Текст книги "Васька"

Автор книги: Михаил Андреев

Место прощания изменить нельзя

Через полчаса появилась Марина. От вымытых и ещё не высохших до конца волос девушки исходил едва уловимый приятный аромат, и у Вовки закружилась голова. Они сели в машину.

– Я отпуск взял, – сказал Вовка.

– Ой как здорово! – обрадовалась Марина. – Значит, будем вместе сюда ездить. Только завтра надо будет заехать лекарства купить для Васьки. Я бы ей и щёток всяких разных накупила.

– Так давай купим. А эти обратно отдадим. Пусть будет коллективная заначка на всякий случай.

– Вовка, ты умница. Значит, завтра едем покупать Ваське обновки.

Дорога была Вовке уже хорошо знакома, поэтому время пролетело быстро.

– Ты не находишь, что у нас входит в привычку прощаться около твоего дома? – спросила Марина.

– Я тебе обещаю, что, когда куплю машину, мы с тобой будем всегда прощаться около твоего дома, – ответил Вовка. – И вообще, мне с тобой сегодня прощаться не хочется.

– Молодой человек, без штампов, – погрозила пальчиком Марина.

Какие уж тут штампы, про себя подумал Вовка, а вслух сказал:

– Во сколько завтра встречаемся?

– Давай в двенадцать, здесь.

– Давай. Спокойной ночи, Марина.

– Спокойной ночи, Володя.

И молодые люди, вместо того, чтобы разойтись в разные стороны, сделали шаг навстречу друг другу. Поцелуй был коротким, но и Вовка, и Марина поняли – если он сейчас же не зайдёт в свой подъезд, а она не сядет в машину, то они ещё долго не попадут домой. Не сговариваясь, Вовка с Мариной отпрянули друг от друга.

– По-моему, мы что-то не то делаем, – тяжело дыша, сказал Вовка.

– Володь, иди, пожалуйста. Я ничего сейчас тебе не скажу. Иди, Володенька. До завтра.

Марина опрометью бросилась к машине, прижав ладони к пылающим щекам. На её лице сияла счастливая улыбка.

Шопинг по-конному

Вовка долго ворочался в постели, вспоминая прошедший день. В итоге все воспоминания были исчерпаны, и он заснул. Вопреки ожиданиям, ему ничего не приснилось.

Утром парень завтракал в полном одиночестве. Мать с отцом уже ушли на работу. Вовка этому факту даже обрадовался, потому что у него не было абсолютно никакого желания начинать день с разговоров о последних событиях. Позавтракав, Вовка полез в ящик своего стола и извлёк оттуда пластмассовую коробку, где хранились деньги, которые он откладывал на машину.

Припомнив, что Марина говорила ему про цены на амуницию «для среднего класса», он решительно отсчитал триста долларов и убрал коробку обратно. Ближайший пункт обмена валюты находился через два дома. Вовка быстро обменял деньги и в половине двенадцатого уже стоял на улице, ожидая Марину. Она приехала с несвойственной молодым девушкам точностью – ровно в полдень.

– Здравствуй, Мариночка!

– Привет!

Марина выглядела сногсшибательно. Модное короткое летнее платье и лёгкие босоножки на каблуке ей очень шли.

– Начинаем конный шопинг! – весело провозгласила Марина, когда машина тронулась с места. – Здесь недалеко есть один конный магазин, называется «Алькор». Скидку они дают не всем, а если и дают, то небольшую. Но дело не в размере скидки, а в итоговой цене. А с этим у них всё в порядке. Поэтому я всегда сначала туда заезжаю, а потом, если не найду в «Алькоре» то, что нужно, еду в другие магазины.

Марина с Вовкой потратили около получаса на то, чтобы выбрать всё необходимое для Васьки. Им повезло: пару дней назад пришла большая партия амуниции из Германии. Поэтому поездка в другие магазины не потребовалась. Были куплены не только щётки – смётки – скребницы, но и ящик для них. Молодые люди выбрали также красивый недоуздок с чомбуром, корду, копытную мазь, бинты и ватники для компрессов и два килограммовых пакета лошадиного лакомства с яблочным вкусом. Вовку порадовало, что денег осталось ещё прилично. У выхода из магазина он приметил в стеклянном шкафчике красивую цепочку с лошадью в виде кулона.

– Марина, подожди меня на улице, пожалуйста.

Вовка быстро заплатил деньги, забрал коробку с украшением и сел в машину.

– Закрой глаза, – сказал он Марине.

Марина послушно выполнила Вовкину просьбу. Он достал цепочку и аккуратно надел её Марине на шею.

– А теперь открывай.

Марина открыла глаза и посмотрела в зеркало заднего обзора.

– Какая красивая! Спасибо тебе, Володенька.

Девушка поцеловала Вовку в щёку. Тот зарделся, как кумач на флагах сторонников Зюганова.

– Лекарства Ирина Николаевна сама привезла прямо в клуб. Заберём у Михалыча. Вывод – едем сразу в конюшню. Только давай куда-нибудь заглянем перекусить. У меня после покупок всегда аппетит просыпается, до клубного кафе я не дотяну.

«Макдоналдс» отмели сразу. Вовка – потому, что ему никогда не нравилось, как там готовят. Марина отшутилась что бережёт фигуру, и стряпня «Макдоналдса» ей категорически противопоказана. В итоге остановились у какого-то летнего кафе. Марина взяла фруктовый салат и кофе, Вовка заказал и с удовольствием съел здоровенный стейк.

До клуба доехали без приключений.

Стихи и проза

– Володя, пора тебе как потенциальному коневладельцу привыкать к самостоятельному уходу за своей лошадкой. Так что дерзай. У Ляли сегодня кордовая работа, её мой коновод делает. А я пойду к Михалычу, надо с ним план подготовки к соревнованиям обсудить. Они уже меньше, чем через месяц.

Первый Вовкин самостоятельный визит к Ваське прошёл на ура. Кобыла слопала полпакета угощения, тёрлась лбом и щеками и постоянно вертелась на развязках, чтобы залезть к нему в карман. Удобства для чистки это не прибавляло, но Вовке страшно нравилось ухаживать за своей находкой, и он мужественно терпел, несмотря на Васькино хулиганское поведение. Пришла Марина.

– Я конюхам всё рассказала, как кобыле лекарства давать. Марина прикрепила на денник Васьки листок с расписанием выдачи лекарств и положила их в ящик для амуниции.

– Пойдём погуляем, пока у них обед.

Часов до четырёх они ходили по территории клуба. Марина показывала Вовке различные постройки, либо предназначенные для тренировки лошадей, либо хозяйственные. Потом Марина сказала Вовке:

– Возвращайся к Ваське, надевай недоуздок и прицепляй корду, пойдём с лошадками погуляем.

Парень с некоторой опаской вывел Ваську на улицу. Васька, увидев гуляющих в леваде лошадей, вытянула шею и звонко заржала прямо Вовке в ухо. Тот в ответ тихо дунул кобыле в нос. Васька сначала обиженно отвернулась, а потом опять потёрлась головой о Вовкино плечо. Их нагнала Марина с Лялей. Ляля так же, как и Васька, была в недоуздке и на корде.

– Пошли в ту сторону. Там поля недалеко, пусть попасутся.

Они вышли через запасные ворота конюшни и зашагали по грунтовой дороге.

Молодые люди дошли до ближайшего поля и, немного размотав корды, отпустили Ваську и Лялю пастись. Лошади вели себя абсолютно спокойно.

– Надо же, я думала, они отношения выяснять начнут, кто тут у них старший. Видимо, сразу договорились, что обе будут равными, – сказала Марина.

– А как они договорились-то? – спросил Вовка.

– Ты думаешь, я знаю? Точно никто не знает. Но нераскрытых секретов в поведении лошадей много. И тот, кто откроет эти секреты, будет самым великим лошадником на Земле. Хочешь, расскажу один случай?

– Конечно, рассказывай, – ответил Вовка.

– Был у нас один коник, его хозяин у реконструкторов купил. Реконструкторы эти разные бывают. Одни надевают на себя железки, берут мечи в руки, садятся на лошадей и изображают рыцаря Айвенго или Александра Невского. Другие Бородинское сражение организуют. Там, понятное дело, не рыцари, а гусары или драгуны. Не подошёл этот конь для них, не нравилось ему центнер консервных банок на себе возить. Попал он к другому владельцу. Конь, кстати, неплохой. По метру реальный самовоз.

То есть всаднику при прыжках через препятствия высотой до метра просто надо было показывать, куда ехать и через что прыгать. Остальное конь делал сам. Примерно через год предложили хозяину продать коника. Деньги предлагали хорошие. Человек задумался и при очередном визите на конюшню решил посоветоваться с опытными людьми. Разговаривал он на открытом манеже, а манеж, ты сам видел, от денников метров пятьсот, не меньше. Ну ему и сказали, что надо продавать, на полученные деньги он себе молодую лошадь купит, более перспективную, и даже немного денег ещё останется. Вот тут и начинается необъяснимое. Заходит он на конюшню, седлает коня и идёт его работать. Выясняется, что конь «тянет» заднюю ногу. Несильно так, но лучше при таком раскладе даже галопом не ездить. Ставит всадник коня в денник, угощает морковкой, натирает конику ногу мазью и идёт домой. Приходит на следующий день. Выводит коня из денника и тут же заводит обратно. Конь хромает не только на заднюю ногу, но ещё и на переднюю. Да так, что еле ступает на неё. Ветеринар на конюшне был, назначил лечение. А покупатели потенциальные пропали. Да и толку-то с них, кому нужен конь, хромающий на две ноги? Прошло дней пять, наверное. Конь хромает. Звонят покупатели. Не будем, говорят, покупать, передумали. Причём звонили они, когда владелец потихоньку водил хромающего коня по манежу. Вовка, не поверишь, когда на следующий день хозяин лошадку погулять вывел – она вообще не хромала! Ты можешь это как-нибудь объяснить? Лично я – нет.

– Ничего себе история, – удивлённо проговорил Вовка. – Если бы кто другой рассказал, ни за что бы не поверил.

– Вот так, я же тебе говорила, что лошади – это что-то особенное.

– Марин, а ты кем хочешь стать, когда университет закончишь?

– Володь, мне прямая дорога в банковское дело, продолжать семейную традицию. А у тебя какие планы?

– Я вообще-то на экономическом учусь. Менеджмент в сфере торговли и услуг. Пойду управлять папиной фирмой. Он спит и видит, как мне руководство передать, а самому на заслуженный отдых отправиться. Вот станешь банкиршей, обязательно в твоём банке счёт открою.

Марина расхохоталась и откинулась назад. Футболка на груди девушки натянулась. Вовка поспешно отвёл взгляд, сделав вид, что наблюдает за Васькой. Молодые люди перешли на разговоры о современной музыке и кино. Выяснилось, что Вовка иногда пишет стихи.

– Почитай мне что-нибудь, – попросила Марина.

– Марин, неудобно. Всякая ерунда, ничего серьёзного.

– Пожалуйста, хоть пару строчек.

Вовка вздохнул и произнёс:

– Я вот теперь тоже лошадьми «заболел». И стихи в последнее время пишутся с «лошадиным» уклоном. Вот вчера написал. «Ностальгия» называется.

Выдержав небольшую паузу, парень начал читать:

 
Я города житель. Мне хвастаться нечем.
Мне видеть уже не дано.
Как россы, вернувшись с победой под вечер,
В шатрах распивали вино.
 
 
Как гордые кони несли их по свету,
Как были просторны поля.
Никто не старался разрушить планету,
Что нами зовётся Земля.
 
 
Домашнего хлеба в котомки закинув,
Бежали детишки к реке.
А я по утрам залезаю в машину
И лошадь держу в деннике.
 
 
Но видится мне сквозь туман и морозы
Так ясно картина одна:
Сверкает роса, как прощальные слёзы,
На золоте грив табуна.
 

Девушка внимательно посмотрела на Вовку:

– И ты называешь это ерундой?

– Замнём для ясности, – улыбнулся парень.

– Ты меня удивил, Володенька. И очень приятно удивил, – призналась Марина.

– Я в последние три дня только и делаю, что удивляюсь, – в ответ признался Вовка, – и удивления, как ни крути, тоже очень приятные.

В течение следующего часа Марина рассказывала о лошадях, конном спорте, разъясняла Вовке различные конные термины. Вовка узнал, что, кроме орловских рысаков, на свете существует огромное количество других пород.

– А Васька, она какой породы?

– Бепешка твоя Васька.

– Это что за порода такая?

– А это не порода. Когда у лошадки в предках много всякого намешано, то в документах в графе «Порода» пишут б/п, то есть беспородная.

Вовка загрустил.

– Володя, не печалься. Ну и что, что Васька такая. Тебе ж она нравится?

– Да, причём очень.

– Вот и забудь о её дворовом происхождении. Бепешки тоже бывают о-го-го какие. Васька, похоже, именно из них.

Последний набранный номер

Стало смеркаться.

– Пора домой. – Вовка с Мариной, не сговариваясь, произнесли эти слова одновременно. Посмотрели друг на друга и весело рассмеялись.

– У кого там мысли одинаковые? – хитро прищурившись, спросила Марина.

– Но-но, без намёков, – в тон ей ответил Вовка.

Не торопясь, они вернулись в конюшню. Ещё полчаса ушло на то, чтобы почистить лошадей и поставить их в денники. Когда молодые люди садились в машину, было уже совсем темно.

Не успела Марина выехать на трассу, как их на огромной скорости обогнала и подрезала «девятка» без габаритных огней. Марина едва успела нажать на педаль тормоза.

– Вот уроды! Если бы я в них въехала на джипе, от их «девятки» одни колеса остались бы, – возмущённо выпалила девушка.

– Да у них даже подфарники не горят. С такой ездой долго не протянут, – отозвался Вовка. – Я номер толком не рассмотрел, темно. Запомнил только две последних цифры 66 и первую букву К. Ну и ладно, Бог с ними. Не будем портить себе настроение.

– Ага, правильно, – согласилась Марина.

Дальше ехать ребятам никто не мешал, и вскоре Марина и Вовка без всяких предисловий целовались в маленьком скверике недалеко от Вовкиного дома.

– Володенька, хороший мой, хватит, прошу тебя.

Володя с трудом подчинился этой просьбе.

– Мариночка, мы завтра увидимся?

– Обязательно. А теперь мне пора. Пока, спокойной ночи.

Марина села в машину, джип тронулся с места. И тут Вовка вспомнил, что они не договорились, когда и где завтра встречаются. Он достал телефон и набрал номер.

– Мариночка, а когда мы завтра встретимся?

– Володенька, я тебе утром сама позвоню, хорошо? Целую, пока.

– Я тебя тоже целую. Спокойной ночи.

Вовка убрал телефон в карман и направился к подъезду. Внезапно налетел порыв холодного ветра. Вовка поёжился. В это время дверь припаркованной около сквера «девятки» открылась, из неё выбрался молодой крепкого телосложения парень и не спеша направился к Вовке. Не выходя на свет, парень угрожающе произнёс:

– Ну привет, конокрад.

– Не понял, это ты мне?

– А что, рядом ещё кто-то есть?

– И при чём тут конокрадство?

– Ты же лошадку от метро умыкнул, а возвращать не торопишься.

– А она твоя, что ли?

– Нет, не моя. Но моих хороших знакомых. А я не люблю, когда у моих хороших знакомых что-то крадут.

– Знал бы ты, кто на самом деле твои хорошие знакомые.

Парень начал терять терпение.

– В общем, так. Завтра говоришь всем своим, что лошадка тебе надоела и её надо вернуть хозяевам. Договариваешься, когда можно за ней заехать, звонишь по известному тебе телефону, мы её забираем и расстаёмся друзьями. Готовы даже компенсировать тебе все понесённые расходы.

– А если нет?

– А если нет, то разговор у нас получится серьёзный.

– Тогда я говорю «нет».

Вовка понял, что драки вряд ли удастся избежать. Он хотел достать из кармана сотовый. Сильный удар сзади по голове сбил его с ног. В глазах заплясали зелёные искры. Угрожавший ему парень ударил его ногой в живот. Вовка изловчился, поймал ногу в захват и резко крутанул. Парень взвыл и рухнул на землю.

– Сволочь, он мне ногу сломал, – завопил он.

Тот, кто нападал сзади, ударил Вовку по рёбрам. От дикой боли он стиснул зубы и попытался встать. Ещё один удар в лицо опрокинул его на землю. Всё вокруг закружилось. Сквозь красноватую пелену Вовка увидел, как упавший после его приёма парень, сильно хромая, подходит к нему. Дальше удары посыпались градом. Вовка старался сгруппироваться, чтобы удары приходились на менее болезненные места. Но удавалось это далеко не всегда. Нападавшие явно умели бить. Именно бить, а не драться. Ещё один удар тяжёлого ботинка пришёлся прямо в лоб, и из раны на лицо хлынула кровь. Вовка потерял сознание. Очнулся он примерно через минуту. Парни стояли рядом. Вовка попытался перевернуться на живот и застонал от боли. Казалось, что болело всё тело.

– Ну что, герой, очухался? Осознал свою ошибку или ещё объяснения требуются? – Один из парней присел на корточки перед Вовкой. Вовка непослушными губами хотел послать его по хорошо известному адресу, но не смог. Тогда он просто плюнул, стремясь попасть подонку в лицо, но попал на джинсы. Тот с размаху ударил Вовку кулаком в лицо. Стараясь не потерять сознание, Вовка с ненавистью смотрел на избивших его негодяев.

– Завтра ждём твоего звонка, дорогой, – насмешливо произнёс один из них.

– Ах извини, ты же у нас болен. Так и быть, позвони послезавтра. А если не позвонишь, то в следующий раз заболеешь гораздо серьёзней, – добавил второй.

У Вовки перед глазами всё плыло, но он держался из последних сил. Парни развернулись и пошли к машине. Один из них продолжал сильно хромать. Взревел двигатель, и автомобиль рванулся вперёд. Краем глаза Вовка успел разглядеть только часть номера: букву К и две цифры 66.

Во дворе было пусто. Вовка попытался подняться, но земля завертелась, и он снова упал, больно ударившись подбородком. Две следующих попытки окончились так же неудачно. Ему становилось всё хуже. Он как будто то проваливался куда-то, то снова возвращался в сквер. Парень непроизвольно зашарил по карманам. Непослушные пальцы нащупали сотовый. Ценой страшных усилий Вовка попытался разглядеть цифры, но это ему не удалось.

«Если вы дважды нажмёте клавишу вызова, то сможете позвонить по последнему набранному номеру». – Вдруг вспомнилась фраза из инструкции. Последний набранный номер… Марина… Клавишу вызова Вовка нащупать сумел. Два нажатия на неё были последним из того, что он запомнил. Дальше наступила тьма.

Очнулся он оттого, что на лицо капало что-то тёплое. С трудом разлепив глаза, Вовка увидел склонившуюся над ним Марину. Девушка плакала, её слёзы падали Вовке на лицо.

– Ну что, место встречи тоже изменить нельзя? – прошептал он разбитыми губами.

Марина обняла Вовку и прижалась к нему. Подошли другие люди. Вовка увидел мать и отца, Николая Петровича, трёх милиционеров и санитаров с носилками.

– Марина, отойди, ты мешаешь, – произнёс Николай Петрович. – Сейчас ему помощь врачей важнее твоего сочувствия.

Марина нежно поцеловала Вовку в щёку и отошла в сторону.

– Давай, парень, перебирайся. – Санитары поставили рядом с Вовкой носилки. Он, стиснув зубы, перекатился на них. Подошёл врач.

– Родные и близкие могут поехать с нами. Остальные смогут навестить больного завтра, на общих основаниях, – произнёс он дежурную фразу.

– Сергей, ты сейчас в таком состоянии, что за руль лучше не садиться. Поэтому бери мою машину, – сказал банкир.

– Спасибо, Коля. Нина, поехали.

– Я с вами, – рванулась вперёд Марина.

– Ты – со мной, – жёстко отрезал Николай Петрович. – Пошли, дочка.

Марина сникла и направилась вместе с отцом ко второй машине.

Автомобиль скорой помощи, взвыв сиреной, помчался по ночному городу. Следом за ним, не отставая ни на метр, летела машина с Вовкиными родителями, сзади пристроился милицейский «уазик». Вскоре все три машины въехали на территорию больницы.

Гусь свинье не товарищ

Первые два дня Вовка провёл в полузабытьи. Ему снились, сменяя друг друга, два кошмара: он бежит по тоннелю метро за огромным чёрным коневозом, номер которого состоит почему-то всего из трёх знаков К66. Из фургона торчит голова Васьки, а из кабины выглядывает Марина, что-то кричит ему, но он ничего не слышит. И Вовка никак не может догнать машину. В другом сне над ним грозно нависала Журавлёва, размахивая непонятным и страшным медицинским инструментом.

– Вставай, молодость проспишь! – кричала она.

– На том свете отсыпаться будешь! Ты сколько у Васьки не был уже? Где справка из больницы? – строго спрашивал возникающий из ниоткуда Михалыч.

– Пожалеешь! Пожалеешь! – Журавлёву и Михалыча оттеснял огромный крокодил, постепенно превращаясь в Пилипчук.

Парень просыпался в холодном поту и снова проваливался в забытьё, успокаивая себя, что это только сон.

Потом стало немного легче. Кошмары перестали преследовать Вовку. Но пришла боль, потому что снотворное врачи давать перестали, а обезболивающее действовало некруглые сутки. На пятый день Вовка сам попытался встать с постели. В итоге ему это удалось. Сделав десяток шагов, юноша еле успел вернуться обратно на койку, чтобы не упасть прямо на пол.

Пришли отец с матерью. У Нины Александровны глаза были красными, веки опухли. Отец был суров и невозмутим. Родители сели по обе стороны Вовкиной кровати.

– Володенька, если бы ты знал, как ты нас напугал. Мы на часы смотрим – поздно уже, а тебя всё нет. Тут Марина позвонила, плачет. Мы поняли только, что случилась беда, а девушка с тобой в сквере около дома.

Пока одевались, уже и милиция, и скорая приехала. – Вовкина мама заплакала.

– Нина, прекрати, – строго сказал отец. – Володя, неужели стоило ввязываться до такой степени в эту историю? Ведь и убить могли.

– Стоило, папа. – Вовка улыбнулся. – Ты сам меня учил, что если не ты, то кто, кроме тебя?

– Выучил на свою голову, – нахмурился отец. – В общем, дело такое. Врач сказал, что ты легко отделался. Из серьёзных повреждений – два сломанных ребра и сотрясение мозга средней тяжести. Через два дня, если всё нормально будет, тебя выпишут домой. Там мы поговорим, как быть дальше.

– Папа, я всё равно буду спасать Ваську.

– Владимир, опять двадцать пять. Ты хочешь, чтобы мы поседели раньше времени? Пока милиция не найдёт этих негодяев, я тебе запрещаю лезть в это дело. В зеркало-то не смотрелся ещё?

– Нет.

– Так посмотри.

Мать протянула сыну свою пудреницу. Он взглянул в зеркальце и ужаснулся. На него смотрела чужая, худая и бледная физиономия с огромным жёлто-лиловым синяком под правым глазом, разбитыми губами и повязкой на лбу.

– Да, хорош, – резюмировал Вовка.

– И ты по-прежнему настаиваешь на своём?

– Пап, я тебе обещаю, мы с тобой об этом поговорим. Но не сейчас, хорошо?

– Вот это другое дело. А Марина – молодец. Она сразу поняла, когда ты ей позвонил и не отвечал, что с тобой что-то случилось. Ниночка, давай выкладывай этому борцу за справедливость свою кулинарию. А мы пойдём, сынок. Тебе отдыхать надо.

Отец пожал сыну руку, мать расцеловала Вовку в обе щёки, и родители ушли.

Но это был, как оказалось, не последний визит. Через час в палату зашёл невысокий мужчина в строгом сером костюме и направился к койке, на которой лежал Вовка.

– Васильев Владимир Сергеевич? – спросил мужчина.

– Да, это я. А вы кто?

– Следователь прокуратуры Волков Михаил Михайлович. – Мужчина достал из кармана удостоверение, раскрыл его и показал Вовке. – У меня к вам несколько вопросов. Первый: вы запомнили лица напавших на вас людей?

– Нет, было темно, и они, как мне показалось, специально старались стоять в тени.

– А номер машины вы помните?

– Не весь. Только первую букву К и две последние цифры номера – 66. Тёмно-зелёная «девятка».

– Совпадает, – отметил следователь. – Эта машина была угнана в тот вечер со стоянки у пляжа и брошена в ту же ночь на просёлочной дороге. Продолжим разговор. Владимир, вы кого-нибудь подозреваете? Кто мог вас так жестоко избить?

Вовка машинально раскрыл рот, чтобы V рассказать следователю про угрозы Пилипчук, про предупреждение Лены, но вдруг передумал.

«А как же Васька? Ведь если я сейчас всё это расскажу, её наверняка заберут из клуба, как вещественное доказательство. Если милиция не сможет ничего предъявить этой Пилипчук и её громилам, то лошадь вообще вернут хозяйке». – Эти мысли вихрем пронеслись у Вовки в голове.

– Нет, я никого не подозреваю.

– У меня другая информация, Владимир Сергеевич. Ваша знакомая, Марина Измайлова, рассказала, что присутствовала при разговоре с некой Пилипчук Людмилой Георгиевной и что Пилипчук вам угрожала. Измайлова даже пояснила причину этих угроз.

«Ну спасибо тебе, Марина», – подумал Вовка. Вслух же сказал:

– Я не считаю, что это исполнение угроз Пилипчук. Парни были пьяные и просили у меня денег на водку. Надо было дать и спокойно пройти мимо. А я ответил им, что пить вредно, тем более за рулём. Их машину мы с Мариной ещё раньше видели, когда уезжали из конно-спортивного клуба. Они уже тогда выписывали кренделя на дороге и ехали без габаритов и ближнего света.

– Владимир Сергеевич, вы понимаете, что этим заявлением серьёзно осложняете задачу следствию?

– Да, понимаю. Но это правда.

– Хорошо, больше у меня вопросов к вам нет. Если вспомните что-нибудь, вот моя визитка.

Следователь заполнил протокол допроса потерпевшего, дал Вовке подписать его и попрощался.

Весь остаток дня Вовка чувствовал себя гораздо лучше. Он разгадал пять кроссвордов, посадил аккумулятор у мобильника, слушая радио и играя в тетрис, а также поведал свою историю попадания на больничную койку всем соседям по палате, выслушав в ответ пять чужих рассказов. Под вечер он сильно устал и быстро уснул.

Следующее утро началось с врачебного обхода. Главврач отделения, осмотрев Вовку, сказал:

– Ну-с, молодой человек, через пару дней на выход с вещами. На процедуры пожалуйте в свою поликлинику. Но перед выпиской прошу зайти ко мне.

Вовке настолько надоело валяться на койке, что он был готов отправиться домой сию секунду, поэтому очень обрадовался сообщению врача. Но настроение быстро испортилось. «Почему не пришла Марина?» – думал он.

В палату заглянула дежурная медсестра.

– Заходите, он не спит. – Пригласила она кого-то из коридора.

Вошёл отец Марины.

– Здравствуй, Володя.

– Добрый день, Николай Петрович. А где Марина?

– У неё очень срочное дело, она передавала тебе огромный привет.

– Спасибо, передайте ей тоже большой-большой привет.

– Обязательно передам.

Николай Петрович поёрзал на неудобном жёстком стуле и продолжил беседу.

– Володя, ты должен понимать, что вы с Мариной попали в очень неприятную историю из-за какой-то лошади. Я изначально согласился помочь, но даже не подозревал, насколько далеко это может зайти. Я Марину теперь никуда не отпускаю без охранника. Потому что не хочу услышать от милиционера или врача, что мою дочь изнасиловали какие-то мерзавцы. Ты и моя дочь заигрались, пора заканчивать эту игру. Надеюсь, что у тебя хватит для этого здравого смысла. Марине я уже всё объяснил.

Но это ещё не всё. Я в курсе ваших личных отношений. Ты хороший парень, Володя и наверняка будешь хорошим другом, а возможно, и мужем, но у Марины другая жизнь и другая судьба. Увы, таковы правила для всех детей из её круга. Это предопределено укладом жизни. Иначе не получается. По-иному бывает только в кино. Моя дочь в этом не виновата, как не виноват и ты. Я не возражаю, чтобы вы виделись в конно-спортивном клубе как любители лошадей, но не более того. Надеюсь, ты поймёшь меня правильно.

Вовка побледнел.

– Я понял вас, Николай Петрович. Вы правы: гусь свинье не товарищ. Передайте мои наилучшие пожелания Марине.

Николай Петрович встал со стула.

– Жаль, Володя, что ты так воспринял мои слова. Со временем поймёшь, кто из нас прав. До свидания, поправляйся. – С этими словами банкир вышел из палаты.

Вовка был в полной растерянности. Почему пришёл только Николай Петрович? И где Марина? Похоже, она приняла правила игры, которые он только что услышал от Измайлова, иначе бы пришла сюда сама. Ну что ж, «лет ит би», как пели «Битлз».

Зазвонил сотовый. Марина!

– Алло!

– Здравствуй, Володенька! Как ты там, поправляешься? Почему не звонишь, что случилось?

– О том, что случилось, можешь спросить у своего папы. И не прикидывайся, что ничего не знаешь.

– Вовка, что за тон? О чём я должна знать?

– О том, что гусь свинье не товарищ.

– Володя, или ты извинишься, или наш разговор на сегодня окончен.

– Больно надо, – ответил Вовка и дал отбой.

«Ну вот и конец фильма, – подумалось Вовке. – Всё закончилось, едва успев начаться».