Текст книги "Недоверчивые сердца"
Автор книги: Мэрилайл Роджерс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Несса приуныла: было очевидно, что она не сумеет понравиться старому графу.
Вскоре они дошли до Западной башни. Немного помедлив у двери, вошли, спустились на нижний этаж и прошли в коридор, разделявший этаж надвое. Несса с удивлением отметила, что здесь имелись всего две двери, по одной с каждой стороны. Ей никогда еще не приходилось видеть такую планировку, хотя, надо признаться, опыт у нее был небогатый. Гаррик постучал в левую дверь, но Несса со страхом смотрела на противоположную – она была увешана пыльными цепями и замками, которые выглядели так, будто их не открывали десятки лет. Какую страшную тайну скрывает эта дверь? Несса отругала себя за пустое любопытство и повернулась к двери, куда следовало войти. Дверь со скрипом отворилась, но лишь настолько, чтобы в нее просунулась голова на тощей шее. Тусклый свет из комнаты освещал почти лысую макушку и длинные спутанные волосы, свисающие на сутулые плечи. Несса чуть не задохнулась, но попыталась подавить страх. Подозрительные глазки недоброжелательно смотрели в упор. Как такое невзрачное, иссохшее создание могло произвести на свет столь великолепного мужчину, как ее муж?
Человечек попятился, открывая дверь. К удивлению Нессы, Гаррик прошел мимо него, как будто его и не было. Остановившись, он взглянул на жену и сказал:
– Отец, я привез в Таррант графиню.
Несса резко повернула голову и увидела, как из глубокого мягкого кресла у камина поднимается высокий плечистый старик. Рост такой же, как у сына. Густые седые волосы. По краям рта – глубокие морщины, прорезанные страданием. При виде такой впечатляющей картины Несса открыла рот в невольном «О!» – она по ошибке приняла за старого графа то убогое создание, которое открыло им дверь.
Тут Гаррик подошел к отцу, чтобы помочь ему снова сесть в кресло.
– Пиявки все толстеют, а я все слабею. – Лорд Уильям махнул рукой в сторону миски возле кресла; рукава с расстегнутыми манжетами болтались. – Дерворд обещал вылечить меня, если я три раза в день буду подставлять им свое тело, но я все слабею. – Голос был полон горечи.
Пока старик говорил, Несса пригляделась к нему. Исчезло первое впечатление, что он силен, как сын; несмотря на вздернутый подбородок и свирепое презрение во взгляде, которым он ее одарил, она видела, как старый граф исхудал и как дрожат у него руки и ноги.
– Итак, сын мой, ты женился. – Откуда-то из глубины груди вырвался оскорбительный смех. – Надеюсь, что ты по крайней мере получил хорошее приданое за эту жалкую находку?
Несса посмотрела на Гаррика: что он ответит? Его лицо застыло – как будто действительно было изо льда.
– Он отказывается отвечать! – воскликнул старик. Взгляд, исполненный презрения, переместился на Нессу. – Тогда вы мне ответьте. Какое приданое принесли в награду?
Если бы старик огорчился за сына, как Несса сначала предполагала, она бы сгорела от стыда. Но он высмеивает ее приданое, а этого она не могла перенести!
– Милорд, я не награда – ни по красоте, ни по богатству. – Несса сделала паузу, чтобы старый граф понял: она его не боится. – Мое наследство – половина Суинтона, вот и все.
– Ха! – На этом силы старика иссякли. Зато загорелись глаза; он взглянул на сына и сказал: – Дурак!
Гаррик молча смотрел на человека, который породил его, но ни разу не похвалил, не проявил хоть крохи любви. Гаррик давно научился скрывать под ледяной броней страдание из-за своей отверженности и открывался только немногим надежным друзьям – Джеффри, Коннелу и королю Генриху.
– Раз уж брал жену, должен был требовать красоту и богатство, – продолжал старик. – Женщина приносит только страдание. Она соблазняет мужчину, хитростью похищает его сердце, а потом выжимает досуха, так что в нем не остается ни любви, ни радости.
Нессе хотелось закричать, хотелось сказать этому старику, что граф ее не любит, потому что это невозможно, и что она не причинит ему страданий, даже если бы могла. Но у нее не хватило смелости заговорить, ведь муж по-прежнему молчал.
Гаррик же был потрясен, хотя и сохранял невозмутимый вид. Он, конечно, знал, что лорд Уильям терпеть не может женщин, но все же рассчитывал, что отец его поймет и хотя бы отчасти одобрит его выбор. Ведь он выбрал Нессу именно потому, что у нее не было богатого наследства, которое могло бы стать основанием для ложной гордости и поощряло бы строить козни против мужа.
– Я устал, устал от тебя и от этого мира, так что уходи и дай мне закончить свои дни в одиночестве. – Лорд Уильям вяло махнул рукой на дверь, тяжело откинулся на подушку и закрыл глаза.
Глядя перед собой невидящими глазами, Несса шагала рядом с мужем. Сбылись самые худшие ее опасения, хотя она все же надеялась, что встретит более гостеприимный прием. Внезапно Гаррик остановился и, нахмурившись, проговорил:
– Я еще раз прошу прощения за грубый прием со стороны родителя.
Казалось, граф сердился не только на отца, но и на нее. Несса подумала: «В чем же причина его холодности? Может, он злится на себя из-за того, что не послушался совета отца? Конечно, могущественный граф мог выбирать жену среди лучших красавиц из самых знатных семейств». Некоторым подтверждением ее страхов было то, что он извинялся за грубость отца, но не за суть его речи. От этого Нессе стало очень неуютно.
Граф же тем временем продолжал:
– Хотя мы связаны по крови, мы всегда были чужими друг другу – как два человека, случайно повстречавшихся на дороге. У нас не оказалось ничего общего. Сейчас нас связывает только этот замок.
Тут граф резко развернулся и пошел дальше.
Несса поспешила за ним. Гаррик спустился не в главный зал, куда они входили по приезде, а только на один этаж. Он толчком открыл дверь, соответствующую по расположению покоям лорда Уильяма в другой башне.
Нессе сразу понравилась обстановка комнаты. Перед пылающим камином стоял большой чан – эта дивная ароматная ванна явно предназначалась для нее. Она поболтала в ней пальцами – не терпелось окунуться в теплую воду: за два дня пути ей удавалось только плеснуть в лицо холодной водой из ручья. Чан был сбит из плотно прилегающих досок и выложен изнутри мягкой тканью – восхитительная роскошь!
Хлопнула дверь. Несса не обернулась. Очевидно, это граф закрыл дверь, – но с какой стороны? Она боялась посмотреть. Конечно, перед Богом и людьми они повенчаны, и он имеет право остаться. Но она умрет от унижения, если он заставит ее перед ним раздеваться и бесстыдно демонстрировать свою тощую фигуру. Несса замерла, напряженно прислушиваясь. Царила тишина, и это придало ей смелости. Она обернулась. Графа в комнате не было.
Тут она вдруг увидела закрытые ставни. Любопытство подтолкнуло подойти и откинуть задвижку. Несса просияла: за ставнями была не узкая бойница, а настоящее квадратное окно, открытое в небо, – через него солнечный свет будет согревать всю комнату! Она снова закрыла ставни, прислонилась к их крепким доскам и осмотрела комнату. Возле двери находился высокий шкаф с наружными крючками для плащей и накидок; по другую сторону от двери разместился сундук с мягким сиденьем и резными стенками – в нем можно было хранить личные вещи. Неподалеку от камина стояла кровать – длинная, широкая и такая высокая, что придется на нее влезать, а не садиться. Что ж, слава Богу, что граф оставил ее одну принимать ванну. Значит, она успеет вылезти и забраться на кровать, прежде чем он вернется. Ей бы надо чувствовать страх и потребность набраться мужества в ожидании требования, которое он ей предъявит, но у нее было только чувство вины за то, что таких чувств нет, а есть одно лишь ожидание и предвкушение.
Покинув Нессу, Гаррик приказал приготовить ему ванну в пустующей комнате напротив. Лежа в горячей воде, чувствуя, как уходит дорожная усталость и раздражение из-за того, что не сумел найти правильные слова, он решил, что проведет ночь в этой спальне. Здесь также есть кровать, правда, не такая большая, как в его комнате, но вполне приемлемая и более удобная, чем голая земля, с которой он, кажется, сросся за последние годы. Он никогда не принуждал женщин, ни физически, ни морально, и не собирался начинать с той, на которой женат. Решил ухаживать за ней – значит, так и сделает.
А Несса… Надо признать, что она проявила полное отсутствие себялюбия, хотя оно и присуще всем женщинам, которых он знал. Ей пришлось ехать с мучительной для нее скоростью, но она не жаловалась. Даже увидев его мрачный замок, Несса не стала требовать для себя роскоши, которую, как она знала, он должен был ей предоставить. К тому же, несмотря на первоначальную тревогу, она с восхитительным мужеством встретила враждебность отца. Выбравшись из ванны, граф вдруг подумал: «Скорее всего ее необычный нрав связан с религиозностью. Что ж, следует проявить понимание… По крайней мере – в эту ночь».
В комнате напротив Несса клубочком свернулась под одеялом, затерявшись в огромной кровати. Ей было холодно. Хотя она заявила, что желает жить отдельно, муж сказал, что у него обязательно будет наследник. Но огонь в камине догорал, ванна давно уже остыла, а он так и не пришел. Кажется, это доказывает, что он не может заставить себя лечь в постель с такой заурядной женщиной, как она. При этой мысли Несса почувствовала, что на глаза ее навернулись слезы.
Нет! Она не позволит слезам жечь ей щеки! Она ведь всегда знала, какой будет ее мирская жизнь, и эта – ничуть не хуже ее ожиданий. Даже лучше. Она замужем, у нее есть свой дом. Раз она не красавица, которую все ублажают, она должна сосредоточиться на практических обязанностях, которые налагает на нее ее нынешнее положение. Замок в плачевном состоянии, и ее долг – привести его в порядок.
До этого момента она была слишком напряжена, чтобы заметить одну необычайную деталь, а теперь задумалась: почему в замке нет родовитых женщин? Ведь здесь наверняка найдутся женатые рыцари – где же их жены? Ну и пусть она не привлекает мужчину, с которым повенчана. Она очистится от страдания в трудах по улучшению замка.
Глава 13
Из своего укрытия в арочном проеме между лестницей и Большим залом Несса разглядывала собравшихся. Она пришла, чтобы присоединиться к мужскому обществу, но не решалась войти; все уже закончили есть и просто сидели за столами – и на помосте, и внизу.
Она почти всю ночь не спала, ее преследовал образ искусителя, чье прикосновение жгло упоительно сладким огнем, а от взгляда серебряных глаз таяла душа. В результате она проспала и опоздала к началу утренней трапезы. Ее разбудил уверенный стук в дверь. Прижав одеяло к подбородку, она заглянула в щель между тяжелыми шторами, которыми была занавешена кровать; пожилая и не слишком опрятная женщина принесла поднос с едой. Как только женщина вышла, Несса вскочила и стала одеваться: она не хотела, чтобы ее считали праздной аристократкой, любительницей понежиться в постели. Торопливо выбирая платье, Несса гадала: «Интересно, что подумали обитатели замка о женщине, прибывшей с таким бедным приданым? Конечно, решили, что граф заслуживает лучшей участи». Одеваясь, она успела проглотить несколько кусочков с подноса.
А сейчас, наблюдая за мужчинами, Несса собиралась с духом… Тут граф наконец встал из-за стола, и это послужило сигналом к массовому исходу – все стали выходить из зала.
– Сэр Руфус!..
Услышав голос графа, Несса повернулась и тотчас же увидела его – он стоял неподалеку от двери. Старый рыцарь тут же подошел к нему, и Гаррик продолжал:
– Сэр Руфус, меня не будет весь день и, возможно, ночь. По вашему мудрому совету я навещу своих вассалов. – Гаррик накинул на широкие плечи черный плащ с алой каймой и добавил: – Прошу известить об этом мою жену. Она пока еще спит.
Несса задумалась… Было очевидно, что муж решил оставить ее девицей, пока не склонит к добровольной покорности. А она ждала его и в итоге получила бессонную ночь. Вероятно, у нее будет еще немало таких ночей. Несса опять посмотрела на графа – и едва не задохнулась. Какие у него широкие плечи, какая мощная фигура! Полученное воспитание требовало ничего этого не видеть, но она видела! Но ведь он – ее муж, и нет греха в том, чтобы поддаться обаянию собственного мужа. Но внутренний голос тут же заявил: «Да, он муж, но он мужчина, которого ты совсем не привлекаешь как женщина. А значит, стыдно так волноваться, глядя на него». Однако Несса ничего не могла с собой поделать, не могла подчиниться голосу рассудка. Она не видела, как сэр Руфус утвердительно кивнул; она не сводила глаз с красавца графа, пока тот не скрылся за дверью.
И тут Несса вдруг подумала: «Что ж, отсутствие графа вполне меня устраивает. Ведь у меня теперь есть возможность расспросить сэра Руфуса. Он в таком почтенном возрасте, что, должно быть, знает все, что мне хотелось бы узнать».
– Сэр Руфус, – тихо позвала она.
Капитан стражников вздрогнул от неожиданности и с удивлением посмотрел на девушку. После некоторого замешательства он пробормотал:
– Доброе утро, графиня. – Старый рыцарь вежливо поклонился. – Миледи, граф просил передать вам, что он уехал на весь день и, возможно, ночь. – Вдруг до него дошло, что она почти наверняка слышала все, что говорил граф, но все равно зачем-то его зовет. Он тут же добавил: – Вы, наверное, хотели о чем-то меня спросить?
Несса кивнула и с улыбкой ответила:
– Да, сэр Руфус. Скажите, кто в замке занимается хозяйственными делами?
Сэр Руфус молча пожал плечами.
– Разве здесь нет женщины, которая отвечает за порядок? – допытывалась Несса.
Рыцарь нахмурился и проворчал:
– Здесь много лет не было родовитых женщин.
– Не было?.. Ни одной? – Такого она не ожидала. – Что, здесь все рыцари не женаты?
Сэр Руфус осклабился; у него во рту не хватало нескольких зубов.
– Нет, кое-кто женат, но их жены предпочитают жить в деревне.
Предпочитают жить в убогой хижине, а не в надежном замке? Нессе еще не приходилось слышать ничего подобного, и она не знала, как перейти к истинной цели разговора. Немного помедлив, она спросила:
– Но ведь когда-то был человек, отвечающий за состояние замка?
– Да, была Мод. Только она не дворянка. Она уехала отсюда по собственному желанию. – Он не знал, какую цель преследует госпожа, но не любил, чтобы кто-то вынюхивал про дела, о которых лучше забыть. – Мне кажется, вы должны больше интересоваться тем, что будет, а не тем, что было. – Этот ответ звучал как явная грубость по отношению к графине, но почтенный возраст и долгие годы службы давали ему некоторые права. И одно из них – осаживать любопытных.
Несса прикусила язык. Она не желала раздражать хоть кого-либо в этих незнакомых стенах и меньше всего – сэра Руфуса. Она осторожно коснулась его руки.
– Пожалуйста, простите, если я вас задела, но мне нужны друзья в таком месте, где я совсем чужая. Мне просто нужна помощь женщины, которой все здесь было бы знакомо – чтобы я смогла хорошо выполнять обязанности госпожи, отвечающей за приведение замка в порядок.
Последняя дама, которую помнил сэр Руфус, ничего не делала, зато без зазрения совести требовала, чтобы ее обслуживали. Эта же заявляет о желании взять на себя какие-то обязанности! Можно только восхищаться такими намерениями.
– Что ж, миледи, начнем сначала… Я расскажу вам правду, потому что сам хочу, чтобы этот замок стал таким, каким когда-то был, только давно, очень давно.
Несса снова улыбнулась:
– Я не знаю, каким он когда-то был, но я хочу увидеть, как он засверкает чистотой, причем очень скоро. – Собравшись с духом, она решилась задать очередной вопрос: – Сэр Руфус, не могли бы вы сказать, к кому мне обратиться? Мне нужна женщина, которой я могла бы давать указания.
Старый рыцарь усмехнулся и проговорил:
– Здесь есть старуха Энида, она утром приносила вам завтрак. И еще Мерта, эта самая энергичная. – Он наморщил лоб и почесал в затылке, взъерошив свои седые волосы.
– Мерта – это не та, что вчера открывала нам дверь на лестницу? – спросила Несса; она очень надеялась, что не ошиблась.
– Да, это Мерта и есть. – Сэр Руфус обрадовался, что больше не нужно напрягать память, которая прекрасно хранила прошлое, но подводила, когда приходилось вспомииать что-нибудь из настоящего.
– А как мне найти ее? – спросила Несса с ласковой улыбкой.
– Наконец-то вы спросили то, на что я сразу могу ответить. – Капитан стражников щелкнул пальцами, прошагал к двери, которая, очевидно, вела на кухню, и позвал девушку.
– Чего тебе, Руфус? – Мерта вышла и, подбоченившись, уставилась на старого рыцаря. – У меня свои дела, понял? – Она была вся забрызгана водой – то ли мыла посуду, то ли чистила и резала овощи. – А если будешь отрывать меня от работы, какая-нибудь злая фея пересолит тебе еду так, что будешь отмываться целый год, это я тебе обещаю. – Явная симпатия к старику сводила угрозу на нет.
– Извиняюсь, но я говорил о тебе нашей графине. – Сэр Руфус скрестил на груди руки и с улыбкой ждал ответа.
– Говорил… обо мне? – в смущении пробормотала Мер-та. Она с беспокойством посмотрела на молодую графиню. Может, эта леди сладко улыбается, а сама такая надменная, что обиделась на шутку? Но у леди на губах играла улыбка, и Мерта вздохнула с облегчением – было очевидно, что ей ничего не грозило.
Тут Несса подошла к ним и проговорила:
– Не хочу искушать злую фею, но если ты, Мерта, можешь потратить немного времени, у меня для тебя найдется работа.
– Злая фея? Ах, миледи, если она будет вам угрожать, я ее сотру в порошок и не побоюсь мести ее подружек.
– Тогда пойдем со мной, Мерта, и поговорим.
Несса подождала, пока девушка развязала мокрый фартук и сунула его в руки ухмыляющегося рыцаря. Затем они поднялись по лестнице. Оказавшись в комнате, Несса села в кресло возле столика, стоявшего на том месте, где вчера был чан с водой. Мерта в смущении стояла у двери: она не знала, что от нее требуется.
– Будет проще разговаривать, если ты сядешь напротив меня, – сказала Несса, указывая на пустое кресло. – Я очень рада, что мы с тобой познакомились. Приятно увидеть дружелюбное лицо… – Несса осеклась; получалось, что она недовольна оказанным ей приемом, а она вовсе не это имела в виду.
Мерта медленно подошла и села на краешек кресла.
– Ну да, все говорят, что я дружелюбная, – сказала Мерта; больше всего на свете ей хотелось угодить этой милой графине, но она боялась, что ее неуклюжие манеры и острый язычок будут слишком грубы для такой нежной леди.
– Вот что, Мерта… – начала Несса; она пыталась избежать оплошности, допущенной в разговоре со старым рыцарем. – Видишь ли, я хотела поговорить с сэром Руфусом, но он не желает вспоминать о прошлом. – Внезапно до нее дошло, что это выглядит как вынюхивание сплетен, что отвратительно в любой жене. – Но вовсе не потому, что я хочу узнать прошлое. Просто мне нужно найти женщину, которая когда-то отвечала за хозяйство в замке.
Мерта усмехнулась. Понятно, старый рыцарь не хотел об этом говорить.
– Сэр Руфус ни за что не будет вспоминать о прошлом, тем более о женщинах.
Нессе было приятно видеть оживление девушки, но то, что она сказала, обеспокоило ее. Неужели сэр Руфус обиделся?
– Чтоб знать всю историю, тут надо долго прожить, – продолжала Мерта. – Правда, я знаю, что хозяйством занималась Мод.
– Значит, ее звали Мод? – переспросила Несса.
Мерта утвердительно кивнула.
– Мод была горничной жены старого графа, которая умерла при родах, когда родила вашего мужа. Какое-то время Мод служила нянькой у наследника, потом была кастеляншей замка. Не знаю уж, что там случилось, только в один прекрасный день лорд Уильям ее прогнал. Она так больше и не вернулась, живет в своем домике на краю деревни.
– А кто после нее занимался хозяйством? – спросила Несса; ей очень не понравилась странная история, рассказанная девушкой.
– Получилось так, что никто этим не занимался. Потому что никто из нас не умел вести хозяйство так, как следовало бы.
Несса кивнула и, немного помолчав, задала очередной вопрос:
– Значит, Мод и сейчас живет в деревне?
– Ну да, и сейчас. Только она живет не одна, хотя чума унесла ее мужа и единственного ребенка. Это было давно.
Новое сообщение вызывало новые вопросы. Значит ли это, что женщину довели до того, что она стала продавать свою благосклонность солдатам? Впрочем, едва ли. В ее возрасте такое вряд ли возможно.
Тут Мерта вновь заговорила:
– Чтобы справиться с горем, она взяла к себе в дом детей, которые остались сиротами после той чумы, что унесла ее ребенка. Все удивляются, откуда у нее деньги на жизнь. Наследство после мужа или после родственников с севера? Или старый граф заплатил ей, чтобы она ушла? Но как бы то ни было, все эти годы бездомные дети живут у нее.
Несса поняла, что это, видимо, была та же эпидемия чумы, от которой умерла и ее мать.
– Можешь провести меня к ее дому?
– Конечно. Но если вы захотите пойти одна, я могу дать точные указания, так что вы не ошибетесь. – Мерте отчаянно хотелось сопровождать графиню, но она чувствовала, что будет правильнее дать ей возможность пойти одной.
Несса изучала лицо девушки. Ей не хотелось заставлять Мерту, если та не желала идти, но ее поддержка была бы очень полезна. Несса понимала, что окажется под прицелом множества любопытных глаз и ей требуется помощница. Собравшись с духом, она проговорила:
– Видишь ли, Мерта, я здесь почти никого не знаю, и поэтому ходить одной не так-то просто. Я сочла бы за благо пойти с тобой, но, если ты не хочешь, можешь не ходить.
Мерта расплылась в широкой улыбке и сказала:
– Нет-нет, я очень хочу. Просто я подумала, что если вы сами будете знать, куда идти, то вам не придется стеснять себя моим присутствием. – Она сделала попытку встать, но ее госпожа вскинула руку:
– Еще один вопрос, и пойдем. – Несса сделала глубокий вдох. Вопрос очень походил на вынюхивание, но она чувствовала, что не может не задать его. – Почему жены рыцарей живут отдельно от мужей? Скажи правду, Мерта.
– Они говорят, что привыкли жить в местах получше – там, где убираются. Только это неправда. Они, конечно, дворянки, но не такие уж знатные и никогда не жили в таких громадных замках, как Таррант. Может, их дома ухожены, но они не лучше Тарранта. Сказать правду, это старый граф всех распугал, они от него начинали трястись. А у молодого графа такие холодные глаза, что он их прямо замораживал глазами. Они стали умолять своих мужей увезти их отсюда. – Тут Мерта поняла, что дурно отзывается о муже графини, и покраснела, как свекла. – Я… я… – Она потупилась и замолчала.
– Спасибо за честный ответ. – Несса улыбнулась. – Не беспокойся, я прекрасно все понимаю. Моя сестра испугалась графа, и у меня тоже были такие моменты. – Не желая обсуждать эту тему, Несса грациозно поднялась с кресла. – А теперь пойдем и займемся делом.
Вскоре они уже спускались по широким ступеням каменной лестницы, проложенной в толще стены. Оказавшись внизу, Несса направилась к Большому залу, но Мерта удержала ее и повела в противоположном направлении. Несса до смерти боялась узких, плохо освещенных коридоров, но все же пошла за девушкой. Вскоре они остановились перед какой-то стеной. Тусклый свет масляной лампы бросал по сторонам призрачные тени. Мерта открыла неприметную дверь, и они оказались в центре того тоннеля, через который Несса вчера въезжала во двор. В наружном конце тоннеля виднелся подъемный мост, освещенный солнцем, и Несса на мгновение зажмурилась. Открыв глаза, она увидела какую-то фигуру.
– Глянь-ка, а поросеночек совсем вырос, – раздался насмешливый голос.
– Хоть и вырос, да недостаточно хорош для таких, как вы! – выпалила Мерта.
– С каких это пор служанка сгодится любому неженатому мужчине, но не сгодится рыцарю? – Сэр Эрделл постарался ответить пообиднее – видимо, был задет ответом Мерты.
Несса выступила из-за спины девушки и заявила:
– С тех пор, как стала горничной и компаньонкой графини.
– Хм… – Рыцарь не посмел ничего возразить, но презрительно фыркнул, давая понять, что в замке не приветствуют никаких женщин – ни служанок, ни графинь. Он зашагал прочь, и девушки смотрели ему вслед с одинаковой неприязнью.
– Думает, что он лучше меня, – пробурчала Мерта, забыв о спутнице. – Как же, стал бы он свободным, тем более рыцарем, если б не его дед! Старик по крайней мере не важничает и не строит из себя господина. – Они уже вышли на мост, опущенный с наступлением дня, и Мерта бойко шагала по неровным доскам. Несса почти бежала за ней.
– Подожди!
Мерта обернулась – и устыдилась за свои необдуманные слова.
– Мама всегда говорила, что у меня язык скачет впереди мыслей, вот я и болтаю всякие глупости. Боюсь, вы теперь будете раскаиваться, что взяли меня к себе.
– Нет, лучше говорить честно, чем красиво, да неискренне. Я жалуюсь только на твои длинные ноги. Мне трудно поспевать за тобой. – Несса оглядела статную фигуру девушки.
Мерта с облегчением вздохнула:
– Тогда ладно, я буду плестись так, чтобы вы шли своим нормальным шагом.
Несса засмеялась:
– Смотри, если не сдержишь слово, я тебе припомню это обещание.
Они шли по утоптанной дороге через открытое пространство между замком и деревней. Изредка мимо проезжали повозки с товарами для Тарранта; возницы и полевые работники исподтишка поглядывали на странную пару – прекрасно одетую даму и служанку в домотканом платье.
Когда они вошли в деревню, Несса набралась смелости и спросила, что означали упреки Мерты в адрес сэра Эрделла.
Мерта помедлила, но в конце концов решила, что должна дать госпоже объяснение.
– Видите ли, его дед был подневольным человеком, таким же, как и я. Но ему дали свободу после того, как он спас жизнь старому графу.
– Как это произошло? – Долгие годы Нессе приходилось сдерживать свою природную любознательность, но сейчас она не удержалась.
– Он выследил врага, который затаился в кустах, и кинулся на него, так что стрела полетела в сторону. Руфусу за это дали свободу и в награду за храбрость сделали рыцарем.
– Значит, это был сэр Руфус? – Хотя все было понятно, Нессе не верилось, что старый капитан стражников и такой грубиян, как сэр Эрделл, могут быть связаны кровными узами.
– Да, тот человек, который позвал меня к вам и который до сих пор служит капитаном стражников. Эту честь он заработал не по рождению, а за доблесть в бою. Мы с ним ладим, хоть я люблю его дразнить. Он не задается.
Последнее высказывание Несса приняла как еще одно доказательство того, что Мерта не любит молодого рыцаря, но не стала доискиваться причины. На это и времени не оставалось – они дошли до последнего дома деревни. Это была ветхая, но ухоженная хижина. Мерта прошла через садик, засаженный зеленью и желто-синими цветами, и постучала в дверь. Несса уже почти привыкла к тому, что на нее все время смотрят, и все же в ожидании ответа на стук остро ощутила на себе чей-то взгляд. Это, конечно, те сироты, о которых говорила Мерта – любопытные, как все дети. Она повернула голову – из-за угла хижины на нее уставились серьезные темные глаза. Хихиканье, топот – остальные убежали, но карие глаза продолжали смотреть без признаков страха, даже с вызовом.
Скрипнула дверь; на пороге стояла невысокая женщина приятной наружности. Она на миг замерла, потом широким жестом пригласила в дом.
– Для меня это большая честь, миледи. – Мод говорила ровным голосом и вежливо улыбалась; конечно же, она уже знала о ее появлении в замке – слухи распространяются быстро.
– А мне приятно познакомиться с вами, потому что найти вас было нелегко. – Несса стояла посреди маленькой комнаты – в ней было чисто и уютно.
Мод внимательно посмотрела на молодую графиню и проговорила:
– Рада, что вы пришли, у меня редко бывают гости. – Она указала на скамью возле очага. – Садитесь, миледи. Но что привело вас ко мне?
– У меня к вам множество вопросов. – Несса перешла сразу к делу, она была уверена, что с этой женщиной лучше говорить прямо.
– Ко мне? – Мод искренне удивилась. Она села на лавку по другую сторону круглого очага и вопросительно посмотрела на гостью.
Несса кивнула и вновь заговорила:
– Вы были последней женщиной, следившей за хозяйством в замке, а теперь это – моя обязанность. – Она молитвенно сложила руки, чем невольно подчеркнула следующие слова: – Меня готовили к религиозному служению, и я не уверена, что смогу справиться со своей задачей, хотя необходимость перемен очевидна.
– Я много лет не была в замке, но, судя по всему, так оно и есть, – сказала Мод. – А зачем вам нужна я?
Стараясь не обидеть женщину, Несса с улыбкой сказала:
– Я не знаю, по какой причине вы ушли, но очень надеюсь, что смогу убедить вас вернуться.
Мод выпрямилась – и как будто отдалилась.
– Я буду рада оказать вам посильную помощь. Расскажу то, что вы захотите узнать, но вернуться в замок я не могу. – Опущенные уголки губ выражали не злость, а сожаление.
Несса оглядела маленькую комнату; она поняла, что эта женщина не хочет покидать свой уютный домик и менять его на мрачный замок.
Словно прочитав мысли Нессы, Мод проговорила:
– Я, конечно, очень люблю свой дом, но не могу уйти ьовсе не из-за этого. Не сомневаюсь, что добрая девочка Мерта рассказала вам о моих прежних обязанностях и о том, какая теперь на мне лежит ответственность.
Мод повернулась к открытой входной двери, в которую заглядывали дети, и позвала их. Трое малышей окружили ее, младшая забралась на колени и, стесняясь гостей, уткнулась лицом в живот пожилой женщины.
– Это Карл. Ему восемь лет. – Мод показала на мальчика. – Это Мег, ей скоро шесть. А это наша маленькая Беата. – Она потискала девчушку, и та залилась очаровательным детским смехом.
Несса улыбнулась малышам; между ними было явное фамильное сходство – карие глаза и темные волосы. Но где же тот мальчик, который не убежал, когда она его заметила за углом дома?
– Есть еще один. – Мод закричала: – Уилл, ты тоже иди сюда!
В дверях показался мальчик. Он изо всех сил храбрился, но смотрел на леди настороженно и был готов в любой момент броситься за дверь.
– А вот и четвертая причина, по которой я не могу вернуться. Старый граф ни за что не позволит им жить в замке. Он терпеть не может детей, даже собственных.
Несса часто слышала, что старый граф Уильям – холодный, недобрый человек, но только приехав сюда, она начала понимать, что такое отношение распространялось и на сына – может быть, в первую очередь на сына. Думая о несчастливом детстве Гаррика, Несса незаметно для себя стала называть его по имени. Испугавшись незнакомого прилива нежности, могучего порыва утешить столь жесткого и холодного человека, Несса поспешила обратиться мыслями к той, что сидела перед ней.
Ее тронуло великодушие Мод, ее забота о тех, кто нуждается в заботе. Несса покончила с религиозной жизнью, но сейчас перед ней был пример практического служения Богу. Говорила же аббатиса Бертильда, что Он приветствует практические дела. Уверенность в праведности своих слов придала ей смелости, и она сказала:
