Текст книги "Шаринган Какаши (СИ)"
Автор книги: Мид Наит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 27 страниц)
Технику назвал Иллюзией Гарема.
(Иллюзия гарема)
«Получилось даже сильнее чем с монстрами…» – некоторое время я молча наблюдал, как девушка бормочет себе под нос смущающие вещи, не спеша развеивать иллюзию.
Однако время – ресурс ценный и пора бы уже прекратить это непотребство.
– С пробуждением. – Сблизившись с девушкой, я ввёл в её тело свою чакру и разрушил структуру Гендзюцу, из-за чего Куренай мгновенно очнулась от приятного сна.
Девушка удивлённо похлопала глазами, с удивлением осмотрелась и впилась в меня смущённо-сердитым взглядом.
– Какаши, ты извращенец! – С укором указала на меня пальчиком Куренай, покраснев лицом от смущающих чувств и постыдных воспоминаний.
– Тебе понравилось? – В ответ на её реакцию я только улыбнулся; улыбку скрывала маска, но Куренай всё равно поняла моё настроение и смутилась ещё сильней, отведя взгляд в сторону.
– Это было ужасающе сильная иллюзия. Давай поменяемся, теперь я буду накладывать Гендзюцу а ты их снимать! – Возмутилась брюнетка, не желая более быть жертвой моих экспериментов с иллюзиями.
– Как хочешь…
Гендзюцу девушки мало чем отличались от знакомых мне стандартов. Распознать их было просто, а вырваться ещё проще. Однако после того как я указал девушке на её ошибки, она взялась за меня серьёзно и постаралась повторить уже мои иллюзии. И если наложенные ей кошмары выглядели блекло, то вот её вариация Иллюзии Гарема ввела меня на небольшое время в ступор.
(Иллюзия Гарема (лучше арта не нашёл))
– Извращена. – Высказав обвинения, я с укором указал в её сторону.
– Эй! – возмутилась нахалка, – Ты первый начал!
– Знаю. Знаю и горжусь.
Встретившись взглядами, мы не выдержали и вместе рассмеялись. Тренировки в Гендзюцу с Куренай оказались крайне увлекательными и очень полезными.
«Думаю можно потренироваться с Куренай ещё немного, прежде чем уходить по своим делам…»
Глава 23
Конец отдыху
Глава 23: Конец отдыху
Проснувшись с рассветом под красивое пение птиц, я приготовил себе завтрак и коротал время за чтением полезной литературы, пока совершенно внезапно не раздался звонок, известивший о пришествии гостей.
«Странно… я никого не ждал», – сосредоточившись, я легко почувствовал знакомую чакру и сразу же успокоился, отправившись встречать прибывшего гостя.
– Какаши, есть минутка? – Стоило мне только открыть дверь, как перед моими глазами предстал наставник – Намикадзе Минато.
– Для вас всегда найдётся, сенсей.
Впустив Намикадзе в дом, мы устроились на диване гостиной, где и решили продолжить разговор, но прежде Минато сложил серию печати и вокруг нас мгновенно образовался небольшой купол барьера от лишних ушей. Подобные действия с его стороны сразу дали понять о высшей степени серьёзности грядущего разговора.
– В общем, мы с друзьями подумали, подняли связи и смогли кое-что предпринять. Слушай внимательно: цель твоей следующей миссии будет проходить по пути с мостом Канами. – Без каких-либо прелюдий мужчина перешёл сразу к главной теме разговора.
– Мне нужно будет обследовать место смерти? – Я мгновенно догадался о том, что хотел сказать мне Сенсей, что и поспешил озвучить.
– Верно, – кивнул собеседник. – Сделай это незаметно, лучше отправь теневого клона. Сама миссия будет долгая; тебе нужно будет сделать диверсию в стане врага.
«Диверсия на вражеской территории…» – повторил про себя, задумавшись над полученной информацией и возможными проблемами с заданием, – «миссия будет сложной, нужно как следует подготовиться к долгому путешествию»
– Ясно, – от услышанных слов я немного задумался, но оглядев внешний вид собеседника, сразу понял, что Минато собрался на миссию. – Вы будете присутствовать на похоронах?
– Увы, нет. Меня вновь отправляют на миссию. – Подтвердил все мои опасения мужчина, от чего сердце внезапно кольнуло болью.
«Жаль…» – но, не смотря на неприятные чувства, мои уста сказали совершенно иное.
– Я… я всё понимаю.
И это действительно было так. Невзирая на то, что Минато уважаемый шиноби, он всё ещё подчиняется Хокаге и обязан выполнять свой долг, особенно во время войны. Нет ничего удивительного в том, что у подобного профессионала всегда уйма работы и крайне мало свободного времени. И даже являясь самым быстрым шиноби в деревне, Намикадзе всё равно не может успеть везде и сразу. Я понимал всё это, но ничего не мог поделать со своими эгоистичными чувствами.
Усилием воли я засунул глубоко в себя все мешающие эмоции и продолжил разговор в беспристрастном тоне.
Наш диалог вышел совсем не долгим: мы немного обсудили обыденные темы, где Минато спрашивал меня о самочувствии, душевном состоянии и процессе выздоровления. Заверив наставника о своём стабильной состоянии, я немного расспросил о различных жизненных вещах и таки решился поднять тему о его знаменитой технике – Хирайшина.
– Наставник, я думаю, что я готов.
– Всё ещё хочешь освоить мою технику Хирайшина? – Минато понял меня без лишних слов.
– Да… – протянул я и поднял глаза, встретившись с серьёзным взглядом сенсея, – теперь, я как никогда намерен идти до конца.
Некоторое время он просто смотрел на меня серьёзным взглядом, и видимо увидев для себя что-то, он ответил: – Я услышал тебя. Кушина много рассказывала о твоих успехах и нестандартном подходе к тренировкам. Как только я приду с миссии, мы обязательно вернёмся к этому разговору и я попробую научить тебя этой технике.
– Спасибо…
После этого мы расстались, Минато поспешил на миссию, в то время как я, взглянув на часы, понял, что пора идти на тренировочный полигон. Несмотря на согласие наставника, я прекрасно понимал колоссальную сложность освоения его фирменной технике. Мне наверняка придётся сильно потрудиться, дабы освоиться со столь сложной, но крайне полезной и смертоносной техникой.
Тем временем дни продолжали сменяться ночами, а время спешно шло вперёд, и мой отпуск постепенно подходил к своему закономерному концу…
(***)
Приближались похороны.
Чем ближе становился день последнего прощания, тем сильнее мне становилось не по себе. Однако с этим нельзя было ничего сделать. Минуты бежали, часы шли, а дни сменялись ночами и вот, наступил день, которого я так страшился. День, в котором Нохара Рин будет похоронена на обширном кладбище Конохи, день последнего прощания, день, когда я в последний раз её увижу…
Огромное зелёное поле из могил, где по маленьким тропинкам перемещались горюющие люди в чёрных одеяниях, именно так выглядело кладбище перед моими глазами. Это место являлось тем самым местом, которое в добром здравии и ясном уме никто не хочет посещать без веской на то причины. Казалось, что сам воздух здесь был холодным, а вся атмосфера так и давила на плечи, пока в разуме рождались неприятные мысли о потерях, тщетности, бессмысленной жизни и спешно утекающим сквозь пальцы времени.
Кладбище – конец для любого живого разумного; последняя точка в маленькой истории с названием человеческая жизнь и не важно, какие мечты цели и амбиции тебя влекли на жизненном пути, конец у всех всегда один.
Смерть…
Почувствовав, как на моё плечо легла чужая рука, я обернулся и увидел Кушину. Женщина без слов всё поняла и приобняла. В душе сразу стало чуть-чуть легче, но всё равно общее состояние оказалось весьма паршивым. Мне было не передать всей той благодарности, которую я испытывал к этой женщине в этот момент. Похороны – это то ещё испытание, и я даже думать не хочу, какие чувства пришлось бы испытать, окажись я один на такой церемонии.
Мы стояли и молчали посреди огромного количества могил. Говорить совсем не хотелось, а каждая могила так и толкала к тёмным мыслям, принося душевную боль. От бессилия и неприязни могильных памятников я устремил свой взор в небо, оно было ясным и как некогда прекрасным.
«Рин, Я надеюсь, ты в куда лучшем месте, нежели наш мир…»
Вскоре началась сама церемония: работники кладбища принесли и открыли гроб, после чего оставили нас наедине с ней. Таким образом, люди дали нам возможность в последний раз проститься с Рин. И это было тяжело. Очень тяжело. Смотреть на бледный лик мёртвой девушки оказалось до ужаса неприятно.
Внезапно Кушина шмыгнула носом. Посмотрев на нее, я увидел мокрые глаза и текущие по лицу слёзы.
«Ей тоже тяжело сейчас, но мы обязательно справимся…» – не отыскав слов утешения, я только и смог что взять женщину под локоть, продемонстрировав в столь трудную минуту свою поддержку для близкого сердцу человека.
Спустя пять минут работники кладбища подошли к нам вновь и спросили разрешения о погребении. Получив согласие, люди закрыли крышку гроба и понесли тело к месту захоронения. Мы медленно пошли за ними, спешить уже было никуда не надо.
«А вот и могилы…» – я молча оглядел свежевырытые ямы для гробов, – «У Рин в первый же день появится пять соседей; как же жестока и беспощадна война»
Дальше мужчины поработали лопатами и выровняли землю использовав стихийное ниндзюцу земли. И пока они работали, я думал над тем, сколько людей на всём свете умерло в этот день? Думаю что очень много. Люди не обращают внимания на смерть, пока лично не столкнуться с ней лицом к лицу, а когда неизбежное случалось, они оказывались не готовые к очевидному концу. Концу, о котором все знают, но никто не ждёт.
Завершил похоронную церемонию поставленный на могиле памятник с черно-белой фотографией Нохары Рин. Закончив с делами, работники кладбища попросили долго не задерживаться; другим людям тоже необходимо было похоронить близких в этот день.
«Вот и всё…»
Кушина тихонько плакала и прижимала меня к себе, пока я пустым взглядом смотрел на надгробие мёртвой подруги. Хранить, оказалось даже тяжелее чем принять сам факт смерти близкого человека. Абсолютно всё было крайне неприятно, но как бы мне не было тяжело и тоскливо, нужно жить дальше, ведь кроме этого у нас ничего и нет.
«Лучше останусь на ночь с Кушиной, ей сейчас как никогда нужна поддержка…»
После похорон мы покинули вместе кладбище, отправившись к дому Узумаки, там женщина достала несколько бутылок Саке и мы успешно помянули павшую подругу. Женщина совсем себя не контролировала и быстро опьянев, уснула прямо за столом. Перенеся Кушину в спальню, я устроился на диване с ожиданием неприятного похмелья поутру.
На следующий день Кушине уже было лучше, но она всё равно отказалась от тренировок, решив провести время с подругой и её сыном. Я же не мог себе позволить подобного: две недели отдыха спешно заканчивались, и последние дни я желал провести за тренировками и подготовкой к миссии…
(***)
Несколько дней спустя.
– Вызывали, Хокаге-сама? – Легонько постучавшись, я открыл дверь и вошёл в кабинет главы селения, оказавшись прямо перед тяжелыми очами Хирузена, что как всегда пускал дым из своей любимой трубки.
– Какаши, проходи, у меня появилась важная миссия, для которой нужен человек твоих талантов. – Мельком оглядев меня, он сразу же вернулся к макулатуре, которой было предостаточно на его рабочем столе.
– Я внимательно слушаю…
Встав перед лидером всех ниндзя Конохи, я спокойно подождал, пока Хирузен расскажет все подробности задания, о котором я уже узнал немало информации благодаря Минато. Ничего нового я почти не услышал. Высушив Сарутоби, я задумался над тонкостями миссии и возможностями нанести больше ущерба противникам. Моей миссией оказалась диверсия в стане противника. Задача – проникнуть на территорию врага и отравить запасы пищи. Местоположение лагеря и пути снабжения стали известны, благодаря успешно реализованному плану захвата, что я предложил на совете Джонинов. Азуми Тенси сыграла свою роль и именно благодаря ей и моей идее Коноха получила такую возможность болезненно уколоть врага.
– Хм… – протянул, думая о том как можно дополнить и без того неплохой план действий, – я могу высказать свои мысли по поводу миссии с целью уточнения и улучшения эффективности в поставленной задаче?
Тяжелый взгляд Хокаге попросту пригвоздил меня к полу. Несколько секунд он раздумывал над сказанной дерзостью, после чего видимо вспомнив о моей гениальности, коротко молвил: – Говори.
– М-м-мма… Я думаю, что лучшим решением будет использование не мгновенного яда, что убьёт жертву и даст всем знать об отравленной провизии, а более слабый яд, эффект от которого будет не так заметен. Враг может и не умереть от подобного, но он точно будет ослаблен и не сможет сражаться. Главным преимуществом такого выбора, будет значительно большее количество жертв. Среди врагов наступит хаос, и если в это время дать знать союзникам об успешной диверсии, мы могли бы атаковать ту часть фронта, где будет испорчена провизия.
– Твоё предложение не лишено смысла. Однако, как я знаю, ты не являешься большим специалистом по ядам? – Спустя полминуты задумчивого молчания, Хирузен уточнил у меня этот момент.
– К сожалению, да Хокаге-сама.
– Хм… думаю, я немного изменю твою миссию и предоставлю тебе необходимого специалиста в подчинение. – Мужчина взял кисть и чистый свиток, начав писать. Ловко двигая руками, он очень быстро написал для меня соответствующие приказы и, поставив необходимые печати, протянул мне два свитка.
– Вот. Передашь это Орочимару, у него же получил необходимый Яд. Подготовься к заданию и этим же вечером выдвигайся в путь. Времени у тебя достаточно, но лучше не тратить его впустую. Это важнейшая миссия ранга S провал недопустим. Девочка что будет в твоём подчинении весьма юна, но как мне говорят, она не лишена гениальности. – И в этот момент до меня и дошло.
«А не облажался ли я, сказав лишнего⁉» – прогремело в моей голове осознание случившегося.
К сожалению, о дополнительной цели обследовать место смерти Обито я вспомнил слишком поздно. Ненужные слова уже были сказаны, и их не вернуть назад, а Хокаге уже изменил цель и выдал соответствующий приказ, мне оставалось только повиноваться.
– Будет сделано Хокаге-сама…
Глава 24
Дуэт
Глава 24: Дуэт
Поручив миссию от Хокаге, Какаши вышел из кабинета и направился в сторону выхода из резиденции. Ни единым движением он не продемонстрировал своего душевного состояния, которое было далеко не лучшим после разговора с Хирузеном, но если случайных свидетелей ему ещё и удалось обмануть маской беспристрастного хладнокровия, то вот самого себя обмануть невозможно.
Пройдясь по коридорам и отыскав открытое окно, Какаши выпрыгнул на улицу и помчался верхними путями прочь от главного здания Конохи. Получив приказ встретиться с Орочимару, он собирался его исполнить, несмотря на то, что это точно помешает его собственным планам. Однако, отдалившись от резиденции Хокаге на достаточно большое расстояние, юноша неожиданно остановился на крыше и устремил свой взор в синее небо.
«Гений да?» – с сарказмом подумал о себе Какаши. – «Сам собственными руками запорол поручение Минато… далеко мне ещё до гения. Захотелось блеснуть умом, а в итоге обосрался…»
Некоторое время ниндзя хмурым взглядом смотрел на красивое небо, мысленно проклиная самого себя за те слова, которые произнёс совсем не в том месте и не в то время, но изменить уже ничего невозможно. Какаши оставалось только жить дальше с теми проблемами и сложностями, которые по глупости он сам себе и обеспечил.
Тяжело вздохнул и протяжно выдохнув, Какаши тихонько выругался, после чего отправился к Орочимару. Благо, такую личность как легендарный белый змей знали чуть ли не абсолютно все в Конохе; как никак, а любимый ученик нынешнего лидера и самый сильный шиноби после Хокаге. Большую часть времени, змей проводил на рабочем месте, с него Какаши и решил начать поиски.
Повернувшись в сторону исследовательского центра Конохи, Хатаке неспешно продолжил путь по верхним путям. Прыгая по крышам, юноша невольно задумался об опасности подобной встречи. В будущем Орочимару предаст Коноху и совершит множество не самых гуманных вещей, среди которых убийство, опыты над людьми, развязывание войны и наверняка много чего ещё, что осталось сокрыто цензурой от читателя манги.
Вспомнив обо всём этом, Какаши остановился и подумал о том, насколько серьёзную опасность для него представлял белый змей в данный момент времени.
«Может мне лучше отправить теневого клона?» – пронеслась сладкая мысль в разуме юноши.
Тряхнув головой, он постарался прогнать подобные мысли, но ничего не вышло. Вместо этого Хатаке вспомнил, что Орочимару начал проводить опыты именно на случайных жителях Конохи, в том числе и на шиноби и даже над собственной ученицей…
– Ну, на хер!!!
(***)
– Стой! – внезапный женский крик заставил Хатаке остановиться и повернуться к обладательнице голоса. – Куда идёшь⁉ – Громко и грубо спросила девушка, смотря на него глазами полными возмущения.
– М-м-ма… – Какаши с непониманием осмотрел незнакомую девушку; про себя подумав: что ей от него надо? – У меня приказ для Орочимару. – Беспристрастным тоном проинформировал он незнакомку, однако, приглядевшись к девушке, Какаши почувствовал непонятное чувство дежавю; словно он уже видел её раньше, но где и при каких обстоятельствах вспомнить никак не мог.
Незнакомка имела вьющиеся волосы тёмно-фиолетового цвета, прическу хвостик с ниспадающей на лицо челкой, желтоватые глаза, тонкие брови, ровный и тонкий нос, пухленькие губки, летнюю одежду и примечательную татуировку фуиндзюцу, которая напоминала змею что обвила руку. Она была на полголовы ниже Хатаке и наверняка являлась моложе его. Какаши потребовалось всего пару мгновений, чтобы разглядеть молодую девушку перед собой, однако долго думать о знакомой внешности ему не позволила сама собеседница.
(Незнакомка)
– Ты что дурак⁉ – воскликнула девица. – Нельзя же просто брать и заходить к столь уважаемому шиноби! Совсем невоспитанный мальчишка! – Столь хамское отношение наполнило Какаши непониманием.
«Да кто это такая?» – про себя подумал юноша, но внешне никак не продемонстрировал своей растерянности. – «Чем я её успел разозлить⁉»
– Ну… – Какаши приложил палец к подбородку, – я собирался постучаться.
От таких слов девушка насмешливо фыркнула.
– Пф! Я тебя здесь раньше не видела. – Девица прищурилась и стала с интересом осматривать Какаши со всех сторон, обходя юношу по кругу. – Держу пари, что ты не знаешь, но сенсей крайне увлекательная личность и он очень не любит когда его отрывают от работы по пустякам.
«Сенсей?» – зацепился разум за нужное слово, после чего Какаши с легкостью узнал свою дерзкую собеседницу. – «Митараши Анко?»
Какаши чуть-чуть удивился, но ни единым жестом не продемонстрировал своих эмоций; маска на лице хорошо помогала в этом деле. Ещё он невольно вспомнил, что видел несколько раз эту девушку, во времена обучения в Академии; Анко училась в одном классе с Куренай, но думать об этом дальше, оказалось некогда; молчание затягивалось, а время было ограниченно.
– У меня важное поручение от Хокаге для Орочимару, – Какаши беспристрастным голосом сообщил о своей цели пребывания в исследовательском отделе. – Приказали передать лично в руки.
– Я это уже поняла, к сенсею никто не приходит по пустякам, – дерзко ответила Анко после чего задумалась и с недовольством продолжила. – Ну ладно, так и быть, я выручу тебя из этой ситуации. Жди здесь, я его приведу. Он не любит когда в его лабораториях ходят посторонние люди. – Митараши предложила свою помощь, не забыв окинуть Какаши несколько высокомерным взглядом; девушка явно гордилась своим сенсеем и тем фактом, что её обучает один из великой тройки.
– В таком случае тебе стоит поспешить. – Холодно напомнил Какаши, проигнорировав напускное ребячество девушки и непонятно откуда взявшийся гнев.
«Пусть гордиться, мне от этого не тепло не холодно», – подумал Хатаке, без проблем разгадав причины высокомерия собеседницы.
Впрочем, там и разгадывать ничего было не надо, Анко открыто демонстрировала все свои мысли и все свои чувства, нисколько не стараясь их спрятать, но понять её причину гнева, Какаши так и не смог. Наверное, всему виной являлись красные дни календаря; подумал он и счёл этот вариант самым логичным и правдоподобным. Ибо ранее он с ней даже и не говорил и соответственно не мог никак обидеть.
– Да-да… – развернувшись, девушка поспешила скрыться за одной из дверей длинного коридора прихожей.
Оставшийся в одиночестве юноша осмотрел помещение, в котором оказался и пришёл к выводу, что оно сильно напоминает больничный коридор, разве что запахи здесь были совсем другими, более противными. Подойдя к окну и прислонившись к стенке, он принялся думать о странном поведении Митараши.
Девушка не слабо удивила Какаши своим поведением, которое разительно отличалось от принятых в обществе норм. Подобное нисколько не оскорбило и не обидело Хатаке, скорее наоборот. Столь выразительная черта характера, невольно заставило юношу сравнить Анко с Кушиной. У обеих девушек присутствовали схожие черты: оптимизм, эмоциональность и некая особая свобода в разговоре. Такая свобода, когда не особо следишь за языком и говоришь собеседнику в лицо всё, что о нём думаешь. Подобное, никогда не поощрялось в азиатском обществе. Тем не менее, для Какаши это являлось скорее преимуществом, нежели недостатком.
Сказывался положительный опыт общения с Кушиной, да и сам Хатаке считал себя слишком взрослой личностью, чтобы обижаться на такие мелочи от столь юной девушки. В его глазах Анко являлась ребёнком, хотя по законам и негласным правилам общества, она уже минимум как год взрослая женщина и полностью самостоятельный человек. Из-за слияния личностей, Какаши на многое переосмыслил взгляд. Если раньше детей, идущих на войну и умирающих на ней, он считал жизненно необходимой нормой, то сейчас в его глазах подобное являлось дикостью и огромной ошибкой Хокаге.
Однако долго думать над политическими ошибками Сарутоби Хирузена Какаши не стал, ибо были и другие темы, требующие его внимания, и главной среди них оказалась Митараши, а вернее её «горячо» выраженный интерес к его персоне.
«Показалось или нет?» – мысленно спросил сам себя Какаши, вспомнив о замеченной злости в глазах Анко.
Вспоминая разговор с девушкой, он также вспомнил что Анко, кажется, узнала его с первого взгляда. Возможно, ему всё это показалось, но сам Хатаке в это не сильно верил. И в тоже время, он никак не мог найти причины подобного отношения Митараши к его персоне. Возможно, всему виной месячные, а возможно тут дело заключалось совершенно в ином.
«Возможно, всему виной слухи?» – подумал юноша, а после его мыслительные процессы прервал звук открывающейся двери.
Взглянув дальше по коридору, Какаши с первого взгляда узнал знаменитого белого змея Конохи, что шёл прямо к нему, пока Митараши тихонько шагала позади, злобно посматривая на Хатаке из-за спины сенсея.
Орочимару являлся обладателем ниспадающих до спины ровных волос чёрного цвета, имел выразительно белую кожу, ярко жёлтые глаза со змеиным зрачком, уверенный взгляд, властную походку и фиолетовые татуировки вокруг глаз, что придавали ещё больше схожести со змеёй. Из одежд стандартные одеяния ниндзя Конохи и протектор листа на лбу. Одним словом белый змей с лихвой оправдывал своё прозвище и выглядел именно как белый змей.
(Орочимару)
Призыватель змей самодовольно улыбнулся, осмотрев пришедшего гостя, от чего у Какаши пробежались мурашки по спине. Было во взгляде Орочимару что-то такое… опасное. В присутствии Санина Хатаке чувствовал себя неуверенно. Перед ним стоял человек, значительно сильнее и опасней его самого и это наполняло сердце беспокойством. Какаши изо всех сил постарался принять как можно более невозмутимый вид, но по хитрой улыбке Орочимару становилось непонятно, получилось ли у юноши скрыть от белой змеи свои эмоции.
– Хатаке Какаши. – Остановившись в паре метров, змей вместо приветствия произнёс шипящим голосом имя юноши, словно пробуя его на вкус.
– Орочимару-сан, у меня для вас важное послание от Хокаге. – Холодным тоном заявил Какаши, достав из подсумка два нужных свитка с соответствующими приказами.
– Интересно… – прошипел санин и, взяв свитки из рук Хатаке принялся читать; при прочтении лишь на мгновение его глаза едва заметно расширились в удивлении, однако что послужило причиной удивления Орочимару, Какаши не успел узнать, его вновь отвлекла Анко.
– Ты всё ещё здесь? – с недовольством молвила девица. – Послание передал, теперь свободен! Иди отсюда, кышь-кышь. – Сказанные слова девушка подкрепила махами руки, словно пытаясь прогнать вставшую перед ногами кошку.
«И чем я успел её так сильно обидеть?» – с удивлением подумал Какаши, до сих пор не осознав своей вины.
– Анко… – тихо прошипел Орочимару и буквально пригвоздил ученицу к полу.
– Да, сенсей? – мгновенно сменила тон Митараши, с уважением ответив наставнику.
– Будь вежливей со своим капитаном. – Сказал змей, заставив девушку в непонимании захлопать глазами, а как только она осознала сказанные слова, то тут же воскликнула в удивлении.
– Что⁉ – Анко устремила взор на юного Хатаке, в этот момент её глаза горели шоком и неверием.
– Хокаге выдал тебе миссию, на ней Какаши будет твоим капитаном и от него будет зависеть твоя жизнь. – Удивительно спокойно пояснил наставник, продемонстрировав соответствующий приказ со всеми подписями.
– Ам… Эм… – мельком ознакомившись со свитками, она нерешительно кидала взгляда то на Какаши то на Орочимару, а после недовольно воскликнула. – А почему я⁉
– Анко, – тон наставника наполнился пробирающим душу холодом, – не разочаровывай меня столь глупыми вопросами. – Заставив девушку заткнуться, он перевёл холодный взгляд на Какаши. – Когда будете выдвигаться?
– Как можно скорее. – Беспристрастно ответил Хатаке, что всё это время молча наблюдал взаимоотношениями между ученицей и учителем.
– Ясно. Яд будет готов через час, оставляю свою ученицу в твоём полном распоряжении, постарайся вернуть мне её обратно; будет жаль, если мои усилия в её обучении канут в небытие, – в тоне собеседника мелькнула нотка угрозы.
– Обещаю вернуть её живой и здоровой, Орочимару-сан. – Уверенно молвил юноша, хотя внутри себя он был не так уверен в своих способностях, выполнить обещанное, но в тоже время Какаши совсем не хотел навлечь на себя гнев или даже недовольство сильнейшего после Хокаге шиноби.
Сказав всё необходимое, белый змей отправился по своим делам, оставив только что сформированную команду из двух человек наедине. Проводив Орочимару взглядом, Какаши перевёл глаза на свою новую подчинённую.
– Чего уставился? – Недовольно буркнула Анко, смутившись. Сами причины её смущения для Какаши являлись большой загадкой, думать над которой у него совсем не имелось желания.
«Как же много с ней будет проблем…»
Глава 25
Белый змей Конохи
Глава 25: Белый змей Конохи
(Интерлюдия: Орочимару)
Для белого змея Конохи этот день ничем не отличался от всех остальных: Орочимару проснулся рано утром и сразу же окунулся в любимое дело всей своей жизни – исследования таинств чакры и создаваемых с её помощью дзюцу. Всё остальное в этом мире не играло большой роли. Только чакра, чьи тайны и секреты настолько многогранны и глубоки, что даже жизни не хватит для изучения всего, что можно сотворить с помощью этой мистической энергии. Особенно с учётом такого маленького факта, что со временем появляются новые способы работы с чакрой и новые дзюцу.
Люди… они всегда придумают что-то новое, что-то лучшее, что-то более совершенное…
Уже не раз Орочимару ловил себя на мысли о бессмертии. Без вечной жизни, его мечта – изучить все секреты чакры и все дзюцу в мире, попросту не осуществима. Однако достичь бессмертия весьма сложно, особенно с учётом всех мешающих на пути обстоятельств. Тем не менее, несмотря на трудности, белый змей смело шёл на пути к своей цели, маленькими шагами становясь всё ближе и ближе к заветной мечте.
Вот только путь предстоял ещё долгий…
Проснувшись в исследовательском центре, Орочимару сразу же продолжил работать с того самого места, на котором он остановился вчера. Мужчина являлся одним единственным из всего отдела кто так часто оставался ночевать на рабочем месте. Никто из коллег не разделял с ним подобную страсть к изучению всего нового и неизвестного.
Впрочем, в самом исследовательском отделе присутствовало не так уж и много людей. Сам отдел создали исключительно из-за его настойчивости и небольшой помощи со стороны. И после его создания, Орочимару к собственному разочарованию обнаружил, что обычным шиноби не слишком то и интересна наука и разгадывание тайн мироздания; никто не разделял ни его целей, ни его мечты, однако, это нисколько не беспокоило белого змея.
С детства Орочимару знал одно: он не такой как все, он – особенный, гений, а участь всех гениев это одиночество…
Вскоре к нему пришла ученица – Митараши Анко; весьма талантливая особа с не самым покладистым характером, однако из-за талантов девушки, Орочимару прощал ей столь буйный и громкий характер, а упрямство играло немалую роль в продуктивных тренировках. Для белого змея ученица являлась ещё одним экспериментом. Мужчина желал узнать, насколько сильной он сможет сделать эту девочку, передав большую часть своих знаний и опыта. И результат радовал.
Однако Орочимару никогда не работал в ущерб своей научной страсти. Поэтому создав теневого клона, он отправил его тренировать Анко, в то время как сам углубился в работу, как это было вчера, позавчера, позапозавчера и много дней до этого.
Время… оно было не на стороне Орочимару; он старел, что сам и признавал, ища заветное бессмертие. Только вот для научного прогресса и исследований необходимы жертвы. Жертвы, на которые его нежный сенсей – третий Хокаге Сарутоби Хирузен никогда не пойдёт из-за собственной глупости и мягкости.
Орочимару не раз просил предоставить ему пленных, вражеских шиноби, осуждённых на казнь, заключённых с пожизненными сроками и подобных им отбросов общества. Но почти каждый раз он получал отказ. Ему часто отказывали в развитии науки и мешали заниматься любимым делом на благо селения общества и всего мира по ужасно глупым причинам. Гуманизм… сочувствие, эмпатия, эмоции и прочая чушь.
Хирузен с тяжелым сердцем отправляет детей на войну, но из-за собственной глупости и мягкости отказывается использовать запретные техники наподобие Нечестивого Воскрешения для помощи на фронте. Подобное двуличие раздражало. Хокаге отказывался помогать ему и даже запрещал проводить некоторые исследования, назвав оные слишком аморальными и бесчеловечными. Преступники, как и пленные, умрут в любом случае, так почему же им не принести пользу Конохе перед своей смертью? Но нет, Сарутоби оказался не согласен на такие жертвы. Ему куда легче отправлять детей на войну, назвав их ниндзя, чем принять жёсткое решение и пожертвовать осуждёнными на казнь ради научного прогресса.
