355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Михаил Березин » Кругом – сплошная ложь » Текст книги (страница 1)
Кругом – сплошная ложь
  • Текст добавлен: 8 октября 2016, 21:53

Текст книги "Кругом – сплошная ложь"


Автор книги: Михаил Березин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Михаил Березин
Кругом – сплошная ложь

Сейчас в Лорет де Мар, как и на всем побережье

Испании, полно русских. Несколько же лет назад

завоевание средиземноморских курортов «Ермаком»

только начиналось…



ГЛАВА 1

Буэнос диас[24]24
  Добрый день (исп.)


[Закрыть]
!

Залитый солнцем Лорет де Мар лежит перед моими глазами. А за ним раскинулось изумрудное Средиземное море.

Очень милый город этот Лорет. Масса бассейнов и баров с прохладительными напитками. А по вечерам к вашим услугам дискотеки, рестораны, гольф-клубы, кегельбаны, залы игровых автоматов и многое, многое другое. Неподалеку от ресторанов стоят зазывалы с рекламными проспектами и пристают к прохожим. Можно чудесно провести время, если есть деньги. Но как раз с деньгами у меня не густо.

Я приехал в Лорет неделю назад и остановился в отеле со странным названием «Вавилон любви». Здесь же находился и вполне приличный ресторан, но я предпочитал заправляться в городе. Особым моим расположением пользовалось заведение под названием «Гамбургеры и сосиски». И не потому, что здесь какие-то особенные гамбургеры, или исключительные сосиски, а просто название это – «Гамбургеры и сосиски» – вывешено на русском языке. Единственное во всем Лорет де Мар. Возможно – единственное на Коста Браве[25]25
  Коста Брава – одно из средиземноморских побережий Испании.


[Закрыть]
.

Еще мне приятно здесь появляться, поскольку у прилавка неизменно суетится Аська, нанятая Гойей за 100 песет в час. Она варит сосиски, готовит гамбургеры и денер-кебабы, а Гойя лишь разливает прохладительные напитки и спиртное. Гойя – испанец, отпрыск республиканской семьи, в юном возрасте вывезенный из разрушенной Барселоны в страну Советов. Теперь он вернулся, и Барселона здесь, рядом – в сорока минутах езды, – отстроенная заново и сияющая.

Что же касается Аськи, то ее привез сюда на поправку любовник. И тут они разругалась. Они катались на роликах, а когда поругались – разъехались в разные стороны. И Аська так разгорячилась, что развила рекордную скорость, с которой затем не смогла совладать и буквально врезалась во входные двери «Гамбургеров и сосисок». Нужно отметить, что двери в заведении сделаны на манер тех, что красовались на входах в американские салуны прошлого века. Так что они открылись вовнутрь, и Аська пронеслась через все помещение на кухню, где сшибла большой чан с зеленью. Тут она и осталась. Живет в доме у Гойи, и нужно отдать ему должное: никаких поползновений с его стороны в отношении Аськи не наблюдается. Что позволяет мне по-дружески к нему относиться.

Аська на вид – вылитая испанка. Смуглая, худая, с глазами, как у галчонка. Ей двадцать пять, но выглядит от силы на восемнадцать. В прошлом – беззаботная содержанка. Причем, когда на горизонте появлялся новый зажиточный воздыхатель, она без колебаний отрекалась от старого («отряхнув его прах со своих плеч»). Можно смело утверждать, что свою настоящую трудовую деятельность она начала именно в Испании.

Как выглядит Гойя? Ему лет шестьдесят. К бороде и гриве густых волос примешана седина. В принципе, его можно было бы принять за Аськиного дедушку, хотя у него и своих внуков достаточно. Но внуки с детьми живут в городе. Здесь Гойя обитает один. Вернее, теперь – с Аськой.

Заведение его находится в квартале от центрального пляжа и представляет собой небольшое помещение с четырьмя столиками, стойкой, а также маленькой кухней. В туалет нужно бегать в соседний ресторан. А когда ресторан закрывается на перерыв, приходится бегать подальше – в район пляжа.

– Говорите по-русски? – на всякий случай уточнил я, впервые переступив порог.

Это случилось в среду, третьего июля, в день приезда.

– Еще как, – отозвался Гойя. – Вам гамбургер, сосиски или денер-кебаб?

– Чего-нибудь выпить. Желательно со льдом.

Стояла невыносимая жара и есть совершенно не хотелось.

– Со льдом… – Последовала задумчивая пауза. – Могу предложить коктейль «Голубая лагуна» – очень освежает.

– Годится.

Я облокотился о стойку и только теперь заметил Аську, примостившуюся в углу.

– Может быть все же заморите червячка? – проговорила она. – У нас лучшие денер-кебабы на побережье.

– Да? – Было в ней что-то такое, что сразу же привлекало внимание. – Предлагаю следующую сделку: я съедаю денер-кебаб, а вы прочитываете мою книгу. А потом оба дружно нахваливаем друг друга.

– Вы писатель? – Тут же заинтересовался Гойя.

– В некотором роде… – Я замялся. – Писатель ведь в основном сочиняет, фантазирует, а я описываю лишь то, что в действительности имело место и случилось лично со мной. Или, по крайней мере, происходило с моим участием. Фантазии во мне – ни на грош.

– Понимаю… А по профессии вы кто?

– Вообще-то, бухгалтер.

Он удивленно вскинул брови. Видимо, рассчитывал услышать: путешественник, киноактер, автогонщик или что-то в этом духе. И действительно, что особенного может случиться с бухгалтером? Даже провороваться и сбежать с чужими деньгами ему непросто. Для этого существуют кассиры.

– А в каком жанре вы работаете? – поинтересовалась Аська.

– Гм… большинство считает, что это детективы.

– Ой, как интересно! – тут же воскликнула она.

Гойя поставил на стойку высокий бокал с напитком синего цвета. На поверхности плавало несколько кусочков льда.

– Хотите подработать? – предложил он.

– Разумеется. Кто же этого не хочет?

– На вечернее время мне требуется зазывала. Работа не пыльная: стоять у входа, раздавать проспекты и при этом непрестанно молоть языком. По-английски говорите?

– Вполне сносно.

– А по-немецки?

– Еще лучше, чем по-английски.

– Замечательно! Здесь отдыхают в основном немцы и австрияки. А с остальными можно изъясниться на английском. Что бы вы там ни утверждали, а сочинять вы умеете.

Я сделал глоток из бокала. Вкус был приятный.

– Не поверили мне? – поинтересовался я.

– Конечно. Вы ведь хотели произвести впечатление на Асю, сознайтесь.

– Сознаюсь.

– И оставим эту тему.

Я сделал еще глоток, затем извлек из туристской сумочки книгу в яркой суперобложке и протянул ему.

– На последней странице моя фотография, – скромно уточнил я.

Аська мигом прижалась к Гойе и впилась взглядом в книгу. Над фотографией золотом сияло слово «бестселлер».

– Здорово! – Во взгляде Аськи читался восторг.

– И при этом вы бухгалтер? – все еще недоверчиво проговорил Гойя.

– Вы спросили меня о профессии, и я честно ответил. Но ведь в России сейчас мало кто работает по специальности. Большинство торгует. А я подался в частные детективы. Не по собственной воле, между прочим. Жизнь заставила.

– А, – сказал он, – тогда другое дело.

– Ну что, заключаем сделку? – обратился я к Аське.

– Я обожаю детективы, – отозвалась она.

– А я – денер-кебабы. Кстати, почему вы предложили именно денер-кебаб, а не гамбургер или сосиски?

– Денер-кебабы дороже, – простодушно ответила она.

– Так я и предполагал.

Вертело с мясом было установлено вертикально. Она с энтузиазмом настрогала мясо длинным ножом.

– Такой нож мог бы послужить главным персонажем какой-нибудь криминальной истории, – авторитетно заметил я. – На вид – очень впечатляющий.

– Так за чем же дело стало? – с готовностью отозвался Гойя. – Мой нож – главный персонаж романа. Это послужило бы хорошей рекламой для «Гамбургеров и сосисок».

– Дело за убийством, – объяснил я. – Подобный нож хорош тогда, когда он торчит у кого-то в спине.

– Вот так, – воскликнула Аська и воткнула его в кусок мяса.

– Эй, осторожнее! – забеспокоился Гойя. – Он ведь может погнуться… А вас правда зовут Мишей Крайским или это литературный псевдоним?

– Правда, правда…

Аська закончила приготовление денер-кебаба и поставила передо мной тарелку. Я принялся через силу жевать, мечтая лишь о том, чтобы процесс прочтения моей книги оказался для Аськи делом более приятным.

– Ну как? – поинтересовалась она.

– Очень вкусно!

– То-то!

С куда большим удовольствием я бы выпил еще одну порцию «Голубой лагуны». Но, честное слово, Аська стоила того, чтобы ради нее слопать денер-кебаб. Даже в такую жару. Думаю, что она бы произвела на меня еще более сильное впечатление, если бы не та фотография, которую недавно довелось держать в руках.

– А сюда вы приехали на отдых, или по делу? – продолжал между тем расспросы Гойя.

– Разумеется, на отдых. Какие тут могут быть дела?

До сих пор я говорил одну лишь святую правду. На этот раз я солгал…

Прежде, чем продолжить повествование, мне бы хотелось отчитаться перед читателем, подвести кое-какие итоги.

Во-первых, мои невольные опыты с разделением сознания продвигаются успешно. Весьма неплохой метод познания себя и собственных возможностей. Причем подтолкнуло меня к подобному занятию одиночество. Я был настолько одинок, что иногда это становилось невыносимым. И мне пришло в голову сочинить Малышку. Так сказать, реализовать на уровне сознания свою голубую мечту. Увлекшись аутотренингом и входя по вечерам в состояние релаксации, я упорно повторял: «У меня есть Малышка… У меня есть Малышка»… И она действительно появилась! Согласитесь, это имеет и определенные преимущества. С любовницей-фантомом ведь не нужно фиксировать свои отношения в ЗАГСе или, тем более, разводиться. Она не подаст на алименты. Непомерным расточительством не разорит вас. Да и вообще, будет вести себя в точности так, как вы того пожелаете. Вот только вместе с Малышкой неожиданно появился и Тролль. Мерзкое существо! Выплыл из пучин моего подсознания, которое, очевидно, заселено монстрами. Вообще-то, я думаю, что у всех людей пучины подсознания заселены монстрами, только до поры до времени они не появляются на поверхности. Основную свою задачу Тролль видел в том, чтобы предотвратить мою встречу с Малышкой на уровне реальной жизни. И он прекрасно с этой задачей справлялся. Пришло время, когда я уже и мечтать перестал о том, чтобы встретить Малышку воплоти. Голубая мечта навсегда останется голубой мечтой…

Одним словом, наметилось определенное распределение ролей, и, вероятно, все так бы и продвигалось, не вмешайся со своей режиссурой Лили. Моя бывшая одноклассница, а ныне – руководитель финансово-посреднической корпорации «Гвидон». Ей взбрело в голову – иначе не назовешь – создать при корпорации частное детективное бюро и перевести меня – скромного работника бухгалтерии – в это бюро на должность ответственного за сношения с прессой. Руководитель нашего издательского отдела Васельцов при этом заметил, что никогда не встречал женщины по имени Пресса. И он словно в воду глядел: ни о каких сношениях до сих пор не было и речи. Зато приходилось самостоятельно расследовать криминальные истории и описывать их затем в романах. И тут совершенно по новому проявили себя фантомы. Тролль превратился в моего ближайшего советника, талантливого аналитика, а Малышка – в эксперта по самым неожиданным вопросам. Скажем, она проявила глубокое понимание живописи, даже абстрактной, что для меня самого – тайна за семью печатями. Это помогло справиться с делом, описанным в повести «Пришла беда, откуда не ждали.» Таким образом разделение сознания способствовало развитию во мне качеств, о которых я раньше и не подозревал. Т. е. появление фантомов повлекло за собой обретение новых многочисленных возможностей.

Во-вторых, мои финансовые дела до поры до времени складывались успешно. Начало процессу положил еще Джаич в Берлине, обыгрывая в карамболь красномордых завсегдатаев забегаловок. Игра, разумеется, шла на деньги. А я в это время караулил в подворотне, вооруженный топориком – на всякий случай. Выручку затем делили поровну. Чуть позже я получил солидное вознаграждение за успешно закончившиеся поиски гениального художника-абстракциониста Леонида Козираги. Поручивший мне это дело Стивен Голдблюм не поскупился. Еще бы! Любое полотно Козираги стоит ныне не менее миллиона долларов. И, наконец, мои романы неожиданно начали пользоваться спросом. Их даже перевели на иностранные языки. Соответственно, и гонорары мои росли.

Я даже намекнул Лили, что отныне смогу обходиться и без «Гвидона». Но она тут же спустила меня с небес на землю. При этом Лили напоминала тигрицу, у которой пытаются отобрать детеныша. Она кричала, что Крайский – неотъемлемое достояние «Гвидона», и что если я все же вознамерюсь покинуть их, она прикажет сделать из меня чучело и выставить напротив входа в наш головной офис.

Я предпочел остаться. Восковая фигура Миши Крайского в музее мадам Тюссо – еще куда ни шло. Но чучело…

К тому же меня постиг финансовый крах. В один прекрасный момент на меня насели агенты инвестиционного фонда «Цунами». Они утверждали, что у них прямо чешутся руки удвоить, утроить, а то и удесятерить мое состояние. За счет грамотного, высоко профессионального вложения средств. Поначалу я отмахивался. Но они продолжали усердно названивать мне и присылать по почте все более заманчивые предложения. А потом мне захотелось яхту за сто пятьдесят тысяч долларов, которую присмотрел в одном из каталогов, и я клюнул. Случайно услышал, как инвестиционный фонд «Цунами» хвалят по европейскому телевизионному бизнес-каналу, и клюнул. Через некоторое время мне сообщили, что деньги вложены в импорт кофе из Чили в Свазиленд. А потом предприятие прогорело. С самыми глубочайшими извинениями мне был возвращен остаток: что-то около девятисот долларов. Теперь весь Свазиленд наливается кофе за мой счет. Но я не унываю.

Сюда я прибыл по заданию «Гвидона». Джаич в Санкт-Петербурге расследует дело об убийстве известного банкира. Свою болонку по прозвищу Саймон я оставил на попечении официантки по прозвищу Барсик из ресторана «Блудный сын». Один из телохранителей Лили Миксер вышел на свободу, зато посадили Блондина.

Вот, пожалуй, и все.

…Ах, да! Тролль настолько вжился в свою новую роль, что даже ведет свои собственные записки. По его настоятельной просьбе привожу здесь из них отдельные отрывки.

ГЛАВА 2

К примеру, о начале этой истории Тролль написал так: «Бык Крайский мирно пасся у себя в кабинете, когда его позвала Лили. Открылся коридор, который вел из загона, и Крайский обрадовано рванул на волю, не подозревая о последствиях…»

Почему «Бык» – немного позднее. Итак, я «рванул из загона». Произошло это двадцать первого июня, в пятницу.

В кабинете у начальницы я столкнулся с толстенным дядькой – одутловатая физиономия и огромный золотой перстень на правой руке. Такие обычно разъезжают в «Мерседесах», а зимой напяливают на головы пыжиковые шапки. Питаются они обильно и вкусно, и в возлияниях также не знают удержу. Одним словом, фрейдовский тип самца по-русски. Но у этой особи имелось отклонение: некоторое подобие шарма. Он был грациозен. Этакая помесь бегемота с газелью.

– Знакомьтесь, – произнесла Лили, – господин Галаган. Чрезвычайный и полномочный посол России в Республике Андорра.

Господин Галаган легко приподнялся, что трудно было ожидать при его комплекции, лучезарно улыбнулся и кивнул головой.

– А это – наш вундеркинд Миша Крайский.

Думаю, что по уровню лучезарности моя улыбка все же заняла первое место.

– Наслышан, – радостно сказал он. – Наслышан и начитан.

– Крайский, господин Галаган – твой новый клиент, – без обиняков заявила Лили. – Проводи его к себе и обо всем подробно расспроси. Я еще нужна вам, господин Галаган?

– О нет. – У него был приятный мягкий баритон.

Он снова лучезарно улыбнулся, затем поднялся с кресла, полный энергии и желания отправиться со мной хоть на Луну.

Мы сели в лифт и понеслись наверх. В кабинете у меня имелось два кресла и стул на колесиках, который стоял возле компьютера. Господин Галаган подошел к компьютеру и, не спросив разрешения, включил его. Затем вперился взглядом в цифры, замелькавшие на экране.

– Хорошая машина, – наконец, одобрительно произнес он. – Вот только вам нужна программа-пароль, чтобы посторонние не имели доступа к информации, содержащейся на диске. Имеете такую?

– Гм… нет.

– Не беда, я вам достану. – Он отошел от компьютера, уселся в одно из кресел и добавил: – Бесплатно, разумеется.

– Итак, чем могу быть полезен? – осторожно поинтересовался я, уставившись на его перстень. Мне еще никогда не приходилось иметь дело с чрезвычайными и полномочными послами. – Появились проблемы?

– К сожалению, да. Скажу вам, как доктору… Ведь частный следователь – это тот же доктор, не правда ли?

– Ну-у-у… В известном смысле…

– Вообще-то, проблемы существуют всегда. У кого их нет? Но сейчас у меня появилась одна очень существенная проблема. Прямо не знаю, с чего начать… У меня есть дочь… Нет, вообще-то, у меня трое детей, я – счастливый отец… был… М-да… Самая младшенькая, Варвара… Тогда я уже активно двигался по служебной лестнице – наверх, разумеется, – и, как часто бывает в подобных случаях, времени не хватало… К тому же, я там, а она здесь. А когда я там…

– Где? – уточнил я. – В Андорре?

– Ну что вы! Андорра – это промежуточный этап. Куда меня только страна не бросала… Венесуэла, Мексика, Мавритания, Индонезия, Южная Корея, Парагвай, Северный Вьетнам, когда он еще существовал. И знаете, везде люди живут…

– А дочка ваша оставалась в Москве?

– Поначалу, естественно, нет. Но когда выросла… Стремление освободиться от родительской опеки возобладало над желанием жить за границей. Разумеется, я уже тогда обязан был предусмотреть… Согласитесь, если ребенок отказывается жить за границей – с ним что-то явно не в порядке.

– А что, собственно, произошло?

Почему-то я сел не в соседнее кресло, а на стул с колесиками, и принялся кататься вокруг него по комнате. Он не отрываясь следил за мной взглядом.

– Она исчезла, – с мягкой укоризной произнес он. Так обычно отвечают старым приятелям, которые, позабыв об обязанностях, присущих этому статусу, долгое время не интересуются делами вашей семьи.

– Когда?

– Ой, давно. – Он поднял вверх ладони, словно защищаясь от летящего в лицо мяча. – Пять месяцев назад.

– И все это время вы никому не давали знать…

– Мы ведь надеялись, что она сама появится. Зачем же предавать огласке… Хочу отметить, что и наш нынешний разговор носит сугубо конфиденциальный характер.

– Понятно… Итак, ее зовут Варвара. Сколько ей лет?

– Двадцать шесть. Девятнадцатого сентября исполнится двадцать семь.

– Фотографию ее захватили с собой?

– Конечно!

Едва уловимым движением он извлек из бокового кармана портмоне и вынул оттуда несколько снимков.

– Вот, пожалуйста, можете полюбоваться.

Если быть до конца откровенным, любоваться было особенно нечем. Выглядела она на все тридцать пять. Крашенная блондинка с толстыми, как у негритянки, губами и распутным взглядом.

– Вы хотите, чтобы я ее разыскал? – пробормотал я, продолжая разглядывать фотографии. Чувства при этом возникали самые противоречивые. Наиболее отчетливое из них, наверное, могло быть созвучно реакции критика, которого вынуждают написать рецензию на скучный многопудовый труд.

– Знаете, я уверен, что рано или поздно она появится сама. Но моя жена…

– Одним словом, вы все же хотите, чтобы я взялся за ее поиски?

– Да.

Не могу утверждать, что он встал по стойке смирно, поскольку он сидел. Но сел он по стойке смирно – это уж точно.

Я тяжело вздохнул.

– Хорошо, однако для этого потребуются некоторые средства…

– Ради Б-га! Я готов.

Он снова вытащил портмоне.

– О, нет! – запротестовал я. – Не сейчас и, разумеется, не в рублях.

ГЛАВА 3

Вряд ли можно утверждать, что личные дела Варвары Галаган не минули пристального ока ее родителей. Выудить, во всяком случае, из них удалось немногое. С шестнадцати лет Варвара практически с ними не жила, с восемнадцати была полностью предоставлена себе самой, часто наезжая к родителям за границу, но надолго не задерживаясь. Почти в совершенстве владела испанским, немного – китайским и корейским. Единственная близкая подруга, о которой было известно родителям, проживала сейчас в Испании, – вышла замуж за барселонского банкира Эмилио Караса. Так что все дороги, как говорится, вели на Пиренеи. Тем более, что в московской квартире семьи Галаган была найдена открытка с видом крепости, расположенной на верхушке скалы и очень напоминающей «Ласточкино гнездо». На обратной стороне имелась надпись:

«Тело мое загорело и натренировано, после серфинга оно покрывается морской солью, после боулинга – потом, однако вечером я умащиваю его благовониями. ОНО ЖАЖДЕТ ТЕБЯ! Лорет.»

Я было подумал, что Лорет – это имя, а Варвара Галаган – лесбиянка. Но, внимательнее вглядевшись в открытку, заметил, что изготовлена она в Лорет де Мар, и что это – городок на побережье Испании. Еще в комнате Варвары висела огромная фотография корриды. На ней был запечатлен тореро, с гордостью застывший над тушей поверженного быка.

А еще я отыскал тетрадку с ее школьным сочинением на тему «Дети тьмы», и к ней впечатляющую подборку вырезок из различных советских и иностранных газет, посвященных незавидной доле детей и подростков в странах капиталистического мира. Впрочем, не только капиталистического. В сочинении упоминался и Северный Вьетнам. Однако слова «Северный Вьетнам» были решительно вычеркнуты красным карандашом. Я обратил внимание, что упор в сочинении сделан на страны, где в разное время работал ее отец.

– Хотелось бы услышать ваши комментарии, – проговорил я, протягивая ему тетрадку.

Галаган прочитал сочинение. Не возникало сомнений, что видит он его первый раз в жизни.

– М-м-м… – проговорил он.

– Скорее всего, это школьное сочинение не имеет никакого отношение к исчезновению вашей дочери, но я должен проработать все возможные версии. Почему-то, она сконцентрировала внимание на положении детей в странах, непосредственно связанных с вашей дипломатической службой, хотя это общая проблема всех детей земного шара.

– Что же в этом удивительного? – Он пожал плечами. – Ведь гораздо легче писать о том, что видел собственными глазами.

– А вот в этой подборке, которая состоит исключительно из материалов, касающихся вышеназванных стран, отдельные места выделены фломастером. Честно говоря, они не кажутся мне особенно актуальными или ключевыми по сравнению со всем остальным материалом. Может быть, просветите меня, в чем тут дело?

Пришлось ему просмотреть и ворох газетных заметок.

– Вы правы, – проговорил он после долгого молчания. – Выделенные места ничем особенно не примечательны. Думаю, все дело в потоке Вариного сознания. Теми его вывертами, круговоротами и завихрениями, которые имели место в момент ее подготовки к написанию сочинения.

Мне оставалось только порадоваться, что и в самом деле ничего не указывает на какую-либо связь между сочинением и исчезновением младшей Галаган. Иначе пришлось бы заняться моделированием потока сознания Варвары образца десятилетней давности, а, как известно, нельзя войти дважды в одну и ту же реку.

И все же я не сдавался.

– Варвара всегда подходила так основательно к выполнению школьных заданий? Это прямо не сочинение, а целый реферат. И если да, то почему сохранилась только эта тетрадка?

В ответ чрезвычайный и полномочный посол промычал нечто нечленораздельное. Вне всяких сомнений политическое и экономическое положение Андорры он знал куда лучше, чем собственную дочь. А о чем знала лучше его супруга, и вовсе оставалось загадкой. Старшие же дети Галагана (сыновья) в настоящее время проходили стажировку на каких-то предприятиях в Японии. Пришлось добывать сведения в поте лица своего.

Одним из источников информации оказался школьный альбом. Выпускной альбом десятого «А» класса. Большинство детей в нем были изображены этакими юными монстрами: угрюмыми, нахальными, капризными. Или Варвара училась в какой-то особенной школе, или фотограф, который готовил альбом, был детоненавистником. Я принялся за альбом, засучив рукава, и вскорости мог порассказать о бывших одноклассниках Варвары много занимательного. Я бы и вам рассказал, если бы это имело отношение к делу. Но из того, что удалось нарыть, к делу, к сожалению, почти ничего отношения не имело. К примеру, я выяснил, что Боря Агафонов недавно выбросился из окна – ну и что? Нет, факт, разумеется, прискорбный, но как я могу его использовать? Игорь Бурденко сделался модным закройщиком – бывает, а Лора Стенина защитила кандидатскую диссертацию, что тоже иногда случается. Лишь одна информация всерьез привлекла мое внимание: Сима Отс – самая красивая девочка в классе – тоже исчезла. Причем, практически одновременно с Варварой.

Признаюсь, эта информация настолько меня заинтересовала, что я тут же позвонил ее матери.

Встречу я назначил в «Блудном сыне». Хотелось поговорить в непринужденной обстановке, тем более, что счет, сопутствующий разговору, можно было включить в смету расходов.

– Вы из милиции? – первым делом поинтересовалась она.

– О, да! – проговорил я обиженно. – «Блудный сын» – как раз то место, где обычно назначают свидание оперуполномоченные. В повестках так прямо и пишется: «Ресторан „Блудный сын“, третий столик от окна, в 19-00. За неявку по неуважительной причине…» и т. д. и т. п.

– Но вы сказали, что хотите поговорить о Симе, – она была в некотором замешательстве.

– Хочу, и, возможно, смогу быть вам полезен, но в органах правопорядка я не служу. Я – частный детектив и в настоящее время действую по поручению господина Галагана.

– Как вы сказали? – Голос ее дрогнул.

– Господина Галагана, – повторил я, выкладывая на стол подписанную послом доверенность.

– Ах, вот оно что, – воскликнула Отс-старшая, не глядя на бумагу. – Ну да, разумеется, он себе это может позволить.

– А вы знакомы?

– Конечно, ведь наши дочери учились в одном классе.

– Я установил, что исчезли они приблизительно в одно и то же время.

– Какое это имеет значение? – Голос ее сделался холодным. – Ищите-то вы Варвару, а не Симу.

– Да, но здесь возможна прямая связь. Вам это не приходило в голову?

– Естественно! Мне приходило в голову все, что только могло прийти! Но в последнее время они практически не общались. И потом, Симочка исчезла все же на несколько дней раньше, чем Варвара. Вряд ли…

На глазах ее навернулись слезы.

– Ну, ну. – Я положил свою ладонь поверх ее ладони.

– Чего вы добиваетесь? – воскликнула она, отдергивая руку. – Если желаете, так сказать, подработать по совместительству, то имейте в виду, что денег у меня нет. Ее уже ищет милиция. Хотя, конечно, больше имитирует поиски…

Она не договорила. Губы ее задрожали.

– Не стоит отчаиваться, – принялся убеждать ее я. Разговор явно не складывался. – Я отнюдь не претендую на ваши деньги…

– Которых нет, – вставила она.

– Просто допускаю, что в процессе поисков Варвары могут проясниться и обстоятельства исчезновения вашей дочери. А, может, даст Б-г, и сама она тоже отыщется.

– Вы себе не представляете, что она для меня значит! Фактически все свое детство я проболела, и, когда впервые пришла к гинекологу, выяснилось, что мне категорически запрещено рожать. Сначала требовалось пройти длительный курс лечения. Но годы шли, я лечилась, а мнения своего гинекологи не меняли. Тогда я поняла, что если так пойдет и дальше, то я навсегда останусь бездетной. И я скрыла свою беременность от медиков. Появилась лишь, когда была уже на восьмом месяце. Предотвратить роды уже не представлялось возможным, и я родила. Под капельницей. При этом и я, и ребенок постоянно находились между жизнью и смертью. От рождения у Симочки было общее заражение крови. Мне пришлось бросить любимую работу и долгие годы посвятить лишь одной цели – поставить ее на ноги. И мне это удалось! Представляете? Удалось! Но теперь она исчезла, и я даже не знаю, жива ли она…

В ее горле родился какой-то странный булькающий звук и она надолго замолчала. Потом ей, видимо, удалось взять себя в руки.

– А какую работу вы из-за этого потеряли? – решился, наконец, спросить я.

Она пожала плечами.

– Нельзя же быть таким любопытным.

– Профессия… – каркнул я, как бы извиняясь.

Она снова пожала плечами.

– У меня была достаточно редкая специальность – театральный критик…

С такой мамой Сима, безусловно, могла быть самой красивой девочкой в классе. Отс-старшая до сих пор сохранила женственность и обаяние. На ней было вязанное платье бутылочного цвета с широким горлом, которое ей очень шло, и я почему-то был уверен, что вязала она его себе сама. За время нашего разговора она впервые улыбнулась.

– Оставим эту болтовню. Ведь вам нужны сведения, не так ли?

– Да, но ради общего дела, мы же с вами союзники, – заверил я.

– Возможно. – Она смотрела на меня уже с симпатией.

– Когда исчезла ваша дочь?

– Девятого февраля. Ушла на работу и не вернулась.

– И не оставила никакой записки?

– Нет, но… – Она пристально вгляделась в меня. Потом продолжила: – Через день от Симы пришло письмо, которое было брошено в Москве. В милиции я ничего об этом не сказала, иначе бы они совсем отказались от поисков. Так что не подведите меня.

– А что было в письме?

– Она сообщала, что нашла хорошую работу. Но жить ей придется далеко, поэтому она уехала, заранее не предупредив. Была уверена, что иначе я ее не пущу. Конечно, я бы не отпустила!

– Так, может, с ней все в порядке?

– Вот видите! – Она всплеснула руками. – Как предусмотрительно я поступила, не рассказав о письме в милиции… Во-первых, она обещала и в дальнейшем хотя бы раз в месяц писать…

– А больше писем не было?

– Нет. А, во-вторых…

– Можно мне взглянуть на него?

Отс-старшая замерла в нерешительности.

– Я бы не хотела лишних неприятностей.

– Обещаю!

Она порылась в сумочке, извлекла сложенный вчетверо лист и протянула мне. Там было всего несколько строк:

«Мама! Все в порядке! Мне предложили хорошее место. Это далеко, и я уезжаю не попрощавшись, во избежание душераздирающих сцен. Писать буду раз в месяц. Пришлю денег. Сима.»

Я вернул письмо Отс. Нельзя сказать, чтобы оно было пронизано теплотой и любовью.

– Это ее почерк?

– Конечно.

Удивительно.

– А какое у Симы образование? – поинтересовался я.

– Разумеется, высшее. Она – экономист. Причем, очень толковый, закончила экономическое отделение МИМО. Но кого это здесь интересует?

– Вот именно, – подтвердил я.

Она удивленно вскинула брови.

– Что вы хотите сказать?

– Кого это здесь, в России, интересует, – повторил я, сделав ударение на названии страны, проявляющей полное безразличие к хорошим экономистам.

– Я вас умоляю, – она протестующе подняла руку. – Наши экономисты не нужны нигде. Там, где, в принципе, нужны экономисты, имеется достаточно своих.

– А Сима владеет какими-нибудь иностранными языками?

– Да, английским.

– А испанским?

– Нет, только английским. А почему вы спросили? Б-же мой! – ахнула она. – Вы что-то знаете?

– О вашей дочке – пока ничего. Я пытаюсь нащупать параллели.

– Значит, вам известно, что Варвара в Испании?

– Есть такое предположение: во-первых, она владеет испанским, а, во-вторых, лучшая ее подруга живет в Барселоне.

– Ада Бочарова?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю