Текст книги "Порученец Жукова"

Автор книги: Михаил Гуткин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 23

Только выйдя из здания Генштаба, я сообразила, что совершенно не представляю, где я нахожусь и как отсюда добраться до моей гостиницы. На счастье, мимо проезжало такси. В темноте шофер все-таки заметил отчаянно махавшую руками меня и остановился.

– Большой Кисельный переулок, пожалуйста.

– Это где?

Вот тебе и раз. А я думала, что все таксисты Москву хорошо знают. Ладно, попробую выяснить, какие места Москвы он знает.

– Сретенку знаете?

– Знаю.

– Вот туда и поезжайте.

– Это вам рублей в пять обойдется.

– Договорились, поехали.

Шофер наконец тронулся, и минут через двадцать мы уже ехали по Сретенке.

– Здесь прямо до трамвайной линии.

– Так тут Сретенка уже кончается.

Ну и упертый таксист!

– Зато начинается улица Дзержинского. А переулок как раз там.

– Так бы сразу и сказали, а то Большой Кисельный, Сретенка. Надо было сказать: «Напротив рыбного на Дзержинке», и все.

А ведь, действительно, Большой Кисельный расположен почти напротив рыбного магазина. Только поди догадайся, что шофер знает рыбный магазин и не знает Большого Кисельного переулка. Наконец добралась до гостиницы. Стоп, мне ведь завтра снова в Генштаб. Может, договориться с этим же таксистом? Нет, времени у меня будет достаточно. Сначала зайду в наркомат, попрощаюсь с Трофимовым, и он мне подскажет, как быстрее добраться до Генштаба.

Утром я в первую очередь позвонила Романову. Он с радостью согласился на предложение Жукова и даже отказался взять деньги на билет до Минска. Договорились, что послезавтра я оттуда ему позвоню и он скажет, когда приедет. После этого собрала свой баульчик и пошла в наркомат.

Как раз когда я разговаривала с Трофимовым, к дверям кабинета подошел Берия:

– Товарищ Северова, хорошо, что вы здесь. Зайдите в кабинет. Садитесь.

Сам Берия сел напротив и около минуты молча смотрел на меня. Потом заговорил:

– Вы возвращаетесь в Белоруссию. Какая там обстановка, вы знаете не хуже меня и точно лучше, чем ее знает товарищ Жуков. Потому что вы видите ее с улицы, как оперативный работник, а товарищ Жуков видит ее из окна своего автомобиля. И, кроме того, видит только то, что относится к армии. Товарищ Жуков очень хороший командир, но там кроме воинских частей есть еще и население, причем в Западной Белоруссии много еще вражеских элементов или просто нейтральных людей, которым все равно, какая власть. Поэтому кроме тех задач, которые перед вами будет ставить товарищ Жуков, вы будете помогать ему в налаживании контактов с местными жителями. Кроме того, вы сами выдвинули идею о налаживании взаимодействия армейских подразделений с частями НКВД для борьбы с диверсантами. Возьмите на себя это направление. И еще. У товарища Цанавы с товарищем Жуковым сложные отношения. Старайтесь держаться подальше от этих проблем.

Берия немного помолчал, но потом, видимо приняв какое-то решение, продолжил:

– Я всегда относился отрицательно к вашей идее участия в партизанском отряде. И товарищ Сталин тоже. Но мы решили не препятствовать вам, надеясь на то, что вы сами сумеете сделать правильный выбор. Теперь вижу, что в чем-то, может быть, вы были правы. Если события пойдут по предсказанному вами сценарию, пусть и с изменениями, внесенными действиями товарища Жукова, то боев в окружении, в том числе и с элементами партизанской деятельности, вам не избежать. В этом случае возможно, что вам придется отвечать за безопасность товарища Жукова. Вы меня поняли?

– Так точно, поняла, товарищ нарком.

– В мирное время при возникновении проблем всегда можете обратиться в Минске к товарищу Цанаве или позвонить сюда Трофимову, который тут же все мне передаст. А в случае начала военных действий, если будут проблемы со связью, не бойтесь принимать самостоятельные решения. Мы вам доверяем. Удачи вам, Аня.

С этими словами Берия встал, давая понять, что его напутственное слово закончено.

– Спасибо, Лаврентий Павлович.

Я вытянулась и вышла из кабинета.

– Анна Петровна. – Это уже Трофимов. – До Генштаба по распоряжению товарища Берии вас довезет машина.

Тут я поняла, что теперь я уже не здесь, а там, в армии, или, как пока говорят, в РККА.

Хотя я прибыла в Генштаб на пятнадцать минут раньше назначенного срока, все уже были на месте и ждали только меня. Причем стояло не три человека: Жуков и два адъютанта, как я ожидала, а человек восемь. Я сообразила, что это ведь не инспекционная поездка, а генерал отправляется на новое место работы и понятно, что берет с собой свою команду. Я оказалась почти права. Как выяснилось, собственно команда Жукова состояла из пяти человек, включая меня. А четыре человека – это личная охрана командующего округом.

В полете нас, как и в случае с Мехлисом, сопровождали два истребителя. Но самолет был другой. Я в них не разбираюсь, но этот вроде бы был побольше, хотя не такой комфортабельный внутри. Впрочем, мне это было до фени. Главное, что в полете меня никто не беспокоил и можно было спокойно строить планы на ближайшее будущее. При этом я все время вспоминала напутствие Берии. Лаврентий Павлович – человек очень непростой. Значит, за его прощальной речью, да еще с упоминанием товарища Сталина, что-то кроется. Вот только что? Про безопасность Жукова – это, конечно, фигня. Жуков – это не Мехлис. Он и сам, как бывалый командир, достаточно осторожен, и с охраной, насколько я вижу, все в порядке. А в случае войны командующему даже не армией, а большим военным округом, как я где-то читала, полагается целый взвод охраны, а может, и больше. Так каких же самостоятельных решений от меня ждут? Это тем более странно, что пока я в основном плыла, если можно так сказать, по течению. Ну, с небольшими вариациями типа замужества. Кстати, про мужа. Придется придумывать какие-то причины для визитов в Гродно. А то через две недели станет уже не до визитов.

Оп, а зарплату мне как будут платить? В НКГБ точно платить будут. Как мне ясно дал понять товарищ Берия, оттуда меня никто не увольнял. Но сюда на работу взяли (пусть не взяли, но назначили). Значит, и здесь должны платить. Во погуляю! Только гулять-то будет некогда. Вот так всегда. Пока я все это обдумывала, самолет пошел на посадку. На земле я увидела, что мои мысли про охрану были совершенно верными. Нас, кроме двух автомобилей, встречал еще небольшой грузовичок с вооруженными карабинами бойцами. Нет, не только карабинами – я углядела и одного пулеметчика. Интересно, а когда я с Мехлисом и Павловым летела в Москву, нас до самолета такая охрана не сопровождала. Вот еще один повод для размышлизмов.

У штаба нас ждала небольшая группа военных в звании от полковника и выше. Среди них, к моему удивлению, я увидела женщину средних лет, с петлицами всего лишь военврача третьего ранга. Заметив меня, она почему-то нахмурилась. Это еще что такое? Ревнует, что ли? Интересно, к кому? Только шекспировских страстей тут мне не хватает. Я приветливо всем улыбнулась, чем, кажется, еще больше ее обозлила. Ничего, перетопчется. Пусть привыкает. Тем временем все прошли внутрь здания, и я, естественно, с ними. Жуков быстро шел впереди, и вскоре вся наша компания из прилетевших и встречающих оказалась в довольно просторном зале. При Павлове я здесь не бывала. Наверное, это зал для совещаний. Жуков сразу прошел на председательское место или на место начальника (понятия не имею, как это место называть).Все расселись, как мне показалось, по чинам. То есть ближе к командующему генералы, потом полковники, а я с майорами оказалась на противоположном конце стола. Ничего, мне и тут хорошо. Военврача тут не оказалось. И то хлеб.

– Товарищи, – с места в карьер начал Жуков, – перемены в командовании РККА вызваны крайне тяжелой политической обстановкой. Несмотря на все мирные инициативы нашего правительства, на исключительную сдержанность по отношению к многочисленным нарушениям наших границ немецкими самолетами, вероятность нападения Германии на нашу страну, к огромному сожалению, существенно возросла. По данным наших разведорганов, вполне возможно нападение в конце этого месяца. Недавно закончившаяся проверка Западного особого военного округа комиссией во главе с товарищем Мехлисом показала, что дела в округе далеко не блестящи. Здесь присутствует один из представителей этой комиссии. Теперь товарищ Северова на время прикомандирована ко мне. Рассматривайте ее как одного из моих порученцев.

Тут все взгляды повернулись в мою сторону. Я покраснела и встала. Жуков сделал жест рукой, показывающий, что я могу сесть.

– По распоряжению товарища Сталина, – продолжил Жуков, – я направлен в этот округ, чтобы в кратчайшие сроки устранить наиболее вопиющие недостатки и исправить, насколько это возможно, сложившуюся ситуацию. Почему «насколько возможно»? Потому что все исправить мы можем и не успеть. Перед нами стоит много задач, и все они сверхсрочные. Одна из первоочередных задач – это обучение нового призыва. Все командармы должны к завтрашнему утру подготовить и доложить численность бойцов, подлежащих обучению. Отбирать только из стрелковых частей и подразделений. Порядок обучения я определю приказом по округу. Первая партия будет проходить обучение на базе 85-й стрелковой дивизии.

Глава 24

Нечего сказать, повезло Федору Саввичу. Или не повезло. Посмотрим.

– От штаба округа отвечать за это будет товарищ Северова.

– Есть, товарищ командующий округом, – вытянулась я. А сама подумала, что вот и меня припахали! Ну хотя бы с Окуловым пообщаюсь.

– Теперь плановые учебные сборы. Товарищ Климовских, в этом году части выведем из казарм не 15 июня днем, а 14-го ночью с соблюдением всех средств маскировки.

– Товарищ командующий, – встал полный краснолицый генерал-майор. – Товарищ Павлов перенес начало сборов в этом году на 22 июня, поэтому пока мы к ним не готовились. [15]15
  Это темное место в РИ. Сборы ежегодно начинались 15 июня. При этом все войска выводились из казарм в летние лагеря. Но именно в 1941 году в указанное время учения не начались, поэтому для практически полного уничтожения войск, расположенных вблизи границы, немцам не потребовалась даже авиация – все решил массированный артобстрел с территории бывшей Польши. Расположение казарм немцы знали с точностью до метров.


[Закрыть]

– Как – на 22 июня?! – буквально заорал Жуков. – Ведь это же… – Тут он запнулся и кинул взгляд в мою сторону. – Это же он должен был согласовать с Генштабом.

Я поняла, что он хотел сказать: «Это же дата нападения немцев», но в последний момент спохватился. Ай-ай-ай, товарищ Павлов, а ведь мне вы показались даже симпатичным. Мне даже было вас немного жаль, а тут вырисовывается интересная картина. Кажется, уже пора связываться с наркомом. А Климовских тем временем продолжил:

– Он собирался это согласовать лично. Так он сказал позавчера, когда вылетал в Москву.

– Подтверждаю свой приказ, – сказал Жуков, – в ночь с 14 на 15 июня. 9 июня к пятнадцати часам представите мне план вывода войск, а 10 июня – план проведения учебных сборов.

Климовских, видимо, хотел что-то сказать, но понял, что это бесполезно, и молча сел. Жуков продолжил свое выступление:

– Товарищ Копец.

Встал генерал майор авиации.

– Завтра к двенадцати часам мне на стол план переброски части самолетов на запасные аэродромы. Переброску осуществлять в темное время суток с соблюдением всех мер маскировки. На месте убывших самолетов оставлять макеты.

– Товарищ генерал армии, – заговорил Копец, – если мы начнем переброску в темное время суток, то значительно возрастет аварийность.

– Вы что, хотите сказать, что ваши летчики умеют взлетать и садиться, только когда светло? Тогда еще мне завтра представите план тренировок летного состава в темное время суток. А для перебрасываемых самолетов заранее подготовьте ремонтные бригады, если у вас такие неопытные пилоты. Сейчас пока все. Все свободны. Я отбываю к товарищу Пономаренко. Нужно решить проблему с транспортными средствами. Я в курсе, что их явно не хватает. Будем брать у гражданских. После разговора с товарищем Пономаренко мне еще надо связаться с товарищем Цанавой. Мне нужны инструкторы для подготовки стрелковых подразделений. Только наших – недостаточно. Буду просить, – тут Жуков скривился, как будто съел лимон, – у него.

Генералы и полковники стали расходиться, а я протиснулась к Жукову:

– Товарищ генерал армии, разрешите мне поговорить с товарищем Цанавой. Сколько надо инструкторов?

– Думаете, что он клюнет на всякие там ваши женские штучки? Ну попробуйте. Все-таки ваш прямой начальник. Просите не менее ста человек на десять дней.

– Есть. Разрешите выполнять?

– Выполняйте.

Я тоже вышла из зала совещаний и только тут спохватилась. Во-первых, неизвестно, на месте ли товарищ Цанава. А во-вторых, я не знаю, как добираться от штаба до республиканского НКВД. Пришлось обратиться к дежурному по штабу.

– Товарищ капитан. Мне нужно позвонить в НКВД Белоруссии. Подскажите, пожалуйста, как это сделать.

– Простите, а вы кто?

Вопрос дежурного вполне правомерный. Он ведь не присутствовал на совещании, где меня представили.

– Я порученец товарища Жукова. Если не верите – спросите у любого участника совещания.

Все как раз расходились из зала. Дежурный обратился к какому-то полковнику, получил подтверждение, после чего снова обратился ко мне:

– Сейчас я вас соединю. Кого нужно попросить к аппарату?

– Попросите, пожалуйста, товарища Цанаву. Скажите, что звонит лейтенант Северова.

Дежурный с удивлением посмотрел на меня, но ничего не сказал и стал названивать.

– НКВД, здравствуйте. Беспокоит капитан Радов из штаба округа. Тут находится ваш сотрудник, лейтенант госбезопасности Северова. Ей нужно поговорить с товарищем Цанавой. Что, товарищ Цанава занят? А когда освободится? Неизвестно?

Дежурный вопросительно посмотрел на меня. Я выхватила у него трубку:

– Здравствуйте, говорит Северова. Мне действительно нужно срочно поговорить с товарищем Цанавой. Вы просто доложите ему о моем звонке. Я подожду у аппарата.

Кажется, на том конце провода дежурный сотрудник что-то почувствовал в моем голосе, потому что он положил трубку, и я слышала, как по другой трубке он соединился с Цанавой. Через минуту я услышала знакомый голос:

– Здравствуйте, Анна Петровна. Что у вас случилось?

– Товарищ Цанава. Есть срочные вопросы, о которых я не могу говорить по телефону.

– Хорошо. Жду вас через тридцать минут.

Вот это другое дело. Теперь остался только один вопрос – как добраться до НКВД. Снова пришлось обращаться к дежурному.

– Товарищ капитан, подскажите, пожалуйста, как быстрее доехать до здания республиканского НКГБ?

Тот недоумевающе уставился на меня:

– А зачем вам это? Шофер дорогу знает.

– Какой шофер?

– А, так вы не в курсе. Вам, как порученцу командующего округом, положен дежурный автомобиль. И не только автомобиль. Республика большая, поэтому для скорости вы сможете использовать и самолет. А сейчас идите и скажите шоферу, куда вам надо. Он вас отвезет, а потом привезет обратно.

Такого сервиса я не ожидала. Как говорится, пустячок, а приятно.

– Спасибо, товарищ капитан.

Действительно, у здания штаба стояло три дежурных автомобиля. Я так поняла, что это именно для порученцев и адъютантов. Для командующего положен другой автомобиль, и даже не один, так как часто с ним едет свита и еще охрана. А тут я быстренько нырнула в ближайшее авто и уже через пятнадцать минут входила в здание НКГБ Белоруссии. Надо же, первым, кого я там встретила, оказался старый знакомый. Только теперь у него, как я и предсказывала, было на шпалу меньше. Увидев меня, он слегка дернулся, но потом сообразил, что в данный момент я никакой угрозы для него не представляю.

– Здравия желаю, товарищ лейтенант, – первой поприветствовала его я. Пусть видит, что я настроена мирно.

– Здравия желаю, товарищ лейтенант. Вижу, что с нашей последней встречи вы продвинулись по службе.

– Ничего, я уверена, что и у вас скоро будет такая же возможность. Сначала вернетесь к старлею, а потом двинетесь вперед, если только сумеете выбрать правильное направление.

– Вы, я вижу, умеете выбирать направление. Может быть, и мне подскажете.

– Вполне возможно. Ведь у нас с вами было просто недоразумение. А с коллегами я всегда стараюсь хорошо взаимодействовать.

– Спасибо, товарищ Северова. Буду ждать.

– Ждите, а пока подскажите, где тут кабинет товарища Цанавы. Я в этом здании первый раз.

– Второй этаж, комната 201.

– Спасибо, товарищ лейтенант.

Я поднялась на второй этаж и почти напротив лестницы увидела на двери нужную табличку. Открыла дверь и попала в приемную.

Секретарь вопросительно посмотрел на меня:

– У вас вопрос, товарищ лейтенант?

– Нет, товарищ старший лейтенант. Я к товарищу Цанаве. Моя фамилия Северова.

– Подождите минуту.

Старлей встал и зашел в кабинет. Через минуту он вышел и прямо-таки торжественно объявил:

– Заходите, товарищ Северова. Товарищ Цанава вас ждет.

Я зашла в просторный кабинет, который по размерам, как мне показалось, не уступал залу совещаний в штабе округа. В углах кабинета стояли какие-то здоровенные вазы, рядом с одной торчало большое растение типа фикуса. И стол у Цанавы был непростой. Какие-то узоры, еще фиг знает что. Любитель роскоши товарищ Цанава. А сам он с улыбкой уже шел мне навстречу.

– Здравствуйте, Анна Петровна. Каждый раз, когда мы встречаемся, происходит что-то необычное. А результаты последней встречи, судя по сообщениям в газетах, вообще произвели на меня впечатление. С чем вы на этот раз?

– Здравия желаю, товарищ нарком госбезопасности Белоруссии. В этот раз тоже очень серьезно. Прежде всего, мне необходимо срочно связаться с товарищем Берией. А потом я введу вас в курс дела.

– Вот даже как. Минуту.

Глава 25

Цанава снял трубку, набрал какой-то короткий номер и заговорил: – Товарищ Берия, тут ваша протеже попросила срочно с вами связаться. Да, она самая. Даю трубку.

– Слушаю вас, товарищ Северова. Что у вас случилось?

– Здравия желаю, товарищ нарком. Именно случилось. Я только что с совещания в штабе округа, Оказалось, что товарищ Павлов без согласования с Генштабом перенес вывод войск из казарм на месячные учебные сборы с традиционной даты 15 июня на 22 июня.

– Это точно?

Я почувствовала, как на том конце провода напрягся Берия.

– Точнее быть не может. Об этом на совещании доложил начальник штаба округа генерал Климовских.

– А что Жуков?

– Для него это оказалось полной неожиданностью. Он переназначил сборы на ночь с 14 на 15 июня.

– Жуков в курсе?

Я поняла, о чем идет речь.

– Так точно.

– А товарищ Цанава?

– Нет, приказа не было.

– Хорошо. Вы очень правильно сделали, что срочно мне об этом сообщили. Передайте трубку товарищу Цанаве.

Я передала трубку Цанаве. Он несколько минут только слушал, потом сказал что-то непонятное – наверное, на грузинском – и повесил трубку.

– Теперь, товарищ Северова, введите меня в курс дела.

– Дело в том, товарищ Цанава, что, по самым свежим разведданным, немцы планируют нападение на нашу страну 22 июня.

– И вы думаете, что товарищ Павлов…

– Честно говоря, я даже боюсь предположить такое, товарищ Цанава. Но доложить об этом нужно было немедленно.

– Это правильно. У вас все?

– Нет, есть еще один важный вопрос.

Тут я решила использовать метод пана Заглобы из любимого моего Сенкевича. [16]16
  В романе Генриха Сенкевича «Потоп» посол воеводы Чернецкого, пан Заглоба, с помощью хитрости и лести уговорил маршала Любомирского вести совместные военные действия против шведов.


[Закрыть]

– Товарищ Цанава. По результатам работы нашей комиссии товарищ Мехлис сделал доклад на совещании у товарища Сталина. Там среди прочего отмечалась просто катастрофическая ситуация со стрелковой подготовкой бойцов РККА. Поэтому было принято решение срочно организовать курсы подготовки бойцов стрелковых подразделений. Срок вы уже понимаете какой. А где взять нужное количество инструкторов? Тут без помощи войск НКВД не обойтись, потому что только у нас практически все стрелки высшего класса. Поэтому товарищ Жуков просит вас выделить инструкторов на десять дней. И тут есть еще один важный момент.

– Да, что за момент?

– К упомянутой дате абвер начнет нереститься.

– Что-что? Я вас не совсем понимаю.

– Вы же знаете, что лососи перед нерестом поднимаются вверх по рекам. Там, кстати, их и ловят. Так вот, перед самым нападением абвер организует массовую засылку диверсантов на нашу территорию. И НКВД своими силами с ними может не справиться. Нужно будет привлекать армию. А тут у каждого бойца НКВД будет практически готовая группа поддержки. Представляете, как будет здорово, когда НКВД, при содействии РККА, ликвидирует основную массу диверсантов и сорвет планы немцев.

Дальше можно было не продолжать. Цанава моментально все ухватил. Раз диверсантов будет ликвидировать НКВД, то и все плюшки тоже НКВД. А РККА просто поблагодарят за содействие.

– Хорошо. Я думаю, что нужно поддержать нашу армию. Сколько человек просит товарищ Жуков? Двести человек хватит?

– Думаю, что хватит.

Я чуть не подпрыгнула от восторга. Вдвое больше, чем просил генерал.

– А где будет проходить обучение?

– Пока определена только 85-я стрелковая дивизия.

– Это где командует приятель майора Григорьева Окулов?

– Так точно, товарищ Цанава.

– Договорились. Я сегодня же дам команду, и завтра двести человек будет выделено. Сегодня до 20:00 позвоните моему дежурному и сообщите, куда и как им двигаться.

На этом я милостиво была отпущена моим высоким начальством.

По дороге обратно в штаб округа мне пришла в голову одна интересная идея. Вопрос был только в том, сумею ли я ее реализовать. Прикинула, что шансы пятьдесят на пятьдесят, но попробовать надо. В штабе я подошла к дежурному и спросила, появился ли Жуков.

– Еще нет. Ждем, с минуты на минуту должен прибыть. Он уже звонил.

Пока капитан мне это говорил, Жуков и появился. Снова хмурый. Впрочем, кажется, это у него традиционное выражение лица. Как у артиста Михаила Ульянова. Заметив меня, он кивнул, предлагая пройти за ним.

– Какие у вас результаты разговора с товарищем Цанавой?

Вот тебе и раз. Ни «здравствуйте», ни «садитесь». Сразу к ответу. Придется привыкать, пока я тут арендованная.

– Положительный результат, товарищ генерал армии. Товарищ Цанава обещал выделить двести человек. Сегодня до 20:00 нужно сообщить дежурному, куда им прибыть.

– Сколько человек?

– Двести, товарищ генерал армии.

– И что он хочет взамен?

Вот гад. Все понимает с лету. И реакция мгновенная.

– Товарищ Цанава хочет с 20 июня получить на пару дней несколько рот. Можно с только что подготовленными бойцами.

– Зачем ему столько?

– Это в наших общих интересах, товарищ генерал армии. В указанный период ожидается массовый заброс диверсантов. Цели: нарушение проводной связи, захват складов и мостов, убийства командиров, создание паники. Только НКВД своими силами просто не справится. Против нас будет действовать целый батальон «Бранденбург-800». И очень важно, чтобы НКВД и РККА действовали согласованно.

– Вы, конечно, ему это пообещали?

– Так точно, пообещала.

– Не много ли на себя берете, товарищ лейтенант?

– Тут деваться все равно было некуда, товарищ генерал армии. И армии нужны инструкторы, и НКВД нужны бойцы. Без тесного взаимодействия сейчас никуда.

– Правильно мыслите. Что еще?

– Товарищ генерал армии. Завтра начнется подготовка к обучению на базе дивизии генерала Окулова. Когда мне туда отправляться?

– Вот прямо сейчас и отправитесь. Завтра с утра начнут прибывать инструкторы, а потом и бойцы. Нужно всем инструкторам поставить задачу и ознакомить с программой обучения. С вашей легкой руки все это закрутилось – вам и реализовывать. Скажите дежурному, что вам нужен самолет, чтобы добраться до 85-й стрелковой дивизии. Дежурный свяжется с летунами, и они вас туда доставят. Пока дежурный все это будет организовывать, вам подготовят пакет с программами обучения и с моим приказом генералу Окулову о проведении учебы на базе его дивизии.

– Товарищ генерал армии, а можно я переночую в Гродно? Я ведь там живу. А к девяти утра я уже буду в дивизии. Возьму в НКГБ мотоцикл и быстро доеду.

– Вот оно что. По мужу соскучились?

– Так точно, соскучилась.

– Хорошо. Завтра в 9:00 встречайте инструкторов и тех, кого они будут обучать, у Окулова. Послезавтра будете присутствовать при начале занятий. Все время поддерживайте связь с моими адъютантами. Я в каждый момент должен знать, где вы находитесь. Можете быть свободны.

Я изобразила стойку смирно и пулей рванула на выход, пока генерал не передумал.

Снова ткнулась к дежурному и передала ему слова генерала. Он сразу озаботился и стал названивать летчикам. Я отзвонила дежурному республиканского НКВД, которого Цанава уже предупредил, и передала, что сбор инструкторов в 9:00 в штабе 85-й стрелковой дивизии. Потом решила сделать еще пару звонков. Давненько я не говорила с майором Григорьевым, да и Васю следует предупредить, чтобы был готов, как юный пионер. Сначала Барановичи. Там меня сразу соединили с майором.

– Товарищ майор. Лейтенант Северова.

– Здравствуй, Анюта. Рад тебя слышать. Как дела, все в порядке?

– Так точно, товарищ майор.

– А что ты сейчас делаешь в Минске в штабе округа?

– Я, товарищ майор, теперь порученец товарища Жукова.

– Вот это новость! И как же тебя наше общее начальство отпустило?

– Оно не отпустило, а временно прикомандировало. И завтра я уже по приказу моего нового командира буду у Окулова.

– Гляжу, ты вся в заботах. А я тебя жду не дождусь. Твой «парабеллум» у меня поживает. И письмецо тут одно любопытное на твое имя пришло.

Интересно. Если на мое имя, то откуда он знает, что любопытное? И кто это мне пишет, да еще на адрес областного НКГБ? Ой, неужели это ответ на тот запрос, который я посылала в гестапо?

– Товарищ майор, это что, ответ на мой запрос?

– Сообразила! Именно так.

– Валентин Петрович, я сегодня попаду сразу в Гродно, в Барановичи не успею. А нельзя ли «парабеллум» вместе с этим письмом к Васе переправить?

– Представь себе, что я уже сам до этого догадался. Так что лети к мужу – он все тебе передаст. Счастливо.

– Спасибо, товарищ майор. До свидания.

Второй звонок, понятное дело, мужу.

– Старший лейтенант Северов? Вас беспокоит лейтенант Северова. Прошу подготовить торжественную встречу. Через несколько часов буду у тебя.

– Анечка, страшно рад тебя слышать. Давай приезжай поскорее.

– Васенька, тут такое дело. Я прибуду проездом. Завтра утром мне надо быть у Федора Саввича. Ты сможешь организовать транспорт, причем с охраной?

– Ради такого дела смогу.

– Тогда все в порядке. Через несколько минут отправлюсь на аэродром – и вперед, в Гродно. Жди.