Текст книги "Когда сталкиваются планеты (ЛП)"
Автор книги: Мэнли Веллман
Жанр:
Научная фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
Большую часть утра заняла подготовка к моему рискованному вылету. Луна, если смотреть на неё с Земли, была в фазе новолуния, а значит, с обратной стороны она будет почти полной. Я самым тщательным образом изучил лунные карты и фотографии, сделал множество заметок. Выделенный мне космический корабль представлял собой одноместный разведывательный аппарат. Длинный, узкий, с острым носом, по своим пропорциям он напоминал иглу. Кабина была настолько тесной, что в ней едва хватало места для одного человека, да и тому приходилось лежать, вытянувшись во весь рост. Никакого вооружения на нём не было, зато телевизионная и радиоаппаратура была высшего класса, и он был спроектирован так, чтобы развивать и поддерживать огромную скорость.
Перед тем как подняться на борт, я надел скафандр – всё, кроме герметичного металлического шлема, который оставил в шкафчике кабины. Скафандр был марсианского производства, что, как выяснилось позже, оказалось большой удачей. В карманы я положил автоматический пистолет с пятьюдесятью патронами. За несколько минут до полудня я был готов к старту.
– Счастливого пути, капитан! – сказал Голдански, крепко пожимая мою руку в перчатке.
– Берегите себя! – добавил Атрим.
– Да благословит тебя Бог, мой мальчик, – таковы были прощальные слова моего дяди.
Я забрался в выстланную мягкой обивкой кабину, которая, поскольку корабль стоял на корме, как обелиск, удерживала меня в вертикальном положении. Закрылась панель, отгородив меня от трёх приветливых лиц. Передо мной находилась телевизионная аппаратура, уже настроенная на лунный диск. Я нажал кнопку запуска и, едва корабль легко оторвался от опор, перенёс пальцы на рычаг ускорения. И вот я рванулся вверх, всё выше и выше, в синеву земного неба, пока не преодолел атмосферную оболочку планеты. Оказавшись в космосе, я включил полную мощность и перевёл взгляд на экран, где с каждой минутой всё крупнее вырисовывалась Луна.
Казалось, мой корабль неподвижно висит в пустоте. Взглянув в иллюминаторы, я увидел звёздную черноту космоса. Под ногами серебрился диск Земли. О головокружительной скорости полёта говорили только цифры на приборах; лишь мерное тиканье приборов да шорох моих собственных движений нарушали абсолютную тишину.
Примерно через три часа после начала полёта, когда лунная поверхность почти заполнила передний иллюминатор, я сбавил скорость. На малом ходу я обогнул ярко освещённый край спутника. Его светлая часть превратилась из серпа в полумесяц, который всё рос, пока, приблизившись к Луне, я не оказался в нескольких милях над мрачной горной местностью.
Я знал, что самые высокие здешние вершины намного превосходят по высоте любые горы на Земле. Быстро перелетев через них, я продолжил путь над обширной равниной, простиравшейся на сотни миль. В одном-двух местах виднелись прямые борозды или канавы, скрытые густыми тенями и чем-то напоминавшие небольшие каналы Марса. Мысли мои невольно обратились к водным путям той далёкой планеты, и воображение само собой стало рисовать знакомые картины.
И снова перед моим мысленным взором возникло прекрасное лицо Янн, обрамлённое тёмными волосами. Я словно слышал, как она напутствует меня, призывая честно исполнить свой долг в этой войне. Могла ли она предвидеть, какое задание мне предстоит? И посоветовала бы она мне тогда то же самое? Я вздохнул, один-одинёшенек в своей стремительно несущейся космической капсуле. Затем сбавил скорость почти до полной остановки и принялся обдумывать, как лучше организовать поиски.
Мне предстояло за очень короткое время обследовать как можно большую часть лунной поверхности. На мой взгляд, лучше всего было направиться к центру освещённой области, подняться примерно на пятьдесят миль над поверхностью и начать движение по спирали, наблюдая за местностью на экране телевизионной аппаратуры. Конечно, существовала опасность, что марсиане, где бы они ни находились, обнаружат меня раньше, чем я найду их. Но, учитывая, что их много, корабли у них крупные, а мой аппарат один и к тому же невелик, вероятность этого казалась незначительной. И даже если они целой стаей бросятся за мной, это само по себе откроет мне их местоположение. А уж затем я положусь на быстроту своего корабля: она должна дать мне возможность воспользоваться добытыми сведениями.
Вскоре я уже летел, описывая расширяющиеся круги над безмолвными просторами.
Как выглядит база марсианских рейдеров, я не знал, но был уверен: любое движение, любая деталь не к месту будет здесь, в призрачной недвижности, царящей внизу, втрое заметнее.
Я пролетал над равнинами, над величественными горными хребтами и безжизненными, безмолвными долинами. Пейзажи казались такими же жуткими и причудливыми, как картины, возникающие во сне. Нередко какая-нибудь необычная деталь заставляла меня снижаться, чтобы рассмотреть её поближе, но я так и не обнаружил ни малейших следов людей или их деятельности.
Проходили часы. Мой хронометр, выставленный по времени Сент-Луиса, показывал около шести. Скоро на мой дом опустится ещё одна ночь – ночь, которая, возможно, вновь принесёт с собой рейдеров. А я до сих пор так и не нашёл их логова!
Но именно в этот момент на экране телевизионного прибора появилось нечто такое, от чего у меня задрожали руки. Я поспешно принялся наводить резкость, стараясь сделать изображение чётче.
На экране виднелось дно кратера – одного из множества кратеров, которыми изрыта лунная поверхность. В нём лежал тускло поблёскивавший металлический предмет, сигарообразный и, судя по всему, огромный. Это был марсианский космический корабль!
Я взглянул на приборы, наскоро вычислил положение кратера и ринулся к нему. Если марсиане не вели тщательного наблюдения за небом с помощью приборов искусственного зрения, мой маленький корабль мог показаться им лишь мимолётной вспышкой света. Поэтому я без страха подлетел к самому склону кратера, ненадолго завис, а затем отыскал глубокую расселину и опустил в неё корабль. Лунные тени глубоки и черны, как озёра чернил: без атмосферы, рассеивающей солнечные лучи, свет туда не проникает. Поэтому, когда я закрепил шлем, выбрался наружу и поднялся к краю расселины, уже не смог различить мой корабль, находившийся всего несколькими футами ниже.
Несмотря на теплоизоляцию моего скафандра, жара стояла нестерпимая. И всё же я без труда взобрался к краю кратера: мои мышцы, привыкшие к земному притяжению, легко приспосабливались к гораздо меньшей силе тяжести на Луне. Осторожно укрывшись за выступавшей скалой, я заглянул вниз, в огромную впадину.
Гром и молния! Вот это корабль!
Экран телевизионного прибора не давал мне ясного представления о подлинных размерах марсианского судна. Теперь же, взглянув на него сверху, я был ошеломлён его исполинскими размерами. По моим быстрым прикидкам, в длину он достигал целой мили, а наибольшая ширина, в центральной части, составляла около трёхсот ярдов, возможно, чуть меньше. К обоим концам корпус постепенно сужался, заканчиваясь закруглёнными оконечностями.
Внутри него, должно быть, хватило бы места для целого города и казарм, способных вместить несколько полков. То тут, то там над верхней поверхностью корпуса возвышались башенки, а рядом виднелись смотровые отверстия, бойницы для орудий и проёмы для различных приборов. Вдоль обоих бортов тянулись ряды шлюзовых люков, предназначенных для выхода экипажа – несколько марсиан как раз двигались неподалёку от корабля, совсем крошечные по сравнению с ним, – а также для вылета малых судов.
В какой же глубокой тайне был задуман и построен этот гигант? Каких затрат и трудов потребовало его создание? Сколько усилий и средств уходило на его эксплуатацию? И главное – как победить и уничтожить его?
Меня всё сильнее охватывало отчаяние. Я с леденящим душу ужасом осознал, что ни одно из вооружённых формирований, которыми сейчас располагала Всемирная лига, не могло рассчитывать победить столь могучий боевой корабль. Даже беглого взгляда хватало, чтобы понять: его наступательное и оборонительное вооружение было невиданной прежде мощи.
Он мог обнаружить земной флот на большом расстоянии и полностью уничтожить его. Даже наши дезинтегрирующие лучи едва ли причинили бы заметный ущерб его массивной обшивке. Выходило, что моя разведывательная экспедиция почти ничего не дала. Этот корабль был неуязвим!
И тут мне в голову пришла новая мысль. Да, неуязвим для нападения извне. Но разве нельзя проникнуть внутрь и уже там что-нибудь предпринять? На мне был марсианский скафандр, да и марсианские обычаи я знал хорошо. Стоило попытаться.
Я смело вышел из-за камней и начал спускаться по внутреннему склону кратера.
ГЛАВА III
Внутри корабля
Вскоре я спустился на дно кратера и направился к гигантскому кораблю, возвышавшемуся почти на тысячу футов над окружающей местностью. По пути мне встречались марсиане в скафандрах, похожих на мой. Одни добывали различные минералы в пещерах и глубоких котлованах, укладывая их в мешки и контейнеры; другие переносили наполненные мешки и контейнеры к кораблю. Моё появление, казалось, никого не заинтересовало, и я присоединился к одной из молчаливых команд носильщиков, направлявшейся к шлюзу.
Старший отбарабанил условный сигнал по панели управления, и дверь шлюза бесшумно открылась, пропуская нас внутрь. Мы прошли шлюзовую камеру и оказались в оживлённом коридоре. Вскоре тот вывел меня в другой, гораздо более широкий. Стены и потолок были обшиты матовыми металлическими плитами, а пол покрывал какой-то материал, смягчавший шаги и поглощавший звуки.
Толпы марсиан – одетых в форму или облачённых в скафандры – сновали туда-сюда, торопливо, но организованно. Время от времени по центру коридора проезжала небольшая четырёхколёсная или трёхколёсная машинка. По обеим сторонам коридора тянулись металлические стены с дверными проёмами. Некоторые двери были открыты, и за ними виднелись кабинеты, механические мастерские, столовые и жилые комнаты. Всё это напоминало обычную городскую улицу.
Команда носильщиков, к которой я примкнул, уже скрылась из виду. Сняв шлем и прикрепив его к поясу, я огляделся. С первого взгляда меня вполне можно было принять за марсианина, и никто не обращал на меня внимания. Но сам я чувствовал, что брожу без всякой цели. Я проник внутрь корабля – как теперь воспользоваться этим?
Стараясь держаться как можно непринуждённее, я окликнул проходившего мимо марсианина и спросил, где находится кабинет командира.
Тот остановился и с подозрением посмотрел на меня. Это был чернобровый малый в форме младшего бомбардира.
– Какого командира? – спросил он.
– Да командира этого корабля, разумеется, приятель! – ответил я.
– А сам ты разве не знаешь? Отвечай!
– С какой стати мне отвечать такому, как ты? – бросил я, стараясь придать голосу надменность, и отвернулся, не желая продолжать этот неприятный разговор.
Но марсианин крикнул что-то другим своим сородичам, и те поспешили к нам. Не успел я опомниться, как оказался в окружении.
– Что здесь происходит? – строго потребовал объяснений офицер в форме командира лётного подразделения, которого привлёк поднявшийся шум.
– Он задаёт странные вопросы, сэр, – почтительно произнёс младший бомбардир, – а на мои не отвечает. Я не знаю ни его самого, ни его звания. Если я говорил с ним резко, то лишь потому, что счёл это необходимым.
– Ты поступил правильно, – ответил офицер, внимательно разглядывая меня. – Судя по стрижке, этот человек – землянин.
– Только по рождению, – поспешно вставил я. – Я никогда не защищал интересы Земли. Вот уже шесть часов, как я дезертировал.
– Дезертировал? И явился сюда?
– Я угнал космический корабль.
– И зачем ты прилетел сюда?
– Чтобы присоединиться к вам.
– Ты знал, что мы здесь базируемся? – резко спросил он. – Этого не знают даже наши семьи на Марсе – лишь несколько высших офицеров. Откуда у тебя эти сведения?
– Я прилетел наугад.
– Такую сказку мог выдумать только шпион, – презрительно сказал он. – Будь ты настоящим дезертиром, ты бы сдался нам ещё снаружи, а не пробирался тайком по нашим коридорам.
Моё положение было незавидным, и я лихорадочно ломал голову, пытаясь придумать более правдоподобную ложь. Заметив моё замешательство, командир презрительно усмехнулся.
– Как трогательно твоё рвение перейти на нашу сторону! Вот только вся твоя история шита белыми нитками. Мы здесь не романтики, мой земной друг. Если не придумаешь чего-нибудь поубедительнее, не проживёшь и суток.
Он повернулся к остальным.
– Связать его. Отправить в тюрьму!
Чернобровый бомбардир схватил меня за руку, а ещё один марсианин поспешил ему на помощь. На мгновение я задумался о том, чтобы оказать отчаянное сопротивление, но быстро понял, насколько это бесполезно. Вокруг уже собирались другие марсиане, и почти все они были вооружены. Я смирился с тем, что удача отвернулась от меня, и тут сквозь толпу к нам протиснулся ещё один офицер – судя по знакам различия, штабной.
Командир лётного подразделения отдал ему честь по-марсиански: слегка, быстро поклонился, одновременно поднеся обе руки ко лбу.
– Мы схватили шпиона, сэр, – доложил он.
Его начальник повернулся ко мне, и сердце моё заколотилось, словно мотор.
Это был Нало!
Радостная улыбка озарила красивое лицо моего давнего друга. Узнав меня, он с приветственным возгласом бросился ко мне и заключил меня в объятия.
– Чей! Чей! – воскликнул он. – Никогда не думал, что увижу тебя так скоро! Что ты делаешь здесь, среди нас?
– Как я уже пытался объяснить… – запинаясь, ответил я. – Я дезертировал из земной армии и совершенно случайно оказался здесь.
– Конечно! Конечно! Какое счастье, что всё так вышло!
Он повернулся к остальным.
– Я беру на себя ответственность за этого человека, – сказал он. – Сам лично отведу его к командиру. Я ему доверяю: он долго жил на Марсе и не сочувствует тем, кто развязал эту войну. Этого достаточно?
– Достаточно, – несколько угрюмо ответил командир лётного подразделения, отдал честь и удалился вместе с остальными.
– А что со мной будет, когда я попаду в кабинет командира? – спросил я Нало, когда мы остались одни.
Он громко рассмеялся.
– Можно подумать, я это допущу! Боже правый, Чей, разве не славно, что для тебя эта война благополучно закончилась? Забудь о ней – обо всём её безумии и ужасах. Вот бы и все остальные научились презирать её так же, как я! Нет, ты просто побудешь здесь моим гостем. И всё. Когда война закончится – а это случится при следующем противостоянии планет, – ты вернёшься со мной на Марс, правда? И там снова увидишь Янн!
Снова увижу Янн! И это обещал мне её брат Нало – один из тех рейдеров, которых я поклялся уничтожить! Я задохнулся от волнения, а благородный Нало решил, что я сдерживаю слёзы радости.
– Я и сам сейчас расплачусь, Чей, – мягко сказал он. – Пойдём, я живу совсем рядом.
Мы поднялись на лифте и направились к нему. Там я снял скафандр и земную одежду, а Нало достал из своего гардероба простую марсианскую форму и отдал её мне.
– Счастливчик! – сказал он, когда я натянул китель. – Теперь тебе больше не придётся воевать. Никогда!
От этих слов меня охватило невероятное чувство вины: я как раз украдкой вынул автоматический пистолет из кармана снятого скафандра и спрятал его за пояс новой одежды.
Он с восторгом принял историю о том, как я оказался на Луне. Когда я был полностью одет, мы вместе вышли из апартаментов. Всю дорогу он без умолку рассказывал о громадном, удивительном материнском корабле, служившем штаб-квартирой марсианских рейдеров. По его словам, экипаж корабля составляли почти двести тысяч отборных бойцов, а в ангарах размещалась тысяча быстроходных боевых кораблей. Внутри корабля было почти сто уровней, расположенных один над другим. Всё необходимое для жизни этого громадного экипажа – пищу, воду и воздух – получали химическим путём; на Марсе это уже много веков успешно производилось таким способом.
– С таким кораблём можно было бы завоевать всю Землю, – заметил я.
– Ни за что, Чей, – рассмеялся Нало. – С его-то размерами это попросту невозможно. Да он даже при земном притяжении не смог бы действовать – нет, даже будь он вдвое меньше! Его двигателям и без того пришлось изрядно потрудиться, чтобы оторвать его от Марса, где сила тяжести составляет лишь треть земной. А здесь, на Луне, где землянин весит всего одну шестую того, сколько весит у себя дома, корабль и то достаточно медлителен и неповоротлив. Нет, это всего лишь передвижная крепость, что-то вроде улья для маленьких кораблей рейдеров.
Он распорядился подать еду, и мы поели наедине. Затем Нало отправился заниматься своими служебными делами на борту корабля-матки, оставив меня свободно бродить где вздумается.
Доверие Нало одновременно облегчало мою задачу и делало её мучительно сложной. Я мог беспрепятственно ходить по коридорам, внешне ничем не отличаясь от марсиан, и наблюдать за всеми сторонами жизни этого корабля. Но всё это я делал с тяжёлым сердцем, ведь только благодаря дружескому доверию Нало, не сомневавшегося в моих добрых намерениях, мне вообще удалось проникнуть сюда.
Я заставил себя отбросить все сомнения. Мне поручили задание, и я должен был довести его до конца. Только я, и никто другой, мог положить конец налётам марсианских рейдеров на мою родную планету. С твёрдым намерением, но с тяжестью на душе я наконец вернулся в апартаменты Нало. Он уже ждал меня.
– Уже вернулся? – спросил он. – Я думал, здесь найдётся чем занять тебя на несколько дней.
– Но я так мало понимаю в том, что здесь происходит… и боюсь спрашивать.
– Тогда я тебе всё объясню. Совещание штаба уже закончилось. Там обсуждали новый рейд на Землю.
– Новый рейд? – переспросил я. – Значит, они снова собираются напасть сегодня ночью?
– Ты, конечно, имеешь в виду ночь, которая сейчас наступила на Земле. У нас на Луне до наступления ночи ещё очень долго. Нет, они выждут двадцать четыре земных часа, а затем отправятся в путь. Нельзя же устраивать рейды один за другим с таким коротким промежутком между ними.
– А куда они собираются нанести удар? – спросил я.
– На этот раз по Чикаго и Омахе. Хотят уничтожить заводы по производству космических кораблей. Но к чему тебе беспокоиться? Пока что война ни тебя, ни меня не касается. Меня гораздо больше занимает, как бы нам сегодня вечером повеселиться. Здесь есть театры, кафе, да и найдутся три-четыре офицера, которых ты наверняка помнишь. Может, пригласим их к нам?
– Не сейчас, Нало, – ответил я, стараясь говорить медленно, чтобы голос не дрогнул. Он уже был готов сорваться. – Мне бы пока хотелось просто осмотреть все помещения корабля.
– Как скажешь. С чего начнём?
– Можно посмотреть на атмосферную установку?
– Разумеется. Пойдем.
Звания Нало оказалось достаточно, чтобы часовой у входа в небольшую, но сложную по устройству лабораторию беспрепятственно пропустил нас. Внутри сотрудники показали нам оборудование, схемы всей системы, пульты управления, с помощью которых можно было ускорять циркуляцию воздуха или полностью её прекращать, а также рычаги, позволявшие при необходимости открывать большие клапаны и выпускать газы наружу из корпуса корабля.
– Эти рычаги управляют тысячами вентиляционных отверстий, – пояснил Нало. – Как ты понимаешь, их можно задействовать в самых разных сочетаниях. Только не трогай их. А то вдруг выпустишь воздух из какой-нибудь жилой комнаты или коридора. Это может привести к неприятностям.
– А что будет, если полностью повернуть все главные рычаги? – спросил я.
– Тогда все газообразные вещества во всём корабле исчезнут, не успеете и десяти раз моргнуть, – сказал начальник установки.
– Понятно; если что-то пойдёт не так, это может убить всех.
– Все не так страшно. При первых же признаках неполадок во всём корабле сработает автоматическая сигнализация. В каждой каюте есть скафандры, и люди быстро их наденут. А в них можно спокойно дождаться, пока всё снова не заработает как следует.
Мы ушли. Нало весело болтал, а я молчал, погружённый в свои мысли. Наконец-то я узнал, как исполнить свой долг.
Верный приказу
Когда мы вернулись в апартаменты Нало, было уже поздно. Он всё ещё собирался пригласить наших знакомых, но я умолял его отказаться от этой затеи. Я просто не выдержал бы такого вечера.
Наконец мы улеглись на отдельные койки. Я лежал молча, пока дыхание Нало не стало ровным и размеренным – он заснул. Тогда я осторожно поднялся и надел скафандр. Автоматический пистолет я снова переложил в наружный карман. Затем принялся искать выпускной клапан, который, как объяснили сотрудники лаборатории атмосферных установок, имелся в каждой комнате. Обнаружив его, я тщательно заткнул отверстие комком ткани. После чего вышел, плотно закрыв за собой дверную панель.
В коридорах приглушили освещение, и людей почти не было. Никто меня не остановил, и вскоре я добрался на лифте до уровня, где располагалась лаборатория. Подойдя ко входу, я увидел то, что и ожидал: у дверей стоял бдительный часовой.
Не колеблясь, я направился прямо к нему. Он вскинул автоматическую винтовку и потребовал остановиться.
– Пропустите меня, – произнёс я. Благодаря радиоустройству в шлеме мой голос был хорошо слышен. – У меня сообщение для начальника установки.
– У вас есть пропуск? – настороженно спросил он.
– Конечно, – ответил я, доставая из кармана сложенный листок бумаги.
Когда часовой потянулся за ним, я внезапно бросился на него. Одной рукой я схватил его за горло, не дав ему вскрикнуть от неожиданности, а другой вырвал у него винтовку и швырнул её подальше по коридору. Затем, сжав кулак в тяжёлой перчатке с металлическими сочленениями, я нанёс ему сокрушительный удар в челюсть. Он рухнул без единого звука. Перешагнув через распростёртое на полу тело, я отодвинул дверную панель лаборатории, вошёл внутрь и плотно закрыл её за собой.
В помещении работало с полудюжину человек. Я быстро направился к установке, вырабатывавшей воздух. Первый из рабочих, поднявший голову, по-видимому, сразу почувствовал неладное: вскрикнув, он бросился к аварийной сигнализации.
Я выхватил из кармана пистолет и застрелил его на бегу. Не останавливаясь, я поспешил вперёд: к сигнализации уже метнулся другой. Мы встретились перед самым прибором. Он протянул руку к кнопке, чтобы предупредить тысячи людей, находившихся на материнском корабле, но я обрушил тяжёлый ствол пистолета ему на голову. Он осел на пол. Я схватился за щит, на котором крепился механизм сигнализации, и, собрав все силы, вырвал его из креплений. Электрические контакты разъединились, мелькнула и погасла голубая искра. Сигнализация была выведена из строя.
Трое из четверых оставшихся марсиан выхватили оружие. Они выстрелили в меня одновременно, но по счастливой случайности все три пули прошли мимо. Четвёртый метнулся к панели, ведущей в коридор.
Я прицелился и нажал на спуск. Выстрела не последовало! Видимо, от удара пистолетом по голове механизм заклинило.
В отчаянии я метнул пистолет. Он ударил бегущего в затылок, и тот рухнул на четвереньки, оглушённый. Теперь я оказался безоружным, а мне противостояли трое отчаянных марсиан, и все они были вооружены. Я быстро опустился на колени и принялся обшаривать в поисках оружия тело того марсианина, которого только что отшвырнул от пульта сигнализации.
Вероятно, именно этот стремительный бросок вниз и спас мне жизнь: в ту же секунду все трое снова выстрелили, а затем бросились на меня. Одна пуля скользнула по шлему с оглушительным скрежетом; останься я на ногах, она наверняка прошила бы меня насквозь.
Я поднялся навстречу нападавшим. Когда один из них оказался совсем близко, я обхватил его за пояс, оторвал от пола и швырнул на остальных. Все трое с криками повалились на пол, а я запрыгнул на груду барахтавшихся тел и принялся топтать их и бить ногами, стараясь, чтобы каждый удар достигал цели. Каблук моего ботинка угодил одному из противников по голове, и тот обмяк. Другой поднялся на колени, но снова рухнул, получив удар ногой в район уха. Я уже было бросился к рычагам, управлявшим сбросом атмосферы из гигантского корабля…
Но один из марсиан, пошатываясь, приподнялся и успел схватить меня за колени. Мы оба рухнули на пол, а он попытался ударить меня кинжалом. Лезвие скользнуло по металлической заклёпке моего скафандра. Через мгновение мне удалось перехватить его руку и так сильно вывернуть её, что он выронил кинжал.
Однако он продолжал бороться, не позволяя мне добраться до рычагов. Мои мышцы, натренированные на Земле, были более чем вдвое сильнее его, но на нём не было скафандра, и благодаря этому преимуществу он почти сравнялся со мной по силе. Сквозь стёкла шлема я видел его искажённое лицо: то приближавшееся, то снова отдалявшееся. И по сей день именно это лицо остаётся самым ярким воспоминанием о той схватке в лаборатории.
Полминуты мы боролись, и я никак не мог от него освободиться. В дверь требовательно застучали. Затем она приоткрылась. В ту же секунду я сумел вцепиться пальцами левой руки в волосы противника и дёрнуть его голову вперёд. Высоко подняв правую руку в тяжёлой металлической перчатке, я нанёс ему рубящий удар ребром ладони по затылку. Он обмяк, и мне удалось вырваться из его хватки.
В дверях появилась толпа марсиан; почти у всех было какое-нибудь оружие. Изумление на мгновение остановило их – иначе меня наверняка убили бы. Но я уже добрался до цели. Я дёрнул один главный рычаг, за ним второй, третий, четвёртый. Все выпускные клапаны полностью распахнулись. Внезапный порыв ветра пронесся по комнате и коридору за ее пределами. Люди у двери, корчась, повалились на пол. Меня охватило странное, мрачное ликование, в котором не было ни капли радости.
Я выполнил данный мне приказ.




























