Текст книги "Обречённый на Бесконечность (СИ)"

Автор книги: Михаил Коковин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 37 страниц)

Том 1 Глава 21.1 – Начало первого Акта

Том 1 Глава 21.1 – Начало первого Акта

***

Двенадцатого числа второго осеннего года. Двенадцать часов дня. Двенадцать капитанов. И двенадцатое собрание со времен двенадцатой архивации документов.

Столь секретное и чересчур символичное собрание проводилось в, одновременно, потаённом месте и невероятно открытом для каждого жителя мира Вечного Древа.

Огромная мраморно-белая платформа радиусом в сотню метров возносилась над специальным корпусом военного центра. Она была незримой для простых горожан, да и забраться на нее можно лишь через специальный портал, который и без того был «неприкосновенным» даже для служащих Империи Хан.

Это место, левитирующее на высоте птичьего полета, являлось известным лишь для избранных, для сильнейших воинов стороны ангелов.

– И на какой хер нас всех созвали? – сказал полубог, что располагался в самой восточной части гигантских размеров круглого стола.

Расположение капитанов было отнюдь не случайным. Круглый стол, за которым они восседали на престижных креслах с красной таканью, олицетворял компас. Отправной точкой которого являлся север – место Бога Войны Тсуоши Астероса.

Также, в зависимости от силы капитана, им было назначено свое место. Начиная с севера и по часовой стрелке их сила различалась от меньшей к большей.

И сейчас, полубог, что занимал самое восточное место, являясь при этом девятым капитаном, решил развеять тишину, что преследовала каждого сидящего здесь.

– Заткнись, Онафиэль… И без тебя здесь тошно. Остается только ждать Главнокомандующего… – фыркнула пятый капитан.

– Тц-ц…

Хоть собрание и являлось символичным, однако это лишь от странного фактора числа двенадцати… Оно было внеочередным, неожиданным, туманным. Никто из присутствующих не знал ни темы собрания, ни причины.

Они все застыли в ожидании Тсуоши, чтобы тот дал им на это незнание свой свет.

Помимо сидящих почти в полной тишине капитанов, здесь присутствовали и их секретари – лейтенанты. Каждый из который находился по небольшую одаль за спинами своих руководителей. И была бы здесь прелестная картина перфекциониста, правда за спиной одного капитана была полная пустота.

– Хо… А умно ты придумал, Ксирофан. Правда, за такое ты можешь лишиться своей головы…

Следующим на очереди нарушителем тишины был самый умный и непредсказуемый полубог, занимавший северно-западное место. Второй капитан Михаэль надменно посмотрел за спину учителя Люцифера и небрежно облокотился на спинку стула.

Украшенного в абсолютно белые тона одежды, с такими же белыми седыми волосами, второго капитана здесь уважал не каждый… Понять его слова, а тем более намерения, мог, наверное, кто-то подобный Рену Фонгелю, но он и без того заслужил дурную славу.

Михаэль воспринимает всерьез лишь двух капитанов, что находились на самой верхушке иерархической цепи сил. На всех остальных его взор надменный, без чувства хоть какого-либо уважения, а отношение к ним и без того вялое. Разве что он может ценить ум в своих непризнанных «коллегах».

– Ха… Если на то будет воля Главнокомандующего, то я заплачу эту цену сполна… – ответил, прикрыв глаза, Ксирофан.

Он готов попрощаться со своей жизнью. Собрание капитанов было и без того серьезным событием, на которое навешаны тяжкие законы, однако Ксирофан решил проигнорировать одно условие. Люцифер пока еще слишком зелен, чтобы находиться здесь, ведь…

– А че это у нас отпрыска первого капитана здесь не видать? Хотелось бы проверить будущего псевдо-бога на вшивость! Ха-ха-ха!

На такое заявление первый капитан лишь приоткрыл один глаз, сложив руки. Газадриэль решил не отвечать на такую выходку… Да и не шибко то Онафиэль задел его. Глупое высказывание от не менее глупого капитана. Только вот, не каждый из присутствующих может терпеть грязный лепет, порочащий их звание.

– Твои слова оскорбительны. Пора бы тебе смазать мылом собственный язык, пока он еще не сгнил, – ответил Онафиэлю рядом сидящий восьмой капитан.

После этих слов все вдруг резко всполошились. Кто-то начал улыбаться, кто-то закатывать свои глаза, а кто-то с непониманием и тоской посмотрел на этих двух. Каждый уже знал, к чему приведет эта глупая, хаотично начавшаяся перебранка.

– Че ты там вякнул, Тусэй? Грязнокровный плебей из семьи предателей, ты вздумал учить меня?! – с разъяренным криком, Онафиэль встал изо стола и в ту же секунду достал пару кинжалов из пустотного ящика, отражая полную готовность наказать обидчика за такие слова.

– Тебя давно уже стоит покарать… – Тусэй же достал из пустотного ящика длинный, полутораметровый клинок, с белым, вычурным лезвием. Он встал напротив девятого капитана и начал истощать из себя убийственную ауру.

– Стихия Завоевания! Сердце погибели! – с вихреобразным движением черных клинков Онафиэль начал применять точечную технику, что могла избавить его от присутствия нахала.

– Стихия Разложения… Смерть Единого… – последовало ответное заклинание.

За таким, своеобразным цирком от капитанов, всем остальным было довольно приятно наблюдать. Все же, это хоть какое-то времяпрепровождение, нежели просто сидеть в беззвучной тишине и ждать своего лидера. Однако, кое-кто здесь не понимал столь замечательной перебранки…

– Манипуляция, – механический голос, что появился за спинами этих двоих, резко прервал веселье остальных присутствующих.

Над головами Тусэя и Онафиэля появились гигантские руки, что в тот же миг прижали их лица к этой круглой платформе.

– Ваши поступки противоречат законам и уставам Империи Хан. Прошу сдерживать вас собственные эмоции. В ином случае последует ликвидация.

Кассиэль, что стала ограждающим знаком «стоп» для всей этой ситуации, вежливо поклонилась двум прижатым к земле полубогам. На что те лишь косо взглянули и фыркнули на нее. Эта нелепая дуэль ничем не закончилась и все просто сели на свои места.

Третьего капитана опасались все. И все искренне не понимали, почему такая персона находилась здесь… С роботом, которого присутствующие считают шедевром Бога Технологий, могли соперничать лишь двое – Газадриэль и Михаэль. Кассиэль служила неким ограждением от бед на этом собрании, ведь ей чужд юмор и пустые слова. Она следует только указам.

– Как же легко вас вывести… – усмехнулся Михаэль.

– Прошу воздержаться от таких заигрываний… Потеря двух капитанов, для нас, не самое подходящее время, – ответила ему пятый капитан по имени Гезария.

Она была одной из тех, кому чужды страдания и насилия. Тем более, со стороны собственных коллег. Однако, с таким мировоззрением она получила и собственную отреченную от этого часть. Управляя различными техниками исцеления, Гезария не за что бы не подумала воскресить или излечить кого-то из тех двух.

Ее духовных полномочий, которые она воздвигла самой себе, хватило бы лишь на легкую усмешку в сторону Тусэя и Онафиэля.

– Да неужели… Не знал, что ты скрытая садистка… – Михаэль закинул локти на этот стол и стал с небольшим интересом взирать на Гезарию, подпирая руками подбородок.

– Ха-ха-ха! Поэтому тебя все и недолюбливают, второй капитан!

Руки Михаэля в тот же миг спустились со стола.

Каждый из присутствующих встал и поклонился вновь прибывшему. Лейтенанты встали на одно колено, тогда как капитаны лишь поклонились. Прибыл тот, кому даже они, с их дурными характерами, не могли перечить.

– Вольно, – с этими словами каждый из них занял свое прежнее место. – Полагаю, что вы уже устроили тут цирк до моего прихода, а Кассиэль пришлось разгребать за вами… Неудивительно.

По ауре, которая осталась от тех заклинаний, Тсуоши уже увидел отношение каждого на этом собрании. Только вот… Возможно, это потому, что так происходит каждый раз, когда они собираются.

– Тема нашего сумбурного собрания – деревня демоноидов в северной части мира, которая находится на территории поселения Зогрид, – присаживаясь на свое законное место, олицетворяющее север он изложил суть предстоящей дискуссии.

– «Запахло жаренным… На какой черт нам еще одна деревня?..» – подумал шестой капитан, который до этого все время просто спал…

Это происходит уже в четвертый раз… Каждое последнее собрание было посвящено этой теме и каждое означало лишь смерть. Чьи были эти приказы никто не знал, но всего одна дешевая отговорка ставила каждого на свое место. Многие капитаны хотели бы возразить, однако…

– Моего ума вряд ли дано, чтобы понять замыслы Архонта, наверняка на такое способен лишь дружок Рена, но… Это необходимо сделать вновь, – упомянув директора Фогеля Ван Астрею, Тсуоши непоколебимым взором уже раздал каждому свои намерения.

Уничтожение очередной деревни. Уникальный кнут и пряник, что дан во благо вознесения Империи Хан, только вот… Над кем им возноситься, если остались лишь они и несколько сотен безобидных существ, что доживают свои последние года в муках? Именно этого никто так понять и не мог. И это… Уже начинает сидеть в поджилках.

– Простите, Главнокомандующий, но разве для этого стоило собирать нас всех? – сказал Ксирофан, который искренне не понимал, что это за дешевая игра Богов.

Его кулаки чесались, чтобы высказать всё прямо в лицо Тсуоши, но он не мог позволить себе этого сделать. Ведь… У него есть семья и ученики. Умереть прямо здесь, на месте, ему хотелось в последнюю очередь.

Это непомерная глупость, что дана амбициями одного лишь Архонта. Изо дня в день одиннадцатый капитан накладывал на себя вето, что не давало ему спустить руки на Главнокомандующего, однако скоро это перейдет через рамки разумного. Ксирофан не боялся собственной смерти, он боялся лишь его последствия. И это, даже с огромными запретами и тяжестью на его душе, все равно отражалось на лице.

– Ты прав, однако этот раз станет особенным. Полевое учение так сказать. Ха-ха-ха! Даже Архонт заприметил будущего Бога, что станет очередным столпом нашей державы.

От этих слов, на правой руке Ксирофана выступила кровь. Это была шутка? Он не мог поверить в такой исход, но и отрицать его не в состоянии. Потому что… Это чистой воды абсурд.

Зачем посылать на ликвидацию мирных жителей лейтенанта, что стал таковым лишь три дня назад? Зачем заставлять его испытывать душевные муки, что не отпустят его еще долгое время? Для того чтобы он доказал собственную преданность глупым убеждениям Архонта?

– «Почему… В чем смысл этого…» – Ксирофан все же успокоился. Он разжал свои кулаки, уверовав в глупость своего правителя… Архонта уже не исправить.

И он был прав… Его собственные чувства и эмоции станут для него лишь погибелью, однако так, по всей видимости, считал не каждый. Тот, от кого и слова не ожидали услышать на собрании, решил напомнить о себе и показать непомерную глупость.

– И это все лишь ради создания очередной пешки… – лейтенант, что стоял за двенадцатым капитаном сейчас истощал из себя неприятную ауру. – Потому что так захотел Архонт?! Почему мы должны уничтожать нацию, от которой остались лишь отголоски?! Это не гуманно, это глупо!!! Ведь мы можем все остановить, но мы лишь продолжаем усиливать ненависть! С меня хвати…

– Действительно. С тебя хватит нести эту чушь, – прикрыв глаза, сказал Бог Войны.

Всем стало не секунду тошно, однако это отвращение пропало сразу же, как они собрались с мыслями. Тело лейтенанта, что недавно было невредимо, оказалось на полу, прикованным одним черным копьем. Всего одно движение руки… Тусоши Астерос призвал свое копье прямо над головой несчастного, но праведного ангела, и оно в тот же миг поразило его сердце.

От духа этого ангела остался лишь ручеек крови, что стал стекать с мраморной плиты этого собрания…

– И все же… В прошлый раз мы отправляли туда сразу два взвода¹, однако сейчас это было бы лишь расточительством… – задумался Тсуоши.

– Почему бы не послать туда только капитанов, с целью наблюдения? Допустим, на эту роль хорошо сгодятся Ксирофан и Заквиэль. Тем более… Последнему как раз нужно исправить свое имя, вследствие действий его глупого лейтенанта, – снова взглянув надменно на двенадцатого капитана, сказал Михаэль.

– Воистину так… Я готов понести наказание за своего глупого подчиненного, однако, прежде мне не доводилось доказывать свою веру в Архонта. Своим никчемным именем я клянусь, что сделаю все возможное, чтобы проследить за деяниями будущего Бога, – сказал Заквиэль, что встал изо стола и низко поклонился в сторону рядом-сидящего Тсуоши.

Двенадцатый капитан. Самый старый из присутствующих ангел был одарен любовью и уважением всех остальных капитанов. Его слова всегда красочны, а поступки истинны, но в то же время, даже такому уверовавшему в законы и писания Архонта ангелу было противно от нынешних действий Богов. Заквиэлю лишь оставалось не уйти на покой, как сделал это его подчиненный…

– Два капитана и один лейтенант, хм-м… – сделав небольшую паузу Бог Войны пришел к выводам. – Это звучит резонно. Только вот… Если это снова твои козни, Михаэль, то тебе несдобровать.

– Я бы никогда не посмел, что вы… – воссоздав на своем лице ехидную улыбку, что не свойственна такому умному полубогу, он поклонился Тсуоши.

– Вновь собрание не продлилось более пяти минут… Тогда, можно оглашать конец, я полагаю, – Тсуоши встал изо стола и посмотрел в сторону двух последних в ранге сил капитанов. – Вам уже ясна ваша задача. Однако Архонт желает создать все необходимые условия… В свете полной луны, что взойдет на небосвод через неделю, в самый крайний день второго осеннего года должно произойти учение нового Бога, что встанет на путь нового покаяния. Таковы слова Иошинори, так что ваша миссия состоится ровно через неделю.

На эти слова двум капитаном оставалось лишь поклониться. В следующую секунду Бог Войны произнес кодовое слово телепортации и скрылся с этой незримой мраморной плиты. А за ним и все остальные…

– Уже так скоро, но… Почему даже ты просто сидел и молчал. Даже свои глаза не открыл… Твоего сына поглощают в политические игры! Почему ты согласился с этим?! – сказал Ксирофан, что остался стоять здесь до самого конца.

Газадриэль перед самим уходом лишь мельком взглянул на своего лучшего друга и скрылся со всеми остальными. Его поступки сейчас выглядели неподобающе для Ксирофана, однако последний так и не заметил этой незримой печали, что была на лице отца Люцифера.

– Неужели и ты уже смирился с поражением… – взглянув в пустоту, эти слова сами вышли из одиннадцатого капитана.

***

Не у каждой пьесы или книги есть свой пролог. Однако Беатрис, которая восседала на троне, решила добавить некоторые «изюминки» в свой сценарий. Пару интересных деталей, что прежде для нее были закрыты.

– Раньше я звала это серединным актом, однако это было глупо… – она все также продолжала вращать таинственный предмет в своих руках. – Это ничто иное как пролог и новое начало первого акта. Сцена никогда не могла жить без предисловий. И теперь…

Она убрала предмет в пустотный ящик и грациозными движениями сползла с этого, по ее размерам, огромного трона. Рядом с ней сидел тот, кто поклялся в преданности поболее всех остальных и тот, кому даже Беатрис всесторонне доверяет.

– Кажется настала твоя очередь, Асмодей… Правда, по твоему лицу уже видно, как ты с нетерпением ждешь своего выхода на сцену… – прикрыв лицо от превышающей все нормы покорности своего служителя, Беатрис отдала разрешение.

Высший демон², что стоял на одном колене, низко склонив голову, слегка дернулся от мимолетной радости. Со светлыми длинными волосами и похожими на оленьи рогами, он встал.

– Будет исполнено, моя Госпожа…

***

¹ Взвод – ничто иное как вся сила одного отряда, которым руководит капитан. Включая обычных рядовых, сержантов и лейтенанта.

² Повторение забытого. Понятие «высший демон» приравнивается к архангелу. Это все тот же ранг силы, но у другой расы.

Том 1 Глава 22 – Прелюдия

Том 1 Глава 22 – Прелюдия

***

Разговор с Реном Фонгелем вышел довольно сумбурным… И его последние слова. Даже по простому тембру голоса можно было понять, как сильно задела его эта тема. Абсолютная техника стала для Бога бременем, что отягощает душу день за днем.

Это не то, к чему я должен стремиться.

Я шел по мощёной улице вдоль южной стены Маундгарда. После нашего разговора, Рен внезапно решил прервать дискуссию по абсолютной технике и в спешке «сбежал» с его тренировочного помещения, попутно телепортировав меня почти за черты города. Как всегда… Его трудно понять.

И все же… К чему привели те слова?

Абсолютный Контроль не то, чем я должен хвастаться. Техника изжила свое, дав мне небольшой рывок к достижению собственных целей, однако это действительно конец… Мне сложно представить, что ждет в будущем – возможно, моя внезапно приобретённая сила станет именно той причиной, по которой мы все обрушимся в пропасть с невидимого каната.

Это ведь так странно… Рен, ангел, что прожил более одной тысячи лет, жаждущий новых свершений, новых технологий. Но при этом даже он, фанатик невероятных теорий и знаний, просто опускает руки перед самой большой неизвестностью. Рен не стремиться ее познать – Бог избегает ее. Это точно должно что-то значить…

Уничтожить весь мир… И взамен не повторить те страшные условия, что даровали ему Абсолютную Реверберацию. Эти слова врезались мне глубоко в душу.

И теперь… В голове крутится лишь одна логическая мысль.

– Придется идти по стопам отца… – вспомнив нашу последнюю встречу, по всему телу пробежались холодные мурашки.

Обычная магия станет новым путем в достижении моих мечтаний. Возможно, мне придется даже создать собственную стихию, как сделал это отец или Ксирофан. Возможно, я потрачу на это десятки, или все сотни лет, но… Это будет куда лучше, чем просто пожалеть о собственных поступках…

С чего бы начать… Возможно, стоит спросить Ашурамару, ведь она гораздо лучше разбирается в магии, чем кто-либо другой. Только вот… Мой духовный клинок подозрительно молчит… Как только мне пришлось столкнуться с силой Бога Технологий, Ашурамару не проронила ни слова.

Стоит подумать об этом позже.

***

Я вышел за пределы города-шедевра. Мой сегодняшний день прошел довольно быстро, без запинок. Сделав, все, что хотелось, мне оставалось только отправиться вновь в особняк. Но как назло…

Прошло всего пять минут с того момента, как я покинул Манудгард… И мое сердце стало учащенно биться. Ни с того ни с сего… Такое странное ощущение заставило меня остановиться на месте, поймав на себе пару косых взглядов мимо проходящих ангелов.

– /Тебе не сбежать от абсолютной техники…/ – сказала Ашурамару дрожащим голосом, что эхом раздался в голове.

Вот это предчувствие и заставило меня застыть… Я уже давно заметил, что связан с Ашурамару не только простыми словами и контрактом, что позволяет мне использовать ее силу. Нечто более мистическое обвивалось вокруг моего сердца, заставляя вместе с ней ощущать все переживания. Даже когда она говорила про дежавю…

– /Мы уже говорили с тобой по этому поводу… Заставила меня рассуждать рационально, искать другие подходы, однако сейчас и сама противишься этому…/ – вновь продолжив ход, я свернул на другую тропинку, откуда не доносились шаги разгуливающих ангелов. – /Твое сердце разрывается на две части… Я чувствую это. И искренне не могу понять, что с тобой происходит…/

Это началось после того похода в лабораторию… Ее действия и слова стали обладать двояким смыслом, что еще сильнее начинали меня путать. Раньше все её доводы сводились к одному – знания, неподвластные мне, не будут нести никакой пользы. Однако сейчас…

Трудно передать словами такие ощущения… Как будто она пытается отгородить меня от опасности. «Рядом опасность, что-то угрожает тебе, я хочу твоего счастья и покоя, тебе еще рано такое знать». Каждый раз пытается словами заставить повернуть меня назад, но при этом… Сама толкает меня на эти ситуации.

Абсолютной техники не избежать? Однако именно ты говорила, что лучше оставить затею обуздать эту силу. Такое зовется постфактумом… Даже если Ашурамару раскроет мне силу четвертой ступени и ее условия – этого будет не избежать. Мне известно это, только вот, что ты хочешь сказать этими словами, Ашурамару?..

– /От своей судьбы не убежишь… Тебе стоит остановиться на достигнутом…/ – вновь ее голос заставил меня чувствовать противоречивые эмоции.

– /Ты хочешь сказать, что мне стоит начать жить обычной жизнью?/ – сжав кулаки и прикрыв глаза я продолжил идти по пустой тропе. – /Это глупость. Ты подарила мне возможность действовать, возможность не просто наблюдать за тем миром, который мне вовсе не по душе. А сейчас… Говоришь, что мне стоит вновь стать наблюдателем?/

Ответа не последовало.

– /От своей судьбы не убежишь… Я знаю эту истину, что трактуется самой философией. Но… Её всегда можно избежать, приложив хоть капельку собственных усилий. Скажешь тоже… Не знаю к чему ты клонишь, но попытайся успокоиться. Я уже не маленький мальчик, попробую и сам разобраться, если ты не желаешь мне всего объяснять./

Тем более… Ашурамару и сама не всевидящая, по её словам. Потеряв ровно половину своей памяти, наверное, ей приходиться тяжело… Она просто запуталась в своих догадках о том, что вроде бы и понимает, но совсем не знает.

Разве я должен закрыть глаза на приближающиеся угрозы? Разве я должен оставить дорогих мне ангелов на произвол судьбы… Это ведь ты мне подарила возможность влюбиться, возможность стать сильнее… Возможность изменить то, что было мне ненавистно. Заставила взглянуть меня на мир под другим углом…

Абсолютной техники не избежать? Пусть будет так. От своей судьбы не убежать? Если ты так говоришь, то значит так и будет. Это истина…

Но… Бросить всех и всё?

Нет. Здесь я с тобой никогда не соглашусь. Потому что ты запуталась…

– Нет!!! Ты не понимаешь! – Ашурамару приняла свой настоящий облик. – Остановись уже… Твою судьбу не изменить… Прошу тебя…

Она встала напротив меня и опустила голову. Ее темно-фиолетовые волосы опустились на лицо, но все равно… Было видно, как возле её глаз заблестели капли, которые через мгновенье стали падать на землю. В полной тишине, в отстраненной части мира от ангелов, изливала свою душу девушка, на чьей голове были непривычные для всех черные рога… И в этой же тишине послышалось быстрое сердцебиение.

***

Люцифер серьезно запутался. Его не волновало то, что могут подумать другие ангелы, которые, возможно, могут пройтись по этой, богом забытой тропе. Близкий друг, Ашурамару, сейчас стоит подле него и рыдает. Она схватилась за свою голову.

– Я не могу больше этого терпеть… Прошу тебя…

– Аш… Ашурамару… Что с тобой происходит?.. – с тоской на глазах, Люцифер стал тянуться к ней рукой, но его в тот же миг остановили.

Ашурамару отошла от него на пару шагов. Неспешно, она словно хотела отгородить владельца от себя. От приближающейся беды, о которой она не может ему сказать…

– Тебя используют… Заставляют проходить через многочисленные испытания… Н-но… Я не хочу смотреть как ты страдаешь…

Люцифер не стал вникать в суть ее слов. Ему было важно то, что чувствует Ашурамару, ведь он ощущал на себе всё те же покалывания в области сердца. Его клинок разрывается между двух зол, сам при этом не понимая, к какой цели стремиться.

Недолго думая, Люцифер подошел к ней и прислонил ее голову к своей груди. Ей нужно успокоиться, заставить взять себя в руки. Она далеко не маленький ребенок, который не может смириться с тяжелой судьбой – она та, кто прожил более сотни тысяч лет, та, кто знает почти все в этой вселенной, но… Ашурамару так и не поделилась этим со своим близким другом.

Девушка с рогами прикусила нижнюю губу и сильно зажмурила глаза. Она была на пороге решимости, сейчас или никогда… Но, как только Ашурамару сжала кулаки, как только она уже была готова высказать Люциферу всё, что её тяготило на протяжении многих тысяч лет, её вдруг перебили, заставив открыть свои глаза от удивления.

– /Сто раз подумай, прежде чем разрывать наш с тобой контракт, Первородная…/ – послышался странный, искаженный магией детский голос, в голове Ашурамару.

Это был не Люцифер. Тот стоял неподвижно, с небольшой силой прижимая к себе заплаканную девушку. Он ждал, когда она успокоится, но… Сердце Ашурамару стало биться только быстрее. Ее окутал страх, который был позабыт совсем недавно.

– /Неужели ты забыла? Ведь мы все пытаемся избавиться от одного проклятия… Не думала, что ты пойдешь против меня…/

Это Беатрис.

Её голос доносился из другого измерения, которое подвластно лишь небольшой горстке существ, что проживают в этом мире. Однако… От этих слов Ашурамару стало только больнее. И в то же время она вдруг обрела решимость. Наихудший враг в её истории жизни, заковавший сердце простой девушки в неприступные кандалы, вновь подал свой, по мнению Ашурамару, мерзкий голос.

– /Избавиться от проклятья?! Это ты источник этого проклятья! Ты заставляешь проходить нас всех через эти испытания!.. Ведь раньше ты была совсем другой…/ – она решила ответить ей.

– /Источник проклятия?.. Раньше…/ – Беатрис неожиданно для Ашурамару задумалась, а после… До духовного клинка донесся ехидный смех, пропитанный сарказмом. – /Кажется, я начинаю понимать, что изменилось в этом цикле. Ха-ха-ха! Делай что хочешь, наш пакт всё равно будет действовать до конца первого Акта! В этом вся твоя глупость… Первородная!/

Она сделала большой акцент на обидном, для Ашурамару, прозвище. На что та лишь цокнула в ответ… Этот разговор был неожиданным для обеих сторон, однако, каждая пришла к своему выводу. Отныне духовный клинок не будет столь опрометчивым. Она сделает всё, чтобы прервать планы Беатрис.

– «Пакт запрещает мне говорить всего, но… Мне плевать… Я заставлю тебя страдать в муках, как когда-то ты заставила страдать его…»

***

Не знаю, что твориться с ней, но мне вдруг стало не по себе… Только вот, кажется, Ашурамару наконец-то успокоилась.

Прижав её к себе, рога, которые были на голове моего духовного клинка, стали упираться прямо в шею. Зато ей точно стало легче… Дыхание, что было хаотичным, всхлипывающим, стало до странности спокойным и тихим.

– Извини меня за это… Из-за моего дежавю голова совсем перестала работать… – я отпустил её и увидел, что слезы на глазах давно высохли, оставив после себя красный румянец. – Я хотела у тебя спросить… Ты совсем дурак что ли?

– А?

– Обнимаешь тут в самой глуши красивую девушку… Что подумает Ариана… – с усмешкой сказала Ашурамару.

– Понятно… Ха-ха-ха, если к тебе вернулось чувство юмора, то видимо все хорошо, – я посмотрел на нее с улыбкой, на что она просто превратилась обратно в клинок.

– /Пошли уже… По ходу расскажу тебе кое-что…/

– Наконец решила поговорить? Что ж, это радует…

Пройдя через Вестбург и уже находясь на половине пути к особняку, Ашурамару начала странный разговор, о котором ранее вообще не хотела говорить. И эти знания, в связи с сегодняшним походом в Маундгард, подтвердили некоторые мои догадки…

Условия абсолютных техник – этой действительно бремя, которое возложил на всех живых существ некий Прародитель.

Эти стадии символизируют судьбу, твою надобность в использовании именно абсолютной техники. И условия подбираются таким образом, чтобы подтолкнуть тебя к истинному концу вселенной… Понять такое сложно, но если чуть-чуть подумать, то можно прийти к выводам, что Прародитель, которого доселе считали вымышленным, хочет создать идеальную концовку своим творениям.

Условия – это не более чем инструмент в его руках, с помощью которых он неспешными шагами создаст предпосылки для осуществления своих мечтаний… Ашурамару сказала, что это все также может быть выдумками, но в мире, где она жила, этому беспрекословно верили.

Если ты не обладаешь абсолютной техникой, а также не можешь даже добраться до разговора со своей душой, то это значит, что твоя роль в этой вселенной ничтожна мала. Как будто ты родился бесцельным, совсем ненужным абсолютно никому…

В такое, конечно, очень трудно поверить. Это лишь означает, что все мы обладаем такой уж себе судьбой… Кто-то хочет закончить жизнь вселенной, а мы просто являемся инструментами… Хотя вряд ли это произойдет, когда я еще буду жив.

Также, небольшим открытием для меня, но довольно бесполезным, стало условие четвертой ступени Абсолютного Контроля. Ранее Ашурамару не хотела рассказывать мне его, но сейчас, ссылаясь на свое дежавю, она решила раскрыть, действительно, не особо нужную мне истину.

Условие четвертой ступени – безысходность и бессилие…

Она не стала вдаваться в подробности, но это… Как бы сказать… Действительно бесполезно? «Нужно испытать эти чувства в их наивысшем исполнении, дабы разрушить цепи расовой принадлежности», – так сказала Ашурамару. Но…

Я даже не представляю себе ситуацию, когда можно испытать что-то настолько абстрактное, так еще и в высшем своем проявлении… Что-то вроде того, когда пришел на пару, а там преподаватель решил устроить внеочередную контрольную, на которую у тебя нет знаний?..

Да и не такого разговора я ожидал… Мне было важно узнать, что происходит с Ашурамару, но она, как ни в чем небывало, вновь приобрела хладнокровность. Очень странно было видеть ее с такой слабой стороны…

***

Второй девушкой, которая за последние десять минут поняла некоторую истину, стала именно Беатрис.

Она все также восседала на троне, только теперь её обычное, слегка веселое настроение, стало до ужаса сухим… Беатрис просто не понимала некоторых вещей, что стали привычными для неё за три цикла перематывания истории вселенной.

– Неужели причина таких временных разногласий была именно в ней… – она вновь достала свой предмет, который видел очертания будущего.

В этом артефакте, который она создала сама, были отголоски истории, что еще не появились в этой вселенной. Однако, даже с такой переменной как Ашурамару, эти отголоски не изменили своего направления. Они движутся всё с той же скоростью, не меняют орбит… Это было очень странно.

Когда Беатрис поняла в чем суть, то на пару секунд она смирилась со своим поражением. В тот же миг её сознание уже вновь хотело начать новый цикл, однако именно этот предмет её и остановил. История не меняется… А значит это к лучшему.

– Госпожа… У вас появились проблемы? – сказал Асмодей, что стоял на одном колене подле Беатрис.

– Отнюдь… Просто не знала, что такое возможно… Ашурамару попала в клинок Люцифера не из этой вселенной… Она отголосок из прошлых циклов… – прикусив нижнюю губу она сильно задумалась. – Остается только понять, где сейчас находится настоящая Первородная…

Цели Беатрис сильно исказились за прожитые ею тысячелетия. Стремление сохранить ту картину, что была при её первом прожитом цикле, стало полностью овладевать разумом. Более она не хочет изменить участь вселенной…

Беатрис сделает всё, чтобы вновь подтолкнуть ее на саморазрушение.