Текст книги "Превратности судьбы. Часть II"

Автор книги: Михаил Анисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Виталик, осторожнее! – предупредила женщина, когда незнакомец проходил мимо них.

Виталий Николаевич отклонился в сторону и глиняная ваза, которую нападающий незаметно поднял с пола, пока заговаривал зубы и до поры прятал ее за спиной, вскользь коснулась его головы. Основной удар пришелся на плечо и левая рука на короткое время онемела.

Но любовник не растерялся и правой рукой ударил противника по лицу, тот отлетел вглубь комнаты. Притворяться уже не имело смысла, Сотник приготовился к рукопашной схватке. Окрыленный первым успехом, любовник бросился на незнакомца, но на этот раз промахнулся, получив несколько ударов по корпусу.

Очередной выпад оказался столь же неудачным, а сильнейший удар Сотника локтем в переносицу вызвал у Виталия Николаевича дикое головокружение.

Пока шла драка, Вихрова, прикусив нижнюю губу и вжавшись в стену, наблюдала за происходящим со стороны. Несмотря на то, что ее любовник не имел абсолютно никаких навыков рукопашного боя, физически он выглядел внушительнее.

Похоже он и сам это понял, потому что перестал попусту размахивать руками, а обхватил Сотника сзади за корпус. Они оба упали и вскоре Виталий Николаевич оседлал противника, прижав того к полу, лицом вниз и вывернув правую руку за спину.

– Отпусти руку, сволочь! – вскрикнул поверженный.

– Потерпишь до милиции, – успокоил его победитель. Затем он повернул голову к любовнице и сказал: – Набери ноль-два!

– Он телефон испортил, – кивнула она на аппарат, который валялся около дивана.

– Какой же я идиот! – воскликнул Виталий Николаевич. – Он только теперь обратил внимания, что шнур телефона не выдернут из сети, а оборван.

– Приятно иметь дело с болванами, вроде тебя, – нашел в себе силы подать голос Сотник.

– Не рыпайся, – предупредил любовник и потянул его руку вверх, вызывая у того резкую боль в плече.

– Мы еще не закончили, – процедил Сотник сквозь зубы, но соперник не отреагировал на его реплику.

– От соседей позвони! – крикнул он любовнице.

– Собираешься выступить в роли свидетеля? – поинтересовался Сотник ироничным тоном. – А как будешь перед женой отчитываться?

– Как-нибудь оправдаюсь, все равно у меня нет выбора, не отпускать же такую мразь. – И уже в приказном порядке повторил Вихровой: – Звони!

Женщина скрылась в прихожей и дернула на себя ручку входной двери.

Сокрушительный удар отбросил ее в противоположную от двери сторону, она ударилась виском об угол зеркала, висевшего на стене, и потеряла сознание.

– Что там за шум? – крикнул Виталий Николаевич. Он повернул голову и увидел занесенную над ним глиняную вазу. Любовник отпустил руку соперника, но защитить себя не успел. Непонятно откуда взявшийся мужчина разбил вазу об его голову. Осколки разлетелись по всей комнате, а у Виталия Николаевича поплыли перед глазами разноцветные круги, и он повалился на бок, теряя сознание.

– Что так долго? – спросил недовольный Сотник.

– Непредвиденные обстоятельства, – пожал плечами Тихоня.

Сотник осторожно повел плечом, скривив от боли лицо.

– Плечо вывернул, гнида! – выругался он и пнул недвижимое тело. Но этого ему показалось мало и он принялся методично и хладнокровно пинать ногами бесчувственного противника.

Пока Сотник вымещал свою злость, Тихоня закрыл на замок входную дверь и приволок хозяйку за волосы в комнату. Напарник все еще избивал любовника.

– Ты его так убьешь, – предостерег Тихоня. Сотник отошел от тела и опустился в кресло, изредка бросая враждебные взгляды на обидчика.

– Говорил же тебе, что мы еще побеседуем, – высказал он ему, как-будто тот его слышал.

– Угомонись, – посоветовал Тихоня. – Нужно связать его и закрыть в ванной. Кстати, откуда он здесь? Ведь сегодня не среда, и не пятница.

– Сюрприз решил любовнице преподнести, – и Сотник сплюнул на спину Виталия Николаевича.

Любовник Вихровой очнулся от холодной воды. Он лежал, связанный по рукам и ногам в ванной, а Сотник усердно поливал его холодной водой из душевого шланга. Невыносимо болела голова, а резь в глазах усиливала боль. Одежда промокла до нитки, положение, в котором он находился, казалось безвыходным.

– Очнулся, болван? – ехидным голосом спросил его Сотник.

– Никак не пойму, какого черта тебе нужно? – произнес связанный слабым голосом. – Я не к тебе пришел. И сам виноват, что оказался тут в неурочное время.

– Ладно, лежи и отдыхай, только тихо. Не то, я тебе в рот кляп засуну и самым подходящим материалом послужит половая тряпка. – Тряпка лежала в углу ванной комнаты.

– Что вы намерены сделать с Викой? – не мог не спросить любовник.

– Если она смышленая женщина, то ограничимся беседой, – пообещал недавний противник в рукопашной схватке.

– Я буду нем, как рыба, если ты сдержишь данное слово.

– Ты в любом случае будешь нем, как рыба, даже если для этого мне придется раскроить твой череп, – повысил голос Сотник, давая понять, кто здесь хозяин положения.

Тихоня положил женщину на диван, протер просочившуюся кровь на виске влажным полотенцем и похлопал ее по щекам.

– Где я? Что со мной? – хозяйка открыла глаза.

– Ты у себя дома. Раз задаешь вопросы, значит с тобой ничего страшного не произошло, просто я нечаянно столкнулся с тобой в прихожей.

Но Виктории Самойловне уже не нужно было что-либо объяснять, она увидела входившего в комнату Сотника и все вспомнила.

– Где Виталик? – жалобно поинтересовалась она у налетчиков.

– Он в ванной моется, – сострил Сотник. – Сама же видела, как мы тебе тут полы протирали, а они не слишком чистые, – и он сделал вид, что отряхивает рукава.

– Я почти каждый день полы мою, – приняла она насмешки незнакомца за чистую монету.

– Что толку-то, если гости в обуви по квартире шляются? – и он многозначительно посмотрел на ноги напарника.

– Хватит издеваться над ней, – оборвал его Тихоня. – Твой друг действительно в ванной, – подтвердил он. – Мы с вами ничего плохого не сделаем, если найдем общий язык.

– Мои нервы уже на пределе, – захныкала хозяйка. – Не пойму: кто вы, что от меня требуется?

– Та накатала заявку в мусарню на нашего кореша, – поставил ее в известность Сотник.

– На Панина? – догадалась Вихрова.

– Сообразительная, – похвалил ее собеседник. – Только не учла одного, что следователь, к которому попало дело, у нас на подсосе и, естественно, он тебя заложил.

– Почему я должна верить? – Теперь Виктория Самойловна знала, в чем дело и была уверена, что если вести себя благоразумно и не лезть на рожон, то избивать или насиловать ее никто не будет.

– Сама прикинь: откуда нам известно о твоей заяве, если Панина еще не вызывали в ментовку? Скажу больше. Следователь отправился на север лишь для отвода глаз начальству и твои показания не подтвердятся, – врал напропалую Игорь.

– Тихо! – Напарник поднял вверх указательный палец. – Слышишь, вода льется?

– Ну если твой любовничек открыл краны! – вскочил Сотник. – Я утоплю его в ванной, а отвечать, между прочим, придется тебе, – и он вышел из комнаты.

– Пожалуйста, не трогайте его, – Вихрова поспешила за ним.

Вода почти полностью заполнила ванну, но еще не пролилась на пол. Сливное отверстие Виталий Николаевич заткнул пяткой.

– Соседей затопить собрался? – грозно спросил налетчик, завинчивая краны. Затем он схватил связанного за волосы и окунул его в воду, пятка v того соскользнула и вода начала заметно убывать.

– Отпусти, отпусти его, – заскулила Вихрова: – Я сделаю все, о чем вы попросите.

– Куда ж ты, милая, денешься! – Сотник отпустил любовника. Тот вынырнул, жадно хватая ртом воздух. – Еще?! – поинтересовался мучитель.

– Достаточно, – задыхаясь, ответил Виталий Николаевич.

– Иди и принеси еще бельевой веревки, – приказал налетчик женщине.

Вытащив любовника из ванной, он привязал его к батарее и сунул в рот обещанную половую тряпку. – Вот так-то лучше будет, – произнес он, довольный проделанной работой.

После десятиминутной возни троица продолжила прерванную беседу.

– Короче! – Сотника явно вывела из себя вся эта возня с любовником. – Садись и пиши. Бери листок, ручку и все подробно излагай на бумаге.

– Что писать? – не поняла Виктория Самойловна.

– Ты посмотри на нее, – обратился тот к напарнику. – Дурочкой прикинулась. На кореша нашего накапала, а что о себе писать не знает! Автобиографию, дорогуша, автобиографию, – он окинул ее таким взглядом, что у женщины мурашки поползли по спине. – Только не ту, которую ты пишешь, устраиваясь на работу, а ту, которую ты от всех скрываешь. О своей нелегальной деятельности.

– Я поняла, – совсем сникла женщина. – О том, как я занижала вес мяса при загрузке вагонов.

– Умница! Но только все, как на духу. А про Панина ни слова, лишь о своей деятельности.

– Вы отнесете мои показания следователю? – Из глаз Вихровой катились слезы.

– Думаю, что до этого не дойдет, – успокоил ее Тихоня. – Все зависит от твоего поведения.

Более часа налетчики ждали, пока женщина закончит писать свои откровения.

– Все, – произнесла она долгожданное слово. Тихоня пробежал глазами по исписанным листам и утвердительно кивнул, что означало, что с первым заданием она справилась.

– Теперь ты должна пообещать, что откажешься от своего заявления в милиции, иначе мы пустим в ход твою биографию. – Тихоня, в отличие от Сотника, не угрожал, не повышал голоса.

– Обещаю. – У Вихровой не было выбора.

– Но и это еще не все. Завтра же на работе ты напишешь заявление об увольнении и заверяю, что начальник подпишет тебе его без отработки. Договорились? – Тихоня даже с каким-то сочувствием посмотрел на Викторию Самойловну.

– Куда деваться? – Теперь она понимала, что напрасно связалась с Паниным, но было слишком поздно. Можно было заранее предположить, что раз человек ворочает большими деньгами, у него, естественно, должно быть прикрытие.

У непрошенных посетителей как бы существовал негласный сговор, один неожиданно замолкал и в игру вступал другой. Происходила некоторая эмоциональная смена: один – спокойный и сочувствующий, другой – вспыльчивый и агрессивный.

– Тебе наверное не терпится от нас избавиться? – со злорадной ухмылкой, поинтересовался Сотник. – Что насупилась? Я, кажется, к тебе обращаюсь!

– Зачем вы на меня кричите? Я ведь со всем соглашаюсь.

– Действительно, – ухмыльнулся Сотник, – что это я нападаю на безвинную овечку? Но с другой стороны, если бы ты не соглашалась, то и я бы не кричал, – он выдержал паузу, – а действовал.

– Вика неглупая женщина и сама уже догадалась, что еще нас задерживает у нее в гостях. – В беседу опять вступил Тихоня и он как-будто заступался за хозяйку.

– Что? – Она вскинула непонимающие глаза на Тихоню.

– А то! – вспылил Сотник. – Выкладывай деньги и драгоценности!

Выпад Сотника для Вихровой был столь неожиданным, что ее забила мелкая дрожь.

– Вы же не грабители, – заикаясь, произнесла она, не отводя умоляющего взора от Тихони, в нем она рассчитывала найти поддержку, но тот молчал в самый ответственный момент.

Зато Сотник продолжал наглеть.

– Это не грабеж, а изъятие, – заявил он. – Мы не можем допустить, чтобы в руках расхитителей оставались средства, добытые незаконно.

– Но вы не милиция, – попытался возразить бедная женщина.

– Для тебя же лучше! – констатировал собеседник. – Мы изымаем у тебя то, что ты украла у государства, кстати, ты сама указала в объяснительной: сколько и каким образом. Но мы не такие изверга, как менты, оставляем тебе главное – личную свободу.

– Но это настоящий грабеж! – повторилась хозяйка.

– Ну ты и кадр! – даже развеселился Сотник. – За деньги переживаешь сильнее, чем за собственную честь.

– Не отдам! Ничего не получите! – закричала обезумевшая женщина.

– Совсем баба нюх потеряла. – Сотник разочарованно развел руки в стороны, и он обратился к напарнику: – Может ты объяснишь ей, а то у меня уже руки чешутся. – Ей добра желают, а она уперлась.

– Мы здесь не по своей воле, – начал объяснять Тихоня. – И не можем уйти, пока не выполним задания.

– Я же написала признание, пообещала забрать заявление из милиции и уволиться с работы. Разве этого мало?

– Признание ты написала, – согласился Тихоня. – Но к нему еще нужны вещественные доказательства. Твои драгоценности и деньги послужат этим доказательством. Если ты исполнишь все, о чем мы тебя просим, то вещественные доказательства мы вернем тебе обратно.

– Как же – вернете! Держи карман шире! – Когда пришло время бороться за материальные ценности, страх у Виктории Самойловны улетучился и она не скупилась на выражения. – Нашли дуру!

– Я пытаюсь тебе помочь, Вика. Поэтому и уговариваю, – продолжал Тихоня. – Если ты меня не послушаешь, тебе придется иметь дело с моим напарником. А он, поверь мне на слово, нервный и необузданный тип. Я сам иногда его побаиваюсь.

– Между прочим, он сам утверждал, что вы не грабители.

– Грабеж – это когда насильно лишают личного имущества, я же уговариваю тебя отдать его добровольно, к тому же, не личное, а похищенное у государства.

– Только не нужно мне байки рассказывать! Я то думала, что ты более порядочный, чем твой напарник, а ты просто хитрее его.

– Я пытался сделать все, что в моих силах, – заявил Тихоня. – И теперь умываю руки.

– Поищем сами, – встрял в разговор Сотник. Он подошел к мебельной стенке и, открывая все створки дверок поочередно, начал выкидывать содержимое на пол. Вот он нашел шкатулку из яшмы.

– Положи на место! – потребовала, до этого момента спокойно сидевшая, хозяйка.

– Твоя просьба – закон для меня. – Сотник пересыпал драгоценности себе в карман, а шкатулку закрыл и положил на место.

– Свинья! – Женщина вскочила. – Немедленно верни!

– Это решит народный суд, – продолжал издеваться Сотник.

Вихрова подскочила к грабителю и принялась лупить его ладошками. Она вообще уже плохо соображала.

– Угомонись! – Мужчина ударил ее кулаком в грудь, она взвизгнула и отскочила. Сотник продолжил прерванную работу. Тихоня одновременно обыскивал спальню. Однако было ясно, что там ничего нет, потому, что хозяйка крутилась в комнате и внимательно наблюдала за действиями Сотника.

– В той комнате пусто. – Из спальни вернулся разочарованный напарник.

– Где прячешь деньги? – Сотник бросил на Викторию Самойловну угрожающий взгляд. – Говори, если не хочешь, чтобы я подпортил твою симпатичную мордашку!

– У меня нет денег, зарплату еще не получила, – прикинулась она. – А все, что скопила до этого, истратила на драгоценности.

– Ладно, сами поищем. – Он окинул взором перевернутую вверх дном комнату и не смог определить, где еще можно проявить себя в роли следопыта.

Тихоню же привлекла стопка сброшенных на пол фотоальбомов. Ему показалось странным, что ни один из них не раскрылся и не вылетело ни одной фотографии.

– Вроде бы одинокая женщина, а такое количество семейных фотоальбомов? – произнес он, пристально наблюдая за реакцией Вихровой. У той кровь отхлынула от лица и стало ясно, что он попал в точку. Тихоня поднял один из альбомов и хотел раскрыть его, но хозяйка неожиданно вскочила и бросилась вырывать у него альбом.

– Отдай! Это память о моих родственниках! Сотник вовремя подоспел на помощь, иначе бы взбешенная женщина выцарапала другу глаза. Он ухватил ее за полу халата и с силой дернул, тот, затрещав, разошелся по всему шву на спине. Сотник дернул его еще один раз и Виктория Самойловна осталась в нижнем белье, стыдливо прикрываясь руками. Он грубо толкнул ее на диван и та, как в начале встречи, забилась в угол. Она, словно загнанный дикий зверек, потерявший всякую надежду на спасение, смотрела на охотников ненавидящим, полным отчаяния, взглядом.

Обложка альбома была приклеена к листам, а когда Тихоня ее оторвал, оттуда посыпались не фотографии родственников, как утверждала хозяйка, а валюта, причем купюры крупного достоинства.

Нужно видеть, сколько в лице женщины было страдания. Она все-таки решилась на очередную попытку спасти положение. Оторвав деревянный подлокотник дивана, она оглушила им Тихоню. Тот не предвидел подобного, поэтому даже не успел подставить руку. Он только закатил к потолку изумленные глаза и упал. Вихрова вскочила и замахнулась своим оружием на Сотника, но тот успел перехватить ее руку.

Но отчаяние доводит человека до безумия и она ударила мужчину коленом в пах. Тот согнулся пополам, выпустив ее руку. Женщина воспользовалась мгновением и стукнула противника подлокотником по больному плечу. Сотник, скрипя зубами, закружился на месте. Оружие хозяйки не оставалась в бездействии, а несколько раз опускалось ему на голову, пока он не завалился рядом с напарником.

– Ублюдки! – сказала в сердцах она, взглянув на бесчувственных грабителей и пошла на кухню. Взяла столовый нож и перерезала путы, связывающие ее любовника.

– Скорее, – поторопил он ее. – Мы должны успеть их связать, прежде чем они очнутся. – Он с трудом встал на ноги, затекшие и застоявшиеся суставы отказывались служить, но надо было торопиться.

– Кого первым? – спросила Виктория Самойловна.

– Его, – указал любовник кивком головы на Сотника. – Он более агрессивный.

Они перевернули его на живот и заломили руки за спину, тот не сопротивлялся. Через какое-то время они надежно спутали его бельевой веревкой. Виталий Николаевич стягивал последние узлы.

– Начинай пока вязать следующего, – сказал он Вихровой и та молча направилась ко второму налетчику.

Тихоня пришел в сознание чуть раньше, чем Виталий Николаевич направил к нему женщину, но не подал вида. Сквозь узкую щелку приоткрытых глаз он наблюдал за любовниками и оценивал ситуацию. Затем, осторожно и незаметно для присутствующих, засунул руку в карман брюк и извлек оттуда нож с выкидным лезвием. Он положил руку на пол так, чтобы ножа не было видно и ждал удобного момента.

Виктория Самойловна склонилась над ним, чтобы перевернуть тело на живот. Но Тихоня одним движением встал на ноги, схватил ее за волосы и, щелкнув лезвием, приставил нож к горлу перепуганной женщины.

Любовник оставил связанного Сотника и двинулся на выручку женщине, но он не сделал и трех шагов, как спокойный, но требовательный голос Тихони остановил его.

– Стой на месте, не то я ей горло перережу. – Для устрашения он немного вдавил острое лезвие в гладкую и тонкую кожу шеи заложницы. Выступили первые капельки крови, которые, соединившись воедино, образовали тонкую струйку. Она стекала в ложбинку между грудей и пятно на лифчике медленно, но заметно увеличивалось в размерах.

– Я прошу тебя, успокойся! – Виталий Николаевич остановился, выставив правую руку ладонью вперед.

– Я спокоен, как никогда, – заверил Тихоня. – Если она тебе не безразлична, ты в точности выполнишь все мои команды.

– Безусловно, – подтвердил любовник. – Только не наделай глупостей.

– Развяжи напарника и приведи его в чувство, – потребовал бандит и Виталию Николаевичу ничего не оставалось, как подчиниться его воле. Сотник поднял отяжелевшие веки и с удивлением обнаружил, что в чувство его приводит ненавистный противник. Он хотел ударить его, но ноги и руки оказались связанными.

– Развяжи! – буквально потребовал он. Его удивило, что Виталий Николаевич подчинился. Только когда он освободился от веревок и приподнялся, понял в чем дело, за ним наблюдала, расширенными от ужаса, глазами и с ножом у горла, Вихрова. – Что, контратака не прошла? – ухмыльнулся он.

– Потом будем зубы скалить, а сейчас свяжи его, – и Тихоня кивнул на Виталия Николаевича, который, понимая, что от него требуется, лег на пол, лицом вниз. Минут через пять, после того, как Сотник вновь привязал соперника к батарее, только на этот раз не в ванной, а прямо в комнате, Тихоня убрал нож от горла Вихровой и оттолкнул ее в сторону.

– Ну держись! – Сотник намотал ее волосы на одну руку, а другой собирался ударить по лицу. Измотанная и истерзанная за последние несколько часов женщина, даже не пыталась сопротивляться, силы ее окончательно иссякли.

– Не гони, – одернул соратника Сергей.

– Не можем же мы оставить безнаказанной эту борзую стерву! – возмутился напарник.

– Ты прав, – согласился Тихоня, только мы поступим иначе. – Он выдвинул стол на середину комнаты и разложил его. – Кладем ее сюда.

– Что вы намерены делать? – спросила хозяйка бесцветным голосом.

– Узнаешь! – многозначительно ответил Сотник.

– Прекратите! – подал было голос от батареи Виталий Николаевич, но лишь схлопотал удар в челюсть и добился того, что к нему в рот вернулся прежний кляп из половой тряпки, который с удовольствием принес Сотник. Теперь он мог только безучастно наблюдать за происходящим на его глазах. И мужчина заплакал, абсолютно не стесняясь своих слез.

– В ванной я видел алюминиевый тазик, налей в него воды и поставь на газ кипятить, – обратился Тихоня к напарнику, продолжая руководить.

Пока Сотник выполнял его поручение, сам он вышел на балкон и наломал прутьев с огромной тополиной ветки, которая гордо склонилась над балконом Вихровой. Затем он отнес прутья на кухню и кинул их в тазик с водой, который уже стоял на зажженной конфорке газовой плиты.

Пока вода закипала, налетчики переворошили все фотоальбомы и почти во всех обнаружили валюту.

Листы были попарно склеены краями, начиная с обложек, там и были спрятаны все деньги хозяйки.

Виктория Самойловна никак не проявляла своей агрессивности, мысленно она уже смирилась с потерей. В данную минуту ее интересовало другое, потому что она догадалась, что собираются делать с ней налетчики.

– Неси тазик, – сказал Тихоня, рассовывая доллары по карманам.

– Вот! – вернулся Сотник, он спешил приступить к порке. Любовная парочка его уже просто достала. Тихоня взял один прут, проверил его на изгиб и для устрашения несколько раз резанул по воздуху. И тихий, зловещий свист подействовал на женщину куда больше, чем угрозы, сыпавшиеся на нее из уст Сотника.

– Дай я начну, – попросил Сотник.

– Бога ради, – Тихоня передал ему прут и, закурив, расположился в кресле. После первого удара лопнул тонкий материал трусиков и женщина вскрикнула. Затем она почувствовала, как грубые и беспощадные мужские руки надавили на ее скулы и скомканный обрывок ее халата заполнил рот. Теперь кричать она не могла, но тихий стон все равно прорывался наружу. Постепенно белье изорвалось в клочья.

Но женщина стыда не испытывала и уже не стонала. Спина и ягодицы невыносимо горели, а в душе закипала жажда мести. Вихрова понимала, что вряд ли ей когда-нибудь удастся посчитаться с палачами и от этого жажда мести многократно усиливалась.

– Достаточно! – прервал Тихоня напарника, который вошел в роль и даже наслаждался экзекуцией. – Уходим.

Сотник остановился и отбросил прут в сторону. Он посмотрел на исполосованную спину хозяйки и остался доволен своей работой. У него сразу приподнялось настроение.

– Ты не держи на нас зла, Виктория. Сама напросилась. А на счет того, что ты бабенка не первой свежести, я лукавил. С удовольствием понежился бы с тобой на диванчике, но боюсь, что твоего любовничка от ревности кондрашка хватит, – блеснул он остроумием.

– Не приставай больше к ней, думаю, что она все поняла. – Казалось, опять Тихоня заступается за Вихрову. – Советую поскорее претворить в жизнь наш договор, иначе в другой раз на нашу мягкосердечность можешь не рассчитывать. – Он подошел к хозяйке и перерезал своим ножом веревки, удерживавшие ее на столе, затем развернулся и поспешно вышел.

– Счастливо оставаться, – сказал Сотник и даже подмигнул Виталию Николаевичу. – Желаю приятно провести время. – И уже на ходу, повернув голову, добавил: – Такая женщина! Если бы ты знал, Виталик, как я тебе завидую! Входная дверь хлопнула и в квартире на несколько минут повисла гробовая тишина.

– У-у-у, у-у-у, – замычал привязанный к батарее мужчина. Женщина словно очнулась после кошмарного сна. До сих пор она не могла поверить, что все это произошло с ней в реальной жизни. Она, не торопясь, подтянула к лицу руку и выдернула кляп, ужасно болели скулы, во рту пересохло. Пересиливая слабость и боль, она спустила на пол ноги и на какое-то время задержалась в таком положении. Потом решительно оттолкнулась руками от стола и, пошатываясь, направилась к любовнику. Мужчина обтер рукавом рубашки рот и начал массировать затекшие кисти рук.

– Нужно вызвать милицию, – предложил он.

– И объяснить им, на какую сумму меня ограбили? Откуда интересно у простой весовщицы такие деньги? К тому же, у них моя объяснительная, в которой я собственноручно изложила, каким путем их заработала.

– Тогда ты должна рассказать следователю, что на тебя оказывали давление. Тут младенцу понятно, что они люди Панина, – отстаивал свою точку зрения Виталий Николаевич.

– Они и сами не скрывали причины своего посещения. А следователь – продажная шкура. Никогда бы не подумала! С виду честный человек.

– Они не соврали на счет следователя? – выразил сомнение мужчина, разминая затекшие ноги беспрерывным хождением по комнате.

– Не исключено. Но это легко проверить. Я ему рассказала всю схему хищения с мясокомбината. Если он слетает безрезультатно, будет ясно, что он их человек.

– Но хоть с работы пока не увольняйся, дождись результатов, – посоветовал любовник.

– А что толку на ней оставаться? В ночную смену меня больше Панин не ставит, а держаться за мизерную зарплату нет смысла. К тому же, если протяну с заявлением об увольнении, подобный визит может повториться.

– Мы можем подготовиться к следующей встрече. – Несмотря на то, что ему прилично досталось, настроен Виталий Николаевич был воинственно.

– Не ищи на свою голову новых приключений. Женщина рассуждала здраво, без эмоций, хотя именно она больше всех и пострадала. – Даже Панин не главное лицо в этой истории, он просто кому-то платит и находится под их покровительством. Те же, под чьей крышей он находится, люди далеко не низкого полета, они содержат целый аппарат чиновников, целую бригаду бандитов и только Бог знает, что еще под их ведомством. Вот в их интересы я и вмешалась. А грабители, которые сегодня издевались над нами – шантрапа, мелочь, сдадим одних в милицию, им на смену придут другие. Главного же виновника своих злоключений я так и не смогу никогда узнать.

– И все-таки, мне кажется, что ты слишком преувеличиваешь. Целую цепочку преступности и коррупции выстроила. На самом деле просто-напросто твой начальник нанял парочку бандитов среднего пошиба и подослал их запугать тебя. Правоохранительные органы нажмут на него как следует и выведут всех на чистую воду.

– Дай-то Бог, дай-то Бог! – неуверенно произнесла хозяйка. – Только откуда Панин знает о моем заявлении в милицию, когда туда его еще ни разу не вызывали? Может я и преувеличиваю в какой-то степени, но, на мой взгляд, для этого есть все основания.

– Тебе решать, – наконец-то согласился Виталий Николаевич. – Но хочу, чтобы ты не сомневалась, что я буду рядом с тобой при любых обстоятельствах.

– Даже в случае, если наша связь станет известна твоей жене? – Вихрова с недоверием посмотрела на мужчину.

– Повторяю: в любом случае! – Его тон не оставлял и тени сомнений. Взгляд у хозяйки как-то сразу подобрел, она встала с дивана, подошла к любовнику. Чмокнула в губы и склонила доверчиво голову ему на плечо.

– Спасибо, – искренне сказала она. – Только я не хочу подвергать тебя опасности, потому что в моей никчемной жизни ты единственный близкий и родной человек.

Он взъерошил ей волосы и обнял: – Я помогу тебе навести в квартире порядок.

– Не надо, я сама. – Она вскинула голову и посмотрела ему в глаза. – Не обижайся, но после пережитого потрясения мне необходимо остаться одной и привести свои мысли в порядок.

– Понимаю. – Ему было обидно, но он не подал вида. – Позвони мне на работу.

Виктория Самойловна, проводив любовника, прошла в спальню и с ходу повалилась на постель, зарыв в подушку лицо. Только теперь она дала волю чувствам, заплакав от бессилия.

Начальник холодильного цеха Панин Григорий Игнатьевич подписал Виктории Самойловне заявление об увольнении без отработки. Женщина в один день оказалась безработной. Она с нетерпением ждала повестки в милицию. Только после беседы со следователем она могла что-то прояснить для себя в этой истории…

Александр Федорович еще раз взглянул на часы и поднялся из-за стола. Вихрова опаздывала на пятнадцать минут. Факты из ее заявления не подтвердились, и следователь решил вызвать свидетельницу на откровенный разговор, а если не получится, придется закрывать дело в связи с отсутствием состава преступления. Дверь чуть слышно скрипнула и в кабинет заглянула свидетельница.

– Можно? – спросила она у Вершкова.

– Проходите, Виктория Самойловна, располагайтесь, – и он придвинул стул к своему рабочему столу, сам сел на прежнее место. – Нам предстоит долгий и трудный разговор. Именно от него и будет зависеть дальнейшая судьба вашего заявления.

– Мне бы хотелось сначала услышать: как вы слетали в Сургут? И какие плоды принесла ваша командировка? – Женщина затаила дыхание. От ответа следователя зависело ее дальнейшее поведение.

– Должен признать, что неудовлетворительно, факты не подтвердились, поэтому я и вызвал вас повесткой, – охотно ответил Вершков, полагая, что таким образом вызовет Вихрову на открытый разговор. Но все-таки не удержался и добавил: – Вообще-то в этом кабинете вопросы задает следователь.

«Разыгрывает из себя добропорядочного служащего правоохранительных органов, а сам, только я за порог, побежит докладывать тем, на кого и собирает компромат», – подумала про себя Виктория Самойловна. Вслух же произнесла:

– Не будет больше ни вопросов, ни ответов. Я хочу забрать свое заявление. Извините за доставленное беспокойство.

– Дело в том, что по вашему заявлению возбуждено уголовное дело и забрать его вы уже не имеете права, – пояснил лейтенант. – Вы только можете отказаться от предыдущих показаний и написать другое заявление, противоположного содержания.

– Я согласна.

Вершков догадался, что в его отсутствие что-то произошло и вероятнее всего на женщину оказали давление.

– Но тогда вам придется нести ответственность за дачу заведомо ложных показаний, – строго предупредил он.

– Ну что ж, я признаю, что оговорила хорошего человека в лице своего начальника Панина Григория Игнатьевича и готова понести за это любое наказание, которое предусматривает закон.

«Да, – подумал Александр. – Ее шантажировали. А это означает, что произошла утечка информации. Значит могли и северян предупредить». Он внимательно посмотрел на Вихрову: – Ради выявления истины, я готов пойти с вами на сговор, главный виновник должен оказаться на скамье подсудимых. Если вы честно расскажете мне о своей причастности к данному хищению, то я обещаю не отображать ваше признание в материалах дела.

Следователь даже пошел на частичное нарушение закона, ему не терпелось прижать фактами хитрого противника, а не просто закрыть дело.