Текст книги "Похитители принцесс"
Автор книги: Михаил Михеев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Магистр фер’Аттач
Оба магистра говорили одновременно – громко и образно, с многочисленными вставками, эпитетами и невероятной, свойственной только людям с большим жизненным опытом, изобретательностью. В другое время их речи, будучи записанными, могли бы вызывать восхищение у любителей неизящной словесности, при условии, конечно, что бумага стерпела бы их. Увы, как раз сейчас все их перлы бессильно повисали в воздухе, ибо присутствующим было не до них.
Корабль опасно кренился на правый борт, волны переливались через палубу, грот-мачта была сломана, и уродливый обломок, торчащий посреди палубы, служил наглядным напоминанием о том, что может сотворить стихия с изделием рук человеческих. В левой скуле корабля зияла дыра, пробоина, в которую мог, не пригибаясь, пройти среднего роста человек. Их всех тогда спасли только реакция магистра Ланса, а также мужество и опыт капитана.
Когда чудовищная волна магического отката и налетевший вместе с ней в течение какой-то минуты шквал поставили фрегат на дыбы, опытный в морских путешествиях Ланс не только услышал треск ломающихся досок, но и сумел быстро сообразить, что это не что иное, как разрушающийся борт, и что корабль после такого, вернее всего, обречен. Позднейший осмотр показал, что он был абсолютно прав – борт оказался проломлен, причем часть дыры была ниже ватерлинии, а один из шпангоутов и вовсе разлетелся на куски. Основной удар пришелся как раз на него, и просто чудо, что корабль не рассыпался на дощечки. Очевидно, корабелы, строившие фрегат, очень сильно перестраховались и вложили в свое детище просто немыслимый запас прочности, совершенно не нужный в обычное время. Однако «Меч Господа» был все же военным кораблем, а боевому кораблю прочность еще никогда не вредила, поэтому в результате сейчас набор корпуса выдержал незапланированный удар, хотя из многочисленных щелей между моментально начавшими расходиться досками хлынули струи воды. Впрочем, по сравнению с основной проблемой это казалось не таким уж и страшным.
К счастью, Ланс не только безошибочно определил вид и место повреждения, что в такой ситуации само по себе было подвигом, он еще и успел принять меры. Почти мгновенно выставленный им щит успел накрыть пробоину еще до того, как нос корабля вновь опустился, и в трюм хлынула вода. Конечно, закрыть все щели, образовавшиеся практически по всему левому борту, он не смог, но это было не так уж и важно – такие повреждения были неприятны, но не критичны. Ланс смог удерживать щит очень недолго – совместный напор ветра, волн и чужой магии был чрезвычайно силен, однако уже спустя несколько секунд на помощь подоспел фер’Аттач, а еще через минуту в процесс включились и остальные маги. Щедро делясь с водником своей энергией, они помогли ему удержать щит на то время, которое потребовалось нерастерявшемуся капитану для того, чтобы отдать необходимые распоряжения.
В результате грамотно и вовремя проведенного перераспределения балласта корабль резко, на грани потери остойчивости, накренился на правый борт. Пробоина, а также наиболее впечатляющие щели между досками обшивки оказались над водой, и, хотя их и захлестывало волнами, непосредственной угрозы они уже не представляли. Куда большую опасность представлял сам крен, но, к счастью, тот чудовищной силы шквал, который искалечил корпус корабля, сорвал большую часть парусов и сломал мачту, оказался единственным. Осталось волнение, но это был уже не шторм, и удары волн делали пребывание на корабле некомфортным, но реальной угрозы не представляли. Словом, жить можно, вот только не слишком хорошо, поэтому требовалось незамедлительное принятие мер по исправлению ситуации.
Ланс, поневоле ставший героем дня, долго сидел на палубе, вычерпанный мало не до дна, и тихо, но изобретательно ругался сквозь зубы. Самым смешным было то, что как раз ему повреждение и даже гибель корабля ничем не грозили. Ну что может вода сделать магу, профессионально работающему с водной стихией? Да ровным счетом ничего. Надо будет – такой маг пойдет по воде, аки посуху. Но Ланс, тем не менее, предпочел не спасать свою шкуру, а вытаскивать товарищей, за что ему, конечно, почет и уважение, но организму от этого не легче. Впрочем, выпив глинтвейна, быстро приготовленного коком, магистр немного оклемался и вместе с фер’Аттачем занялся осмотром повреждений. Вот это и вызвало у них приступ праведного негодования вкупе со сложно построенными словесными конструкциями. Увы, делу это помочь не могло решительно ничем.
Ситуация и впрямь была аховая. Пробоина в борту – неприятно, конечно, но не смертельно. Корабельные плотники всех военных флотов эпохи парусов умели заделывать их прямо-таки с невероятной скоростью. Ну а куда денешься? Жить захочешь – научишься и не такому. Поэтому сейчас из носовой части корабля доносился деловитый стук топоров и сочная матросская ругань, что однозначно говорило об успешном продвижении дела. Однако это была, пожалуй, единственная хорошая новость, все же остальные наводили, скорее, на мрачные мысли.
Во-первых, даже когда пробоина будет заделана, далеко на таком корабле не уплывешь. Первый же шторм, а они в это время года не редкость, выдавит хлипкую заплатку – и что тогда? Опять магией пробоину заделывать?
Во-вторых, корабль все-таки принял через пробоину и расшатанную обшивку изрядную порцию воды. Хотя и немного вроде бы, но для сравнительно небольшого корабля, каким являлся королевский фрегат, это было серьезной проблемой. Корабль заметно осел и, по словам капитана, когда они дадут ход, это очень плохо скажется на скорости, да и руля он слушаться будет с большим трудом. Большая часть помп была повреждена, поэтому быстро откачать воду обратно за борт не представлялось возможным. Да и при нарушенной целости корпуса это занятие бесполезно, равно как и попытки магов-водников выдавить ее наружу. Она будет поступать обратно с той же скоростью, так что оставалось лишь поддерживать шаткое равновесие.
В-третьих, мачта. Как прикажете гнаться за стремительно ускользающим кораблем без грот-мачты? А ведь, судя по тому, что могли сейчас понять маги, с трудом творящие заклятия и от усталости, и от бушующего магического фона, который появляется, когда чье-то мощное заклятие разрушается другим, еще более мощным, преследуемый корабль внезапно оказался от них далеко, куда дальше, чем они могли ожидать.
В-четвертых, большая часть парусов была сорвана и разлетелась в клочья под неистовым порывом ветра. Удивительно, как тогда не перевернулся корабль? Скорее всего, как раз потому, что удар был слишком резок, и разорванные им паруса не успели передать его на корпус судна. Будь подняты штормовые паруса, более тяжелые и прочные, последствия могли бы оказаться куда печальнее. Однако и сейчас приятного было мало – парусов практически не осталось, вдобавок переломало часть рей, и корабль мог идти вперед лишь с черепашьей скоростью.
В-пятых, смыло за борт почти два десятка человек, что не могло радовать – поход только начался, похитителей еще даже не увидели, а уже такие потери.
Имелось еще и в-шестых, в-седьмых, в-восьмых… Словом, ничего хорошего не было, и быть не могло. Именно это и заставило магистров скатиться на пошлую ругань, а нескольких сопровождающих их магов помладше восхищенно открыть рты. Остальные же не обратили на все это внимания – людям сейчас было не до беснующихся магистров, судьба корабля все еще висела на волоске, и матросы стремились как можно скорее вновь обрести под ногами ровную и надежную палубу, а не скользить босыми пятками по наклоненным доскам.
Закончив с руганью и выпустив пар, маги решили заняться проблемой всерьез, то есть найти путь для выполнения задачи. Однако для этого вначале требовалось, как минимум, привести в относительный порядок фрегат. Довольно тяжело сделать это посреди моря, однако тут идею подсказал капитан – не так далеко располагался крупный торговый город с большим портом и хорошими верфями. Там можно было или найти подходящее судно, или отремонтировать свое. В идеале же имелся шанс встретиться с каким-либо другим королевским или союзным военным судном и на нем продолжить преследование. Вдобавок, совсем недалеко имелось мощное течение, добраться до которого было не так уж и тяжело даже с покалеченным такелажем. Течение же, экономя, по меньшей мере, сутки пути, проходило от порта в непосредственной близости.
На том и порешили, после чего, залатав кое-как пробоину, приступили к реализации плана. Все получилось, хотя судно еще пару раз оказывалось на грани гибели – отголоски вызванного чужой магией шторма давали себя знать, и шквалы налетали внезапно. Корабль трещал по швам, но все же, к концу третьего дня, перед ними открылась бухта. Увы, практически пустая.
Торн
– Мы… предпочтем говорить, – старший изобразил подобие улыбки. Судя по тому, что он не соизволил даже взгляд бросить на своих спутников, предположение оборотня подтвердилось. Именно он был среди них старшим, и простецкая внешность являлась не более чем маскировкой. Зачем? Мало ли.
– Тогда говорите, – разрешил Торн. – И, пожалуйста, скажите своему… товарищу, чтобы он прекратил тискать эфес, словно даму после годичного воздержания. Меч – он ведь как птичка. Не удержишь – улетит, передавишь – задохнется.
Парень, который имел самый надменный и в то же время задиристый вид, густо покраснел. Его товарищ, держащийся куда более миролюбиво и глядящий на происходящее с нескрываемым интересом, тоже покраснел, но не от смущения, а, похоже, из-за с трудом сдерживаемого смеха. «Пират» же остался невозмутим, только головой покачал:
– Это вы верно заметили. Не судите его строго, все же опыт приходит с годами.
– А, молодость – это недостаток, который быстро проходит, – кивнул Торн. – Научится. Но мы уходим от темы. Вы ведь не ради философского диспута сюда гребли?
– Разумеется. В каюту пригласите?
– Нет. Поскольку результат знаю заранее.
– А если я попробую вас нанять? Вы, насколько я могу судить, без груза…
Торн рассмеялся. Поймал удивленный взгляд собеседника и развеселился еще больше. И лишь отсмеявшись, пояснил, что не является капитаном или владельцем судна. Он – наниматель, не более. Но и не менее. У него свои дела, и их решение первично. Так что, извините, господа, время вы потеряли напрасно.
Однако здесь Торн ошибся. Он-то рассчитывал, что незваные гости уберутся восвояси, но те внезапно повеселели и возжелали поговорить с капитаном. Ну что же, кто он такой, чтобы им мешать? Наверняка попытаются или набиться в попутчики, или вовсе перекупить хозяина судна. Последнее вряд ли, конечно, все же Торн очень хорошо заплатил, да и последствия такого шага наверняка представляют все, вплоть до юнги. А если даже и перекупят, то оборотню достанет сил, чтобы выкинуть за борт и их, и капитана, и всю команду, если уж совсем прижмет. Правда, озвучивать свое отношение к ситуации он не стал – зачем? В нем сейчас медленно бурлила злость, и хорошая драка наверняка даст возможность слегка восстановить душевное равновесие.
Ну а пока где-то там, в недрах корабля, шли мало интересующие его разговоры, внимание Торна привлекло довольно внушительное и, вместе с тем, жалкое зрелище. В бухту медленно вползал корабль, по виду раз в пять больше той шаланды, которую нанял Торн. Однако классифицировать его Торн не взялся бы, отчасти из-за недостаточной квалификации, отчасти из-за того, что такелаж корабля пребывал в плачевном состоянии.
Да уж, досталось этой посудине крепко. Помимо сломанной мачты и наполовину снесенных рей было видно, что борт корабля украшает огромная, держащаяся на честном слове заплатка. С такой корабль ремонтировать… Проще, наверное, построить новый. Видать, этому повезло не так, как «Касатке», и шторм потоптался на нем со всей своей океанской ненавистью. Чудо, как это корыто вообще не затонуло.
Название Торн прочитать вообще не смог. Точнее, смог, руны были знакомые, хоть и написанные в непривычной манере. Ну, да это нормально, моряки всегда обожали выпендреж. И в слова они вроде бы складывались, но вот смысл ускользал. Что-то напыщенно-религиозное, а значит, бессмысленное. Будучи магом и немало когда-то попутешествовав, Торн имел представление о том, что такое боги и демоны. А из рассказа отца знал и то, что их можно бить. Во всяком случае, некоторых. И потому любой пафос на эту тему вызывал у него лишь усмешку. Тем не менее, он еще раз попробовал если не прочитать, то хотя бы осмыслить название корабля, и снова безуспешно.
– Что интересного?
Воистину, чем ярче окрас, тем ядовитее особь, проверено на змеях и насекомых. И подкрадываться эти самые ядовитые тоже умеют мастерски. Голос Элки за спиной оторвал старшего товарища от созерцания парусных дров. Откровенно говоря, Торн с трудом удержался от того, чтобы не подпрыгнуть от неожиданности. Девчонка подошла бесшумно, у эльфов такая походка в крови. Плюс шум волн помог, а влажный соленый ветер надежно заглушил и без того ненавязчивый запах. Медленно обернувшись, Торн самым проникновенным голосом произнес:
– Элионора, милая. Душевно тебя прошу, не подкрадывайся так больше. Ради твоей же безопасности.
– А что?
– А то, что дернусь я от неожиданности да приложу тебя случайно локтем в челюсть. И будет Элтон ее неделю по кусочкам собирать.
– Ой…
– Вот тебе и ой, – Торн улыбнулся, глядя на отчаянно покрасневшую девицу. – Ладно, не страшно. Вон, посмотри. Видишь тот плавучий гроб? Я все гадаю, как он сюда смог добраться.
Элка посмотрела, нахмурилась, и Торн вдруг ощутил, как по коже его пробежали мурашки. Похоже, девчонка не стала гадать, а просто решила «посмотреть» на корабль с помощью магии. Хорошо, не сильной, иначе, может статься, отдачей Торна на пару часов вырубило бы. Ментальная составляющая в этом заклинании (Торн его знал, разумеется) сильна. В свете творящихся сейчас на борту безобразий, валяться без сознания – не самый лучший выбор.
Между тем, Элка, которая, похоже, даже не поняла, каких бед едва не сотворила, презрительно скривила губы и небрежно махнула рукой:
– Там просто куча магов. Они свою посудину на плаву и держат.
– Тебя не почувствовали?
– Не-а. Слабаки.
– Ню-ню, поглядим, – неопределенно отозвался Торн, но в этот момент их прервали самым невежливым образом.
– Кхе-кхе…
Торн вновь обернулся, затем и вовсе развернулся, мощно, всем телом. Небрежно бросил Элке:
– За мою спину спрячься.
– Но…
– Бегом!
На сей раз девушка послушалась беспрекословно. Несмотря на общую избалованность и строптивость, она умела, если надо, подчиняться и хорошо чувствовала, когда наступает такой момент. Сейчас же он как раз требовал, чтобы Элка не путалась под ногами, ибо на палубе обнаружились капитан и почти вся его команда. Этих Торн не опасался совершенно, но позади толпы ненавязчиво маячили три знакомые хари. И если эти трое дворяне, а так оно, скорее всего, и есть, то пускай они хоть сто раз молокососы, какого-нибудь неприятного сюрприза от них дождаться можно запросто. Дворянин – элитный воин, который может оказаться опасным даже для оборотня. Так обстояли дела на родине Торна, и так же, скорее всего, было здесь. В подобной ситуации все же лучше, если девчонка не путается под ногами. Может статься, прикрывать ее окажется делом излишне обременительным, тут самому бы уцелеть. Вряд ли, конечно, морячки смогут представлять серьезную угрозу, но в свалке может случиться всякое. Эх, не вовремя она вышла.
– Я вас слушаю, капитан.
Небрежная поза облокотившегося о мачту и, казалось, не испытывающего ни малейших неудобств от качки и водяных брызг Торна могла ввести в заблуждение кого угодно. Вот только капитан «кем угодно» не был. Он уже видел пассажира в деле, причем совсем недавно. Не в боевой ипостаси, разумеется, и не зная о том, что Торн, в общем-то, не совсем человек. Однако даже без этих мелочей увиденное его впечатлило. Судя по его напряженно-печальной физиономии, капитан вот прямо сейчас предпочел бы оказаться от несдержанного пассажира как можно дальше, лучше всего на другом берегу океана. Увы, положение обязывало выказывать мужество, да и команда, столпившаяся позади него и сжимающая потные (отнюдь не от жары) ладони на рукоятях кортиков, придавала кое-какую уверенность. Абсолютно, надо сказать, неоправданную.
– Э-э… Я, конечно, понимаю…
– Короче, – Торна душил смех, но он постарался, чтобы это звучало как можно более грозно.
– Дело в том, что…
– Еще короче.
– Вали с моего корабля, придурок.
– Ну вот, теперь понятно, – улыбнулся Торн и засветил капитану в лоб.
У небольшого корабля и палуба маленькая, что может быть и недостатком, и преимуществом. Как сейчас, например. Высокие конфликтующие стороны из-за тесноты оказались совсем рядом, в пределах досягаемости, чем Торн незамедлительно и воспользовался. Кулак оборотня соприкоснулся с головой капитана, и та, издав характерный звук спелого арбуза, выпустила на волю сознание, будто птичку из клетки. Пока оно, неприкаянное, где-то там летало, хозяин кочана, в котором, по недоразумению, скрывался мозг, осел на палубу. Торн же прыгнул вперед и, прежде чем остальные успели отреагировать, прошелся среди матросов, будто пьяный в хлам смерч. Миг – и они лежат, а Торн, даже не потрудившись снять с лица улыбку, стоит, чувствуя, как уходит прочь секундное напряжение мускулов.
– Вот так вот, – оборотень небрежным движением отряхнул с рук несуществующую пыль. – Не стоит с нанимателем-то спорить, – склонился над бесчувственным капитаном, усмехнулся: – Я бы тебя с удовольствием обидел, но лучше, чем у природы, у меня все равно не получится. Эй вы, придурки. Взяли это чучело, сели дружно в шлюпку, и чтоб вас здесь я больше не видел. Даю три минуты, или до берега добираться будете вплавь. Время пошло.
Торн совершенно не собирался следить за тем, как щелкает стрелка часов. Управятся за три минуты – хорошо, нет – да и демоны с ними, он подождет. Вот только морячки-то этого не знали и, тут же перестав изображать бесчувственные тела, с невероятной скоростью принялись спускать шлюпку, не забыв и ту, на которой прибыли незадачливые наниматели, и вытаскивать из кубрика сундучки с вещами. Замечательно. Торн ухмыльнулся и переключил внимание на замерших с открытыми ртами незадачливых попутчиков:
– А вы чего стоите? Давайте, давайте, бегите отсюда, пока я добрый. А не то лодку вашу уведут, и придется вам до берега саженками плыть.
Старший из лихой троицы лишь развел руками и иронично усмехнулся, демонстрируя, что признает поражение. А вот один из молодых, тот, который привлек внимание Торна в начале разговора яростным обжиманием эфеса, заскрипел от ярости зубами и рванул-таки меч из ножен. Ожидаемо, хотя, откровенно говоря, Торн надеялся, что до этого не дойдет.
Р-раз! Меч он перехватил на замахе, попросту сжав двумя руками лезвие. Весьма сложная техника захвата – но в ней даже для человека нет ничего невозможного. Самого Торна этому, кстати, человек и научил. Парнишка удивленно уставился на замерший в воздухе клинок, дернул его раз, другой, пытаясь освободиться – тщетно. Сам же Торн отпускать оружие был не намерен. Тут ведь как, ослабишь хват – и отточенный клинок живо оставит тебя без пальцев. Так что уступать парнишке он не собирался, просто дождался, когда тот, разозлившись, дернет его изо всех сил. А потом широкое, амплитудное движение – и меч остался в руках у Торна. Его же бывший хозяин получает локтем в длинный, аристократический нос и кубарем катится по палубе.
Торн внимательно посмотрел на трофей. С первого взгляда (зря, что ли, в детстве помогал отцу в кузнице) оценил отменное качество стали, грубую, но надежную и удобную рукоять… Не парадное оружие, но в бою совсем неплохое. Оставим, мало ли, пригодится.
– Отдай!
– С какого перепугу? – Торн удивленно посмотрел на встающего с палубы бывшего хозяина оружия.
– Мой отец тебе…
– Гордишься отцом? – прервал его Торн.
– Горжусь.
– Вот и гордись великими предками, если больше нечем. А теперь пошли вон с корабля. Все трое.
Сказано это было достаточно буднично, однако на сей раз ослушаться Торна никто не посмел. Ушли, головы понуренные… Короткая перепалка возле шлюпок, уже раз побитые моряки снова получили в рыло – и вот шлюпки, похожие на гигантских сороконожек, медленно, едва не черпая низкими бортами воду, ползут к берегу. Ну, вроде бы все.
– Ты победил…
Элка, до этой секунды молчавшая, произнесла это со странной интонацией, которую Торн решил счесть восхищением. А что, и приятно, и заслуженно. Повернувшись к спутнице, он покровительственно улыбнулся:
– Ну конечно, я победил. А ты что, сомневалась?
– Нет, но… кто сейчас кораблем-то управлять будет?
М-да… А вот об этом Торн как-то не подумал.
Аллен
Столица произвела на него двойственное впечатление. Город не очень большой, но красивый, с непривычной архитектурой. Именно непривычной, а не отталкивающей. Чем-то дома напоминали те, что строились на родине Аллена, а чем-то неуловимо от них отличались. И, несмотря на кажущуюся неуловимость, чувствовалось, что между этими архитектурными стилями пропасть.
Однако хоть какого-то отторжения Аллен тоже не чувствовал. Пожалуй, он смог бы жить в таком городе, чувствуя себя достаточно комфортно. Да и неудивительно, откровенно говоря, ведь по преданиям этот материк – прародина людей. Кто знает, может, именно здесь все еще живут те, кто пошел от одного с ним, Алленом, корня. Почему бы и нет…
Впрочем, гипотетические родственники невероятной дальности волновали сейчас Аллена постольку поскольку. Куда больше его занимал вопрос о том, где находится сын. И что конкретно сейчас он не здесь, Аллен знал точно. Амулет поиска, внушительное устройство, похожее на грубо сделанный компас, показывало: сын был здесь, причем долго, но сейчас он далеко, и расстояние увеличивается. Направление тоже указывал – в море, а значит, срочно требовался корабль. А так как в порт попасть можно было только из города, то пришлось Аллену, с сожалением отпустив проводника (тот был рад-радешенек, что ушел живым, и исчез из виду быстрее, чем его пленитель успел моргнуть), направить свои стопы к массивным воротам, через которые в обе стороны плыл нескончаемый людской поток.
Попасть в столицу оказалось элементарно. Маска путешествующего дворянина (боги, сколько лет прошло с тех пор, когда это было не маской, а жизнью!) помогла, и ни малейших подозрений Аллен у суровых, истекающих потом на жаре стражников не вызвал. Заплатил пошлину, благо местных денег у него уже скопилось изрядно, да и проехал себе, поинтересовавшись у тех же стражников, как попасть в порт. Никаких проблем в том, кстати, не было, и уже через каких-то полчаса Аллен созерцал искомое.
Ну, что сказать… Порт как порт. С размахом построенный. Деревянных причалов не то что бы нет – их просто не слишком много, и они на общем фоне совершенно теряются. Основная же часть строений рачительно сложена из глыб позеленевшего от времени известняка. На века строили. Подогнаны камни так, что даже сейчас, по истечении веков, кладка выглядит надежной, в иных местах в щели не просунуть и лезвия кинжала. И сразу видно – глубина достаточная, чтобы к этим причалам швартовались даже крупные корабли.
Насколько внушительно и надежно выглядели сооружения с инженерной точки зрения, столь же неграмотно они были построены относительно природы. Тот, кто обустраивал гавань, совершенно не учел течения, и в результате вода в порту, хотя и огорожена была по самому краешку, превратилась в зеленоватую стоячую лужу с мерзким запахом. Ветер, конечно, немного перемешивал воду, но этого было явно недостаточно, а приливы здесь оказались слабоваты. Люди же, приспособившиеся бросать в море всякий хлам, да еще и справлять тут же нужду, превратили порт, ну, или хотя бы его часть, видимую Алленом, в настоящую клоаку.
М-да… Аллен задумчиво посмотрел на лежащий прямо посреди дороги трупик крысы, хотел пинком отправить его в воду, к уже качающемуся на волнах мусору, но передумал. Нельзя сказать, что он был запредельно брезглив, это качество у любого политика выветривается первым, но все же пачкать и без того пыльный сапог еще больше не хотелось. Вздохнув, он двинулся было в сторону дальних причалов, выглядевших малость пореспектабельнее и, вдобавок, служащих сейчас местом стоянки для нескольких кораблей. Однако не успел он сделать и трех шагов, как почувствовал чью-то шаловливую руку, пытающуюся срезать кошелек с его пояса, и дальнейшие его действия приняли абсолютно стандартный оборот.
Тот, кто попытался ограбить рассеянного путешественника, не подумал о том, почему тот вдруг расслабился в не самом благополучном районе города. А ведь Аллена можно было назвать кем угодно, но только не разиней. Карманник банально забыл, что незнакомых людей задевать может оказаться вредно для здоровья.
Аллен же за свой кошелек не боялся. Во-первых, денег в нем почти не было, кошелек являлся не более чем отвлекающим элементом одежды. Ну и, во-вторых, Элтон в свое время наложил на него хитрое заклятие. Без особого, кстати, смысла, он тогда просто экспериментировал, но сейчас оно пригодилось. Малолетний воришка действовал четко и ловко, однако в процессе «работы» он все же коснулся кошелька. И прилип.
Несколько секунд Аллен с интересом наблюдал, как дергается, будто прилипшая к паутине муха, незадачливый нарушитель спокойствия, потом решительно перехватил его за тонкую, не слишком чистую руку и крепко сжал. Кошелек тут же, как и задумывалось его создателем, отпустил добычу, а Аллен, не долго думая, заломил пленному руку за спину и начал с интересом его рассматривать.
Да уж, смотреть-то особо было и не на что. Типичный оборванец, выходец из самого что ни на есть городского «дна». У себя в стране Аллен по молодости насмотрелся на ему подобных и позже, став королем, приложил массу усилий к тому, чтобы вписать их в общество. Сеть приютов, за которые отвечали армейцы, оказалась неплохим выходом. Теперь подростки имели крышу над головой, еду, одежду, проходили какое-никакое, а обучение – но потом, когда достигали совершеннолетия, обязаны были отслужить свое в королевской армии. Это для парней. Девушкам же приходилось отрабатывать швеями, прачками, няньками… Не все соглашались – так кто же их спрашивать-то будет? И в результате проблема оказалась если и не решена полностью, то хотя бы ослаблена, количество малолетних оборванцев на улицах сократилось, а войска пополнились новыми рекрутами. Лучше, чем ничего, как ни крути. И уж всяко лучше, чем сдохнуть в подворотне либо окончить жизнь на плахе – голубиной кротостью Аллен не страдал, и законы в его стране были достаточно жестоки.
Здесь, судя по всему, ничем подобным не занимались, и оборванцев на улицах хватало. Конкретно этот экземпляр мало отличался от виденных Алленом ранее. Разве что взглядом. Затравленным и одновременно твердым. Ну да ничего удивительного, сидеть и попрошайничать – одно, рисковать шкурой, пускай даже занимаясь столь неблаговидным делом, – совсем другое. Здесь требуются и смелость, и решительность, и определенный склад ума. К тому же, как подозревал Аллен, у парнишки могла найтись и группа прикрытия, как раз на такой вот поворот событий. Во всяком случае, трое оборванцев постарше и покрепче неспешно профланировали по улице, однако то ли были не при делах, то ли просто сообразили, что связываться с дворянином опасно, и незамедлительно свернули за угол.
Ага, дернулся. Сообразил, видимо, что на помощь ему не придут. Аллен задумался. И что с ним теперь делать? Дать «леща», и пускай убирается? Вариант… А с другой стороны…
– Есть хочешь?
Воришка, очевидно, решил, что ослышался, но, когда Аллен повторил вопрос, глаза распахнул широко-широко. Впрочем, справился с собой в прямо-таки рекордные сроки и неуверенно кивнул. Ну что же, первый контакт налажен.
Буквально через несколько минут они уже сидели в каком-то местном кабачке. Хозяин его на спутника Аллена смотрел неодобрительно, но вслух никаких претензий не высказывал. Очевидно, исходил из того, что клиент всегда прав, а учитывая, что с клиентами негусто, прав вдвойне. Так что оставалось лишь сделать заказ и приступить к трапезе.
Готовил сам хозяин или был тут повар, осталось загадкой. Лично Аллен предпочел бы не гадать, а вздернуть обоих за издевательство над пищей. Вино кислое, почти уксус, рыба пережарена, а овощи, напротив, недоварены. Желудок протестующе забурчал… А вот представитель молодого поколения то ли обладал стальным желудком, то ли просто оказался голоден до умопомрачения. Во всяком случае, наворачивал он эту пародию на еду с таким энтузиазмом, что Аллен слышал, как трещит у него за ушами.
Однако всему на свете приходит конец. Парнишка закончил со своей порцией, вытер грязные руки о не менее грязные штаны и поглядел на неожиданного благодетеля настороженным, но уже изрядно повеселевшим взглядом. Аллен осмотрел его с ног до головы, вздохнул:
– Не бежишь – это хорошо… Или смелый, или некуда тебе бежать, а?
Парень потупился, затем резким движением вздернул голову:
– А тебе-то что?
– Значит, и впрямь некуда. Не бежишь… и не боишься уже. Это хорошо. Явно рассчитываешь на продолжение банкета. Стало быть, понимаешь, что придется отрабатывать.
– Понимаю, – взгляд парня разом потух. – Только без трупов.
– Это почему? – с интересом спросил Аллен.
– Никогда не убивал. Не уверен, что смогу.
– Уважительная причина, – согласно кивнул путешественник.
– И без… – тут оборванец сделал неприличный жест. Аллен поморщился.
– Не нервничай. Убивать здесь мне пока никого не нужно, а если что, я и сам кое-что умею. Касаемо же твоих… предположений… В общем, еще раз предположишь такое – засвечу в лоб, не встанешь. У меня совершенно нормальные предпочтения и красивая жена. Это так, для сведения.
– Понятно. И что от меня требуется?
– Немногое. Я приехал недавно, города не знаю. Мне нужен проводник. Далее. Мне нужен корабль.
– Да-а? – изумился собеседник. – А королевскую карету тебе не пригнать?
– Надо будет – сам заберу, – отмахнулся Аллен. – Мне нужен корабль с командой, капитан которого, с одной стороны, возьмется отвезти меня туда, куда скажу, а с другой – не попытается сунуть мне нож под ребра. Вряд ли получится, конечно, но к чему мне лишние сложности?
На сей раз оборванец задумался, потом поднял голову и неуверенно кивнул:
– Хорошо. А если я просто сбегу?
– То не получишь вот это, – Аллен жестом ярмарочного фокусника извлек из кармана аккуратный кругляш золотой монеты, подбросил ее так, что она на миг слилась во вращающийся диск, и так же ловко спрятал в карман. – Ну, что скажешь?
