Текст книги "Солдаты Третьей мировой"

Автор книги: Михаил Михеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

То же место, то же время

Человека ценят ровно настолько, сколько ему платят. Истина эта хоть и стара, но актуальности упорно не теряет. И лучше всего ее смысл познали китайцы – самый продажный, наверное, из живущих на планете народов. Когда-то чиновники Поднебесной, сочтя, что денег много не бывает, ухитрялись продавать со всеми потрохами даже собственную империю. Оптом. А уж городов и прочих бухт – так вообще не счесть. Причем не стесняясь кинуть кого угодно – Порт-Артур тому пример[9]9
  Это не скрывается, но и не афишируется. Порт-Артур, героическая оборона которого вошла в историю, изначально по результатам войны с Китаем должен был отойти Японии. Островитяне его тогда и захватили, взяв город штурмом, так что по всем законам и понятиям того времени русские не имели на него никакого права. Но вовремя сунутая китайским чиновникам взятка помогла весьма лихо извратить ситуацию. К слову, китайцы свои деньги честно отработали, сумев провернуть данный вопрос, а ссориться с Россией в тот момент японцы не рискнули. В результате город-порт со считавшейся удобной (но, как оказалось, для более современных кораблей не слишком подходящей) бухтой превратился в военно-морскую базу Российской империи, что окончательно испортило отношения между Россией и Японией, приблизив большую и неудачную войну.


[Закрыть].

И Полтавец, давным-давно лишившийся иллюзий в комплекте с юношеским максимализмом, отлично понимал: доверять китайцам не стоит, продадут. Сейчас они вроде как союзники, но все равно остаются чужаками, а тех и сбросить как балласт не грех. В подобном замечены многие народы, вот только на Востоке подобное возведено чуть ли не в правило хорошего тона, и это следовало учитывать.

Вот поэтому группа и не пыталась прорваться навстречу каким-либо союзным силам. И даже к своей границе не уходила – в условиях окружения это направление слишком предсказуемо, там наверняка будут ждать. Хорошо еще со спутников ныне информацию получать никто не может, и начинает работать старое правило: у беглецов одна дорога, у преследователей тысяча. Если оно вообще будет организовано, это преследование. В условиях творящегося вокруг бардака возможно что угодно.

Однако Полтавец уводил своих людей не наобум, цель у него была достаточно четкая. И вот, к этой цели они вышли. Сейчас полковник, устроившись на вершине холма, обозревал в бинокль место, к которому вышел, и не знал, стоит ему радоваться завершению пути или, напротив, матерно ругаться. Впрочем, этого он, в принципе, и ожидал изначально.

Аэропорт. База китайских ВВС. Длинная, отличного качества взлетно-посадочная полоса, сколь мог судить полковник, совершенно не пострадавшая. Ангары, тоже целехонькие. Есть ли в них хоть что-нибудь, вопрос открытый. И архаичная, внушающая трепет размерами диспетчерская башня, помимо основной функции визуально маскирующая объект под гражданский аэропорт. А над ней шикарный, размерами под стать конструкции, японский флаг.

Подсуетились, гады. Не могли не подсуетиться, все ожидаемо. В самой башне и в нескольких приземистых строениях горит свет – значит, энергоснабжение действует. Но народу не видно, разве что пара солдат на въезде. Тоже логично, в общем-то, пехоты у японцев не особенно много, и если объект использовать в ближайшее время не планируют, но и разрушать не хотят, то располагают на нем минимальный гарнизон. Так, чтобы контролировать, шугать мелкие группы и поднять тревогу и сообщить командованию при возникновении действительно серьезных проблем. Остается вопрос: атаковать или попытать счастья где-нибудь в другом месте?

Честно говоря, аэродром без самолетов не был нужен вообще. С другой стороны, проверить, есть ли они там, можно исключительно экспериментальным путем. Сиречь занять объект и посмотреть. Свой пилот у русских имелся. Не ахти какой, но когда-то человека учили управлять самолетом. Авось, справится. Ну а нет – можно бросить все и валить отсюда. В теории так и было, а вот как насчет практики – вопрос открытый.

Самой большой проблемой Полтавцу виделась ограниченность собственных сил. Народу-то в колонне вроде бы хватает, но почти все – подобранные из чистого сострадания китайцы. Доверия им – никакого, да и толку нет. Хоть ты их оружием с ног до головы обвешай, применить один черт не сумеют. Необученное мясо, и этим все сказано.

Сзади скрипнула земля, и Полтавец невольно поморщился. Так шумно в его группе ходил только лейтенант. Нет, он умел перемещаться не хуже остальных, но со своей контузией… Ага, и пыхтит, как паровоз. Тоже контузия, хотя, конечно, по сравнению с тем, что было в первый момент, прогресс огромен. Но на кой он приперся?

– Что-то случилось?

– Нет, – Поляков, не спрашивая, устроился рядом. Достал свой бинокль, на скорую руку осмотрелся. – Когда начинаем?

– Может, и никогда, – полковник едва сдержался от того, чтобы послать никак не оставляющего гражданское прошлое подчиненного максимально далеко, по всем известному адресу. Вместо этого он популярно объяснил расклады и с интересом посмотрел на Полякова. Мол, ну что, умник, идеи есть? Сергей только нос почесал и, нимало не смущаясь, поинтересовался:

– А вам сохранить тех китайцев, что мы притащили, нужно, или можно их тут и закопать?

План, предложенный лейтенантом, был прост, а значит, работоспособен. А еще предельно циничен, жесток и абсолютно не учитывал «права человека» и другие тонкости международных законов. И заключался он в том, чтобы выдать китайцам оружие и погнать их в атаку, можно прямиком по единственной дороге. Японцы мигом соберутся, дабы организовать оборону, их огневые точки себя проявят опять же. Классическая разведка боем с использованием смертников, если кратко. Ну а дальше можно будет или отступить, или разом подавить сопротивление противника. Как тараканов тапком, всех разом.

Полковник немного подумал. Затем еще подумал. И пришел к выводу, что потери среди китайцев, людей, в общем-то, абсолютно гражданских, будут запредельные. А еще, что особого неприятия план не вызывает. Причина? Да весьма простая. Таким образом есть шанс сохранить жизни своих, русских солдат. Китайцы же… Это их земля – вот пускай и защищают, остальное от лукавого.

В общем-то, так и получилось. Самым тяжелым было заставить узкоглазых пойти в атаку, но вбитая в них собственным правительством дисциплина, громкий начальственный ор и несколько ударов по мордам убедили живое стадо, что в атаке у них шансы есть, а здесь однозначно без вариантов.

В атаку эта толпа побежала лихо, памятуя о бронетранспортерах с пулеметами за спиной. Так же лихо попадала в грязь и принялась лупить куда-то «в сторону цели» после того, как открыли огонь японцы. Эти, кстати, показали серьезный уровень подготовки, моментально организовав оборону и стреляя на редкость метко. В общем, мясо, крови много, но главное китайцы все же сделали. База гудела, как разбуженный улей, оживали одна огневая точка за другой. Не так и много их было, к слову, и все пулеметные, более серьезного вооружения японцы сюда, похоже, не притащили. И когда открыли огонь танки, подавить их оказалось не так и сложно.

Сергей весь бой просидел чуть в стороне, вооружившись снайперской винтовкой, благо оружия имелось в избытке. Приближаться к танкам? Нет уж, увольте, даже здесь при каждом выстреле из орудия в голове прокатывалась волна боли. Впрочем, продолжалось все это недолго. Все ж не укрепрайон штурмовали – та пародия на линию обороны, что здесь была создана, давала неплохую защиту от пуль, но снаряды разносили ее в клочья. Полчаса боя – и пародия на штурм. Именно пародия – обороняться здесь было уже некому.

Вид разорванных в клочья, изрубленных осколками трупов не произвел на Сергея впечатления. Да и на остальных тоже – народ успел зачерстветь душой и теперь не обращал внимания ни на вид крови, ни на ее густой запах, который вперемешку с дымом от разорвавшихся снарядов и вонью дизельного выхлопа накрывал расстрелянную линию обороны вонючей шапкой. Впрочем, этот участок закончился очень быстро. Судя по всему, опасаться было уже нечего – японцы или героически пали в бою, или менее героически, но более благоразумно разбежались по щелям на манер тараканов. Оставалось лишь понять, не зря ли затеяли всю эту бузу.

Попасть в ангары труда не составило. Не запирали их, словно для удобства будущих захватчиков. Но в первом не было ничего интересного. Ангар был просто завален всевозможными запчастями, от шлангов до новенького, ни царапины, самолетного двигателя. Судя по беспорядку, это был не склад, просто сюда стащили все, что валялось снаружи, дабы не мешалось под ногами. Может, сами японцы и постарались, кто знает.

Во втором ангаре нашлось сразу два вертолета. Один – до боли знакомый, то ли нелицензионная копия Ми-8, то ли, что вероятнее, купленный у России оригинал. Неработоспособный – винтов нет. Второй, неопознанный, и вовсе наполовину разобран. Бессмысленно.

А вот третий ангар заставил охнуть – внутри обнаружился довольно внушительный на вид четырехмоторный винтовой самолет. Пассажирский, в гражданской раскраске. Полтавец, увидев его, лишь присвистнул:

– Ну надо же!

– Что это?

Полковник обернулся к Сергею, усмехнулся покровительственно:

– Копия нашего Ан-12. Китайцы считают, что улучшенная, на самом деле – не факт. Но – вариант. Ладно, пошли дальше.

Увы, в остальных ангарах не было ничего интересно. Еще в одном – истребитель, копия советского, с так качественно развороченным двигателем, что непонятно, как он вообще не свалился. В остальных или практически пусто, или стоит аэродромная техника. Оставался тот, винтовой здоровяк. И вот здесь возникли сложности.

Посмотрев на то, чем ему предлагают управлять, сержант Коробков, мажор, успевший дома попробовать многое, в том числе и научиться летать, а затем против воли родителей отправившийся служить, дабы, как он сам говорил, «стать настоящим мужиком», только вздохнул:

– Я таким никогда не управлял. С вертолетом справлюсь, с чем-нибудь небольшим, но…

Вот так, зато честно. Народ переглянулся. И что дальше делать? Глухо выругался, не сдержавшись, Полтавец.

– Ладно, я сейчас. Я посмотрю…

– Дайте мне, – Сергей решительно шагнул вперед, оттирая плечом незадачливого пилота, и пошел вверх по трапу, стараясь, чтобы ноги не дрожали. Контузия – штука коварная, однако же ничего, справился. И первым вошел в кабину пилотов.

Глаза разбежались от обилия приборов. Черт! Он не зря сидел в симуляторе. Жена заставила, в качестве эксперимента. На полигоне, увы, так и не успел попробовать. Тем не менее общий вид кабины он себе представлял. Однако же увиденное превзошло самые смелые его представления об авиации. Леночка наверняка разобралась бы мгновенно, он же по сравнению с ней так, престидижитатор. Ловкость рук и никакого мошенничества.

Поляков устало прикрыл глаза, откинулся на мягкую спинку кресла, провел руками по пульту… И пришел в себя лишь от рева полковника, кричащего едва не в ухо:

– Ты что делаешь? Что делаешь, зараза, я спрашиваю?!!

О да, он имел право на такой вопрос. Хотя бы потому, что двигатели самолета завывали, прогреваясь, а пульт сверкал огнями. Проклятие, сколько же прошло времени? Однако спрашивать об этом Сергей, разумеется, не стал. Надо было сохранять хорошую мину даже при столь плохой игре, поэтому он потянулся в кресле и улыбнулся как можно безмятежнее:

– Готовлюсь к взлету. А вас попрошу занять места согласно купленным билетам. И, по возможности, скорее, лично я задерживаться в этой дыре не хочу совершенно.

Небо над Китаем. Час спустя

Мерно гудели моторы. Самолет уверенно шел на север, точнее сказать не получалось. Это бесило Полтавца, но сделать он ничего не мог. И так получил больше, чем мог ожидать. Лейтенант, этот ходячий кладезь талантов, сумел поднять самолет в воздух, но в штурманском деле не разбирался совершенно. Так что дотянуть до своих, а там – плевать, главное, куда-нибудь сесть. Что само по себе может превратиться в тот еще квест. Впрочем, в этого молокососа полковник почему-то верил.

Поляков сидел в пилотском кресле, руки – на подлокотниках, поближе к штурвалу, а глаза мутные-мутные, и видно, что хреново парню. Однако держится. Коробков занял кресло второго пилота, страхует, но ясно, что случись реально серьезная проблема, толку от него будет немного. Да и страховать пока нечего, автопилот включен. Но хоть моральная поддержка, и то хлеб. Полтавец немного понаблюдал за ними, а потом решил не стоять над душой и вернулся в салон.

Здесь было не особенно-то и тесно. Просто потому, что мало кто из китайцев захотел лететь. Когда им кое-как смогли объяснить расклады, большинство решили остаться. Воевать! А что? Оружия как грязи, бронетехника… Полтавец только головой покрутил. Выходит, недооценил он этот народец.

Так что мужчины в основном остались. Запихнули только женщин, детей да немногочисленных раненых. А вот европейцы полетели все. Ну, их понять можно – чужая война, зачем головы зря класть? Сейчас они разместились в кормовой части салона и переговаривались между собой, явно обсуждая, что будут делать дальше.

В общем-то, если б не раненые, мест свободных было бы много, но и так особо тесниться не пришлось. Заняв свое место, полковник недовольно поерзал – кресло было ему тесновато. А еще хотелось есть. Увы, самолет оказался заправлен, но о продуктах оставалось лишь мечтать.

А вообще, летело это детище китайского воздушного копираста на удивление ровно. Даже воздушных ям не чувствовалось. Поэтому, несмотря на неудобное сиденье и бурчащий живот, полковник довольно быстро задремал. В жизни случается всякое, но это не повод, чтобы портить себе нервы.

Игровая база. Это же время

Сурок ходил довольный. Такой довольный, что Леночке хотелось сунуть ему в рот лимон и хорошенько припечатать снизу в челюсть. Чтобы разжевал, значит. Хотя, конечно, парнишку можно понять. На базе не заперли, даже после случившегося на дороге происшествия лишь провели беседу и отпустили до утра. Вернулся – и второй день ходит, улыбается. Похоже, с той девочкой у них складывается, причем всерьез. Оно и понятно – смог продемонстрировать лишний раз, как он крут. Женщины любят победителей… Ну и ладно, главное, чтоб по весне, когда мотоциклы оседлают, шею себе не свернул.

Сама Леночка, когда ей вчера дали возможность прогуляться, решила не злоупотреблять. Просто зашла на квартиру, взяла кое-какие вещи да сожрала на кухне свежеприготовленную яичницу с колбасой. От казенной пищи у нее уже началась оскомина. Вроде бы и вкусно, а не то.

– Паш. Паша! Заканчивай туда-сюда маячить, надоел.

– Да и ладно, – Сурок плюхнулся в кресло. – Что ты нервная такая? Не переживай, вернется твой принц, никуда не денется.

– Угу. Это тебе хорошо…

– Хорошо там, где меня нет. Ну, ничего, я и туда доберусь. Ладно, расслабься, все будет нормуль.

– Сурков, Полякова, – в дверь просунулась голова Краба, а потом и весь он просочился, бочком. Всегда так входил, за что и получил свое прозвище. И пусть благодарит за то всех богов, иначе звали бы, например, пучеглазиком – глаза у парня тоже были запоминающиеся. Казалось, сейчас выскочат и закачаются на стебельках. – Вас тренер вызывает.

– Раз вызывает, надо сходить, – кивнула Леночка, вставая. – Паш, давай, выходи из нирваны. Нечего мысленно подруге сиськи мять, дождись, когда снова встретитесь.

– Да я…

– Ладно-ладно, не оправдывайся, – Леночка повернулась к посланцу высокого начальства и удивленно подняла брови: – Как, ты еще здесь?

Краба словно ветром сдуло. После того побоища, что они недавно учинили, связываться с «отмороженными на всю голову придурками» никто не жаждал. Тот факт, что побитые сами нарвались, как-то сам собой забылся. Хорошо это или плохо? Да плевать. В конце концов, они трое – группа усиления, а строить подопечных обязанность Волчка с Дашей. Вот пускай и крутятся, им за это, Леночка точно знала, неплохо доплачивают.

Генерал сидел мрачный, словно туча. Спрашивать у него, что случилось, смысла не было. Даже Леночке, которой он явно симпатизировал. И какова будет его реакция на вопрос, тоже гадать не хотелось. Так что причиной дурного настроения отца-командира могло оказаться что угодно, от атомной войны до рези в желудке.

Исподлобья посмотрев на вошедших, Кузнецов сделал приглашающий жест и, когда они сели, без вступления спросил:

– Ну что же, товарищи офицеры. Кого вы возьмете в свою группу третьим?

Внутри Леночки все оборвалось. Новый человек мог появиться в одном-единственном случае. Повинуясь ее неосознанному порыву, тонко-тонко зазвенела посуда, как обычно стоящая возле кофемашины. Генерал удивленно посмотрел на нее и удивленно пожал плечами – звон прекратился так же резко и беспричинно на вид, как и начался. А когда взгляд Кузнецова вернулся к Леночке, та уже взяла себя в руки и внешне была абсолютно спокойна.

– Что… с… Сережей?

Голос ее выдавал. Генерал вздохнул:

– Не знаю, связи пока нет, информация отсутствует. Но группа должна сохранять боеспособность, поэтому необходимо ввести в нее кого-нибудь еще. Кого из молодых вы считаете достойным?

– Никого, – Сурок, в отличие от Леночки, сохранял хладнокровие. – У нас есть третий, а остальные могут идти лесом. И пока точно не будет ясно, что случилось…

– Что-о? – генерал побагровел. – Ты что, не знаешь, что такое приказ?

– Знаю. Но выполнять не буду.

– Да я тебя…

– Что именно? Убьете, зарежете и закопаете? А потом выяснится, что очередное задание некому выполнять?

Генерал побагровел еще больше, но взял себя в руки. Понимал, видать, что перед ним сейчас «личности с тонкой душевной организацией» и вдобавок не всегда адекватные. Только вздохнул:

– Слышал, что незаменимых у нас нет?

– Ага, ага, – девушка, уже полностью взявшая себя в руки, чуть изогнула уголки губ. Видимо, это должно было изображать улыбку. – Будь у вас еще лет несколько в запасе – точно б заменили. А так… Товарищ генерал, мы ведь немногого просим. Не разбивать наше подразделение до того, как все прояснится, только и всего. Случись нужда, мы и вдвоем отработаем так, что небо вздрогнет. А человек со стороны нас только ослабит.

– Я, – генерал подумал несколько секунд, – могу протянуть дня три, не больше. Потом все равно придется рапортовать.

– Назначьте кого-нибудь номинально, приказом, – ухмыльнулся Сурок. Работа с финансами дала ему и кое-какие практические навыки в высоком искусстве бюрократии. – Для отчета, случись что, хватит.

– Для отчета… Ишь, умник нашелся!

– А у вас выбор-то есть?

Чего Кузнецову стоило на фоне такой наглости сохранить видимость спокойствия, знали, наверное, только Господь Бог и он сам. Пару раз глубоко вдохнув, чтоб заставить цвет лица вернуться в норму, он зло бросил:

– Не забывайте – именно мы вас создали.

– Вы знаете, – Леночка тряхнула головой, от чего ее волосы эффектно взметнулись, на миг став похожими на нимб – и упали на плечи, так, словно девушка только что вышла из парикмахерской. Все непроизвольно вздохнули – только что им было продемонстрировано искусство, доступное лишь женщинам, да и то не всяким, а о-го-го каким. – Я в детстве читала фантастику. Много и без разбора, у отца была куча старых книг…

– И что? Я не любитель этого жанра, откровенно говоря.

– Минуту терпения. Скажите, вам никогда не попадалась повесть «Ошибка инженера Алексеева»? Автора не скажу, а вот название запомнилось.

– Нет, – генерал ответил вроде бы спокойно, но на скулах едва заметно шевельнулись желваки.

– А жаль. Я не берусь судить, насколько она хороша с точки зрения литературы, но вот одна весьма философская мысль в ней имеется. Если кратко: вселенная терпит своего демиурга аккурат до момента, когда он начинает вести себя неадекватно. После этого судьба творца незавидна.

– Вы угрожаете?

– Нет, что вы. Просто деликатно предупреждаю, что если вы попытаетесь использовать нас, как бессловесное оружие, своего мнения не имеющее, то вселенная в нашем лице может и взбрыкнуть.

Когда они вышли, генерал сжал ладонями виски и тихо заскрипел зубами. Эти малолетние гении выбесят кого угодно! Как же ему сейчас не хватало Полякова…

Именно так. Пропавший в Китае Поляков был не только старшим по возрасту и авторитету, но и психологически. В отличие от остальных, он прекрасно понимал термины «субординация» и «приказ», а главное, умел думать чуть больше чем на один шаг вперед, как Сурков. И вдобавок умел неплохо обуздывать эмоции, чем его жена, похоже, даже не пыталась озаботиться. Проще говоря, в его характере был и здоровый карьеризм вкупе с пониманием, что, конфликтуя со старшими по званию, больших чинов достичь сложно. А раз так, то надо искать компромиссы, а не хамить генералам.

Увы, где сейчас Поляков и жив ли вообще, Кузнецов понятия не имел. Равно как и о том, что произойдет завтра или даже через полчаса. Вот они, издержки большой войны. Хорошо еще, что американцы пока не дергаются…

В политике – как в сексе, позиция сверху самая выгодная. Вот и США предпочитали держаться над схваткой, торгуя со всеми сторонами конфликта и вступая в него в последний момент на стороне уже определившегося победителя. Дабы с минимумом потерь получить максимум дивидендов. Умная и достойная одобрения позиция – интересы своей страны превыше всего, а так они достигаются наилучшим образом.

Такой подход срабатывал много раз, и ничто не предвещало, что ныне игра пойдет по новым правилам, но… так уж получилось. И, в принципе, виноваты были сами американцы.

Так уж повелось в последние десятилетия, что выборы президентов в этой стране были донельзя грязной игрой. Тонны компромата, голословных обвинений, «русский след»… Последнее было уже едва не обязательной атрибутикой. И, разумеется, хакерские атаки.

Проводились они чаще всего фейково и безграмотно. Кроме тех, что санкционировались спецслужбами США, разумеется. А потому и противодействовали им, как осенней моросухе. Накроешься зонтом и топай себе дальше – ничего страшного тебе подобный дождичек сделать все равно не сможет.

Неудивительно, что, когда по-настоящему мощная, явно подготовленная и осуществленная на уровне сильного государства атака произошла, к ее отражению оказались банально не готовы. Кто именно учинил безобразие, так и осталось непонятным, хотя, конечно, подозрения были. Вопли тоже были, равно как и требования «предъявить доказательства», оставленные, как всегда, без внимания. Не суть. Главное, что вначале хакеры взломали сайт с результатами выборов, затем навели там изрядную путаницу, а потом оповестили об этом весь мир. И началось!

Проблема не в том, что невозможно сказать, кто же действительно победил. Какая бы говорящая голова ни сидела в Белом доме, Америкой управляют не они, а большие деньги и их хозяева. Но в ситуации, когда не может произойти нормальная передача власти, начинается паралич системы. Как в автомобиле, когда водитель крутит руль, но исполнительные механизмы сломаны и колеса поворачиваются куда бог на душу положит. В результате образовался колоссальный «завис». Чисто технический, но управление огромной страной оказалось выключено.

Такой вот системный сбой. Которым, естественно, попытались воспользоваться многие – мелкие сепаратисты, которых хватает повсюду, и особенно в Техасе. Политики второго плана, отчаянно цепляющиеся за любой скандал, чтобы лишний раз пропиариться. Вездесущие лидеры чернокожих, сексуальных и прочих «меньшинств». В общем, наступил короткий, но всеобъемлющий бардак, во время которого США стало не до внешней политики вообще и не до непонятно как развивающегося конфликта между Японией и Китаем в частности.

Откровенно говоря, американцы даже не представляли, как им повезло. В тех же кабинетах, где принималось решение о масштабной хакерской атаке, имелось несколько резервных вариантов на случай, если не сработает основной. Что поделаешь, их хозяева не любили складывать все яйца в одну корзину, поэтому в случае неудачи у мальчиков с ноутбуками в ход пошли бы куда более жесткие меры. К примеру, взрыв силовой установки на одном из стоящих сейчас в порту авианосцев. С учетом общей изношенности этих кораблей флотское начальство в Америке даже не слишком бы удивилось. Или пошел бы вразнос ядерный реактор на какой-нибудь АЭС, среди них тоже хватало «старичков».

Как вариант-лайт, рванул бы какой-нибудь завод по сжижению природного газа. Или судно, этот газ перевозящее, загруженное под завязку. Прямо в порту. Мощности взрыва аккурат хватило бы, чтоб этот порт снести вместе с половиной города… В общем, варианты имелись, но, на счастье американских обывателей, сработал «всего лишь» скандал с выборами. И, как следствие, вынужденная пауза, менять что-либо после которой стало уже поздно.

Э-эх! А еще так удачно проведенная контрразведывательная операция дала неожиданный геморрой. Кузнецов честно надеялся вначале, что заниматься раскруткой недоброжелателей займутся исключительно особисты – в конце концов, это их прямая обязанность. Но деликатно спихнуть работу на других не получилось и пришлось еще и этим дерьмом заниматься. Правда, в основном номинально, однако и доклады слушать, и кое-какие решения принимать его положение обязывало. М-да…

Вначале господа полицейские хорохорились, но очень быстро сообразили: это жу-жу неспроста, и длинная рука армейской контрразведки их просто так не выпустит. Более того, охотникам за шпионами вообще без разницы, что на тебе лейтенантские погоны, а в руках жезл. Они и генералов, случись нужда, упаковывают. И осознав это, доблестные перехватчики автомобилей принялись колоться, вначале аккуратно и с оглядкой, а потом и вовсе до донышка.

А куда деваться? Одно дело быть исполнителями, не ведающими, что творят. Им приказали сверху начальники с большими звездами на погонах – они взяли под козырек. В этом случае предъявят излишне ретивым исполнителям разве что превышение служебных полномочий. На практике выговор, в должности и звании понизить могут, если очень не повезет – из органов вылетят. То, что совсем без последствий не оставят, ясно – армейцы набрали большую силу, и расшатанные зубы своего офицера никому с рук не спустят. Однако же все это сравнительно терпимо.

Зато если будешь запираться, то пойдешь во главе колонны по статье «шпионаж». А пятьдесят восьмая статья с ее суровыми репрессиями, которыми так любят пугать обывателей либералы, на самом деле не отменена. Ее просто раздергали по другим законам, спрятали – но не убрали. И при необходимости все это запросто собирается в единый пакет. Тут и десять лет на лесоповале могут удачей показаться. Сообразив это (а заодно посидев пару деньков в одиночных камерах с минимумом удобств и круглосуточно горящим светом), фигуранты поняли, что игры закончились, и начали сдавать всех и вся, иной раз сообщая факты, к делу вовсе не относящиеся. Весьма интересные факты, к слову, аккуратно записываемые, подшиваемые в папочку и потом внимательно изучаемые. Ненужной информации у контрразведки нет.

Жаль только, на самом деле знали они немного. Да и чего еще ждать от исполнителей невеликого ранга? Конечно, ниточка потянулась, и особисты ее аккуратненько, осторожно, чтобы не спугнуть по-настоящему крупную рыбу, разматывали. Но процесс шел крайне медленно, и конца-краю ему видно не было. А заодно и дополнительным проблемам, свалившимся на шею генералу Кузнецову, который и сам уже был не рад, что проявил инициативу.

Совсем рядом. Это же время

– Как вы это едите? – сморщился Пашка, глядя на глубокие миски салатов, заполняющие витрину. Салаты, все как один, были овощные – главный (и единственный) врач Базы считал, что игрокам нужны витамины. Сурок, с малолетства эксплуатируемый на даче, каждый раз смотрел на это изобилие, как ортодоксальный еврей на свинину, но молчал. Только обходил их по широкой дуге. И вот прорвало.

Леночка усмехнулась:

– Запомни простую истину, друг мой малолетний. Овощи вдвойне вкусней, если это жирный стейк, – и бухнула себе на тарелку хорошо прожаренный кусок мяса.

– Логично, – Сурок дополнил свой выбор аналогичным блюдом и, подхватив хорошенько загруженный поднос, двинулся к облюбованному столику, ловко, даже с некоторой долей изящества лавируя между такими же, как они, любителями набить пузо. Леночка последовала за ним.

Смешно. Говорят, женщин в определенный период должно тошнить. За собой Леночка такого никогда не замечала. А вот есть в последнее время хотелось все больше, чем она и занималась. На фигуре это пока никак не отражалось, равно как и ее текущий статус. Данным обстоятельством Леночка с удовольствием пользовалась, доводя до исступления молодящихся дам из бухгалтерии, по статусу своему ничего не знавших и свято уверенных, что работают на не в меру присосавшихся к кормушке и чрезмерно, совсем не по чину много зарабатывающих спортсменов.

Впрочем, этих многое доводило до невменяемого состояния. Хотя бы тот факт, что, вразрез сложившимся еще с советских времен традициям, зарплаты бухгалтерии оказались ниже, чем у тех же игроков. И уйти не получится. Во-первых, потому что «ниже» не значит «маленькие». По местному городскому уровню, так вполне выше средних. А во-вторых, в контракте были предусмотрены такие неустойки, что проще самому повеситься. В общем, окружающих, для которых дела финансовые не были секретом, это устраивало, бухгалтерши мрачно шипели, и напряженность в коллективе таким образом поддерживалась на стабильном уровне. Как полагала Леночка, сделано это было намеренно, для того чтобы «точка фокуса» была видимой и постоянной. Видать, психологи что-то мудрили. Глубже залезать и разбираться ей было откровенно лень, да и остальным тоже.

– Привет, мóлодежь!

Сурок и Леночка переглянулись и дружно усмехнулись. От кого другого они такой тон вряд ли стерпели бы, но Шарикова знали давно. Не то чтобы они рады были его видеть, но все же, все же…

– Падай, – Сурок кивнул на свободный стул и, не удержавшись, добавил: – Старпер.

– Гы! – Шариков не обиделся. Пристроил нагруженный халявной (столовая была бесплатная) едой поднос и сам уселся. – Как жизнь молодая?

– Жизнь – только держись! Сам как?

– Да тоже более-менее. Вон, софт новый испытали – и отказались. Глючный, как сволочь! Лен, что там о твоем слышно?

– Ничего, – уже вернувшееся было к нормальной планке настроение Леночки моментально испарилось. – Как в командировку улетел – так ни слуху, ни духу.

– Смотри, как бы он там не загулял…

– Да иди ты!

– А что такого? Сама знаешь: если гора не идет к Магомету, то Магомет идет в гарем.

– В лоб хочешь? – Сурок посмотрел на старого знакомца исподлобья, и взгляд его был нехороший. Те, кто знал этого веселого и разбитного парня, сразу же поняли бы: следующим номером программы будет удар в челюсть. И тот, чей длинный язык только что подвел разговор к границе драки, это тоже прекрасно понял.

– Все, все, успокойся! – Шариков примирительно поднял руки. – Неудачная шутка, согласен. Лучше гляньте, что я надыбал.

Что же, спустить все на тормозах – не худшее решение проблемы. Да и в самом деле, что он там принес? Выждав паузу в несколько секунд для приличия, ребята заинтересованно посмотрели на его планшет. Действительно, картинка впечатляла. Сурок хмыкнул:

– Оригинально… Больше всего похоже на моющий пылесос, зачем-то построенный на базе танка.

– Почему?

– Не знаю. Наверное, потому, что у нас все на базе танков любят делать.

– Почти угадал. Машина для разминирования, еще в Афгане применяли. Насколько удачно, спорят до сих пор.