцапают?

– Я умею быть невидимкой. Специфика работы такая. Однажды меня назвали стеклянной тенью. Она есть, но ты ее не видишь.

– А ты, часом, не мент?

– Вряд ли меня держали бы в такой конторе. Я авантюрист. Очень высокого класса. Работаю на разные фирмы – промышленный шпионаж и тому подобное. Так что нюх у меня хороший. В этом ты уже успела убедиться, без моей помощи сюда не добралась бы, но я хочу, чтобы мы со спокойной душой и на своих ногах сумели вернуться домой. Доверься мне, и все пройдет гладко.

– Я тебе верю, Тема.

– Значит, мы справимся с любыми проблемами.

– Вообще-то я приехала сюда не за проблемами, а за загаром.

– А разве мы плохо отдыхаем? Так и дальше будет, но надо не забывать о бдительности. Предоставь мне заботиться о тебе и наслаждайся жизнью.

На небе появились звезды.

– Идем в дом. Я вылезу через окно в ванной, а ты начнешь спектакль.

Артем не ошибся, за коттеджем наблюдали. Но тот, кто следил за входной дверью, не видел того, что видела Анна, затаившаяся в кустах. С задней стороны дома из окна вылез мужчина. За день она сделала много снимков и собиралась утром уезжать, но напоследок решила понаблюдать за коттеджем ночью. Что-то ее тревожило. Вроде бы главное сделано, у нее есть фотографии, однако поведение Артема настораживало. Мужик показушничал, работал на публику, но был напряжен. Имея рядом такую красотку, больше смотрел по сторонам, чем на нее, словно девчонка служила ему прикрытием. Анюта не знала важной детали – это девушка пригласила Артема в поездку, а не он ее.

Артем тихо добрался до своего пункта наблюдения и замер в ожидании. Наташа тем временем скрипела матрасом и в порыве страсти кричала: «Ну еще, давай еще, не останавливайся, я хочу, хочу, давай, еще!» Она так завела сама себя, что в итоге испытала оргазм.

Двое мужчин появились в два часа ночи и подкатили к «Ленд Крузеру» садовую тележку. Багажник Наташа не запирала, как и требовалось по инструкции, сигнализация была отключена. Мужчины достали запаску, положили в тачку и не торопясь ушли. Действовали они уверенно, по сторонам не оглядывались. Двое с тачкой двинулись по тихой аллее в глубь заповедника. Артем шел следом через кустарники и напоролся на парочку, но та, увлекшись сексом, его не заметила. Двое с тачкой остановились у коттеджа под номером 312 и затащили колесо в дом. Место было тихое, окруженное лесом, и Артем решил, что может подойти ближе, чтобы заглянуть в окно. В отличие от Наташи, занавески тут никто не задергивал. Окно было приоткрыто, но чтобы заглянуть в него, пришлось подтянуться, ухватившись за карниз.

Обстановка оказалась точно такой, как в их доме, разница была лишь в цвете обивки мебели. На диване сидел солидный мужчина в спортивном костюме, попивал коньяк и курил трубку. Настоящий барин. Его шестерки, стоя на коленях, разрезали ножами запаску.

– Колесо с дыркой, хозяин. В два пальца шириной. Дыра заклеена двумя полосками черной изоляционной ленты.

Тот, кто обнаружил дыру, ткнул в нее пальцем. Хозяин не тронулся с места, продолжал попивать коньяк.

– Товар на месте?

– Все в полном порядке.

– Остальное меня не интересует. Рудик, принеси чемодан из спальни, он под кроватью, переложите пакеты туда.

Долговязый встал с колен и направился в другую комнату. У Артема затекли пальцы, он больше не мог удерживать свой вес и спустился на землю. Все, что хотел, уже увидел, а слушать можно не глядя.

– Не рано ли перекладывать? – спросил Стас.

– Дрозд уже звонил, – ответили ему. – Они в пути, часам к десяти утра будут здесь. Выяснили, что за тип сопровождает девчонку?

– Нет, Леонид Мироныч. Пользуется чужой кредиткой на имя Андрея Паршина. Паршина мы видели, я лично с ним разговаривал за несколько дней до отъезда. Это не он. Паршин – частный сыщик, обычный придурок, роющийся в грязном белье ревнивцев.

– Так, может, Паршин послал холуя, дав ему свою карточку?

– У Паршина на штаны денег нет, о каких холуях можно говорить, хозяин. Карточку у него украли.

– Ты всегда был идиотом, Стас. Паршин – голодранец, а кто-то по его карточке гуляет на всю катушку.

– Но Паршин никак не связан с девчонкой и нашими делами.

– Значит, тот тип, который приехал с ней, имеет связь! – повысил голос хозяин. – Сунул Паршину сотню, тот открыл на свое имя счет и передал карточку другому.

Послышался звук падающего на пол чемодана. В разговор вступил Рудик.

– Какие проблемы, шеф? Чиркнул по горлу бритвой, и нет никаких типов. Чего замарачиваться?

– Девчонку спугнем, – сказал Стас. – Она должна достать деньги из склепа. Туда самим лезть небезопасно, мы слышали легенду о ловушках. Склеп надежней любого сейфа. Говорят, там сама Эльвира хранит свои бриллианты, мамашка соплюшки. Эта оторва потребовала гарантий, и Филька отдал ей все деньги. Мы бы ее замочили как только она выехала из города, но теперь придется дать возможность вернуться. Потом возьмем ее в оборот. Пару пальцев сломаем, она и расколется.

– Что делать с этим типом? – спросил хозяин, которого назвали Леонидом Миронычем. – Это не случайный попутчик.

– Он ни о чем не догадывается. Трахаются сейчас в своем гнездышке. Гарик по рации передал.

– А если девчонка взяла его с собой как телохранителя? – спросил Рудик.

– Этого хлыща? В него плюнь, он переломится. Надо дать им вернуться вместе, – предложил Стас, – и посмотреть за парнем. Я не думаю, что он знает о наших делах, но его могла нанять Эльвира, чтобы он проследил за дочерью.

– Сутягина понятия не имеет, где ее дочь, – уверенно заявил хозяин. – И ей глубоко на нее наплевать. Девка неделями не ночует дома, а мамашке чихать. Все правильно, им надо дать возможность вернуться, а потом заняться каждым в отдельности.

– Они сегодня заходили в авиаклуб, хотели нанять самолет, – докладывал Рудик. – Их поставили на очередь. Мы можем дать им свой. За штурвал посадим Гарика, тогда они будут находиться под нашим постоянным контролем.

Раздался смех хозяина.

– А ты иногда соображаешь своей единственной извилиной, Рудольф. Так мы и сделаем. Договорись с клубом. Но мы должны вернуться первыми, будем поджидать их на аэродроме.

– Без проблем, шеф. Завтра утром сдадите товар, Гарик отвезет нас, потом вернется за ними.

– Да, да, – снова послышался голос хозяина. – Но мне непонятно, почему девчонка решила бросить свою машину? Игрушка не из дешевых.

– Мы ехали той же дорогой, Леонид Мироныч, но с отставанием на три часа. Где-то на середине пути наткнулись на хоровод патрульных машин, скопившихся у обочины, – начал рассказывать Стас. – Нас тормознули. Я им сунул свое удостоверение – сработало. Оказалось, кто-то пристрелил гаишника. Он сопровождал мэра на рыбалку и остался на шоссе, чтобы перекрыть дорогу к воде. Мэр не любит соседей, рыбак хреновый. Возможно, мент тормознул джип девчонки и в итоге получил пулю в лоб. Конечно, стреляла не она, а ее спутник. Осталась запись мужского голоса, рация у гаишника была включена. Подробностей мне не рассказали, но они могут знать марку машины. За всю дорогу мы видели только дальнобойщиков. Раз парочка бросает джип здесь, значит, он засвечен. Миновать центральную трассу можно только местами, но основной путь придется ехать по главной. А они этого не хотят. Значит, с ментом разделались они.

После паузы хозяин сказал:

– Так, говоришь, парня плевком сломать можно? Козел! У него ствол в кармане.

– Ствол не спасет. Не таких ломали.

Артем услышал какой-то шум и, пригнувшись, подлез под коттедж. Вскоре появились ноги в джинсах и кроссовках. Судя по их размеру, к дому приближался мужчина. Он поднялся на веранду и вошел в дом. Артем вновь занял свою позицию.

– Ну что, Гарик? Как они там? – раздался голос Стаса.

– Балдеют по полной.

– Мы решили, что ты их вывезешь из этой дыры на моем самолете. Обсудим детали позже. Ими займемся дома, – пробасил хозяин.

– Девчонка не должна дойти до гаража, – засомневался Гарик. – Филькин труп к тому времени найдут, и ее будут поджидать менты.

– Я сказал – обсудим все позже, а теперь забери колесо и утопи его. Нам улики не нужны.

Артем вернулся в свой коттедж, где все еще звучала музыка, сквозь занавески пробивался яркий свет. Наташа напилась и танцевала голышом посреди гостиной. На полу валялись три пустых бутылки из-под шампанского.

– Зачем пить столько мочегонного, спать не сможешь, а нам рано вставать, – недовольно сказал Артем.

– Ну что? Они очистили багажник?

– Не кричи.

– А я уже не могу тихо разговаривать.

– Тогда молчи. Поговорим завтра, надо немного поспать. Нам предстоит трудный день, намного труднее, чем я ожидал.

Девушка выдохлась и рухнула на диван.

– Мне нравится твое лицо, Тема, но тебе не идет, когда ты так смотришь на меня.

– У нас проблемы.

– Ты боишься? Тебя напугали?

– Бояться надо только страха.

– Приму во внимание. Так что завтра?

– Станцуем танго смерти.

– Не интересно. Без меня.

– Если не забыла, для танго нужны двое. Ложись спать.

4

Кто-то взял меня на мушку. Поверьте, я не страдаю шизофренией и у меня очень мало навязчивых идей для такого диагноза. За мной наблюдали. Черт с ними, из головы не выходила случайная встреча с необычной женщиной. Разумеется, необычной она представлялась мне, для кого-то Рената не лучше и не хуже всех остальных. Если бы я ей рассказал историю своего появления в Екатеринбурге, то получил бы шанс продлить наше знакомство, но оно началось со лжи, и я перестал ее интересовать.

К вечеру от безделья мне удалось хорошенько напиться. Со мной такое бывает. Как это ни покажется странным, но при своей никчемной жизни я не большой любитель выпивки. Кого-то водка утешает, а на меня наводит невыносимую тоску, ужасно хочется повыть на луну. День выдался неудачным, а вечер того хуже. Надо было напиваться в своем номере, в отеле, так нет, черт понес меня на люди. Обожаю философствовать о жизни с пропойцами. Утром мы не сможем узнать друг друга и уж тем более вспомнить, о чем говорили.

Пошатываясь, я вышел из бара, прихватив с собой бутылку водки, и побрел в отель. Правда, я не знал, в какой стороне он находится, надеялся, что кривая выведет. Свежий воздух полезен, я никуда не торопился. В узком проулочке между домами, шириной метра два, сидел обычный бомж в вязаной шапочке и грязном плаще. Это в такую-то погоду, когда и ночью температура не опускается ниже двадцати градусов! Увидев его, я понял, что еще не до конца высказался. Обросший мужик грыз яблоко. Он сидел на перевернутом ящике, рядом стоял такой же. Я плюхнулся на него.

– Закуска у тебя есть, а у меня задержалась в кармане бутылка.

Магическое слово заставило его перестать жевать. Мужик порылся в своей кошмарной сумке и выудил из нее грязный стакан. После того как он протер его полой своего плаща, тот стал еще грязнее.

– Наливай, – сказал бомж, подавая его мне.

Я был угощен яблоком.

– У меня целый ящик. Заработал, машину разгружал.

Он выпил водку, как воду, а меня уже воротило от нее, хотя с такой закуской грех не выпить. Стакан не стал чище, но мне было плевать, я налил себе тоже и выпил, но как водку, перекосив рожу, и спросил:

– Давно сидишь?

– Третий год.

– Не повезло.

– Где права сила, бессильно право.

Бомж оказался философом. Мне всегда везло на таких собеседников. Еще бы, у них есть время на размышления, они трезво оценивают жизнь, а я обычный мечтающий обыватель. Получаемые оплеухи я не оцениваю, а жду, когда сойдут синяки, чтобы получить очередную порцию. На руке бомжа, к моему удивлению, были дорогие швейцарские часы. В закутке света явно не хватало, но когда я затянулся, от сигаретного огонька сверкнуло стекло.

– Хорошие часики, – заметил я.

– Память. Подарок первой жены.

– А что подарила третья?

– Проблемы и долги.

– Они и привели тебя сюда?

– Меня сюда, ее в постель к моему приятелю. Вот жду, когда он окажется в моей компании. Наливай.

Мы выпили еще по стакану. Он совсем не смотрел в мою сторону и вряд ли его интересовал собеседник, скорее всего, мое присутствие заставляло его произносить мысли вслух.

– Происходит авария, и ты это понимаешь. Она происходит на твоих глазах, но в замедленном темпе, – бурчал он себе под нос. – Ты ее участник, но ничего не можешь изменить, а сидишь и ждешь конца. Катастрофа неизбежна.

– Знакомая картинка. Безысходность – страшная штука. Мне везло, жизнь всегда давала выбор. Я думаю, и у тебя он был. Я есть, и я решаю. Другое дело, что кем-то мой выбор восхваляется, а кем-то порицается. Но это мое решение, и мне с ним жить. Нельзя ни на кого рассчитывать. Я тоже не верю в добро. Добро беспомощно. Уничтожить зло невозможно, оно просто существует, и с этим ничего не поделаешь. Это как смерть, которая может иметь только одно смысловое значение.

Мужик впервые взглянул на меня.

– Фу! От тебя разит неудачей.

– Ты прав.

Я порылся в карманах, нашел две бумажки по сто долларов, положил на ящик.

– Это должно тебя взбодрить.

Оставив недопитую бутылку, пошел прочь. На счет автокатастрофы мужик оказался провидцем. Из закоулка я вышел на проезжую часть и был сбит машиной. Будь я трезвым, уже не встал бы, но я вскочил на ноги. Испуганный шофер тут же изменился в лице, рассвирепел и полез на меня с кулаками. Тут я отыгрался за весь кривой день – колошматил парня, пока меня не взяли в клещи менты. Они всегда появляются тогда, когда их не зовут.

Проснулся я в вытрезвителе. Очень долго соображал, где нахожусь. Напрягая память, пытался проследить свой маршрут, с трудом восстановил события, но с отдельными пробелами. Мне выписали штраф, заставили подписать протокол, вернули паспорт и бумажник с кредитной карточкой. Деньги не отдали. Слава богу, я не таскал с собой много. Костюм восстановлению не подлежал. Первое, что я сделал, купил себе новый и дорогой. В любом случае мне придется его отдать за утраченный.

Такси довезло меня до отеля, и я час пролежал в ванной. Отмокал. В башке стоял какой-то шум, мозги не работали. Почему я не люблю напиваться? Ответ очень простой. Люблю утром просыпаться, а не приходить в себя. Побрившись, я оделся, на этот раз не забыл сделаться брюнетом и наклеить усы. С виду приличный мужик, вот только белки глаз усеяны тропинками покрасневших сосудов, но это легко скрыть за темными очками, которые я купил в бутике отеля, прежде чем выйти на улицу.

Сегодняшнее утро отличалось от вчерашнего. Город меня больше не радовал, солнце раздражало, а девушки не казались красавицами. До конторы дошел пешком и спустился на лифте вниз. Сегодня очереди в окошко приема-выдачи не было. Я отдал квиток клерку, он дал мне письмо с сургучными печатями. На этом моя миссия была закончена, но встреча с Артемом в аэропорту только завтра, билет на обратный рейс тому подтверждение. Я вспомнил о приглашении на сегодняшнюю вечеринку. Терпеть не могу светские тусовки, но как Артем Богомолов я обязан там появиться и отметиться. В конце концов, мне платят за это, а не за ночевку в вытрезвителе и не за битье витрин чужими головами. И как только мне все сходит с рук? Говорят, дуракам везет.

Весь день я шлялся по магазинам и покупал сувениры для жены Артема, а чеки складывал в бумажник. Скрывать от него я ничего не хотел, так что решил сохранить и квитанцию из вытрезвителя, но счет из ресторана, где мы сидели с Ренатой, выбросил. Там весь заказ умножался на два, жене Артема такой счет не понравится.

Вечером я взял такси и прибыл по указанному в пригласительном билете адресу. На входе мой билет сверили со списком гостей, где поставили галочку. Теперь я был спокоен, все условия нашего договора соблюдены.

В огромном фойе с колоннами и люстрами были накрыты столы а-ля фуршет и толпилась светская публика. Женщины блистали бриллиантами или подделками, а мужчины щеголяли в смокингах. Я опять оказался белой вороной, на мне был светлый костюм, купленный утром и не предназначенный для вечерних приемов. Я не ждал от обычного приглашения такой пышности. Надолго задерживаться здесь не хотелось, но в желудке урчало, а столы ломились от деликатесов. Да и пара рюмок мне не повредит. Напитки разносили на подносах, но по большей части шампанское. Одного лакея с коньяком я все же поймал и взял сразу два бокала, один выпил залпом и поставил на поднос, а со вторым направился к столу. Нет, конечно, таких типов, как я, на фуршеты лучше не приглашать.

Съев пару кусочков балыка и песочную корзиночку с икрой, потянулся за семгой, но взять не успел. Приятный женский голос за спиной тихо сказал:

– Добрый вечер, Артем. Не ожидала тебя здесь увидеть.

Я медленно выпрямился и обернулся. Передо мной стояла Рената. В вечернем платье, с ниткой жемчуга на бархатисто-белой шее она была неотразима. Мне почему-то показалось, будто я знаю ее целую вечность, и мы с ней никогда не расставались. От нее веяло прекрасным ароматом и холодом, как от Снежной королевы.

– Я Андрей, если помнишь. Просто приехал сюда по просьбе Артема. Ему нужно алиби перед женой. Вот я и пользуюсь его кредитной карточкой.

– Какая неосторожная откровенность. А если я и есть его жена, которая приехала проверить мужа, наставляющего рога?

Мне стало смешно.

– Хороший прикол, но как человек со стороны я бы сказал, что вы не монтируетесь. Я вас не представляю мужем и женой.

– Если он брюнет, каким ты сегодня стал, да еще с усами, то ты прав. Не на мой вкус.

– Будь я блондином, как вчера, тоже не очень-то гожусь тебе в пару. Вряд ли могу себе позволить тебя. Так, размечтался, повитал немного в облаках. Будет что вспомнить.

– Не стоит умалять своих достоинств. Они у тебя есть, и они мне нравятся. Как ты здесь оказался?

– Посылку привез в один офис. Очевидно важную, секретарша в приемной мне вручила пригласительный билет. Это должен был сделать Артем, но я его заменяю, так что продолжаю выполнять возложенные на него обязанности.

– Знакомство со мной тоже входило в твое задание?

– Я бы такую задачу не стал возлагать на типа, вроде меня.

– Налет воришки и поступок рыцаря сыграли свою роль, если только все это не подстроено.

– К такому выводу может привести только женская логика. Впрочем, я с ней плохо знаком. Для любого поступка нужны причины, а для заранее продуманного плана нужна цель. Вряд ли Артем когда-либо слышал о тебе. Вы живете в разных городах и к тому же он не твой тип мужчины. Твои слова.

Рената легко переменила тему на ту, что мне больше понравилась.

– Здесь скучно. Не хочешь проводить меня домой?

– С удовольствием смоюсь отсюда. Я свою миссию выполнил.

Тут шныряло много фотографов из глянцевых журналов, мы могли попасть в объектив, и я понял, что Рената не хочет оставлять свое изображение на пленке. Мы ушли незаметно. Мне так казалось.

Ее «Мерседес» стоял на другой стороне улицы. Она бросила мне ключи от машины. Вовремя, у меня чесался язык спросить, как она может сидеть за рулем в вечернем платье до пола и на высоченных каблуках. Ехать пришлось недалеко, а дальше все пошло, как в кино. Рената пригласила меня на чашку кофе. Я его и днем-то редко пью, но от ее приглашения отказаться не было сил. Я не верил в происходящее, а потому ни о чем не думал, плыл по течению. Люди еще не научились управлять своими снами, вот проснусь, и все встанет на свои места.

Квартира в престижном доме выглядела шикарно, но больше походила на картинку из глянцевого журнала. Люди так не живут, они обрастают ненужными и нужными вещами, их всегда много, а у моей красавицы даже фотографий в рамках нет. Зайдя в такую квартиру, никак не определишь, кто в ней живет, мужчина или женщина, если не заглянешь в платяной шкаф. Но в спальню меня не приглашали и вряд ли пригласят. Рената вернулась из кухни с подносом, на котором вместо кофе была бутылка виски, лед, стаканы и тарелка с закуской.

– Так, наверное, лучше? – спросила она и поставила поднос на белый пушистый ковер, на котором и улеглась. Я не возражал, тоже улегся, по другую сторону подноса, воскликнув:

– Баунти!

Мы пригубили. Пить никому из нас не хотелось.

– Помнишь, я давала тебе прослушать пленки? – начала хозяйка.

– Конечно помню. Жаль, что я не писатель. Готовый сюжет.

– Сюжет избитый. Сейчас вся страна помешалась на деньгах, о них только и пишут.