Текст книги "Под знаком небес"

Автор книги: Михаил Ежов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Часть II
Возвращение

Глава 1
Чужая земля

Большой изогнутый корабль на всех парусах возвращался в Сибарг. Он шел с востока, где взял груз шелка, парчи, жемчуга, слоновой кости и золотой нити. На его выпуклом, выкрашенном светло-коричневой краской борту красовалась надпись «Королева морских глубин». Голубые флаги с изображением парящей чайки трепетали высоко над головами снующих по палубе, реям и мачтам людей. Их маленькие фигурки суетливо ползали вверх и вниз по снастям, и на первый взгляд могло показаться, что ничем серьезным они не заняты, однако именно благодаря их усилиям корабль двигался и брал нужный курс.

Капитан Торг – невысокий коренастый человек с обветренным лицом, покрытым множеством мелких шрамов, стоял на мостике и пристально вглядывался в сторону горизонта – там, едва различимые, виднелись корабли. Пока что нельзя было определить, ни какой стране они принадлежат, ни каким курсом идут. Торг задумчиво провел рукой по короткой черной бороде и прищурился. Конечно, это могли быть такие же купеческие суда, как и «Королева», но, возможно, впереди шли пиратские корабли. В Холодном Море их было не так уж мало, хотя самым опасным для плавания считалось западное Море Снов. Тамошние корсары нападали на проходящие суда почти постоянно. Не раз прибрежные города собирали экспедиции, чтобы обнаружить лагерь пиратов и уничтожить его, но ни одна их попытка не увенчалась успехом – создавалось впечатление, будто корсары появляются из ниоткуда, а после нападения растворяются в воздухе. Но в Холодном Море пиратские нападения случались довольно редко, поскольку Сибарг обладал мощным флотом и его суда могли постоять за себя. Разбоем занимались по большей части случайно заплывшие корсары или отчаявшиеся храбрецы. Как правило, они подстерегали одинокие плохо вооруженные корабли и нападали на них, предпочитая всем тактикам численное превосходство.

Торг подозвал своего помощника и, указав на горизонт, спросил:

– Что скажешь, Нирм?

– Возможно, купеческие корабли, а может, и пираты, – ответил тот, прищурившись, – Думаю, скорее последнее, поскольку их что-то многовато. Если они нас заметили, пытаться уйти бесполезно. Корабли корсаров гораздо быстрее любого торгового судна, даже если оно не нагружено товарами по самую ватерлинию.

– Предупреди команду, – приказал Торг, подумав. – Пускай ребята будут готовы.

– Слушаюсь, капитан! – Нирм исчез с мостика, и через некоторое время на палубе начали появляться матросы. Они принялись выгружать из трюма Огни Итинель – сосуды с зажигательной смесью, изобретение жрецов Зиндабара. Они закладывали шарообразные снаряды в небольшие катапульты и баллисты с таким видом, словно ничего особенного не происходило и им просто велели распутать такелаж. Через некоторое время рядом с каждым орудием стояло по два человека. Они время от времени поглядывали в сторону горизонта, где, быстро приближаясь, скользили неизвестные корабли.

Примерно через полчаса стало ясно, что они принадлежат корсарам – на мачтах поднялись черные флаги с мертвой головой, обычный символ морских разбойников. Верхний парус переднего корабля развернулся, и полотнище оказалось ярко-красного цвета – «Королеве» предлагали принять бой. Торг приказал поднять такой же парус на носу корабля и готовиться к атаке. Пиратов было больше, но его судно вмещало достаточное количество воинов и могло постоять за себя. Снова вверх и вниз начали сновать матросы. Они выгружали из трюма запечатанные кувшины с ядовитыми змеями. Такой снаряд при ударе о палубу вражеского судна разбивался, и смертоносные гады расползались, жаля попадающихся на пути людей.

Корабли сближались, теперь можно было разглядеть расположившихся вдоль бортов пиратов – они держали крюки и мечи, готовясь к абордажу. Торг отдал приказ готовиться к бою, и через минуту вся команда высыпала на палубу. В руках у матросов были мечи и небольшие круглые щиты, а некоторые сжимали длинные копья.

Когда пиратские корабли подошли на расстояние выстрела, гренадеры запустили катапульты, и снаряды с зажигательной смесью полетели над водой. Несколько из них упали в воду, остальные угодили в обшивку ближайшего неприятельского корабля и подожгли ее, два или три разбились о мачты, и огонь пополз по парусам. Пираты засуетились, пытаясь потушить пожар. С торжествующими воплями матросы «Королевы морских глубин» зарядили катапульты горшками со змеями и выстрелили. Глиняные сосуды с легкостью разбивались о палубу, и ядовитые гады расползались, шипя от злости. На первом пиратском корабле началась паника. Команда уже не тушила пожар, а в основном убегала от змей. Несколько ужаленных бились в судорогах, представляя собой совершенно жуткое зрелище, что отнюдь не способствовало поднятию боевого духа корсаров.

Следующий залп «Королевы» поджег несколько человек и снасти. Судно стало похоже на огромный факел. Многие прыгали в воду, предпочитая утонуть, чем сгореть живьем или быть укушенным. Другие два корабля начали обходить «Королеву», чтобы взять в «клещи». Торг дал сигнал отразить атаку. Вооруженные матросы распределились по обоим бортам и напряженно ждали. Неприятельские команды приготовились к абордажу. В воздухе просвистели крючья и зацепились за обшивку и снасти. Пираты начали притягивать свой корабль к «Королеве», чтобы навести сходни. Матросы под предводительством первого помощника Нирма принялись рубить канаты, копейщики выставили вперед свое оружие, и борт корабля ощерился стальными наконечниками, словно гигантский еж.

Ударили катапульты. Огни Итинель разбились о вражеское судно, и пираты посыпались в воду, мгновенно превращаясь в угли. Несколько снарядов подожгли центральную мачту, и огонь объял алые паруса. Все три корабля окутал дым. Последнее судно корсаров отвернуло в сторону – по-видимому, капитан решил не давать сражения. На всякий случай гренадеры «Королевы» дали по нему залп, и корабль отошел, пылая бизань-мачтой и кормой. В это время рухнуло несколько рей на первом пиратском судне, к тому моменту уже почти полностью объятом огнем. Следом в воду полетел марс, человек, сидевший в нем, превратился в уголек. Торг дал приказ отойти подальше от пылающего корабля. Никто из пиратов уже не помышлял об абордаже, большинство тех, кто уцелел, барахтались в воде, надеясь лишь на то, что их не станут добивать. Впрочем, в этом не было необходимости – невдалеке уже показались черные гладкие плавники акул. «Королева морских глубин» прошла мимо тонущих кораблей и легла на свой прежний курс.

* * *

Бурный поток выбросил Невина в небольшой залив или бухту – справа виднелась излучина скалистого берега, изрытого фьордами. Несколько арочных гротов высилось из воды подобно фантастическим морским животным, выходящим из океана. Они отбрасывали длинные тени, а от затянутого огненной дымкой горизонта пролегала полоса жидкого золота – закатное солнце почти скрылось в черной маслянистой воде.

Лодка, почти до краев набравшая воды, едва держалась на плаву, готовая в любой миг перевернуться. Невин не знал, где находится, но видел, что он по-прежнему в Малдонии – вдоль берега громоздились синие отвесные горы, густо поросшие хвойным лесом, окутанным сизым вечерним туманом. Пещера, из которой выбросила лодку бурная подземная река, терялась в темноте, с нее свешивались тяжелые влажные нити вьюнка, плюща и остролиста, легкий ветерок шевелил верхушки тонких берез и осин, чьи силуэты скрадывались на фоне тянущихся к набрякшему свинцовыми облаками небу гор.

Невин обвел глазами бухту и заметил примерно в полумиле большой корабль, на палубе которого горели огни. Он явно остановился на погрузку, а значит, неподалеку должно быть крупное прибрежное селение, где можно запастись пресной водой и провизией. Судя по всему, судно шло откуда-то с запада, вероятней всего из Сибарга или Алых Копей, и направлялось на восток за грузом экзотических товаров. Невин бросил короткий взгляд на синеющий лес и почувствовал, как его тело наполняется жаром ненависти, боли, отчаяния и горя – все эти чувства смешались и захлестнули его, обжигая разум тысячью жалящих плетей. Его единственная любовь мертва, он не уберег ее, потерял… навсегда. «Навсегда!» – слово вспыхнуло в голове Невина новым смыслом и породило только отчаяние: вечность, в которой не будет Мелиссы, становилась бессмысленной, превращалась в тяжкое бремя. Конечно, у него есть Служение, он должен исполнить волю Молоха, но его собственная жизнь больше не имела для него притягательности. Осталось только тело, оболочка, бездушное и бесчувственное орудие Кровавого бога.

Стараясь заглушить боль воспоминаний, Невин принялся вычерпывать горстями воду из лодки и, когда борта поднялись над волнами, лег на дно, глядя в темное беззвездное небо и размышляя, что делать дальше. Было ясно, что Город Мертвых захвачен, а значит, в Малдонию ему хода нет. Но он туда и не стремился, тем более что явившийся ему в Палантире призрак велел отправляться в Кар-Мардун и предстать перед новым хозяином Келтебруна.

Можно было добираться и по суше, но тогда пришлось бы дни проводить в укромных местах, скрываясь от солнца, и терять время, поэтому Невин решил воспользоваться случаем и подняться на борт загружавшегося неподалеку судна. При помощи Дара Крови, позволявшего ему подчинять себе сознание людей и животных, он рассчитывал заставить команду следовать нужным ему курсом и доставить его в Синешанну.

Чтобы осуществить свое намерение, Невин сел на низкую скамью в центре лодки и принялся грести руками. Челн повиновался нехотя, но все же через пару часов стукнулся о покрытый скользкими ракушками и водорослями борт судна. Туго натянутый якорный канат резко вырисовывался на фоне багрового неба. Ухватившись за него, Невин с легкостью вскарабкался наверх и, подтянувшись на руках, оглядел палубу. Неподалеку находились три матроса, они перекладывали снасти и громко переговаривались, время от времени разражаясь хохотом. Остальные носили с берега тяжелые тюки и закатывали просмоленные бочки с пресной водой, вином и ромом. На капитанском мостике стоял высокий широкоплечий человек с морским кортиком на поясе, одетый в синий камзол и высокие сапоги. За его спиной развевалось голубое полотнище с парящей белой птицей – флаг Сибарга. Невин бесшумно перепрыгнул через борт и, подобный легкой тени, проскользнул за пакгауз. Дождавшись, когда матросы на палубе отправились за очередным мотком каната и свертками парусины, он пробрался к люку, ведущему в трюм, и, приподняв его, скользнул внутрь.

Здесь пахло кислятиной – табак, человеческий пот и винные пары, смешиваясь, наполняли внутренние помещения корабля нестерпимой вонью, которую чуткий к запахам носферату ощущал особенно отчетливо. Теперь он даже мог определить, из скольких членов состоит команда. Но это пока не имело значения. Сейчас главное – найти укромное и удобное место, откуда можно беспрепятственно выбираться по ночам. Невин обошел отсеки и выбрал склад с такелажем; судя по запахам, люди не часто сюда заходили. Зарывшись в парусину, Невин прикрыл глаза и прислушался к шелесту волн, бивших в просмоленный борт корабля. Доски скрипели в такт, судно мерно покачивалось, вокруг сгущалась темнота, и перед внутренним взором носферату вновь возник прекрасный образ женщины с темными волосами и бледной кожей, с любовью глядящей на него прозрачными зеленоватыми глазами.

Так он путешествовал в неизвестном направлении, борясь с жаждой, пока корабль шел вдоль берега Малдонии. Он подслушивал разговоры команды и со временем узнал, что «Королева морских глубин» идет не на восток, как он подумал, а, напротив, возвращается с грузом и держит путь к берегам Алых Копей. Это королевство располагалось почти на границе с Кар-Мардуном.

На восьмые сутки пути он услышал, что через пять дней корабль причалит. Было ясно, что как раз сейчас «Королева» проходит примерно вдоль берегов Ничейной Земли. Невин решил действовать. Ночью он выбрался из своего убежища и бесшумными шагами направился к маячившей на корме фигуре вахтенного рулевого. Подкрасться незамеченным не составило труда. Моряк, вздрогнув, обернулся, и его глаза расширились от удивления, когда он увидел подле себя высокого худого человека, мертвенно-бледного, с пронзительными глазами неопределенного цвета, по радужной оболочке которых внезапно сверху вниз пробежала узкая полоска света.

Наложив заклятие Чар прежде, чем человек успел поднять тревогу, Невин приказал ему сменить курс и повернуть корабль к берегам Кар-Мардуна.

– Да, господин, – бесстрастно отозвался моряк и так резко крутанул штурвал, что Невин полетел на палубу и кубарем прокатился до самого борта, едва не оказавшись в воде.

Неужели заклятие не сработало?! Невин решил было убить человека на месте, но, приблизившись, увидел, что тот, почти не мигая, смотрит вперед и крепко держит штурвал – стало ясно, что, спеша выполнить приказ, он просто заложил слишком крутой поворот.

Облегченно кивнув, Невин направился к капитанской каюте, но тут на лестнице, ведущей из трюма, послышался топот ног и возмущенные полусонные крики. Похоже, резкий вираж «Королевы» сбросил с гамаков спавших матросов. Невин легко подпрыгнул, ухватился за нижнюю рею, подтянулся и через мгновение уже с ловкостью насекомого карабкался по гудевшим и хлопавшим на ветру парусам. Забравшись в марс, он осторожно выглянул и увидел внизу два десятка людей, окружавших вахтенного, продолжавшего невозмутимо смотреть вперед. Среди голосов выделялся надтреснутый, принадлежавший, судя по одежде, шкиперу или боцману. Тот протиснулся к рулевому и, хватив его по шее широкой ладонью, заорал:

– Ты что, идиот?! Не видишь, куда правишь? Я тебя на корм акулам брошу, каракатица поганая!

Вахтенный покачнулся от удара вперед, клацнув зубами, но штурвала не выпустил.

– Отпусти! – крикнул шкипер, пытаясь оторвать руки моряка от штурвала, но тот вцепился мертвой хваткой. Невин усмехнулся.

– Что вы стоите, остолопы?! – шкипер обернулся к остальным с перекошенным от гнева лицом. – Уберите его отсюда! Этот сукин сын, кажется, вообразил, что штурвал – его собственность!

Четверо дюжих матросов подступили к своему зачарованному товарищу и после непродолжительной борьбы, в ходе которой им пришлось пару раз двинуть ему по ребрам, сумели оттащить рвущегося к штурвалу человека.

– Свяжите его! – велел шкипер. – Похоже, парень обезумел.

– Или нализался потихоньку! – предположил кто-то раздраженно.

– Положите поганца в кубрике! – сказал шкипер, подходя к штурвалу. – Нужно выровнять курс, Заер, ты сменишь Рука. – Он задрал голову к ночному небу, очевидно, намереваясь выяснить, насколько сильно «Королева» успела отклониться от курса, и Невин спрятался в марсе – он не хотел быть замеченным раньше времени. Если его обнаружат сейчас, придется убить всю команду, – волю всех он подчинить не сможет, – а значит, он останется без людей, способных доставить его в Кар-Мардун.

Корабль ощутимо поворачивал, возвращаясь на прежний курс. Все оказалось не так просто, но в следующий раз Невин постарается быть осторожнее. Сейчас же он лег на дно марса, прикидывая, сколько осталось до рассвета, – нужно было успеть спуститься в убежище, чтобы избежать смертельной встречи с солнцем.

* * *

Ночью Торга разбудил настойчивый стук в дверь, и капитан сразу же понял, что случилось нечто, выходящее из ряда вон, – никто из команды не посмел бы нарушать его покой без особой нужды.

– Что такое?! – крикнул Торг, отбрасывая одеяло и натягивая сапоги – он спал одетым, опасаясь вторичного нападения пиратов, которых было на море великое множество.

– Боцман Хуз пропал, сэр! – раздался в ответ голос Мейуза, юнги. Мальчишка был, судя по всему, насмерть перепуган.

Негромко выругавшись, Торг опоясался морским кортиком и, отодвинув засов, выглянул в коридор.

Бледное осунувшееся лицо маячило в темноте коридора. В руке юнга держал едва дающую немного тусклого света масляную лампу.

– Ну, в чем дело? – проворчал Торг, затворяя дверь. – Рассказывай толком.

– Хур исчез, господин! Арак поднялся на палубу, чтобы его сменить, а его нет, и корабль сбился с курса.

– Что?! – взревел капитан, бросаясь к узкой лестнице, ведущей на палубу.

У штурвала стоял Арак, рядом с ним сверялся со звездами и астролябией штурман – они явно пытались вернуть корабль на прежний курс.

– Этого бездельника не нашли?! – Торг обернулся к подоспевшему Мейузу. Юноша отрицательно мотнул головой.

– Когда отыщут, привязать к мачте, пускай проветрится, – распорядился капитан, решивший, что боцман нализался рома и завалился спать в одну из шлюпок.

– Да, сэр.

Торг подошел к шкиперу и Араку и, взглянув на записи, сказал:

– Когда ляжем на прежний курс?

– Минуты через три, капитан, – отозвался Телон, корабельный шкипер, приземистый, но крепкий человек с курчавой черноволосой головой. Тельняшка с короткими рукавами обтягивала мускулы, на широком кожаном поясе висел кривой абордажный кортик.

Торг кивнул и, прищурившись, всмотрелся в горизонт. Ему неожиданно пришло в голову, что боцман мог свалиться за борт. А по каким бы причинам Хур ни отлучился от штурвала, без него продолжать плавание будет трудно. Капитан оглянулся. По палубе сновали матросы, выкрикивая имя пропавшего, заглядывали под снасти, в шлюпки и каюты. Через пару часов рассвело, а боцмана так и не нашли, что утвердило команду в мысли, что он сгинул в волнах. Торг сам встал у штурвала, через четыре часа его должен был сменить штурман. До конца плавания оставалось несколько дней пути, ветер крепчал, но бури не предвиделось, так что корабль шел на всех парусах, оставляя за кормой лигу за лигой.

* * *

Когда «Королева» с размаху ударилась носом в песчаный берег небольшого фьорда, на ее борту в живых оставался только один человек – шкипер Телон. Его бледное лицо казалось восковой маской, а полные суеверного ужаса остановившиеся глаза, уже давно не разбиравшие дороги, свидетельствовали о помутнении рассудка. Судорожно вцепившиеся в штурвал пальцы побелели, спекшиеся губы едва заметно шевелились, не произнося ни звука.

От удара о берег грот-мачта с треском обломилась и полетела в воду, увлекая за собой паруса и прочий такелаж, срывая реи и покрывая палубу сетью веревочных лестниц. Ущербная луна, затянутая грязно-желтой дымкой облаков, плыла над зубчатой кромкой леса, освещая пустынный берег, на который спрыгнула с полуразрушенного судна легкая гибкая тень, которая могла бы принадлежать гигантскому пауку или пантере – столь стремительны и ловки были ее движения.

Невин распрямился и обвел взглядом открывшийся ему пейзаж. Он был рад, что корабль прибыл в Кар-Мардун именно ночью, так что не нужно было дожидаться наступления темноты.

Вампир обдумал свои дальнейшие действия. Обезумевший шкипер мог пригодиться – если сделать из него слугу. Бывшему князю Бальгона понадобится новая армия, и начинать ее собирать следует уже сейчас. Вероятно, большинство его рыцарей погибло, так и не проснувшись, – Невин не сомневался, что только в результате предательства враг мог проникнуть незамеченным в Город Мертвых. Без сомнения, в гибели Бальгона повинен клан Валерио, и он ответит за это. Главное – пробраться в Келтебрун, где сейчас находится Податель Жизни, Кровавый Бог. Невин оглянулся и отыскал глазами неподвижную фигуру шкипера, застывшего у штурвала. «Подойди!» – приказал он мысленно, овладевая сознанием человека и в очередной раз обнаруживая царивший в нем хаос, вызванный ужасом и безумием.

Телон, повинуясь велению носферату, отпустил колесо и спрыгнул на песок, опустившись на корточки, а затем проковылял вдоль берега и остановился перед Невином.

– Я решил наградить тебя, – сказал вампир, обхватывая его рукой за шею. – Ты хорошо служил мне и должен послужить еще. – С этими словами он припал клыками к пульсирующей яремной вене и вскрыл ее. Зрачки одурманенного шкипера расширились от ужаса и боли, но он не пытался сопротивляться, то ли полностью находясь под властью Невина, то ли не будучи в силах побороть свой страх. Через пару мгновений его взгляд померк, а тело обмякло.

Невин опустил его на песок, а затем коротким движением ногтя вскрыл себе на руке вену и покропил выступившей кровью губы умершего.

– Теперь ты принадлежишь мне, – сказал он, прикосновением заставляя рану закрыться. – Когда я позову, ты придешь. – С этими словами он повернулся лицом к темнеющему до самого горизонта лесу и побежал, едва касаясь песка, почти не оставляя следов.

Позади него темнел крутыми боками постепенно оседающий изуродованный корабль, перед которым в луже темной крови лежал распростертый человек, остановившимися глазами уставившийся в желто-черное марево неба.

* * *

Солнце садилось за покрытой густой травой лесной просекой. Сотни развесистых, похожих на замерших неуклюжих великанов дубов простирали свои узловатые ветки над мягким ковром зеленого дерна. Местами к дубам примешивались бук, остролист и подлесок из густо разросшихся колючих кустарников, не пропускавших лучи заходящего солнца; местами же деревья расступались, образуя длинные, убегающие вдаль аллеи, в глубине которых темнел окутанный легкой дымкой вековой лес. Пурпурные лучи заходящего солнца, пробиваясь сквозь листву, яркими и сверкающими пятнами ложились на дерн, походя на лужицы расплавленного золота.

Невин давно уже углубился в лес, держа путь к северу, избегая торных дорог. Лишь однажды он остановился в маленькой харчевне, стоявшей в стороне от большой дороги, чтобы переждать день. Там он узнал, что находится примерно в тридцати милях от Скорбных Топей, за которыми начиналась Ничейная Земля, или Кар-Мардун, где и следовало искать Келтебрун. Выходило, что «Королева» потерпела крушение за полуостровом Рог, далеко выдающемся в Холодное Море, так что Невин оказался на северо-западе Синешанны, почти на границе с королевством Алых Копьев. Путь предстоял неблизкий, тем более что двигаться бывшему князю Бальгона и его новому спутнику Телону, три дня назад догнавшему своего Хозяина, приходилось по ночам. Хорошо хоть удалось раздобыть пару лошадей, отобрав их у какого-то незадачливого крестьянина. Животные, конечно, ни в какое сравнение не шли с великолепными боевыми конями, выращиваемыми в Городе Мертвых, но выбирать было не из чего. Вообще-то вампиры могли и сами передвигаться с довольно большой скоростью, но Невин решил, что два конных путника вызовут меньше подозрений, чем пешие.

На другую ночь после дня, проведенного в харчевне, Невин и Телон выехали, собираясь совершить длинный переезд, но запутанные тропинки помешали им выполнить их намерение – лес походил на лабиринт, ветки переплетались друг с другом, деревья словно держались за руки, неожиданно образуя тупики, которые приходилось объезжать. А между тем ночь быстро заканчивалась – у горизонта занималось бледное зарево рассвета. Лошади были крайне утомлены – в отличие от своих седоков они не были бессмертными. Необходимо было подумать о том, где провести день.

В местах, где очутились к тому времени Невин и Телон, негде было найти подходящее укрытие, так что оставалось только одно: пустить лошадей пастись, а самим подрыть один из высившихся неподалеку холмов и забиться в прохладу и темноту земляной пещеры. Поэтому Невин с большим неудовольствием озирался вокруг, видя, что они забрались в такую глушь, где все лужайки были испещрены звериными тропами. И поблизости не было ни одного погоста, где можно было бы найти подходящий склеп.

До сих пор Невин держал свой путь, ориентируясь по звездам; но на этот раз ночь выдалась облачной, и все светила скрылись за непроглядной пеленой облаков, так что легко было сбиться с дороги. Нужно было найти того, кто хорошо знает местность. Тщетно пробовал он выбирать торные тропы в надежде наткнуться на пастушеский шалаш или хотя бы разбойничий притон. Все было напрасно. Тогда, не надеясь больше на себя, Невин решился положиться на чутье своего коня. По опыту он хорошо знал, что лошади часто обладают удивительной способностью находить нужное направление.

Как только конь почувствовал ослабленные поводья, он насторожил уши и вначале недоверчиво скосил глаз на седока, а затем прибавил шагу. Выбранная животным тропинка круто сворачивала в сторону, но, видя, с какой уверенностью конь двинулся по новой дороге, Невин не препятствовал ему. Вскоре тропинка стала шире, утоптаннее, а появившийся и становящийся все отчетливее теплый запах живой плоти указывал на то, что где-то поблизости есть люди или по крайней мере человек.

Через четверть часа Невин и Телон выехали на открытую поляну, с одной стороны ограниченную возвышавшимся огромным гранитным утесом с крутыми, изъеденными ветром и дождем, склонами. Кое-где в его расщелинах росли кусты шиповника, местами густой плющ оплетал склоны и колыхался над обрывами, подобно пышным покрывалам. У подножия скалы, прилепившись к ней одной стеной, стояла хижина, сложенная из неотесанных бревен, щели между которыми были замазаны белой глиной. Перед дверью в землю был врыт толстый деревянный столб, очищенный от коры и покрытый довольно грубой резьбой, изображавшей уродливых существ, многие из которых имели рога и длинные клыки.

Рядом с хижиной виднелись развалины маленького храма с обвалившейся крышей. Все здание когда-то было, судя по всему, не больше шестнадцати футов в длину и двенадцати в ширину. Крыша опиралась на два ряда толстых колонн, изъеденных ветром, дождями, а главное, растениями, пустившими корни в мелких трещинах. Четыре боковые арки были обрушены, а низкий, закругленный вверху, вход в храм был украшен высеченной из камня сферой, расчерченной множеством линий, образующих причудливый узор, разобрать который уже давно было невозможно.

Соскочив с коня, Невин сделал Телону знак быть настороже и постучал в дверь хижины. В ответ послышался дружный собачий лай, а затем раздались тяжелые шаги подкованных железом сапог и частый сухой стук когтей по дощатому полу.

– Кого принесло? – прокаркал хриплый голос. – Убирайся, или я спущу собак! Заодно и на жратве для них сэкономлю.

– Мы заблудились в лесу и валимся с ног от усталости, – отозвался Невин. – Не пустишь ли ты нас переночевать?

В ответ раздался грубый смех.

– Скоро рассветет, – проговорил хозяин дома, – так что поспите на лужайке.

– Но земля и трава сыры от росы, – возразил Невин, невольно передернувшись при мысли встретить первые солнечные лучи на открытом воздухе. – И, кроме того, у нас есть чем заплатить, – добавил он, понизив голос.

Последовала короткая пауза.

– Неужели? – раздалось из-за двери.

– О да! Малдонское золото. Полагаю, оно не хуже любого другого.

За дверью на какое-то время снова воцарилась тишина, а затем человек прокаркал:

– Ладно, давайте взглянем на ваши монеты! Но учтите, если что – я мигом спущу собак. А теперь сойдите с крыльца. Я отопру и посмотрю на вас. Такие ли вы отчаявшиеся, как говорите.

Невин с Телоном спустились со ступенек и стали ждать, пока хозяин хижины отодвинет все засовы. Спустя полминуты дверь приоткрылась, и в щели блеснули два настороженных глаза. Они осмотрели обоих носферату с ног до головы, а затем человек показался в полный рост. Ему было лет шестьдесят. Длинный темно-синий, залатанный во многих местах плащ спускался до самых пят, под ним желтела толстая холщовая куртка. В жилистых, обнаженных до локтей руках отшельник держал арбалет, заряженный легким болтом со стальным наконечником. Возле ног хозяина нетерпеливо сучили когтями два огромных лохматых пса. Горящими глазами они уставились на незваных гостей и тревожно скулили.

– Ну, развязывайте кошельки! – велел хозяин, потрясая оружием. – И без шуток.

– Это что, грабеж? – поинтересовался Невин, поймав взгляд отшельника. Именно это ему и нужно было. Зрачки человека остановились, и Невин принялся мысленно составлять заклинание Очарования.

– Почему же? – спросил человек, не сводя глаз с вампира. – Просто хочу убедиться, что вы не врете. А то шатаются здесь всякие голодранцы, они и не такого наговорят, лишь бы пролезть в чужой дом.

Невин отпустил волшебную нить, и та, словно стрела, устремилась в зрачки хозяина, проникла в мозг и оплела его подобно невидимой паутине.

– Успокой собак, – велел Невин, – и впусти нас.

Человек молча оттащил упирающихся псов и посторонился. Его лицо больше не выражало ничего, рука, державшая арбалет, безвольно опустилась.

Вампиры поднялись по ступенькам и вошли в хижину. Внутренняя обстановка оказалась чрезвычайно скромной: простая мебель, плетеные циновки на полу, медвежья шкура на стене, оскалившаяся клыкастой пастью. Посуда была глиняная, но раскрашенная. В углу валялся колчан, полный коротких стрел. Рядом виднелись собачьи подстилки и миска с остатками мяса и обглоданными костями. Очевидно, хозяин ночью всегда держал животных дома – вероятно, боялся нападения грабителей.

– Привяжи лошадей, – приказал Невин Телону. – Мы останемся здесь.

– Слушаюсь, Хозяин, – отозвался тот, выходя.

– Здесь есть еще кто-нибудь? – спросил Невин хозяина хижины, садясь в крепкое дубовое кресло с высокими резными подлокотниками, – пожалуй, единственная необычная вещь в доме, оно смотрелась странно в столь удаленном от больших поселений месте.

– Нет, я живу один, – на этот раз каркающий голос прозвучал безжизненно – чары Невина лишили его всякого выражения.

– Где мы находимся и далеко ли до Кар-Мардуна? – Даже это страшное название не заставило лицо околдованного измениться.

– За лесом начнутся Скорбные Топи, – ответил он, неопределенно мотнув головой, – а за ними – Ничейная Земля.

– Ты знаешь, как пройти через болота?

Отшельник кивнул.

– Сам ходил?

– Было дело.

– Зачем?

– Искал корень Трай-Кума для одного зелья.

– Ты колдун?

– Нет, всего лишь травник.

– Хорошо, завтра ты покажешь нам дорогу через Топи.

– Да, господин.

Невин усмехнулся. Это обращение, впервые употребленное зачарованным хозяином хижины, звучало чрезвычайно уместно. К тому же оно напоминало недавние времена, когда он был князем Бальгона и повелевал тысячами вампиров.

Вошел Телон и остановился на пороге.

– Все в порядке? – спросил Невин.

– Да, Хозяин.

– Сейчас мы ляжем спать, а ты сядешь на этот стул и будешь следить, чтобы твои собаки не тревожили нас, – сказал Невин отшельнику. – И ни в коем случае не открывай ни дверь, ни окна.

– Хорошо.

– А он не очнется, Хозяин? – обратился к Невину Телон.

– Нет, не беспокойся. Заклятие будет действовать, пока я не сниму его. Проверь, чтобы ставни были плотно закрыты.

Через минуту вампиры легли на пол и закрыли глаза. Чем выше вставало над могучими вековыми деревьями солнце, заливая лучами влажный изумрудно-зеленый мох, высокую луговую траву и раскидистые кроны, тем крепче сковывал их сон, пока наконец не окутал сознание тьмой, заполненной десятками причудливых видений.