444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Мэнли Веллман » Когда сталкиваются планеты (ЛП) » Текст книги (страница 3)
Когда сталкиваются планеты (ЛП)
  • Текст добавлен: 22 ноября 2026, 17:30

Текст книги "Когда сталкиваются планеты (ЛП)"


Автор книги: Мэнли Веллман



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

ГЛАВА IV
Предатель!

На подставке неподалёку лежал тяжёлый гаечный ключ. Я схватил его и принялся крушить аппаратуру, производившую воздух. После первого удара механизм задребезжал. Ещё несколько ударов – и он смолк совсем. Затем я вернулся к главным рычагам и принялся бить по ним, гнуть и ломать, пока они не оказались в таком состоянии, что сдвинуть их с места можно было бы лишь ценой немалых усилий. Покончив с этим, я перепрыгнул через корчившиеся у двери тела и помчался по коридору.

Повсюду, насколько я мог видеть, лежали мертвые и умирающие марсиане. Одни – поодиночке, другие – по двое и по трое; кто-то уже не двигался, кто-то ещё судорожно вздрагивал. Я добрался до лифта и быстро спустился на тот уровень, где находились апартаменты Нало. Прошло всего несколько секунд, и я уже был у его двери. Несмотря на все мои предосторожности, из помещения уходил воздух. Войдя, я увидел Нало: он лежал на полу и отчаянно пытался вдохнуть.

– Нало! – крикнул я. – Вставай, нельзя терять ни минуты!

Я поднял его и потянулся за скафандром, висевшим на стене. Он смотрел на меня, ничего не понимая.

– Зачем, Чей? Что случилось?

– Я вывел из строя установку выработки воздуха, Нало, – сказал я. – Неважно, как именно, но я это сделал. Я должен был это сделать. Но я не могу позволить тебе умереть вместе со всеми остальными. Вот, надевай скафандр.

Он высвободился и, пошатываясь, отошел, после чего прислонился к стене.

– Разрушил установку, Чей? Ты? Неправда… Ты бы не стал.

– Но я это сделал. Все умирают, и, если ты не поторопишься, тоже умрёшь. Давай же!

Он оттолкнул мои руки.

– Не нужна мне твоя помощь, лживый друг! – выкрикнул он. – Неблагодарный! Предатель! Теперь ты и меня сделал предателем!

Он рухнул на пол, почти потеряв сознание. У меня похолодело в груди. Я опустился рядом с ним и стал натягивать на него скафандр. Он попробовал слабо сопротивляться, и это усилие отняло у него последние силы. Я закрепил шлем на его голове и открыл подачу кислорода. Он был без сознания, но его лёгкие уже вбирали живительный газ. Я поднял Нало и уложил на койку. Позже, когда закончу свою работу, я вернусь и спасу его. Ему придётся меня простить.

Но оставались и другие проблемы. По коридорам передвигались те немногие, кто успел вовремя надеть скафандры. Возможно, им удастся восстановить свой могучий корабль, привести его в боевую готовность и вновь сделать угрозой для моей родной планеты. Я должен полностью вывести из строя корабль-матку.

Лифты не работали, и я бросился вверх по лестницам, преодолевая пролёт за пролётом, пока не добрался до того помещения, где находился пульт управления радиобомбами.

Передо мной была телевизионная установка. С её помощью я направлял одну бомбу за другой по коридорам и шахтам корабля. Первую – чтобы уничтожить систему управления кораблём, вторую – чтобы разрушить машинное отделение, третью – чтобы довершить начатое мною в лаборатории по выработке воздуха. Наконец, последнюю я направил в кормовой бомбовый погреб, где хранился огромный запас бомб.

Мгновение спустя исполинский корабль содрогнулся всем своим корпусом от взрыва. Теперь он уже не мог сдвинуться с места – в этом я не сомневался. Напоследок я направил пистолет на сам пульт управления бомбами и несколькими тщательно нацеленными выстрелами вывел его из строя. Убедившись, что всё сделано, я снова спустился на уровень, где находились апартаменты Нало, и вошёл внутрь.

Взрыв боезапаса сорвал с потолка металлические балки. Две из них придавили Нало, лежавшего на своей койке. С отчаянием, придавшим мне невероятную силу, я оттащил их в сторону. Слишком поздно! У него была сломана спина.

Однако на его мёртвом лице больше не было того выражения ненависти, которое я видел при нашей последней встрече. Умирая, он больше не ненавидел меня. Слёзы текли по моим щекам, стёкла шлема запотевали, а я смотрел на тело друга и знал: в свой последний миг Нало нашёл в себе силы простить меня.

Я отвернулся и, спустившись на самые нижние ярусы, нашёл шлюз. Я пробрался сквозь него словно какая-то мерзкая тварь, и побрёл прочь от исполинского разбитого корабля. Неподалёку несколько марсиан в скафандрах подавали мне какие-то знаки, но я не обращал на них внимания. Я взобрался по внутреннему склону кратера и, достигнув его края, в последний раз взглянул на разбитый материнский корабль. Отныне он уже никогда не отправит рейдеров на Землю и не примет их обратно.

После недолгих поисков я нашел свой корабль. Забравшись внутрь, я стремительно взлетел и отправился в обратный путь. Я снял шлем, отбросил его в сторону и заметил своё отражение в тёмном экране выключенного телевизионного прибора. Лицо у меня было изможденное, с горящими глазами, печальное, как сама смерть. Пережитое оставило на мне неизгладимый отпечаток.

Так закончилось моё приключение – то самое, благодаря которому многие отводят мне выдающееся место среди героев Межпланетной войны. И всё же ни тогда, ни позже я так и не смог найти в себе сил радоваться тому, что именно я уничтожил материнский корабль марсианских рейдеров.

В космопорт Сент-Луиса я прибыл ранним утром, совершенно опустошённый. Я ещё не успел закончить оформление своего корабля, как ко мне поспешили трое мужчин, отправивших меня на это задание. Голдански осыпал меня поздравлениями, Атрим засыпал вопросами, а мой дядя, с необычайной чуткостью угадавший, что творилось у меня на душе, почти ничего не стал говорить в присутствии остальных. Наконец мы вдвоём направились к нему в кабинет, и по дороге я рассказал ему всё. Когда я закончил, он крепко пожал мне руку.

– Я горжусь тобой, Джек, – сказал он. – Тебе пришлось пройти через тяжелейшее испытание. Но я понимаю, что ты не хочешь больше об этом говорить.

– Не хочу, дядя.

– Тогда давай о делах. Ты ведь знаешь, что тебе предстоит возглавить боевую группу, которая отправится обратно к марсианской базе?

– Да, я в курсе.

В кабинет вошёл ординарец с депешей из Верховного командования. Генералы земных войск уже узнали о моём подвиге и передавали мне свои поздравления. Вскоре они собирались устроить в мою честь торжественный приём. Но пока следовало соблюдать строжайшую тайну – до тех пор, пока марсианское присутствие на Луне не будет устранено окончательно.

Сначала обсуждалась возможность восстановить, превратив в военную базу, огромный корабль, который я повредил лишь отчасти, но от этого плана вскоре отказались. Ближе к вечеру того же дня я вновь отправился в космос – на этот раз в кабине корабля командира эскадрильи.

Добраться до места моего недавнего триумфа было несложно. Мы спикировали вниз, словно стая стервятников, и заняли позиции по обе стороны от исполинского остова. Несколько уцелевших марсиан в скафандрах поспешили сдаться, едва наш отряд проник в шлюзы.

Пленных тщательно допросили. Они охотно рассказали нашим офицерам, что материнский корабль был единственной марсианской базой на Луне, а также послужили проводниками, помогая нам ориентироваться в лишённых воздуха коридорах.

Несколько небольших кораблей-рейдеров оказались в относительно исправном состоянии. На них посадили экипажи и загрузили их всем, что удалось спасти. Затем, используя взрывчатку и дезинтегрирующие лучи, команды сапёров взялись за исполинский корпус. Работа продолжалась несколько часов. В конце концов от огромного материнского корабля остались одни обломки: отныне он уже не мог представлять опасности для Земли.

Я ни в чём этом не участвовал. Приведя экспедицию на место, я сделал лишь одно: разыскал и вынес тело Нало, рассчитывая забрать его с собой.

Только когда мы вернулись, по всей Земле передали известие о том, что марсианские рейдеры уничтожены. Повсюду шумно праздновали избавление от опасности, и я уверен, что в этом ликовании участвовал каждый, кто был верен делу Земли, – все, кроме меня.

Я был занят похоронами Нало. По марсианскому обычаю его тело сожгли, а пепел развеяли. Его пояс, автоматический пистолет и несколько памятных вещиц я убрал в свой шкафчик. Пока они существуют, они будут напоминать мне об отважном и слишком преданном друге.

Подстёгиваемые необходимостью, производители военного снаряжения ускорили работу, и подготовка продолжалась до самого конца года. Все ресурсы и трудовые усилия Земли были направлены на строительство тысяч космических кораблей, оснащение, содержание и обучение миллионов солдат, которые должны были встретиться с марсианами в решающем сражении. Каждый землянин знал: сражение неизбежно. И тогда разразится битва столь грандиозная и страшная, что подобной ей ещё не видели смертные существа.


Приближение кризиса

Не мне судить о том, почему марсианское командование решило направить против Земли четыре отдельных соединения вместо того, чтобы объединить их в одну армию. Некоторые комментаторы утверждали, что марсиане допустили ошибки в расчётах, планируя встречу этих соединений в космосе. Другие полагали, что противник намеревался разделить земные боевые силы и уничтожать их по отдельности. Ходили также слухи о неправильно понятых приказах и прочих подобных просчётах. Однако те, кто действительно владеет всей информацией, – офицеры, руководившие марсианским наступлением зимой 2676 года, – хранят молчание все до единого. Пока они не заговорят, любопытствующим остается только гадать на кофейной гуще. Я, во всяком случае, ничего прояснить не могу.

В конце ноября 2676 года разведчики и радиосообщения принесли известие: огромная боевая группировка покинула вражескую планету, которая в тот момент приближалась к точке противостояния, и на максимальной скорости направилась к Земле.

Численность марсианских кораблей – больших и малых – оценивалась в триста тысяч. Предполагалось, что им понадобится около восьмидесяти дней, чтобы подойти к Земле на расстояние, позволяющее нанести удар. Столь грозные боевые группировки прежде существовали лишь в теории; но мы, земляне, знали, что наши готовые к бою войска насчитывают более чем вдвое больше кораблей, и потому не поддавались панике. Куда больше внимания и тревоги вызвало известие, пришедшее в начале декабря: сообщалось, что к Земле движется вторая марсианская группировка, сходная с первой по численности и составу.

Незадолго до Рождества был отдан приказ всем земным боевым соединениям быть готовыми к вылету первого февраля. К тому времени наши силы насчитывали семьсот тысяч кораблей – от могучих космических дредноутов до разведывательных кораблей, экипаж которых состоял всего из пяти-шести человек. Общая численность экипажей, которым предстояло управлять этими кораблями и сражаться на их борту, достигала сорока миллионов человек. Эта армада вобрала в себя богатства целого мира и цвет его мужского населения.

Какая грандиозная группировка! Но уже в первую неделю января поступило сообщение, что в путь отправилось третье, столь же многочисленное марсианское соединение. Предстоял отчаянный и почти равный бой, хотя небольшое преимущество, казалось, всё же было на стороне противника. Повсюду слышались смех и шутки – люди старались ими заглушить тревогу, которая всё сильнее охватывала всех по мере приближения дня вылета.

В последнюю неделю января я получил приказ приступить к исполнению обязанностей в будущей военной кампании. Если бы нам предстояло высадиться на Марсе, я должен был помочь организовать там штаб Разведывательного управления. Меня назначили на корабль под командованием командира лётного подразделения Патнэма. В его подчинении находилась группа самых быстроходных боевых кораблей во всём земном флоте.

Я быстро подружился с ним и с младшими офицерами его корабля – капитаном Ферманом, ведавшим лучевыми орудиями, и капитаном Сагрю, главным инженером и бортмехаником. Оба были молоды, примерно моих лет, и относились к предстоящему сражению как к увлекательному приключению.

Они с гордостью показали мне, насколько хорошо их корабль и сопровождавшие его суда оснащены для полётов, достижения высоких скоростей и ведения наблюдения. Им только не хватало марсиан, на которых можно было бы продемонстрировать своё мастерство.

Мы покинули Сент-Луис вместе с тысячей других кораблей. Во всех космопортах Земли происходило одно и то же: огромные флотилии поднимались в космос. Выйдя за пределы атмосферы, мы увеличили скорость и заняли назначенное нам место в боевом порядке, поддерживая связь с иностранными соединениями, находившимися справа и слева от нас.

– Справа немцы, – сказал бывалый Патнэм, указывая на наших соседей, видневшихся на одном из телевизионных экранов. – Крепкие ребята и настоящие мастера космического дела! Лучшие специалисты по скоростным кораблям у нас были немцами – Манвел, Пфеффер, Шёнеккер и другие. Пионерами, конечно, были марсиане, но этим ребятам им почти нечему было научить.

– А кто у нас слева? – спросил Ферман.

– Кажется, китайцы, – ответил командир, склонив к экрану свою седую голову. – Отличные ребята, таких иметь рядом – одно удовольствие. Сообразительные, хитрые и храбрейшие из храбрейших.

Он покрутил ручки настройки, чтобы изображение стало четче.

– Ближайшая группа кораблей находится под командованием У Тин Фана. Я хорошо его знаю. Его люди, пожалуй, не уступят никому в мастерстве обращения с лучевыми пушками.

– Готов спорить, что мои миссурийцы управляются с ними не хуже, – живо отозвался Ферман.

– Надеюсь, ваши ребята не уступают им, капитан, – ответил командир. – Их мастерство нам ещё понадобится. И не раз.

В тот день наши корабли двигались не спеша. Так же прошёл следующий день, а за ним и ещё один. Наше командование намеревалось поначалу придерживаться оборонительной тактики, рассчитывая, что марсиане вступят с нами в бой на значительном удалении от собственных баз. Предполагалось, что долгий перелёт скажется и на состоянии их техники, и на боевом духе экипажей, а потому упорное сопротивление землян окажется вдвойне эффективным.

Я уверен, что сражение пошло бы согласно нашим расчётам, останься соотношение сил таким, каким мы представляли его при отлёте с Земли. Но утром четвёртого дня из радиорубки явился ординарец и передал командиру Патнэму листок. Прочитав написанное на нём, тот помрачнел.

– Джентльмены, – обратился он к нам троим, заметив наше недоумение и тревогу, – дело плохо. Только что стартовало ещё одно марсианское соединение.

– Какова его численность? – спросил я.

– Здесь сказано – такая же, как у остальных.

Сагрю быстро произвел подсчеты.

– Господи! Значит, прямо сейчас в космосе находится миллион двести тысяч марсианских кораблей! – простонал он.

– Они могут выставить против каждого нашего корабля по одному своему, и у них всё равно останется ещё полмиллиона для того, чтобы разорять земные города! – мрачно добавил Ферман. – И даже это ещё не всё: возможно, за ними последуют ещё корабли.

– Всё не так плохо, как кажется, – возразил командир. – Наши корабли быстрее, экипажи лучше подготовлены, да и вооружение у нас значительно мощнее. Лучевые пушки в значительной мере уравняют наши шансы.

Утешение было слабое, но его хватило, чтобы приободрить двух молодых офицеров. Новость передали остальным кораблям нашего соединения. Мы же на командирском корабле гадали, как эта новая угроза повлияет на наши планы и нашу дальнейшую судьбу.

Долго гадать не пришлось. Ординарец появился снова, на этот раз с другой запиской. Патнэм торопливо пробежал её глазами, а затем протянул нам.

– Похоже, обороняться нам всё-таки не придётся! – воскликнул он. – Мы выйдем навстречу первому марсианскому боевому соединению и атакуем его!


ГЛАВА V
Земля наносит удар

Весть снова передали дальше, и Сагрю поспешил к двигателям. Уже через мгновение наш корабль набрал скорость. На телевизионном экране было видно, как со всех сторон к нам стремительно приближаются соседние корабли и как вся армада собирается в единое соединение.

– Какова теперь наша стратегия? – спросил Ферман.

– Простая и вполне разумная, – ответил Патнэм. – Представьте себе великана, который сумел бы одолеть меня одного, или вас, или Стиллуэлла, или Сагрю. Но если бы мы вчетвером напали на него одновременно, то без труда с ним справились бы. Следовательно, для него было бы разумнее всего встречать и бить нас поодиночке.

– Мы представляем собой единое соединение из семисот тысяч кораблей. Марсиан больше, чем нас, но их силы разделены на четыре группы, находящиеся на расстоянии миллионов миль друг от друга. Наши корабли быстроходны и обладают большой огневой мощью. Если нам удастся расправиться с ними по очереди, у нас есть хорошие шансы уничтожить все их соединения одно за другим или, по крайней мере, настолько ослабить их, чтобы они больше не могли угрожать Земле.

– А что тем временем будет с нами? – поинтересовался я.

– А тем временем, мой мальчик, у вас останется один шанс из не знаю скольких когда-нибудь снова увидеть Сент-Луис.

Сагрю вернулся из машинного отделения и позвал нас к телевизионному экрану.

– Марсиане! – воскликнул он

На экране виднелось облако сверкающих точек на фоне чёрного неба, похожее на какое-то невиданное прежде звёздное скопление.

– Ну что ж, сомнений нет, это марсиане, – подтвердил командир. – Солнце освещает их корабли, поэтому мы и можем их видеть. Должно быть, это первое соединение.

Он быстро сверился с какими-то цифрами на подвижной шкале.

– До них осталось не больше шести часов пути.

По радио начали поступать приказы: всем кораблям приготовиться к бою и быть в готовности к немедленным действиям. На экране мы увидели, как марсиане рассредоточивают строй. В поле зрения появились другие, более крупные светящиеся точки.

– Это корабли, составляющие наш авангард. Они ушли далеко вперёд, – объяснил Патнэм. – Смотрите! Вспышка лучевой пушки. Наши начали сражение!

Он повернулся к дежурному радисту.

– Есть новости? Так, слава богу! Пришёл приказ вступить в бой. Полный ход, Сагрю! Пора и нам ввязаться в драку!

Не успел я и глазом моргнуть, как Ферман, стоявший у передних орудий, крикнул, что марсианские корабли вошли в зону поражения. Почти в тот же миг палуба под ногами резко дёрнулась.

– Что случилось? – спросил я, едва удержавшись на ногах.

– Это Сагрю, – ответил Патнэм, ухватившись за поручень. – Уводит нас с траектории радиоуправляемой бомбы.

Он заговорил в микрофон:

– Ну, Ферман, как дела?

– Марсианам тоже не сидится на месте, – донёсся голос Фермана. – Один здоровенный корабль мечется перед нами, словно собака, уворачивающаяся от струи воды из садового шланга. Ага! – восторженно рассмеялся он. – Взяли его на прицел!

На телевизионном экране я увидел полдюжины отдельных схваток между кораблями нашего соединения и марсианами. Патнэм опытным взглядом следил за происходящим и передавал по радио приказы командирам различных кораблей. Приказы, должно быть, были превосходными: не прошло и нескольких минут, как на счету нашего соединения оказалось двенадцать уничтоженных кораблей противника. Все остальные марсианские корабли в округе были отброшены на значительное расстояние, тогда как мы потеряли всего два своих корабля.

– Мы обратили их в бегство! – восторженно закричал Ферман.

– Видимо, против нас выступили не самые лучшие бойцы, – сказал Патнэм. – Хорошо ещё, что всё обошлось так легко. Эй, дежурный! Передайте по радио моё распоряжение капитану Янецки, командиру корабля № 7. Обратите его внимание на корабль № 6, повреждённый марсианами. Пусть поднимется на его борт и посмотрит, удастся ли снова привести его в боевую готовность. Он нам ещё понадобится.

Тем временем впереди и по обе стороны от нас разгорался бой. Наше численное превосходство и более мощное вооружение давали нам серьёзное преимущество. На телевизионных экранах было видно, что марсиане отступают со всех сторон, их ряды заметно редеют.

– Что теперь, сэр? – раздался голос Сагрю из машинного отделения.

– Приказано преследовать противника, – ответил Патнэм. – Полный вперёд!

Наше соединение быстро настигло группу отступавших марсианских кораблей. Я направился к передним лучевым пушкам Фермана и через прицельные устройства увидел, как один за другим корабли противника превращаются в ничто.

– Лучше бы им остановиться и принять бой, – заметил молодой капитан. – Хм, кажется, они именно это и собираются сделать! Посмотрите на наши корабли. Девятый, двенадцатый и тринадцатый уже вступают в бой. Теперь и остальные подтягиваются. Пятнадцатый подбит. Жаль! Не успел уклониться от радиоуправляемой бомбы. Вот это да! Как же здорово работают наши лучевые пушки!

Марсианские корабли продолжали исчезать один за другим. И всё же их сопротивление не было напрасным. В некоторых местах, как мы потом узнали, они успевали нанести нам почти равный урон, прежде чем отступить. Наконец поступил приказ сбавить скорость и позволить остаткам вражеского соединения уйти.

Наша группа из тридцати кораблей потеряло всего три судна. Соседние звенья, действовавшие поблизости, также практически не понесли потерь. Тем временем от Верховного командования поступило сообщение, в котором всем земным подразделениям объявляли благодарность за быстроту и решительность при разгроме противника.

– Если остальных так же легко разбить, это окажется просто увеселительной прогулкой, – ухмыльнулся Сагрю.

Словно в насмешку над его словами, почти сразу пришло новое радиосообщение.

В нём говорилось, что второе и третье марсианские соединения объединились в одну огромную армаду численностью шестьсот тысяч кораблей. По своей мощи она почти не уступала всему нашему флоту. Тем временем четвёртое соединение марсиан спешило присоединиться к ним.

О том, что произошло дальше, знает каждый школьник, а миллионы ветеранов обеих планет пережили эти события лично.

Теперь мы уже не могли рассчитывать на победу лишь благодаря небольшому превосходству в наступательном вооружении. Да, одно марсианское соединение мы разгромили. Но три оставшихся, объединившись, всё равно значительно превосходили бы нас численностью. Спасти нас могло только умелое и быстрое маневрирование, и Верховное командование это прекрасно понимало. Поэтому план, разработанный в кратчайшие сроки, заключался в том, чтобы стремительно пересечь космическое пространство и вклиниться земным флотом между двумя марсианскими соединениями. При таком расположении сил у нас появлялся реальный шанс не только победить, но и уцелеть.

Четвёртое марсианское соединение опережало нас, однако здесь преимущество в скорости земных кораблей сыграло нам на руку. Во время последовавшего шестидневного стремительного броска наша армада выстроилась в форме кометы с длинным, тянущимся позади хвостом. Головную часть составляли лёгкие и быстроходные корабли, в числе которых был и корабль Патнэма. За ними следовали более крупные и тяжёлые суда, а в самом конце растянувшегося хвоста двигались громадные тихоходные транспорты.

В итоге всё решали считаные минуты. Первые пять или шесть земных групп сумели проскочить между двумя вражескими соединениями, едва опередив марсиан. Под огнём наших лучевых пушек противник растерялся и на мгновение замешкался, но затем ответил столь мощным ударом, что практически весь передовой отряд землян был уничтожен. И всё же героическая жертва этих кораблей не оказалась напрасной. Почти в тот самый момент, когда два марсианских соединения должны были соединиться, головные корабли меньшей из двух групп на мгновение замедлили движение. Этого мгновения оказалось достаточно. Новые земные корабли устремились в образовавшийся промежуток и быстро развернули свои порядки, мешая марсианам объединить свои силы.

Нас яростно атаковали с обеих сторон. Двадцать семь кораблей Патнэма вступили в бой следом за первыми эскадрильями, практически полностью уничтоженными в предыдущей схватке. За пять минут наше соединение лишилось девяти кораблей. Остальных, храбро сражавшихся с численно превосходящими их марсианами, вскоре постигла бы та же участь, но их спасло своевременное появление земных дредноутов. Их дальнобойные дезинтеграторы могли поражать цели на расстоянии тысяч миль. Именно они заставили отступить атаковавшие нас марсианские корабли.

Другие наши эскадрильи, сражавшиеся поблизости, тоже понесли тяжёлые потери. Но тем временем промежуток между двумя марсианскими группировками оставался открытым, и всё новые земные корабли устремлялись туда, занимая предназначенные им позиции.

Прошёл целый час, прежде чем силы сторон хотя бы приблизительно сравнялись. Ещё тридцать минут бой не утихал ни на мгновение, а позиции землян всё укреплялись. Теперь мы были подобны занавесу, разделяющему два роя ос разной численности – роя разъярённых, наделённых способностью двигаться и мыслить; они с несущей смерть отвагой вновь и вновь пытались разорвать нити этого занавеса и слиться в один огромный, непобедимый рой.

Корабль командира Патнэма плавно парил в том участке пространства, где сражение на время утихло. Сам ветеран склонился над схемами и таблицами с расчётами, стараясь представить себе общую картину боя.

– Наш строй имеет форму гигантского диска, – объяснил он. – Тысячи миль в поперечнике и тысячи миль в толщину. Всё это сражение развёртывается в таком объёме пространства, что в нём поместились бы Земля, Марс и спутники обеих планет.

– Как у нас дела? – спросил Ферман, жадно вгрызаясь в яблоко, которое было его единственной пищей за последние сутки.

– По-видимому, превосходно. До сих пор у меня почти не было времени сопоставить донесения других групп, но, насколько я могу судить, мы делаем всё, что от нас требуется, и даже больше.

В этот момент наше подразделение получило приказ срочно выдвинуться к краю боевого порядка. Там собирали все быстроходные корабли, чтобы не дать одному из марсианских соединений обойти наш фланг и соединиться с другим. На фланге сражения было относительно спокойно, и у нас было время понаблюдать за ходом битвы с помощью экрана телевизионной аппаратуры. Бесчисленные светящиеся точки на чёрном фоне космоса образовывали подобие бурлящего Млечного Пути. Две марсианские группировки, действовавшие порознь, отчаянно, но безуспешно пытались пробиться сквозь нашу оборону и объединить свои силы.

Вся наша армада, выстроенная в форме гигантского диска, резко отвернула от более крупного марсианского соединения и устремилась на меньшее. Расстояния, какими бы огромными они ни казались, теперь почти ничего не значили для наших могучих двигателей, ревевших на полной мощности. Слаженный огонь лучевых пушек испепелял передовые ряды марсиан, они гибли словно мухи в пламени паяльной лампы. Те, кто находился позади, растерялись от внезапного натиска и не сразу сумели организовать сопротивление.

Тем временем центр нашего построения резко замедлил движение, а корабли по краям, напротив, ускорились. В результате диск приобрёл форму огромной чаши, в центре которой оказались марсиане. Напрасно марсиане пытались сопротивляться. Прошло всего несколько минут, и трёхсоттысячное соединение, покинувшее родную планету, было разгромлено, деморализовано и практически уничтожено.

Вскоре поступил новый приказ, и мы поспешно отошли – как раз вовремя. Более многочисленное марсианское соединение, лишь на мгновение замешкавшееся, устремилось на нас, едва мы отвернулись от него. Нам пришлось стремительно развернуться, чтобы парировать удар и защититься. Наконец силы сторон оказались примерно равными. Согласно официальным данным, в тот момент у каждой стороны оставалось около четырёхсот тысяч кораблей. Все остальные – почти миллион судов – были уничтожены или выведены из строя в ходе сражения.

Так мы могли бы сражаться до тех пор, пока уничтожение противника не было бы завершено и последний вражеский корабль не превратился бы в кучу обломков, дрейфующих среди звёзд. Корабль Патнэма уже шёл на сближение с очередным марсианским противником. Ферман наводил на него лучевые пушки, а Сагрю выжимал из двигателей всё, уклоняясь от бомб. Но тут по радио передали срочный приказ. Патнэм поспешно схватил его.

– Немедленно прекратить боевые действия, – взволнованно прочёл он. – Подписано перемирие.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю