Текст книги "Резервация"

Автор книги: Михаил Баковец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 8

Ночью я опять увидел реалистичный сон. Как и перед попаданием на побережье, я стоял перед порталом вместе с шаманом. Других участников действа не видел.

– Открывай, шаман, ну? Ты знаешь, куда, – я схватил карлика за шею и сильно сдавил, до хрипа. Тот засучил руками, одной вцепился в моё запястье, второй, где была связка бус, отчаянно замахал. Через мгновение на кольце один за другим вспыхнули знаки переноса.

– Молодец, – широко улыбнулся я и со всей силы сдавил ему шею. Шаман задрожал и вдруг стал превращаться в дым, просачиваясь сквозь мои пальцы. Когда он полностью растворился, я проснулся.

– Надеюсь, получилось, – прошептал я и первым делом посмотрел на тикер. Кристалл потерял совсем чуть-чуть своей энергии. Там ещё на сотню таких снов хватит. Всё-таки открыть в этом мире что-то привычное ему проще и легче, чем перетащить в него высокотехнологичную вещь из соседнего.

Самочувствие было сносным, просто чувствовал себя слегка уставшим, как если бы после очень тяжёлой работы мне не дали вволю выспаться, а подняли через пять-шесть часов. В общем, нормально. Камень на этот раз снимать не стал. Сильфея мне объяснила, что после таких чудодейств я должен находиться постоянно с тикером, а то очень худо будет. В первый раз её тронк’ра сильно сглупил, скинув тот с себя. Так бы уже к вечеру лучше стало, а следующим утром чувствовал бы себя почти здоровым. А сама она прикоснуться к тикеру не имеет права.

– Сильфея! – крикнул я, и уже через десять секунд девушка стояла в проходе и вопросительно смотрела на меня.

– Быстрый перекус и собираемся.

Вчера я набрал под центнер всяческого добра. Тащить тяжело, а оставить жалко. И так взял лишь самое необходимое, без чего будет сложно выжить в этом мире лично мне и моим товарищам по несчастью. Да, я думал о тех, кто спасся из плена у дикарей, кто успел перейти в портал. Но думал, честно признаюсь, в эгоистическом плане. Если община получит несколько мушкетов, то получит больше шансов выжить, я заработаю баллы и уж точно не окажусь записанным в рабочие лошадки. Стремление быть выше других присутствует в любом человеке, просто кто-то ленив для того, чтобы идти вперёд, другие же готовы ломиться и ни с чем не считаться, третьи выставляют себя в лучшем свете, занимаются альтруизмом. Я где-то между вторыми и первыми, в общем, на баррикады ради спасения мира не полезу первым, но держать плечом ворота, в которые ломятся враги, соглашусь.

Только к полудню я оказался в пещере со всем своим добром. Час потратили только на то, чтобы всё затащить внутрь. Потом экипировались, старательно развешивая на себя вещи, чтобы меньше чувствовался вес и не сильно стесняла ноша.

«Ну, если, окажется, что все мучения зря…» – додумать мысль не дал портал, который расцвёл пятнами засветившихся рисунков.

– С Богом! Сильфея, заходим вместе, а лучше за меня держись… мало ли что, – крикнул я девушке, не сводя глаз с портала. – Быстрей, быстрей! Держи оружие наготове… мало ли что.

Сильфея без слов кивнула, взяла меня за пояс сзади левой ладонью, в правой руке она держала саблю. С огнестрельным оружием у неё совсем не получалось. Сожгла два десятка зарядов, но смогла попасть только в широкую доску с десяти шагов. Зато с холодным оружием такие чудеса вытворяла!

Переход случился штатно (если так можно сказать), без проблем, зато потом они появились. Первым делом я чуть не уткнулся носом в стену из камней и брёвен, по кругу опоясавшую кольцо портала. Художник же ни о чём таком не говорил. Я вообще туда попал?

Не сразу я заметил узкие щели в стене, бойницы. В одной из них что-то мелькнуло, потом выскользнул ствол ружья с ярко-красной нашлёпкой мушки из оптоволокна. Сильфея среагировала тут же: оказалась возле бойницы за мгновение до выстрела, успела толкнуть ствол вверх. Заряд картечи ударил в противоположную стену. Шши толкнула оружие от себя, следом раздался чавкающий звук и вскрик боли. После этого рванула оружие на себя. К сожалению, приклад не пролез в узкую бойницу, и Сильфея, недолго думая, надавила на оружие.

– Сто… а, ладно, чего уж теперь, – махнул я рукой, увидев изуродованное оружие, вроде бы что-то полуавтоматическое, похожее на «фабарм». Я не большой спец в этом, только самый минимум и знаю. Вот сюда бы пару моих знакомых охотников с завода, они бы только по мушке и колечку среза ствола определили не только марку, но и настрел оружия. – Бросай всё здесь и через стену лезь. Постарайся никого не убить только. Судя по оружию, здесь свои.

Девушка, словно птица, перелетела через преграду. Раздались испуганные крики, кто-то успел дважды пальнуть из чего-то небольшого, возможно даже «травматика», следом послышались едва слышимые удары.

– Тронк’ра, я всех оглушила. Все живые, ты можешь сделать с ними всё, что захочешь, – раздался голос моей шши, едва всё стихло. Перебирался я через стену намного дольше и неуклюже, чем Сильфея. Конечно, в качестве самоуспокоения можно принять тот факт, что тащил «вепрь» и рюкзак с боеприпасами, но если честно, то отмазка жалкая.

– Ну, что тут у тебя?

Шши оглушила трёх человек. Один лежал с разбитым всмятку лицом. Ещё двое не имели видимых повреждений, но что-то подсказывало, что без здоровенной шишки на голове у каждого не обошлось. Кроме изуродованного ружья, в трофеях оказались два пистолета, оба иностранные «травматики» с толстеньким, но кургузым патроном миллиметров эдак десяти.

Пленники были типичными землянами с поправкой к местным условиям, то есть в латаных рубашках, джинсах, футболках и кроссовках, один щеголял сланцами на босу ногу.

Сейчас, когда вид не закрывала стена, местность была похожа на ту, которую описывал художник. Холмы, отсутствие осточертевших джунглей, развалины вокруг, огромный водоём вдалеке и равнины с другой стороны. А еще метрах в трёхстах было что-то вроде лагеря: хижины, шалаши из веток и больших пальмовых листьев, рогатки из тонких жердей по периметру, пять вышек, высокий плетень с двух сторон. И с той стороны к нам двигалась толпа мужчин с оружием в руках, со щитами.

– Сильфея, порви вот у этого футболку. Когда-то белая была и сейчас издалека за знак мира сойдёт, – приказал я.

Потом отправил девушку за багром и мушкетом за стену, что она проделала очень быстро. Рваную футболку привязал на багор, воткнул в землю, мушкет вручил девушке, а пленных положили рядом, себе под ноги. Мой «вепрь» и длинноствольный, выглядящий внушительнее всего прочего арсенала мушкет должны придать нам вид, хм, если и не грозных воителей, то лихих людей уж точно. А если по нам начнут стрелять, то зацепят своих. Пойдут они на такой риск?

Не пошли.

– Эй, вы кто такие? – Люди остановились в тридцати метрах, сгрудились в толпу, выставив вперёд щиты, и кто-то самый горластый прокричал вопрос.

– Свои.

– Что? Громче… – крикнул тот же человек, добавив к своей фразе пару непечатных слов.

– Ближе подойди, тогда и поговорим. Не хочу горло напрягать. Ты там старший? – чуть громче произнёс я. – Если – да, то подходи, нет – посылай за главным.

В толпе принялись совещаться, несколько раз кто-то громко предложил что-то вроде «а давайте их убьём особо жестоким способом, и всё станет хорошо», только в нецензурной озвучке.

– Мне долго вас ждать? – поторопил я. – Тут вашим помощь нужна. Помрут же, пока договоритесь о чём-то.

– Помрут, тогда мы вас на кол задницами посадим! – прокричал кто-то другой, наверное, осмелели.

– Покажись, сажатель.

– Зачем?

– Лицо твоё запомнить хочу. Потом тебе в задницу, при случае, колышек суну, чтобы держал свой длинный язык на привязи. Или прямо сейчас этим займусь, – я чуть сдвинул «вепрь», чтобы тот посмотрел стволом на собеседников. – Или ты думаешь, что ваши щиты из хвороста спасут от моего оружия.

Толпа резко притихла, и несколько человек шажочек за шажочком отошли назад, спрятавшись за спины своих товарищей. Да, «вепрь» в своём фантастическом обвесе внушал уважение. Со стороны, думаю, его за особо мощную «пушку» примут, с которыми наши деды на фашистскую бронетехнику выходили смело и возвращались победителями.

– Слушай, незнакомец, а сними шапочку, а? – предложил кто-то вполне нормальным голосом из тех, кто оказался на передней линии.

– Чего ты там увидеть хочешь? – поинтересовался я.

– Да голос твой знаком, а где слышал – не вспомню никак. Вот бы мне лицо увидеть, а?

Шлем с широкими полями и отросшая за две недели бородка весьма хорошо скрывали мою внешность.

– От карликов из города спасался вместе с вами. И всех вас вытаскивал из камер. Я не ошибся, вы все, или большая часть, оттуда?

– Ты же тот, кто с шаманом остался у портала?! Самым последним должен был уйти, – закричал собеседник, а потом так же громко, во весь голос, обратился к своим товарищам: – Парни, да это свои! Знаю я его, это он и Олег первыми кишки выпустили клятым пигмеям.

Через минуту рядом стояли пятеро. Двое с двустволками, остальные держали в руках копья, плюс у каждого просто целый арсенал из дубинок, ножей, топориков, двое за спиной несли по узкой корзине из прутьев, в которой находились короткие толстые метательные дротики в руку длиной. Остальные из защитников так и остались на месте, даже отошли подальше.

– Здорово, дружище! Блин, да тебя и не узнать просто, – протянул первым руку тот, кто признал меня, парень не старше двадцати пяти, крепкий, высокий, загоревший, как бронза, и с весёлыми зелёными глазами. – Если бы не эта одёжка средневековая, то сам бы репу чесал: ты – не ты. А так и прикид, и голос вместе в одно сложилось. Слушай, ты где был-то? И где твой друг, как там его, э-э…

– Погиб Бамс, если ты о нём. Шаман ухандокал.

– Извини, не знал. А эта девчонка та самая, ну, которая чуть ли не зубами грызла пигметосов? Лицо ещё потом себе замотала, как араб платком, – понизив голос, спросил он, кивнул на Сильфею. – Это она татушки так прятала? У неё же вроде шаман, как поговаривают, нос и уши отрезал и выжег личное тавро на щеках.

– Ты уж представься сначала?

– А, блин, прости, Иван, – и снова протянул руку.

– Макс.

– А…

– А её не трожь.

– Понял, не дурак же.

Пока знакомились, четверо его товарищей привели в себя пострадавших охранников портала. Двое повели их в лагерь, двое остались вместо них на охране, заняв места у бойниц. Того, кто получил в лицо прикладом ружья, почти понесли на себе, закинув его руки себе на плечи, настолько он плох был.

– Сурово у вас тут. Есть с чего? – кивнул я на охранников.

– Ага, – скривился тот. – Нашли нас пигметосы на третий день, если бы не отряд Медведя, то крови пролилось бы море. Нашей крови. Хорошо он поставил караульных сторожить проход. Пока карлики прыгали сюда, первых уже расстреляли и зарезали. Больше сотни к нам пролезло, двадцать наших потеряли. Три дня лезли, дважды в день, и ещё ночью два раза было. Потому мы и поставили тут стену. Сначала вплотную хотели, но пигметосы оказывались за ней, пришлось слегка расширить.

– Понятно.

– А вы за что наших-то? – поинтересовался собеседник.

– Первыми стрелять начали. Даже не спросили, что почём. Неужели не видно, что мы на карликов совсем не похожи? Ещё бы чуть-чуть и я бы переваривал сейчас картечь. Так что теперь пусть радуется, что просто лицо разбили, а не оторвали ему голову совсем!

– Да у него нос сломан, всмятку просто, двух зубов передних нет и на сильное сотрясение мозга похоже!

– Да плевать, – отмахнулся я, – дураков только так и учить. Лучше расскажи, как дела, как обживаетесь? И куда мне сейчас податься?

– Тут у нас дела серьёзные. Пигмеев гоняем по лесам, хищников, разведку ведём, – уклончиво ответил Иван. – Ты старших дождись, лучше всего будет.

– Старших? Ты прям про них, как про мамку с папкой, – рассмеялся я. – Что за старшие-то?

– Олег, Медведь, Николай, Нестор и стерва Юля.

– Смотрю, тут как в родной стране – правителей все больше и больше.

– Угу. И жить скоро начнём так же, – буркнул Иван. – Слушай, пошли отсель, а? Вон сменщики шуруют, там молодёжь горячая, как бы чего не вышло.

– Пошли, я разве против? Только куда? В лагере вашем таких молодых, должно быть, хватает?

Собеседник махнул рукой куда-то в сторону зарослей за портал:

– Там есть местечко. Посидим, подождём Олега или Медведя. Пошли?

– Одну секунду, – остановил я парня. – У меня тут вещички за стеной лежат, не хотелось бы их подарить твоей молодёжи.

Сильфея как кузнечик перепрыгнула через стену, обратно, опять к порталу и вновь к нам. У парня глаза полезли на лоб, когда у моих ног выросла гора добра.

– Ну, блин, это… – только и смог он выдавить из себя. Охранники тоже не скрывали завистливых взглядов. – Во она как скачет, а? Она из наших?

– Из своих. Пошли, куда там звал.

В сотне метров от портала среди зарослей пряталась большая каменная беседка с десятком тонких колонн, куполообразной крышей, мраморными лавочками и круглым столом. Сейчас со стороны портала беседку прикрывала стенка из каменных блоков высотой мне по грудь. Сохранилось это произведение неведомого зодчего отлично.

– Есть хочешь? – спросил Иван и, не дожидаясь ответа, стянул с плеч лямки рюкзака, самого обычного «сидора». Из мешка вытащил два узелка, развязал ткань и положил на стол.

– Хлеб, правда, не лучший, но в магазинах встречал гораздо хуже. И солонина с пряными травками. Свежайшая, только утром из рассола вытащил! Угощайтесь.

– Мне даже и доложить нечего, – развёл я руками. – А хотя постой… вот.

Когда комплектовал «тревожный чемоданчик», то положил две бутылки вина из капитанской каюты. Чтобы угостить отцов-командиров, смочить язык в беседе с ними и так далее. И вот сейчас одну решил распечатать, ситуация неоднозначная. Всё ж русские люди, что такое застолье, знаем, и как формируется поляна, тоже в курсе.

– Это то, о чём думаю? – весело подмигнул мне парень.

– Не знаю я твоих мыслей. А в бутылке вино, хорошее, крепкое. С бутылки на такой жаре одному хорошо станет, двоим неплохо.

– Сейчас парни подойдут, итого нас пятеро, считай, только губы помазать.

– Её не считай, только поест и всё, – кивнул я на девушку. – Если захочет, конечно.

Сильфея захотела. Откусила немного пряного и вкусного мяса (совсем непохожее на то, которое я взял с корабля), отломила кусок мякиша, медленно прожевала и сообщила, что еда не отравлена.

– Чего сказала?

– Говорит, сыта, да и мясо жирновато для её фигуры и мучное полнит.

– Это точно, – кивнул Иван, соглашаясь с моими словами, – не нужно её портить. Она у нее просто супер! – и отставил вверх большой палец.

Пришли товарищи Ивана, которых сменили у портала. Вид бутылки на столе вызвал у них радостное оживление.

– Миха! – сунул лопатообразную ладонь один из них, на пару-тройку годков постарше моего собесед-ника.

– Иннокентий, но все зовут Иноком, – представился второй, ровесник Ивана. – Родители удружили с имечком, эх.

У каждого при себе была туристическая кружка – начищенная до блеска алюминиевая или из тонкой нержавейки, я пользовался своей, оловянной с корабля. Так и просидели пару часов. Мясо давно было съедено, вино выпито, ребята поставили на стол компот из местных ягод, который первой пригубила шши.

– М-да, а она малоежка, – хмыкнул Михаил, когда девушка сделала один небольшой глоток компота.

Здесь же нас и застал Матвей, который бесшумно и неожиданно вышел из кустов совсем рядом с беседкой.

– Пьёте уже? – хмыкнул он.

– Медведь, да это компот же! – с каплей возмущения в голосе ответил Михаил.

– Это у вас, а там что? – ткнул он пальцем в бутылку, которую я поставил возле стола, как только опус-тела.

– И там компот, только с парой градусов, – с честным взглядом ответил парень.

– Ну-ну, – покачал Матвей головою. – Ладно, топайте отсюда, займитесь делами. Или скажете, что их нет?

Мои недавние товарищи по застолью без слов и в быстром темпе собрались и покинули беседку.

– С тобой? – кивнул мужчина на шши.

– Да.

– Не та, что с раной на пол-лица была, которая оставалась с тобой и твоим товарищем, Бамсом вроде бы?

– С ним самым, – подтвердил я. – Нет, не она. Что с ней – не в курсе. Бамс погиб, шаман тоже, сука, сдох. Жаль, легко отделался, я бы его на куски разрезал по живому, – скрипнул я зубами от злости. – Девчонка не успела проскочить в портал и осталась там, в городе.

– Шаман напоследок подгадил, – не столько спрашивая, сколько утверждая, произнёс Матвей. – Эх, надо было мне с вами оставаться, у меня он свой норов не показал бы. Да только и здесь нужно было посмотреть, что по чём. Ошибся я, а в этом мире за ошибки кровью расплачиваются.

С минуту он сидел молча, барабаня пальцами по мраморной столешнице, с отсутствующим взглядом.

– Рассказывай… хотя, стоп. Пошли в лагерь, там дождёмся всех заинтересованных и тогда поговорим. Уж очень интересно ты появился, вещички не менее любопытные, а уж про спутницу и вовсе молчу, м-да, она же чужая, не наша… можешь не отвечать.

Он махнул рукой, и из зарослей к беседке вышли восемь человек, шесть мужчин и две женщины. Все моложе тридцати, у всех огнестрельное оружие (кто без ружей-автоматов, тот имел кобуру и там явно не травматическое оружие, не станет Матвей таким ширпотребом вооружать свой отряд), двое были вооружены карбоновыми луками в длину со свой рост, за спинами у каждого лучника висел кожаный колчан с длиннющими стрелами. У каждого по три-четыре ножа разной длины. Одеты все в неяркую одежду. Преимущественно тёмно-зелёных тонов и камуфляжной раскраски. Все они с интересом косились на Сильфею, но вопросов не задавали.

– Помочь донести? – спросил Матвей, увидев количество моих вещей.

– Сам как-нибудь, своя ноша не тянет, как говорится.

Сказал и сильно пожалел о своих словах. Направились мы не в лагерь у портала, а протопали по холмам больше трёх километров. На одном из них, приземистом с плоской макушкой, расположился городок землян. Как чуть позже узнал, одно из поселений и самое крупное.

Множество вышек по периметру, каждая огорожена двойным плетнём, между стенок которого насыпали землю с камнями и утрамбовали. В основном из строений небольшие шалаши из местных материалов, очень мало хижин и совсем уж единицы кислотных или, наоборот, невзрачных синтетических палаток и шатров. С одной стороны уже возвышалась земляная насыпь с человеческий рост и широкий ров, там работало больше сотни человек. Чувствуется, что люди работают, не щадя себя.

– Нам туда, – указал на шатёр с надписью «Балтика», рядом с которым прохаживался часовой, с коротким помповиком без приклада в руках.

Внутри шатёр был поделён пополам. Одна часть отведена под казарму: на вбитых в землю столбах висели гамаки и матерчатые кровати, рядом стояли несколько неказистых тумбочек и больших корзин с крышками. Вторая, чуть меньшая часть, была штабом. Здесь тоже имелись два гамака, но всю остальную площадь занимали ящики с коробками, огромный стол, два переносных щита, на одном из которых на плотно пригнанных и отшлифованных досках чернели точки и линии карты, или это были кроки.

– Располагайся, – Матвей указал на несколько табуретов и длинную скамью, – сейчас прикажу принести поесть и попить. Или ты не голоден?

– Попить не откажусь, а есть не хочу, не успел проголодаться.

– Хорошо.

Через десять минут мне был вручён небольшой кувшинчик из обожженной глины, судя по качеству исполнения, это было продукт местного производства. Поблагодарив, я выдул треть посудины и тут же покрылся испариной.

– Уф, хорошо-то как, спасибо! Вкусно очень, из чего делают этот компот?

– Да есть тут в лесах ягоды и фрукты, вот из такого ассорти и варят наши повара. Потом расскажу подробнее и даже покажу, если захочешь. А ты скажи-ка вот что, где такое ружьишко подобрал? – он указал на «вепрь», который я положил на лавку рядом с собой.

– Подобрал, ага, как же, – усмехнулся. – Расскажу – не поверишь, сплошь фантастика, Матвей.

– После переноса сюда я поверю во всё. И ты зови меня Медведем, мне так привычнее. И знаешь что? Не станем мы ждать остальных, расскажи мне прямо сейчас о своих приключениях. Всё-таки моё любопытство оказалось сильнее, м-да.

– Хорошо, Медведь…

Я рассказал почти всё, только немного изменил появление Сильфеи. По моей версии, она случайно попала в пещеру через портал, там увидела меня, камень дракона на мне и посчитала каким-то могущественным существом и тут же присягнула на верность. Шши, слышавшая всё это, даже глазом не повела в ответ на такую трактовку, словно так и было. Хотя уверен, что спроси сейчас девушку и она процитирует два правила тронков: первое – тронк’ра всегда прав и второе – если тронка’ра не прав, то смотри правило первое.

– Сильфея местная? Ты спрашивал у неё про это место, порталы, как ими управлять? Какие государства в этом мире диктуют прочим условия?

– Местная, но родилась и прожила в племени в горах, отрезанном от всего прочего мира. Когда-то они помогали не тем, служили сильным магам, и после пропажи последних весь мир ополчился на них. Так что она ничего не знает. Магией заведовали в её становище жрецы и ото всех держались на расстоянии, она стала жертвой их экспериментов, в результате приобрела силу и неуязвимость, но только пока в этих рисунках есть магия – потускнеют они и вместе с этим она станет обычным человеком. Ну, и в ту пещеру она попала в результате какого-то опыта жрецов племени, они что-то там увидели и решили отправить на разведку. Как я сам понял – обратно её никто не ждал.

– И потому она решила остаться с тобой?

– Угу. Вот этим камешком, оказывается, может владеть только особенный человек, единица из миллионов. Правда, мои способности – это реализовывать сны.

– Я правильно понял, что ты можешь через сон руководить различными процессами? Добыть оружие, открыть портал, ещё что-то из того же ряда? – он тут же сделал стойку, как охотничья собака на лугу с куропатками.

– Да, – утвердительно кивнул я. – До конца не уверен, правда, но пара опытов говорят за это.

– А тебе сегодня не приснятся: пара пулемётов ПК и штук пять цинков патронов к ним или АГС с полусотней улиток? Ну, очень нужно.

– Нет, Медведь, не приснятся. Не сегодня точно, – развёл я руками. – Я чуть не умер, когда «вепрь» получил, а ты тут вещи ещё более технологичные просишь.

– Ну, предположим, не настолько и технологичные. Твоё ружье – есть чуть переделанный ручной пулемёт, убрали кое-что, ствол рассверлили, приклад заменили, магазин подрихтовали. Хотя бы один, а?

– Нет, позже – может быть, но не сейчас. Зато я могу поделиться частью своего арсенала, специально взял побольше оружия, на всех.