Текст книги "Васька"

Автор книги: Михаил Андреев

«С лодки скользнуло весло»

Следующие три дня Вовка посвятил совершенствованию работы Васьки на корде. Ему помогала Лена, которая пару раз приезжала на конюшню раньше Вовки и ухаживала за Васькой не менее старательно, чем её хозяин. Девочка обрадовалась, когда узнала, что ей предстоит ездить на Ваське верхом. И тут же очень огорчилась, узнав, по какой причине её сажают на лошадь. Она хотела даже отказаться. Вовка и Михалыч, как могли, успокаивали её.

– Пойми, девочка, нельзя превращать лошадь в хомячка, – втолковывал ей Михалыч. – Это большое и сильное животное.

Ему нужно двигаться и работать. А без всадника, сама понимаешь, много не наработаешь. Так что готовься, на следующей неделе начнём. Предупреждаю сразу: работы у нас впереди очень много. И с тобой как с всадником тоже. Так что не пищать. Я дядька добрый, но лентяев не люблю.

По совету Михалыча, Вовка съездил в конный магазин «Алькор» и приобрёл кое-что из амуниции.

– На седло и уздечку не траться, – предупредил Михалыч. – На первое время возьмёшь у меня. Какой я начкон, если у меня в заначке нет пары-тройки сёдел и уздечек. А железо вообще подбирать надо не один день, этим я сам займусь.

Побродив по магазину, Володя купил подарок Марине – смешную и симпатичную лошадь в свитере, джинсовом комбинезоне и с рюкзаком на спине.

Пришлось докупать и лекарства. Журавлёва в Вовкином присутствии осмотрела Ваську и написала новый список. Он был гораздо короче предыдущего.

– На той неделе переведём Ваську в основную конюшню, – сказала Ирина Николаевна. – Карантин заканчивается, кобыле в гостевой конюшне больше делать нечего. Анализ крови на предмет установления, кто же у лошади отец, я в Рязань отправила, будем ждать ответ. Ты подарок Марине купил?

Вовка ответил утвердительно.

– Молодец, послушал Михалыча. Думай, что хочешь, но у меня большие надежды на этот день рождения, – загадочно сказала Журавлёва.

Наступило воскресенье. Вовка купил большой букет белых роз (Марина говорила, что именно к этим цветам она неравнодушна), упаковал подарок в красивую коробку и поехал в клуб. Цветы он поставил у Михалыча в комнате, предварительно оповестив его об этом. Потом выпустил Ваську в леваду погулять на пару часов. К шести вечера в кафе начали собираться приглашённые. Приехала и Журавлёва.

Марина появилась ровно в семь, одетая в красивое длинное платье с открытыми плечами. Выглядела девушка просто потрясающе. Вовке показалось, что в её глазах промелькнула грусть, когда их взгляды случайно встретились. Когда Марина вошла в кафе, гости, устроив живой коридор, хором запели «Happy Birthday to You», а потом принялись поздравлять Марину. Подошёл и Вовка.

– Здравствуй, Марина. Поздравляю с днём рождения. Я никогда не желаю при поздравлениях никаких конкретных вещей. Вдруг у тебя другие пожелания. Пусть всегда сбывается то, чего ты больше всего хочешь. – Володя протянул Марине букет и подарок и поцеловал её в щёку. Когда Вовкины губы коснулись щеки девушки, Володе показалось, что невидимая искра пробежала от неё к нему и потом вернулась обратно.

– Спасибо, Володя. Я рада, что ты пришёл, – тихо ответила Марина.

– А теперь давайте праздновать. – Михалыч взял бразды правления в свои руки. – И не забывайте почаще произносить тосты в честь именинницы.

Два часа пролетели незаметно. Гости не сидели, уткнувшись в свои тарелки, как это часто бывает на таких мероприятиях, а оживлённо беседовали. Кто-то завёл разговор о поэзии. Как ни странно, первым его поддержал Михалыч.

– У меня в молодости были друзья, которые, собравшись в компании, непременно начинали сочинять буриме. Темы были совершенно невероятные. Качество оценивалось коллегиально. Победителю доставалась бутылка шампанского.

– А что такое «буриме»? – спросил Михалыча начальник охраны Костя Сергеев, рыжий мужчина лет тридцати пяти.

– Это когда даются конечные слова в строчках, в рифму. И нужно придумать остальное стихотворение, – пояснил Володя.

– И как часто ты шампань на халяву пил? – не отставал от начкона глава местной секьюрити.

– Не скрою, бывало, – последовал ответ.

– А сейчас слабо? – поинтересовался Костя.

– А вот и не слабо, – начал заводиться Михалыч, – давайте тему.

У Вовки с начальником охраны были натянутые отношения. Костя считал, что ничего героического Володя не совершил, поскольку бандитов пачками не отстреливал, ударником капиталистического труда не являлся и амбразуру дота грудью не закрывал. О своём мнении Сергеев добросовестно оповестил уже добрую половину клуба. В последнее время количество вновь оповещённых резко сократилось, потому что Михалыч, выслушав начальника охраны, пообещал поступить с ним, как президент страны с террористами, – то есть замочить в сортире. Теперь Вовка решил отыграться.

– Михалыч, есть тема. Верига – расстрига, рыжий – бесстыжий.

Марина и Журавлёва, знавшие о Вовкиных отношениях с Сергеевым, широко улыбнулись. Ухмыльнулся и Михалыч. Немного подумав, он продекламировал:

 
Не знала она про веригу,
Тем более – про расстригу.
Но тут появился рыжий,
Ей всё объяснил бесстыжий.
 

Кафе грохнуло смехом. Сергеев залился краской, сердито посмотрел на Володю и, демонстративно достав из кармана сигареты, вышел в фойе.

– Теперь моя очередь, а вот и тема, – продолжал развлекаться Михалыч. – Тропка – робко, люблю – ловлю.

Вовке вообще не пришлось думать, строчки сложились сами:

 
Ведёт меня тропка
К той, что люблю.
Чьи взгляды ловлю
Безмолвно и робко.
 

Присутствующие зааплодировали.

Марина, не отрываясь, смотрела на Вовку, и тот решил идти до конца.

– Буриме – это, конечно, здорово. Но тут уже рифма дана. А вот когда надо написать стихотворение с какими-нибудь заданными непростыми условиями, тогда без настоящего таланта действительно не обойтись. Например, поэт Константин Бальмонт на спор (уточняю сразу – не на спиртное, на деньги) написал стихотворение из трёх четверостиший, где в каждом слове встречается буква «л».

– Ну-ка, ну-ка процитируй. – Михалычу явно нравилась тема разговора. Журавлёва ободряюще кивнула Володе.

– Просим, просим! – закричали остальные.

Вовка встал и, глядя только на Марину, начал читать:

 
С лодки скользнуло весло.
Ласково млеет прохлада.
«Милый! Мой милый!» – Светло,
Сладко от беглого взгляда.
 
 
Лебедь уплыл в полумглу,
Вдаль, под луною белея.
Ластятся волны к веслу,
Ластится к влаге лилея.
 
 
Слухом невольно ловлю
Лепет зеркального лона.
«Милый! Мой милый! Люблю!..»
Полночь глядит с небосклона.
 

Вовка замолчал и сел. Ещё минуту молчало всё кафе. Марина опустила голову. Сидевшая рядом с ней Журавлёва обняла её за плечи и что-то зашептала на ухо. Девушка кивнула, потом встала и вышла. К этому времени собравшиеся принялись обсуждать более приземлённые темы, основными из которых, как обычно, были лошади, всадники и всё, что с ними связано. Кто-то уже танцевал, несколько человек вышли покурить. Отсутствия Марины никто не заметил.

Журавлёва подошла к Володе.

– И чего ты сидишь? Быстро вставай, бери Ваську и марш к запасным воротам.

– А зачем?

– Володя, ты меня до сих пор слушался?

– Конечно, Ирина Николаевна.

– Вот и не задавай лишних вопросов.

Вовка пошёл в гостевую конюшню, надел на Ваську недоуздок и пристегнул корду. Подойдя к запасным воротам, он увидел Марину, которая вела к ним свою лошадь. Парень и девушка остановились. Их разделяло всего три шага, но было видно, как трудно им сделать эти шаги.

– Пойдём попасём лошадок. – Голос Вовки звучал тихо.

– Пойдём, – так же тихо ответила Марина.

Они открыли ворота и вышли на дорогу. Пройдя несколько метров, Вовка остановился.

– Марина, прости меня. Я не знаю, что на меня тогда нашло. Твой отец сказал, что у тебя своя дорога. Нет, мы не ссорились, но его вежливых слов мне вполне хватило. Почему ты не навестила меня в больнице?

– Папа предупредил, что тебя нельзя беспокоить. И как только тебе станет лучше, он сам мне скажет. А я не выдержала, позвонила. И услышала от тебя совсем не то, что хотела.

– А моим родителям не могла позвонить?

– Вовка, а кто я им? Мне не хотелось навязываться. Тем более я прекрасно понимала, что твоим родителям не до меня.

– Марина, если я действительно не вписываюсь в твои планы на дальнейшую жизнь, скажи прямо, не обижусь. Николай Петрович в чём-то, наверное, прав.

– Какой же ты всё-таки дурак, Вовка Васильев, – сказала Марина и заплакала.

Вовка шагнул вперёд и обнял её. Девушка прижалась к нему мокрой от слёз щекой. Володя искал слова, которые он должен сказать сейчас, и не находил. «А может, никакие слова и не нужны? – подумал он. – Может, нам всё понятно без слов?»

– Только не говори сейчас ничего, Володенька, – прошептала Марина. – Ничего-ничего.

Вовка крепче обнял Марину. Она прижалась к нему всем телом, подняла голову, и губы их встретились.

Тем временем приглашённые обнаружили отсутствие именинницы. Кто-то предложил пойти поискать Марину, а заодно и подышать свежим воздухом. Почему сразу пошли к запасным воротам, не знал никто. Ворота были открыты. Солнце садилось в чистом, ясном небе, и на фоне сияющего золотом диска люди увидели силуэты целующихся Вовки и Марины. За ними стояли их лошади, слегка соприкоснувшись наклонёнными головами.

Начальник охраны открыл рот, чтобы сказать что-то, по его мнению, весёлое. Но Михалыч молча поднёс к его носу здоровенный кулак, и Костя прикусил язык. Журавлёва махнула рукой по направлению к конюшне, и все тихо пошли обратно.

Никто из вернувшихся в кафе так и не дождался влюблённых. А Вовка и Марина стояли, прижавшись друг к другу, забыв обо всём на свете. Их лошади, словно понимая важность происходящего, тоже не двигались с места. Стемнело. На небе ярко вспыхнули звёзды. Володя поднял голову.

– Марин, а знаешь, почему магазин, в котором мы амуницию покупаем, называется «Алькор»? – спросил он.

– Нет. Я даже не задумывалась.

– «Алькор» – по-арабски «всадник». Так называется маленькая звёздочка в созвездии Большой Медведицы. Посмотри, она над последней звездой в ручке ковша. Кстати, эта звезда называется «Мицар», что значит «конь». Всадник едет на коне, всё очень красиво.

– Откуда ты это знаешь? – удивилась Марина.

– От бабушки, она мне часто про звёзды рассказывала. Видишь белую полосу на небе из звёзд?

– Вижу.

– Это Млечный Путь. По нему летит Лебедь, спасаясь от Орла. – Вовка показал Марине оба созвездия.

Они ещё долго смотрели в звёздное небо, не в силах расстаться друг с другом.

Наконец парень с девушкой вернулись обратно в клуб, поставили лошадей в денники и долго целовались на скамейке возле парковки, а потом возле Вовкиного подъезда. Время остановилось. К действительности их вернули звонки мобильников.

– Пап, скоро буду, совсем скоро, – Вовка нажал кнопку отбоя.

– Да, папа. Я уже еду, – закончила разговор Марина.

Парень и девушка посмотрели друг на друга, улыбнулись и начали медленно расходиться: Вовка к подъезду, Марина к машине.

– Я тебя люблю, – услышала Марина шёпот Вовки.

– Я тебя люблю, – прочитал Вовка по губам Марины.

Жизнь бьёт ключом

После дня рождения Марины прошло три недели. Володя ездил в клуб вместе с ней, иногда они брали с собой Лену. Лена оказалась тактичной девушкой, она хорошо понимала, что мешает, поэтому старалась добраться до клуба сама.

Ваську перевели в основную конюшню. Михалыч пошептался с владельцем коня, стоящего рядом с кобылой Марины, и Васька оказалась в соседнем деннике с Фройляйн. Вовка с большим удовольствием наблюдал за тем, как их лошади общаются друг с другом, в этом было одновременно что-то трогательное и непонятное. Пешие прогулки в поля стали обязательным действом, без которого Марина и Володя никогда не уезжали домой.

Михалыч, насколько это было возможно при его занятости, занимался Васькой при непосредственном участии Лены. Он подробно объяснял Вовке, зачем проводит те или иные действия и упражнения.

– Уж коль ты сам ездить пока не можешь, вникай в суть работы. Владелец должен знать, что делают с его лошадью и для чего.

Васька под седлом вела себя спокойно, а первые тесты показали, что прыгать кобыле очень нравится.

– Похоже, что до того, как лошадка отправилась к метро народ катать, кто-то в неё основы спортивные заложить успел, – резюмировал Михалыч. – Это радует, не с нуля начинаем.

Лена как всадник тоже произвела на тренера хорошее впечатление.

– Будет из девчонки толк, можно не сомневаться. Главное, чтобы нос не задирала, – одобрительно сказал тренер после очередного занятия.

Скидок на возраст Михалыч не признавал. Лена иногда засыпала прямо у Марины в машине. В этом случае Володя и Марина довозили юную всадницу до её дома.

Как-то раз, проводив Лену, Вовка и Марина столкнулись с выходившим из этого же подъезда Иваном Ивановичем. Удивлённые донельзя, они не сразу догадались поздороваться.

– Иван Иванович, добрый вечер!

– Добрый. Я смотрю, вы опять вместе. Это хорошо. Давненько мы не виделись. А у меня для вас интересные новости. Володя, я думаю, визит к мадам Пилипчук ты ещё не забыл?

– Забудешь такое, как же.

– Ну так вот. В район, где Пилипчук держит лошадей, пришёл новый начальник райотдела милиции. Очень принципиальный мужик. Оказывается, на нашу старую знакомую столько жалоб накопилось, только прежнее руководство спускало всё на тормозах. А Пилипчук до того уверовала в свою безнаказанность, что заявилась к новому начальнику с конвертиком в сумочке. Потом – то она об этом пожалела, но было поздно. Потому что разозлённый майор буквально через пару дней нагрянул в её хозяйство с проверкой, прихватив с собой главу местной администрации с врачом санэпидемстанции в придачу. И получила гражданка Пилипчук после проверки уведомление о том, что лавочка её закрывается. Тогда она ничего умнее не придумала, как заявить, что всех лошадей выпустит на улицу. Мол, кормить их нечем и всё такое. Только просчиталась мадам. Оказывается, у нас в городе весьма влиятельные люди буквально неделю назад открыли что-то вроде приюта лошадиного. И вместо того, чтобы отправиться на улицу, десять коней поехали в этот приют.

– А ещё четыре? – спросил Вовка. – Там же четырнадцать оставалось, когда мы Ваську увезли.

– Остальных пристроили ребята, которые уже давно спасают лошадок от всяких пилипчуков и им подобных. Организация у них таки называется «Эквихелп». Возможностей, конечно, поменьше, но оставшихся четырёх они в хорошие руки пристроили.

– Здорово! Это действительно хорошие новости, – обрадовалась Марина.

– А вы что здесь делаете? – с хитринкой спросил Вовка.

– Да вот, зашёл к Лениной маме, она мне звонила вчера. Мы после первого разговора несколько раз в городе встретились случайно. У нас, как выяснилось, много общего.

– Понятно, – дружно протянули Вовка с Мариной и улыбнулись.

– Иван Иванович, вас подвезти? – предложила девушка.

– Да нет, спасибо. Мне тут недалеко, пешочком пройдусь.

Заканчивался ещё один день. И он принёс много нового и хорошего. Жизнь била ключом.

Разговор для троих

Прошла неделя. Вовка снова начал работать в отцовской фирме. Свободного времени значительно убавилось, и на конюшню Володя ездил теперь только по вечерам. Встречи с Васькой по-прежнему доставляли ему огромную радость. Иногда после трудного дня в голову закрадывалась мысль отменить поездку, но, чем ближе Вовка подъезжал к конюшне, тем лучше он себя чувствовал. Общаясь с лошадью, он вообще забывал об усталости. Лена вместе с Васькой потихоньку осваивали прыжковые азы. Обе показали себя талантливыми ученицами, и тренер, слегка изменив первоначальный план, решил подготовить их к соревнованиям, которые должны были состояться в клубе через два месяца, в последнюю субботу сентября.

А Вовке не давало покоя одно – его отношения с Мариной. Она несколько раз была в гостях у него дома. Вовкины родители полностью одобряли выбор сына. Марина им очень нравилась. Вовка подозревал, что отец девушки наверняка знает, что они помирились и продолжают встречаться. Будь это всего лишь очередной летний роман, беспокоиться не было бы причин. Но чувства к Марине сильно отличались от тех, которые Вовка испытывал к своим прежним подружкам. Наконец он решил поговорить с Мариной начистоту, выбрав для этого очередную прогулку в поля.

– Марин, ты извини, но меня одна вещь беспокоит.

– Что-нибудь по поводу Васьки?

– Да нет, там всё классно.

– А что тогда? Ума не приложу.

Вовка помолчал и решился.

– Да… твой отец, Николай Петрович.

– Почему ты заговорил о моём отце?

– Ну мы с тобой встречаемся… Извини, мы теперь с тобой просто вместе, ну в общем я… – Вовка замялся.

– Володя, что ты хочешь этим сказать? – не понимала Марина.

– Ты для меня – всё! – выпалил парень. – А он…

– А что «он»? – тихо спросила девушка.

– Ну этот наш разговор с твоим отцом в больнице…

– А-а, ты об этом.

– Конечно об этом. Я не хочу ещё раз услышать от Николая Петровича то же самое.

– Володенька, я сама не знаю, как быть. Папа у меня хороший, я его очень люблю, но иногда его просто клинит. Переживает за меня, беспокоится. Я ему сто раз уже говорила, что всё в порядке, а он не верит. По три раза на день переспрашивает. Да это у всех почти. У друзей моих, например, такая же проблема. Родители опекают, как пятилетних. Привычка…

– Да уж, испытал на себе, – буркнул Вовка.

– Давай пока оставим всё, как есть. Мне с тобой хорошо, и это главное.

– И мне тоже, солнышко моё. – Володя нежно поцеловал девушку.

Прощаясь с Мариной, парень принял решение поговорить с Николаем Петровичем.

«Расслабился, понимаешь ли. Жизнь за меня никто строить не будет. Приятно, конечно, когда такие люди, как Иван Иванович и Журавлёва, помогают. Но самому тоже действовать надо», – увещевал он себя, настраиваясь на разговор.

На следующий день Вовка сразу отправился в банк. Юноша позвонил по внутреннему телефону прямо в кабинет Николая Петровича.

– Приёмная господина Измайлова, добрый день, – ответила секретарша.

– Здравствуйте. А можно Николая Петровича?

– Как вас представить?

«Представьте меня в душе», – чуть не ляпнул Вовка.

– Васильев Владимир.

Через несколько минут парень получил пропуск, и охранник проводил его в кабинет, предварительно проверив металлоискателем с головы до ног.

– Здравствуй, Володя. – Банкир пожал ему руку и пригласил сесть. – У меня мало времени, поэтому излагай быстро и ясно. Чай или кофе будешь?

Не дожидаясь ответа, Измайлов нажал кнопку селектора:

– Юлия Фёдоровна, принесите два кофе, пожалуйста.

Кофе секретарь принесла быстро. – Я хотел поговорить с вами о нас с Мариной, – набрав в лёгкие побольше воздуха, выпалил Вовка.

Николай Петрович, собравшийся, было, продегустировать напиток, поставил чашку на стол.

– Так. Я, было, подумал, что ты о кредите пришёл договариваться от имени и по поручению Сергея Ивановича. А тут вон оно что. Ты уверен, что нам есть о чём говорить?

– Есть, Николай Петрович. Хотя бы потому, что я люблю вашу дочь. Смею надеяться, что наши с Мариной чувства взаимны.

– Это всего лишь то, чего хочешь ты. А хочет ли этого Марина? – произнёс банкир.

– Об этом вы её сами должны спросить.

– Николай Петрович, ваша дочь приехала, – сообщила секретарь.

«Во попал», – промелькнуло у Вовки в голове.

«Ну и дела», – подумал Измайлов.

Новость застала их обоих врасплох. Первым пришёл в себя отец Марины.

– Ну что ж, не будем откладывать. Сейчас и спросим, что моя дочь думает по этому поводу.

Вошла Марина. Увидев Вовку в кабинете отца, она замерла на пороге от удивления.

– Володя? Ты что здесь делаешь?

– Судя по тому, что я от него услышал, собирается просить у меня твоей руки и сердца, – не то пошутил, не то серьёзно ответил Николай Петрович.

– Вовка, ты с ума сошёл, – ринулась в бой Марина.

– Я ничего такого не просил, – возмутился Вовка. – Пока не просил, – добавил он после короткой паузы.

– Так, милые мои, шутки в сторону, – взял ведение разговора в свои руки Николай Петрович. – Мнение Володи я уже знаю. Марина, теперь я хочу выслушать тебя.

– Папа, мы любим друг друга. Не знаю, что мне нужно сказать или сделать, чтобы ты поверил. Если я, в конце концов, буду женой владельца небольшой фирмы, а не нефтяного магната, тебя это сильно огорчит?

– И как далеко у вас зашло? – задал вопрос в лоб банкир, подавшись вперёд.

Вовка и Марина одновременно покраснели. Николаю Петровичу очень понравилась их реакция, и он принял в кресле более расслабленную позу.

– Дочка, ты знаешь, что для меня главное – твоё счастье. И дело не в том, кем будет твой муж. Вокруг таких завидных невест, как ты, постоянно крутятся ушлые молодые люди с хорошо подвешенным языком и красивой внешностью. Кружить голову молоденьким девушкам они умеют великолепно. Но на уме у них одни деньги. Поверь, не одна богатая глупышка попалась на эту удочку. Я рассматриваю всех юношей, с которыми ты общаешься, именно с этой точки зрения. Но Володю я знаю давно. Известно мне и то, что, несмотря на мой разговор с ним в больнице, вы продолжаете встречаться. Не сердись, девочка моя, у меня свои источники информации. Мнение моё на данный момент таково: не возражаю, чтобы вы были вместе. Но пока – только как хорошие друзья. О семье и браке поговорим в другой раз. Когда станете полностью самостоятельными людьми и сможете сами себя обеспечивать. А теперь извините, у меня важная встреча.

Подтверждая его слова, снова включился селектор.

– Николай Петрович, приехали ваши партнёры из Лондона.

Измайлов встал, пожал Вовке руку, поцеловал Марину. Молодые люди направились к выходу. Банкир внезапно окликнул Вовку.

– Володя, задержись на минуточку. Когда за дочерью закрылась дверь, Николай Петрович подошёл к Вовке и, глядя ему прямо в глаза, сказал:

– Запомни, парень: Марина – это всё, что есть у меня в жизни. Если ты хоть раз дашь мне повод усомниться в искренности твоих чувств к моей дочери, я отправлю её на учёбу куда-нибудь в Америку. А тебе испорчу и карьеру, и жизнь. Всё, иди. Вовка вышел из кабинета, взял за руку Марину, и они вышли из банка.

– Что тебе папа сказал? – спросила Марина.

– Да так, ерунда. Сказал, если после того, что от меня услышал, я на тебе не женюсь, он сделает так, что меня по окончании института отправят на Северный полюс. Для этого Николай Петрович специально откроет там филиал своего банка.

Марина хохотала до слёз.