Текст книги "Окутанные любовью (ЛП)"
Автор книги: Мелани Морлэнд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)
Дни пролетели незаметно.
Мое время истекло, и мне нужно было возвращаться в Калгари. К счастью, погода была благоприятной, и я смог вылететь из Торонто, где изначально должен был приземлиться.
Моя семья обняла нас обоих, Элли пообещала оставаться на связи с Кэлли.
– Мы живем всего в нескольких часах езды от тебя, – настаивала она, ее глаза блестели от слез. – Я могу приехать к тебе в гости, а ты всегда можешь приехать к нам!
Кэлли улыбнулась и кивнула. Ее глаза наполнились слезами, когда моя мама обняла ее, добавив к словам Элли:
– Мы скоро увидимся, дорогая. Обещаю.
Мы молчали по дороге к дому Кэлли. Мне так много хотелось сказать, но я не мог подобрать слова. Я держал ее за руку, беспокойно проводя большим пальцем по коже. Когда мы подъехали к ее магазину, я поставил внедорожник на стоянку и выключил двигатель. Кэлли улыбнулась мне, отстегнув ремень безопасности и открыв дверь. Я взял ее сумки с заднего сиденья и последовал за ней по ступенькам, подождав, пока она откроет дверь и отключит сигнализацию. Молча я отнес ее сумки в квартиру, наблюдая за тем, как она гладит Джейка, когда тот поднял голову, зевнул, выпустил еще один из своих ужасных пуков, а затем снова свернулся калачиком и заснул.
– Тяжелая жизнь, – сказал я с улыбкой.
Она покачала головой.
– Он был котом моего отца. Он старый и ворчливый, но все еще иногда составляет мне компанию, – она погладила его под подбородком. – Надеюсь, ты не доставил миссис Купер неприятностей.
Я сухо рассмеялся.
– Кроме того, что пукнул на нее и спал, вряд ли.
Мы оба улыбнулись, а затем наступила тишина.
– Кэлли, – начал я.
Она подняла руку.
– Я знаю, Шейн. Это было чудесно. Вся неделя. Знакомство с тобой и твоей семьей. Проведение праздников с ними. С тобой. Мне понравилось каждое мгновение. Но пора возвращаться к реальности. Я понимаю.
Я уставился на нее. Ее голос был тихим, но уверенным. Она старалась выглядеть храброй, но за последнюю неделю я хорошо узнал Кэлли. Я знал ее повадки. Легкое подергивание глаза. Дрожь в плечах. То, как она сжимала руки в кулаки. Как она быстро моргала, чтобы сдержать слезы. Она пыталась отпустить меня, думая, что то, что у нас было, явилось приятной паузой и не более того. Что я вернусь к своей жизни в Калгари и буду думать о нашем времени вместе как о светлом воспоминании. Она чувствовала, что это все, чего она стоит, вся ее ценность.
Она так ошибалась.
– Ты ничего не понимаешь, Кэлли.
– Прости?
Я сделал шаг вперед, положил руки ей плечи и почувствовал, как ее тело дрожит под моими руками.
– Никогда больше не преуменьшай свою ценность. Прошлая неделя – это только начало. Сегодняшний день – не конец. Даже и близко не конец.
Она покачала головой.
– Как? Как, по-твоему, это сработает? Ты живешь за сотни миль отсюда.
Я притянул ее к себе и обнял.
– Я не знаю, но мысль о том, что я уйду от тебя, убивает меня. Просто мысль о том, что я больше никогда не увижу тебя, терзает меня. Мы сможем, Кэлли. Я могу приезжать к тебе. Ты можешь приезжать в Калгари. Мы будем работать над этим вместе. Но ни в коем случае не ставь крест на чем-то таком особенном.
Она отшатнулась, глядя мне в глаза.
– Шансы на то, что это сработает, невелики. Препятствия…
Я прервал ее.
– Будем действовать постепенно. Скажи мне, что ты этого не хочешь. Что ты не хочешь меня, и я уйду.
– Я не могу этого сказать, – призналась она, и слеза скатилась по ее щеке.
– Тогда попробуй быть со мной. Я проверю свой график, когда вернусь, и прилечу за тобой. Я вернусь. Мы можем встретиться на полпути. К тому же, мы можем созваниваться, переписываться, общаться по FaceTime… пожалуйста, любовь моя. Не бросай меня, не зная, хочешь ли ты попробовать, – я глубоко вздохнул. – Я влюбляюсь в тебя, Кэлли. Я знаю, что это слишком быстро и звучит безумно, и кто знает, может, это рождественское чудо, – я улыбнулся, – но это правда.
– Я тоже, – прошептала она.
Надежда вспыхнула.
– Тогда ты попробуешь? Быть со мной?
– Да.
Я притянул ее к своим губам и глубоко поцеловал ее.
– Мой самолет только вечером, – пробормотал я, прижавшись к ее губам. – Поздно вечером.
– Я думала, что во время ужина, ты так сказал своей семье.
– Я изменил планы. Хотел побыть с тобой наедине.
Ее глаза засияли.
– Тогда, думаю, тебе нужно вздремнуть.
Я улыбнулся ей. Во время отпуска мы каждый день «дремали» после обеда. Но особо не высыпались.
Я поднял ее на руки и понес в комнату.
И в этот раз особо выспаться не получится.
Глава 5
Шейн
Месяц спустя
– Любовь моя, прости меня.
Слезы в голосе Кэлли разбили мне сердце.
– Я знаю, что он был старым и только спал, но он был моей последней связью с отцом, – она всхлипнула.
Джейк умер, свернувшись калачиком на стуле, а в воздухе витал его последний пердеж. Кэлли обнаружила его, когда пошла за чашкой кофе и остановилась, чтобы погладить его. Это произошло вчера, но только сейчас у меня появилась возможность поговорить с ней.
Отношения на расстоянии – это ужасно.
Кэлли прилетала сюда один раз через несколько недель после Рождества. Первые несколько дней были замечательными, но потом в больнице разразился ад из-за вспышки гриппа, и меня постоянно вызывали на работу. Я почти не видел ее всю остальную неделю, и с того момента мы не могли созвониться. Я ужасно скучал по ней, особенно после того, как она побывала здесь. После того, как она была рядом со мной, в моей постели. Я хотел, чтобы она вернулась, но знал, что она не хочет жить в большом городе.
В последнее время я тоже не хотел. После спокойного времени, проведенного с семьей, Калгари казался слишком шумным, слишком хаотичным, слишком неприветливым.
– Я понимаю, – успокаивал я ее. – Это нормально, что тебе грустно, любовь моя.
– Я хочу, чтобы ты был здесь, – призналась она.
Ее слова пронзили мою грудь болью. В этом и была проблема. Я был не рядом с ней. Несмотря на мои успокаивающие слова, FaceTime, сообщения и телефонные звонки были слабым утешением по сравнению с тем, чего я хотел. Чего хотела она.
Я хотел ее рядом со мной. Мне нужны были ее прикосновения. Я жаждал почувствовать ее близость.
– Я знаю, – это все, что я мог сказать.
– Но мы скоро увидимся, – сказала она с надеждой в голосе.
– Ах… – я сглотнул.
– Ты не получил отпуск?
– Получил, но не на тот уик-энд, о котором мы говорили. Он будет через две недели, – признался я, ненавидя тот факт, что снова ее разочаровываю.
– Значит, в марте.
– Да, – не на День святого Валентина, как я обещал. – Прости.
– Я все понимаю, – прошептала она. – Шейн, я…
Наш разговор прервал вибрирующий пейджер и мое имя, прозвучавшее по громкой связи.
– Черт, – пробормотал я. – Закончи то, что хотела сказать.
– Нет, ничего. Поговорим позже.
– Кэлли, прости за Джейка.
– Я понимаю.
– И за выходные.
– Хорошо, – она вздохнула. – Скоро поговорим.
– Я люблю тебя, – сказал я ей. Я говорил ей эти слова, когда она была здесь. И не сомневался в них. Ее милый ответ не оставлял сомнений в ее собственных чувствах, и только он поддерживал мой дух.
Но сегодня она не ответила взаимностью на мои чувства.
– Я знаю, Шейн, – прошептала она.
Затем она повесила трубку.
Я ненавидел звук отключенного звонка.
Четыре дня спустя
– Шейн, – раздался голос.
Я обернулся, встретившись взглядом со своим боссом, Томасом Грантом.
– Привет, что случилось? – спросил я. Мне не терпелось вернуться домой. Я провел еще один долгий день, закончил со всей документацией и хотел позвонить Кэлли. Казалось, что мы не разговаривали уже несколько дней. Она все еще грустила из-за Джейка, а наша ситуация не помогала. Мы оба страдали. Я беспокоился о ней и, если честно, о нас. Я рассказал Элли о том, что произошло, и она отнеслась к этому с пониманием, но Кэлли нуждалась во мне.
И, конечно, я нуждался в ней.
– Можем поговорить? – спросил Томас.
Я скрыл свое нетерпение и последовал за ним в его кабинет. Снял с плеча рюкзак и сел.
– Как ты? – спросил он.
Я нахмурился.
– Хорошо, Томас.
– Я разговаривал с твоим отцом вчера вечером.
Я кивнул. Томас и мой отец учились вместе в медицинском университете и до сих пор были близкими друзьями. Я был в восторге, когда узнал, что буду работать здесь с ним, и мы хорошо ладили.
– Он рассказал мне кое-что интересное.
– Что же?
– Он сказал, что ты влюбился в симпатичную продавщицу во время каникул и тоскуешь по ней. А еще, как сильно ты ненавидишь это место.
Я почувствовал, как жар поднимается к шее. На прошлой неделе я разговаривал с отцом и признался, как меня в последнее время раздражает моя жизнь. Как я не хочу больше жить в Калгари. Как я скучаю по Кэлли. Как я устал от бесконечной работы здесь.
Я не думал, что он расскажет об этом моему боссу.
– Ну… – я почесал шею. – Ненавижу это слишком громко сказано.
Он откинул голову и рассмеялся.
– Я шучу. Он сказал, что ты разочарован. Я чувствовал это в последнее время, Шейн. Дольше, чем последние несколько недель. Скорее, последние несколько месяцев.
– Извини, я не понял…
– Я знаю, – прервал он меня. – В том-то и дело. Ты отличный врач, Шейн. Один из лучших. На самом деле, я планировал назначить тебя на свое место, когда через несколько лет уйду на пенсию.
Я широко раскрыл глаза и почувствовал, как меня охватывает паника. Я не хотел его должность. В ту же секунду я понял, что не хочу больше здесь находиться.
Томас поднял руку.
– Но я все видел. Ты отдаешь все своим пациентам, Шейн. Ты отдаешь им все, пока не остается ничего, и впервые в жизни тебе нужно, чтобы что-то осталось. Сейчас есть кто-то вне этого места, кто для тебя важнее, не так ли?
Я кивнул и прочистил горло.
– Да, но мы, похоже, зашли в тупик. Она из небольшого города, а я застрял здесь. Прости, – поспешно добавил я. – Я имел в виду, что моя работа здесь.
Он молча посмотрел на меня.
– А что, если я скажу тебе, что ты не застрял? Что у меня есть идея, которая может тебе помочь.
Я наклонилась вперед.
– Расскажи мне подробнее.
Кэлли
Я вздохнула, читая лежащее передо мной письмо. Я колебалась, вглядываясь в строки, и гадала, что было бы, получи я это предложение в январе.
В январе моя жизнь казалась совсем другой. Все еще находясь под влиянием Шейна и его убежденности в том, что мы созданы друг для друга, я полетела в Калгари, чтобы увидеться с ним. Все было идеально, пока его не завалили работой. Но мне все равно нравилось быть рядом с ним. После моего отъезда звонки и сообщения продолжались. Мы общались по FaceTime. Планировали еще один уик-энд, который ему пришлось отложить. Перепланировали еще один, но все повторилось, когда его работа снова помешала.
А в последние две недели я почти ничего не слышала от него. Его звонки были редкими и короткими, и когда он звонил, был рассеянным.
Я не могла сказать, что была удивлена. Я боялась, что, как только эмоции от праздников улягутся и он вернется к прежней жизни, это может случиться. Я просто не думала, что это произойдет так быстро. Шейн казался таким непреклонным. Уверенным, что у нас есть будущее вместе. Он снова и снова говорил мне, что была причина, по которой его рейсы задержались. Он клялся, что ему суждено было найти мой магазин, найти меня.
Когда умер Джейк, Шейн прислал цветы. Элли приехала ко мне. Она настаивала, чтобы я осталась на выходные у нее, и, хотя в ее доме было очень уютно, я еще больше скучала по Шейну. Он был повсюду, я даже останавливалась в его комнате, и там пахло им.
Его родители, особенно мама, поддерживали со мной связь. Его семья была замечательной.
Мне было больно осознавать, что, потеряв Шейна, я потеряю и их. И я чувствовала, что уже теряю его.
Все казалось неизбежным. Наша любовь была страстной и быстрой. Она была неожиданной, прекрасной, но все случилось слишком быстро, чтобы продлиться долго.
Но мое сердце болело так, будто я потеряла самое дорогое в своей жизни.
Я оглядела свой магазин и нераспакованные коробки. Обычно к этому времени я уже все расставляла по местам и готовилась к открытию через несколько недель. Сейчас же я была рассеянной и грустной. Я постоянно чувствовала усталость, хотя казалось, что сплю больше, чем обычно. У меня пропал аппетит, а энергия была на самом низком уровне. Я едва успела убрать рождественские украшения, не говоря уже о подготовке к открытию.
Я посмотрела на бумаги, лежащие передо мной. Может быть, хотя с Шейном ничего не вышло, пришло время. Предложение о покупке здания и земли было неожиданным, но выгодным. Я могла бы переехать и купить где-нибудь жилье. Закончить учебу. Открыть еще один магазин. Впервые у меня появился выбор. Пока я размышляла, в моей голове промелькнула одна мысль.
Хотела бы я поговорить об этом с Шейном.
Громкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Я соскользнула со стула и направилась к ней. Несомненно, это была очередная доставка товаров, которые мне нужно было бы отсортировать.
Открыв дверь, я потрясенно уставилась на того, кто стоял по ту сторону. Он упирался в дверной косяк, его волосы были взъерошены и растрепаны, он выглядел напряженным, решительным и настолько красивым, что у меня перехватило дыхание.
Шейн.
Шейн
Кэлли была удивлена, увидев меня. Она схватилась за край двери, нахмурив брови, а ее голос выдавал потрясение.
– Шейн?
Боже, какая она была красивая. Но худая и изможденная. Я молил, чтобы это было лишь оттого, что она скучала по мне так же сильно, как я по ней.
Я подошел ближе.
– Мисс Джеймс, я вновь вынужден умолять вас о помощи.
Она моргнула.
– Помощи?
– Да. Я потерял нечто чрезвычайно ценное и думаю, что оно может быть у вас.
Я увидел, как ее взгляд скользнул к браслету, который я ей подарил. Она посчитала, что именно он та ценность.
– Не браслет, любовь, – подсказал я.
Она встретилась со мной взглядом, в ее глазах читалась боль и полное непонимание.
– Мое сердце, – сказал я. – Я оставил свое сердце у тебя, и пришел забрать его, – я сделал паузу. – И тебя.
Глаза ее наполнились слезами.
– Меня?
– Да, – ответил я, подойдя ближе, чтобы вытереть ее слезы. – Без тебя я ощущаю себя пустым. Все неправильно, когда тебя нет рядом. У тебя мое сердце, Кэлли. Возьмешь все остальное? – я остановился. – Навсегда?
– Навсегда? – переспросила она.
– Да.
В следующее мгновение она уже была в моих руках. Я впервые за все недели, что мы были в разлуке, прижал ее к себе и почувствовал себя цельным.
Я никогда больше не отпущу ее.
Кэлли свернулась рядом со мной на ее маленьком диване.
– Здесь? Ты собираешься быть врачом здесь?
– Ну, в Гримсби. Всего в трех часах отсюда. И я буду частью команды там. Работа будет стабильной, – я взял ее руки в свои. – Я сниму жилье как можно ближе к тебе. Мы сможем видеться чаще. Я буду приезжать при любой возможности. По вечерам, по выходным…
Кэлли покачала головой.
– Шейн – на это место поступило предложение, – она вскочила и поспешила прочь, вернувшись с толстой стопкой бумаг. Она сунула их мне, и я взглянул на сумму.
– Щедро, – я поднял взгляд. – А как же твой магазин?
– Я смогу снова открыть его когда-нибудь, если захочу, или… я думала снова пойти учиться, – она посмотрела на меня, вдруг став застенчивой. – Может, я могла бы сделать это в Гримсби.
Я обхватил ее лицо руками и поцеловал.
– Да. Боже, да. Живи со мной, Кэлли. Будь со мной каждый день. Пожалуйста.
Она тяжело вздохнула.
– Я думала, ты расстаешься со мной, – прошептала она, держась за мои запястья. – Я почти ничего от тебя не слышала.
– Знаю. Прости. Я был совершенно сбит с ног, когда Томас сказал мне об этом варианте. Я прилетел сюда, прошел собеседование, и они сразу предложили мне работу. Мне пришлось вернуться и уладить дела в Калгари, – я сделал паузу и вздохнул. – С одной стороны, мне было страшно рассказать тебе, вдруг ты бы отказалась от меня. А с другой – я был так взволнован, что мне хотелось сделать тебе сюрприз, – я улыбнулся. – Я сказал своей семье только прошлой ночью. И решил, что, если ты скажешь нет, я буду добиваться тебя, пока ты не передумаешь и не решишь снова меня полюбить.
– Я никогда и не переставала.
Я притянул ее в свои объятия.
– Хорошо.
– Я так скучала по тебе, Шейн.
– Я тоже, любовь моя, – я нежно поцеловал ее. – Ты больше никогда не будешь одна. И я тоже.
– Мне нравится, как это звучит.
– Значит, ты будешь жить со мной? Мы снимем жилье вместе? – спросил я с тревогой.
– Да, – ответила она.
– Спасибо, любовь моя. Я не хочу больше оставаться без тебя, – я прижал ее крепче. – Боже, Кэлли, когда Томас рассказал мне об этой работе, моя первая мысль была о тебе. О нас. О том, чтобы быть рядом с тобой, иметь возможность видеть тебя.
Я вспомнил свою реакцию и то, как Томас рассмеялся над моими словами. Я по сути сказал ему то же самое, а потом понял, что выпалил это своему начальнику.
Он лишь отмахнулся от моих извинений.
– Не извиняйся, Шейн. В жизни есть нечто большее, чем быть врачом. Найди баланс. Будь с женщиной, которую любишь. Если ты будешь счастлив в семье, это отразится на твоей работе. И наоборот. Ты был выбит из колеи какое-то время, даже не осознавая этого. А после праздников выглядел совершенно потерянным. Когда Дэвид рассказал мне о твоей девушке, я понял, что эта должность предназначена именно тебе.
Он встал и пожал мне руку.
– Я открою вакансию и начну искать нового сотрудника.
– Возможно, ничего не выйдет.
Он покачал головой.
– Ты слишком хорош, и им нужен именно ты. По крайней мере, у меня останется Нельсон, которого я могу мучить, – он подмигнул и отпустил меня.
– С того момента я начал усердно работать, чтобы попасть к тебе.
Она вздохнула, и я поцеловал ее, всматриваясь в ее лицо. Она выглядела изможденной.
– Похоже, я приехал как раз вовремя. За вами нужно присматривать, мисс Джеймс. И вам повезло. У меня есть диплом, подтверждающий, что лучше меня никого нет.
– Ты педиатр, Шейн, – сказала она с улыбкой, но не возразила, когда я подхватил ее на руки, отнес в комнату и уложил на кровать.
– Тсс. Я эксперт по уходу за Кэлли. Сейчас час сна, потом я приготовлю тебе ужин, и мы примем ванну.
– А ты?
– Я закрою дом и приду к тебе. А завтра мы поговорим обо всем и распланируем.
– Это приказ врача?
Я наклонился и поцеловал ее.
– Это приказ врача.
Следующее Рождество
Я заехал в гараж и заглушил двигатель. Потянулся, зевнул и тихо вошел в дом. Цветные огоньки на елке в гостиной мягко освещали коридор, и, скинув обувь, я вошел в комнату, остановившись перед тем прекрасным видом, что открылся мне.
Кэлли мирно спала в большом угловом кресле, которое она так любила, а на ее груди дремала наша дочь. Их обеих укрывал легкий плед, на полу валялась пустая бутылочка. Я смотрел на своих девочек, и огромная волна счастья переполнила мою грудь.
Наша Мадлен, или Мэдди, как мы ее называли, стала неожиданностью для нас обоих. Оказалось, светящиеся в темноте презервативы были не такими уж надежными, а усталость и подавленное настроение, что испытывала Кэлли, были чем-то большим, чем просто тоской по мне. Ее тело бушевало от гормонов беременности. Самая большая ирония заключалась в том, что никто из нас не понял этого вовремя. Я был по уши в делах, переезд, поиски жилья, а Кэлли сходила с ума, разбирая свой магазин после того, как приняла предложение о его покупке. Мы все пропустили. У нее всегда были нерегулярные циклы, и она не придала этому значения. Я же был так отвлечен, что ослеп. Все прояснилось лишь в тот день, когда я был там с Элли, помогая Кэлли упаковывать вещи в магазине. У Кэлли закружилась голова, и что-то во мне щелкнуло, когда я подхватил ее. Ее эмоции, постоянная усталость, редкая тошнота. Я полностью пропустил очевидные признаки. Элли принесла тест на беременность, и позже в тот же день я узнал, что стану отцом.
То, что я тогда почувствовал, было куда сильнее, чем просто радость.
Все наши дела ускорились. В течение месяца мы купили дом, перевезли Кэлли, я приступил к новой работе, и мы начали жизнь вместе. С ней все было так же естественно, как дышать. Моя семья любила ее, и родители, и Элли часто приезжали. Как я и ожидал, Кэлли и Элли стали невероятно близки.
Однажды летом я преподнес Кэлли сюрприз, опустившись на одно колено в саду.
– Кэлли Джеймс, окажешь ли ты мне необыкновенную честь стать моей женой?
Ее прекрасные глаза наполнились слезами.
– Да.
Я надел кольцо ей на палец и поцеловал руку. Приложил ее ладонь к своей щеке.
– Скоро?
– Назови день, – ответила она.
Через месяц мы стали мужем и женой.
Когда в сентябре появилась Мэдди, наша семья была рядом – помогали Кэлли, следили, чтобы я не уронил новорожденную дочь, запасали дом едой и всем остальным, что нам могло понадобиться. Когда они уехали, мы уже мечтали о тишине, а страх остаться наедине с младенцем стал настоящим. Но, как команда, которой мы с Кэлли стали, мы справились вместе.
Я пересек комнату и опустился на колени перед своими девочками. Положил одну руку на руку Кэлли, а другую на спину Мэдди, мягко поглаживая. Веки Кэлли вздрогнули и открылись, ее губы изогнулись в улыбке.
– Привет.
Я наклонился ближе и поцеловал ее.
– Привет, мамочка. Как мои девочки?
– Хорошо. Мы уснули, пока ждали тебя, – она сделала паузу. – Как Джош?
У одного из моих пациентов была операция, после которой поднялась температура. Я задержался, чтобы убедиться, что с ним все будет в порядке.
– Все нормально. Температура спала, и он хорошо реагирует на обезболивающие.
– Хорошо.
– Можно мне ее взять?
Кэлли улыбнулась и переложила Мэдди в мои руки, прекрасно зная, как сильно мне нужно было почувствовать ее рядом. Оттого, как моя малышка уютно устроилась у меня на груди, я сразу расслабился. Ее темные волосы были кудрявыми и непослушными. Она была копией Кэлли, вплоть до формы губ, за исключением того, что ее глаза были зелеными. Я поднял взгляд и улыбнулся, и свет блеснул на красивом изумрудном кулоне, висевшем у Кэлли на шее. Я подарил его ей, когда родилась Мэдди, и она никогда его не снимала. Кэлли улыбнулась в ответ и провела рукой по голове Мэдди, от этого в свете засверкал и подходящий к нему браслет.
Я любил держать на руках свою дочь. Нравилось, как она выглядела, теплая и довольная. Ее младенческий запах. То, как ее глаза следили за моими движениями и как она узнавала мой голос, когда я был в комнате. Ее светлая улыбка заставляла меня чувствовать себя выше на три метра.
– Твои родители приезжают завтра, – напомнила Кэлли.
– Ты уверена, Кэлли? Мы всегда можем сказать, что передумали, и поехать к ним. Ты только что родила. Праздновать Рождество у себя – это слишком.
Она тихо хихикнула и села.
– Я родила почти три месяца назад. Мама и я немного позанимаемся выпечкой, пока Мэдди будет с дедушкой. Все остальные приедут на Рождество и остановятся в отеле. Все будет нормально.
Я вздохнул, подняв Мэдди к своему плечу, проводя ладонью по ее спине длинными движениями. Я был почти благодарен, что наш дом маленький и не способен вместить их всех. Это был бы дурдом. Затем я улыбнулся.
– Рождество. Не могу поверить, что год назад я стучал в дверь твоего магазина, надеясь, что милая старушка-владелица, впустит меня, чтобы я смог выбрать подарки.
Кэлли тихо рассмеялась.
– Видимо, не такая уж и старушка.
Я наклонился и поцеловал ее.
– Но очень милая.
Она провела кончиком пальца по моей челюсти.
– Я подумала, что ты самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела, – она изогнула бровь. – И щедрый.
Я рассмеялся.
– Никогда в жизни я не был так рад потерянным посылкам, как тогда. Мне было все равно, во сколько мне все обойдется, если это позволило провести с тобой еще несколько минут.
Кэлли нахмурилась.
– Они вообще дошли? Эти потерянные посылки, я имею в виду?
Я пожал плечом.
– Понятия не имею. Совсем забыл спросить. Предполагаю, что по итогу да, – я наклонился ближе, дразня ее. – А в этом году мне даже не пришлось беспокоиться. У меня теперь есть жена, которая занимается всем этим.
Она засмеялась вместе со мной, и я поцеловал ее. Мы покупали подарки вместе, украшали дом, и я находил радость в мелочах, которых раньше просто не замечал. Праздник обрел совершенно новый смысл благодаря рождению моей маленькой девочки и подарку моей жены.
– В прошлом году все было про потерянные посылки. В этом про самое лучшее. Мою собственную семью. Я и представить не мог, как изменится моя жизнь, когда ты открыла ту дверь. Как же мне повезло, – я встретил ее взгляд. – Спасибо тебе, моя прекрасная жена.
– Я люблю тебя, – прошептала она.
Я коснулся ее щеки.
– Я люблю тебя, моя Кэлли. С Рождеством.
Ее улыбка сияла.
– С Рождеством.
Перевод: Akemi Xiao, 2025
