Текст книги "Трогай меня"

Автор книги: Мэри Лэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

ГЛАВА 12

Я лежала в своей комнате и размышляла над словами Джулиана. Может, и правда, я такое же похотливое животное, как и мистер Коллинз? Почему вчера не отказала ему в близости? Мне этого хотелось, но разве не могла сдержаться? За что я влюбилась в хозяина? Неужели, правда, он пленил меня только сексом? Мне ведь до сих пор неизвестно, что он за человек. Даже не представляю его внешность. Это ненормально влюбиться в человека, которого даже не видела. Что мне удалось полюбоваться его спиной и затылком не в счет.

Из коридора послышались какие-то крики. Я сразу же соскочила с кровати и подбежала к двери. Судя по голосам, это ругались мистер Коллинз и Джулиан. Видимо, они не успели дойти до кабинета и выясняли отношения прямо по пути.

– Ты сел за руль пьяным! Мне плевать на тебя, но ты подверг опасности Доминику! – кричал хозяин.

– Я выпил немного, – вставил слово охранник.

– Ты уже давно потерял мое доверие, Джулиан. Я думал, что ты сможешь искупить свою вину, работая на меня, но ты делаешь только хуже. Я не хочу иметь с тобой больше никаких дел. Ты уволен, – озвучил вердикт мистер Коллинз.

Какой ужас, из-за меня человек потерял работу! Я приношу одни проблемы, и почему все выходит именно так? В голове не рождалось ни единой мысли, как можно это исправить.

Позже в мою комнату постучали, это был Джулиан. Он выглядел, как обычно, будто увольнение его нисколько не расстроило.

– Прости, – прошептала я, не зная, что еще могу сказать.

– Это ты прости за вчерашнее. Я вспылил и наговорил лишнего, – вздохнул молодой человек.

– Забудь, все в порядке, – сказала я, и мы немного помолчали, – что теперь будешь делать?

– Найду работу недалеко от дома и буду помогать маме, – поделился охранник своими планами, – я должен тебя благодарить. Мистер Коллинз, наконец, меня отпустил.

Никогда не думала о ситуации с этой стороны. Ведь, правда, господин удерживал Джулиана в особняке, а теперь дал ему свободу. Все эти противоречивые события обернулись совсем не против охранника, как я думала.

Джулиан вдруг сел рядом со мной на кровать и взял меня за руку. Мне понравилось, как сочетались наша кожа: темная и светлая, как мороженое.

– Пойдем со мной, Ника. Уверен, мистер Коллинз отпустит тебя, если попросишь, – сказал молодой человек.

– Нет, я не могу, – я осторожно высвободила свою руку.

– Почему? Сколько тебе нужно денег? Я дам тебе, отец оставил мне наследство, – казалось, охранника переполняли эмоции.

– Не в этом дело, Джулиан. Я хочу быть здесь, – произнесла я и поняла, что говорю правду. Мне не хотелось уходить и оставлять мистера Коллинза.

– Значит, ты, правда, что-то к нему испытываешь? – с горечью спросил молодой человек.

– Я не знаю, честно, но хочу разобраться.

На прощание мы неловко обнялись, как друзья, которые на пьяную голову поцеловались. Хотя так оно и было. Мне нравился Джулиан, с ним я чувствовала себя расслабленно, он умел меня рассмешить. С мистером Коллинзом все было иначе, рядом с ним нервы всегда были на пределе, я не знала, чего от него ждать. Но это будоражило, все мои чувства обострялись, а внутренности обжигало необузданным огнем. С мистером Коллинзом все было непонятно и сложно, но я ощущала необъяснимое желание быть с ним. Рядом с господином чувствовала себя не безмятежной подружкой, как с Джулианом, а желанной женщиной, и даже богиней. Во мне просыпалась уверенность в собственной силе и даже власти. Я нужна господину не меньше, чем он мне.

Днем Аманда оповестила, что я должна надеть платье и выйти на улицу. Черный ягуар доставил меня до точки назначения, но повязка уже была на глазах и помешала увидеть, что находится вокруг.

– Доминика, почему ты так одета? – услышала я голос мистера Коллинза, когда вышла из машины.

– Аманда передал мне вашу просьбу надеть платье.

– Странно, я попросил, чтобы она сказала тебе одеться в штаны и ботинки. Просто мы будем кататься на лошадях, – рассказал господин.

Противная Аманда! Она точно как-то связана с Самантой и после ее ухода решила мне мстить. Зря я считала ее божьим одуванчиком.

– Ладно, что-нибудь придумаем, – ободрил меня хозяин. Я же не представляла, как буду скакать на коне в пышном платье в пол.

Мистер Коллинз взял меня за руку и куда-то повел. По запаху, неожиданно ударившему мне в нос, я поняла, что мы оказались в конюшне.

– Это мой любимый конь, его зовут Зевс, – гордо объявил мужчина и, судя по звукам, похлопал животное по спине. Конь дружелюбно фыркнул.

– Дайте угадаю, у него белая грива? – спросила я, воссоздав в голове образ Зевса из мифов.

– Точно! – радостно воскликнул мистер Коллинз, будто был ведущим телевикторины и хотел вручить мне приз.

– Жаль, не могу его увидеть. Может, сниму повязку? – попытала я шанс.

– Нет, Доминика, повязка тебе очень идет, – усмехнулся господин.

Мистер Коллинз вывел коня на улицу, и мы еще немного прошлись пешком. Затем мужчина усадил меня на скакуна, сам ловко взобрался и устроился впереди меня.

– Держитесь за меня, моя миледи, – игриво попросил мужчина, и я выполнила его просьбу.

Я сидела полубоком, свесив ноги вниз, словно, правда, была леди из прошлых веков. Конь скакал не быстро, но все равно было страшно, и я обхватила талию мистера Коллинза и уткнулась ему в спину. В этот момент он казался рыцарем, который спас принцессу от дракона и везет в чудесные края. Только вот все было наоборот: скоро он вернет меня обратно в замок, в котором сам же является королем.

Спустя некоторое время мы остановились. Мистер Коллинз привязал Зевса к дереву, меня же взял за руку и отвел немного в сторону. Я наслаждалась чистым воздухом и пением птиц.

– Можешь присесть, на земле лежит покрывало. Ты же любишь пикники, – поддел меня хозяин.

Мы опустились на землю, и мистер Коллинз что-то мне передал. Я протянула руку и наткнулась на холодную банку.

– Откроешь сама? – спросил хозяин.

– Это пиво? – изумилась я.

– Да, чешское. Попробуй, очень вкусное.

– Никогда бы не подумала, что вы пьете пиво, – честно призналась я.

– Могу шокировать тебе еще больше: я даже смотрю футбол, – мистер Коллинз, явно, пребывал в шутливом настроении.

– И даже ходите на матчи? Сидите в фан-зоне и орете неприличные кричалки?

– Тут тебя разочарую. Обычно мы сидим на вип-местах.

– Ну вот, теперь узнаю мистера Коллинза, – сказала я и услышала, как господин усмехнулся. Мне нравилось, что он находил меня забавной, – что насчет Саманты? – резко сменила я тему, пока чувствовала, что мистер Коллинз расположен к разговору.

– А что с ней? – не понял мужчина.

– Вы не рассказали, как все произошло, – не отступала я.

– Тут нечего рассказывать, Доминика. Она наглым образом пришла в мою спальню, нацепила белье, наивно полагая, что я на это куплюсь. Я же выгнал ее из комнаты, и в целом из особняка.

– А Аманда? – спросила я вновь.

– А что с ней? Ты решила лишить меня всего персонала? – засмеялся мистер Коллинз.

– Мне показалось, что и она замешана в этом всем, – неуверенно произнесла я.

– Не придумывай, Доминика. Я знаю Аманду, сколько себя помню, – холодно отрезал хозяин.

Я решила больше не портить уютную атмосферу нашего пикника и закончить этот неприятный разговор.

С появлением первых мурашек на моем теле, мистер Коллинз запричитал о том, что не собирается меня морозить и пора отправляться домой. Мне не хотелось возвращаться в особняк, где я чувствовала себя пленницей. Эти два дня вне его подарили мне крылья за спиной и чувство свободы, по которому я успела соскучиться. Но здоровье для моего господина было важнее, чем грусть по законченному дню, поэтому мы вернулись в нелюбимый мной дом.

– Мне нужно ненадолго отъехать, – неожиданно объявил господин, после того, как поговорил с кем-то по телефону, – я провожу тебя до комнаты, не беспокойся, – усмехнулся он, увидев испуг на моем лице.

– Лучше до сада, я пока не готова снова оказаться взаперти.

– Хорошо, моя капризная девочка, – я услышала в этой фразе широкую улыбку, которая была наполнена искренней добротой.

Мистер Коллинз проводил меня до качелей и приказал снять повязку через десять минут после его ухода.

Я находилась в счастливых грезах, вспоминая моменты сегодняшнего дня. Каким же милым и забавным может быть господин. И как же мне хочется узнать его еще ближе.

Через некоторое время темнота поглотила все уголки прекрасного сада, а холод словно забрался мне под кожу и остудил кровь. Я направилась к задней двери, но подергав ручки, поняла, что она закрыта.

– Странно, никогда не видела, чтобы эту дверь запирали, – подумала я.

Быстрыми шагами я добралась до парадного входа, но и он оказался закрыт. Постучав в дверь сначала тихо, потом громче, я попыталась привлечь внимание слуг, которые, по всей видимости, решили лечь пораньше. Все попытки оказались тщетными: дом словно замер или заснул вместе со своими обитателями.

В окне что-то промелькнуло. Я не была уверена, но мне показалось, что за мной наблюдала Аманда. Хотя, возможно, свежий воздух, чешское пиво и усталость дали о себе знать. Зубы уже начали скрежетать от холода. Я села на крыльцо и стала раскачиваться взад-вперед, пытаясь создать в теле имитацию движения и согреться.

Впоследствии я не заметила, как заснула. Сознание на долю секунды вернулось ко мне, когда я уже была в руках мистера Коллинза, и он заботливо нес меня в комнату. В темноте не смогла разглядеть ни его, ни место, куда он меня принес. Зато мое тело запомнило сильные и ласковые руки, которые растирали мою холодную кожу.

Утром я проснулась от удушающей жары. Даже будучи сонной, успела поразмышлять: в комнате так тепло, или же мое тело горит изнутри и снаружи? Долго гадать не пришлось: откуда не возьмись, на меня свалилась тяжелая мужская рука и обвила мою талию, подобно лиане. Мистер Коллинз остался ночевать со мной? Тут же пронёсся рой мыслей в голове, затем воспоминания вчерашнего вечера. Я смогла запомнить только темноту и заботу его рук, а уже сегодня он спит рядом. От волнения начала ерзать, затем ненавидеть себя, что люблю спать на боку и объект моего обожания находился за моей спиной. А что если я аккуратно повернусь и посмотрю, как выглядит мужчина, который так притягивает меня в последнее время? Я начала осторожно шевелиться, чтобы проложить себе путь к другой стороне кровати.

– Даже не думай, – послышался хриплый голос господина, который разрушил мой коварный план.

– Пожалуйста, – взмолилась я.

– Доминика, если сейчас же не выкинешь эти мысли из головы, лишишься удовольствия, – загадочной прошептал мне на ушко мистер Коллинз.

– Какого ещё удовольствия? – как ребёнок, поинтересовалась я.

– Утреннего секса, например, – невозмутимо ответил мужчина и нежно укусил мочку уха.

На удивление, это невинное движение эхом разнеслось по всему тело и очутилось внизу живота. Господин скинул с меня одеяло, и я осталась обнажена и беззащитна. И когда он успел меня раздеть?

– Твоя кожа такая необыкновенная, когда на ней первые лучи солнца, – сказал мистер Коллинз, перебив мои мысли.

– А я, смотрю, вы заядлый романтик, – пошутила я.

– Будешь язвить, кожа станет алой, – усмехнулся господин и шутливо шлепнул меня по заднице.

После этого он трепетно провёл рукой по зоне удара, поглаживая и лаская мои ягодицы. Кожа моментально покрылась мурашками от таких приятных ощущений. Я и сама хотела этого мужчину, но нежного и спокойного секса, а не как у нас обычно бывает. Мистер Коллинз словно читал мои мысли и продолжал не спеша ублажать меня и мое жаждущее лоно. Бедра начали движение, поддаваясь соблазну его рук.

– Ещё! – слово непроизвольно вылетело у меня откуда-то изнутри.

– Мне нравится твоя ненасытность, – прорычал хозяин. После чего вошёл в меня так медленно и плавно, что мое наслаждение, казалось, сейчас расплещется внутри и выльется наружу.

Мистер Коллинз продолжал свою игру, в которую теперь включил и мою грудь. Я никогда не думала, что обычная поза сбоку может быть такой интимной, нежной и пьянящей. В этот раз наши тела слились воедино и танцевали не сальсу, а медленный вальс.

После утреннего секса мистер Коллинз ушёл, а я ещё долго лежала в кровати и наслаждалась ощущением, которое зародилось во мне. Ощущение влюблённости во все, что происходит, и, конечно, в моего господина. Да-да, официально заявляю: я влюбилась!

После этого осознания голова закружилась и начала болеть. Да и вообще в теле была какая-то слабость. Может, это нормально для влюбленной? Но, скорее всего, я простудилась из-за того, что устроила Аманда. Не уверена, что видела в окне именно ее, но шестое чувство буквально кричит об опасности, исходящей от этой старушки.

Через некоторое время мне стало ещё хуже: жар, который я почувствовала утром, усилился, нос перестал дышать, а горло стало раздирать изнутри. Мне бы сейчас хотелось оказаться в заботливых руках моего господина, но перспектива надеть повязку и потерять ещё одно чувство, помимо обоняния, не особо манила

Я попробовала позвать кого-то из слуг, в надежде, что придёт кто-нибудь другой, а не Аманда. Если раньше я радовалась ее обществу, то теперь откровенно боялась. Тем более, сейчас слабость приковала меня к постели, и я не смогла бы защититься.

– Что вам приготовить, мисс? – холодно поинтересовалась женщина.

– Можно просто чай, – попросила я максимально вежливо, скрывая истинные чувства.

Аманда не ответила, вышла и вернулась спустя несколько минут с кружкой горячего напитка.

– Держите, – подошла она к кровати и протянула мне сосуд.

Как только я потянулась в ее сторону, женщина вылила все содержимое кружки на меня. Я закричала от боли и неожиданности. Горячий чай, предназначенный для моего горла, теперь обжигал все тело. Благо я закуталась в одеяло, и большая часть вылилась на него.

– Что вы делаете? – закричала я.

– Лучше бы ты оставалась обычной шлюхой, как и другие, а не лезла к Мистеру Коллинзу, – грубо промолвила Аманда.

– Какая вам разница? – опешила я. Неужели старушка тоже влюблена в хозяина?

– Он предназначен моей девочке, которая теперь на улице из-за тебя, – невозмутимо продолжила горничная.

До меня тут же дошло, что передо мной стоит мать Саманты, и она готова сделать со мной, что угодно, испытывая ненависть.

– Даже не вздумай жаловаться мистеру Коллинзу, иначе тебя отсюда не выгонят, а вынесут, – выдала напоследок Аманда и вышла из комнаты.

От обиды мне хотелось рыдать, но я сдерживалась. Однако, взглянув на свою руку и увидев ожог, дала волю слезам. Я нуждалась в моем мужчине, но боялась разъяренной женщины и ее непредсказуемости.

Меня никогда не пугало одиночество, я всегда находила, чем себя занять. Теперь же день тянулся невыносимо долго, если мистера Коллинза не было рядом. Пыталась сосредоточиться на чтении, но сразу же начинала думать о господине, воспроизводить в голове его голос, вспоминать его прикосновения. Никогда раньше я не испытывала подобного. Нет, я влюблялась раньше, но всегда по какой-то причине. В одном парне меня умиляло его неумение произносить буквы «р», и он напоминал француза, другой красиво пел под гитару. Чувства к мистеру Коллинзу же возникли на каком-то ином уровне, и я ощущала, насколько сильными они становились, и было даже страшно.

– Доминика, я хочу зайти, надень повязку, – раздался голос хозяина.

Я недовольно вздохнула, но выполнила приказ. Мне так любопытно, как выглядит мистер Коллинз! Воображение нарисовало уже всевозможные варианты лица в сочетании с каштановой шевелюрой.

– Заходите, – крикнула я и попыталась занять непринужденную позу, на деле же выпрямила плечи и выставила грудь вперед, чтобы смотреться более эффектно.

– Как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше, просто небольшая простуда, – уверила я мужчину.

Мистер Коллинз подошел ко мне и потрогал рукой мой лоб. Я почему-то почувствовала смущение. То есть заниматься с ним сексом, пожалуйста, а тут вдруг застеснялась. Иногда я так себя поражаю.

– Температуры нет, – диагностировал господин, затем вдруг резко поднял меня на руки и куда-то пошел. Я представила, что мы молодожены, и мистер Коллинз несет меня в спальню, чтобы вместе провести брачную ночь. Однако он доставил меня в гостиную, усадил на кресло у камина и укрыл пледом. Теперь я чувствовала себя не юной невестой, а дряхлой старушкой.

Господин ушел на кухню и спустя некоторое время вернулся с горячим напитком.

– Отличный момент для глинтвейна, – объявил мужчина и чокнулся со мной бокалом.

Я попыталась сделать глоток, но обожглась и непроизвольно выругалась. Мистер Коллинз посмеялся и посоветовал пить маленькими глоточками. Я нагнулась к стакану, чтобы подуть на горячительную жидкость, стараясь остудить. В нос ударил пряный аромат и будто уже принес легкое опьянение.

Мы молча пили глинтвейн и слушали успокаивающее потрескивание углей в камине. Мне хотелось, чтобы господин усадил меня на колени и разделил со мной мой плед, но он сидел на соседнем кресле и не касался меня.

– Какой ваш самый большой страх? – нарушила я тишину. Молчание было мне не в тягость, если во время него не происходило тактильного общения.

– Почему ты решила задать такой вопрос? – усмехнулся мужчина. Наверное, ход моих мыслей никогда не будет ему понятен.

– Такая атмосфера предполагает разговоры по душам, вот и спросила, – попыталась объяснить я.

– Вот оно что, – произнес мистер Коллинз и снова замолчал. Я подумала, что он решил проигнорировать мой вопрос, но хозяин снова заговорил, – на самом деле, я боюсь темноты. В детстве мы с кузенами любили играть в прятки. Однажды я спрятался в чулане, а наша домработница меня не заметила и заперла дверь. Мне пришлось просидеть без света несколько часов, и, видимо, это произвело на меня сильное впечатление.

На некоторое время я задумалась, стараясь представить маленького мистера Коллинза в темном плену. Но почему-то ребенок из моих фантазий был рыжим и обижал других детей, поэтому пожалеть его не получилось.

– Вы странный, – нахмурилась я.

– Почему?

– В детстве вас сильно напугала темнота, а теперь вы заставляете девушек в ней находиться. Это что, какая-то месть? – спросила я. Интересно, а у меня не начнется боязнь холода из-за морозилки, которую пришлось пережить вчера?

– Доминика, ты пытаешься провести психоанализ? – рассмеялся мужчина, – Могу тебя заверить, у меня нет никаких психологических травм. Моя игра – это всего лишь развлечение, своего рода хобби.

– Лучше бы коллекционировали милые статуэтки или открытки, – пробурчала я.

– Тогда бы мы с тобой не познакомились, – сделал ход конем господин.

И, правда, судьба иногда выбирает довольно извращенные пути для встречи двух людей, которые… Что, Доминика? Созданы друг для друга? Да ничего подобного! Мистер Коллинз затеял игру не для того, чтобы встретить любовь, а чтобы поразвлечься, и ты одна из многих таких же наивных девушек.

– Получается, вы коллекционируете девушек, – сделала я печальный вывод.

– Не утрируй, Доминика. Я даже не помню тех девушек.

– Значит, и меня забудете? – мой вопрос повис в воздухе. Если бы не повязка, я бы смогла понять ответ по глазам мистера Коллинза, а так было невозможно узнать, что он думает.

– Давай закончим эту тему, и лучше пойдем поставим тебе горчичники. Я хочу, чтобы моя девочка была здорова, – воодушевленно заявил господин.

Мы поднялись в мою комнату, и пока самый сексуальный на свете доктор готовил все необходимое для процедуры, я пластом лежала на кровати, от скуки подрыгивая ножками.

– А вам подходит профессия врача, – подала я голос, – особенно, окулиста. Наверное, вы бы наслаждались, проверяя зрение пациента и приказывая: «Закройте правый глаз, а теперь левый, и больше их не открывайте».

– Когда-нибудь я откушу этот острый язычок, – бросил шутливую угрозу мистер Коллинз и поцеловал меня так, что мой болтливый орган встретился с его напористым языком.

Господин погладил мою голую спину и положил горчичник в область лопаток. Затем проделал тоже самое еще три раза. Комната заполнилось едким запахом, но он меня не раздражал, а даже возбуждал, или присутствие мистера Коллинза так на меня влияло. Прикрепив к моей коже пахучих дружков, хозяин накрыл меня одеялом.

– И сколько так лежать? – проворчала я. На самом же деле, была готова лежать сколько угодно, лишь бы он был рядом.

– Около пятнадцати минут, – ответил хозяин, и все это время целовал меня в шею и плечи и расчесывал своими пальцами мои волосы. Травмированную Амандой руку я положила так, чтобы хозяин не заметил ожог.

Я разнежилась от нежных прикосновений и полученного тепла от горчичников. Мне хотелось свернуться калачиком в крепких объятиях мистера Коллинза и пролежать так до утра. Однако он терпеливо выждал пятнадцать минут, затем убрал горчичники и обтер мою спину мокрым полотенцем.

– Доброй ночи, Доминика. Набирайся сил, – ласково прошептал господин, поцеловал меня в макушку и удалился.