Текст книги "Васька"

Автор книги: Михаил Андреев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

Hard Day's Night – 2

Родители, как и ожидалось, не спали. После Вовкиного появления в гостиной мать и отец сделали вид, что их очень занимает очередной слезливый сериал, каких по телевизору крутят нынче десятками. Вовка прошёл на кухню и налил себе чаю. Заглянула мать:

– Володенька, я там тебе рыбы нажарила, в кляре, как ты любишь.

– Спасибо, ма, я с Мариной в клубе поужинал.

Мать наклонилась к сыну и тихо сказала:

– Отец хочет с тобой поговорить.

– О чём?

– О лошади этой, которую ты у метро нашёл.

– Не у метро, а в парке.

– Сынок, какая разница?

Вошёл отец.

– Нина, у меня на завтра встреча важная запланирована, а рубашки ни одной глаженой нет.

Мать, ободряюще кивнув Вовке, молча вышла из кухни.

– Владимир, скажи мне, что ты собираешься завтра делать? – спросил Сергей Иванович.

– На работу пойду.

– А потом?

– Потом с Мариной созвонимся и на конюшню поедем.

– Честно говоря, не ожидал, что мой сын решил стать конюхом.

– Пап, почему конюхом-то? Ты знаешь, что конюх делает?

– Знаю. Дерьмо за лошадьми подбирает. Вот и ты завтра поедешь за этой клячей навоз подбирать.

– Она не кляча, – психанул Вовка. – Ты вообще ничего в этом не понимаешь!

– Зато ты у нас теперь великий знаток.

– Пап, а что в этом плохого – съездить Ваську проведать? Тем более что дерьмо за лошадьми настоящие конюхи подбирают, мне Марина рассказывала.

– И что дальше? Заберут твою Ваську хозяева, и закончится вся ваша любовь.

Тут Вовка обозлился по-настоящему.

– Хрен им, а не Васька! Эти гады знаешь, что с ней сделали?! У неё же и ноги больные, и спина! А ей всего пять лет!

– Сын, это всё эмоции. Тебе уже пора начать сначала думать, а потом говорить, а уж тем более – делать. Допустим, что Ваську твою не заберут. Ты думаешь, её на конюшне бесплатно кормить будут?

– Пап, а если я тебя попрошу мне помочь деньгами на содержание Васьки?

– Володя, я не знаю, сколько это стоит. Но подумаю, если речь идёт о разумных суммах… – неожиданно смягчился Сергей Иванович.

Вовка решил ковать железо, пока горячо, и набрал телефон Марины.

– Марин, привет, это я. Извини, что поздно. Сколько стоит содержать у вас в клубе лошадь?

Ответ Марины заставил Вовку окаменеть.

– Спасибо, Марина. Спокойной ночи.

Отец, не заметив изменений в настроении сына, спросил:

– Узнал?

– Узнал.

– Ну и сколько?

– Восемьсот долларов.

– В год?

– В месяц.

Теперь вытянулась лицо у Сергея Ивановича.

– И ты думаешь, что я буду давать тебе восемьсот баксов в месяц на эту доходягу? Да по ней мясокомбинат плачет!

Вовка вскочил, грохнул со всего размаха чашку с недопитым чаем об пол и вылетел из кухни. Он вбежал в свою комнату и запер за собой дверь. Потом с порога бросился на кровать и стал кусать губы, чтобы сдержать слёзы злости. Отец так и не появился, что было на него не похоже. Раньше и за менее значительные Вовкины закидоны Сергей Иванович устраивал ему разбор полётов по полной программе. Вовка повалялся ещё немного, потом разделся, забрался под одеяло и уснул.

Всё только начинается

Володю разбудила мать.

– Сынок, вставай, к тебе пришли.

– Который час, ма?

– Восемь утра.

– И кому я нужен в такую рань?

– Марина пришла, дочка Николая Петровича. Сон как рукой сняло. Вовка соскочил с кровати, пулей пролетел в ванную, а потом с такой же скоростью обратно в комнату. Одевшись, он вышел в коридор.

– Привет, – поздоровалась Марина. – Я тебе на трубу звонила три раза.

– Привет, – ответил Вовка. – Спал как убитый, поэтому и не слышал.

– Вовка, у нас проблемы.

– С чем?

– Не с чем, а с кем. С Васькой. Мне позвонил охранник из клуба, говорит, заявились какие-то сомнительные личности, требуют вернуть украденную лошадь. Он их, конечно, никуда не пустил, но надо ехать решать вопрос.

Марина и Вовка вышли из дома и сели в машину. На этот раз за рулём была Марина.

– Какого им надо? – спросил Вовка.

– Ваську хотят забрать обратно в покатушки. Судя по всему, приехала хозяйка. Или хозяин. По сути, они правы. Но у меня есть огромное желание не отдавать им лошадь.

– А у меня есть огромное желание дать им в морду, – угрожающе изрёк Вовка.

– Вовка, не вздумай. Только драки нам в клубе не хватало. Приедем, поговорим, а там решим, что дальше делать. Кстати, Ирина Николаевна тоже там. Она туда по вызову к другой лошади приехала.

Добрались, на удивление, быстро. Пробок практически не было. У ворот клуба стоял джип с тонированными стёклами и одноместным коневозом-прицепом. Возле него нервно курила дама средних лет. Про внешность таких людей говорят «никакая».

То есть увидишь – и тут же забудешь. Ничего запоминающегося.

Вовка и Марина вышли из машины. Дама оказалась проницательной – сразу направилась к ним, с ходу определив, что приехали те, кого она ожидала. Разговор начался на повышенных тонах.

– Ну наконец-то. Я вас уже час дожидаюсь. Собственно, разговаривать нам не о чем. Выводите лошадь, грузите в коневоз. Расстанемся по-хорошему.

Марина перед таким напором не спасовала:

– А вы, простите, кто?

– Я-то? Девочка моя, да меня полгорода знает.

– Значит, мы относимся к другой половине, – холодно ответила Марина.

– Мне не до шуток, девушка. Шутите со своим ухажёром.

– А можно без хамства? – встрял Вовка.

– Однако вы наглец, молодой человек. Вместе со своей подружкой украли у меня лошадь, а я ещё и хамка, значит?

– Вам не то что лошадь, хомячка доверять нельзя, – раздался голос от ворот клуба. Все повернулись к новому участнику беседы, которым оказалась Журавлёва.

– Ирина Николаевна, доброе утро, – сквозь зубы поздоровалась дама.

– Кому доброе, а кому и нет, – в тон ей ответила ветврач.

– Надеюсь, вы не станете потакать прихотям этих недорослей?

– Потакать не стану, но и лошадь не дам увезти.

– Это, простите, на каком основании?

– Начнём с того, что у вас, Людмила Георгиевна, нет с собой никаких документов на эту лошадь, и вы это прекрасно знаете. Далее, лошадь поступила в этот клуб вчера, без ветсвидетельства, а посему отправлена в карантин, да ещё с подозрением на грипп. В соответствии с ветеринарными правилами она останется здесь на три недели. А может, и дольше, в зависимости от диагноза. Не забудьте также, что заместитель главврача районной ветстанции – моя очень хорошая знакомая. Даже если бы лошадь была здорова, чтобы её увезти, вам понадобится её подпись на справке.

– И что?

– А то, что она эту подпись не поставит, будьте уверены.

– Не слишком ли много вы на себя берёте, Ирина Николаевна?

– Ровно столько, сколько могу унести. Извините, разговор окончен. Всего хорошего.

Журавлёва повернулась и пошла к конюшне.

Дама покрылась красными пятнами и, подойдя к Марине с Вовкой, прошипела Марине в лицо:

– Ну ладно, я найду на тебя управу. У тебя ведь здесь лошадка стоит, не так ли?

Повернувшись к Вовке, она добавила:

– А с тобой у меня будут особые счёты. И не надейся, что папочка твоей соплюшки поможет. Именно ты эту кашу заварил, я уже в курсе. Советую подумать хорошенько. Надумаешь – звони. Только запомни – времени у тебя мало.

И она протянула ему визитную карточку.

На карточке было написано:

Конный клуб «Веселая лошадка»

Пилипчук Людмила Георгиевна

Генеральный директор

Конный прокат, катание на лошадях и верховые прогулки

Там же был указан телефон. Именно тот, который висел в Интернете под объявлением о пропаже Васьки.

У Вовки после того, как он услышал оскорбления в адрес Марины, непроизвольно дёрнулась рука залепить этой нахальной особе пощёчину. Та, похоже, именно этого и ждала:

– Ну давай, герой, защищай свою мамзель! Посидишь в ментовке, сразу поумнеешь.

– Вовка, не надо, я тебя прошу. – Марина схватила его за руки. – Пожалуйста, Володечка.

Вовку Володечкой не называли ни разу в жизни. Это его и остановило. Он посмотрел на хозяйку покатушек так, как будто хотел запомнить её лицо на всю жизнь. Потом взял Марину за руку и повёл к автомобилю. Уже садясь в машину, парень всё-таки не удержался и показал Пилипчук популярный интернациональный жест. Та от злости снова покрылась красными пятнами, но с места не сдвинулась.

В машине Марина спросила:

– У тебя права есть?

– Есть, – ответил Вовка, – а на машину я коплю. Отец свою тачку не даёт, говорит, что на покупку автомобиля я должен сам заработать.

– Володь, сядь за руль, пожалуйста. Я не могу. И вообще я боюсь. Ты слышал, как она про Лялю говорила?

– Слышал. Да пошла она, эта Пилипчук. Я много таких видел, пока по клиентам мотался на отцовской фирме. Поорут и успокоятся.

– Нет, Володечка, мне кажется, она не успокоится. И тебе надо поосторожней быть, вспомни, что она сказала.

– Марин, наладится всё, не переживай. И Ваську мы ей не отдадим.

– Ой, Вовка, кажется мне, что до спокойной жизни ещё очень далеко.

И снова Иван Иванович

Пока Марина и Вовка вслух переживали утренние перипетии, доехали до метро. Того самого, откуда всё началось. Вовка припарковал машину, решив купить себе и Марине мороженое. У магазина его окликнули:

– Эй, спасатель, как поживает наша крестница?

Вовка обернулся и увидел старшего лейтенанта милиции. Тот был в гражданской одежде.

– Здравствуйте, Иван Иванович! Да нормально поживает. Мы её в хороший клуб пристроили. Только вот…

Вовка вспомнил недавние события и помрачнел.

– Так, – сказал старший лейтенант. – Давай выкладывай. И не говори мне, что всё у тебя просто класс. Я в милиции двадцать пять лет, меня не проведёшь.

– Тогда пойдёмте в машину, там моя знакомая, мы вместе Ваську выручали. Это она помогла Ваську на нормальную конюшню поставить.

Вовка открыл дверь автомобиля и сказал:

– Марина, это Иван Иванович. Он в милиции работает. Помог мне Ваську в парке найти.

– Здравствуйте, Марина, – поздоровался старший лейтенант.

– Здравствуйте.

Иван Иванович выдержал деликатную паузу и произнёс:

– Так, мои юные друзья, теперь выкладывайте всё начистоту.

Марина и Вовка, иногда перебивая, иногда подсказывая друг другу, рассказали Иванову все произошедшие события. Старший лейтенант наморщил лоб.

– Невесёлая, однако, ситуация складывается. Могут и гадостей наделать. Вот что, Володя. Дай-ка мне на минутку визитку этой, гм, хозяюшки «Весёлых лошадок».

Вовка протянул карточку. Иван Иванович тщательно переписал все данные себе в записную книжку и вернул визитку парню.

– А ты знаешь, Володя, что девчонка та, ну которая с лошадью была, до сих пор в больнице?

– Нет, не знал. Она же вроде руку сломала, с такой травмой в больнице не держат. Наложили гипс – и домой.

– Да там какой-то перелом непростой оказался.

– А вы откуда знаете?

– Так я ж дежурил тогда. Вот и пришлось рапорт писать что да как. Пока я этот рапорт в кабинете у следователя писал, мать этой девочки пришла. Мы потом с ней долго на улице разговаривали. Она, оказывается, и не знала, как девчонка деньги зарабатывает. Та ей врала, что рекламные листовки да газеты по подъездам разносит. Отца нет, утонул на рыбалке семь лет назад. Мать на двух работах вкалывает, да только всё равно денег не хватает. Вот дочка и решила матери помочь. Девочке-то, оказывается, уже скоро шестнадцать. Просто выглядит она совсем ребёнком. Между прочим, больница тут недалеко. Не хочешь зайти?

– А запросто, – с какой-то решимостью в голосе сказал Вовка. Но тут же спохватился:

– Марина, а ты пойдёшь? Или давай мы с Иваном Ивановичем тебя домой проводим.

– Нет уж, Вовка, я с тобой. Вместе кашу заварили, вместе и расхлёбывать будем.

Марина взяла из багажника спортивную сумку и закрыла машину.

– Я смотрю, коллективчик-то у вас спевшийся, – усмехнулся старший лейтенант. – Ладно, пошли.

Девчушка-покатушка

Больница оказалась на краю того самого парка. Судя по состоянию фасада, её не ремонтировали ни разу после постройки. Иван Иванович, Вовка и Марина, заплатив по пять рублей, получили полиэтиленовые бахилы сомнительной чистоты и поднялись на третий этаж. В коридоре было тихо и пустынно.

У стены стояла коляска, по конструкции весьма напоминающая ту, на которой Ильич доживал свои последние дни в Горках. Из дальнего конца коридора доносился запах столовой времён СССР.

Иван Иванович открыл дверь палаты, вошёл сам и жестом пригласил молодых людей последовать его примеру. В палате стояло восемь коек. Все они были заняты. На одной из них Вовка увидел свою недавнюю знакомую. Девочка, подложив под спину подушку, увлечённо читала Донцову. Правая рука в гипсе покоилась на специальной неподвижной конструкции. Девчонка подняла голову.

– Здрасьте, – тихо сказала она.

– Здравствуй-здравствуй, друг прекрасный, – дружелюбно прогудел Иван Иванович.

Володя и Марина улыбнулись в ответ.

– Вот привёл спасителя твоей лошади, – сказал Иван Иванович. – Володя его зовут. Это он меня уговорил её в парке поискать. С ним подруга его, Марина, она кобылку в конно-спортивный клуб пристроила. А это – Лена Трофимова. Ты не волнуйся, Леночка, всё будет в порядке. Главное – поправляйся скорей. Ну что, пойду я. Скоро на дежурство заступать, а мне ещё переодеться надо. Давайте, ребята, счастливо вам.

Молодёжь покивала головами, и Иван Иванович ушёл.

Некоторое время все сидели молча. Пауза затягивалась.

– Ты есть хочешь? – спросила Лену Марина.

Девочка кивнула. Марина достала из сумки термос с чаем и пакет с бутербродами. Взяв у соседней койки табуретку, она налила в крышку термоса чай. Потом достала из сумки журнал, положила его на табуретку, а на журнал выложила бутерброды.

– Ешь, и чтобы всё съела. Знаешь, как мне неохота всё это домой тащить.

Последние наставления были лишними. Очень быстро три бутерброда с копчёной колбасой исчезли с импровизированного стола.

Марина убрала термос и журнал обратно в сумку, вернула на место табуретку и села на кровать Лены.

– Лен, а ты давно у метро на лошадях катаешь?

– Нет, полгода всего. Мне маму очень жалко. Она устаёт сильно. Иногда придёт домой и прямо за столом засыпает. Как папы не стало, она полгода нигде не работала. У нас были деньги, папа хорошо зарабатывал. Вы не думайте, он не алкаш был какой-то. Папа вообще спиртное не любил. Его друзья позвали весной на рыбалку, уговорили выпить за удачу. Потом поехали сети ставить, а лодка перевернулась. Двое выплыли, папа в сетях запутался и утонул.

Лена опустила голову и заплакала. Вовка почувствовал комок в горле и отвернулся. У Марины глаза тоже были на мокром месте. Она ласково погладила Лену по голове.

– Лена, не плачь, пожалуйста. Я тоже сейчас заплачу.

Девочка шмыгнула носом и вытерла слёзы.

– Лен, а кто такая Людмила Георгиевна?

– Это хозяйка конюшни. У неё там пятнадцать лошадей стоит. Кормит она их дрянью всякой. Добавит полковшика овса туда, и всё. Сено только вечером понемногу. Денники полтора на полтора, некоторые лошади только по диагонали туда нормально помещаются. Она и на опилках экономит, иногда по пять дней не меняет.

– И что, все лошади в городе катают?

– Нет, только десять. Тех лошадей, которые помоложе, она богатым придуркам даёт на природе кататься. Типа, услуга такая.

– Васька тоже молодая.

– Она не подошла. Говорят, носится в полях слишком быстро, с неё уже двое упали. А в городе она спокойная.

– А как ты там оказалась?

– Да я у метро разговорилась с девчонкой, которая уже работала у Людки. Она и привела меня туда. Мне лошади всегда очень нравились. Людка такая добрая была, чаем с конфетами меня угощала. Говорила, если хорошо работать буду, смогу себе всяких вещей накупить. Вот так и началось. Только потом эта мымра не то что конфет не давала, у неё стакан минералки фиг выпросишь. Если денег привозишь меньше, чем положено, орёт как полоумная. А один раз даже хлыстом меня ударила, больно очень.

Вовка сжал кулаки. Лена продолжала:

– Я сама попросила мне Ваську отдать. Она самая спокойная, с ней редко проблемы бывают.

– Ты не знаешь, откуда вообще Васька у Пилипчук взялась?

– Знаю. Ваську ей привезли те, ну которые не хотят, чтобы на уздечках ездили. Сказали, что не подходит она. Они с мымрой нашей сидели, виски пили. Вот я и подслушала. Они ещё страшнее, чем Людка. Как начинают о лошадях говорить, так мне кажется, что у них глаза закатятся и пена изо рта пойдёт. А сами папиков богатых ей иногда подгоняют на лошадках рассекать. А Ваське сейчас хорошо?

– Очень хорошо, – сказала Марина. – Её уже врач посмотрел, лечение назначил. И копыта расчистили. Лучший коваль в городе приезжал.

Лена наморщила нос.

– Марина, Володя, не отдавайте Ваську этой гадине. Она её убьёт.

– Почему ты так решила?

– Так Васька её ненавидит. В денник к себе её ни за что не пустит, обязательно или укусит, или ударит. Людка за это Ваську каждый день бичом дубасит на корде по полчаса. Ой, а что один раз было! Мымра наша стояла около Васькиного денника, а дверь не закрыта была. Так Васька дотянулась и за задницу её укусила. Оторвала подол у платья вместе с нижним бельём. В это время очередной папик приехал лошадку выбирать, чтобы в полях носиться. Так в его присутствии всё и случилось. Да ещё охранники его были. Мы с девчонками потом три дня смеялись, остановиться не могли.

– Твоя мымра уже приезжала сегодня утром в клуб. Требовала Ваську отдать.

– А вы?

– А мы не отдали.

– Ой, только будьте осторожней. У Людки есть два отмороженных, которые днём и вечером у девчонок деньги собирают заработанные. Им вообще всё по фигу, что Людка сказала, то и сделают.

Марина с Вовкой переглянулись. Ситуация действительно оказалась серьёзней, чем казалось на первый взгляд. Девочка продолжала:

– Я пока в больнице лежала, поняла, что сама недалеко ушла от Васькиной хозяйки. Маме очень хотелось помочь, вот и катала всех подряд, а о Ваське совсем не думала. И о других таких же, как она, тоже. Теперь ни за что туда не вернусь.

Лена устало вздохнула и откинулась на подушку. Марина засуетилась:

– Ты поспи, видим, что устала. А завтра мы снова к тебе придём, хочешь?

Лена радостно закивала головой.

Вовка с Мариной тепло попрощались с девочкой и вышли из больницы.

– Теперь куда? – спросил Вовка.

– Поехали на конюшню, – ответила Марина. – Мне Лялю поработать надо, да и Васька по тебе наверняка соскучилась.

– Ты не поверишь, я тебе то же самое хотел предложить, – улыбнулся Вовка.

– Иван Иванович же сказал, что мы с тобой спелись, – улыбнулась в ответ Марина и взяла Вовку под руку. Он был на седьмом небе от счастья.

Лошадь – это не игрушка

Дорога до конюшни заняла несколько больше времени, чем ожидалось. Часов в пять Вовка и Марина припарковались возле клуба.

– Володя, давай так. Я пойду к Ляле, посмотрю, вывел её коновод уже или нет. А ты навести Ваську, сухари у меня в машине на заднем сиденье. И жди меня там, я скоро приду.

– Ага, я побежал, – ответил Вовка. Прихватив из машины мешок с ржаными сухарями, он помчался в гостевую конюшню. Влетев внутрь, Вовка услышал знакомое «гу-гу-гу». Васька уже стояла у двери денника. Без всякой опаски молодой человек открыл дверь и зашёл внутрь. Васька отработанным движением запихнула голову Вовке под мышку.

– Хорошая ты моя. – Вовке эти слова дались легко. Кобыла вздохнула и потёрлась щекой о Вовкин бок. Сухари закончились практически мгновенно.

Зазвонил мобильный телефон.

– Да, пап, привет… Я на конюшне. Да, опять… И завтра тоже поеду. Пап, а можно мне отпуск взять? У тебя же сотрудникам отпуск положен? А я тоже сотрудник… Спасибо, папа, мне, правда, очень нужно. Я потом отработаю, честное слово… Домой мы с Мариной вместе поедем… Не волнуйся, всё будет нормально. Мамулю поцелуй. Пока.

Разговор с отцом обрадовал Вовку. Отец был спокоен, и ничего в его словах не напоминало о вчерашней ссоре.

– А вот и я.

В дверях стояла Марина. Вовка первый раз увидел её в конно-спортивной одежде. Надо сказать, что вид Марины ему очень понравился. Стройные ноги облегали красивые серые бриджи и высокие сапоги. Лёгкая футболка подчёркивала высокую грудь девушки.

– Ты…. очень красивая, – выдавил из внезапно пересохшего горла Вовка.

Марина слегка смутилась.

– Вовка, ты не забыл, зачем сюда пришёл?

– С Васькой повидаться.

– Тогда надевай на кобылу недоуздок и ставь её на развязки. Будешь учиться её чистить. Я принесла основное, что должно быть у лошади. Поклянчила у народа, он проникся и Ваську проспонсировал.

Вовка, как заправский коновод, вывел лошадь.

– Значит, смотри. Вот эта щётка очень мягкая. Ею чистят голову. Эта – пожёстче, ею можно чистить ноги, спину, живот и круп. Это – пластиковая скребница. Об неё вычищают щётки при чистке лошади. Вот этой резиновой скребницей можно чистить грязь и слипшуюся шерсть, если лошадь после прогулки грязная пришла или после работы подпотела. Расчёской будешь расчёсывать хвост и гриву. Увижу, что чешешь хвост скребницей – побью. А вот тебе смётка. У неё длинная щетина и ею очень удобно смахивать с лошади опилки, если она в деннике валялась. Губка и тряпочка нужны, чтобы протирать мордаху, ноздри, уши и глаза. Теперь давай чистить, правая сторона моя, левая – твоя.

Марина ловко и быстро начала чистить Ваську. Блаженству кобылы не было предела. Она разве что не замурлыкала. Вовка внимательно наблюдал, а когда пришла его очередь, поначалу не мог приноровиться работать щёткой и скребницей, но потом дело пошло. За полчаса Ваську вычистили до блеска. Вовка завёл кобылу в денник и принёс ей сена, как сказала Марина.

– А может, её погулять выпустить?

– Нет, Володь, не надо пока. Ирина Николаевна не велела. Днём её мой коновод шагает в руках, этого пока достаточно. Пошли, меня уже Михалыч заждался. Впрочем, сходи-ка ты в кафе, поешь. А я пока лошадь разомну. Придёшь как раз к самому интересному.

Вовка и Марина вышли из гостевой конюшни. После легкого ужина (Вовке очень хотелось есть, но ещё больше хотелось посмотреть на тренировку Марины) юноша спустился из кафе в крытый манеж. Марина уже ездила галопом, а Михалыч сосредоточенно устанавливал препятствия, не забывая поглядывать на неё и подсказывать.

– Мариночка, а здесь надо было внешним-то шенкельком активней поддержать. Растянулась кобыла в повороте. Я тебе много раз говорил, что хороший проход поворота – залог успешного прыжка.

Марина повторила заход на препятствие. Михалыч продолжал комментировать.

– Одержи аккуратненько, одержи. Не давай ей лететь, как на пожар. Прибавлять она должна только по твоей команде. Вот так, отлично. Ишь, как задок-то подвела, красота! Переводи в шаг, прошагните немного.

Михалыч расставил препятствия и направился к Вовке.

– Здравствуй, Володя. Рад тебя видеть.

– Добрый вечер, Геннадий Михайлович.

– Значит, пришёл свою кобылу спасённую навестить?

– Ага. Мы её почистили уже.

– Это хорошо. Лошадку надо каждый день чистить, не важно, работает она или нет. Лошадь – это не игрушка. Теперь смотри на свою невесту. Сейчас ей не до тебя будет.

И Михалыч начал тренировку. Вовка и сам не чурался спорта. Три года он занимался у-шу и кое-что понимал в нагрузках. Но такой интенсивной работы он не видел давно. Рысь сменял галоп, галоп – прыжки. Но самое интересное было в том, что ни лошадь, ни всадник не выказывали усталости. Михалыч виртуозно менял темп работы, а тех пауз, которые возникали, когда он объяснял Марине её ошибки, вполне хватало, чтобы восстановить силы тренирующейся пары.

– А теперь, Марина, поехали весь маршрут. Не забывай – маршрут едешь ты, а лошадь тебе помогает. Поэтому не мешай ей. Колокол.

Марина подняла лошадь в галоп и поехала по маршруту. Шесть препятствий она отпрыгала красиво и легко. Но на седьмом всадница растерялась, и лошадь резко приняла в сторону, проехав мимо барьера. Марина, не удержавшись в седле, упала на манеж. Вовка рванулся вперёд, ничего не видя перед собой.

– Стоять!

Резкий окрик остановил Вовку.

– Кто тебе разрешил выйти на манеж? – строго спросил его Михалыч.

– Там же Марина упала.

– И что дальше? Вон она, твоя ненаглядная, уже в седло садится.

И действительно, Марина уже ставила ногу в стремя. Михалыч продолжал наставления:

– Володя, запомни. На манеже командует тренер. Все остальные должны его слушать. Если нужна будет помощь, я тебя позову. Представь, что в манеже было бы ещё несколько лошадей, а ты летишь сломя голову. Легко мог бы оказаться под копытами. Или других лошадей напугать, и тогда такое бы началось. Лошадь – это не игрушка. Мариночка, ты поняла, в чём ошибка?

– Да, поняла. Не вела до конца шенкелем.

– Правильно. Давай-ка всё сначала повторим.

Вторая попытка оказалась очень удачной. Михалыч не поскупился на похвалу, и тренировка была закончена. Подбежавший коновод забрал у Марины лошадь, а Вовка отправился на улицу ждать Марину. К нему подошёл Михалыч.

– Володя, а что ты думаешь с Васькой делать?

– Как что, будет здесь стоять, я буду деньги платить за содержание.

– Ты понимаешь, что это не твоя лошадь?

– Она ничья. Я её в парке нашёл, значит, теперь моя.

– Нет, дружок. На любую лошадь есть документы. Это на бродячих собак и кошек их не существует. А беспризорных лошадей нет. Хозяин, так или иначе, найдётся. Ты сам в этом уже убедился. Ирина сегодня тебе помогла, потому что сейчас на её стороне закон. Пройдёт три недели, и она тебе уже ничем помочь не сможет. Приедет снова мадам покатушная, предъявит документы на кобылу, и ты как миленький загрузишь Ваську в коневоз. Потому что закон будет на стороне мадам. У тебя всего три недели, чтобы решить, что делать с лошадью. Пока ты действуешь так, как будто у тебя пытаются отнять любимую игрушку. Но лошадь – не игрушка. Запомни это. Иди, сейчас Марина придёт. Будь здоров.

Михалыч пожал парню руку и пошёл обратно в конюшню. Фраза «лошадь – это не игрушка», услышанная три раза за один день от разных людей, заставила Вовку серьёзно задуматься.