Текст книги "Окутанные любовью (ЛП)"
Автор книги: Мелани Морлэнд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)
Мелани Морлэнд
ОКУТАННЫЕ ЛЮБОВЬЮ
Глава 1
Кэлли
С усталым вздохом я перевернула табличку на «Закрыто», выключила наружное освещение и опустила жалюзи. Я оглядела магазин, покачав головой над хаосом, оставленным покупателями, которые пришли в последнюю минуту. Они купили немного, но после себя оставили беспорядок. В ближайшие несколько дней, пока я не откроюсь после Рождества, у меня будет чем заняться.
Я отошла от двери и уже почти дошла до прилавка, когда меня испугал звук яростного стука по стеклу. Я обернулась и увидела за ним силуэт мужчины, который стучал, не переставая.
– Кэлли Джеймс? Миссис Джеймс, вы там? Пожалуйста, будьте там! – умоляюще твердил глубокий, низкий, хриплый голос.
– Здравствуйте? – ответила я, не узнав говорившего.
– О, слава Богу. Пожалуйста, миссис Джеймс, вы мне нужны.
Я с тревогой подошла к двери.
– Чем я могу помочь?
– Мои посылки, все мои посылки пропали. Пожалуйста! – он снова постучал. – Меня прислала миссис Купер!
Миссис Купер?
Нахмурившись, я включила свет, подняла жалюзи и затаила дыхание, увидев высокого мужчину в окне. Густые, взъерошенные волосы блестели каштановым цветом от фонаря сверху. В стекле двери можно было хорошо разглядеть широкие плечи и лицо, от которого мое сердце забилось чаще. Мужчина, смотревший на меня, обладал грубой красотой. Острый подбородок подчеркивала щетина. Его полные губы улыбались, а ямочки на обеих щеках придавали ему озорной вид. Но меня покорили его глаза. Они светились зеленым цветом из-под густых бровей. Таким же зеленым, как вечнозеленые растения, обвивавшие кованые перила магазина. Они были уставшими, умоляющими, но смотрели на меня с таким теплом, что оно наполнило все мое тело. Не успев осознать, что делаю, я сняла замок и открыла дверь.
– Ваши посылки? – спросила я, сбитая с толку. Он что-то заказал у меня?
Он вошел, принеся с собой холод. Снег покрывал плечи его тяжелого шерстяного пальто, но его рука была теплой, когда он взял мою.
– Спасибо, что открыли дверь. Прошу вас, помогите.
Я отошла назад, впуская его в магазин. Держа меня за руку, он закрыл за собой дверь и представился.
– Меня зовут Шейн Фостер. Я еду навестить свою семью в Брайтоне. Вы знаете, этот город?
Брайтон был прекрасным городком примерно в двух часах езды отсюда.
– Да.
– Это был тяжелый день. Моя поездка, вместо пяти, длилась почти тринадцать часов, и еще не закончилась. В городе моей сестры разразилась сильная буря, поэтому мне пришлось остановиться здесь на ночь. Когда я разговаривал с ней, она сказала, что мои рождественские посылки так и не прибыли. Все мои подарки для семьи!
Я смотрела на него как завороженная. Его лицо было таким выразительным, когда он говорил.
– Ближайший торговый центр находится в часе езды в другой стороне от моей семьи, и к тому времени, как я туда доберусь, он уже будет закрыт. Я спросил в гостинице, и миссис Купер сказала, что есть вероятность, что вы еще не закрылись. Она сказала, что если кто-то и может мне помочь, то это будет ее «дорогая Кэлли».
Я не могла не улыбнуться, услышав, как он подражал Шейле. Это было просто великолепно.
– Свет в вашем магазине погас как раз в тот момент, когда я парковал свой внедорожник. Я решил рискнуть и понадеялся, что вы проявите сострадание, проникнетесь духом Рождества и уделите мне несколько минут, чтобы я мог купить подарки для своей семьи, – он сделал паузу, чтобы перевести дыхание. – Пожалуйста?
Я не смогла устоять перед его открытой, искренней просьбой. Мне все равно некуда было спешить, и, если я могла ему помочь, то это было хорошо.
Его рука сжалась.
– Пожалуйста.
Я не знала, почему колебалась. Он уже убедил меня.
– Конечно. Пожалуйста, осматривайтесь.
Он поднял мою руку к своим губам, его дыхание коснулось моей кожи, и я вздрогнула. Его глаза встретились с моими, теплые, тающие, зеленые озера.
– Спасибо.
Когда его губы коснулись моей кожи, я клянусь, что почувствовала, как по моему телу прошел электрический разряд. Он крепче сжал мою руку, затем отступил назад, отпустив меня. Как ни странно, я сразу же почувствовала, что мне не хватает его прикосновений.
Он снял пальто, аккуратно положил его на перила у двери, затем запер дверь и по моей просьбе задернул шторы. Одного позднего покупателя было достаточно. Оглядевшись, он провел пальцами по волосам, от чего и без того непослушные пряди поднялись и растрепались еще больше. Он широко улыбнулся мне.
– Не могли бы вы дать мне совет?
– Для скольких людей вы ищете подарки?
– Для шестерых детей, шестерых взрослых и кошки, – его голос стал насмешливым. – Буду очень благодарен за любую помощь.
Я приподняла бровь.
– Думаю, вам понадобится больше, чем несколько минут.
Прежняя радостная улыбка померкла.
– Я мешаю вам увидеться с семьей и друзьями? – он покачал головой. – Какой глупый вопрос. Сегодня ведь канун Рождества, конечно, мешаю. Если я смогу взять несколько книг, то сразу уйду. Взрослые могут подождать, пока привезут посылки.
Я протянула руку и положила ее ему на плечо.
– Я пошутила, Шейн. Мне некуда спешить, и я с удовольствием помогу вам выбрать кое-что для вашей семьи.
– Ваш, э-э, муж не расстроится?
– Я не замужем. На самом деле, я мисс Джеймс. Но можете звать меня Кэлли.
– Оу, тогда парень?
– Нет.
– Э-э, девушка?
Я покачала головой, стараясь не смеяться над тем, каким милым он был.
– Ну, на дворе две тысячи двадцать четвертый год. Я почувствовал, что должен спросить.
– Все, что меня ждет, – это запеканка в духовке, бутылка вина и старый кот по имени Джейк, который ничего не делает, кроме как спит, пукает и лижет свои, э-э, свою давно потерянный омелу, – я подмигнула.
Широкая улыбка заставила его глаза сузиться.
– Что ж, мисс Джеймс, я в вашей власти. Ведите меня.
Пока мы ходили по магазину, я показывала ему различные отделы.
– Там книги, как для взрослых, так и для детей. В этом отделе работы местных художников. У меня есть прекрасные изделия из кожи, витражи и шарфы. Моя собственная линейка ручного мыла и средств для ванны находится там, а в конце игрушки и игры для всех возрастов. Даже для домашних животных. Ручные конфеты и сладости в дальнем углу. Если вам интересно, у кассы есть линейка ювелирных украшений на заказ.
– Мне интересно все. Можно я немного осмотрюсь?
– Конечно. Я собиралась пойти за чашкой кофе, пока заканчиваю с закрытием. Хотите, принесу и вам за компанию?
– Буду очень признателен, – он снова взял меня за руку и сжал ее. – Спасибо, Кэлли.
От его пристального взгляда у меня покраснели щеки.
– Не за что.
Я принесла ему кофе, добавив сливки, которые, по его словам, он любил. На салфетку я положила несколько печенек, которые были выставлены на дегустацию, подала ему, а затем оставила его бродить между полками. Я быстро подсчитала выручку за день, стараясь не смотреть на него, пока он ходил по магазину. Когда что-то привлекало его внимание, он наклонял голову, изучая вещи, потягивая кофе и поглощая печенье. Он взял последнее печенье.
– Они продаются дюжинами?
Я заглянула в корзину.
– Да, еще осталось несколько упаковок.
– Я возьму все.
Я усмехнулась, взяла последние три упаковки и положила их на прилавок. Хорошо, что я уже отложила немного печенья для себя. Он допил кофе и поставил чашку на прилавок рядом с моей.
– Кто сделал эти витражи?
– Я.
– Так же, как и принадлежности для ванны?
– Да.
– Я впечатлен. Печенье тоже твоих рук дело? – поддразнил он.
Я почувствовала, как снова покраснела. Что в этом человеке вызывало во мне такую реакцию?
– Да.
Он поднял палец и провел им по моей щеке. – Как неожиданно, – пробормотал он.
Он прошел мимо меня к книгам, оставив меня в недоумении, имел ли он в виду печенье, витражи… или меня.
Шейн Фостер был, наверное, самым щедрым человеком, который когда-либо заходил в мой магазин. Просмотрев книги, он вернулся с дюжиной детских книг, а затем добавил к стопке еще три огромных тома.
– Это потрясающе, – сказал он. – У тебя есть книги, которые понравятся моим братьям и отцу. Ну, одному брату и одному зятю. И я предпочитаю дарить детям книги. Я люблю читать. А ты?
– Это одно из моих любимых увлечений.
Его взгляд был пристальным.
– Приятно слышать, – он протянул руку за мою спину и взял еще одно печенье. – Теперь мне нужна игрушка для каждого из детей – и несколько игр для всей семьи.
Я помогала ему выбирать подарки, слушая, как он рассказывал о своих племянницах и племянниках. Его голос был полон любви, когда он описывал их. Одинаковые близняшки Элли и Джона. Трое сыновей и одна дочь Алана и Трейси, которая, как смеясь рассказывал Шейн, «могла бы быть еще одним мальчиком, она может справиться со всеми». Он также добавил конфеты для каждого из них, настаивая, что все подарки от дяди Шейна должны быть одинаковыми.
– А как же посылки, которые придут? Разве не лучше купить им что-нибудь небольшое, чтобы они могли открыть завтра основные подарки?
– Нет, эти подарки мне нравятся больше. Я купил то, что их родители написали в списке. Они получат их позже в качестве дополнительных подарков, – он хлопнул в ладоши. – Теперь дамы. Вот тут мне нужна помощь больше всего. Думаю, для парней я выбрал перчатки и книги.
По его просьбе я сложила для каждой женщины корзинку с различными сортами мыла, лосьонами и бомбочками для ванн. Он выбрал кусок витражного стекла для своей матери, сказав, как он ей понравится в ее солнечной комнате, а затем взял набор сережек для своей невестки Трейси и сестры Элли. Он не торопился, тщательно выбирая каждый подарок. Он ни разу не посмотрел на цену и не спросил о ней. Про себя я подсчитывала, зная, что он купит больше, чем я заработала за весь месяц. Это было ошеломляюще.
Наконец он улыбнулся.
– Думаю, я закончил.
Я отодвинула коробку.
– Отлично.
Он посмотрел вниз и остановился.
– Подожди, – он постучал по стеклу. – Что это?
Я с грустной улыбкой вынула из витрины предмет, на который указывал его длинный палец.
– Это моя любимая вещь в магазине.
Он поднял браслет, и маленькие изумруды и бриллианты заиграли на свету. Он был изящным, все звенья были вырезаны вручную и усыпаны крошечными драгоценными камнями.
– Он просто прекрасен.
– Женщина, которая изготовила все эти украшения, сделала его в качестве эксперимента. Она использовала золото и самые лучшие драгоценные камни, которые только смогла найти, чтобы посмотреть, есть ли на них здесь спрос.
– Не продался?
– Нет. Он у меня уже больше года. Она уходила на пенсию, поэтому я купил все, что у нее было. Теперь она только иногда присылает мне несколько украшений, которые делает в качестве хобби.
– Изумруды любимые драгоценные камни моей матери.
– Из-за твоих глаз? – спросила я, не успев себя остановить.
Он улыбнулся, и его завораживающие глаза заблестели.
– У меня глаза отца, так что, вероятно, да. Она говорит, что именно они заставили ее влюбиться в него.
– О, – выдохнула я. – Я поняла.
– Сам же я предпочитаю темные глаза. Глубокого шоколадного оттенка, такие, в которых можно потеряться.
Я покраснела.
Шейн усмехнулся и положил браслет на стекло.
– Я возьму и его, пожалуйста.
– Хочешь, я верну витраж на место?
– Нет.
– Шейн, этот браслет стоит 1700 долларов.
– Ничего страшного, – его губы дрогнули. – А коробка прилагается?
– Да. Очень красивая.
– Продано. Когда мы здесь закончим, как думаешь, найдется ли поблизости еще открытый магазин, где продают упаковочную бумагу и скотч?
Я взглянула на часы и с удивлением обнаружила, что он провел в магазине уже больше часа.
– Нет. Все будет закрыто.
– Я так и думал. Придется попробовать сделать все у Элли.
Я указала на вывеску за моей спиной.
– Я упаковываю подарки.
– Ты упакуешь все это?
– Это часть услуги.
– Кэлли, уже далеко за семь. Я не могу просить тебя пожертвовать еще больше времени в канун Рождества, чтобы упаковать мои подарки.
В этот момент его желудок заурчал, и он смущенно рассмеялся.
– Извини. Я не ел с завтрака, и печенье едва утолило голод. Пробей мои покупки, и я отпущу тебя на вечеринку. Надеюсь, я найду еще открытый ресторан и смогу чем-нибудь перекусить. Может быть, у миссис Купер где-то в гостинице есть бумага. Уверен, я смогу ее очаровать.
Он улыбнулся, говоря это, но мне показалось, что впервые его улыбка была натянутой. По какой-то причине я не хотела, чтобы он уходил, и у меня было ощущение, что он, возможно, чувствовал то же самое. Я глубоко вздохнула и собралась с духом.
– Ты не просишь, я предлагаю. И у меня есть идея.
– О?
– Сегодня вечером ты не найдешь ничего открытого поблизости. Если ты не против простой еды, у меня есть готовая в духовке, я живу за магазином. Мы могли бы поужинать, а потом я помогу упаковать подарки. Похоже, у тебя был долгий день, и, возможно, небольшой отдых пойдет на пользу. А мне будет приятно пообщаться, – я сделала паузу и улыбнулась. – Если ты не против.
– Ты серьезно?
– Э-э, да?
– Ты предлагаешь мне ужин, свою приятную компанию, помощь в упаковке подарков, и спрашиваешь, не против ли я?
– Ты должен будешь помочь с упаковкой.
Он пошевелил пальцами.
– Я отлично справляюсь с углами. И мастерски обращаюсь со скотчем.
Я рассмеялась над его шуткой.
– Я был бы очень рад, Кэлли Джеймс, – он протянул свою кредитную карту и подмигнул. – Пробей покупки, чтобы ты знала, что я могу за них заплатить, а потом, пожалуйста, накорми меня, – он облизнул губы, глядя мне в глаза. – Я умираю с голоду.
Мне пришлось отвернуться. Низкий тембр его голоса и то, как он на меня смотрел, заставили меня подумать, что он имел в виду не только еду.
Глава 2
Шейн
У меня был ужасный день. Я сел на ранний рейс, его перенаправили, и я застрял на пересадке, когда разразилась буря. Мой гнев обрушился на толпы людей, находившихся в аэропорту Оттавы. Мое первое свободное Рождество за три года, первое Рождество, когда вся моя семья соберется вместе за пять лет, а я застрял в аэропорту?
К черту это. Мне нужно вернуться в район Торонто.
Я направился к ряду автомобилей напрокат и закричал:
– У кого есть напрокат полноприводный внедорожник? Мне все равно, сколько он будет стоить!
В воздух поднялись четыре руки. Я выбрал того, кто для убедительности еще и махнул ею, и через тридцать минут уже был в пути. Из-за плохой погоды ехал медленно, но я не мог спокойно сидеть на месте. Используя Bluetooth-устройство, я периодически разговаривал с Элли, уверяя ее, что приеду позже, но тем же вечером. Все шло хорошо, пока она не позвонила и не сказала, что на них обрушилась еще одна буря, и все беспокоятся о том, что я еду в таких условиях. Она предложила мне доехать как можно ближе, а затем переночевать в отеле и приехать позже, когда дороги будут расчищены, даже если уже настанет Рождество.
– Мы отложим все на несколько часов, Шейн. Для нас важно, чтобы ты был в безопасности. Тем более, впереди у нас есть целая неделя.
Это было разумно, но меня все равно злило. Еще больше я разозлился, когда она сказала, что посылки, которые я отправил, так и не пришли.
– Они должны были быть у вас три дня назад, – настаивал я.
– Думаю, они застряли в дороге. Было так много штормов. Все в порядке, – успокаивала она меня. – Мы все понимаем, подарки придут позже.
Я ехал еще час, пока по прогнозу погоды не понял, что дальше ехать нельзя. Я заехал в маленький городок Симко и мне повезло найти гостиницу. Она была старой, но ухоженной и, что самое важное, на ней висела табличка «Есть места». Пожилая женщина была разговорчивой, и когда я спросил, она сообщила мне о единственном месте, где я мог бы найти подарки в столь поздний час.
– Кэлли обычно работает до шести, – она набросала на бумаге указания, как добраться до магазина «Игрушки и сокровища». – Если поспешите, то успеете.
Я заблудился, но в конце концов нашел этот уютный магазинчик и припарковался за несколько минут до закрытия. Правда, как только я это сделал, то увидел, что свет внутри выключился. В отчаянии я начал стучать в дверь и звать владелицу по имени.
– Кэлли Джеймс? Миссис Джеймс, вы там? Пожалуйста, будьте там!
Я ожидал увидеть женщину примерно в возрасте миссис Купер. Но когда я ее разглядел, моему удивлению не было предела.
Из-за стекла на меня смотрела женщина моего возраста или еще моложе. Свет отражался в ее рыжих волосах, ниспадающих на плечи, а ее глубокие, выразительные карие глаза нервно следили за мной. Она была невысокого роста, одетая в кружевную блузку, которая развевалась при каждом ее движении. Низ представлял собой юбку праздничного красного цвета, усыпанную блестками. Даже ее волосы сверкали. Она выглядела как ангел.
И именно им она и оказалась, когда впустила меня внутрь. Моим личным ангелом. Она позволила мне посмотреть товары, накормила печеньем и сделала кофе. Она слушала, как я рассказывал о своей семье. По правде говоря, я почти сразу понял, что собираюсь купить. Магазин был хорошо организован, а все товары были уникальными, но я понял, что хочу провести с ней больше времени, и после ее тихого признания, что ей некуда торопиться, воспользовался этой возможностью. Я был в восторге, узнав, что она действительно мисс, а не миссис. Меня заинтриговала эта женщина и ее грустные, выразительные глаза. Они манили меня, пробуждая чувство, которого я никогда раньше не испытывал. Мне очень хотелось узнать, почему ей не было куда пойти и с кем побыть в этот праздник.
Я последовал за ней в заднюю часть магазина, где она открыла тяжелую дверь и пригласила в свой дом. Это была большая, уютная комната с диваном и мягким креслом перед небольшим искусственным камином, где дремал ленивый кот. Он открыл один глаз, посмотрел на меня, затем потянулся, пукнул и снова заснул. Я усмехнулся, услышав упрек Кэлли.
– Джейк!
Кухня находилась вдоль задней стены, и в комнате вкусно пахло.
– Ванная комната находится за моей комнатой, если ты хочешь освежиться, – предложила она.
– Спасибо.
В ее комнате стояла кровать королевского размера и простой комод. Белье на кровати было украшено яркими рисунками – красными, зелеными, золотыми, клетчатыми, полосатыми, настоящая симфония для глаз. Казалось, что это само понятие Рождества в постельном белье. Решив все же воспользоваться ванной, я понюхал мыло, лежащее там. Оно пахло точно так же, как одно из тех, которые я выбрал для подарка.
Я поспешил обратно и застал Кэлли уже ставящей блюдо для запекания на маленький круглый столик. Бутылка вина была открыта, а посуда стояла для двоих.
– Устраивайся поудобнее. Я сейчас вернусь, – она прошла мимо меня, и я не смог удержаться от того, чтобы не остановить ее. Как только она оказалась рядом, я захотел, чтобы она была еще ближе. Ее глаза расширились, когда я наклонился и поцеловал ее в щеку.
– Спасибо.
Я почувствовал, как ее кожа стала теплой, когда она прикусила губу и прошептала:
– Не за что, – а затем поспешила выйти из комнаты.
Я сел и огляделся. Это была уютная комната, заполненная фотографиями и вещами Кэлли. На окнах висели витражи, отражающие свет с улицы и все еще падающий снег. У камина стояла маленькая елка, ее мерцающие огоньки мягко освещали комнату. Я нахмурился, увидев всего два маленьких подарка, стоящих под ней. Она заслуживала большего. Может быть, завтра она пойдет куда-нибудь, чтобы отпраздновать. Я очень на это надеялся. По какой-то причине одна только мысль о ней заставляла мою грудь сжиматься от боли.
Она вернулась, сняв кружевную блузку и нарядную юбку. На их месте оказались пушистые штаны и свитер. Я улыбнулся, увидев ее тапочки со снеговиками.
– Ты не приступил к еде, – мягко упрекнула она.
– Я ждал тебя.
Мой голос прозвучал странно, как будто я только что сделал важное заявление. Она прикусила губу, подняла мою тарелку и положила на нее большой квадратный кусок.
Аромат охватил меня с невероятной силой, и я с трудом удержался о того, чтобы не схватить тарелку и не проглотить все, что на ней было. Я подождал, пока она положит себе, прежде чем взять вилку и разломать плотную еду. Я жевал и глотал, закрывая глаза от удовольствия.
– Что это?
– Мексиканская лазанья с курицей. В ней вместо макарон используются тортильи.
– Думаю, это самое вкусное, что я когда-либо пробовал.
Она тихо рассмеялась.
– Или ты просто голодный.
– По-моему, и то, и другое.
Она подняла бокал с вином.
– Хочешь немного?
– Один бокал.
Она налила, и я поднес свой бокал к ее.
– За величайшее сокровище, которое я нашел сегодня вечером.
Она посмотрела на стол, растерявшись, и румянец на ее щеках расцвел еще сильнее. Я не помнил, когда в последний раз видел краснеющую женщину. Там, где я жил, и в моей сфере деятельности, это происходило довольно редко. Я нашел это очень привлекательным, по крайней мере, в ее случае.
Улыбнувшись, я снова сосредоточился на еде в своей тарелке.
Кэлли
Он не лгал, когда сказал, что ему понравилась запеканка. Он съел три огромных куска, а потом еще полдюжины печенья с чашкой кофе.
Во время ужина мы не переставали разговаривать. Он задавал вопрос за вопросом, а когда я сказала, что теперь моя очередь, он рассмеялся.
– Чем ты зарабатываешь на жизнь, Шейн?
– Я врач. Специалист в педиатрии.
– Правда?
– Я люблю детей. Я работаю в Калгари, последние три года мне не везло, и я был вдали от семьи во время праздников. Из-за обязательств членов семьи мы не собирались все вместе уже пять лет.
– Вот почему подарки были так важны.
– Моя мама всегда делала Рождество таким особенным, и я знаю, как она грустила каждый год, когда кого-то из нас не было рядом. Я хотел, чтобы этот год был для нее идеальным, – он провел большим пальцем по краю стола, выглядя грустным. – В этом году она нас сильно испугала, мы почти потеряли ее, – он поднял глаза, его взгляд был серьезным. – Но сейчас она в порядке, и я сделал все, что мог, чтобы приехать сюда на Рождество. Мы все сделали.
Я накрыла его руку своей.
– Ты доедешь. Я слышала, что ночью буря утихнет, а ехать недалеко. Ты доедешь.
Он перевернул руку, обхватив мою. И снова я почувствовала странный прилив тепла.
– Спасибо, Кэлли. За ужин, за компанию, за помощь, за все.
Воздух вокруг нас стал тяжелее. Теплее. Его глаза потемнели, а мое дыхание участилось. Он слегка наклонился вперед, и я быстро встала.
– Нам нужно упаковать подарки. Мы можем перенести их сюда, тут больше места.
Он моргнул и прочистил горло.
– Верно. Хорошая идея.
Я поспешила по коридору, а Шейн последовал за мной. У прилавка я взяла его счет, чтобы передать ему, и широко раскрыла глаза.
– Эм, Шейн?
– Да? – он взглянул на меня из-за стопки коробок, которые держал в руках.
– Твою кредитку отклонили.
Его лицо побледнело.
– Что?
Я прикусила губу и хихикнула.
– Хо-хо-хо.
– Это нехорошо, Кэлли. Думаю, теперь ты попала в список непослушных.
Он смеялся, когда продолжил идти по коридору, и моя цель была достигнута. У нас снова была приятная атмосфера.
А что касается списка непослушных? Я была уверена, что уже попала в него, глядя на его задницу в обтягивающих джинсах.
Он хорошо справлялся с углами. Со всей дотошностью. Было странно, как легко мы общались. Он дразнил меня и бросал в меня ленты. Критиковал мои углы по сравнению с его. Покачал головой над моим ненадлежащим использованием достаточного количества скотча. В свою очередь, я назвала его педантичным, что заставило его рассмеяться, сообщила ему, что количество скотча, которое он использовал, сделало подарки достойными Форт-Нокса, и сказала ему, что его навыки закручивания лент отстойные. Он брал подарки, сравнивал их, затем соглашался и объявлял, что мы с ним отличная команда. Постепенно, с течением времени, куча подарков исчезала, и я сортировала их по пакетам, добавляя корзинки, печенье и конфеты. Я убедилась, что серьги для женщин и купленный им браслет были в отдельном пакете, и положила его в один из больших, показав Шейну, где они находятся.
Взглянув на часы, я с удивлением обнаружила, что уже одиннадцать. Мой обычный одинокий вечер не только пролетел незаметно, но и стал самым приятным за долгое время.
– Как долго ты здесь живешь?
– Большую часть своей жизни.
– Ты жила здесь? В магазине?
– Не в этом. В другом.
Шейн встал и потянулся.
– А что наверху?
– Моя студия.
Он протянул руку.
– Покажешь мне?
Я провела его наверх, и он прошелся по комнате, осматриваясь по сторонам. Он хмыкнул, глядя на несколько витражей, над которыми я работала, понюхал новые лосьоны для ванны, которые я смешивала, а затем остановился у моего нового рабочего места.
– Делаешь украшения?
– Учусь.
Он поднял кожаный браслет, который я украсила серебром.
– Выглядит потрясающе. Просто вау.
– Это незавершенная работа, – я подошла ближе и застегнула браслет на его запястье. – Здесь есть дефект. Видишь? – я показала на него. – Вот тут. Я еще не до конца освоила эту технику.
– Иногда именно дефекты делают вещь идеальной, Кэлли, – прошептал он.
– Возможно.
Он потянул руку, чтобы расстегнуть застежку, но я остановила его.
– Нет. Я… я хочу, чтобы он остался у тебя.
– Правда?
– Да. Спасибо, что провел со мной Рождественский вечер, Шейн.
Его глаза снова потемнели, и, не дав мне его остановить, протянул руку, притянув меня к себе. Его запах окутал меня, и я оказалась в его объятиях. Я прижалась лбом к его подбородку, а его руки полностью обхватили меня.
– Спасибо, Кэлли. За все.
Он отступил на шаг, но не выпустил меня из объятий.
– Почему ты одна? Почему в Рождество тебя не окружают семья и друзья?
Я грустно улыбнулась.
– Мои родители развелись, когда я была маленькой. Мама ушла от нас, когда мне было девять. Она устала от жизни в маленьком городке и от того, что была женой лавочника, как она называла отца. Он управлял универсальным магазином в городе, его родители управляли им до него. Ему нравилось жить в маленьком городке, где он знал всех, а все знали его.
Он кивнул, давая понять, чтобы я продолжала.
– Мой отец был довольно беспомощным в быту, поэтому я научилась готовить, заниматься домашними делами и ухаживать за ним. После школы и по выходным я помогала в магазине.
– Он так и не женился во второй раз?
– Нет. Думаю, он так и не смог забыть мою маму. Мы больше ничего о ней не слышали, но я думаю, он всегда надеялся, что она вернется.
– Похоже, тебе довольно быстро пришлось повзрослеть.
– Наверное. В любом случае, я ходила в школу, закончила ее, а потом поступила в колледж. Я хотела стать учителем. Я любила детей. Я любила учить.
– Я знаю, каково это, – он улыбнулся.
– Однажды мне позвонили. Произошел пожар, и мой отец пострадал. Я сразу же вернулась домой. Он был в больнице. Стресс от пожара был слишком сильным, и у него случился сердечный приступ, – я сделала паузу, пытаясь успокоиться. – Он так и не оправился. Я ухаживала за ним в течение следующих нескольких лет, пока он не умер.
Он взял меня за руку.
– Кэлли, мне так жаль.
Я молчала, погрузившись в воспоминания.
– Магазин сгорел дотла. От него буквально ничего не осталось, кроме пепла. Страховка покрыла стоимость здания, и я оставила себе землю, но потратила деньги на уход за отцом, – я вздохнула. – Когда он умер, я продала землю. Универсальный магазин больше был не нужен. Люди ездили в соседние большие города, чтобы купить то, что им необходимо, по более выгодной цене. Папа едва сводил концы с концами, и это было самым разумным решением.
– А это место?
– Пока он болел, мне нужно было чем-то заниматься. Я начала делать мыло и витражи и продавала их на небольших ярмарках и рынках. Мне это очень нравилось.
– У тебя очень хорошо получается.
– Я разрешила строительной компании построить здесь этот дом, на краю очищенного участка, где раньше стоял универсальный магазин. Некоторое время дела шли хорошо, но потом интерес к нему упал. Когда я продала землю, я смогла разделить ее, оставила себе этот участок и купила у них дом. Они перепланировали его изнутри, чтобы я могла открыть свой маленький магазин и жить здесь. Дела в Симко начали налаживаться, и я подумала, что такое место будет пользоваться успехом. К нам приезжало много туристов, а горожанам нужно была точка, где они могли бы купить уникальные сувениры.
– И? – подтолкнул он.
– Первый год у меня все шло хорошо. Второй год был не таким удачным, а этот и вовсе плохой, – я слегка улыбнулась. – Твои покупки стоили больше, чем я заработала за весь месяц, Шейн. Благодаря твоим потерянным посылкам я смогу продержаться еще несколько месяцев.
Он нахмурился.
– А потом?
Я вздохнула.
– Потом я начну все сначала. Так происходит каждый год. Но, наверное, такова жизнь, верно?
