Текст книги "Меч и огонь Карабаха. Хроники незнаменитой войны. 1988-1994"

Автор книги: Михаил Жирохов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Вот, например, характерные воспоминания одного из бойцов парашютно-десантного полка 103-й Витебской дивизии ВДВ:

«Утро 21 января 1990 года. Наша 5-я парашютно-десантная рота в составе сводного батальона совершала марш на советско-иранскую границу, на ее 250-километровый участок. Мы шли к месту расположения 7-й пограничной заставы Пришибского погранотряда. Цель – «разблокирование заставы и ликвидация последствий уничтожения государственной границы СССР».

12.45. Перед перевалившей горную гряду бронеколонной десантников предстало удручающее зрелище – практически полностью разрушенная и растащенная линия пограничных заграждений. В грязи валялись деревянные столбы, огромные мотки и обрывки колючей проволоки; неподалеку стояли брошенные владельцами легковые и грузовые автомобили, часть из которых уже была посечена автоматными или пулеметными очередями…

А вот и долгожданная застава с забаррикадировавшимися на ее крохотной территории пограничниками. Она была взята в осадное кольцо, в котором перемешались и азербайджанцы, и иранцы… Агрессивные вопли, шум, гам. Осадой руководили «старые знакомые» – оболваненные националистической пропагандой, отчаянно жаждущие крови и славы, пусть даже и столь сомнительной, экстремисты из НФА (Народного фронта Азербайджана).

В то же время, пользуясь царящей вакханалией, сотни «правоверных» резво метались по переходу (мостику через грязную речушку), безнаказанно нарушая границу в обоих направлениях. Реакция же наших «стражей южных рубежей» была очень своеобразной: стоявший на крыше здания заставы станковый пулемет и лежавшие в окопах погранцы сдерживали лишь желающих ворваться на ее территорию, но не более того. Судя по всему, «зеленые фуражки» руководствовались принципом «не до жиру, быть бы живу»… Но мы-то не были пограничниками!

Оценка обстановки была недолгой. БМД плавно вошли прямо в визжащую и ревущую толпу. Механики-водители превзошли сами себя – никто из обалдевших от безнаказанности «правоверных» не был намотан на траки боевых машин десанта.

По командам ротных десантура прыгала с брони прямо в ревущую толпу. Пожалуй, это больше щекочет нервы, чем прыжок с парашютом.

Уже через несколько минут бойцам 5-й и 4-й рот удалось разрезать кипящую лавину надвое (в который раз пригодились приемы рукопашного боя).

Тут же поступила новая команда: расширить коридор и оттеснить образовавшиеся две части толпы с территории, когда-то подконтрольной недееспособным ныне пограничникам. 4-я рота, поднажав, буквально выдавила свою часть (в основном иранцев, рвавшихся «до хаты») за остатки проволочных заграждений. Нашей же роте пришлось похуже. «Советские» нарушители, то есть коренные обитатели солнечного Азербайджана, успевшие посетить территорию Ирана с определенными целями, попадать на фильтрационный пункт и объясняться с особистами погранвойск очень и очень не хотели. Работать с озверевшей массой было достаточно неприятно еще и потому, что сзади, по распоряжению комбата, нас периодически подталкивали малым ходом наши БМД» [30]30
  Салех О. Последние солдаты империи // Солдат удачи. 2002. № 4. С. 6–7.


[Закрыть].

В этой связи интересно привести официальную причину столкновений в этом районе, которую чаще всего приводили (и приводят) азербайджанские источники: «В последние дни (31 декабря – 2 января) и Нахичеванской АССР на участке советско-иранской границы были разрушены инженерно-технические сооружения, сожжены отдельные столбы ограждения. Эти действия, безусловно, достойны сожаления и заслуживают самого строгого осуждения. Однако нельзя умолчать о причинах этих действий».

Корреспондент Азеринформа обратился за разъяснениями к Председателю Президиума Верховного совета Нахичеванской АССР Сакине Аббасовне Алиевой.

«Прежде всего хочу подчеркнуть, – сказала она, – что население нашей автономной республики многие десятилетия по традиции живет в согласии и дружбе с пограничниками. Мне лично десятки раз приходилось бывать на границе, и ни разу на моей памяти не случалось конфликтов. Напротив, нахичеванцы всегда активно помогали пограничникам и в их нелегкой службе, и в решении бытовых проблем. В свою очередь, воины в зеленых фуражках никогда не отказывали сельчанам в их просьбах. Что же произошло? Почему сегодня ситуация в автономной республике действительно напряженная, проходят многочисленные митинги, собрания? Дело в том, что затянулось решение о возвращении в сельскохозяйственный оборот примерно 17 тысяч гектаров плодородной земли вдоль реки Аракс, занятой под так называемую приграничную полосу. При нашей земельной бедности эта территория не возделывается, по существу пропадает. Особенно обострилась проблема в связи с быстрым ростом населения автономной республики, появлением здесь тысяч беженцев из Армянской ССР. Этим воспользовались безответственные лица, которые увлекли за собой отдельных людей на противоправные действия.

Требуют решения и некоторые другие пожелания населения. В частности, смягчение пограничного режима, предоставление возможности общения с родственниками, организация приграничной торговли» [31]31
  Бакинский рабочий. 1990. 4 января.


[Закрыть].

Фактически боевые действия в Карабахе и Нахичевани протекали на фоне резкого обострения политического кризиса в Азербайджане. В результате конфронтации с оппозицией республиканские власти оказались парализованными. В ряде южных районов (Ленкорань, Джалилабад) боевые группы Народного фронта Азербайджана [32]32
  Народный фронт Азербайджана, как и другие аналогичные движения в национальных республиках СССР, был создан на волне перестройки. В 1989 г. его лидеры возглавили массовые акции протеста по поводу ситуации в Нагорном Карабахе. НФА был зарегистрирован как общественная организация, объединившая разнородные группы населения, выступавшие против коммунистического режима. Не будучи зарегистрирован как политическая партия, НФА все же смог выставить своих кандидатов на выборах в Верховный Совет в октябре 1990 г. и получил в нем 25 мест.


[Закрыть](далее – НФА) полностью взяли контроль, разоружив райотделы милиции. В крупных городах республики Фронтом были созданы советы обороны, которые осуществляли ускоренное формирование ополчения для переброски в Карабах. Однако оружия явно не хватало, и боевиками были предприняты нападения на расположения частей СА, захвачено стрелковое оружие, боеприпасы, бронетехника (в том числе четыре танка).

Баку, январь 1990 года

Однако в январе 1990 года основной очаг противостояния переместился в столицу Азербайджанской ССР – в Баку. Тут регулярно проводились массовые акции гражданского неповиновения, были блокированы основные государственные учреждения и пункты дислокации воинских частей.

Все эти действия сопровождались многочисленными армянскими погромами: начиная с 13 января погромы в Баку приобрели организованный характер – город методично, дом за домом, «очищался» от армян. Причем зачастую доставалось и русским. Вот, например, рассказ беженки из Баку Галины Ильиничны: «Выломали дверь, мужа ударили по голове, он без сознания валялся все это время, меня били. Потом меня прикрутили к кровати и начали старшенькую насиловать – Ольгу, двенадцать лет ей было. Вшестером. Хорошо, что Маринку четырехлетнюю в кухне заперли, не видела этого… Потом побили все в квартире, выгребли что надо, отвязали меня и велели до вечера убраться. Когда мы бежали в аэропорт, мне чуть не под ноги упала девчоночка – выбросили с верхних этажей откуда-то. Вдрызг! Ее кровь мне все платье забрызгала… Прибежали в аэропорт, а там говорят, что мест на Москву нету. На третьи сутки только и улетели. И все время, как рейс на Москву, ящики картонные с цветами, десятками на каждый рейс загружали… В аэропорту издевались, все убить обещали. Вот тогда я начала заикаться. Вообще говорить не могла. А сейчас, сейчас намного лучше говорю. И руки не так трясутся…» [33]33
  Дело. 2004. № 4. С. 25.


[Закрыть]

Существуют многочисленные данные о зверствах в Баку, совершенных с исключительной жестокостью [34]34
  См.: Мосесова И., Овнанян А. Вандализм в Баку. Ереван, 1991.


[Закрыть] ².

Точное число жертв неизвестно. Так, газета «Известия» от 19 января 1990 года сообщала о 66 убитых, 220 раненых, 210 случаях краж со взломом и поджогов, что, по-видимому, является явно заниженной цифрой.

Во время бакинских погромов января 1990 года как минимум 30 тысяч человек было эвакуировано из Баку в Красноводск. И вновь Москва не отдала приказ войскам (прежде всего, достаточно многочисленному бакинскому гарнизону) помочь жертвам погрома. НФА выступил с заявлением, в котором резко осуждались погромы, но при этом отмечалось, что они явились результатом армянской агрессии, толкнувшей 200 тысяч азербайджанских беженцев из Армении и Карабаха на акты отчаяния. Роль НФА в этническом насилии была двусмысленна: с одной стороны, он разжигал антиармянскую истерию, которая сделала погромы возможными, с другой же, когда они действительно разразились, он взял на себя задачу эвакуации людей из Азербайджана в безопасные места.

Тем временем по команде из Москвы 16–19 января на подступах к Баку стала создаваться крупная оперативная группировка общей численностью более 50 тысяч военнослужащих из состава частей Закавказского, Московского, Ленинградского, других военных округов, военно-морского флота, внутренних войск МВД.

О том, как это происходило, сохранились многочисленные воспоминания участников. Приведу только самые характерные. Например, одного из офицеров спецназа Александра Магерамова:

«12 января 1990 года наша 56-я гвардейская десант-но-штурмовая бригада была поднята по тревоге. Личному составу довели приказ, что соединение будет переброшено для участия в боевых действиях, но куда именно, нам не сообщили. Особо этому никто не удивился, так как подобные «командировки» в союзные республики СССР уже давно перестали для нас быть чем-то из ряда вон выходящим. Уйдя из Афганистана, паша армия не увидела обещанного ей руководством мирного неба – огни межнациональных конфликтов запылали к тому времени по всей территории нашей страны.

С момента получения боевой задачи у нас сразу за-к и пела работа. Народ был опытный – почти все офицеры прошли Афганистан, многие с 1988 по февраль 1989 года провели на Пяндже, где бригада занималась обеспечением вывода советских войск «из-за речки». В срочном порядке нашим батальоном получалось новое обмундирование для солдат – это была новая зимняя «афганка» взамен тех стеганых телогреек и бушлатов, которые носили в Туркмении наши бойцы, а также каски, бронежилеты, недостающее по штату оружие, ночные приборы, боеприпасы. Вспомнив афганский опыт, каждый командир стремился спаренные и курсовые пулеметы ПКТ на БМД и БТР-Д зарядить патронами с «бронебойно-зажигательной» пулей Б-32. Фактически это была разрывная пуля, и ввиду вечного дефицита подобного рода боеприпасов провести подобное мероприятие получилось не у всех» [35]35
  http://aviamail.ru/publ/2-1-0-3


[Закрыть].

Бакинская бухта и подходы к ней были блокированы кораблями и катерами Каспийской военной флотилии. В частях и подразделениях бакинского гарнизона были по возможности изолированы все офицеры, прапорщики и военнослужащие срочной службы азербайджанской национальности. Под предлогом инвентаризации табельного оружия массово разоружались республиканские органы МВД и КГБ.

В ночь с 19 на 20 января советские войска были введены в город, предприняв операцию по разблокированию инженерных заграждений, созданных НФА па подступах к Баку и в его черте.

Встречали их крайне агрессивно. Вот что о первых часах ввода войск вспоминал генерал Лебедь: «Рязанский полк, а за ним Костромской двинулись на Баку. Тульский я придержал в резерве, на случай непредвиденных обстоятельств. Командный пункт развернули здесь же, на аэродроме, в двух комнатах офицерского общежития. Рязанцы шли тяжело. В общей сложности им пришлось расшвырять, разбросать, преодолеть 13 баррикад разной степени плотности, 30 километров и 13 баррикад. В среднем одна на 2–2,5 километра. Дважды противодействующая сторона применяла такой прием: по шоссе, где предстоит пройти полку, мчится наливник тонн на 15. Задвижка открыта, на асфальт хлещет бензин. Топливо вылито, наливник отрывается, а из окружающих виноградников на дорогу летят факелы» [36]36
  Лебедь А.И. За державу обидно… М., 1995. С. 290.


[Закрыть].

Ввод войск при наличии на руках у населения большого количества огнестрельного оружия не мог не сопровождаться многочисленными огневыми столкновениями, в результате которых жертвы среди гражданского населения были неизбежны.

«Вдруг посветлело небо, стрелы трассирующих пуль исполосовали его во всех направлениях, – вспоминает участник событий офицер внутренних войск МВД СССР Стас Раздобреев. – Отовсюду был слышен треск автоматных и пулеметных очередей, раздавались хлопки взрывов. Подразделения выходят на площадь и начинают разворачиваться веером по ее периметру. Цепь солдат уже находилась в нескольких метрах от проезжей части на краю площади, как справа на площадь на большой скорости выезжает ЗИЛ-131. Из кузова автомобиля в направлении солдат ведется непрерывный огонь из автомата. В конце площади автомобиль делает правый поворот и уезжает по направлению к проспекту Нефтяников, огонь при этом не прекращается. Командир полка дает команду «Ложись», но бойцы стоят в замешательстве. Кричу: «К бою!» Эта команда оказалась более понятной, солдаты падают и готовят оружие для отражения нападения. Я получаю сильный толчок в спину от командира полка, и мы также падаем на землю. Все произошло очень быстро. От командира взвода связи принимаю доклад о том, что он стрелял по уходящей машине, на перекрестке есть пострадавшие. Запрашиваю командиров батальонов об обстановке в подразделениях. Они доложили, что пострадавших среди военнослужащих нет. Доложил командиру полка и прошу разрешения убыть на позицию роты связи и разобраться на месте. С трудом, но я это разрешение получил. Прибыв на позицию роты связи, я увидел, что военнослужащие заняли оборону, укрывшись за каменной изгородью опоясывающей центральную часть площади. Перед нами перекресток проезжей части, на перекрестке автомобиль «жигули», рядом с ним раненый водитель. В это время из улицы, куда уехал ЗИЛ, подъехал автобус, из него вышли несколько человек без оружия. Они забрали раненого и унесли в автобус. Двое вернулись и начали рыться в багажнике автомобиля. Я щелкнул затвором автомата. Те двое испугались и, что-то выкрикивая, убежали в автобус. Автобус быстро исчез с площади.

Командир взвода доложил, что стрелял в направлении автомобиля ЗИЛ-131. Те, кто находился в ЗИЛе, вели огонь по военнослужащим, но попали в «жигули», внезапно появившиеся на перекрестке» [37]37
  http://rv3doz.narod.ru/baku90.html


[Закрыть].

Несли потери и советские солдаты. По состоянию на 9 февраля потери частей Советской армии и внутренних войск достигли 29 убитых и 98 раненых [38]38
  Столь большое количество жертв было прежде всего из-за того, что в рядах вступавших в Баку войск были так называемые «партизаны». Призванные из запаса резервисты – обычные трудяги, давно забывшие, что такое военная служба. Людей выдернули из нормальной жизни, наспех одели в какие-то нелепые шинели без погон и пуговиц, шапки-ушанки. Вручили в руки автоматы и погнали в город. Обезумевшие от страха «партизаны» стреляли по всему, что движется.


[Закрыть]. Большинство погибли и были ранены в ходе оказания противодействия экстремистам: «В 7.05 с моря подошло судно «Нефтегазфлота», развернулось бортом метрах в 250 от берега, и человек 15–17 автоматчиков открыли по полку огонь. В первые секунды были тяжело ранены сержант и рядовой. Сержанту пуля попала в спину, в район поясницы, правее позвоночника, и проникла в брюшную полость. Сержанту в госпитале отмотали метра полтора кишок, но он остался жить. Рядовой получил через каску слепое ранение головы. Слепое – это когда входное отверстие есть, а выходного нет. Слепым-то оно стало, наверное, потому, что через каску. Через месяц солдат, не приходя в сознание, скончался в госпитале [39]39
  Речь идет о рядовом Вадиме Блясове.


[Закрыть]. Рота, находящаяся на пирсе, ответила огнем. Командир полка принял мгновенное решение: четыре БМД-1 выползли на причал, каждая машина всадила в судно по две кумулятивные гранаты, судно загорелось. Уцелевшие боевики прыгнули в благоразумно привязанную за кормой моторку. Им дали уйти» [40]40
  Лебедь А. И.Указ. соч. С. 294.


[Закрыть].

Однако некоторая доля небоевых потерь тоже присутствовала: «От офицеров узнал, что имеются убитые и раненые во 2-м МСП и других частях дивизии, которые подверглись обстрелу боевиками. Кроме этого, узнал, что десантники обстреляли из КПВТ солдат ОБС, которые устанавливали антенны на крыше райкома, к счастью, никто из них не пострадал. Бойцы ОМОНа, приняв за боевиков, в упор расстреляли автомобиль с солдатами дивизии, прибывшими им на помощь, имеются убитые и раненые. Все это было следствием того, что не было общего руководства операцией, отсутствовала связь взаимодействия между подразделениями различных ведомств» ¹.

О количестве мирных жителей, погибших в результате штурма города, есть официальные данные Минздрава Азербайджанской ССР, согласно которым по состоянию на 9 февраля 1990 года погибло 170 человек, и том числе русских – 6, евреев, татар, лезгин – 7. Среди погибших 6 женщин, 9 детей и подростков. Ранено.170 человек. Пропал без вести 321 человек.

20 января 1990 года Москва, в сущности, «потеряла» в геополитическом смысле Азербайджан. Почти псе население Баку вышло на общие похороны жертв ночных событий. Они стали первыми шахидами («мучениками»), похороненными на специально организованной Аллее Шахидов в Баку, на вершине холма. И эти же дни тысячи членов коммунистической партии публично сожгли свои партийные билеты, и даже председатель Президиума Верховного Совета Азербайджана Эльмира Кафарова осудила действия «военных преступников».

В завершение рассказа о январских событиях в Баку хотелось бы привести еще одно свидетельство – на нот раз бывшего министра обороны СССР Д. Язова:

«Вместе со мной в Баку должны были полететь министр внутренних дел и председатель КГБ. Но они по каким-то причинам увильнули и послали своих заместителей. Член Президентского совета Евгений Примаков, который уже находился в Азербайджане, сразу же сказал, что он не полководец и вообще это не его дело. По должности выходило, что вроде бы, кроме меня, так и некому. Тогда пригласили первого секретаря ЦК компартии Азербайджана Абдул-Рахмана Ветрова и председателя президиума Верховного Совета республики Эльмиру Кафарову, и я объявил решение: войска в город вводим в три часа ночи с трех направлений… Вопрос о руководстве решился сам собой…

Стреляли в городе буквально из каждого окна, поэтому я приказал не открывать люков и не высовываться. В Сальянских казармах, например, снайперы сразу же положили шесть человек. Пришлось врезать по чердаку, откуда стреляли, из БМП. Артиллерийским огнем ответили и на обстрел наших кораблей, которые эвакуировали семьи моряков Каспийской флотилии. Еще был эпизод, когда поймали наших солдат и на кладбище привязали их проволокой к крестам. Расправиться не успели только потому, что подоспела помощь.

На следующий день после ввода войск в Баку я зашел к председателю Совета министров Азербайджанской ССР Аязу Муталибову. Сидит в своем кабинете и плачет. Весь в слезах. Спрашиваю: «Не верите, что наведем порядок?» – «Мне жалко, что столько людей погибло». – «А сколько погибло?» – «Больше ста человек». Действительно, на горе, где раньше стоял памятник Кирову, вырыли сто десять могил. А похоронили сорок девять человек… На этом эпизоде я еще раз убедился, что в политике нет ничего святого. Дело в том, что накануне ввода войск в полуторамиллионном Баку две недели, пока продолжались армянские погромы и митинги, было не до похорон. Естественно, оказалось много непогребенных тел, которые потом представили жертвами. Просто и цинично.

На волне эмоций кто-то, возможно, и поверил. Сторонников у Народного фронта Азербайджана тоже было немало. Но многие все понимали и откровенно выжидали, чем дело кончится. Вспомнить хотя бы историю с массовым выходом бакинцев из КПСС: четыре человека несли через центральную площадь города простыню, и в нее, как в мешок, грудами летели партбилеты. Так вот, я потом попросил верных людей занести эту простыню ко мне в штаб. Стали разбираться – а там одни обложки, партбилетов насчитали не более десятка» [41]41
  Цит. По: http://azeritoday.com/


[Закрыть].

Карабах в огне

Что касается общего положения вокруг Карабаха, то операция по вводу войск в Баку координировалась по срокам с развертыванием 60-й и 75-й мотострелковых дивизий вдоль границы с Ираном, вводом частей двух дивизий особого назначения внутренних войск (имени Дзержинского и «Дон-100») в НКАО. С воздуха эти части активно поддерживались многочисленными вертолетами как из состава ВВС СССР, так и из авиации ВВ и погранавиации. В Баку, Карабахе, Нахичевани, западных и южных районах Азербайджана был введен более жесткий режим ЧП: войска приступили к оперативным мероприятиям по изъятию оружия у населения. В ряде районов эти операции осуществлялись до конца февраля.

В создавшихся условиях военизированные формирования Комитета обороны НФА частично самораспустились, частично перешли на нелегальное положение, рассредоточившись в различных населенных пунктах Азербайджана.

Одновременно произошла резкая активизация армянской стороны, так как режим ЧП на Армению не распространялся. Увеличилось количество нападений на посты охранения железнодорожной магистрали Азербайджан – Нахичевань, осуществлялись обстрелы подвижного состава, подрывы полотна. Стоит сказать, что командование ВВ и СА старалось бороться с этим и провело ряд спецопераций против армянских боевиков. В частности, по некоторым данным, в ходе столкновений 27–28 мая в Ереване было убито более 20 боевиков группировки «Тигран Мец».

Ужесточение режима ЧП на территории НКАО в январе 1990 года привело к тому, что конфликт фактически был перенесен на приграничные территории. В марте армянские отряды совершили первую операцию против населенных пунктов Газахского района Азербайджана. В течение весны – лета количество боевых столкновений с применением градобойной артиллерии возросло на порядок, что привело к первым серьезным потерям среди населения, разрушениям объектов инфраструктуры, срыву сельскохозяйственных работ во всех семи приграничных районах Азербайджана, а также в Нахичеванской АССР.

Одновременно в так называемом Верхнем Карабахе в 1990 году велись вялотекущие боевые действия: армянские группы продолжали операции против населенных пунктов и коммуникаций в районах компактного проживания азербайджанской общины. В ответ азербайджанские боевики проводили «акции возмездия».

Вот, например, что вспоминал один из следователей, полковник Валерий Владимирович Шахов:

«В начале девяностых годов я был в командировке в Карабахе. Поступает сообщение – в горном азербайджанском селе застрелили одного старика. Он ветеран войны был, азербайджанец. Его из мелкашки убили в тот момент, когда он был высоко на дереве – сухие сучки ломал на дрова. Одна пуля попала в голову, другая в бок.

К тому времени из прокуратуры Степанакерта, где было больше армян, азербайджанцы ушли. Все начали голову ломать – кого послать. Азербайджанских милиционеров нет, посылать армянского – на верную смерть. Вот тут про меня, русского, и вспомнили. Тайно привели двух азербайджанцев – опера и судебного медика, – чтобы они меня сопровождали, и мы поехали.

Пока ехали, колотило от страха, что нас там зарежут. Как раз незадолго до этого был случай в Карабахе, когда при выезде на происшествие опергруппу на ножи подняла озверевшая толпа. Были убиты эксперт-криминалист, сотрудник уголовного розыска – русские ребята. Вспоминать об этой поездке до сих пор страшно. Очень трудно было уговорить родственников убитого разрешить сделать вскрытие. В конце концов сделали – прямо у дома на улице, на обыкновенной лавке.

И уже после распада СССР, вспоминая этого безобидного старика ветерана, я осознал, что страна, которая не смогла защитить того, кто защищал ее в Великую Отечественную войну, обречена» [42]42
  http://blog.zaotechestvo.ru/categofyAarabah/


[Закрыть].

Командование района чрезвычайного положения по-прежнему воздерживалось от массовых активных мероприятий по разоружению незаконных формирований, хотя спецназ по-прежнему действовал достаточно активно, причем как против азербайджанских, так и против армянских боевиков.

Перелом в ходе боевых действий и фактически перерастание конфликта в войну произошел во второй половине 1990 года, когда Москва предоставила Азербайджану определенную самостоятельность в обеспечении безопасности Карабаха. Осенью в штатах МВД республики начали формироваться подразделения ОМОНа (до 3 тысяч бойцов), основной задачей была борьба с армянскими боевыми группами. Им придавалось ограниченное количество устаревшей бронетехники, списанной из Советской армии, так как ОМОН относился все-таки к МВД. Одновременно были укреплены региональные структуры МВД – КГБ – прокуратуры. Первой операцией ОМОНа стало «наступление» 17 ноября 1990 года, когда был взят под свой контроль аэропорт Ходжалы и ряд населенных пунктов Карабаха.

Новый 1991 год не принес охлаждения градуса конфликта. С начала года численность ОМОНа Азербайджана в Нагорном Карабахе была резко увеличена. Как заявил по республиканскому телевидению 3 февраля министр внутренних дел Азербайджана Мамед Асадов, «…по периметру Нагорного Карабаха дислоцированы десять тысяч служащих ОМОНа МВД Азербайджана. На днях эта цифра увеличилась еще на 600 человек… Мы планируем довести число сотрудников ОМОН в азербайджанонаселенных деревнях НКАО до пяти тысяч и более… Войти в Карабах и занять его – дело техники». В том же интервью министр сообщил об обращении руководства Советского Азербайджана в центральные органы СССР с требованием довести количество азербайджанцев в дислоцированных в республике подразделениях Советской армии до 50 %.

Это сказалось на обстановке в Карабахе – уже в январе обе стороны вновь активизировали операции на территории Верхнего Карабаха, где участились обстрелы постов внутренних войск. Кроме того, стороны провели несколько дерзких террористических актов, в которых было убито несколько старших офицеров комендатуры района чрезвычайного положения. Самым резонансным случаем стало сбитие 21 ноября 1991 года вертолета Ми-8, на борту которого находился комендант района чрезвычайного положения в НКАО генерал-майор Николай Жинкин. Боевики подстерегли «восьмерку» около села Каракенд Мартунинского района и расстреляли из ДШК. Кроме генерала, погиб экипаж под командованием майора Вячеслава Котова и все сопровождавшие лица (количество жертв теракта составило 22 человека).

Наибольшая боевая активность наблюдалась в северной части Карабаха, где, по азербайджанским данным, действовали армянские формирования общей численностью до 5 тысяч человек, опиравшиеся на базовый район Шаумяновск – Полистан – Атерк, располагавшийся в труднодоступной горной местности.

В условиях нарастания боевой активности боевиков и фактически самоустранением от решения вопросов руководства СССР весной руководством командования частей МО и МВД СССР под давлением азербайджанских властей было принято решение об окончательном решении вопроса Карабаха. Не было придумано ничего лучшего, чем депортация из ряда «острых» районов: Ханларского, Шаумяновского, Шушинского и Гадрутского под предлогом «ликвидации базовых районов базирования боевиков» (так как в тот момент фактически советские части действовали в интересах Азербайджана, то боевики, естественно, были армянские) в Карабахе.

С легкой руки штабистов операция получила название «Кольцо». К совместной операции СА, ВВ и республиканских правоохранительных органов были привлечены ограниченные силы: мотострелковый полк 23-й мотострелковой дивизии ЗакВО, отдельные части спецназа из состава 19-й дивизии ВВ МВД СССР, подразделения ОМОНа МВД Азербайджана. Причем была отработана следующая тактика: советские части блокировали армянское поселение, где были замечены бое-ники, а потом туда входил азербайджанский ОМОН. В качестве ближайшей задачи предполагалась нейтрализация армянских незаконных формирований в северном и южном секторах Карабаха.

В этих условиях объединенные силы 30 апреля начали выдвижение в район опорных пунктов противника Геташен и Мартунашен (северный сектор). К 3 мая после ожесточенных столкновений армянские отряды были вытеснены с этого участка. Одновременно в южном секторе (Гадрут) 1—10 мая зачистки вел азербайджанский ОМОН, правда, без поддержки военных их успехи были более чем скромные.

А вот развертывание в первой декаде вдоль армяно-азербайджанской границы трех мотострелковых полков 23-й и 295-й мед СА дало реальные результаты – государственная граница снова была «на замке». В результате принятых мер армянские добровольческие формирования в Карабахе были частично дезорганизованы, временно отрезаны от объектов снабжения в Армении и вынуждены отойти из населенных пунктов, рассредоточившись в труднодоступной горно-лесистой местности. Однако, как ни парадоксально, это обстоятельство привело только к усилению армянских отрядов, в то время как командование ОМОНа пребывало в некоторой эйфории от успехов.

Операция осуществлялась в сложных политических условиях – уже тогда многим стало понятно, что развал Союза неизбежен и руководители союзных структур всячески старались не быть обвиненными в разжигании межнационального конфликта. Именно поэтому командиры частей, участвовавшие в операции, не проявляли собственной инициативы, получая санкции практически на каждый случай применения авиации, бронетехники и артиллерии напрямую из Москвы. При этом военные старались не допускать бесчинств со стороны азербайджанского ОМОНа, что вызывало недовольство Баку, который хотел решить проблему Карабаха раз и навсегда. В этих условиях к 15 мая 1991 года операция была свернута.

В результате кратковременных действий было изгнано население 65 сел, общее число невольных беженцев превысило 100 тысяч, что пошло не на пользу СССР: армяне напрямую обвиняли советские войска в участии в конфликте на стороне Азербайджана. Кроме того, отряды армянского ополчения пополнили сотни молодых людей, потерявших все и страстно желавших мести.

В очередной раз создавшаяся оперативная пауза была использована сторонами для наращивания сил, а армянской еще и для восполнения потерь и перегруппировки сил. Поэтому когда в июле отряды ОМОНа предприняли самостоятельную попытку продвижения в глубь Геранбойского района в северном секторе Карабаха, то получили серьезное сопротивление и были вынуждены ретироваться. В июле – августе боевиками был совершен ряд нападений с применением засад на автомобильных дорогах региона, сбит один вертолет Ми-8, взято в плен более 40 военнослужащих внутренних войск СССР.